Всем отличного лета и благодушного настроения, а также легкой работы тем, кто заменяет коллег по службе или сдает экзамены! Напоминаем, что встроенный загрузчик uploads для картинок работает очень плохо, немалая часть изображений в Ваших анкетах/эпизодах слетела. Мы добавили новый загрузчик на форум, но Вы вольны использовать свои ресурсы, пока что АМС использует hostingkartinok.
За последнее время произошло много мелких изменений. Раздел FAQ укомплектован по тематикам для эффективного поиска нужной информации и дополнен. Введено важное изменение, касающееся понятия «человек», о нем можете узнать в объявлениях, сообщение №29. В правила проекта добавлен новый пункт 2.20. Мелкие многочисленные поправки, не влияющие на что-либо, но улучшающие восприятие, перечислять не будем.
Хэй-хэй! У нас изменения! На форуме введена упрощенная навигация по базовому реестру способностей. Еще заканчивается прием на конкурс «лучшие посты периода апрель – май». Каждый, кто принимает участие в конкурсе, то есть предлагает пост и голосует, зарабатывают от 5 до 10 кристаллов, в зависимости от количества предложенных постов и голосов.
Поздравляем всех с началом майских праздников, пусть они пройдут весело и позитивно! Новостей у нас много: новый ежемесячный набор на конкурс «лучшие посты месяца»; небольшое, но всегда приятное сокращение матчасти; а еще, наконец-то, сделан раздел с нашими ежегодными конкурсами и ивентами, в общей сложности их получилось пять. Проще говоря, Вы обязаны заглянуть в раздел объявлений!

Подразумевается свободное вступление любых персонажей: выберите эпизод, сообщите о своем вступлении в тему «вызов мастера игры», или в оргтему, или в тему «поиск соигрока».


Алая роза
Воронка хроновора
Свитки забытого мира
Игра демона




Лаборатория есть, она находится на втором уровне комплекса. Думаю, я могу телепортировать всех заинтересованных лиц прямиком туда, что же касается добавочного материала, он есть, стоит пересмотреть клонирующие камеры.
В общем, первое. Спасибо за запись. Второе – у тебя есть два варианта. Ты вечером сам идешь в бесплатную клинику и проверяешься на томографе. Второй – я сама звоню в скорую и сообщаю о вероятно пострадавшем...
Недавно я посещала занимательную выставку, – лучше не уточнять когда именно. Для бессмертного, что живет уже четыре миллиона лет, даже сто лет назад было «недавно». И там был такой простой и одновременно...


      
      

Было забавно наблюдать за тем, как её милые игрушки пытаются сопротивляться силе. Конечно Безумство могло сразу проделать этот трюк, чтобы узнать правду, но кто же знал, что все зайдет так далеко...

Элизетт отвлеклась от разложенных на столе мелких деталей, шестеренок и пружинок, из которых конструировала механизм для заводной птички, и взглянула на своего помощника. Сказочник выглядел так...

Будучи молодым тансдентом, вам не очень-то захочется задавать много вопросов. В вашей жизни и без того будет много разных трудностей, начиная с тонкостей этикета в обществе, заканчивая тем, что...







Gates of FATEВселенная магии и приключений ждет тебя!Hogwarts and the Game with the Death=
ВЕДЬМАК: Тень ПредназначенияРейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлогоCode Geass
АйлейСайрон: Осколки всевластия
Fables of Ainhoa
ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS



LYLМийрон photoshop: RenaissanceWhite PR
Рейтинг форумов Forum-top.ru
Добро пожаловать на авторский проект «ФРПГ Энтерос». Основные жанровые направления: фэнтези, приключения, фантастика, экшен. Система игры: эпизоды. Контент форума предназначен для игроков, достигших восемнадцати лет.

Энтерос

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Энтерос » Былые повествования и приключения » Пурпурно-красная, кровавая волна


Пурпурно-красная, кровавая волна

Сообщений 1 страница 70 из 70

1

Локация и Датаhttp://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.pngПланета Либертэйм, город Саидия, частная территория за городом. 3002 год, ранее утро.


Участникиhttp://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.pngИнфирмукс и Айне


Дополнительноhttp://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.pngМастер игры не может вступить в игру, эпизод является игрой в мире Энтероса и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, я предпочту официальную систему боя, соигрок может использовать любую систему боя.

http://sg.uploads.ru/9tvBy.png
http://s1.uploads.ru/c1TbF.png
http://sg.uploads.ru/9tvBy.png

Описание


Два климбата попали в лапы фанатиков, цель которых использовать детей ради собственной выгоды, а также в очередной раз убедиться, что создать армию климбатов самый глупый поступок в жизни. Или..? В любом случае, фанатики явно не рассчитывали, что оба климбата окажутся правителями зон Климбаха!

+1

2

[AVA]http://sa.uploads.ru/s8f3n.png[/AVA]http://s9.uploads.ru/PeZtB.pngВ тысячелетиях прошедшие слова
Восстанут, бесконечность разрывая.
Час близится и снова тишина -
В законные права Законы Отрицающий вступает!
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.png«Инфи-и-и-и-и-рмукс, ты все еще веришь в идею собственной нужности?» - разразил голос Альтер-эго подсознание и Инфирмукс распахнул глаза, сразу ощутив, как на щеку упала капля воды с одиноко висящего сталактита, порождая легкий озноб в плечах.
Глаза быстро свыклись с полумраком, и сказочное очарование пещеры не оказалась затуманена темной поволокой, жаль, что Эфира никогда не заботили столь скромные художественные мелочи; он резко сел, растирая глаза ладонью и стараясь вспомнить, что произошло.
Со «вспомнить» у Властителя Некроделлы беда особого рода: мальчишка частенько не мог сказать, что час назад делал, или почему очередной неизвестный климбат с бугра обвиняет его – Инфирмукса в падении некой Империи, гибели какого-то там бога и… дальше подросток, как правило, не слушал. Предпочитал, либо уносить ноги, либо, с позволения игривого настроения, узнать, насколько забавным будет выглядеть климбат с бугра в разобранном виде.
Разум, вопреки привычной пустоте и ощущения «живу одним днем», любезно подкинул воспоминания: один из мегаструмов пробудился и устремился на Эридий, подчиняясь зову первозданного инстинкта. Огромная смертоносная машина на всех парах неслась сквозь темный искрящийся магическими разрядами космос и глубоко плевать хотела на полыхающего энергетическим огнем хозяина десятой зоны, что ядерной боеголовкой следовал за ним. Бой произошел прямо в космическом пространстве, Магаструма удалось усмирить и отправить обратно, а вот мальчишка… окутала тьма бессознательного. И ведь можно было обойтись без малейшего риска, умей Инфирмукс нормально сражаться с неразумными дикими монстрами Энтероса, а не упоенно любоваться ими и сдерживать страх навредить, для продолжения боя.
Обрывки воспоминаний клочьями рвут разум, он, будучи в беспамятстве, слышит разговор. Женщина… она говорила о неких детях, необходимости начать заражение через час. Блокирующие наручни захлопнулись на руках и ногах браслетами, ограничивая магию и парню опять повезло. Инфирмукс был сильнее среднестатистического клибата, как и Айне, кстати – это да, но уровень энергии имел значимые отличия – больше в десяток раз – первый просчет, привычный и ожидаемый. Браслет не сдержит Инфирмукса, когда к нему вернется магия, однако вернется она, пади угадай когда, может к этому времени мальчишка рога отбросит!
Взгляд замирает на кристаллах. Наличие в пещере кристаллов: алых, светящихся во мраке явно наводило на неприятные мысли, быстро поднялся и в «возродил собственное пламя»: крылья покрылись огнем, температура тела заметно возросла, вокруг овеялся искрящийся ореол «костра», даже радужка глаз растопилась лавовым озером, обозначая – пленник пришел в чувства полностью.
«Это поглотители силы, Инфирмукс…» - вновь голос Скорбилуса озарил рассудок, когда пальцы касались поверхности отчего-то ледяных кристаллов, - «Если не хочешь сдохнуть, покинь пещеру, а там и сила вернется…»
- А если хочу? – молвил в тёмную пустоту.
«Сдохнуть? Нормальное желание для того, кто живет одним днем без цели, но погоди, чувствуешь? Ты не один, поверни голову, девчонка скоро придет в норму…» - из-за случившегося климбат даже не соизволил произвести ментальную или энергетическую разведку, ибо точно засек хрупкую фигурку девочки подростка, что лежала на боку у скалистого свода пещеры.
- Блеск… - безрадостно подошел ближе, уже понимая, что ощутит сородича. Девочка оказалась все еще без сознания. Бледная даже в серовато-алом свете плена, худощавая, с выпирающими косточками, - «Кости – это хорошо, как думаешь, ее кости украсили бы Авазитонес, Эребово творение! Из ее костей можно делать ювелирные подвески на рукоять, к примеру… а знаешь кто?» - мальчишка поймал себя на мысли, что немигающим взглядом смотрит на тонкое запястье с особенно очерченными суставами.
- Властитель одной из зон…
«Ве-е-е-ерно… угадаешь какой?» - тряхнув головой, лишь процедил сквозь зубы в ответ голосу, - Заткнись.
- Эгэй, - несильные хлопки по щекам, - сейчас валяться мертвяком худшее решение, как там тебя… - последний хлопок получился сильнее, нежели предыдущие, а что? Для спасения ничего не жалко…

