Всем отличного лета и благодушного настроения, пусть оно пройдет весело и позитивно. Не забывайте про перечень квестов, в которых ваши персонажи принимают участие, а в соседней вкладке «квесты» всегда можно узнать об активных играх на нашем форуме. К тому уже помните, что кристаллы всегда можно заработать с помощью рекламы нашего проекта, тем самым привлекая новых игроков!
Небольшие новости из жизни нашего форума! Надеемся, у Вас всё хорошо и первые месяцы 2019 года станут отличным началом для плодотворного игрового периода, а мы кратко пройдемся по последним событиям. Пожалуйста, загляните в раздел Объявлений, ко всему сказанному добавлю, что мы немного изменили мелкие детали дизайна, так что не пугайтесь. На рпг-топе все желающие могут оставлять положительные комментарии к нашему форуму, это, несомненно, поможет в его продвижении. В разделе «акции игроков» содержатся советы, как быстрее отыскать игрока на заявленную роль.
Пусть наступивший год кабанчика наполнит Ваше вечно длящееся настоящее чудесными открытиями, бодростью и желанием совершенствоваться, радуетесь жизни во всех её ипостасях: реальной и игровой! Не забывайте заглядывать в объявления, там отражается довольно много важных (и не очень) событий нашего форума!
Вот и настал тот момент, когда нашему проекту исполнилось три года. Дата для ФРПГ не маленькая, хотя и древним проектом нас пока еще не назвать. За спиной приличный багаж из отыгранного, а впереди маячит множество потенциальных сюжетов. В честь сего знаменательного события был проведен конкурс «Титулование», в котором, по итогам голосования, удостоились титулов за участие в отыгрышах тридцать один персонаж. Всем прекрасного настроения!
Масштабная реконструкция форума завершена. Она включала в себя создание каталога npc, изменения правил бронирования изображений и создания акций, объявлен постоянный набор модераторов, произошла чистка проекта от анкет и эпизодов, полностью переделан перечень персонажей и завершающим этапом стало маленькое добавление в правила стиля игры, а именно – ПвЕ, т.е. «игрок против окружающего мира», что сразу повлекло за собой перераспределение уровней могущества, если у кого-то возникли вопросы, просьба обращаться в связь с АМС.
За последнее время у нас произошло много нового и интересного. Вся информация о хроносах и магии времени была добавлена в игру, а мы все также медленно, но уверенно, двигаемся к окончанию сюжетной арки. Небольшие изменения коснулись правил, раздела «базовые роли проекта», частично были подредактированы локации и FAQ, введен перечень важных NPC.

Подразумевается свободное вступление любых персонажей: выберите эпизод, сообщите о своем вступлении в тему «вызов мастера игры», или в оргтему, или в тему «поиск соигрока».


Божественная комедия
Воронка хроновора
Схаласдеронские каникулы
Неосфера
Гильдия Вен Риер
Добавить свой




Ну, короче, дело было так. Мы от тебя улетели. Летим, летим, значит, над горами и тут от тебя смс-ка приходит. Ну, мы там, на горку присели, её прочитали и отправились искать этого вашего чокнутого дифинета. Летим мы это, кликаем, чтоб...
Отправляйся по следу, Реос, но будь осторожен. А я пока что попробую раздобыть немного информации. Мне почему-то кажется, что ребёнок как-то связан с этим местом. Следовательно, чем больше узнаю о нём, тем лучше. К тому же...
Удар пришелся вне-запно, один из тех, самую малость картин-ных ударов в стиле злобного шаржа, но климбату уж точно не по-казалось произошедшее смеш-ным. Ощущение свободного полета и шелеста собственных...


      
      

Девка, носившая внешность Арни, вцепилась в того самого рыжего, что распространялся про свою извращенную любовь к инсектам, тот задохнулся, но выучка ТИО – штука серьезная, своих убийц те натаскивают знатно, так что гомункул был выброшен в окно ударной волной магии, после чего рыжий вообще озверел...

Техника древняя, как ороговелость неолитского инсекта, обладающая специфическими преимуществами и такими же чудными недостатками. В цивилизованных научных кругах от подобных «изысков», как поговаривали, всегда веяло тем еще душком. Ученые мужи и натасканные на острый язычок девицы...

