Всем отличного лета и благодушного настроения, пусть оно пройдет весело и позитивно. Не забывайте про перечень квестов, в которых ваши персонажи принимают участие, а в соседней вкладке «квесты» всегда можно узнать об активных играх на нашем форуме. К тому уже помните, что кристаллы всегда можно заработать с помощью рекламы нашего проекта, тем самым привлекая новых игроков!
Небольшие новости из жизни нашего форума! Надеемся, у Вас всё хорошо и первые месяцы 2019 года станут отличным началом для плодотворного игрового периода, а мы кратко пройдемся по последним событиям. Пожалуйста, загляните в раздел Объявлений, ко всему сказанному добавлю, что мы немного изменили мелкие детали дизайна, так что не пугайтесь. На рпг-топе все желающие могут оставлять положительные комментарии к нашему форуму, это, несомненно, поможет в его продвижении. В разделе «акции игроков» содержатся советы, как быстрее отыскать игрока на заявленную роль.
Пусть наступивший год кабанчика наполнит Ваше вечно длящееся настоящее чудесными открытиями, бодростью и желанием совершенствоваться, радуетесь жизни во всех её ипостасях: реальной и игровой! Не забывайте заглядывать в объявления, там отражается довольно много важных (и не очень) событий нашего форума!
Вот и настал тот момент, когда нашему проекту исполнилось три года. Дата для ФРПГ не маленькая, хотя и древним проектом нас пока еще не назвать. За спиной приличный багаж из отыгранного, а впереди маячит множество потенциальных сюжетов. В честь сего знаменательного события был проведен конкурс «Титулование», в котором, по итогам голосования, удостоились титулов за участие в отыгрышах тридцать один персонаж. Всем прекрасного настроения!
Масштабная реконструкция форума завершена. Она включала в себя создание каталога npc, изменения правил бронирования изображений и создания акций, объявлен постоянный набор модераторов, произошла чистка проекта от анкет и эпизодов, полностью переделан перечень персонажей и завершающим этапом стало маленькое добавление в правила стиля игры, а именно – ПвЕ, т.е. «игрок против окружающего мира», что сразу повлекло за собой перераспределение уровней могущества, если у кого-то возникли вопросы, просьба обращаться в связь с АМС.
За последнее время у нас произошло много нового и интересного. Вся информация о хроносах и магии времени была добавлена в игру, а мы все также медленно, но уверенно, двигаемся к окончанию сюжетной арки. Небольшие изменения коснулись правил, раздела «базовые роли проекта», частично были подредактированы локации и FAQ, введен перечень важных NPC.

Подразумевается свободное вступление любых персонажей: выберите эпизод, сообщите о своем вступлении в тему «вызов мастера игры», или в оргтему, или в тему «поиск соигрока».


Божественная комедия
Воронка хроновора
Схаласдеронские каникулы
Неосфера
Гильдия Вен Риер
Добавить свой




Ну, короче, дело было так. Мы от тебя улетели. Летим, летим, значит, над горами и тут от тебя смс-ка приходит. Ну, мы там, на горку присели, её прочитали и отправились искать этого вашего чокнутого дифинета. Летим мы это, кликаем, чтоб...
Отправляйся по следу, Реос, но будь осторожен. А я пока что попробую раздобыть немного информации. Мне почему-то кажется, что ребёнок как-то связан с этим местом. Следовательно, чем больше узнаю о нём, тем лучше. К тому же...
Удар пришелся вне-запно, один из тех, самую малость картин-ных ударов в стиле злобного шаржа, но климбату уж точно не по-казалось произошедшее смеш-ным. Ощущение свободного полета и шелеста собственных...


      
      

Девка, носившая внешность Арни, вцепилась в того самого рыжего, что распространялся про свою извращенную любовь к инсектам, тот задохнулся, но выучка ТИО – штука серьезная, своих убийц те натаскивают знатно, так что гомункул был выброшен в окно ударной волной магии, после чего рыжий вообще озверел...

Техника древняя, как ороговелость неолитского инсекта, обладающая специфическими преимуществами и такими же чудными недостатками. В цивилизованных научных кругах от подобных «изысков», как поговаривали, всегда веяло тем еще душком. Ученые мужи и натасканные на острый язычок девицы...

– Ну что же, с Астериумом есть возможность найти общие темы для разговора, – кивает Арек еще до прихода деоса. – Ах, Нонтергар. Помню, меня туда не пустили даже на туристический остров. Говорят, подозрительная личность, либо фэдэлесы-эделиры решили надо мной подшутить. Хотя, признаюсь...







Gates of FATEВселенная магии и приключений ждет тебя!Hogwarts and the Game with the Death=
ВЕДЬМАК: Тень ПредназначенияРейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлогоCode Geass
АйлейСайрон: Осколки всевластия
Dragon Age: Dragon Age: A Wonderful WorldDragon Age: final accord, Тедас 9:47 ВДFables of Ainhoa
Game of Thrones. Win or DieПарящие островки и небесные киты!Dark Tale ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS



LYLФлудилка RPGTOP
Рейтинг форумов Forum-top.ru
Добро пожаловать на авторский проект «ФРПГ Энтерос». Основные жанровые направления: фэнтези, приключения, фантастика, экшен. Система игры: эпизоды. Контент форума предназначен для игроков, достигших восемнадцати лет.

Энтерос

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Энтерос » Былые повествования и приключения » Дела делами, а отдых - по расписанию!


Дела делами, а отдых - по расписанию!

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

http://sd.uploads.ru/3mDXC.png

ДАТА
http://s2.uploads.ru/t/aNIzY.png

ВРЕМЯ
http://s2.uploads.ru/t/aNIzY.png

20.09.3001


Поздний вечер.


МЕСТО
http://s2.uploads.ru/t/aNIzY.png

УЧАСТНИКИ
http://s2.uploads.ru/t/aNIzY.png

Планета Велсадия, ост. Кипрайт, особняк Экронлиона в живописной лагуне, часть рядом с подводным рифом.

Кесрит Ваалду , Шейр Локхони


ОПИСАНИЕ
http://s2.uploads.ru/t/aNIzY.png

Продолжение вечера Светские хроники: причины, следствия и последствия.
Мастер игры не может вступить в игру, игра происходит в мире Энтероса. Бои не планируются, если же произойдут, то возможно использование любых способов ведения, как официальной, так и базовой, либо по договорённости.
***
Вся канитель с распечатыванием мага завершена, после чего остаются только моральная и психологическая усталость, давящая на нервы.
Кесрит дождался момента, когда останется наедине с Шейром, чтобы продолжить затронутую при появлении тему, которая точно заинтересует древнего и поможет тому как отвлечься, так и приподнять настроение.

+1

2

Тихо закрылась дверь, удалились последние шаги дворецкого, сопровождавшего гостей, в комнате наступила долгожданная тишина. Разве что, если напрячь слух, то можно услышать как тихо плещется вода, потревоженная ветром и течением. Кажется, этот миг покоя никогда не собирался наступать, но сейчас ему радуешься, словно первому сделанному вздоху, после долгого затаивания дыхания.
Серебристые глаза с цепким вниманием наблюдали за древним, когда тот проходил по комнате, кажется, Кесрит дождался своей очереди как и планировал с самого своего появления здесь, хотя для этого пришлось не мало подождать и вынести перед этим. Усталость ласковой рукой оглаживала тело, прямо приглашая куда-нибудь присесть. Этот вечер был слишком долгим и выматывающим, даже магический резерв не остался без внимания.
- Этот вечер тянется слишком долго, как думаешь? Слишком выматывающий. – Спокойный голос с нотками баса нарушил повисшую тишину. Каждый думал о своём, это было видно по взглядам и почти незаметным жестам, но в итоге, они придут к одному, именно тому, что хотел предложить Кес.
Антик поднял руку и провёл пятернёй по своим волосам, приглаживая их и поправляя выбившиеся пряди, что нарушали аккуратный и опрятный образ. Его несколько нервировало, когда что-то выбивалось из заведённого им порядка, даже если это такая мелочь, как причёска.
Опустив руку, слегка шурша тканью брюк, практически бесшумно, он стал подходить ближе к Шейру, крадучись, но, буквально не доходя пару шагов, остановился перед ним, с ожиданием и затаённой долей нетерпения, смотря на него.
- Теперь, когда нас оставили наедине, я могу поведать о причине собственного визита. Однако перед этим, совершенно не откажусь от чего-нибудь покрепче. Уверен, что в запасе имеется то, что взбодрит нас обоих. - Вкрадчиво, на грани шёпота, Кесрит произнёс слова, при этом слегка улыбаясь, приподняв уголки губ. Интрига, атмосфера, всё располагало к неторопливой беседе с наслаждением потягивая пряный терпкий напиток, удерживая в руке бокал.
- Инстинкты. Как много и как мало смысла в этом слове? - Отведя взгляд в сторону панорамного окна, мужчина стал, казалось бы, рассматривать проплывающих обитателей местного рифа, переливающихся различными цветами, различаясь разнообразием форм. - В последнее время их становится всё труднее сдерживать. Да и любому существу иногда требуется, - здесь мужчина сделал краткую паузу, словно интригуя, вновь вернул взгляд древнему, стоящему напротив. - Разрядка. Расслабление. Снятие любых возводимых ограничений. Наверное ты уже догадался, к чему я клоню, верно, Шейр?


Одет: Тёмно-зелёная рубашка, материал которой имел приятный мягкий блеск, на рукавах квадратной формы золотые запонки. Ворот стоечкой, верхние две пуговицы не застёгнуты. На пальцах два кольца, одно с золотого оттенка с голубыми каменьями по ободку, другой серебристый с тёмно-фиолетовым круглым камнем по середине.
Брюки, удерживаемые кожаным коричневым ремнём, имеют светло-серый цвет, есть боковые карманы, немного топорщащиеся по краям, словно в них часто засовывают руки.
Ботинки коричневые в тон ремню, кожаные.

Отредактировано Кесрит Ваалду (28.07.2017 09:57:34)

+2

3

Ворон облегченно вздохнул, когда за дворецким и гостями закрылась дверь. Вечер, слишком тяжелый и выматывающий завершился. Антик чувствовал не только физическую усталость, но и магическую. Его резерв за сегодняшний вечер был основательно опустошен, и теперь требовалось некоторое время, чтобы он наполнился вновь.
- Да, вечер слишком долгий, брат, - шепнул Локхони, замирая перед панорамным окном и поворачиваясь к собрату. Полночный взгляд зацепился за лежавшую на низком столике   мертвую кисть, и древнейший раздраженно поморщился. Напоминание о собственной несостоятельности. – Все эти магические экзерсизмы  вымотали меня, Кесрит. Господин Агварес, чтоб ему в бездне проснуться, постарался на славу, когда консервировал этого человечка в моем перстне.
Резким движением когтистых пальцев он содрал с искалеченной  руки защитную перчатку, обнажив  регенерирующую кисть.  И вот уже когти с остервенением прошлись по шелушащейся поверхности, царапая и сдирая мелкие чешуйки отмирающей кожи, под которыми обнажалась новая, молодая и нежная кожица. Пройдет совсем немного времени, и она точно так же начнет отшелушиваться и отмирать, чтобы новый слой регенерирующих тканей занял свое место. Этот процесс будет продолжаться до тех пор, пока кисть не восстановится полностью. К сожалению, рана была нанесена истинным оружием, а значит, восстановление  несколько затянется. Это раздражало.
- Чего-нибудь покрепче… - задумчиво протянул Шейр, приблизившись к собрату. Хотелось обнять его и, прижавшись, коснуться лбом плеча. Когтистые пальцы  бережно очертили контур скул и линию подбородка  гостя, осторожно заправили выбившуюся светлую прядку  за ухо. – Имеется… И взбодрит. Но чтобы отдать нужные распоряжения, мне надо  знать ,чего ты хочешь, Кесрит.
Тихий, бархатистый голос древнейшего был расцвечен вибрирующее-урчащими  переливами, которые обволакивали гостя, невидимыми ладонями оглаживая гибкое тело мужчины. Точеные губы приподнялись в едва заметном намеке на улыбку. Влажно блеснули кончики острых клыков, а в бездонных чернильно-черных колодцах глаз полыхнули багрово-алые сполохи интереса.
- Да… инстинкты… - эхом выдохнул Локхони, улыбнувшись шире. Он ощутил как по позвоночнику прокатилась волна предвкушающей дрожи, а чешуя, сбегавшая вниз, вздыбилась, раздирая острыми кончиками тонкую ткань водолазки. Мягким, крадущимся шагом, Первородный приблизился к гостю и зайдя ему за спину, обнял Кесрита, прижав его к своей груди. Острый подбородок  лег на плечо блондина. – Я догадался, Кес… - горячее дыхание древнейшего опалило ухо собрата, когда Шейр заговорил. – Охота… Неистовая погоня…  Трепещущая жертва, тщетно пытающаяся уйти от преследования… - Экронлион задрожал, плотнее прижимаясь к собрату. – Я слишком давно не давал воли своим желаниям…

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Одет: потертые джинсы, черная водолазка с высоким воротом, сверху такая же потертая и вылинявшая джинсовая же рубашка; черные туфли.
Грива длинных иссиня-черных, с множеством багрово-красных прядей, волос заплетена во множество тонких косичек, и свободно падает на плечи и спину. Распределение красного и черного цветов в волосах примерно равное.
Правая кисть отрублена и находится в процессе регенерации, которая идет необыкновенно медленно из-за того, что травма была нанесена чужим истинным оружием.
В левом ухе платиновая серьга-каффа, изображающая дракона.

Аксессуары

Артефакт Сэберо сделан в виде перстня. Выглядит довольно массивным (впечатление обманчиво), украшен литым узором. Черный камень, вставленный в амулет, обточен в виде кристалла. Руны вплетены в узоры, и кажется почти незаметными.
Маскирует расу от тех, кто может ее ощущать. Эффект может быть самый разнообразный, от полного ее сокрытия до замены на что-то другое. Наложены так называемые «двойные» чары, то есть, заклинание не только меняет расу носителя артефакта, но и маскирует само себя, создавая вокруг артефакта иллюзию обычного украшения.
Артефакт персональный, настроенный только под конкретного владельца. Имеет привязку к владельцу, так что потерять его невозможно. 

Артефакт Тиадэро выглядит как татуировка, нанесенная в  виде пентаграммы. Она располагается между шестым шейным и первым грудным позвонками.  Пентаграмма металлического цвета. Вместо красителя в кожу был внедрен металл и определенными магическими свойствами.
Татуировка служит для  призыва остаточной сущности, образованной из некого подобия отрицательных чувств и массива отрицательных инстинктов погибающих и запечатанных антиквэрумов.
За эпизод можно призвать до двух остаточных сущностей. Срабатывает с учетом броска стогранного кубика.

+2

4

Серебристого цвета глаза внимательно наблюдали за происходящими изменениями в Шейре, подмечая его усталость и лёгкую нервозность из-за зуда. Удивительным фактом стала новость о том, что собрат лишился части руки, да ещё и далеко не самым лучшим способом, от оружия другого существа, к тому же истинного, что в несколько раз замедляет регенерацию и увеличивает время, требуемое на восстановление. Кес не хотел бы представлять какого это, но вовсе не из-за равнодушия или сарказма изумления, проскальзывавшего в первый миг, когда узнал о травме, скорее потому что помочь в этой ситуации ничем не мог. А всякие магические лечилки в его исполнении скорее бы усугубили выздоровление, чем ускорили.
- Мы уже пили коньяк, но я не против выпить его снова, если есть он большей выдержки, чем предыдущий. – Хитрая усмешка словно мелькнула на лице, скрывшись за обычной улыбкой.
Сказать, что Шейр был владельцем изумительным голосом, ничего не сказать, этот голос способен загипнотизировать, ввести в ступор, в хорошем смысле. Им просто невозможно не наслаждаться.
На доли секунды взгляд задержался на блеснувших клыках, обнажившихся в тот момент, когда собрат улыбнулся, затем на губах, от чего у самого дыхание слегка сбилось. Не стоит говорить о том, что пронеслось в тот момент в голове древнего, но глаза приобрели острый блеск, словно царапающее лезвие, когда смотришь в них.
Мысль об охоте будоражила сознание не только Шейра, по которому видно, что уже держался на пределе, а теперь, когда это слово упомянуто вслух, все их маски сорваны, открыв взору звериную, первородную сущность тех, кем они являлись на самом деле.
Кес спокойно стоял, наблюдая как медленно антиквэрум обходит его, обнимает, прямо ласково, но по-своему хищно. Да, инстинкты трезвонили, что так поступать, бездействовать весьма опрометчиво и глупо, однако мужчина сдерживался, лишь усмехаясь и немного оборачивая голову, чтобы искоса можно смотреть на собрата.
Горячее дыхание щекотало разгорячённую кожу, вызывая мурашки в теле, от чего мужчина повёл плечами, чтобы сбросить это ощущение. Подняв руку, положил свою ладонь поверх обнимающей руки.
Сдерживаться всё сложнее, хотя и им сейчас наедине нет смысла скрываться.
Серебристый цвет плавно, но заметно изменялся на более яркий, почти белый, черты лица заострились. Ногти принялись удлиняться, но не так сильно, как при истинном облике или берсерке. Появился длинный, гибкий, ловкий хвост с зазубринами, взметнувшийся вверх и ласково проведший самым кончиком, грозя поцарапать кожу Шейра, по его шее, щеке и виску, пока не обвил прядь, заплетённых в многочисленные косички, волос.
- Со всеми делами, у меня также не выпадало шанса почувствовать себя свободным от всех этих издержек общества, глупцов, которых проще было бы медленно и со вкусом разделывать, раздирать когтями, вцепляться зубами… - Его рука поглаживала чужую руку, пока не перешла на ту, на которую без сожаления никак не взглянешь, плавно оглаживая обрубок. – Хотя мне и интересно, как жизнь довела могучего антиквэрума до такого удручающего состояния.
Был ли в этих словах сарказм или в них скрывалось нечто большее, но произнес он это с неразборчивой интонацией, без единой эмоции.
Осторожно отстранив Шейра, обернулся к нему лицом, теперь уже сам притянул его к себе за бока, после чего провёл пальцами по животу, вверх по груди, ключицам и шее, одной рукой скользнув на затылок антика и слегка надавливая, притягивая его ближе, пока губы едва не стали касаться губ Шейра.
- Для нас время течёт совсем не так, как для короткоживущих. Давно мы не были вместе, - теперь уже Кес, подтянувшись, шептал ему на ухо, обвивая хвостом его ногу и ощутимо сдавливая. – На охоте. Одной жертвы нам будет мало. Поэтому предлагаю подготовить группу, может существ десять. Может даже представится возможность по соперничать в том, кому достанется больше. Или даже заключим пари?
Он отодвинулся настолько, чтобы в тот момент коснуться губами губ Шейра и шёпотом добавить:
- Как тебе такая идея? Соблазнительна, не так ли?