+1

3

Боль штука относительная. Неудивительно, что шлепки по щекам не сразу привели в чувство того, кто несколько часов назад обзавелся ранами, один вид которых способен свести иного бывалого бойца в могилу. Сражения климбатов всегда отличались бескомпромиссностью: когда от смертного оружия и искусной магии не было толку, в ход шли когти и зубы. Никто и думать не смел о перерыве, показать собственную слабость значило проиграть. Ставки были, как это обычно происходит, высоки, а враг - хитер, проворен и силен. Девочке пришлось изрядно повозиться, прежде чем ей улыбнулась возможность впиться в еще теплую плоть предателя, посмевшего бросить вызов собственной правительнице. Она улыбалась, опираясь на рукоять обагренного кровью клинка, чувствуя, как жилистая пища придает тело привычную легкость. Пожалуй, недавний обед был единственным, что не давало Айне окончательно потерять сознание. [float=right]http://sg.uploads.ru/OWsXb.jpg[/float]
- Проваливайте! – рявкнула она, переведя взгляд на неуверенно переглядывающихся спутников неудачного узурпатора. В бой они так и не вступили, видимо, решив добить победителя. Но у Демона все еще хватало сил, чтобы быстро перерезать их глотки. Сомнения не давали им напасть на нее, как и ретироваться.
Иначе, клянусь всеми богами, будете следующими!
Трусость не самое свойственное климбатом качество, но у этих двоих хватило ума не испытывать судьбу. Айне немигающим взглядом смотрела на то, как две фигуры удаляются прочь, ускоряя шаг. Когда белесый туман полностью поглотил их, она попыталась облегченно вздохнуть, но вышел лишь тихий хрип. «Мы победили, да?», - мысленно спросила девочка, но скорбилус, ее вечный спутник, не ответил. Айне понимала, каждый прием пищи был для трансдента чем-то вроде сильного наркотика и сейчас она, скорее всего, нежилась в опьяняющем умиротворении. Опустившись на колени, климбат закрыла глаза и секунду спустя провалилась в тягучий сон.
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Неизвестно, какой реакции ожидал Инфирмукс, но искреннее желание помочь сыграло с правителем злую шутку. Пробудившаяся ото сна Айне едва ли понимала всю суть происходящего, но уже готова была рвать и метать, подобно прочим своим собратьям. Инстинкты сработали молниеносно, и вот пару мгновений назад бывшая без сознания девочка вцепилась на удивление цепкими пальчиками в шею незадачливого спасителя.
- Еще раз тронешь это тело, и я.., - скорбилус решила взять контроль над ситуацией в свои хелицеры, не дожидаясь, пока Айне придет в себя. Но не успела Сату закончить эту фразу, как очнувшаяся правительница девятой зоны поспешила «вытолкнуть» дента в принадлежащий ей уголок сознания. Последняя была не особенно рада такому повороту событий, но противиться такому решению не могла, ведь даже она еще не до конца оправилась от недавней битвы.
Айне терялась в догадках. Мало того, что она каким-то образом оказалась в темной пещере, освещаемой лишь сталактитами и сталагмитами разных оттенков розового, так еще и оружие вместе с добытыми в нелегких сражениях артефактами бесследно исчезли. Рыжеволосый собрат, которому Сату собиралась задать приличную трепку, на этом фоне казался почти что незначительной проблемой.
- Оставь дипломатию мне, Сату!.. Доброе утро. Не хочу быть навязчивой, но… Мы вообще где? —спросила девочка, осознавая, что все еще крепко держит незнакомого климбата за шею. Опомнившись, она спешно отцепилась от него и виновато оглядела спасителя. Выглядел тот потрепанно, а на руках носил тяжелые антимагические браслеты, чья точная копия располагалась на запястьях Айне, но внимание Демона привлекло совсем не это. Не нужно было обладать отменным чутьем, чтобы понять, что новый знакомый не уступал ей по силе, да и его внешний вид явно указывал на то, что климбат был не в лучшем положении, нежели сама Айне. И из этого можно было извлечь определенную выгоду.
- Мы пленники? – неожиданная догадка вдруг расставила все события минувших дней по местам. Потеря сознания, следующая за ней поимка и вот теперь пленение. – Но зачем кому-то похищать климбатов? Кому вообще может взбрести в голову такая идиотская идея?
«Скоро узнаем», - голос скорбилуса звучал не слишком оптимистично, но Айне решила, что долго размышлять об оттенках эмоций голосов в голове не лучшая идея. Ей хотелось, как можно скорее подкинуть это место, но что-то подсказывало Демону, что дорога до дома будет неблизкой.

Отредактировано Айне (Воскресенье, 29 октября 19:09:49)