– Ну что же, с Астериумом есть возможность найти общие темы для разговора, – кивает Арек еще до прихода деоса. – Ах, Нонтергар. Помню, меня туда не пустили даже на туристический остров. Говорят, подозрительная личность, либо фэдэлесы-эделиры решили надо мной подшутить. Хотя, признаюсь...







Gates of FATEВселенная магии и приключений ждет тебя!Hogwarts and the Game with the Death=
ВЕДЬМАК: Тень ПредназначенияРейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлогоCode Geass
АйлейСайрон: Осколки всевластия
Dragon Age: Dragon Age: A Wonderful WorldDragon Age: final accord, Тедас 9:47 ВДFables of Ainhoa
Game of Thrones. Win or DieПарящие островки и небесные киты!Dark Tale ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS



LYLФлудилка RPGTOP
Рейтинг форумов Forum-top.ru
Добро пожаловать на авторский проект «ФРПГ Энтерос». Основные жанровые направления: фэнтези, приключения, фантастика, экшен. Система игры: эпизоды. Контент форума предназначен для игроков, достигших восемнадцати лет.

Энтерос

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Энтерос » Былые повествования и приключения » Дьяволы не плачут


Дьяволы не плачут

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://sg.uploads.ru/9J0Kv.png http://sh.uploads.ru/D1QlZ.png http://sa.uploads.ru/mEGBF.png http://s1.uploads.ru/SpeVd.png http://s1.uploads.ru/qPsw3.png
e x a c t l y  w h o  r e s i d e s  W I T H I N  m e?

Все часто случается зимой2937, тогда, когда этого не ждешь,

И лишь с теми, ктоvivi&shane этого не заслужил. И так всегда.


Вивьен Нокс чудесна и добра. Айзель Вазаррион - дик и колюч, и с ним, - даже с ним, - она добра. Зря.

Дополнительная информация: эпизод закрытого типа, помощь со стороны не нужна. Боевка на усмотрение участвующих, если будет.
[AVA]http://s6.uploads.ru/O5nQ7.png[/AVA]

Отредактировано Шейн (06.09.2017 17:30:27)

+2

2

Шейн смотрит вниз - черное пятно на белом фоне в секунды сложилось в очертания собственной обуви на снегу. Да, сейчас зима. Он в лесу. Хруст пальцев на ногах раздался в ушах. Его уши - холодные, его пальцы - хрустят, как проломленный лед; он явственно чувствует холод, холод привычный, который был с ним всю жизнь; его кости покрыты ледяной коркой, точь-в-точь повторяющей их собственные очертания изгиб за изгибом, как вторая кожица. Именно поэтому Шейну не холодно. У Шейна внутри - льдина; снег не настолько холодный по сравнению с ней. Шейну не привыкать.
Он улыбается ласково, разминая лапы и слабо царапая кожу собственными когтями, лапы, уже почти онемевшие от безделья, и когтями чистыми, обнаженными, по-неправильному белыми, под цвет своей кожи.
С каких пор ты такой чистоплотный, Шейн?
Шейн здесь не один. В этом лесу - конечно же, не один, и тут, под боком, стоит только развернуться, будут трое. Один надоедливый, как мартышка, - таких короли держат при себе за шутов, - он шумный и тонкий, и Шейна он бесит, бесит, блять, до дрожи, - в его коленях, - а второй молчаливый, как неживой, как немой и глухой ко всему, что находится за пределами его маленького жалкого мирка, такого тронь - он сломается, и Шейна он тоже бесит, сильно, потому что он, смерд, жалкий, потому что у него, у блохи, гордости меньше, чем у уличного попрошайки. Шейн брезгует.
Он лицо почти не кривит, рассматривая их с ног до головы. У него взгляд раздосадованный, а рот приоткрыт в беззвучном вздохе, словно бы мелкий неаппетитный стейк перед ним оказался еще более сухим, чем он рассчитывал.
Стейка, впрочем, два.
При виде главного угощения его губы вновь растянулись в сладкой улыбке.
У этого угощения были рыжие волосы, напоминавшие ему гриву. Вивьен Нокс не львица и никогда ей не была - Шейн себе подобных чует издалека, а ведь Вивьен - совсем близко, просто сделай пару шагов в ее сторону и протяни руку, и пальцы твои белые, длинные, как сети располосуют ее теплое лицо. Он помнит ее лицо во всех деталях, ибо оказывался к ней близко слишком часто, чтобы не запомнить, слишком близко, что не вызывало бы опасений, - ибо, Шейн, ты должен шипеть, почему ты не шипишь, идиот? - и теперь он это лицо не забудет, ибо пуще - он не хочет его забывать.
Конечно, он помнит ее лицо. Но теперь Шейн видит его своими глазами.
Эта встреча долгожданна для него. Шейн не может не улыбаться.