Одет: Тёмно-зелёная рубашка, материал которой имел приятный мягкий блеск, на рукавах квадратной формы золотые запонки. Ворот стоечкой, верхние две пуговицы не застёгнуты. На пальцах два кольца, одно с золотого оттенка с голубыми каменьями по ободку, другой серебристый с тёмно-фиолетовым круглым камнем по середине.
Брюки, удерживаемые кожаным коричневым ремнём, имеют светло-серый цвет, есть боковые карманы, немного топорщащиеся по краям, словно в них часто засовывают руки.
Ботинки коричневые в тон ремню, кожаные.

Отредактировано Кесрит Ваалду (29.07.2017 16:48:57)

+2

5

- Коньяк... Ну конечно же....  - в голосе Локхони низкое, вибрирующее, так похожее на кошачье, мурлыканье смешивалось с низкой, бархатистой хрипотцой.  Глубокие интонации напоминали волны, что едва заметно касаются гибкого тела, лаская и обещая. -  Разве я могу отказать своему брату в его просьбе.
Низкое, утробное  урчание разлилось в гостиной, когда Шейр, склонив голову, потерся щекой о скулу Кесрита. Сейчас ему хотелось ласки и близости, которую мог дать только собрат, проведший вместе с ним миллионы лет в одной «колыбели» они были близки так, как никто в этом мире. Они знали друг о друге все и даже больше. Два древних хищника, которым не было нужды скрываться друг перед другом.
«Нойрис сейчас принесет  бутылку. Крепкий, истинно старый коньяк... Тебе понравится...» - казалось, что даже мыслеречь  Первородного вибрировала  урчащими  интонациями, окутывая гостя. - «Не сюда...  Он принесет коньяк вниз... В подводную часть моего дома....»
Экрондион замер, вжимаясь в  спину собрата и сам прижимая его крепче к себе ,когда сильные пальцы сначала накрыли здоровую руку, лаская, а потом бережно огладили искалеченный обрубок, покрытый хлопьями отшелушивающейся чешуи. Антик перехватил его ладонь и поднес ее к своим губам, оставляя на тыльной стороне невесомый, благодарный поцелуй.
Локхони утробно уркнул, ощутив изменения ,происходившие с собратом. Волна  будоражащей дрожи прокатилась по позвоночнику, когда гибкий, с острейшими зазубринами на конце хвост,  скользнул по его лицу  очерчивая четкие контуры, трогая тончайшие косички иссиня-черного и багрово-алого цветов.
- Ты изменяешься, Кес... -    горячий шепот слетел в губ древнейшего, черты лица которого стали острыми и хищными, добавив ему звериного очарования. Чешуя на спине вздыбилась, растекаясь по плечам и спине, плавно перетекая на  бока.  По позвоночнику вниз побежали  волосы, образуя подобие  гривы. Остроконечные уши вытянулись .становясь длиннее и подвижней. -  Твое изменение.. оно  будоражит... Пробуждая дремлющие инстинкты...
Тонкие, нервные ноздри затрепетали, втягивая одуряюще прекрасный аромат собрата, остроконечные уши прижались к черепу, а из горла вырвалось низкое, вибрирующее рычание. Длинный, гибкий хвост взметнулся над головой Локхони, ощерившись острыми шипами и натягивая тончайшую  красно-алую перепонку.
- Любопытство, Кес. - проворчал Экронлдион, оскалившись и склоняя голову ниже, как и просил брат,  когда его ладонь  легла на затылок, чуть надавливая и понуждая  опустить голову.  Прикосновение сильных пальцев, по хозяйски скользнувших сначала по животу, потом по груди, ключицам и шее, чуть задержавшись там, где лихорадочно билась жилка.  Эта ладонь ласкала сквозь ткань водолазки, посылая по  жилистому телу Первородного хищника волну одуряющей дрожи. - Не смог устоять, когда получил приглашение посетить сбор Ковена Цирконских магов. А потом... выбора не было... я не смог разрушить браслет-блокиратор...
Горячее прикосновение чужих губ к своим губам, шепот, опаляющий остроконечное ухо,  кольцо хвоста, сдавливающее голень. Ворон дрожал, рефлекторно притягивая собрата ближе к себе, обвивая хвостом его руку, пальцы которой зарылись в   его красно-черные волосы.
- Да... то что, короткоживущим кажется вечностью, для нас с тобой всего лишь короткий миг. - раскатистое мурлыканье смешалось с едва слышным шепотом  голоса древнейшего. - Людишшшки... Хрупкие, нежные... И такие изобретательные, когда дело касается уничтожения  друг друга. - остроконечное ухо дернулось, вновь прижимаясь к  черепу. -  Мои люди... уже подыскивают подходящих... скоро... начнется охота... -  антик тронул губы собрата в ответном поцелуе-прикосновении. - твоя идея... восхитительна, брат мой. Я жду с нетерпением... ее осуществления... А пока...
Резким, стремительным движением, Ворон притянул к себе Кесрита, обнимая за талию тонкий хвост оплел хвост соплеменника.
- Коньяк ждет... идем... Я хочу...
В следующий миг, Локхони открыл портал, перемещая себя и  гостя  на нижний, подводный, ярус особняка.
- насладиться  твоим обществом... - мурлыкнул Шейр, прижмуривая бездонные  очи. - Насладиться тобой, Кес...

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Одет: потертые джинсы, черная водолазка с высоким воротом, сверху такая же потертая и вылинявшая джинсовая же рубашка; черные туфли.
Грива длинных иссиня-черных, с множеством багрово-красных прядей, волос заплетена во множество тонких косичек, и свободно падает на плечи и спину. Распределение красного и черного цветов в волосах примерно равное.
Кожа на спине покрыта чешуей, которую вполне можно принять за гребень из шипов, берущей начало от линии роста волос и широкой полосой спускается вниз по позвоночнику до ягодиц. Мелкие, черные, отливающие металлом, чешуйки покрывают левую кисть и запястье, заканчиваясь у локтя рваной линией.
Правая кисть отрублена и находится в процессе регенерации, которая идет необыкновенно медленно из-за того, что травма была нанесена чужим истинным оружием.
В левом ухе платиновая серьга-каффа, изображающая дракона.

Аксессуары

Артефакт Сэберо сделан в виде перстня. Выглядит довольно массивным (впечатление обманчиво), украшен литым узором. Черный камень, вставленный в амулет, обточен в виде кристалла. Руны вплетены в узоры, и кажется почти незаметными.
Маскирует расу от тех, кто может ее ощущать. Эффект может быть самый разнообразный, от полного ее сокрытия до замены на что-то другое. Наложены так называемые «двойные» чары, то есть, заклинание не только меняет расу носителя артефакта, но и маскирует само себя, создавая вокруг артефакта иллюзию обычного украшения.
Артефакт персональный, настроенный только под конкретного владельца. Имеет привязку к владельцу, так что потерять его невозможно. 

Артефакт Тиадэро выглядит как татуировка, нанесенная в  виде пентаграммы. Она располагается между шестым шейным и первым грудным позвонками.  Пентаграмма металлического цвета. Вместо красителя в кожу был внедрен металл и определенными магическими свойствами.
Татуировка служит для  призыва остаточной сущности, образованной из некого подобия отрицательных чувств и массива отрицательных инстинктов погибающих и запечатанных антиквэрумов.
За эпизод можно призвать до двух остаточных сущностей. Срабатывает с учетом броска стогранного кубика.

+2

6

Лёгкое сомнение и подозрение закралось в мысли Кесрита, что до коньяка дело может и не дойти, а если и дойдёт, то на порядок позднее. Сама атмосфера, их настрой и обстановка говорили совершенно не о спиртном напитке, которое хотя и добавляло пикантности, подливая горючего в разгорающееся пламя страсти, но уже было принято на грудь при самой встрече.
Может дело в затронутой теме, столь же интимного характера, как и отношения в постели между существами, а, быть может, в их долгой разлуке. Кес слишком долго увиливал от встреч, словно бежал от чего-то ведомого только ему одному. Но сейчас, находясь в объятиях собрата, да и сам распуская руки, и не только их, перестал прятаться за маской занятой личности.
От урчащего голоса Шейра по телу пробегали мурашки, поднимая все волосы на коже и изменяя на кристальные шипы. Стоило большого усилия подавить в себе желание обратиться в истинную форму, хотя длина когтей ещё на несколько сантиметров увеличилась, а хвост… Кончик хвоста цеплял штанину, зазубринами царапал ткань, словно вознамерился порвать её и обнажить ногу. Волнение нарастало.
На губах снова возникла усмешка, но на этот раз в ней таилась страсть.
- Что тебя так пугает, Экро? Потеря контроля над ситуацией? Или возможная смерть от моих когтей? – Вторая рука выводила своеобразные узоры с помощью острых концов когтей на груди и животе древнего, пока не спустилась вниз по боку к бедру, где довольно ощутимо, может слегка болезненно, стала покалывать кожу, самыми кончиками проникая сквозь ткань, раздвигая нити брюк и касаясь кожного покрова. Он заигрывал, но на уровне зверей, когда те покусывая друг друга, выказывают заинтересованность и внимание.
Кес наслаждался происходящими изменениями в Экронлионе, где-то в глубине своей тёмной души, если она есть, осознавая тот факт, что не хочет, чтобы кто-то другой видел эти изменения, это поведение, столь не свойственное привычной хладнокровной маске чудовища. Он хотел думать и верил, что это из-за него Шейр Локхони испытывает и чувствует непривычные ощущения. Возможно это даже обычное собственничество, но такой вариант вполне устраивает светловолосого.
Рядом с перепончатым хвостом взвился второй, словно дразня, изгибаясь и едва ли не завязываясь в узел вокруг него.
Серебристые глаза смотрели неотрывно прямо в чёрные очи Шейра, способные загипнотизировать кого угодно своей необычайной глубиной тьмы.
На несколько секунд, после упоминания браслета, на лбу Кеса собрались складки, выражая неприятие к данному виду техники, несмотря на тот факт, что сам не единожды был на Цирконе и ощущал на себе воздействие треклятой ограничивающей штуки, из-за которой можно испытать совершенно неприятные ощущения. Но длилось это отвлечение не долго, Шейр сильнее прижал к себе тело собрата, переплетая их хвосты между собой, от чего новая волна дрожи прошлась по коже.
Краткий миг и оба антиквэрума оказались в нижней части дома, той, что сокрыта от любопытных глаз под водой, в комнате, наполненной сине-голубоватым оттенком благодаря большим окнам, словно иллюминаторам, открывающим вид на морской простор, ближайший риф и его обитателей. Если сверху на водной глади это просматривалось размыто и требовалось напрягать глаза, чтобы сквозь колыхающуюся толщу разглядеть подводный мир, то здесь это смотрелось превосходно.
Его слова пронизывали сознание, нервируя, будоража и вызывая нетерпение. Кес вновь запустил пальцы в волосы Шейра, на этот раз более осторожно из-за когтей, целуя того в губы более крепко, настойчиво, пытаясь приоткрыть его рот и просунуть свой язык.
Длинный хвост извернулся и подцепил снизу водолазку, принявшись тянуть её наверх, цепляя зазубринами проявившуюся чешую и гриву.
- Наверное, не коньяк ждал, а ты сам, Экро. – Не мог не поддеть собрата, ехидно усмехнувшись, обнажив чуть изменившиеся и ставшие более треугольной формы зубы. – Но я не откажусь сделать пару глотков сперва.
Он вывернулся из объятий, аккуратно отстраняя от себя антика, но не прекратил хвостом бессовестно стягивать водолазку Шейра, грозя всё же ту порвать. Поэтому мыслеречью прибавил: «Если ты её не снимешь сам, то от неё останутся одни лишь клочья.» Взглядом бегло оглядев комнату, обнаружил искомый коньяк и заблаговременно налитый в стаканы.
Оставив ткань водолазки, подошёл к столу, чтобы взять коньяк и в один глоток опустошить его. Напиток почти сразу в такой дозе хлопнул по голове, но не достаточно, чтобы Кесрит окосел.
- Будь это вино, то я бы рискнул испачкать твою одежду. – «Передав через поцелуй содержимое. Но коньяк с вином не хорошо стыкуются.» - Оставим идею на другой раз?
Само коварство, Кес говорил так спокойно, старательно отводя сверкающие серебром глаза, когда озвучивал фразы, после чего взял второй стакан и передал Шейру.
Он боролся сам с собой, удерживая сразу две формы, почти истинную и человеческую. Хвост с щелчком, словно вздёрнутый кнут, прошёлся рядом со спиной древнего. Кес знал что делает, а своей частью тела владел превосходно. Его намерение столь очевидно… Острыми краями разодрать ткань водолазки, при этом совершенно спокойно, в откровенной заигрывающей форме усмехнуться и изогнуть одну бровь. Он ждал не отводя взгляда, что предпримет на такую дерзкую выходку Экро, параллельно неторопливо ловко расстёгивая когтями пуговицы на своей рубашке, открывая всё больше участок кожи на груди и животе.


Одет: Тёмно-зелёная рубашка, материал которой имел приятный мягкий блеск, на рукавах квадратной формы золотые запонки. Ворот стоечкой, верхние две пуговицы не застёгнуты. На пальцах два кольца, одно с золотого оттенка с голубыми каменьями по ободку, другой серебристый с тёмно-фиолетовым круглым камнем по середине.
Брюки, удерживаемые кожаным коричневым ремнём, имеют светло-серый цвет, есть боковые карманы, немного топорщащиеся по краям, словно в них часто засовывают руки.
Ботинки коричневые в тон ремню, кожаные.