+1

4

Тонкие длинные пальцы стальным хватом сомкнулись на горле - это не сила ребенка, будь вместо Инфирмукса человеческое дитя, Сату в теле Айне без труда переломала шейные позвонки, свернув голову, однако Темный Эфир отнюдь не буланим.
- И что ты? – чуть осклабившись в белозубой усмешке, воскликнул климбат, абсолютно никак не реагируя на попытку себя придушить, лишь болезненно сжал худенькое запястье девочки, не совершая попыток освободиться: сломать кости или повредить ткани Айне не смогла бы, а без кислорода сильный климбат обойдется.
Понять, что с ним говорил скорбилус мальчишка не мог, ибо плохо знал правительницу Шантитус, а точнее совсем не знал. Он видел впервые эти огромные, пусть даже немного непропорциональные, но совершенно не портящие лица, ярко-алые глаза, на несколько секунд мальчишка даже завис, немигающим взглядом вглядываясь в бездны зрачков.
«Инфи-и-и-ирмукс!» - вновь разразило восклицание в голове и сразу отдалось сахарной патокой во рту, противной и осточертелой, - «ты только что говорил не с девчонкой… а с монстром внутри нее. Дай предугадаю вопрос и сразу отвечу: я никогда так не сделаю, ты и без того исполняешь мою главную потребность, а если и сделаю… ты не вспомнишь…» - холодная дрожь проняла спину, и подросток отпрянул, как-только Айне отпустила.
- Хорошая хватка, - потираю шею, негромко признал климбат, - для того, кто секунду назад валялся в отключке. Ты властитель зоны? – сразу вот так, без всяких там «здрасте» и «до свидания», - Я Инфирмукс, родом с Некроделлы. – огляделся, во взгляде уже во всю плескалась раскаленная магма, омывая расширенный черный зрачок, - предполагаю это подземелье под крепостью. Специально оборудованное для нам подобных, видишь кристаллы, - короткий кивок на один из самых крупных, - они вытягивают магическую энергию.
Инфирмукс поднялся с земли, сложив руки на груди и шире распахивая пылающие крылья, это хорошо, что он оказался здесь не один, хорошо, что с ним существо уровня Айне, но холод противной змеей заполз под сердце – интересно, враги, знали о силе властителей, или лишь случайность?
- Мы не на Климбахе, как ты сама ощущаешь. Судя по сохранившимся обрывкам воспоминаний, имеем дело с очередной попыткой создать армию климбатов, по крайней мере, я слышал голос… мол, заражение детей следует начать немедленно, ответ напрашивается сам. А для чего мы им:  для выкачки сил, для исследований, ибо зрелые представители расы, а может… - вновь хищный даже кровожадный оскал, - …будет попытка склонить нас к сотрудничеству, для тренировки молодняка. В истории уже были подобные попытки…
Айне могла сделать и верные и неверные выводы о своем новом знакомом, то, как светились глаза климбата азартом, как напряглось его тело и звучал голос с оттенком эйфории… несомненно, Инфирмукс получал особое извращенное удовольствие от таких ситуаций, но не каждый мог бы понять почему, а все просто – Десятый жил одним днем, кочуя по материку, без друзей и товарищей, без свиты и имея лишь хобби в уходе за фауной планеты, и для него за радость влипнуть в передрягу – игра; игрища подобного рода будоражат кровь, заставляя желать продолжения, что может быть лучше игры, для вечного ребенка-монстра, коротающего иногда время в борьбе со скукой, чем смертельная игра!? Разве что сыграть в нее с кем-то вроде Айне.
- Я был ослаблен, когда попал сюда, вероятно, заточившие нас не в курсе о силе… ответь, кто-то как следует потрепал тебя до случившегося, или все произошло иначе?

+1

5

Девочка попыталась встать на ноги, оперившись руками об пол пещеры. От новой информации у нее голова шла кругом, да и мышцы болели неимоверно, несмотря на то, что глубокие раны, следы недавней бойни, успели затянутся. Айне терялась в догадках по поводу того, сколько времени провела здесь. «Будет забавно, если сладкая парочка вернется в Шантитус и примется рассказывать о том, как одолела самого Демона Шантитуса», - подумала она, не замечая, как на лице появилась саркастическая ухмылка. Климбату хотелось громогласно рассмеяться, ни то от желания снять накопившееся напряжение, ни то от самой абсурдности ситуации. Единственной нитью оставался рыжеволосый мальчонка, слишком пацифистичный для климбата, но недостаточно заурядный для обитателя внешнего мира.
- Слегка. Ты тоже на рядового жителя старого-доброго Климбаха не тянешь, - честно призналась Айне, оттолкнувшись от каменной плиты и занимая горизонтальное положение в пространстве. Пусть с магией возникли определенный сложности, использовать особенности строения тела пока еще никто не запрещал. Потребовалась тысяча лет, чтобы даже черноволосая девочка поняла: побеждает не тот, чей клинок лучше заточен, а тот, кто умеет наиболее эффективно пользоваться изначальными возможностями.
Когда незнакомец назвал свое имя, она вздрогнула и мгновенно отвлеклась от разглядывания уходящей вдаль цепи светящихся кристаллов. Перед Айне был сам Его Сумасбродство, Правитель Некроделлы собственной персоной. Разрушивший, и как докладывала разведка – продолжающий разрушать, один из немногих известных культурных ценностей мертового мира. Плевавший на все или почти все ценности простой климбатской жизни хотя бы просто потому, что не желал никакой власти, пусть даже и чисто формальной. Темная лошадка, загадочная даже по меркам Климбаха. Тот, кого Демон долгое время считала седьмым по списку, но вторым по важности правителем, способном доставить изрядное количество проблем. И именно этот парень сейчас с интересом оглядывается по сторонам, пока Айне медлит с ответом.
- Приятно познакомится. Надеюсь, стены темниц ты умеешь ломать не хуже каменных цитаделей. Для одних я Айне, для других Девятая, для третьих Демон-Чье-Имя-Навлекает-Проблемы, а некоторые так и вовсе кличут Малышкой-глупышкой. Только что-то подсказывает мне, что сейчас у нас есть более важные проблемы, нежели разборки в области ономастики. И куда более интересные.
Девочка внимательно слушала климбата, изредка кивая. Звучал он так, будто попадал в плен к не признаваемым официальной наукой эксперементаторам по четным дням недели, но это даже было к лучшему. Предаваться панике Айне предпочитала, нежась в свете утреннего радиоактивного солнца и потягивая напиток из соломинки. Сейчас же правителям зон стоило временно забыть о разногласиях и объединить усилия на поиск выхода из этой негостеприимной пещере. Оставалось лишь поблагодарить Создателя за то, что Инфирмукс, вопреки рассказам о нем, не выходил из рамок привычного дли климбата психоза. Или слишком хорошо вжился в роль.
- А мы им в этом поможем, - деловито согласилась Айне, твердо намереваясь поддержать игру. – Нет лучшей тренировки для новообращенных, чем снующая по лаборатории кучка разумных, заботливо помеченных белыми халатами!
Наблюдая за действиями собрата по несчастью, девочка понимала, что несмотря на груз в несколько тысячелетий они все еще были детьми. Не это ли помешало им окончательно спятить за бесчисленное количество оборотов Климбаха вокруг его фиолетовой звезды? Единственным, что объединяло, ее и Инфирмукса была подсознательная жажда приключений, определенных трудностей. И судьба, как это обычно и бывает, подкинула им сложную головоломку, да еще и не в единственном экземпляре.
А вот по мнению Сату все невольные подопечные скорбилусов давно уже спятили. Впрочем, девочка не сочла ее мнение достойным упоминания.
- Вроде того. Можно огородить дом крепкими стенами и защитными печатями, но от удара в спину ты никогда не будешь застрахован, - Айне не хотелось рассказывать о том, как близкий друг одного из казненных ей стражников, чрезмерно злоупотреблявших своим положением, решил устроить небольшую смену власти, когда Демон самолично отправилась проведать отдалённые районы острова.
- Видишь эту подземную реку? Если воде есть куда стекать, значит где-то внизу находится пустое пространство. Идем. И прихвати с собой пару этих кристаллов. Толку от них мало, но хотя бы умрем в хорошо освещённом помещении.
Подмигнув правителю десятой зоны, Айне бросилась вниз с обрыва. Аккуратно приземлившись на один из окруженных водой камней, она дотронулась до воды. «Брр, холод то какой», - подумала она, готовясь пересечь импровизированную полосу препятствий. Где-то там был выход.