Их здесь пятеро. Трое из них не понимают, в чем дело. А ты, Шейн?
Что ты помнишь?

▲ ▼ ▲ ▼ ▲

Твою же, блять, налево, ебало попроще сделай.
Шейн посмотрел на орденовского офицера криво, вскользь, даже не поворачиваясь к нему лицом. Они знакомы вот уже целых один день и три часа, и ничего-то Шейн ныне не хочет больше, чем раззнакомиться с ним нахер и стереть из памяти его до омерзение улыбчивое лицо к черту, прямиком Синистеру на могилу, где ему, на этом свете явно задержавшемуся, - чай четыре миллиона лет по земле ходить - это почти динозавров застать, а динозавры уже как бы все, а он еще почему не все? - самое место, как и этому офицеру, как и его, самое-то главное, ебалу и до блевоты позитивному настрою, кой во времена бурной саэтэрувской молодости особо выделявшимся рекрутам запихивали обратно в гланды, каждый раз - совсем не нежно, но, опять же, этого хочет Шейн, а на то, что хочет Шейн, всем как бы насрать. Если Шейн - до сих пор Шейн, если у Шейна руки не дрожат, а мозги - на месте, и если руками своими он не собирается вспороть кому-нибудь брюхо - всем насрать.
Однако он нынче хороший.
Шейн смотрит под ноги, вышагивая по лесу: переступает через пни, обходит места, где наверняка есть глубокие сугробы; а еще Шейн смотрит на чужие ноги, того самого офицера, надеясь, что он следующий сугроб точно не заметит. Мелочь, а приятно.
Он говорил тому заткнуться уже не раз. В первый раз - прямо, во второй - рыкнул, когда тот только рот раскрыл, в третий раз он словами так и подавился, ибо лицо его оказалось впечатано в ближайший древесный ствол. На четвертый бы офицер отправился прямиком к воротам замка посредством мощного пинка под зад, однако этого не произошло - Шейн было ногу занес, но тут со спины услышал, мол, ну Шейн, ну Вазаррион, держи свои ноги при себе и отстань от мальчика, и вообще он не твой подчиненный, окстись.
Да, вмешалась Вивьен.
Вивьен - мамочка и умница. У нее нервы, что хер пробьешь, и за это ее все и любят, - Шейн не исключение. Шейн сам согласился пойти с ней, он сам вызвался пойти с ней, он знал, на что шел. И с кем. Почти. На материке нынче опять творится какая-то ересь, и вновь вблизи Южного Арнуса, и вновь ересь настолько необычная, что главная ученая Истинного Пути решили высунуть свое загорелое лицо из медицинского центра и, - о, кощунство! - оторвать свои очи от созерцания деоса знаний, который, непутевый, само собой, без постоянного присмотра в этом жестоком мире не проживет и дня, - хотя практика не раз доказывала, что это жестокий мир, если за деосом знаний никто не присматривает, весь содрогается и силится пережить лишние двадцать четыре часа, - и обратить внимание на сию аномалию. Аномалия, в общем-то, ничего серьезного из себя не представляла. Очевидно, что в ней не было ничего, что представляло бы для их ордена интереса, но это же Вивьен - она любопытна, шустра и отлично умеет впрягать людей в свои затеи, причем - по их доброй воле, ибо, ну, это же Вивьен - ее воля легко становится твоей, стоит ей лишь хорошо попросить. А Шейна она просила всегда хорошо.
Разумеется, в этом лесу они не одни. Здесь не только болтливый офицер с тропы созидания - здесь и немой офицер с тропы созидания, или что там с ним, или почему для него так трудно открыть рот, и, разумеется, Вивьен, что обыкновенно отставала, ибо "вот тут вот конкретно по-любому есть что-то странное, идите вперед, а я разберусь".
Sigh.
С ней ничего не могло случиться. При всем желании, при всей логике не могло, и его блеклые, неясные сомнения, что трепыхались у него между ребрами при одной мысли отправить главу ученых их ордена черт знает куда в сопровождении одних только подконтрольных ей созидателей, - которые, на минуточку, созидатели, и что же они смогут сделать, нарвись на опасность? - были абсолютно неоправданны. А ее подчиненные? Нихрена. Нихуя не смогут. На выяснение причин возникшей из ниоткуда ереси одних только исследователей не отправляют.
Ах, но Шейн, ты мог просто послать с ними своих волшебников, раз уж твое очко так сжимается даже при самой туманнейшей перспективе обнаружить Вивьен Нокс при здравии чуть менее полном, чем в вашу последнюю встречу, можете сказать вы. И знаете что? Во-первых, ничего у него не сжимается. Во-вторых, перспектива эта далеко не самая туманная, ибо Шейн по себе знает, как порой неожиданно прямо перед носом может возникнуть сущий пиздец, от которого не убежишь и не спрячешься. И в-третьих. Нет, не мог бы.
Офицер все смеется, но уже неловко, уже слабо, и Шейн бесится. Из-за себя, из-за ее офицеров, из-за нее, - ибо прекрати бросаться на все так, будто опасности не существует, ибо мы с тобой еще слишком чужие для этого нового мира, ибо хватит делать вид, что тысячелетнего сна нет и никогда не было, - но молчит, зубы сжимает и сопровождает их дальше. Раз начал, заканчивай. Раз бесишься - бесись, сколько угодно, только не разевай пасть. Никого не волнуют твои заморочки, пока ты, Шейн, до сих пор Шейн.
Ты ведь еще Шейн, так ведь?
Так ведь?
Он моргнул.