+2

7

- Нет, Кес. -  теперь к урчащим ноткам добавились глухие, рычащие звуки. Они шли из глубины его существа, сплетаясь с кошачьим мурлыканьем и расцвечивая его новыми нотками. Локхони едва сдерживался, чувствуя как где-то внизу живота поднимается волна  чудовищного, поистине темного желания. Инстинкты пробудились, срывая с древнего безупречную маску  благовоспитанного аристократа, которого привыкли видеть смертные на деловых встречах или же светских раутах. - Смерть от твоих когтей не пугает меня, брат. Скорее... она завораживает, пробуждая дремлющие в глубинах моей обширной памяти инстинкты.
Гибкое тело выгнулось, прижимаясь к соплеменнику плотнее. Низкий, утробный полустон-полурык  сорвался с приоткрытых, сухих губ. Каждое прикосновение острых когтей к  атласной, скрытой тканью водолазки коже, каждый укол зазубрин длинного хвоста, медленно, но неумолимо раздиравшего  линялые джинсы, отзывались жаркой волной пробуждавшегося  звериного желания, растекавшегося огненной лавой по нервам и жилам.
Изменения, происходившие в Первородном,  были сродни пробуждающемуся вулкану. Они нахлынули, грозя потопить под собой антика, но Экронлион не сопротивлялся им, внутренне радуясь происходящему и тому, что эту жуткую, но по своему завораживающую картину, сейчас может наблюдать его собрат.
Оскалившись, Локхони склонил голову, начав покусывать шею и плечо  собрата, оставляя на его коже едва заметные следы зубов, которые с  раскатистым урчанием тотчас же начинал зализывать узким, шершавым языком.
Глаза цвета расплавленного серебра завораживали, маня и притягивая к себе. И Ворон тонул в них,  добровольно и  без сопротивления. Они слишком давно не были вместе. Древний соскучился, и сейчас совершенно не таясь показывал это своему гостю.  Он жаждал единения, страсти и ласки, которые могло подарить  только такое же чудовище, каким был сам  Экронлион.
Прохлада подводного яруса окутала древнейшего. Мягкий, голубоватый свет  океана,  плескавшегося за толстым стеклом расцвечивал комнату в причудливые краски. Здесь было спокойно. Слишком спокойно... И интимно.
Он никогда не водил сюда посторонних. Это место принадлежало только им. Ему и его брату Кесриту. Он так хотел. И так было.
Когтистые пальцы в волосах, заплетенных в сотни тончайших косичек. Они снова побуждали его склонить голову, чтобы горячие губы платиноволосого древнего коснулись сухих губ Локхони. Шейр не сопротивлялся, с готовностью отвечая на поцелуй. Их языки сплелись в  изысканном танце, лаская и требуя, едва касаясь острых клыков и зубов друг друга.
Экронлион заворчал,  когда острые зазубрины хвоста Кеса подцепили  ткань рубашки и водолазки, потянув их вверх, безжалостно разрывая ткань.  Черная чешуя, отливающая металлом вздыбилась, образуя подобие гребня
- Я ждал... - выдохнул древний,  позволяя Кесу выскользнуть из своих объятий. - Ждал слишком долго... потому что ты... - кончик острого когтя здоровой руки обвиняюще ткнул в мужчину. - Постоянно увиливал от приглашения...
«Пфф... И что? Лохмотья всегда можно будет заменить....» - отозвался Экронлион,  чувствуя, как  зазубрины окончательно приводят в негодность  его одежду. - «Но ты прав...  Одежда мешает...»
Полночные очи, в которых все сильнее разгорались алые угли, неотрывно смотрели в глаза цвета расплавленного серебра, пока  Шейр допивал коньяк. Длинный хвост изогнулся, сплетаясь с хвостом собрата и отводя его в сторону.
- Как пожелаешь, Кес... Как пожелаешь... - мурлыкнул Первородный, глаза которого неотрывно смотрели, как платиновый антик  расстегивает маленькие пуговки, постепенно обнажая грудь и живот.
Он сдерживался. Все еще сдерживался, не позволяя себе отдаться  подступающему изменению, но с каждым  мгновением это становилось все сложнее. Кесрит знал, что делал. Он искушал и дразнил, подогревая  бушующую в жилах Экро страсть.
Треск разрываемой ткани разорвал тишину. Ворон, протяжно застонав, выгнулся, а за его спиной уже разворачивались черные перепончатые крылья.  Ошметки одежды,  еще мгновение назад бывшие водолазкой и рубашкой, соскользнули с его плеч, упав к ногам бесформенной кучкой.
Волна чешуи обняла плечи, сбегая по рукам и бокам вниз.  Алый костер диадемы вспыхнул над головой, обвивая появившиеся рога, густая грива  иссиня-черных с вкраплением  красных прядей волос упала на плечи.
И снова треск рвущейся ткани наполнил гостиную. Настала очередь джинсов и обуви превратиться в лохмотья. Чешуя потекла по бедрам и голеням, сменяясь густой шерстью, спускавшейся до самых кончиков пальцев мощных лап.
- Тебе нравится, брат мой? - в глотке  антика перекатывалось вибрирующее урчание. Огромные крылья распахнулись, являя взору Кесрита бархатное алое подкрылье. -  Ты этого хотел?

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Одет: Обнажен. Почти перешел в истинную форму.
Грива длинных иссиня-черных, с множеством багрово-красных прядей, и свободно падает на плечи и спину. Распределение красного и черного цветов в волосах примерно равное.
Кожа на спине покрыта чешуей, которую вполне можно принять за гребень из шипов, берущей начало от линии роста волос и широкой полосой спускается вниз по позвоночнику до ягодиц. Мелкие, черные, отливающие металлом, чешуйки покрывают левую кисть и запястье, заканчиваясь у локтя рваной линией.
Правая кисть отрублена и находится в процессе регенерации, которая идет необыкновенно медленно из-за того, что травма была нанесена чужим истинным оружием.
В левом ухе платиновая серьга-каффа, изображающая дракона.

Аксессуары

Артефакт Сэберо сделан в виде перстня. Выглядит довольно массивным (впечатление обманчиво), украшен литым узором. Черный камень, вставленный в амулет, обточен в виде кристалла. Руны вплетены в узоры, и кажется почти незаметными.
Маскирует расу от тех, кто может ее ощущать. Эффект может быть самый разнообразный, от полного ее сокрытия до замены на что-то другое. Наложены так называемые «двойные» чары, то есть, заклинание не только меняет расу носителя артефакта, но и маскирует само себя, создавая вокруг артефакта иллюзию обычного украшения.
Артефакт персональный, настроенный только под конкретного владельца. Имеет привязку к владельцу, так что потерять его невозможно. 

Артефакт Тиадэро выглядит как татуировка, нанесенная в  виде пентаграммы. Она располагается между шестым шейным и первым грудным позвонками.  Пентаграмма металлического цвета. Вместо красителя в кожу был внедрен металл и определенными магическими свойствами.
Татуировка служит для  призыва остаточной сущности, образованной из некого подобия отрицательных чувств и массива отрицательных инстинктов погибающих и запечатанных антиквэрумов.
За эпизод можно призвать до двух остаточных сущностей. Срабатывает с учетом броска стогранного кубика.

Отредактировано Шейр Локхони (31.07.2017 17:13:39)

+2

8

Краткий смешок на обвинения, выглядящие сейчас так мило со стороны, учитывая, что их высказал никто иной как сам Шейр. Видно, что постоянные увиливания серьёзно задели антиквэрума, но Кес ничего не мог поделать с собой, у него тоже есть гордость и воля, которая не хотела являться к собрату по первому зову того. Он приходит только тогда, когда сочтёт нужным сам, а это накладывает свой отпечаток. Поэтому сейчас мужчина промолчал, не став отвечать на выпад в свою сторону, лишь блеск в глазах и приподнятые уголки губ выдавали миг веселья.
Хвост – часть тела уникальная, чувствительная и достаточно интимная, чтобы запросто можно было дёргать за него или оплетать. Почувствовав как хвост с красными перепонками обвивает его, ощутил поднимающуюся волну жара, увеличивая температуру тела, которая и без того выше обыкновенной нормы многих существ. Зрачки расширились, дыхание становилось прерывистым, более глубоким и тяжёлым.
Из груди и горла раздалось низкое утробное рычание, когти безжалостно вонзились в матрас, сжимая его. Собственная природа пыталась взять своё, вырваться наружу, на свободу и смести всё на своём пути.
И он был не один в своих стараниях сдержаться, но понимая, что всё придёт к своему логическому завершению, наблюдал, как за спиной Экронлиона раскрываются крылья, закрывая достаточную долю пространства комнаты. По его телу проявлялась чешуя, матово поблёскивая в тусклом свете тёмно-синих вод ночного моря.
Приоткрыв пересохшие в миг губы, облизнул их, наблюдая, как результатом его трудов стали ошмётки некогда хорошей одежды, опавшие на пол и валяющиеся теперь бесформенной грудой ткани. 
На голове собрата проявилась во всей красе диадема, пылающая словно костёр меж рогов. Чешуя полностью покрыла тело, заменяясь тёмной шерстью. Это зрелище превосходило всё, что только можно в данный момент.
У Кеса свело дыхание, он медленно приблизился, бесшумно и легко, с трудом, но всё же удерживая себя от перехода в истинную форму, которая, в отличие от второго древнего, имела закрытый тип и могла лишь испортить всё.
Подняв ладонь, приложил её к груди Экронлиона, изгибая когти, провёл по ней, второй рукой также проводя по животу и боку. Серебристые глаза смотрели на все те изменения, что произошли по его вине, с восторгом и увеличивающимся желанием. Хвост несколько раз изогнулся в воздухе, мелькнув в опасной близости от Шейра своими зазубринами, а затем бережно стянул с плеч на уровень локтей зелёную рубашку, но так осторожно и плавно, что не оставил на ней ни малейшего следа.
- Экро… - Тихо прорычал Кес, поднимая взгляд на крылья, которые тоже не остались без внимания, по ним провели самыми кончиками когтей, слегка царапая нежную кожу. Она была такая мягкая, натянутая, что, если бы антик захотел, то превратил в тончайшие кожаные ленты алого цвета. – Ты великолепен.
Здесь словно древнего переклинило, внутренний ограничитель сорвался под давлением инстинкта и страсти, он, обхватив рукой затылок Экронлиона, притянул к себе, жарко, жадно и ненасытно целуя, прижимаясь всем телом к нему. Они составляли удивительный контраст чёрного и серебристого.
Собственные крылья проявились в скромной красоте, серо-пепельные, с внешней стороны покрытые шипами, прижатые плотно к телу. На голове образовались четыре рога с кардониевым перекрытием поверху, увенчавшие словно верхняя часть шлема.
- Нам нужна охота, мне трудно сдерживаться. – Утробно, низко, раскатисто прорычал древний, с силой выталкивая из себя слова.
Ноги изменяли строение, перестраиваясь под привычную истинную форму, несколько увеличивая рост Кесвахалду. Переступив с ноги на ногу, словно на цыпочках, оставил ботинки на полу. Они всё равно сейчас на нём не удержатся. Кожа приобрела серовато-пепельный оттенок, став более плотной и шершавой. Ещё немного и он окончательно потеряет контроль, перейдя полностью в истинную форму.
Зарычав, он ухватил Экронлиона за предплечья и, подталкивая, отвёл его к кровати, пока тот не коснулся ногами края.
- Я хочу тебя, Экро, сейчас. Иначе превращу твой дом в руины. – Это была и угроза, и высказанное желание, одновременно с сильным толчком в грудь, намереваясь опрокинуть древнего на ложе. Хвост, змеёй, скользил по ноге Экронлиона,  всё сильнее обвивая её, натягивая и притягивая к себе. Острый конец, царапая по чешуе, извивался, вырисовывая узоры на поверхности.
Когти вцепились ощутимо в гриву, бережно и осторожно касаясь диадемы, что для каждого антика святая святых,  вновь целуя, требовательно и нетерпеливо, второй ладонью оглаживая его живот и спускаясь ниже…


Форма на 2/3 истинная, сдерживается с трудом: когти, рога соединённые между собой кардонием, хвост, видоизменённые ноги(ходит как на цыпочках животные), кожа серого оттенка грубая и плотная.
Одет: Рубашка скинута в процессе передвижения. На когтях два кольца, одно с золотого оттенка с голубыми каменьями по ободку, другой серебристый с тёмно-фиолетовым круглым камнем по середине.
Брюки, удерживаемые кожаным коричневым ремнём, имеют светло-серый цвет, есть боковые карманы, немного топорщащиеся по краям, словно в них часто засовывают руки. Ещё на нём, но доставляют определённые неудобства.
Ботинки сняты в процессе видоизменения ног.

+2

9

Возбуждение бурлило в крови древнего, вскипая и обрушивая волну за волной. Оно искало выход и не находило его, лишь разбегалось обжигающим пламенем по коже, пронизывая антика множеством маленьких острых иголок, посылавших импульсы темного желания по телу Шейра, стоило собрату прикоснуться к прохладе бархатной чешуи, покрывшей его тело. Локхони жаждал единения с Кесом и сходил с ума от терзавшего его желания единения.
Экролион раскатисто заурчал, стоило ему услышать слова восхищения, слетевшие с губ собрата.   Алые угли вспыхнули в бездонных колодцах чернильной тьмы, являвшейся глазами Первородного. Шейр хрипло дышал,  замерев под оценивающим взглядом серебристых глаз, лишь волны будоражащих мурашек прокатывались по угольно-черной, отливающей металлом чешуе.
- Приятно слышать... что я нравлюсь... тебе... брат... - выдохнул в губы Кеса Ворон, отвечая на поцелуй столь же неистово и страстно, как  собрат целовал его. Острые зубы  осторожно покусывали нижнюю губу, пока узкий язык скользил по нёбу. Изучая влажную  бархатистость кожи.
Огромное крыло колыхнулось, расправляясь и чуть сдвигаясь за спину древнейшего, когда острые когти Кесрита коснулись тугой перепонки. Тонкая кожа натянулась, расправляясь. Волна удовольствия, смешанного с  горячим жаром, прокатилось по гибкому телу. Локхони застонал, плотнее прижимаясь к мужчине, обнимая его и бесстыдно потираясь пахом о его бедро.
Искалеченная рука обняла спину собрата, притягивая его ближе, усиливая контакт тел, здоровая же рука зарылась в платиновые волосы, не позволяя Кесу отстраниться. Ворон целовал жадно, сминая губы и прикусывая нежную кожицу острыми зубами. Вот он чуть сместил голову в сторону, оставляя поцелуй в уголке губ, скользнул кончиком языка по  шее, очерчивая контур подбородка и  размашистым движением прошелся по шее, вылизывая загрубевшую кожу.
- Да... охота... -   утробное рычание сорвалось с губ Экронлиона, вторя  басу Кесрита. Оно вибрировало, отдаваясь  волнами  дрожи в гибком теле древнейшего. Антик мелко дрожал, напоминая сейчас туго натянутую струну, готовую лопнуть от малейшего неосторожного прикосновения. - Скоро... уже скоро, брат мой...
Ворон снова затих. Лишь тяжело вздымающая грудь, да хриплое дыхание говорили о том, что антик все еще жив. Воздух, всколыхнувшийся от движения Кеса, опалил чувствительную кожу, и Экронлион болезненно выгнулся, хрипло застонав, и передергиваясь всем телом. Одуряющее, болезненное возбуждение захлестнуло все его существо, сворачиваясь в тугой клубок где-то внизу живота. Тело жаждало прикосновений, ласковых и нежных, едва ощутимых, напоминающих касание хрупких крыльев бабочки, грубых и жестких, любых, лишь бы они смогли утолить терзавшую его жажду, которая сплетаясь с мучительной, острой болью пробудившегося желания, раздирала его на множество кусочков.
Крепкая хватка когтистых рук на предплечьях. Шаг. Еще один. И еще. Тихое цоканье когтей по плитам пола.  Быстрое, царапающее скольжение  покрывала, лежавшего на большом ложе, по его ногам, когда платиновый антик  подтолкнул его к  кровати, обжигающее прикосновение  подушечек пальцев к  груди и животу… и древний протяжно застонал. Каждое такое прикосновение, слишком быстрое, едва уловимое, отозвалось обжигающей болью... и одновременно - таким удовольствием, что Шейр закусил губу едва не до крови, прерывисто выдохнув.
Резкий толчок  когтистой ладонью в грудь, рывок хвоста за ногу, и Первородный опрокинулся на  просторное ложе, разметав огромные крылья. Черноволосый антик замер, растянувшись на прохладных простынях, тут же частично остудивших пылающий в крови пожар, мелко дрожа и прислушиваясь к своим ощущениям.
- Кес… - выдохнул Экронлион, выгибаясь на постели, сминая шелковое белье. Темный огонь желания бурлил в крови древнего хищника, медленно отравляя и требуя удовлетворения. – Иди ко мне… Я весь твой...   Хочу тебя...
Он подался вперед, помогая себе крыльями и приподнимаясь на смятых простынях, потянулся к собрату, касаясь  здоровой ладонью его груди.
- Ты позволишь? – в хриплом, мурлыкающем голосе Шейра отчетливо слышалось желание, когда он протянул чуткие пальцы к  Кесу.
Кончики его пальцев заскользили по лицу мужчины, по скрытому кардониевым шлемом лбу, по вискам, где бились упругие жилки, по щекам, коснулись носа и губ. А потом они столь же непринужденно вспорхнули с его лица на острые рога, оглаживая их, изучая. Ворон перебирал платиновую, еще не претерпевшую изменений,  гриву Кесвахалду, играя серебряными прядями, пропуская их сквозь свои пальцы, словно это были тончайшие, прочные нити, могущие превратиться в отрез нежнейшего шелка, а могущие забрать жизнь, если их сплести в тонкую, скользящую удавку. Волосы легко скользили сквозь пальцы Локхони, наполняя комнату тихим шорохом, перетекая с его рук на горячую кожу.
- У тебя красивые волосы, брат...  - усмехнулся он, коснувшись губами краешка губ светлого антика. Не дав ему ответить, Локхони уверенно поцеловал, вовлекая его губы в чувственную игру, к которой уже присоединились и кончики пальцев, заскользивших по стройному телу собрата.  – И сладкие губы…

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Одет: Обнажен. Почти перешел в истинную форму.
Грива длинных иссиня-черных, с множеством багрово-красных прядей, и свободно падает на плечи и спину. Распределение красного и черного цветов в волосах примерно равное.
Кожа на спине покрыта чешуей, которую вполне можно принять за гребень из шипов, берущей начало от линии роста волос и широкой полосой спускается вниз по позвоночнику до ягодиц. Мелкие, черные, отливающие металлом, чешуйки покрывают левую кисть и запястье, заканчиваясь у локтя рваной линией.
Правая кисть отрублена и находится в процессе регенерации, которая идет необыкновенно медленно из-за того, что травма была нанесена чужим истинным оружием.
В левом ухе платиновая серьга-каффа, изображающая дракона.