Отредактировано Айне (Пятница, 13 октября 21:30:36)

+1

6

«Какая прелесть! Инфи-и-и-ирмукс, а девочка слегка коверкает имя, ты ведь уже понял, что перед тобой властитель девятой зоны, ну-с? Убьешь ее? Не сейчас, нет, или... ой, кажется, я совсем забыл, что ты из-за своей псевдо гуманности перед каждым кустом задумываешься о его непогрешимости! Могу тебя обрадовать, знаешь, чем известна Демон? Знаешь… но не помнишь, позволь напомнить, коль с нами рядом нет Фтэльмены. Чувством справедливости, разумеется, извращенным ее мутировавшим мозгом. Для некоторых правосудие прекрасная ширма и этакий столп фундамента разума, дабы не свихнуться в мире на отшибе общества! Глупцы! Всего-лишь надо признать бога, всего лишь надо отдаться ему во-служение. Справедливость – это сказка для дураков! Когда-нибудь ты обязательно поймешь…»
Со стороны казалось, что Инфирмукс снова завис, ибо немигающим взглядом взирал на сородича, вторившись глаза в глаза, и под конец речи вновь сощурился, - Разрушить можно даже основу мироздания, Демон. – пожал плечами как бы между словом, оглянувшись и размышляя над сказанным, - значит попытка свержения, этот мир не меняется.
Климбат не спешил, подошел к одному из кристаллов, задумчиво на него взглянув и с усмешкой ответил, - тебе нужны эти кристаллы, Демон? Тогда тебе их и прихватывать. – Инфирмукс терпеть не мог повелительные наклонения даже в мягкой форме, собственно из-за этого, он чуть не перебил Лапласа, повелителя какой-то там зоны, номер коей был уже забыт, хотя в его случае был прямой приказ, а тут просто просьба.
- Они не настолько яркие, плюс, не факт, что свет после откалывания от источника сохранится. Я попробую использовать магическое зрение, коли ты права, а, вероятно, так оно и есть, придется нырнуть в воду. Все это, - обвел взглядом пространство, - создавали мастера своего дела, и не удивлюсь, если река замкнута, циркулируя по кругу, но имеется вероятность, что она выходит за пределы замка через каменную преграду, просачиваясь между валунами, и придется разрушать их прям в воде. Склоняюсь ко второму, так как у женщин-климбатов, говорят, сильная интуиция. Ты ведь… женского пола… - утверждение, если честно девушек климбатов Инфирмукс видел очень редко, а сейчас вдруг про себя отметил странность, в женском обществе он не был так напряжен, даже высказанный недо-приказ был воспринят более спокойно, может виной тому Фтэльмена, эта женщина единственное дорогое существо, что было у Инфирмукса, имеющая статус «мать». А вот в мужском обществе всегда ждешь подвоха и попытки все того же удара в спину, атаки… нет, Айне как бойца парень со счетов не списывал, насколько он знал, раз она властитель зоны, но ни на йоту не слабее того же Лапласа. Тут дело исключительно в психике, а женщины, порой, куда более стабильны и хитры – тем и опасны.
[float=right]http://sa.uploads.ru/dBe6D.png[/float]Больше ничего парень не успел сказать, в потоке огненных искр перед ними предстало новое действующее лицо. Высокий климбат, на вид лет девятнадцать, короткие фиолетовые волосы, на лице маска, что была быстро снята, открывая фиолетовые глаза и лукавую усмешку. Инфирмукс сразу же сделал шаг вперед, потом еще один, исподлобья взирая на незнакомца и сжимая кулаки.
Климбат понимал, ни он, ни Айне конкретно сейчас не могут представлять угрозу кому-то сильному, а определить уровень сил вошедшего было очень проблематично, если он был бы незначительным, то возможность победы при совместим нападении имелась, однако, что потом?
- Эреб… - все, что выдавил Эфир в качестве очередного ругательства, но говорить сейчас «кто ты» и «зачем мы здесь» глупо и подросток это понимал, посему он просто смотрел с огнем в глазах и ощущая как кожу медленно расчерчивают тонкие ниточки лавовых разводов, вокруг возрастал свет от полыхающего Десятого и теперь, новая капля, сорвавшаяся со сталактита и упавшая на щеку, зашипела… испарившись, как раскаленной сковородке.
- Привет сородичам! – радостно и с наигранным дружелюбием молвил приятный тенор, парень оскалился обворожительной усмешке, - мое имя Кроэстан, буду рад узнать ваши имена и предложить вам сотрудничество! Надеюсь, не долго пришлось провести в этом неприятном месте… но мы выбрали для вас самую уютную пещеру, малышня! – судя по голосу и тому, как гость обращался к Инфирмуксу и Айне, он посчитал их недавно обратившимися новыми жителями мертвой планеты.
- Голодны? И понимаете в чем дело, окружающий мир ненавидит нас – климбатов, а Климбах населен опасными монстрами и занять свою нишу в игре на выживание… таким молодым и неопытным климбатам, как вы… практически невозможно. Мы нашли вас без сознания, исцелили ваши раны и забрали к нам… в дом… наш дом, может стать и вашим домом…
Инфирмукс моргнул, опешив, на лице читалось что-то вроде удивления, повернулся к Айне и вопросительно на нее посмотрел.
Все писал в соответствии с бросками кубиков

+1

7

Напряженность Эфира, стоило ему только услышать просьбу девочки, вызвала у Айне легкую полуулыбку. Пусть будет так, как он хочет, сегодня ей не хотелось играть в древнюю климбатскую забаву, выясняя, чей скорбилус больше. К тому же Инфирмукс имел полное право упрямиться, если хотя бы половина того, что о нем рассказывали правда. Лезть кому-то в душу в самом начале знакомства было не привычках Айне, тем более, когда оба действующих лица дурацкой пьесы были в довольно затруднительном положении. Оставалось лишь понадеяться на то, что Десятый разделял мнение своей коллеги-правительнице относительно выяснения отношений в темных помещениях пещерных тюрем.
Слова Сату оказались пророческими. Как только Демону удалось отломить пару осколков от большущего кристалла, в паре метров от нее в ворохе искр возник один из пленителей. Молодой сородич с длинными непослушными волосами и красной лентой шрамов на правой руке поспешил снять маску, видимо желая показать искренность собственных намерений. Однако, по его спокойствию и самоуверенным речам можно было понять: парень не верил, что с двумя климбатами могут возникнуть проблемы. Чертовски глупо.
Айне замерла на месте, впиваясь взглядом в фиолетововолосого. Память услужливо подсказывала, что расстояния достаточно, чтобы успеть нанести визитеру пару-тройку серьезных ранений, прежде чем тот опомнится. Да и скорбилус в ее голове проигрывала бесчисленное количество образов противника, чье тело было нашпиговано подавляющими магию кристаллами в самых необычных местах. Похоже, Сату слово «малышня» задело куда сильнее, чем привыкшую ко многим прозвищам Айне. Несмотря на это, с активными действиями девочка решила повременить. Обернувшись, она поняла, что Инфирмукс тоже не двигался с места.
Из слов климбата вырисовывалась интересная картина. Неудачливые похитители не только не подозревали, кого им удалось поймать, но еще и были чертовски уверены с собственных силах. Да, блокираторы не давали Айне применить все свои смертоносные таланты на практике, но выходить вот так к закаленным в постоянных схватках правителях зон навряд ли кто решился бы. Либо стоящий напротив парнишка был очень и очень силен, либо искренне не подозревал об их статусе в переменчивом обществе Климбаха. Зачем иначе устраивать весь этот спектакль с новообращенными было решительно непонятно. Да что уж там, эти гении проведения секретных операций даже поставить простейшее подслушивающее заклинание не удосужились. Тем лучше.
Мысленно подавляя остатки гордости, Айне впилась ногтями в ладонь. Боль оказалась привычной, но достаточной, чтобы из ее больших глаз потекли слезы. Всхлипнув, девочка уперлась глазами в пол, надеясь, что попытку натурально сыграть положенную роль фиолетововолосый примет за стеснительность и страх.
- Ми всегда хочет кушать. Те дети были плохие. Они кричали и делали больно. Все только и делают, что гоняются за мной с тех пор как мама..., - с силой закусив нижнюю губу, Айне заскулила. На секунду она почувствовала желание скорбилуса вновь занять тело, словно кто-то положил ей холодные пальцы на шею, но одного мысленного хватило, чтобы Сату бросила все попытки помешать ей в театральном розыгрыше. Девочка осторожно сделала несколько шагов вперед и доверчиво посмотрела на собрата, стараясь забыть маниакальное желание отвинтить ему голову.
- Вы ведь хорошие? Правда-правда? – серьезно спросила она, шаркнув ножкой по полу пещеры. Заметив вопросительный взгляд Инфирмукса, Айне добавила. – И никакая мы не малышня! Мама говорила, что Ми уже взрослая.