Угх, у тебя отвратительная рожа, ты в курсе?
Шейн посмотрел на офицера, все продолжающего трындычать, как трещетка, несмотря на все предупреждения и опухший нос, - лицом об дерево это, все-таки, неприятно, - крайне тухло, ощутимо сконфуженно, будто аристократ при виде нищего. Он не знает, как так можно - говорить, говорить и говорить не переставая, все эти 27 часа, что они знакомы, но, кажется, он, Шейн, преувеличивает. Он бесит лишь тебя, Шейн. Он бесит лишь тебя, так что не насрать ли на твое недовольство? Заставь его заткнуться.
Шейн нынче хороший.
Шейн не протянул ему руку, когда его нога провалилась в глубокий сугроб. Он скрестил руки на груди и раздраженно оскалил один клык, взирая на созидателя сверху вниз.
— Мало того, что ты бесполезный, ты еще и всех тормозишь. Просто сдохни уже.
Да, иди и сдохни.
Он услышал голос Вивьен и никак не отреагировал на ее прикосновение к своему плечу. Он почти не изменил своего выражения, когда посмотрел на нее.
Вивьен - умница и мамочка. Ее любят все, и Шейн не исключение. Ей вздумалось проверить леса вблизи Южного Арнуса, бодрой ищейкой идя по следу остаточных аномалий, и он, Шейн, почему-то, пошел с ней. Их срок пребывания в новом времени ничто по сравнению с тем, что они провели взаперти, запечатанные в и за пределами этой реальности одновременно, однако зачем бросаться на все, чего не видела раньше?
Он не мог отправить ее туда одну. Вивьен - умна и самостоятельна, а еще у Вивьен есть деос - ей нечего бояться, она справится со всем. Шейну тоже нечего бояться, и он и не боится, и не боялся никогда. Это было скорее напряжением, странная тревога, заставлявшая раз за разом представлять картины того, что было, того, что они пропустили, того, что он, Шейн, может допустить, - опять, снова, так, что уже не оправишься, - того, что может произойти за то мгновение, что он моргнет.
Как-то раз он закрыл глаза и открыл их два миллиона лет спустя.
А когда-нибудь он обернется. И будет слишком поздно.
Шейн... он этого не хочет. Боится этого?
Шейн бесится. Он идет впереди всех, вышагивая жестко, переходя на твердую почву, и лишь хруст снега прерывает его молчание. Он кипит. В голове у него картины того, что могло бы быть.
Шейн бесится. Он кипит, но главное, чтобы он не взорвался, потому что взорвется не его голова.
Разумеется, мало кого волнуют его заморочки. Зря.
Ты помнишь, почему их должен волновать твой гнев, Шейн?
Он остановился.