Аксессуары

Артефакт Сэберо сделан в виде перстня. Выглядит довольно массивным (впечатление обманчиво), украшен литым узором. Черный камень, вставленный в амулет, обточен в виде кристалла. Руны вплетены в узоры, и кажется почти незаметными.
Маскирует расу от тех, кто может ее ощущать. Эффект может быть самый разнообразный, от полного ее сокрытия до замены на что-то другое. Наложены так называемые «двойные» чары, то есть, заклинание не только меняет расу носителя артефакта, но и маскирует само себя, создавая вокруг артефакта иллюзию обычного украшения.
Артефакт персональный, настроенный только под конкретного владельца. Имеет привязку к владельцу, так что потерять его невозможно. 

Артефакт Тиадэро выглядит как татуировка, нанесенная в  виде пентаграммы. Она располагается между шестым шейным и первым грудным позвонками.  Пентаграмма металлического цвета. Вместо красителя в кожу был внедрен металл и определенными магическими свойствами.
Татуировка служит для  призыва остаточной сущности, образованной из некого подобия отрицательных чувств и массива отрицательных инстинктов погибающих и запечатанных антиквэрумов.
За эпизод можно призвать до двух остаточных сущностей. Срабатывает с учетом броска стогранного кубика.

+1

10

Это был изумительный вид, распластавшегося на ложе Шейра, почти обращённого, прекрасного в своём зверином облике, с алыми перепонками крыльев и прядей в волосах. Кес замер, любуясь им, ласково, по своему, царапая кожу и чешую собрата, проводя по внешней и внутренней стороне бёдер, по его бокам и груди, касаясь рук, вскользь погладив здоровую руку и заострив большее внимание месту, куда пришёлся удар истинного оружия.
Невообразимо, но именно эта рука будоражила взор и сознание, возбуждая куда как сильнее, возможно, что от части он и испытывал ярость, что кто-то другой ранил Шейра, а не он сам. Но в этом мужчина ни за что и никому не признается, даже самому себе.
Он, сумев с собой справиться, подавил свои крылья и вернул нормальную форму ног, наступив коленом на кровать, рукой одной упираясь в матрас чуть дальше от головы Шейра, когда тот протянул руку, чтобы теперь в свою очередь изучить Кесрита.
Хотя нет, сейчас он не Кесрит, его истинная сущность, Кесвахалду, также, как и Экронлион под ним.
Довольная ухмылка на губах, в промежутках между поцелуями, которыми наслаждался, словно самым сладчайшим нектаром, до которого удалось дорваться, как усталый путник в пустыне до оазиса.
Его жар тела поглощало более прохладное тело Экро, это чувствовалось в каждом прикосновении к разгорячённой коже Кеса. А вот волосы… Сперва, всего на долю секунды, антик взволнованно взглянул в чёрные глаза перед собой, но, затем, успокоившись, расслабился, отдавшись ласке. Эти секунды, хотя и наполнены страстью, всё же позволили взять себя несколько в руки и подмять под свой контроль истинную форму.
Когти укоротились настолько, что теперь Кес мог сжать их в кулак и не пораниться, но при этом осталась пикантная острота, способная ощутимо оцарапать и антиквэрума. Кожа вернула гладкость и мягкость волосяному покрову на теле, а цвет стал обратно светлым.
Чуть более прохладные, упругие уста Экро касались его губ, языки сплетались, будто в своеобразном танце, иногда вскользь касаясь зубов. Он обхватил ладонями лицо собрата, смещая поцелуи на шею, к яремной вене, где с ударами пульса, передвигалась своеобразная кровь.
Пальцы скользили по плечам и локтям, пока не перехватили раненную руку и не поднесли к губам Кеса. Его не пугала и не отвращала рана, наоборот, привлекала, возбуждала. Лёгкими касаниями, он целовал её, освободи одну свою руку, провёл вниз по животу антика вниз к паху, перехватывая его естество, сжимая, поглаживая, беря в кольцо плотно обхватывающих пальцев, уверенно лаская.
Не сдержавшись, слегка усмехнулся и прикусил регенерирующее место руки, после чего принялся облизывать место укуса, потом снова укус.
Он дразнил его, возбуждал и играл с ним, словно так было всегда. Тяжело быть долгоживущим, время воспринимается как мимолётное видение, даже несмотря на пролетающие года, десятилетия и века, а дальше и тысячелетия.
Наконец отпустив руку Шейра, лаской и поцелуями перешёл на грудь, просунув под спину, чуть пониже крыльев, в области поясницы, хвост, но не оцарапав им. Он обвил его и слегка приподнял, чтобы в следующий момент там оказалась рука, скользнувшая ниже, прямо к упругим ягодицам, но, ухватывая за основание хвоста, разминая его пальцами.
Собственный в этот момент змеёй обвивался вокруг ноги, оттягивая её в сторону, раздвигая колени и позволяя устроиться там Кесвахалду, сверкающему серебристыми глазами и, можно даже сказать, нежно улыбающемуся Экронлиону.
- С тобой невозможно быть односторонним. Ты пробуждаешь во мне слишком много желаний и чувств, которые я хотел всеми силами забыть. - Склоняясь, целует в губы, зажимая руку внизу на плоти. - Скажи мне, как ты хочешь? Нежно, с лаской или жёстко?
Он не издевался, просто никак не мог определиться каким ему быть по отношению сейчас к партнёру, именно поэтому озвучил подобные вопросы, которые мог сказать лишь когда-то очень давно и только одному существу, самому дорогому и близкому. Но тогда, какие отношения связывают их, Экронлиона и Кесвахалду? Видно только время сумеет показать.


Форма на 1/3 истинная, полностью контролирует себя: небольшие когти, рога соединённые между собой кардонием, хвост.
Одет: Рубашка скинута в процессе передвижения. На когтях два кольца, одно с золотого оттенка с голубыми каменьями по ободку, другой серебристый с тёмно-фиолетовым круглым камнем по середине.
Брюки, удерживаемые кожаным коричневым ремнём, имеют светло-серый цвет, есть боковые карманы, немного топорщащиеся по краям, словно в них часто засовывают руки. Ботинки сняты.

+1

11

Экронлион чуть сильнее прогнулся в пояснице, выгибаясь и подаваясь навстречу, громче простонал, показывая всеми доступными сейчас средствами, что процесс его затянул окончательно и бесповоротно, ему это нравится, более чем он мог предположить. И стало неважно все то, что было или будет. Главным сейчас был Кесрит, что нависал над ним, изнывая от  всепожирающего желания, которое голодной кошкой скреблось изнутри, и которому он готов подчиняться во всех его желаниях и приказах, во всех его прихотях и вариантах, даже если они могут идти в разрез с его представлением о мире.
Сладкое и такое невероятное томление, наслаждение, смешанное с ноющей, закручивающей в узел нервные окончания болью, что обжигающими волнами растекалась по его изнывающему от желания телу. Вся гамма чувств, еще только откупоренных и едва заметно смешанных в одном сосуде. Еще слишком ярок вкус каждого из компонентов этой игры, но постепенно он уступает место другому послевкусию и так далее, до бесконечности, потому что все идет по кругу спирали, по возрастающей.
- Брат... - прошептал Шейр, прикрывая глаза, наблюдая сквозь полуопущенные ресницы, как гибкие пальцы перехватили искалеченную руку, присыпанную пеплом отшелушивающихся чешуек кожи, как чувственные губы касаются жуткой плоти, оставляя поцелуй на ней. Но вот поцелуй сменился резким, болезненным укусом. Ворон вздрогнул, когда волна возбуждающей, острой боли пронзила раненую кисть,  стремительно растекаясь по тончайшим нитям энергетической паутины.  Антик дрожал, утопая в болезненном удовольствии. – Не сдерживайся… Кес… Я хочу ощутить твою силу… боль будет изысканным цветком, что украсит мое желание… оттеняя его своими темными лепестками…
Улыбка скользнула по точеным губам Первородного, наблюдавшего за изменениями. Происходящими с собратом. Да и он сам успокоился. Инстинкты утихли и  уже не туманили его разум. Чешуя сбегала, обнажая атласную, прохладную кожу. Огромные крылья с резким хлопком исчезли .словно их и не было. Ворон изменился настолько .чтобы истинная суть не мешала их чувственному танцу. 
Хриплый, протяжный стон разбил звенящую, пропитанную возбуждением тишину, стоило лишь  Кесриту сжать  плоть собрата.  Экро изогнулся в болезненном наслаждении, стремясь плотнее прижаться к платиновому антику, что дразнил сейчас его своими прикосновениями. Изысканная в своей откровенности ласка.
«Ты так же сильно хочешь меня, брат, как и я хочу забрать твое тело, вынуть из него твою душу, слышать твои сладострастные стоны, видеть как ты выгибаешься от моих прикосновений. Мне мало смотреть на тебя. Я хочу большего… гораздо большего…»
Стон разочарования в ответ, когда светлый антик отстранился, прерывая поцелуй. В полыхающих алым пламенем глазах промелькнула тень разочарований,  но столь же быстро исчезла, стоило чутким пальцам платинововолосому мужчине заскользить, ритмично обжимая, по напряженной плоти, лаская пульсирующий болезненным возбуждением ствол.
- Ты сдерживаешься, Кес.  Зачем, брат мой?  Отпусти себя... Отпусти... Сейчас... Я получить гораздо больше… - выдохнул Экрондион, откидывая голову, подставляя горло под ласкающие пальцы и губы. – Твое желание станет моим, твой огонь сольется с моим, чтобы раствориться в темной бездне терзающей нас чувственной боли.
Новые ощущения, что добавились к уже имеющимся, с новой силой заставили выгнуться тело, когда рука антика коснулась его груди, позволяя тому убедиться в гибкости и пластике изнывающего от возбуждения Шейра. Он потянулся навстречу Кесу, хрипло застонав, когда влажный язык скользнул по пересохшим губам, увлажняя их, лаская своими невесомыми прикосновениями.
- Аааххх… - стон в ответ на движение пальцев, продолжавших играться с его естеством.
Ворон послушно откинулся на смятые простыни и тотчас же судорожно выгнулся, запрокидывая голову и выстанывая имя брата в его горячие губы.
Экронлион приподнялся, подаваясь вперед, и обнял Кесрита,  плотно прижимаясь, давая почувствовать прохладу собственного тела пульсирующей, горячей, такой чувствительной коже. Волна дрожи прокатилась по гибкому телу, стоило Ворону почувствовать налитую силой, твердую плоть, когда он прижался пахом к животу платинового антика. Древний застонал в голос, запрокидывая голову, лениво потираясь о тело Кесвахалду. Это было слишком – слишком больно, слишком хорошо, Локхони едва ли сознавал, что делает, выгибаясь и ерзая на влажных от пота простынях, чувствуя, как пылает жаром возбуждения его кожа, отчаянно желая продлить это болезненное удовольствие.
- Ну же! Кесрит! Шевелись! Хватит стоять столбом! - прохрипел Шейр, голова которого  дернулась в резком, змеином броске. Острые клыки сомкнулись на   шее  собрата, вспарывая  кожу и давая ток  крови, тотчас же хлынувшей в рот древнейшего. Когтистые  руки сомкнулись на  спине Кеса, заставляя его плотнее прижаться к прохладному телу. - Я слишком сильно хочу тебя!  Я приму любую ласку, которую ты  захочешь мне подарить, будь то нежность или же боль!

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Одет: Обнажен. Находится в подобии промежуточной формы между истинным обликом и гуманоидным. Имеются рога, хвост, ноги изменены и напоминают звериные лапы.
Грива длинных иссиня-черных, с множеством багрово-красных прядей, и свободно падает на плечи и спину. Распределение красного и черного цветов в волосах примерно равное.
Кожа на спине покрыта чешуей, которую вполне можно принять за гребень из шипов, берущей начало от линии роста волос и широкой полосой спускается вниз по позвоночнику до ягодиц. Мелкие, черные, отливающие металлом, чешуйки покрывают левую кисть и запястье, заканчиваясь у локтя рваной линией.
Правая кисть отрублена и находится в процессе регенерации, которая идет необыкновенно медленно из-за того, что травма была нанесена чужим истинным оружием.
В левом ухе платиновая серьга-каффа, изображающая дракона.

Аксессуары

Артефакт Сэберо сделан в виде перстня. Выглядит довольно массивным (впечатление обманчиво), украшен литым узором. Черный камень, вставленный в амулет, обточен в виде кристалла. Руны вплетены в узоры, и кажется почти незаметными.
Маскирует расу от тех, кто может ее ощущать. Эффект может быть самый разнообразный, от полного ее сокрытия до замены на что-то другое. Наложены так называемые «двойные» чары, то есть, заклинание не только меняет расу носителя артефакта, но и маскирует само себя, создавая вокруг артефакта иллюзию обычного украшения.
Артефакт персональный, настроенный только под конкретного владельца. Имеет привязку к владельцу, так что потерять его невозможно. 

Артефакт Тиадэро выглядит как татуировка, нанесенная в  виде пентаграммы. Она располагается между шестым шейным и первым грудным позвонками.  Пентаграмма металлического цвета. Вместо красителя в кожу был внедрен металл и определенными магическими свойствами.
Татуировка служит для  призыва остаточной сущности, образованной из некого подобия отрицательных чувств и массива отрицательных инстинктов погибающих и запечатанных антиквэрумов.
За эпизод можно призвать до двух остаточных сущностей. Срабатывает с учетом броска стогранного кубика.

+1

12

Он был прекрасен в своей наготе, чувственных движениях, выражающих одну лишь нетерпеливую страсть. Кес наслаждался, упивался его видом, вспоминая и запоминая каждую чёрточку, изгиб или изменения в лице, словно сейчас это было важнее всего на свете, даже удовлетворения собственной потребности.
На сорвавшиеся с губ Экро слова, он широко усмехнулся, склонившись для очередного дразнящего поцелуя, в котором, прерываясь, шептал слова:
- С каких пор, ты стал столь не терпелив, брат мой? – Коли разрывался блондин между нежной лаской и грубой чувственностью, решил чередовать их, сменяя одну за другой. Ему прекрасно известно, как Экро не любил, когда его дразнили, но ничего не мог с собой поделать, ведь сейчас тот выглядел так беззащитно мило и при этом совершенен как хищник, разомлевший во время пиршества.
Вот, его губы целуют скулы, смещаясь по щеке к заострённому уху, чтобы болезненно укусить хрящ, одновременно расстёгивая свои брюки и скользящими движениями хвоста, стягивая их с себя, царапая, как бы невзначай колено и икру собрата, рефлекторно вздрагивающего и проявляющего всё большее нетерпение.
«Всё будет, всё, что ты только пожелаешь.» Успокаивающая мыслеречь, направленная лишь на уменьшение огня, потому что Кесвахалду хотел растянуть ласки и сладчайшую пытку. Он уже определился, знал, что хотел получить и собирался этого добиться любой ценой, даже раздражением собрата, который хотел получить всё и сразу.
Вспыхнувший, словно блик на лезвии острого ножа, взгляд встретился с тёмными, для многих губительными, очами, не отводя глаз, не моргая, смотрел в них, словно хотел пронзить насквозь или полностью овладеть им. «Позволь мне помучить тебя ещё немного и ты получишь желаемое.»
Вдыхая запах тела Экронлиона, прижимающегося к нему, трущегося чреслами, Кес едва удержался, чтобы просто не швырнуть его на ложе и не растерзать неподготовленное тело. Нет. Он будет терпелив и ненасытен, станет медленно и чувственно доводить собрата до грани, сводя с ума и не позволяя сбежать от себя.
Хвост гибкой змеёй, зацепляясь за простынь, скользил к обрубленной руке, обвиваясь вокруг неё…
Но в этот самый миг, не выдержав напряжения, Экро резким рывком впился в шею зубами.
Ощущение, когда твёрдая поверхность прокалывает упругую плоть кожи, как усиливается нажим, проникая всё глубже, пуская горячую кровь наружу, потёкшую прямо в раскрытый ещё рот древнего. Боль пронизывала, мириадами импульсов мчащихся к голове, где вспыхивала фейерверками искр.
Дыхание в миг стало тяжелее, рваным, задерживающимся, слушая возмущённый и поторапливающийся хрип рядом с ухом. Невольно его зубы вновь заострились, изменившись на треугольную форму, удлинились клыки, слегка выступив из-под верхней губы. Глухое рычание, клокочущими звуками донеслось из груди.
- Я сказал, терпение, Экро! – Пророкотал Кесвахалду, без церемоний перехватывая его руки, оплетая хвостом и задирая их над головой. – Я буду брать тебя столько раз, сколько ты пожелаешь, но терпение, брат.
Последние слова уже сказаны мягче, ласковее, ибо древний изменял гнев на милость слишком быстро. Возможно дело в том, кто перед ним и какие чувства к нему он испытывал.
- Перевернись. – Всего одно слово, сопровождающееся действиями, когда когтистая рука помогла перевернуться Шейру, приподнимая его за поясницу.
Удерживая руками тело, обвил хвостом одним витком тело, чуть выше груди, дальше по рукам, от локтя соединяя их вместе и крепко удерживая.
- Позволь позаботиться о тебе. – Новое тихое рычание на уровне уха, когда когти стали оглаживать грудь, кончиками обводя ореолы и спускаясь по животу, пальцами вновь обхватывая плоть.
Второй рукой скользя по спине и пояснице, к промежности ягодиц и той части мышц, что позволит им обоим получить полное удовлетворение от слияния.
Осторожно, но настойчиво, пальцем принялся растягивать его, имитирующими движениями слегка вытаскивая и толкаясь в нём. Следом добавил ещё два, понимая, что кроме боли Экро, ему самому будет не слишком приятно от чрезмерного сдавливания.
Пока пальцами растягивал снизу сзади, а спереди накалял плоть, зубами покусывал загривок и между лопаток, чередуя болезненные и резкие укусы с медленным зализыванием ранок.
«Скажи мне, что тебе нравится это. Скажи, что только я могу довести тебя до такого состояния, Экро.»   
Его бёдра касались его бёдер, он свободно мог ощущать такой же жар желания, как и у самого брюнета, когда Кес сильнее прижимался к нему или рука начинала двигаться чуть быстрее и более нетерпеливо, а толчки усиливались. Однако, древний выжидал, выжидал того момента, когда собрат скажет заветные слова, которые будут не меньшим удовольствием, чем физическое слияние.