Отредактировано Айне (Воскресенье, 8 октября 14:06:49)

+1

8

Инстинкт орал беззвучным криком, прогоняя кровь по венам и артериям на скорости ста морских узлов, диктовал лишь одно: сорваться с места и разможжить голову вошедшего об один из кристаллов, желание настолько невыносимо, что Инфирмуксу оставалось лишь вот так смотреть, сгруппировавшись в боевой стойке и думать… думать… думать. Будь мальчишка один, вероятность нападения с его стороны на мразь, что посмела ограничить его свободу, приближалась к бесконечности из единицы с двумя нулями, но сейчас он не один.
Четыре буквы. Имя. Айне. Одно дело сделать выбор за себя, Инфирмукс никогда не отличался особым желанием жить, скорее выживал назло или по стечению обстоятельств, однако заставить климбатку сделать такой же выбор, у него не было морального права, но была еще причина. Внезапно игра, что Демон затеяла, показалась Инфирмуксу занимательной, стоящей внимания. Куда интереснее простого падения в берсерк и ярость с сомнительным исходом. Игривое настроение вернулось, по сути Десятый заложник настроения, то он на Арене Архонтов рад радёшенек оказаться в качестве гладиатора, то впадает в гнев по, казалось бы, абсолютным пустякам.
Расслабился, бросив несколько задумчивый взгляд на Айне, ее поведение явно не соответствовало возрасту в четырнадцать лет, однако внешность прекрасно сейчас могла ей очень даже подыграть: миниатюрная, с десятилетнего ребенка, а уж с этим выражением лица так и вовсе невинная овечка… ага, за шкурой которого скрывается даже не волк, а тигр-мутант.
- Мун. – негромко тронул детский голос тишину и поспешно добавил, кивнув на Айне, - она совсем слабая. Когда я очнулся, девчонка еще долго лежала без сознания, а потом с трудом на ноги поднялась. - Эфир был готов добавить пару фраз по теме «сами видите: бледная, губы побелевшие, костлявая, гляди, что от малейшего дуновения переломится, как тростинка», но отчего-то сдержался, решив, что переиграет.
Инфирмукс двинулся вслед за… интересно, Айне можно назвать «сородичем по цеху» или «коллегой»? Вряд ли, но очередной многозначный взгляд уверенных, кровожадных багряных глаз в кажущиеся сейчас наивные алые, да еще и преисполненные слез, точно дал понять, что властитель Некроделлы подыграет до самого конца.
- Ей блокаторы эти всю магию перекрыли, недавно обращенная… - в голосе играли искренние ноты какого-то равнодушия - мальчишка держал маску, словно Десятому плевать, он даже пожал плечами для пущей надежности, - помрет ведь от истощения.
В ответ Кроэстан многозначно кивнул, и происходящим явно был доволен, - тогда пора есть, мелкие! Девочке блокаторы сниму, а тебе, пока не буду, пусть госпожа решает, больно… полыхаешь весь. Странно. [float=right]http://s4.uploads.ru/NDbd1.png[/float]
И с этими словами в воздухе появилось две пространственные складки, что вели в неизвестное, - ступайте сюда, - указал на ближайшую к Айне, кидая девочке небольшой ключик от ее оков, - там ждет… подарок от нашей организации! А я пойду, расскажу госпоже прекрасную новость!
«Считаю, пока мы ослаблены лучше придерживаться твоего плана, Девятая…» - телепатический посыл и мальчишка шагнул в портал, чтобы в следующий миг оказаться с Демоном в еще одной пещере, менее привлекательной. И, по всей видимости, возле стены висел их завтрак.
Климбат прищурился – абсолютно нагая женщина средних лет на вид, короткие белые волосы, крепкая, поджарая, по всей видимости воин, расу так сходу не определить в блокаторах, но, вероятно, Айне, сняв их сможет. Даденгер.
- А правду говорят, что властительница девятой зоны по особому подходит к выбору жертв, моральный кодекс и все такое..? – хищный оскал вновь вспыхнул на лице, но мгновенно померк, несколько обозленным и чуть горьким, - интересно, это самоконтроль или есть какая-то тайна, - «Камень в мой огород, Инфи-и-и-ирмукс? Вот только давай будем честными, сделка есть сделка, одни рождаются в стаде, другие одиночки, так не тебе решать, когда я должен утолить свое желание… и не так уж я много прошу, всего несколько десятков жизней и заметь, даже твое тело в мое полное распоряжение не требую…» - последний намек явно был в сторону новой спутницы Темного Эфира.
- Имеется ли причина рисковать… - вновь задумчивый голос, и сцепив руки в замок за затылком, ребенок-монстр медленно двинулся в сторону пленной, - коль тело не отравлено и безопасно, предлагаю не упускать возможность поднабраться сил, или… - резкий разворот на пятках со всей стремительную, снопы энергетических алых искр обдали сверкающей полукругом темное пространство,  - у тебя нет аппетита?
Всем известно, что поедание мяса повышает силу климбата и его физическое состояние, пусть для подростка практически все мясо разумных, за исключением водных эссенциев, было на вкус как старый лапоть, но свое дело еда исполняла исправно. Камер в помещение, к слову, точно не было, не того уровня структура.

Отредактировано Инфирмукс (Воскресенье, 8 октября 22:06:10)

+1

9

Айне чуть было не скривилась. За свою долгую жизнь она повидала много по-настоящему глупых климбатов, часть которых прикончила лично. Но фиолетововолосый сумел удивить Демона. Мало того, что повелся на спектакль с откровенно хромающей постановкой, так еще и согласился снять блокирующие магию браслеты с бедной-маленькой Ми. Как будто не знал, какими бессмысленными и жестокими бывают новообращенные, особенно те, что совсем недавно были даже не подростками – детьми. Ловко поймав ключ, девочка едва удержалась от того, чтобы мгновенно не использовать его. Для соответствия выбранной роли пришлось покопаться: сначала смущенно бросить тюремщику тихое «Спасибо», затем для вида повозиться с простеньким замком. В предвкушении, она последний раз повернула ключ…
Мир вздрогнул. Все происходило так, будто в матово-серую палитру добавили больше красок. Чувства, которые Айне успела позабыть, вспыхнули вновь. Вот ярким пятном пылает фиолетововолосый – парень будет посильнее обычного климбата, но в бою один на один против Демона у него нет шансов. Да и энергетическая паутина его выглядит на удивление блекло, будто что-то ее заглушает. Посмотрев по сторонам, девочка неожиданно поняла, в чем дело. Даже будучи закованным в браслеты, он сиял как свет яркого фонаря в безлунную ночь. «Я погорячилась. Если хочет пинать твое тело – пусть продолжает», - напомнила о себе скорбилус, но Айне было немного не до нее. Да, она слышала о силе правителя десятой зоны, но россказни любящих приукрашивать климбатских путешественников вряд ли можно считаться достоверными источником информации.
Когда до впавшей в небольшой ступор Айне донеслось телепатическое послание, та лишь задумчиво кивнула и поспешила в приготовленный для нее портал. С одной стороны, Инфирмукс совершил причинное число злодеяний, пусть и не намеренно, его действия повредили множеству климбатов, обитатели Пандемониума не дадут соврать. С другой, ни на картонного злодея, ни на обаятельного мерзавца, ни даже на движимого совершенно бессмысленными идеями психа он не походил. Наоборот, мальчишка подозрительно адекватно реагировал на происходящее с ним... «Или притворяется, чтобы потом было проще нас сожрать», - подумала девочка, все еще не торопясь с ответом. Да, доверившись Эфиру она может потерять жизнь, но напав пока он обессилен – кое-что более значимое.
- Не тайна, всего лишь старая клятва. Да и потом, зачем убивать невинных, когда можно сделать жизнь на Климбахе лучше? Посредством устранения тех, кто так старательно толкает этот мир в бездну, - Айне осторожно подошла к месту трапезы. Девушка-даденгер уже больше никогда не раскроет подаренные Демиургом крылья. – А что насчет тебя, Темный Эфир? Задумывался ли ты о том, что каждый раз, когда убиваешь – меняешь что-то в этом мире?
И пусть ее голос звучал спокойно, а временами даже шутливо, кроваво-красные глаза Девятой казались непроницаемо-серьезными. Больше всего на свете она ненавидела тех, кто ставит собственные интересы выше других и не важно, было ли дело в выборе жертвы или в неэтичных научных экспериментах. Айне ненавидела фиолетововолосого климбата за то, с какой заботой он отнесся к новообращенной девочки, при этом обрекая несколько ее сверстников на сильнейшую боль и тысячелетия страданий слабеющего разума внутри нестареющего тела. Демону очень хотелось знать, был ли Инфирмукс так же лицемерен.
- Но это может и подождать. Иди сюда, - не дожидаясь ответа, она вплотную приблизилась к климбату и дотронулась руками до его оков. С характерным звоном, браслеты сорвались с запястий мальчишки, через секунду та же участь постигла и вторую пару металлических украшений. – Не то чтобы я считала наших скорбилусов проклятьем, но дар является им лишь когда принят добровольно. Те дети точно не заслужили быть чьими-то марионетками. Я собираюсь их вытащить, и, честно говоря, помощь мне не помешает. Но если предпочтешь пробиваться к выходу с боем, я не стану мешать. Принципы — личное дело каждого.
Айне не врала. Инфирмукс не был обязан никого спасать и ввязываться в сомнительную передрягу. Устроившие все это должны были быть сильны и уж точно не ограниченны в средствах. Даже кто-то вроде формального правителя десятой зоны может пострадать, не говоря уже о самой девочке. Другое дело, бросить новообращенных и тех, кто еще не успел к ним присоединиться в лапах дружков носителя маски она не могла. А значит должна была хотя бы попытаться.