Блять, ну и морда у него.
Шейн посмотрел на орденовского офицера криво, вскользь, даже не поворачиваясь к нему лицом. Они знакомы вот уже целых один день и три часа, и ничего-то Шейн ныне не хочет больше, чем раззнакомиться с ним нахер и как и этому офицеру, как и его, самое-то главное, ебалу и до блевоты позитивному настрою, тому заткнуться уже не раз. В первый раз - прямо, во второй - рыкнул, когда тот только рот раскрыл, в третий раз он словами так и подавился, ибо лицо его оказалось впечатано в ближайший древесный Просто сдохни уже.потому что он, смерд, жалкий, ты помнишь это, Шейн? ее подчиненные? Нихрена. Нихуя не смогут.
Вивьен - мамочка и умница почему ты не шипишь, идиот?
его блеклые, неясные сомнения, что трепыхались у него между ребрами картины того, что было, того, что они пропустили, того, что он, Шейн, может допустить, - опять, снова, так, что уже не оправишься, -
Шейн бесится.зачем бросаться на все, чего не видела раньше?
У нее нервы, что хер пробьешь, и за это ее все и любят, - Шейн не исключение. Шейн сам согласился пойти с ней, он сам вызвался пойти с ней, он знал, на что шел. И с кем. Почти. На материке нынче опять творится какая-то ересь, и вновь вблизи Южного Арнуса, и вновь ересь настолько необычная, что главная ученая Истинного Пути решили высунуть свое загорелое лицо из медицинского центра и, - Твою же, блять, налево, ебало попроще сделай.
посмотрел на орденовского офицера криво, вскользь, даже не поворачиваясь к нему лицом. Они знакомы вот уже целых один день и три часа, и ничего-то Шейн ныне не хочет больше, чем раззнакомиться с ним нахер
Шейн по себе знает, как порой неожиданно прямо перед носом может возникнуть сущий пиздец, от которого не убежишь и не спрячешься.
— Я сказал "иди и сдохни". Что из этого тебе непонятно? — Шейн шипит.
Шейн бесится, а его сердце стучит.
Он это помнит.

Ну у него все-таки и рожа.
— Я сказал "иди и сдохни", — Шейн слова буквально выплюнул, а голос у него был даже грубее, чем обычно.
Терпение у него не бесконечное, а сам он далеко, блять, не железный. Его можно пробить, но пробивать его не стоит, ибо за ним, в нем, есть нечто, что будить не стоит.
Шейн подошел к подчиненному мисс Нокс почти вплотную, и лицо его, хоть, на первый взгляд, и спокойное, было напряжено до предела. Шейн не хотел проявлять своего раздражения. За последние пару часов он проявлял его слишком часто, и это не могло бы не вызвать беспокойства у трех созидателей их ордена.
— Что из этого тебе непонятно?
Из-за его губ торчат клыки. У Шейна взгляд неморгающий, и лед в нем настолько холодный, что обжигает. Шейн бесится. Он бесится. Его дыхание почти ровно. Почти ровно. Он сглатывает сухой ком, царапающий горло, и пытается отвернуться, отойти, но чувство в груди, плотное, тяжелое, тянущее сердце вниз, прямиком к желудку, заставило его вновь посмотреть на стоявшего перед ним волшебника. Он не может. Надо. Надонадонадонадонадонадо он должен это сказать. Шейн держал это в себе слишком долго, его гнев сжирал его слишком долго, его сомнения, его опасения, его страхи преследовали его слишком навязчиво, слишком явственно, слишком резко, слишком шершаво, прямо тут, по коже, как заржавелой ножовкой, каждый раз по одному и тому же месту, теркой сдирая кожу в мясо, и эти раны саднили, эти раны щипали, они - нет, не болели, ибо начнет болеть, если только содрать это мясо с костей, - с каждым новым движением становились все больше.
Почему он еще здесь? 
Почему он решил, что это хорошая идея?
Почему ты, Шейн, решил, что годишься на что-то кроме разрушений?
— Ты настолько тупой? — Шейн наклоняет голову на бок и застывает неестественно прямо, смотря волшебнику в глаза совсем не моргая, совсем не двигаясь, словно он статуя.словно он сосулька.словно он льдина. Словно этот огонек по когтям - не его. — Ну же, скажи мне, ты настолько тупое бесполезное создание? Вивьен не учит вас закрывать рот? Она не учит, что нельзя разговаривать, пока вам не дадут слова? Почему я должен тратить на тебя свои нервы? Почему я должен терпеть твое дерьмо? Почему я не могу вырвать твой язык нахер, ну же, скажи мне? — Шейн зол; его голос горит.
Шейн дышит совсем не ровно.
Говори, — слова вырываются у него громко, слишком громко по сравнению с тем, как он говорит обычно, как он ведет себя обычно, как он контролирует себя обычно.
Контролируешь ли ты себя?
У него вырывается вздох. Прерывистый. Тихий. Глухой. Чувство в его груди исчезло, и теперь его голова как на углях.
Шейн отлетает в сторону мгновенно, как обжегшись, смотрит вперед, в лес, еще дальше, еще глубже, подальше отсюда, и пытается заглушить свои вздохи, очень корявые, жалкие, пар от которых царапал ему в щеки, Шейну казалось, - до крови, однако это не помогало. Не помогало. Ничего не помогало. Это в его голове. Нужно собраться, нужно пойти, нужно бежать нахер отсюда, как можно дальше, ибо, блять, только не здесь, только не сейчас, только не с ней, ты, не смей делать этого сейчас.
Ему что-то говорят
Нужно бежать.
блятьблятьблять проклятье нужно бежать
черт
блять—
Ас!..
Шейн приставляет руку к лицу, и ощущение такое, будто это не его лицо вовсе.
Он понимает.
Это не его лицо.
Она не услышит.
Он убирает руку.