Форма на 1/3 истинная, полностью контролирует себя: небольшие когти, рога соединённые между собой кардонием, хвост.
Одет: Полностью обнажён. На когтях два кольца, одно с золотого оттенка с голубыми каменьями по ободку, другой серебристый с тёмно-фиолетовым круглым камнем по середине.

+1

13

Экронлион хрипло рассмеялся, запрокидывая голову и рассыпая поток шелковых волос, заплетенных в косички  по смятым простыням простыням. Горячее дыхание опалило пересохшие губы, скривившиеся в насмешливой и одновременно  порочной улыбке.
- Тебе придется постараться, чтобы сделать все, чем ты только что угрожал мне, дорогой… - в темных, горящих желанием, глазах плясали ехидные огоньки. Локхони снова рассмеялся. Хрипло. Насмешливо. Колючий смех рассыпался на множество мелких иголочек, прокатившись по горячей коже, проникая внутрь, чтобы пробудить то темное, страшное нечто, что таилось в глубине существа Кесрита. Ворон знал об этом, но хотел, чтобы тот показал всего себя. –   Ты слишком нежен со мной… Слишком ласков...  Это неинтересно…
Действия и напор собрата сорвали все барьеры, которые в обычном состоянии удерживали Экронлиона от необдуманных поступков. Сейчас он, сгорая в бушующем, обжигающем пламени страсти хотел получить от своего любовника все, что тот мог ему дать. И не важно, что это будет: сладость нежнейшей пытки удовольствием или же всепроникающая боль, мучительным наслаждением растекающаяся по жаждущему телу.
- Я хочу видеть тебя… Настоящим, Кес… - выдохнул антик, зализывая рану на шее собрата размашистыми движениями узкого языка. – Ты все еще сдерживаешься… Или ты боишься?
Эти слова он выдохнул в губы Кесрита, когда тот   резким движением хвоста, опутал его руки, заводя их  ему за голову. Шейр хрипло застонал, выгибаясь и ощущая, как стягиваются петли живой веревки. Его собственный хвост, тонкий и гибкий скользнул по бедру платинового антика, дразня и лаская.
Движение хвоста и когтистых рук, заставляющие перевернуться и изменить позу.  Нахальные прикосновения когтистых пальцев к груди и соскам, скользнувших в бесстыжей ласке вниз, к самому сокровенному. Глухое, вибрирующее рычание сорвалось с губ  древнейшего, смешиваясь с  рыком Кесрита.
...Бедра Экронлиона рефлекторно дернулись вверх, а сам антик изогнулся на постели, резко насаживаясь на двигавшиеся внутри него пальцы. Слишком приятной, слишком порочной и бесстыдной была ласка платинового собрата, продолжавшего играться с его жаждущей плотью.
Укус. Еще один. Шейр выгнулся, сильнее разводя ноги, откидывая голову и глухо взрыкивая. Низко, протяжно застонал, дернув бедрами, бесстыдно подставляясь под болезненные укусы Кесрита, который то невесомо прикусывал бархатную чешую на загривке, то прихватывал ее зубами, причиняя боль и оставляя метки от своих зубов.
«Мне нравится.... Разве ты сомневаешься в этом, брат мой?»
Прикосновение к напряженным соскам, жесткое, болезненное, исторгло мучительный стон, и Локхони изогнулся, прижимаясь спиной к сильному телу Кеса, запрокидывая голову, и чувствуя, как поток мокрых от пота волос скользит по спине, царапая горящую болью кожу.
- Ну же, не останавливайся… - выдохнул Экро, судорожно дернув бедрами, толкаясь в руку собрата, обхватившую его пульсирующую плоть. – Сильнее… мне мало этого… Так мало…
И сильные пальцы сжимали налитой, обильно истекающий полупрозрачной смазкой член, скользя по нежному бархату ствола, прослеживая набухшие венки, касаясь горячей головки. Ворон хрипло застонал. Это было слишком… Красиво. Чувственно. Порочно.
Так было… пока  Локхони не сбросил любовника  на пол, ловко извернувшись, и высвободившись из захвата петель его хвоста. Жадный, требовательный поцелуй, изысканная пляска сплетавшихся друг с другом языков. Руки  древнейшего скользили по мокрой от пота спине любовника, оглаживая бархатную, такую горячую кожу, царапая острыми когтями выступающие позвонки, пересчитывая ребра.
Он не сопротивлялся, когда собрат рухнул на него, прижимая к ковру, вдавливаясь в него всем своим жаждущим телом, лихорадочно потираясь бедрами. Напряженная, мокрая плоть соприкасается друг с другом, заставляя громко вскрикивать, когда волны наслаждения накрывают Шейра с головой, грозя погрести его под собой. Он содрогается, бьется под Кесом и это еще больше распаляет Экронлиона, удовольствие которого уже мешается с болью, вспыхивая под веками ярким фейерверком. И он обхватывает торс светловолосого антика, плотнее прижимая его к своему жаждущему телу, лихорадочно трется об него, усиливая контакт, позволяя волнам чувственной боли окутать себя.
- Ты боишься… - прохрипел Локхони, прикусывая зубами кромку уха  любовника.  –  Боишься, что я заберу твою сущность. Всего тебя…

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Одет: Обнажен. Находится в подобии промежуточной формы между истинным обликом и гуманоидным. Имеются рога, хвост, ноги изменены и напоминают звериные лапы.
Грива длинных иссиня-черных, с множеством багрово-красных прядей, и свободно падает на плечи и спину. Распределение красного и черного цветов в волосах примерно равное.
Кожа на спине покрыта чешуей, которую вполне можно принять за гребень из шипов, берущей начало от линии роста волос и широкой полосой спускается вниз по позвоночнику до ягодиц. Мелкие, черные, отливающие металлом, чешуйки покрывают левую кисть и запястье, заканчиваясь у локтя рваной линией.
Правая кисть отрублена и находится в процессе регенерации, которая идет необыкновенно медленно из-за того, что травма была нанесена чужим истинным оружием.
В левом ухе платиновая серьга-каффа, изображающая дракона.

Аксессуары

Артефакт Сэберо сделан в виде перстня. Выглядит довольно массивным (впечатление обманчиво), украшен литым узором. Черный камень, вставленный в амулет, обточен в виде кристалла. Руны вплетены в узоры, и кажется почти незаметными.
Маскирует расу от тех, кто может ее ощущать. Эффект может быть самый разнообразный, от полного ее сокрытия до замены на что-то другое. Наложены так называемые «двойные» чары, то есть, заклинание не только меняет расу носителя артефакта, но и маскирует само себя, создавая вокруг артефакта иллюзию обычного украшения.
Артефакт персональный, настроенный только под конкретного владельца. Имеет привязку к владельцу, так что потерять его невозможно. 

Артефакт Тиадэро выглядит как татуировка, нанесенная в  виде пентаграммы. Она располагается между шестым шейным и первым грудным позвонками.  Пентаграмма металлического цвета. Вместо красителя в кожу был внедрен металл и определенными магическими свойствами.
Татуировка служит для  призыва остаточной сущности, образованной из некого подобия отрицательных чувств и массива отрицательных инстинктов погибающих и запечатанных антиквэрумов.
За эпизод можно призвать до двух остаточных сущностей. Срабатывает с учетом броска стогранного кубика.

0

14

«Я хотел быть терпеливым. Растянуть наше удовольствие и помучить тебя ещё немного, но ты сам нарвался.» Экронлион знал его слабые места, знал как и куда бить, используя всевозможные способы, чтобы добиться своего и, даже несмотря на всю выдержку и силу воли, Кесвахалду не мог воспротивиться постоянным толчкам к срыванию всяческих преград, возведённых самим собой. Колючий, раздражающий до самого естества смех, полные страсти стоны, извивание влажного от пота тела, прижимающегося, двигающегося навстречу и ничего не скрывающее. Разве можно устоять перед таким соблазном?
С низким и гулким, рвущимся из самых глубин груди рычанием, он впивается зубами в чешую загривка, прокусывая кожу и ощущая дурманящий металлический привкус, растёкшийся на языке, заполняя рот. Он словно зверь вырывающийся из клетки почуяв свободу. Больше не осталось слов или мыслей, всё разумное осталось позади, когда где-то на задворках улетучивающегося сознания щёлкнул замок, выпуская монстра на волю.
Падение на пол ознаменовалось окончательной потерей контроля над истинной сущностью антиквэрума, его облик изменялся, перетрансформировался, сбивался, то проявляя себя, то скрываясь.
Его серебристые глаза словно горели, выражая пылающую страсть, когда Экро навалился сперва сверху. Из уголка губ стянулась нить слюны, он потянулся к собрату навстречу, жадно целуя, кусая, терзая его уста, сплетая в сумасшедшем танце языки, издавая пошлые развратные звуки. Казалось, ещё немного и Кес начнёт рвать своего партнёра на части, на куски, пока от того ничего не останется, даже кардониевых костей.
Острые когти царапали его спину, вызывая крупную дрожь в теле, от которой преображение вновь стало проявляться после утраты контроля. Сквозь кожу прорезались заостряющиеся позвонки, превращаясь в небольшую цепь шипов, которые смягчал ковёр под спиной.
С губ, Кес покусываниями спустился к шее, прокалывая заострившимися зубами, слизывая удлинившимся языком выступающие, словно драгоценные жемчужины, капельки крови.
Его руки царапали спину Экро, пока, резко не схватив за плечи, не опрокинул с себя рядом на пол и вновь навис над ним, вжимаясь в него, чувствуя, что уже сходит с ума от желания, касаясь своей плотью об его.
Эта страсть давно перешла порог удовольствия, заставляя вкушать вместе с ним необычайное ощущение острой боли нетерпения вместе с наслаждением. Больше не возможно ждать. Кес руками, когтями царапая до крови, раздвинул бёдра Экро и пристроившись удобнее, взял его жёстко, порывисто, хвостом оплетая ногу, сжимая её и покалывая зазубринами лодыжку.
Благоговейное безумие. Он, склонившись, буквально едва ли не пожирал собрата, кусая губы, шею, ключицы, грудь, плечи, прокусывая чешуйки, слизывая кровь и при это низким басом рыча. Его плоть вторгалась в тело Экро, резко, мощно, сильно и беспощадно, словно больше не видел смысла любезничать и медлить. 
По собственному покрову начали проявляться мельчайшие серебристые искры, облепляющие тело, плавно объединяясь во второй покров, от чего его фигура стала слегка светиться. В местах, где Кес соприкасался и касался Экронлиона, оставались, словно приклеиваясь, частички энергии, с каждым мгновением увеличиваясь в размере. И чем активнее, ритмичнее он двигался, тем ярче проявлялся цвет энергии.


Форма на 1/2 истинная, не контролирует себя: длинные когти, рога соединённые между собой кардонием, хвост, вдоль позвоночника образованы шипы, в продолжение позвонков.
Одет: Полностью обнажён. На когтях два кольца, одно с золотого оттенка с голубыми каменьями по ободку, другой серебристый с тёмно-фиолетовым круглым камнем по середине.

+1

15

«Я знаю... знаю, брат. Но не сейчас. Позже, когда наша страсть утихнет и мы успокоимся. Сейчас же... я слишком соскучился по тебе, чтобы растягивать эту чувственную пытку. Я хочу тебя... Всего и без остатка. Сейчас! Немедленно!»
Шейр выгнулся, хрипло взрыкивая, когда острые когти собрата  царапали его тело, и  разводя ноги еще шире, так, чтобы собрат видел, как подрагивает тугое колечко, уже расслабленное, жаждущее вторжения. Улыбка блуждала на губах Локхони. Открывая кончики влажных клыков. Чуть насмешливо, призывно и  бесстыже. Он раскинулся на  ковре, приподнявшись на локтях и разметав поток шелковых волос,  магия давно уже расплела  многочисленные косички,  по густому ворсу. Слишком соблазнительный, порочный и желанный. Он хотел видеть, как Кесрит войдет в него, хотел чувствовать, как его твердая плоть пробивает себе путь, раздвигая плотно сжимающиеся мышцы. Даже не смотря на подготовку, Ворон был узким и тугим. Кес ворвался резко, грубо, стремительно, заполняя его своим естеством и  не давая ему привыкнуть, он сразу начинает двигаться. Мир взрывается ослепительной болью. Древний запрокидывает голову, выгибаясь, и хрипло вскрикивает, когда волны боли от поясницы распространяются по всему телу.
Глухо взрыкнув и рассмеявшись, Экронлион выгнулся и сам подался навстречу, резко, сильно, сжимая мышцы, и снова хрипло рассмеявшись, когда царапин на спине и бедрах стало больше.
- Что ж так нежно-то, брат? Сильнее слабо?
Новый толчок вырвал из груди еще один вскрик. Антик изогнулся, приподнимая бедра, так что член платинового  собрата стал входить глубже, и снова сжался, запрокидывая голову, изворачиваясь и вцепляясь зубами в оказавшуюся неожиданно рядом шею, оставляя на ней кровоточащий след, вызвавший новый приступ хриплого смеха и еще один вскрик в ответ на новое резкое движение.
Ворон вновь выгнулся под Кесритом, притянул согнутые в коленях ноги выше к груди и обнял ими любовника за талию, подталкивая ступнями под ягодицы в себя, чувствуя, как член, наконец, входит полностью, заполняя и обжигая.
- Нет, дорогой… -  Шейр утробно рассмеялся, плотно сжимая ноги на талии мужчины, надежно удерживая его в себе, не давая двигаться. Тугие мышцы сжались, плотным кольцом охватывая бархатный ствол. – Покажи мне себя… Я все еще не вижу тебя настоящего…
Локхони гладит влажную спину с выступающими косточками хребта, впивается когтями в кожу, прикусывает быстро бьющуюся жилку на чужой шее. Сильно, так что оседает металлический привкус на губах. Улыбнулся, легко мазнув поцелуем по губам и вдруг обняв Кеса за шею, извернулся, опрокидывая его на пол, на ворох в спешке сброшенных одеял и подушек, оказываясь сверху.
- Вот так, милый… - мурлыкнул Шейр, упираясь коленями в пол, наклонился над распростертым на полу светловолосым антиком, продолжая сжимать и удерживать его в себе. Он собирал пот с ложбинки грудины, гладил его по напряженным соскам, сжимая один между пальцев. –  Покажи мне себя, Кес… Настоящего себя…
Пока он говорил это, продолжая ласкать любовника, тонкие ниточки энергетической паутины начали опутывать тело Локхони, багрово-алые, они пульсировали в такт  его сбитому, тяжелому дыханию, сплетая прочный покров. Тончайшие паутинки  сплетались с серебристыми ниточками, сливаясь в единое целое, пульсируя в такт дыханию  первородных. С каждым толчком, хриплым стоном, рывком  навстречу друг другу влажных от пота и крови тел,  энергетические нити  разрастались, все сильнее переплетаясь друг с другом и заключая любовников, сходящих с ума в безумной лихорадке темного желания, сияющий багрово-алым и серебряным кокон.
Кокон сиял, и с каждым мгновением сияние это становилось все ярче. Оно коснулось ковра и постели, озарив пропитанную страстью и вожделением комнату и пробившись сквозь толщу воды за панорамным окном. Энергия, ласкающая влажные, двигающиеся в едином ритме извечного танца тела древнейших хищников, залитых кровью и потом, волнами растекалась по полу, заполняя пространную комнату. Там, где зыбкая багрово-серебристая пелена касалась пола, ковра или же огромной постели, оставался  светящийся «иней». Веяло жаром, животной страстью и приторным ароматом свежей крови.
Кокон, пульсируя и вздыхая, дрожал, продолжая сплетать в единое целое двух бьющихся в любовном угаре антиков.