Отредактировано Айне (Пятница, 13 октября 22:38:25)

+1

10

Глаза удивленно распахнулись. Зрачок, заняв практически все пространство магматической радужки, сделал взгляд практически ошарашенным, лишенным всякой детской жестокой игривости, что плескалась там секунду назад. Климбат хотел что-то вымолвить, но легкие предательски сковало свинцом, а болезненный хохот раскалывал болью голову, - «Инфирмукс!» - что удивительно, даже слова не растягивает, отчего голос теперь вдруг хочется слышать - «Не поверишь, кого она мне напоминает! Угадай с тысячного раза? Ай, никогда не угадаешь… Тебя! Еще до того, как судьба на практике показала, что мир не перекроить, лучше не сделать! Девочка умна, несомненно, тупые не выжили бы, и ты тому пример, но постоянно пребывать в аморфно-литургическом состоянии агонически-расщепленного разума… вот та плата! Плата за разрушительные идеи, что она несет! Устранение тех, кто толкает мир в бездну? Как же мне знакомо! Она опасна, Инфирмукс… эта девчонка опасна, ты пожалеешь, если мы вернемся туда, с чего начали две тысячи лет назад! Всегда есть более сильный и какой толк от победы, если каждая новая, в которой ты вынужден переходить на новый уровень, разрушает тебя изнутри! А мы с тобой… разве не помнишь, мы с тобой вечные здесь… на Климбахе…» - оцепенение спало внезапно, отчего-то Темный Эфир ощущал себя несколько растерянным, даже обескураженным, он видел что угодно, но пока еще не встречал на Климбахе гуманистов. Либо искренние гедонисты, заботящиеся лишь о своем благополучии, либо те, кто не гнушается и закусить парой деревень в особо жестокой форме. К кому себя причислял Инфирмукс?
Как и Айне он не испытывал любви к убийству слабых и невинных, да и мясо разумных для него не вкуснее дырявого башмака, но в отличии от девочки, климбат был куда менее стабильным и посему, Девятая точно слышала россказни о набегах Инфирмукса и уничтожения им целых поселений. Правдивые россказни, ибо когда скорбилус требует плату за нечто важное (о чем климбат уже позабыл), то выбора не остается. Абсолютно.
Выражение лица приобрело серьезное выражение, когда Айне внезапно сорвала с него оковы одним быстрым и ловким движением, вот воистину исполинская сила, достойная удивления, если бы сам мальчишка был не менее силен.
Наконец, яркая эмоциональная реакция исчезла, и подросток чуть прищурился, облизнув губы, горячая волна окатила присутствующих – сила точно «потягивалась» от непродолжительного сна, - Клятва значит. Клятвы следует чтить и соблюдать, если они идут от сердца. А твой поступок был от сердца и с какой целью? Ты избавила меня от цепей, зная, что я далеко не мать Тереза*… это, наверное, пугает. – наверняка поступок Айне бы испугал разум Инфирмукса своей нелогичностью, умей климбат бояться, - Да, Демон. Я задумывался об этом, когда был способен думать. Но порой мне кажется, не хватит и жизни, чтобы уничтожить всех, кто мир толкает в бездну. Скорее она, видя жалкие потуги стремиться тебя поглотить. Безумие плещется во взгляде многих, ты на замечала, что многие климбаты безумны, меня, порой, обвиняют в том, чего я не совершал. Как бы отнеслась к подобному, пыталась ли доказать свою точку зрения или впала в ярость? Я предаюсь ярости, Демон.
Мальчишка медленно выдохнул, прикрыв глаза и выслушивая ответ девочки, после реакции, сложил руки на груди и уже белозубая ухмылка вновь украшала еще по-детски смазливое лицо, - Я слишком мало про тебя знаю, - чистая правда, ибо даже те знания, что сказал скорбилус и поверхностные представления совершенно не отразили того, что видел Инфирмукс. Айне отличалась – это факт, но чем именно Эфир понять не мог. Сила? Она была сильна наравне с другими властителями. Ум? Умна, как Калидус, помни ее Инфирмукс, хотя в миро представлении и душе у девочки было что-то… невообразимое. Айне вела себя так, как не позволено вести себя климбату, а кто не позволил? Они сами – сей факт всегда смешил Инфирмукса, но в его случае были дополнительные рамки.
- Я слышал про… суд Шантитус. Хочешь увидеть мой способ определения вины? – оскал стал шире, и мальчишка железной хваткой взялся за локоть, чуть подводя Айне к весящей девушке, не опуская руки Айне, второй Эфир грубо схватил жертву за скулы, побудив склониться к себе и хитро добавив, - Абсолютное погружение! Пристегните ремни!
И все вокруг померкло. Чтобы в следующую секунду вновь вспыхнуть, но теперь вокруг была не пещера, а аморфное алое нечто, из медленно текущих сфер-шаров.
- Это внутренний мир жертвы, а сама девка хорошо тренирована на вид, да и лицо… взгляд… не знаю, как сказать, она не похожа на невинную овечку, хоть и была отдана нам свиной тушей. Чувствуешь давление здесь? Я называю это искажением разума, остается найти лишь где… - мальчик протянул руку вперед и внутренний мир завращался с огромной скоростью, как калейдоскоп.
И вот они уже не в аморфном фракральном «нечто», а в ночное время суток перед огромным поместьем, где значится вывеска «Детский дом-интернат имени Ф. Сардуса», сама женщина даденгер облачена в доспехи, в одной руке меч, в другой револьвер и… кадр сменился. Удар об стену чего-то склизкого, маленького… чья-то тушка? Но чья не определить, с нее точно сняли кожу, вон она, валяется ошметками в углу. Еще кадр, как меч девы входит прямо в глотку пожилой эфльфийке в фартуке, разрезая ей лицо, челюсти, шею и грудную клетку, кровь заливает все… на заднем плане детский плачь и крик. Снова удар, белая девка, что сейчас весит беззвучно на цепях, там в воспоминаниях хохочет в безумии, избивая ногами невинное тело девочки лет семи, а ее руки похабно блуждают по собственному животу и бедрам… из уголка губ струится дорожка слюны.
- Омерзительна… - шепчет мальчишка, переключая кадр, кажется, ее судят прямо в этой организации, лиц не видно, лишь голоса – ибо глаза твари закрыты. Кто-то говорит, что не стоило нанимать таких как они, ибо почти все лишились рассудка, ему отвечают, мол, выбора нет, мало кто согласится на такую грязную работу, но конкретно с этой покончено. Она портит «образцы».
Инфирмукс отшатнулся внезапно, отпуская Айне и спокойным взглядом тоже красных, но по-иному красных глаз, взирая на миниатюрную Девятую, - я люблю рвать глотки тем, кто когда-то рвал их других, это делает меня живым… Эреб… подожди меня, я помогу разобраться с этим, но я должен поесть. Должен. Поесть.
«Какой ты предусмотрительный и послушный мальчик, хочешь всучить мне эту бабенку вместо смерти Девятой?»
Послышался треск костей и жуткий крик, Инфирмукс схватил весящую за челюсть и рванул вниз, отрывая ей челюсть, вместе с языком. Отбросил в сторону и резко впился зубами в шею, а когтями в глаз… неприятный чвакающий звук…
* будем считать, что в Энтеросе имеется альтернатива данному человеку.
кубики