▲ ▼ ▲ ▼ ▲

Верно, Шейн.
Мы с тобой понимаем, в чем дело.
А они - нет. Шейн больше не брезгует.
Теперь все будет так, как должно быть.
— Устроим привал, — мягко произнес он, приближаясь к ним легко, словно к кроликам, так, что его ноги не издали ни звука, пока на губах его играла спокойная уверенная улыбка.
У Шейна нет плана. Шейн лишь знает, что хочет делать. Он хочет выпилить этот белый нахер, он хочет избавиться от этой чистоплотности, от этих белых чистеньких пальчиков к черту, он хочет свои когти грязными, он хочет под ними чужой кожи,
он хочет свои когти
в дейст-
ви-
и.
Он хочет больше красного. Под цвет ее волос.
— Как Вы на это смотрите, мисс Нокс?
Мисс Нокс умеет привлекать внимание. Мисс Нокс достаточно просто стоять, прямо здесь, посреди этого тихого заснеженного леса, и она непроизвольно, наверняка даже не задумываясь об этом, будет привлекать внимание, потому что она яркая, потому что она теплая, потому что снег под ней готов растаять, как и изморозь, как и лед, - любой лед, твердый, тонкий, но только не его. Только не у Шейна. Но он бы хотел попробовать. Он хотел бы проверить, растопит ли она его лед.
Вскрой меня, распотроши,
растопи этот лед.

Шейн не будет сопротивляться, если вскрывать его будет она. Шейн подаст ей нож; он уже горит.

Да, мисс Нокс. Мисс Нокс, именно она, она умеет привлекать внимание. Мисс Нокс мамочка и умница, да? дА, ШЕЙн, Да??

Краем глаза он цепляется за лицо болтливой мартышки. Я СКАЗАЛ ИДИ И СДОХНИ, ЧТО ИЗ ЭТОГО ТЕБЕ НЕПОНЯТНО?
Шейн уже не улыбается, когда его рука оказывается покрыта красной жижей. Его рука - в чужом теле, а взгляд у него - выбешенный.
Твою же, блять, налево,
ебало попроще сделай.

[AVA]http://s6.uploads.ru/O5nQ7.png[/AVA]

Отредактировано Шейн (07.09.2017 14:45:09)