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Одет: Обнажен. Находится в подобии промежуточной формы между истинным обликом и гуманоидным. Имеются рога, хвост, ноги изменены и напоминают звериные лапы.
Грива длинных иссиня-черных, с множеством багрово-красных прядей, и свободно падает на плечи и спину. Распределение красного и черного цветов в волосах примерно равное.
Кожа на спине покрыта чешуей, которую вполне можно принять за гребень из шипов, берущей начало от линии роста волос и широкой полосой спускается вниз по позвоночнику до ягодиц. Мелкие, черные, отливающие металлом, чешуйки покрывают левую кисть и запястье, заканчиваясь у локтя рваной линией.
Правая кисть отрублена и находится в процессе регенерации, которая идет необыкновенно медленно из-за того, что травма была нанесена чужим истинным оружием.
В левом ухе платиновая серьга-каффа, изображающая дракона.

Аксессуары

Артефакт Сэберо сделан в виде перстня. Выглядит довольно массивным (впечатление обманчиво), украшен литым узором. Черный камень, вставленный в амулет, обточен в виде кристалла. Руны вплетены в узоры, и кажется почти незаметными.
Маскирует расу от тех, кто может ее ощущать. Эффект может быть самый разнообразный, от полного ее сокрытия до замены на что-то другое. Наложены так называемые «двойные» чары, то есть, заклинание не только меняет расу носителя артефакта, но и маскирует само себя, создавая вокруг артефакта иллюзию обычного украшения.
Артефакт персональный, настроенный только под конкретного владельца. Имеет привязку к владельцу, так что потерять его невозможно. 

Артефакт Тиадэро выглядит как татуировка, нанесенная в  виде пентаграммы. Она располагается между шестым шейным и первым грудным позвонками.  Пентаграмма металлического цвета. Вместо красителя в кожу был внедрен металл и определенными магическими свойствами.
Татуировка служит для  призыва остаточной сущности, образованной из некого подобия отрицательных чувств и массива отрицательных инстинктов погибающих и запечатанных антиквэрумов.
За эпизод можно призвать до двух остаточных сущностей. Срабатывает с учетом броска стогранного кубика.

Отредактировано Шейр Локхони (29.08.2017 09:12:59)

+1

16

Экро дразнил, травил и без того разъярённого собрата, грозя стать настоящей жертвой. Кесвахалду и так сдерживался, чтобы не растерзать его тело, разбрызгать тёплую ароматную и такую вкуснейшую кровь и плоть по этой комнате, наполненной пошлыми звуками их слияния и тёмно синим светом морских глубин.
Резко склонившись, он целует его, царапая проступившими клыками губы, раня их и впоследствии слизывая выступающие жемчужины крови, облизывая губы и подбородок, смещаясь к столь беззащитно подставленной шее, на которой яростно пульсировала яремная венка, привлёкшая серебристый взгляд зверя.
Низкое утробное рычание снова пробежалось волной по комнате и создавая эхо, раскатисто отражалось от стен, возвращаясь к двум светящимся от выходящей энергии фигурам на полу.
Кес пропустил тот момент, когда оказался снизу, но увиденный вид двигающегося на нём Экронлиона настолько завораживал и сводил с ума перевозбуждённый мозг, что он лишь вцепился когтями в его бёдра.
Это было настолько феерично, захватывающе и прекрасно, что если бы не интимность обстановки, то древний позже бы с удовольствием посмотрел на это со стороны даже на записи. Серебристые паутины энергии соединялись, сливались с багровыми нитями собрата, сливаясь воедино, прямо как они, получаясь светящееся чудо багрового металлика, наполняя комнату мрачным сиянием, как в логове зверя.
Уперевшись стопами в пол для большей устойчивости, остановил брата, удерживая его, хотя тот и мог вырваться. Он стал бешено двигаться, ритмично приподнимаясь и пронзая тело. Разум поблек на фоне подступающей гигантской волны, о которой знаешь, но не можешь предотвратить.
Кокон пульсировал, кидая отблески и на них тоже, придавая хищно-развратный облик.
Последние яростные толчки и Кес, войдя до конца, замер, чтобы через мгновение его тело сотрясла крупная дрожь, когда накатила волна наивысшего наслаждения, оргазм, вместе с ним, полностью раскрываясь для Экро, распахивая все двери памяти, разума и … собственного сердца.
После безумной скачки, багрово-металлическая пульсация, мягко светилась, а древние в ней явно не торопились расставаться с этими чувствами.
Кес словно парил, как некогда в давние времена, когда только они, антиквэрумы властвовали на небесах, земле, воде и космосе. Расправленные крылья ласкали упругие потоки, остужая разгорячённую кровь. Хвост лениво скользил по спине брата, оглаживая позвонки, а когти водили по бёдрам и бокам, груди, так нежно, словно сейчас не они были готовы вонзиться в плоть, чтобы искромсать её на мелкие кусочки.
«Экро… Ты чувствуешь это, как крошится под твоим напором моя уверенность? С каким треском осыпается защита, возведённая так давно, что в пору забыть об этом. Я впустил тебя в свою душу, но и тебя связал с собой.»   


Форма на 1/5 истинная: длинные когти, хвост.
Одет: Полностью обнажён. На когтях два кольца, одно с золотого оттенка с голубыми каменьями по ободку, другой серебристый с тёмно-фиолетовым круглым камнем по середине.

Отредактировано Кесрит Ваалду (30.08.2017 07:39:23)

+1

17

Антик изогнулся, выгибаясь и потягиваясь, запрокидывая голову и рассыпая по плечам и спине  густые красно-черные волосы. Приподнялся,  позволяя члену любовника почти полностью выскользнуть, и резко опустился,  вновь принимая напряженную плоть в себя. Низкий, протяжный вскрик разорвал тишину спальни, длинные пальцы вцепились в плечи светлоглазого мужчины, царапая их острыми  когтями, когда Ворон обнял его, склонившись над собратом и прижимаясь к нему влажной от пота грудью.
- Ну же... Двигайся,  тьма тебя забери! Двигайся!!
Движение оказалось особенно сильным, но Шейр лишь глухо вскрикнул от болезненного наслаждения, когда головка пульсирующего члена собрата ударила заветную точку, позволяя наслаждаться всем, что сейчас происходило в комнате, и вознося антика на вершину блаженства одновременно с его мучителем. Изогнувшись в причиняющих боль и удовольствие руках, Локхони зашипел сквозь сжатые зубы, когда пальцы Кесрита впились в его бедра, царапая кожу.
- Да… Вот так… - выдохнул  Шейр, слизывая языком проступившие на губах капли крови. – Ты так… нетерпелив…
Энергия  окутывала их, сплетаясь с каждым толчком все сильнее, сращивая их и превращая в единое целое. Они  опутывали влажные, бьющиеся в наслаждении физического слияния тела древних проникая в каждую клеточку, каждый нерв, проникая в самую глубь  их существа.  Сияние ширилось, разрастаясь и заливая комнату причудливым серебристо-алым с багровыми вкраплениями светом. Кокон рос, становясь прочнее и больше. Энергетическая паутина смешалась, образовав единую сеть и единое свечение.
Безраздельное единение, смешавшее прошлое и настоящее обоих антикверумов.
Руки собрата сомкнулись на бедрах Локхони, впившись в чувствительную кожу. Рывок. Резкий. Грубый. Болезненный. Шейр с хриплым, гортанным вскриком выгнулся, следуя движению рук платинового мужчины, отпуская такую желанную плоть, что еще совсем недавно давала изумительное чувство наполненности. Кесрит лишил его такой восхитительной ласки, того, что он так жаждал… Ощущение пульсирующего, набухшего силой члена внутри, от которого волнами расходилось возбуждение, свиваясь тугими кольцами внизу живота, раскаленной лавой растекаясь по жилам. Он снова застонал. Жалобно, протестующее…
Последовал вслед за этим новый рывок, теперь уже вниз. Кес насадил его на свой член, входя в тело Ворона полностью, на всю длину. Поясницу обожгло тупой болью, но Шейр лишь рассмеялся низким, гортанным смехом.
- Кес… Мне мало… слишком мало…
Энергия  кокона наполняла каждую клеточку его тела, вспыхивала мириадами серебристо-багровых звезд под прикрытыми веками,  рассыпаясь сотнями картинок прошлого и настоящего, изъятых из  закоулков обширной памяти обоих. Ворон сейчас был полностью открыт и беззащитен. Все его прошлое, все  дела ошибки, поражения и победы проносились перед лихорадочно двигающимся Кесритом. Он не пытался прервать единения, не пытался  закрыться щитами. Лишь подстегивал собрата хриплыми вскриками, позволяя тончайшим серебристым энергетическим нитям проникать глубже в свою паутину.
Еще один вскрик разорвал тишину спальни, длинные пальцы вцепились в плечи светлоглазого мужчины, царапая их острыми когтями.
Кесрит стал двигаться быстро, каждый раз входя на всю длину члена. Каждое движение отзывалось мучительной болью, смешанной с острым наслаждением, подхваченным мощным оргазмом. Шейр бился в руках собрата, сотрясаемый волнами судорог, прокатывающихся по его поджарому телу. Он чувствовал, как горячее семя заливает живот любовника, как вязкими ручейками стекает по светлой коже, марая мокрые от пота иссиня-черные волосы.
Слышалось тяжелое дыхание. Густой, приторный аромат пота и разгоряченных желанием тел тяжелой пеленой висел в комнате, дурманя голову и пробуждая дремавшие до сих пор животные инстинкты. Хриплые стоны, слетавшие с губ антика, глухое взрыкивание и пульсирующая серебристо-багровая энергетическая сфера сводили  Локхони с ума, заставляя мышцы бедер конвульсивно вздрагивать, изгибать спину, стонать и прижиматься плотнее, когда Кесрит раз за разом входил в горячее, тугое нутро.
Ритм нарастал, становился резким, дерганым и каким-то рваным, в какой-то момент светловолосый замер, чувствуя, как подступает долгожданная разрядка, а потом его свело судорожным оргазмом. Низкий, похожий на рычание, стон слетел с губ собрата, тело которого сотрясали все новые спазмы, вынуждая выгибаться, цепляться за плечи партнера, оставляя на светлой коже новые царапины. Каждая новая судорога, прокатывавшаяся по телу Кесрита, стон, слетавший с его точеных губ, уносили частичку сил, заставляя расслабиться, ощутить ленивую истому, вдруг охватившую все существо Шейра.
Они распластались на полу, так и не размокнув объятий. Слишком довольные, слишком усталые, чтобы пошевелиться. Они отдыхали в сияющем объединенной энергетической паутиной коконе, медленно приходя в себя, не замечая, что лежат на полу, на ворохе испорченных подушек и покрывал. Сфера слабо пульсировала, лаская влажные от пота золотистые тела, гася темный огонь страсти, еще недавно бушевавший в крови обоих.
Веки Шейра отяжелили, уголки губ приподнялись в довольной усмешке. Прижавшись к теплому, мокрому телу брата Локхони тихо мурлыкал, наполняя кокон бархатными переливами своего голоса и жмурясь от ласковых прикосновений когтистых пальцев и хвоста платинового антика.
«Да… Я чувствую это… Твоя защита осыпалась мелким крошевом серебряной пыли, равно как и моя. Ты наполнил меня собой… Так же как я проник в твою душу. Мое сердце и разум открыты для тебя…»

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Одет: Обнажен. Находится в подобии промежуточной формы между истинным обликом и гуманоидным. Имеются рога, хвост, ноги изменены и напоминают звериные лапы.
Грива длинных иссиня-черных, с множеством багрово-красных прядей, и свободно падает на плечи и спину. Распределение красного и черного цветов в волосах примерно равное.
Кожа на спине покрыта чешуей, которую вполне можно принять за гребень из шипов, берущей начало от линии роста волос и широкой полосой спускается вниз по позвоночнику до ягодиц. Мелкие, черные, отливающие металлом, чешуйки покрывают левую кисть и запястье, заканчиваясь у локтя рваной линией.
Правая кисть отрублена и находится в процессе регенерации, которая идет необыкновенно медленно из-за того, что травма была нанесена чужим истинным оружием.
В левом ухе платиновая серьга-каффа, изображающая дракона.

Аксессуары

Артефакт Сэберо сделан в виде перстня. Выглядит довольно массивным (впечатление обманчиво), украшен литым узором. Черный камень, вставленный в амулет, обточен в виде кристалла. Руны вплетены в узоры, и кажется почти незаметными.
Маскирует расу от тех, кто может ее ощущать. Эффект может быть самый разнообразный, от полного ее сокрытия до замены на что-то другое. Наложены так называемые «двойные» чары, то есть, заклинание не только меняет расу носителя артефакта, но и маскирует само себя, создавая вокруг артефакта иллюзию обычного украшения.
Артефакт персональный, настроенный только под конкретного владельца. Имеет привязку к владельцу, так что потерять его невозможно. 

Артефакт Тиадэро выглядит как татуировка, нанесенная в  виде пентаграммы. Она располагается между шестым шейным и первым грудным позвонками.  Пентаграмма металлического цвета. Вместо красителя в кожу был внедрен металл и определенными магическими свойствами.
Татуировка служит для  призыва остаточной сущности, образованной из некого подобия отрицательных чувств и массива отрицательных инстинктов погибающих и запечатанных антиквэрумов.
За эпизод можно призвать до двух остаточных сущностей. Срабатывает с учетом броска стогранного кубика.

0

18

Было ли это ошибкой? Их слияние душой, телом и энергетической паутиной? Оставались ли в Кесвахалду сомнения на счёт собрата? На эти вопросы у него был уже готов ответ и он означал: "Нет." Древний не жалел, что раскрылся ему, хотя и испытал совсем крошечную нервозность или, скорее, волнение, когда открылся Экро, позволив увидеть и узнать то, что никому не позволял многие десятилетия, века... вплоть до того момента, когда его слабого и беспамятного обнаружили на окраине леса.
"Экро, когда ты самым первым из нашего гнезда распечатался, я испытал лютую ненависть и злобу, готовый на всё, лишь бы уничтожить тебя. Я винил во всём тебя и чувствовал, как ярость поглощала мой разум день за днём, год за годом, пока пытался вырваться на свободу. Но когда долгожданный момент настал... я всё утратил. Моё прошлое безрадостно и мрачно, кроме нескольких десятков лет, пока жил в неведении, кем являлся на самом деле. Можешь ли ты представить, или испытывал ли ты приятное и тёплое чувство привязанности? Смертные её именуют любовью."
Когти уменьшились, пока руки не приняли человеческую форму, а хвост медленно исчез. Мужчина был спокоен и его тянуло на задушевную беседу, словно века молчания тяготили его и теперь, найдя того, кому смог открыться, теперь испытывал потребность излить свои переживания и застарелую боль, всколыхнувшуюся из-за слияния энергии.
Он приобнял его, оглаживая твёрдые мышцы спины, в районе лопаток, водя пальцами по позвоночнику вверх до шеи и вниз до поясницы, не имея сексуального подтекста.
"Я до сих пор пытаюсь иногда понять, почему моя память и сила оказалась заперта в хрупком теле смертной. Я не хотел её убивать. Я не хотел её смерти и, возможно, что и не убил бы её, оставив в живых даже будучи зная о том, как именно мы на самом деле связанны. Но теперь, по истечении стольких лет, меня гложут сомнения, что я её вовсе не любил, хотя и привязался, а на самом деле тянуло к ней из-за печати, связывающей нас."
- Экро, ты всегда на виду, но нигде нет упоминания о том, что у тебя имеются наследники. Как и говорят обо мне... Но, на самом деле, у меня есть дочь. По крайней мере, это признанный мной ребёнок от дриммейры, которая была носительницей печати. Я никому об этом не говорил.  Это единственное, что было скрыто в моей душе и о чём я не хотел, чтобы кто-то знал, даже ты.
"Подожди, позволь мне объяснить." Словно побоявшись, что собрат обидится на подобные слова, Кес лёг на бок, подперев голову рукой, чтобы можно было смотреть в тёмные глаза Экро.
"Она единственная, что осталось от моей жены дриммэйры и я боялся её потерять, как некогда потерял и её."
Тихий шёпот и жаркое дыхание опаляет чешуйчатую кожу, когда Кес касается приподнимается над собратом и берёт ладонью покалеченную руку, губами целуя внутреннюю сторону регенерирующую и сбрасывающую отмирающие чешуйки. Он слегка щурит серебристые глаза, наблюдая за ним.
После чего прижимает руку его руку к правой стороне груди, там, где расположено сердце, сейчас бьющееся медленно и глухо, по мнению древнего.
Подушечками горячих пальцев поглаживает по тыльной части запястья, казалось бы в сравнении с ним, прохладной коже собрата.
- Для меня ты слишком бесценен и я дорожу этими мгновениями, когда остаюсь наедине с тобой. Никогда не мог подумать, что кто-то ещё сможет прочно поселиться в моём сердце и душе, будет образами всплывать в голове, отвлекая от насущных проблем. Именно поэтому я открылся тебе и позволил укрепить связь между нами двумя.