+1

11

Поступок Айне и впрямь можно было счесть нелогичным, то только на первый взгляд. Едва ли Инфирукс знал, что всю свою не самую обычную для дриммэйра жизнь она следовала своеобразной философии. «Око за око» - что может быть справедливее и проще этого древнего, как мир, принципа? Забрал нечто тебе не принадлежащее? Будь добр отдать пострадавшей стороне причитающееся. Возомнил себя тем, кто способен лишить другого жизни? Готовься потерять свою. Только вот со временем многие забыли о том, что доброта тоже должна вознаграждаться. Но Демон-Чье-Имя-Лучше-Не-Произносить не собиралась совершать такой непростительной ошибки.
- Не обольщайся, Эфир. Ты сделал все, чтобы помочь мне избавиться от оков, а я уничтожила твои. Неужели тебе незнакомо понятие возвращенного долга? – чуть наклонив голову, она прижала указательный палец к виску. Отчасти Айне думала, что понимает Инфирмукса. Если в мире фиолетового солнца даже справедливость достигается не иначе как путем массовых казней, то что уж говорить об остальном? Нет, она прекрасно понимала, что климбат не станет верить в искренность намерений вероятной соперницы и даже не пыталась убедить его в обратном. И пусть преступлениям правителя десятой зоны нет числа, час платить по старым счетам еще не настал. А потому ничто не мешало им избежать боя и не важно, вместе ли они выберутся из тщательно спланированной ловушки или нет.
- Я поступаю правильно, - резко произнесла Айне, давая понять, что ни один из предложенных Инфирмуксом вариантов она не считает приемлемым. – Не важно, что говорят другие, не важно, поглотит ли бездна мою душу. Важно не превратиться в монстра. И не давать другим сделать это вместо тебя.
Перед ее глазами пронеслись нестройные ряды климбатов, каждый из которых заслужил называться чудовищем вовсе не потому что делил тело со скорбилусом. Борющиеся до последнего, молившие о пощаде, гордо принимающие смерть… У каждого из них был шанс искупить свои грехи, но они раз за разом отвергали его. По-своему Демону даже было жаль, что она не сумела помочь ни одному из них, но такова была цена за спасение многих жизней тех, кого сильнейшие климбаты в лучшем случае считали за мусор под ногами. Она прекрасно знала, что не все обитатели этого комплкса были бесчувственными убийцами. У многих из них наверняка были свои таланты, семьи, а может быть и дети, похожие на тех, что вскоре могут пополнить популяцию климбатов. Но за ошибки нужно было платить, и Айне не собиралась оставлять жизнь тем, кто так легко распоряжается чужими. Иногда самое безумное решение оказывалось самым правильным.
Кое-кого она все еще может спасти.
Неожиданно Инфирмукс схватил Айне за руку. Не успев увернуться, та приготовилась чертить атакующую пентаграмму свободной конечностью – скорее машинально, нежели действительно планируя потягаться с собеседником в спецэффектах. И хотя Сату буквально распирало от негодования, девочка не пыталась вырваться. Она знала, желай климбат напасть, он повел бы себя несколько менее фамильярно.
Айне невольно затаила дыхание, когда ее собеседник совершил задуманное. Вмешательство в чужой разум штука тонкая и зачастую приводит к весьма неприятным последствиям. Мальчишка и впрямь переместил их в память покойной. Или скорее вытянул воспоминания из ее гниющей черепной коробки? Демон не задумывалась об этом.
Яркие сцены, просуществовавшие всего пару реальных мгновений, запомнились ей до мельчайших подробностей. На сапогах крылатой поблескивают тяжелые металлические бляшки. Испуганные глаза немолодой женщины – насыщенно-зеленые, цвета весенней листвы. Сладковатый запах и это гадливое чувство. К несчастью, с подобным климбат была знакома не понаслышке. Многие убитые ей занимались и более отвратительными вещами. «Но эта заслуживает худшей участи, чем стать обедом. Попадись она мне до этого, так просто бы не отделалась», - не без удовольствия подумала Айне, предвкушая веселую забаву. Это осиное гнездо должно быть уничтожено. И нет ничего приятнее, чем знать, что Инфирмукс чувствует то же, что и она.
- Ты понимаешь, - не без удивления отметила девочка, не замечая, что ее собеседник был занят трапезой. – Выдавливать их глаза, вслушиваясь в бессвязные крики, пожирать еще теплые сердца… Другие любят рассуждать о природе зла, делить его на меньшее и большее. Но оглянись и спроси себя – разве это не величайшая ошибка? Чем тот, кто вручил этой стерве меч отличается от нее самой? Лишь тем, что пока еще жив. Но, уверяю тебя, это ненадолго.
Демон подняла оторванную по локоть руку, которая была не замечена Эфиром во время его обеда. Надкусив бледную ладонь, Айне почувствовала, как по ее щеке стекает струйка алой крови. И как у такого отвратительного существа могла быть такая вкусная плоть?
- Придется какое-то время играть роль новообращенного до встречи с их лидером. Риски слишком высоки, если он почует, что что-то не так, может унести ноги. Другого шанса расквитаться с затеявшими это уже может и не быть. Помоги мне, и я покажу тебе, что такое настоящий суд Шантитус.