+1

3

Зима не ее время. Зима  холодная, слишком  пустая, слишком сонная. Не ее и все тут. Все вокруг пеленой укрывается, засыпает. А ей ведь не спиться. А ей ведь все равно жить хочется. Быстро, резко, сильно и торопливо. Она жить торопиться. Она минуты считать умеет. Час на миллисекунды разбивать мысленно и прожигать, пролетать их стремительно, опаляя собой все вокруг.
Зима не ее время. Но почему так радуют эти резные, белые искорки, что устилают землю, скрипят под ногами. Что припорошили рыжую голову и тают на щеках мокрыми капельками. Вивьен раньше не видела такой зимы. Только в этих краях. На ее родине снегов не бывает, так что даже это для нее в новинку. А все новое так тянет, манит к себе как магнитом. Все, любая зацепка, любая новая информация. Она готова поглощать ее без остатка, полностью, жадно. В мире столько нового, столько того, что ей не подвластно, не известно.  Столько всего можно еще увидеть, узнать, так что нет времени останавливаться. Каждую минуту и каждый свободный час, можно использовать с пользой… После пробуждения, после того двухмиллионного сна и продления жизни, подаренного деосом- это еще важнее.
Снег в ее руках быстро становиться водой и от смуглых пальцев появляется легкий пар. Она стряхивает с них воду и смотрит вокруг улыбаясь. Восторг переполняет ее при виде этой белой, идеально белой, ничем не тронутой пелены. Вивьен даже стыдно, что она нарушает ее своими  шагами, оставляя нелепые отметины сапог.
Виви поглощена этим… Этим и своим исследованием. До точки еще километра два пройти. Всего километра два. Немного же. Но по снегу оказалась сложнее. Вивьен прежде столько снега не видела, не ходила, не знала. Виви увлечена, а ее порой только деос из такого состояния то и может вытянуть. Но деоса тут нет, и Виви нет. Виви где-то там. Толи на полках с своими записями, что за это время и на половину не восстановила, не вспомнила. В памяти то дыра. Черная, вязкая. И Виви ее боится. Потому все по краю вышагивает. А толи уже на месте, там,  откуда был зафиксирован всплеск энергии. Не понятной, неизвестной ей, а потому такой захватывающей.
Она слышит, что Шейн ворчит. Это ведь нормально. Он все время ворчит, то злиться, то хмуриться и психует. Зубы показывает и характер свой упрямый. Но странным образом рядом оказывается, когда нужен.
Она его окликивает, улыбается. Простит перестать, прекратить перепалку и вновь в свои мысли уходит. Она ведь привыкла. Привыкла к тому, что они стоит отвернуться, так то грызутся, то уже чуть ли не драку затевают. Куда не ткни, везде та еще личность, один другого краше. И  она меж ними, как рефери, только на каблуках. Что не есть, большие, а как дети, вечно что-то да не поделят. Только подзатыльники и раздавай. А ее не трогают. Виви не знает почему. Она никогда их не боялась, никого. И не собирается. Она и на деоса если надо ножкой притопнет и ворчать будет по поводу безумных на ее, Виви, взгляд идей.
Вивьен не думала, что Шейн пойдет. Но спросила. А Шейн пошел. И это вроде бы ведь хорошо. Шейн сильный,  с ним безопаснее.  Эти двое лишь ученые. От них только хорошо работающие мозги и требуются. Да и ничего опасного это маленькое путешествие-то не предвещает. Ничего опасного же? А под лопаткой как –то неприятно тянет. Словно внутренний голос посмеивается над ее глупыми мыслями. Но Виви то, привыкла только в хорошее верить. Она не может иначе, не выживет.
Шейн нервничает, и архонт это ощущает. Видит это. Но разве это не обычное дело? Она говорит ему быть спокойнее, просит прекратить уже шпынять несчастного, хотя и сама понимает, что тот много болтает. Особенно для Шейна. Особенно…
Она позади идет. Ей ведь кругом свой нос сунуть любопытно. Даже вон в ту нору, в которой кроме спящего барсука то ничего и не оказалось. А потом бегом догоняет, в сугробах путаясь, и снова отстает, ерунду какую-то приметив. Сама, что то дитя разыгравшееся и больно уж любопытное.
Она поворачивается услышав шлепок об дерево и прячет в кулачок смешок, настолько забавным ей кажется то, как чародей припечатался от своего же гнева. Но в то же время ей его жалко. Надо бы нос то осмотреть и подлечить. И плевать, что на нем все быстро заживет.
Шейн особенный, он один из тех немногих, кому она тогда смогла хоть как-то помочь выжить. Пусть и была лишь ресурсом силы для деоса. Но ведь всего трое помимо нее.  А Шейн тот непутевый, но свой же непутевый. Свое плохим не будет. За свое Вивьен разрывать готова, и даром, что солнышко.