+1

19

Они отдыхали, постепенно приходя в себя и успокаиваясь. Страсть схлынула, уступая место мягкой нежности и неге, растекавшейся по их гибким телам. Мягкий полумрак водных глубин,  плескавшихся за окном просторной спальни только способствовал еще большей расслабленности, притупляя чувства.
Шейр крепче прижал к себе гибкое тело Кеса, влажного от пота, но уже начавшего изменяться, плавно перетекая в гуманоидную форму. Вот он пошевелился, приподнимаясь. Улыбнувшись и выгнувшись, антик потянулся довольной кошкой, вытягивая руки и даже пальцы и довольно урча. Локхони знал, что на него смотрят, и позволял мужчине любоваться собой.  Потом древний улегся рядом, обнимая  собрата и устраивая голову у него на плече.
«Понимаю. Но… Распечатавшись, я нарушил целостность нашей колыбели, и это позволило позже распечататься и тебе.» - черноволосый антик склонил голову, все еще увенчанную короной рогов, и прошелся узким языком по щеке собрата, задевая скулу и ухо. Улыбнулся, заглядывая в серебристые глаза и вновь опустился на  ковер, обнимая   светловолосого и подгребая его ближе к себе. - «Чувство привязанности…. Кхм… Боюсь, что разочарую тебя, друг мой. В моей жизни не было существа, про которое я мог бы сказать, что  был привязан к нему… или испытывал к нему какие-то чувства. При этом моя жизнь была полна существами, которые так или иначе были близки мне или же находились рядом со мной. Но  чтобы я был привязан хотя бы к одному из них… Нет, такого не было…»
Кокон мягко сиял на их головами, отбрасывая на обнаженные тела себеристо-багровые отблески. Нити энергетической паутины пронизывали друг друга, переплетаясь между собой. Они тончайшими паутинками опутывали распластавшиеся на полу тела, прорастая сквозь кожу и мышцы, сращивая саму суть двух антикверумов, для которых сейчас не существовало тайн друг от друга. Они были единым целым, неким огромным, могущественным существом, и одновременно находились раздельно. Энергия плавно перетекала от одного к другому и обратно, раскрывая  самые сокровенные тайны, которые  хранились в дальних  закоулках сознания древних чудовищ.
Возбуждение спало, сменившись блаженной расслабленностью, и чудовище отступило, скрывшись в глубине сознания Первородного, столь же удовлетворенное и расслабленное. Чешуя сбегала прочь, уступая место бледной атласной  коже, исчезли, обвитые причудливым узором рога, хвост глухо щелкнув, растворился в сиянии энергетического кокона, словно его и не было. Чешуя осталась лишь на левой руке да на спине, широкой полосой сбегая по позвоночнику до ягодиц.
Кесрит обнял его, и Ворон, отвечая на движение собрата, плотнее прижался к его гибкому, влажному  телу, раскатисто заурчав.
«Я тоже так и не смог этого понять, брат мой. И думаю, нам никогда не постичь этого» -  Шейр улыбнулся, легко скользнув кончиками когтистых пальцев по груди мужчины. – «Ты любил ее, Кес. И если поначалу тебя тянуло к ней только потому,  что  девушка была носителем твоей силы. То потом… потом  эта тяга переросла в любовь. Не сомневайся в этом и не  кори себя. Я рад, что она смогла наполнить твои дни светом, нежностью и теплом.»
- У тебя есть дочь… - шепнул  Локхони, задумчиво глядя перед собой. Бархатное урчание стало тише ,но не  смолкло,   словно  древний хищник лишь прикрутил выключатель, приглушая его. Он помолчал, пробуя осмыслить только что услышанное. – Как неожиданно… - мягкая, немного грустная улыбка  тронула губы Первородного, когда  его полночный взгляд столкнулся в  серебристым, в котором нежность смешалась с любовью и страхом. – Все хорошо, брат. Ты поступал так, как считал правильным, и так, чтобы защитить свое единственное дитя. Я понимаю. 
«Ты не потеряешь ее, обещаю. Я буду защищать ее так же, как это делаешь ты…»
- Кес… Что ты делаешь?.. – полночные глаза, в которых мерцает багровая пыль широко распахнулись, когда платиновый антик, бережно взяв искалеченную покрытую  шелухой отмирающих чешуек руку, коснулся губами ладони, даря  ласковый поцелуй. – Зачем…
Шейр растерялся, не в силах ни протестовать, ни отнять руки,  когда собрат приложил ее к своей груди там, где под горячей кожей размеренно билось сильное сердце.  Прикосновение пальцев к запястью, невесомее словно пух и столь же нежное, и Локхони прикрывает глаза,  издав  переливчатое  урчание. Ласка приятна.
- Кес… - только и смог вымолвить   антик, сжимая собрата в объятиях и  обвиваясь вокруг него всем телом, стараясь стать ближе настолько, насколько  возможно. – Твой дар и доверие бесценны… Я сохраню их в своем сердце и сделаю все, чтобы быть достойным твоей щедрости… - он оставил на плече  Кесрита невесомый поцелуй. – Ты воздух, которым я дышу… Вода, которая утоляет жажду в знойный день… Свет, который озаряет мой  пусть.. Ты тот, без которого я не более не смыслю своей жизни
А кокон сиял, наливаясь  силой и разбрасывая вокруг серебисто-багровые отблески.

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Одет: Обнажен. Грива длинных иссиня-черных, с множеством багрово-красных прядей, вободно падает на плечи и спину. Распределение красного и черного цветов в волосах примерно равное.
Кожа на спине покрыта чешуей, которую вполне можно принять за гребень из шипов, берущей начало от линии роста волос и широкой полосой спускается вниз по позвоночнику до ягодиц. Мелкие, черные, отливающие металлом, чешуйки покрывают левую кисть и запястье, заканчиваясь у локтя рваной линией.
Правая кисть отрублена и находится в процессе регенерации, которая идет необыкновенно медленно из-за того, что травма была нанесена чужим истинным оружием.
В левом ухе платиновая серьга-каффа, изображающая дракона.

Аксессуары

Артефакт Сэберо сделан в виде перстня. Выглядит довольно массивным (впечатление обманчиво), украшен литым узором. Черный камень, вставленный в амулет, обточен в виде кристалла. Руны вплетены в узоры, и кажется почти незаметными.
Маскирует расу от тех, кто может ее ощущать. Эффект может быть самый разнообразный, от полного ее сокрытия до замены на что-то другое. Наложены так называемые «двойные» чары, то есть, заклинание не только меняет расу носителя артефакта, но и маскирует само себя, создавая вокруг артефакта иллюзию обычного украшения.
Артефакт персональный, настроенный только под конкретного владельца. Имеет привязку к владельцу, так что потерять его невозможно. 

Артефакт Тиадэро выглядит как татуировка, нанесенная в  виде пентаграммы. Она располагается между шестым шейным и первым грудным позвонками.  Пентаграмма металлического цвета. Вместо красителя в кожу был внедрен металл и определенными магическими свойствами.
Татуировка служит для  призыва остаточной сущности, образованной из некого подобия отрицательных чувств и массива отрицательных инстинктов погибающих и запечатанных антиквэрумов.
За эпизод можно призвать до двух остаточных сущностей. Срабатывает с учетом броска стогранного кубика.

+1

20

Серебристые и багровые, словно драгоценные каменья, пробегали искры по начавшему истаивать куполу, подбираясь к двум обнажённым и переплетённым в необычайной и непривычной для древних ласке, после чего втягиваясь в них, не оставляя за собой и следа. Тёплое и приятное ощущение, чем-то напомнившее их единую колыбель, что сдерживала долгие миллионы лет, не позволяя вырваться из плена. А теперь, всё несколько иначе. Не осталось злобы, не осталось боли и разум совершенно чист.
Кесвахалду, пусть и не до конца удовлетворённый, но всё же отступил, получив своё, уступив место спокойному расслаблению, что сковывает и наваливается на тело, делая его по ощущениям ватным, неподъёмным. Прекрасное ощущение.
Серые глаза внимательно созерцали и рассматривали каждую чёрточку, складку и изгиб на лице собрата. Высокий лоб, брови, тёмные, словно два бездонных колодца, в которых притомился такое же хищное создание, как и он сам. Прямой тонкий нос, скулы, щёки. Его взгляд на долю секунды задержался на припухших от яростных поцелуев и кусаний губах, затем скользнул к шее и всё также манящей выступающей яремной венке, отражающей тугие удары пульса, вздымая и натягивая кожу, после чего опадая и вновь вздымаясь.
Древний слушал урчащий баритон Экронлиона, внимая словам и с большой долей облегчения, что отразилось улыбкой, с обнажившимися влажно блеснувших зубах из-под губ, на лице и появлением мелких сеточек морщин в уголках глаз. Волнение и страх отступили прочь, унося и последнюю нервозность.
"Спасибо, Экро." Коротко, но вкладывая слишком многое, что не высказать вслух словами, произнёс мысленно Кесрит, понимая, что теперь у него появился тот, кто поможет нести тяжёлое бремя сквозь времена. "Я был ужасным отцом, но наша звериная сущность, несмотря на эволюцию и самоосознание, никуда не исчезла. Поэтому я могу оберегать её только со стороны. Этого мне хватает."
- Я не верю в судьбу или волю создателя нашего Демиурга, но уверен, что мы не случайно столкнулись того, миллионы лет назад. Я рад этому, Экро, как ничему другому. - Кес склонился и поцеловал в губы, легко и непринуждённо, без подтекстов. - Давай отправимся куда-нибудь сейчас, Экро, чтобы скинуть с себя маску цивилизации, стать теми, кем мы являемся на самом деле. Туда, где никого нет и нас не увидят. - Горячий шёпот у щеки, поверхностные и обжигающие касания губами остывающей кожи собрата и ласковое поглаживание пальцами по регенерирующей руке, чуть цепляя когтями вздымающиеся чешуйки, когда поглаживание происходило против стороны роста. - Экро...

+1

21

Кокон таял, рассыпая серебристо-багровые искорки, которые  касаясь сплетенных в объятии  обнаженных тел, тотчас же исчезали, словно их и не было. Они не обжигали, скорее напоминали  скользящие прикосновения подушечек пальцев, давая дополнительную ласку уставшим от любовных игр  древним. Они отдыхали, предаваясь томной неге, продолжая одаривать друг друга ласками.
Шейр тихо рассмеялся, заурчав громче, обнимая  брата и скользя подушечками пальцев по его спине,  дабы очертить каждый позвонок. Он чувствовал взгляд  Кесрита,  внимательный и оценивающий, который скользил по его лицу. Запоминая каждую деталь.
«Все в порядке,  Кес… Все хорошо…Не кори себя…» - продолжал мурлыкать  древний, зарываясь пальцами в платиновые волосы любовника и пропуская их сквозь пальцы. – «Да, ты прав. Наша сущность никуда не делась. Она лишь затаилась в  глубинах нашего существа, терпеливо ожидая момента, когда пробьет ее час, чтобы выбраться наружу.  Мы – чудовища. Мы были, есть и всегда будем чудовищами. Быстрыми. Смертоносными.  Безжалостными. Такова наша суть, брат мой.»
Когтистые пальцы глубже зарылись в светлые волосы Кесрита, сжимая его затылок и уверенным движением пригибая голову  платинововолосого мужчины ниже, пока его губы, разорвав поцелуй,  не коснулись местечка, где билась жилка.
- Пей, брат мой. Я же вижу, что ты хочешь… – выдохнул  Шейр,  плотнее прижимаясь к собрату и обнимая его крепче. – Ну же…
Он лишь протяжно выдохнул, выгибаясь в объятиях, и запрокину голову назад, подставляя горло под острые зубы собрата. Мгновенный укус и короткая острая боль, и вот уже капли багровой влаги заскользили по бледной коже.
- Да, брат мой… - вибрирующее урчание окутывало Кесрита, заворачивая в подобие невидимого покрывала. Оно скользило по спине и плечам, лаская и поднимая маленькие волоски на его теле. Оно ласкало и согревало, обещая  тишину и покой. – я тоже рад этой встрече. – вибрирующее урчание становилось громче, когда  когтистые пальцы скользили по изувеченной кисти, задевая отмирающие чешуйки и местами счесывая их, когда коготь шел против роста. – Отправиться туда, где никого нет… Хорошо, брат мой. Пусть будет  так, как ты хочешь.
Он на мгновение задумался, а потом их подхватил вихрь перехода, чтобы спустя мгновение бережно опустить их на край каменной чаши. 
Хрустальные капли, разбрасываемые  срывающейся вниз воды, ударялись по упругим листьям, собираясь в маленькие озерца, а потом, когда импровизированная чаша переполнялась, тонкими струйками стекали вниз. Они летели, теряясь среди густых ветвей и переплетавшихся друг с другом лиан и огромных цветов, озарявших нижние ярусы призрачным серебристо-голубым светом. Крохотные струйки падали и стекали  в природную чашу, доверху наполненную прозрачной, чистейшей водой, которая переливалась через край, устремляя свой бег дальше, скрываясь в густом переплетение тропических зарослей.
- Тебе нравится, брат мой?

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Одет: Обнажен. Грива длинных иссиня-черных, с множеством багрово-красных прядей, вободно падает на плечи и спину. Распределение красного и черного цветов в волосах примерно равное.
Кожа на спине покрыта чешуей, которую вполне можно принять за гребень из шипов, берущей начало от линии роста волос и широкой полосой спускается вниз по позвоночнику до ягодиц. Мелкие, черные, отливающие металлом, чешуйки покрывают левую кисть и запястье, заканчиваясь у локтя рваной линией.
Правая кисть отрублена и находится в процессе регенерации, которая идет необыкновенно медленно из-за того, что травма была нанесена чужим истинным оружием.
В левом ухе платиновая серьга-каффа, изображающая дракона.

Аксессуары

Артефакт Сэберо сделан в виде перстня. Выглядит довольно массивным (впечатление обманчиво), украшен литым узором. Черный камень, вставленный в амулет, обточен в виде кристалла. Руны вплетены в узоры, и кажется почти незаметными.
Маскирует расу от тех, кто может ее ощущать. Эффект может быть самый разнообразный, от полного ее сокрытия до замены на что-то другое. Наложены так называемые «двойные» чары, то есть, заклинание не только меняет расу носителя артефакта, но и маскирует само себя, создавая вокруг артефакта иллюзию обычного украшения.
Артефакт персональный, настроенный только под конкретного владельца. Имеет привязку к владельцу, так что потерять его невозможно. 

Артефакт Тиадэро выглядит как татуировка, нанесенная в  виде пентаграммы. Она располагается между шестым шейным и первым грудным позвонками.  Пентаграмма металлического цвета. Вместо красителя в кожу был внедрен металл и определенными магическими свойствами.
Татуировка служит для  призыва остаточной сущности, образованной из некого подобия отрицательных чувств и массива отрицательных инстинктов погибающих и запечатанных антиквэрумов.
За эпизод можно призвать до двух остаточных сущностей. Срабатывает с учетом броска стогранного кубика.

+1

22

Дурманящий аромат тела Шейра будоражил сознание, а его покладистость, даже если это всего лишь мимолётное мгновение, терзало душу и с нервозной щекоткой в груди, вызывало желание укусить, прокусить эту светлую кожу, проникнуть клыками в плоть, пустить кровь, ощутить на языке металлический привкус... И он это получил в полной мере, услышав приглашение вслух, в жестах, гибких движениях тела и запрокинутой назад головой.
- Как же ты неотразим и чувственно прекрасен! - Прошептал Кес и впился зубами в шею, проникая выступившими клыками в плоть, ощущая как горячая кровь от давления, создаваемого мощным естественным насосом, начинает вытекать наружу, создавая безумно приятный контраст белого и багрово-алого. Высунув язык, древний провёл по шее, надавливая на ранки, рядом с ними, слизывая кровь и размазывая по краям губ. Затем, насытившись, провёл когтем по укушенному месту, запечатывая его серебристой энергией, останавливая поток и восстанавливая его привычное русло.
Перемещение стало не столь удивительным, чем место, в которое их привёл Экронлион.
Серебристые глаза широко раскрылись, когда мужчина оборачивался и с улыбкой оглядывался. Он никогда не слыл тем существом, что ценит прекрасное или искусство, однако, естественное величие природы его захватывало и вызывало восхищение.
- Экро, да здесь просто превосходно! - Наконец с придыханием произнёс древний, обернувшись и посмотрев на собрата. Взгляд, направленный на него был полон необычайной ласки и в тоже время... любви? Да и способен ли монстр на подобные чувства и им движет только инстинкт? - Давай сбросим эти слабые буланимские шкуры и станем теми властителями, что раньше бороздили вселенские просторы, сражались между собой и набирали силы.
С каждым произнесённым словом, Кесрит Ваалду терял свою человечность, увеличиваясь в размерах, опускаясь на четыре конечности. Кожа окрепла, обратилась в серый цвет, на котором, словно скалы, вырастали множественные шипы. Мощная когтистая лапа с давно не ощущаемой тяжестью опустилась на земную твердь, выцарапывая на ней борозды. Длинный хвост с шипами покачивался из стороны в сторону.
Все окружающие запахи в миг обострились, как и звуки, особенно открыто говорившие о паническом бегстве местной живности.
Низкое клокотание раздалось где-то глубоко внутри, после чего грудная клетка медленно стала расширяться, когда антиквэрум втягивал в себя воздух. После чего поднял голову и, широко раскрыв полную тройных рядов мелких пильчатых, треугольной формы, зубов, взвыл, оглушая пространство своим рёвом. Рёвом торжества свободы. Кесвахалду наконец был свободен.