-  Не злись. Он ведь не специально… Дай я гляну. Ушибся сильно? – она плеча его мягко ладонью касается, но тот не реагирует, не слышит словно. И девушка слегка вздрагивает его взгляд уловив на себе.
Что-то не так. Видно давно что-то не так, а она не заметила. Или кажется… Он ведь всегда недоволен не так разве? Он ведь часто ворчит?
- Шейн, не надо, не трогай его ты меня слышишь? - шаг в сторону и протягивает руку, помогая из сугроба подняться, только теперь лица испуганные замечая, словно наконец из своего кокона высовываясь. Но она то его не боится. Она то ему доверяет.
Про него она много слышала. Плохо. Ужасающего… Она его видела. Тогда, в тот день. Рвущего плоть, безжалостного, неповторимо сильного. Но то были и ее враги. То были те кто зубы на то, что дорого скалили и Будь у целительницы такие когти …она бы и сама… И ей и правда немного стыдно. Ведь они то не воины, им то она дисциплину ни какую не вдалбливала. Они то не целители даже.
Второй из созидателей в сторону отходит на нее смотрит испуганно, словно ждет что-то . Чего? Это ведь ни кто-то там…это ведь Шейн, он свой…так ведь?
-Айзель!- уже громче окрикивает она его чуть оттягивая за ворот. – Я ведь уже сказала, не трогай его, не надо. Он замолчит, он  за мной будет идти, не будешь его видеть… Отпусти его! – но тот словно не слышит ее даже не чувсвует.  Руки горячие холодеют. А взгляд более цепким становиться. Но  потом он резко отступает и Виви уже цепко смотрит.  Отошел? Успокоился.
Только Вивьен не дура. Ей самой сейчас жаль, что она не дура… Шейн ворчит. Шейн вечно недоволен… но не улыбается он так тепло кому попало, нет… да и тепло в этих глазах. Скорее как в той кастрюле с кипятком.
Все. Не он ведь. Другой. Она его не знает. Никто тут не знает. Она взглядом знак тому кто ближе делает.  Пусть бежит же. Но тот не понимает. Все ведь успокоилось в его понимании. А у целительницы колени уже деревянные. Эти то двое думают, что буря миновала. А закричишь, зверя спустишь. Виви бежать ненамеренная. Она не бросит их…и его не бросит.
- Мне кажется,  я потеряла сигнал. Возможно прибор барахлит. Я не в ладах еще с этими магическими аппаратами. Нам стоит вернуться Шейн.  Потом… когда снег сойдет еще придем. - Она говорит ровно, спокойно и даже голос не дрожит и все такой же теплый, уютный. А в голове словно молоточком стучит.
Позвать его? Но что если все обойдется?
Она не успевает додумать, лишь вздрагивает от вопроса и замирает с широко открытыми глазами не в силах даже кричать…
Слишком много красного, для столь белого снега. Слишком много. Слишком резко корку с вавки сдирают. Но Виви не шевелиться.
Парень кричит и от боли корчиться, а чародей словно этих криков и не слышит. А для нее они как ножом по сердцу один за одним. Она не знает что делать. Ей страшно и ей надо. Ей надо видеть ЕГО того что другой, того которого он  и сам не рад видеть. Потому что иначе она не поймет кто ОН, что с ним делать. И все же страшно. И все же больно видеть эту кровь, лучше бы он ей живот вспорол.
Виви двигается не спешно, а хочется. Хочется сорваться и рану эту тут же залечить. Не хочется вновь. Нет нет нет. Она больше не хочет никого терять. Только не снова, не снова.
Но перед  зверем резкие движения ведь страшно делать? Она садиться на снег и руки к ране кровавой прижимает, чтобы просто кровь остановить. Пока, времени ведь на большее нет, пусть без сознания будет, но хотябы не истечет весь… хватит красного.
- Они уйдут. Оба. И не будут тебя злить. Хорошо же?- вкрадчиво говорит она поднимаясь и делая пару шагов на встречу. Сонатор в зрачках светиться чуть ярче, а взгляд все же мягкий. Ей страшно. Она боится. Боится терять, но не его. А зря. Зря Вивьен.
Виви. Позови его. Призови его Вивьен. – нет…мне надо увидеть…- Виви не глупа… не глупа до глупого. Разум и безумие, вот что бывает когда думаешь сердцем. – Глупая девочка. Зови. Ты не справишься. – немного, еще немного. Я ведь остановила кровь, у меня ведь есть немного времени… Он не разрешит мне если призову. - глупая
- Просто дай им уйти. Им пора обратно Айзель, мы тут закончили.
Отлично девочка. Можешь не торопиться. Мы все равено умрем.

Отредактировано Вивьен Нокс (17.09.2017 12:52:41)

+1


Вы здесь » Энтерос » Былые повествования и приключения » Дьяволы не плачут