+2

23

Шейр с мягкой улыбкой наблюдал за тем, как проступает удивление на лице собрата, когда тот разглядывал место, куда они перенеслись. Отстранившись, Локхони сел, прислонившись спиной к покрытому густым, мягким мхом камню. Изувеченная рука снова отозвалась  раздражающим зудом, и Первородный привычным движением царапнул когтями по  ее тыльной стороне, счесывая отмирающие чешуйки.
- Рад, что тебе здесь нравится, брат мой. – мурлыкнул древний, прислушиваясь к шороху водяных струй, стекавших с больших листьев, обрамляющих  водопад лиан. – Я люблю бывать тут. Здесь тихо. И никого не бывает. Я могу быть самим  собой.
Наблюдая за изменениями, происходящими с Кесритом, Ворон задумчиво улыбался, сам при этом не торопясь переходить в первородную форму. 
«Как ты красив, брат» - пришел от древнего восхищенный мысленный посыл. – «И какой мощный… Я восхищен тобой.»
Шейр медленно поднялся, продолжая рассматривать соплеменника. При этом его совершенно не смущал тот факт, что для этого пришлось запрокинуть голову. Приблизившись, он осторожно провел ладонью по массивной лапе, оглаживая грубую кожу. Ладонь соскользнула ниже,  коснувшись огромного изогнутого когтя. Пальцы благоговейно прошлись по гладкой поверхности, ощущая  ее горячее тепло.
- Сбросить буланимские маски… - хмыкнул Локхони стремительно перетекая в истинную ипостась. – Как скажешь.
По светлой коже  побежала угольно-черная чешуя, заковывая гибкое, поджарое тело Первородного в прочную броню, отливающую холодным металлом. Роскошная грива широкой волной прокатилась вниз по позвоночнику. За спиной полураспахнулись огромные крылья. Длинный гибкий хвост качнулся из стороны в сторону, сбивая листья и мелкие веточки. Рога окутались жарким багровым пламенем, рассыпавшим по плечам и спине антикверума сноп  алых искр.
Шейр  медленно переступил с лапы на лапу. Густая шерсть всколыхнулась в такт движению, приоткрывая на мгновение  мощные когти, и опала, скрыв их под собой. Он выгнулся, потягиваясь всем телом и расправляя крылья, дабы размять затекшие мышцы, а потом, развернувшись, легко скользнул в прохладные воды природной чаши.
Он легко скользил в толще воды, помогая себе  крыльями и уходя все глубже и глубже, пока лапы не коснулись каменного дна. На мгновение замерев, Локхони,  сильным толчком послал  тело вверх, рванувшись  к поверхности, чтобы спустя несколько минут выметнутся из воды и свечой взмыть вверх, расправляя перепончатые крылья.

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Одет: находится в истинной форме.
Правая кисть отрублена и находится в процессе регенерации, которая идет необыкновенно медленно из-за того, что травма была нанесена чужим истинным оружием.
В левом ухе платиновая серьга-каффа, изображающая дракона.

Аксессуары

Артефакт Сэберо сделан в виде перстня. Выглядит довольно массивным (впечатление обманчиво), украшен литым узором. Черный камень, вставленный в амулет, обточен в виде кристалла. Руны вплетены в узоры, и кажется почти незаметными.
Маскирует расу от тех, кто может ее ощущать. Эффект может быть самый разнообразный, от полного ее сокрытия до замены на что-то другое. Наложены так называемые «двойные» чары, то есть, заклинание не только меняет расу носителя артефакта, но и маскирует само себя, создавая вокруг артефакта иллюзию обычного украшения.
Артефакт персональный, настроенный только под конкретного владельца. Имеет привязку к владельцу, так что потерять его невозможно. 

Артефакт Тиадэро выглядит как татуировка, нанесенная в  виде пентаграммы. Она располагается между шестым шейным и первым грудным позвонками.  Пентаграмма металлического цвета. Вместо красителя в кожу был внедрен металл и определенными магическими свойствами.
Татуировка служит для  призыва остаточной сущности, образованной из некого подобия отрицательных чувств и массива отрицательных инстинктов погибающих и запечатанных антиквэрумов.
За эпизод можно призвать до двух остаточных сущностей. Срабатывает с учетом броска стогранного кубика.

+1

24

Если Кесрит давно мечтал скинуть двуногую форму и даже пренебрёг истинной формой, то Шейр, видно уязвлённый собственной травмированной и изуродованной рукой, решил обойтись лишь истинной формой.
Серый взгляд внимательно следил за собратом, что окутал себя шерстью и чешуёй, выпустил на волю крылья и хвост, после чего ушёл под воду. Плохо различимый в толще воды силуэт мерно покачивался и расплывался под движениями волн, образующихся от дыхания антиквэрума, склонившего морду к поверхности воду и, приоткрыв пасть, принявшегося лакать воду, чтобы смочить горло.
Хотя по внешнему виду, словно закованного в серую шипастую бронь шкуру, не скажешь, но от тела шёл сильно ощущаемый жар.
Когда Экронлион свечкой вынырнул из воды и взлетел, Кесвахалду шумно, даже несколько оглушающе, для обычных существ, заурчал. Громкая и гулкая вибрация порождала множественные круги на воде от лап и опущенного хвоста.
"Ты столь же великолепен в своей стремительности. Но неужто решил поскромничать или выставить себя слабее меня? Неужели временная потеря части конечности так смущает тебя, брат мой?"
Приоткрыв слегка рот, издал низкий рык. "Покажи себя, дай увидеть твою первородную форму."
Кесвахалду ступал по воде и земле, раздавливая всё, что попало под лапы, от его поступи дрожала сама земля.
Древний монстр нервно царапал когтями почву, оставляя после себя заполняющиеся водой глубокие раны.
Подняв хвост, для разминки медленно покачал им из стороны в сторону, хотя делал это и медленно, но через шипы всё равно раздавался лёгкий свистящий звук. Затем замер и, сильно отведя хвост в сторону, с силой махнул в противоположную сторону, до щелчка в дёрнувшемся от напряжении хвосте. То, что зацепили шипы, было разломано в щепки, безжалостно и беспощадно, но, совершенно незаметно для самого себя. Да и смысл волноваться о каких-то незначительных мелочах? С высоты его роста теперь всё казалось незначительным, мелким, суетливым и излишне надоедливым.
Вероятно, что первородная форма сказывалась на характере, притупляя разум и больше позволяя отдаваться инстинктам. Кесвахалду осматривался, выискивая взглядом Экронлиона.
В груди гулко и тяжело стучало сердце, гоня кровь по сосудам, разогревая плоть, подстёгивая к действиям.
Медленно от спины словно отделилась гора, усыпанная множеством усыпанных шипов. Крылья приподнялись и стали расправляться, натягивая между костями плотную и прочную мембрану. Взмах, создавший пыльную и в тоже время влажную волну, накрывшую в округе в радиусе нескольких десятков метров, ещё один и вот, тяжёлая туша антиквэрума поднялась в воздух, обдуваемая потоком поднебесных ветров.

+1

25

Шейр расправил крылья, ловя натянувшейся перепонкой потоки воздуха, и начала стремительно подниматься ввысь. Взмах. Еще один и еще.  Достигнув определенной точки, древний сложил крылья и рухнув вниз, с оглушительным всплеском рухнул в воду. Вода обволакивала затянутое матово-черной чешуей тело, даря прохладную ласку. Ворон наслаждался купанием, легко скользя в толще воды и изредка помогая себе размеренными взмахами крыльев, которые служили ему   огромными плавниками.
До его чуткого слуха доносился оглушительный рев собрата, который сбросил надоевшую  ипостась, перейдя в первородную форму. Огромный ящер топтался на берегу, ломая деревья и оставляя  внушительные вмятины от своих огромных лап. Некогда тихое и уютное местечко превратилось в изломанную, покрытую чудовищными ранами пустошь.
Взлетев в очередной раз из воды,  Шейр начал снова набирать высоту, радуясь прохладному ветру,  трепавшему  роскошную, густую гриву.  Полупрозрачная, тонкая перепонка туго натянулась, удерживая  потоки воздуха и поднимая древнейшего все выше и выше. Вот Ворон чуть пошевелил крыльями, накренившись и  ложась на крыло, чтобы по широкой дуге вновь вернуться к чаше лесного водопада, когда его настиг мысленный зов Кесрита.
Густой, раздраженный рык зародился где-то в глубине его существа. Он ворочался, словно ленивый щенок. Разрастаясь и обжигая  глотку, пока не  прорвался наружу, нарушив хрупкую тишину ночного неба.
«Ты заблуждаешься, брат мой!» - отозвался Локхони, делая крутой вираж, чтобы уклониться от столкновения с Кесвахалду,  уже поднявшегося в воздух. – «Я никогда не был слабее тебя. И тебе это прекрасно известно.»
Тело  древнего подернулось зыбким маревом в накрывшем его изменении, и вот уже спустя пару мгновений в усыпанном звездами небе гибкий ящер,  полыхая алым подкрыльем, выписывал изящную дугу, оглашая  небеса утробным рыком.
«Теперь ты доволен, брат мой?»

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Одет: находится в первородной форме.
Правая кисть отрублена и находится в процессе регенерации, которая идет необыкновенно медленно из-за того, что травма была нанесена чужим истинным оружием.
В левом ухе платиновая серьга-каффа, изображающая дракона.

Аксессуары

Артефакт Сэберо сделан в виде перстня. Выглядит довольно массивным (впечатление обманчиво), украшен литым узором. Черный камень, вставленный в амулет, обточен в виде кристалла. Руны вплетены в узоры, и кажется почти незаметными.
Маскирует расу от тех, кто может ее ощущать. Эффект может быть самый разнообразный, от полного ее сокрытия до замены на что-то другое. Наложены так называемые «двойные» чары, то есть, заклинание не только меняет расу носителя артефакта, но и маскирует само себя, создавая вокруг артефакта иллюзию обычного украшения.
Артефакт персональный, настроенный только под конкретного владельца. Имеет привязку к владельцу, так что потерять его невозможно. 

Артефакт Тиадэро выглядит как татуировка, нанесенная в  виде пентаграммы. Она располагается между шестым шейным и первым грудным позвонками.  Пентаграмма металлического цвета. Вместо красителя в кожу был внедрен металл и определенными магическими свойствами.
Татуировка служит для  призыва остаточной сущности, образованной из некого подобия отрицательных чувств и массива отрицательных инстинктов погибающих и запечатанных антиквэрумов.
За эпизод можно призвать до двух остаточных сущностей. Срабатывает с учетом броска стогранного кубика.

0

26

Это было ужасающее зрелище, могущественное и внушающее первозданный трепет страха. Один то антиквэрум был не меньшей угрозой для окружающего, но когда их двое и при этом в первородной форме, истинно олицетворяя монстров ушедших веков и миллионов лет, когда на земле не ступали ещё ноги слабых двуногих созданий, когда даже деосов не было и в помине.
Превосходное ощущение, болезненная ностальгия.
Кесвахалду оглушал пространство мощным рёвом пробудившегося зверя, готового рвать и метать, лишь бы показать кто хозяин положения на самом деле. Хотя, он прекрасно помнил, что бывали собратья и на порядок крупнее его самого, но в данный момент, на этой израненной со следами когтей и шипов земле находились только он и Экронлион, маячивший алым цветом на фоне неба.
Да, он был великолепен в своей первозданной форме, хищной и ничего не напоминающей о бессмысленной двуногой, той, что считается нормальной среди большей части разумных. Да разве это красота и могущество? Нет. Лишь истинная древняя форма достойна такого звания.
"Ты замечателен, Экронлион. Величие нашей формы невозможно с чем либо сравнить! Я рад, что ты помнишь ещё об этом."
Тяжёлые взмахи крыльев, способных удерживать могучее тело в воздухе, позволяя лететь, но не больно-то маневрировать. Не для того этот антиквэрум покрыт мощной бронёй и шипами, его дело разрывать жертву и уничтожать, словно тяжёлый пехотинец с копьём на перевес.
Более юркий и ловкий, чуть в меньших размерах собрат имел перед ним преимущество, однако этот факт совершенно не волновал Кесвахалду, вошедшего в раж и продолжавшего сбрасывать с разума многолетние оковы, что удерживали зверя.
Ещё немного и серебристые глаза сощурились, зафиксировав себе жертву... для игр.
Алые подкрылки, юркое тело и необычайная тяга к собрату сделали своё дело, Кесвахалду полетел следом за Экронлионом, клацнув челюстями, украшенными тройными рядами мелких треугольных зубов, в опасной близости от того, словно предупреждая... или же скорее предлагая порезвиться?
Передние лапы приподнялись, выставив когти, способные оставлять глубокие борозды даже на скальных поверхностях. И, ко всему прочему, стал пробуждаться лютый голод, сосущий и затягивающий желания в себя не хуже ила в древни болотах, покрытых тончайшим слоем ряской, что скрывает опасные под собой воды.
Не было мыслей, не было слов, лишь инстинкт и жёсткая воля, удерживающая от окончательного перехода в чистейшего, как и создавал некогда Демиург, монстра.

+1

27

Экронлион взревел, отвечая на рык собрата. Взмахнул огромными крыльями, поднимаясь все выше в усыпанное звездами небо. Он был гораздо меньше  Кесрита, гибче и изящнее,  что давало ему некоторое преимущество в полете. Ко всему прочему, стоило  Шейру  перейти в первородную форму, как сработало умение гравитационного подчинения, уменьшая массу тела и делая его легче и маневренней. Завершив крутой вираж, Первородный завис в некотором отдалении и, изогнув гибкую шею, наблюдал за тем, как медленно и лениво разворачивается огромный ящер, усыпанный   острыми шипами.  Перепончатые крылья гнали потоки воздуха, создавая   некое подобие торнадо, которые пригибали в земле оставшиеся целыми деревья.
«Я никогда не забывал об этом, брат мой…» - пришел мысленный ответ  от Ворона.
Маска цивилизации, которую обычно носил Локхони  слетела с  древнего хищники, словно сухая шелуха обнажив пробудившегося зверя. Полночные глаза вспыхнули алым пламенем. Мощные челюсти клацнули, когда Экронлион издал  рев, вторя соплеменнику. Узкий, длинный язык выметнулся меж клыков, облизнув узкие губы и мягкие ноздри.  Жаркое пламя диадемы окутало рога, отбрасывая на отливающую матовым металлом черную чешую  причудливые сполохи.
Кесрит, напоминая жуткий живой таран, мчался прямо на него, растопырив лапы с  изогнутыми когтями, словно собирался схватить жертву. Издав насмешливую трель,  Шейр качнул крыльями, ловко уворачиваясь от смертоносных когтей и игриво шлепнув братца кончиком хвоста по огромной морде.
Он кружил вокруг огромной, покрытой панцирем из шипов и острых пластин туши, поддразнивая Кеса  переливчатыми трелями и легко уходя от  мощных лап, когда тот пытался поймать его. Гораздо меньшие размеры и  гибкое тело давали ему преимущество, как в быстроте, так и в маневренности.
И пока они так играли, в глубинах существа Первородного  пробуждался голод. Он лениво ворочался, заполняя собой разум антикверума и стирая последние грани, отделявшие его от превращения в опасного хищника, движимого лишь инстинктами. Теперь, продолжая уворачиваться от когтей Кеса,  Ворон высматривал жертву, которая сможет утолить его голод.
«Я голоден, брат мой!» - пронзительный, утробный рев разорвал ночную тишину, гася последние проблески разума крылатого чудовища.

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Одет: находится в первородной форме.
Правая кисть отрублена и находится в процессе регенерации, которая идет необыкновенно медленно из-за того, что травма была нанесена чужим истинным оружием.

0


Вы здесь » Энтерос » Былые повествования и приключения » Дела делами, а отдых - по расписанию!