+1

12

Монстр с глазами ребенка – Айне, тоже не могла знать о внутренней философии Инфирмукса, а точнее, философии его собственных бесов; впрочем, бес обитал всего один, он и навязывал основы мировоззрения. Именно оно диктовала климбату постоянно находиться в движении, именно оно не позволяло привязываться к кому-либо, обзавестись свитой или осесть в цитадели. За три тысячи лет подросток никого не мог назвать даже товарищем, а большая часть встреченных превращалась в обезличенное белое пятно. Стоит сказать спасибо свихнувшемуся рассудку из-за которого мальчишка почти никогда не мог точно сказать, что делал… да хоть вчера! Расщепление сознание с органической амнезией гремучая смесь для разума! Почему? Да потому, что такие понятия как «добро» и «зло», «справедливость» становятся призрачными и нестабильными. Когда-то давно Инфирмукс лишил жизни… монстра, с большой буквы «М», того, кто порабощал души и умы. Едва ли в те далекие времена кто-либо из сильнейших зоны пожелал бы покинуть сладкий маревый плен забытья в ментальном порабощении, но за убийство Инфирмукс платит до сих пор. Плата честная? Эфир оказался в проигравших и ни его доброта, ни его зло так и не «вознаградились», а ведь тот раз… две тысячи лет назад, он был слишком похож на Айне. Он остается слишком похож на Айне и сейчас… в плену агоничного безумия разума. Этого у них не отнять.
Десятый слушал и смотрел. Смотрел, как в темноте мерцают два карминовых омута непропорциональных глаз Климбахского монстра, спокойно смотрел, как движутся ее губы, делал это в перерывах между медленным пережевыванием мяса, что на вкус было привычной силиконовой землей.
Инфирмукс не мог понять ее слов в том виде, в котором способны осознать другие, он воспринимал девочку со стороны, он воспринимал со стороны и себя, поэтому даже ее обращение, направление к нему, вдруг стало восприниматься отдаленным и в пустоту. Мальчишка пожал плечами, - Добро и зло? Не знаю, Демон, я о таком никогда не задумывался. Я живу инстинктивно. Я вижу мерзость – кивок на почти мертвую девку, - и знаю где остальные ее… покровители. И я просто следую инстинкту. Я хочу, чтобы они сдохли. Просто сдохли. Все, кто сеет мерзость, все кто… - тут он сжал кулак выдыхая, а ведь Эфир не мог объяснить Айне свои ощущения столь понятно и красиво, как она сама. Для этого он был слишком душевнобольным. Но быстро наевшись, продолжил… хотя, скорее напившись, ибо по большей части мальчишка пил кровь, он резко повернулся к Айне, вытирая мокрую красную дорожку и размазывая ее на рдяные кляксы по подбородку и шее. [float=right]http://se.uploads.ru/CvTdY.png[/float]
- Я помню, что ты сказала… мол, не обольщайся… да? А разве фраза «не обольщаться» не имеет смысл «сними розовые очки» или «будь реалистом», я не утверждаю, демон, но или я просто всю жизнь неверно понимал смысл фразы, или у нас с тобой разный жизненный опыт. – Он подошел ближе, - я повидал много… очень много климбатов, Демон, и… как думаешь, какой из способов общения мой любимый? – уголки губ чуть приподнялись в Джакондовской улыбке, явно намекая на тот способ, который он недавно показал Айне – проникновение в воспоминание, - просмотр воспоминаний – это скучно. Я с… сородичами не менее общительный, чем они… так вот… скажу тебе истину своего мира – большая часть встреченных мною климбатов… или все, окажись они на твоем месте…тем более, будучи властителями соседних зон… плевать хотели на понятие возвращенного долга. Они бы переломили мне хребет не задумываясь. Но не буду утверждать, ибо не все случаи всплывают в памяти, но те, что всплывают… - усмешка с оттенком полыни, - как раз говорит о том, что я не из тех, кто носит розовые очки. – а вот это полный бред, говорю сразу, Инфирмукс носил широченные и огромные очки, даже не розовые, а ядрено-малиновые, но они застили не все сферы его жизни.
- Но не буду скрывать, я бы не отказался взглянуть на хваленый суд… Шантитус. Если не угожу на Всевышний суд к Богу, конечно…
Вероятно, мальчишка хотел что-то еще сказать, но тут в помещении объявилось еще одно новое лицо. Эссенций энвен (а теперь расу можно было легко понять), климбат со странной, немного кукольной внешностью, но ведь известно, что внешность эссенции могут принимать любую. Почти любую. Высокий юноша с черными длинными волосами в кожаной куртке и таких же штанах, на ногах армейские ботинки. Явно боец.
- Вы закончили? – голос звучал пофигистично, грубовато и с нотками легкого раздражения, - вижу, ты пацан уже избавился от цепей. А девчонка не так слаба, как кажется. – представляться незнакомец явно не собирался, - я должен проверить ваш уровень… кстати, приятно видеть свет разума в ваших глазах, вы сделали правильный выбор присоединившись к нам.
- Что за проверка? – безэмоционально и с сокрытой замороженной угрозой уточнил климбат.
- Проверка силы, вы вдвоем против меня. На арене. Должны же мы знать, на что рассчитывать, засовывая вас как надзирателей к новорожденным климбатам. Сами понимаете, - развел руками, - тут риск… либо удача, либо два трупа.Все как всегда определили кубики (1, 2, 3)

Отредактировано Инфирмукс (Понедельник, 16 октября 21:57:12)

+1

13

Услышав слова Инфирмукса о других правителях, девочка молчаливо кивнула.  Понятие о долге и справедливости было настолько крепко вбито в ее по-детски миловидную головку, что Айне не представляла жизнь без этих двух понятий. И именно они не дали ей бросить регион, владыку которого ей удалось лишить жизни, на произвол судьбы. Разговор двух правителей о «бездне», которая может пожрать любого недостаточно удачливого обладателя голоса в голове, по-своему задел девочку. Правила, которые она установила сама для себя были не только чем-то самой разумеющимся, но и последней ниточкой, не дававшей Демону стать еще одним безликим монстром, из числа тех, что мертвый мир принимает с распростертыми объятиями.
- Это верно и в отношении тебя, - произнесла она, в ответ на Эфировы рассуждения о «розовых очках». – Думаешь, я слепа и поэтому не замечаю твоей силы? Мог бы прикончить меня сотню раз еще в предыдущей пещере, но не стал. Хотя бы поэтому можно замолвить за тебя словечко перед безразличным Создателем.
Айне понятия не имела как выглядит суд последнего, зато была полна энтузиазма новому знакомому судебный процесс, как его понимают в Шантитус. Или по крайней мере ту его часть, что должна была вскоре свершиться в этом комплексе. Представление о юриспруденции более развитых миров у девочки сложилось исключительно по хранившимся в ее библиотеке книгам, поэтому многих происходившее в стенах Форта Иштаран могло натурально шокировать. Адвокатов там не водилось в принципе, да и где их можно было найти в местечке вроде Климбаха? Поэтому разбираться во всех тонкостях эфемерного добра и зла, а также в подводных камнях местного весьма неоднозначного законодательства зачастую приходилось одной лишь Айне самолично. Вспомнить хотя бы как много проблем было с поправкой номер шесть в статье об убийстве одного жителя острова другим. «Плоть умершего в ходе признанной незаконной дуэли принадлежит его родственникам и ближайшим друзьям» - одна эта формулировка способна отправить особенно чувствительного знакомиться с содержимым собственного желудка.
Никто не любит, когда его прерывают. Девочка приготовилась рассказывать Инфирмуксу об ожидающем его зрелище, когда в их месте заключения появился очередной климбат, на этот раз черноволосый. Одежда армейского образца плохо сочеталась с его лощенной внешностью и еще меньше – с тонким голосом, которому позавидовал иной бард женского пола. Но уж кому как не прожившей большую часть жизни в мире населенным миловидными детьми, чрезвычайно одаренными отнюдь не миловидными магическими способностями, знать о том, насколько внешность может быть обманчива. Устало прикрыв глаза, девочка мысленно произнесла: «Твой выход, Сату». Чувствуя, как тело привычно наполняется энергией, она без колебаний передала управление скорбилусу.
- Один труп. Твой, - та словно только этого и ждала. Существо, с которым девочка была вынуждена сосуществовать все эти века, облизнулось, приготовившись к схватке.
Бесчисленные мелкие светящиеся руны покрыли собой каменный пол вокруг эссенция. Кажется, на его лице даже промелькнуло непривычное изумление… Жаль только пучки света, которые должны были мгновенно превратить противника в фарш, вспыхнув на секунду утонули в холодном белом свете. Да, климбат был далеко не так силен, как Айне, но ретивость Сату, думающей только о том, как бы побыстрее впиться в его хрупкое тело, не могла соперничать с внимательностью и опытом черноволосого.
- Я же сказал - на арене, - спокойствию парня стоило отдать должное, выходка скорбилуса его не покоробила. «Похоже нам и новообращенных играть не придется, а, Сату?», - не без доли иронии заметила Демон, на что получила полный злости ментальный посыл трансдента. Как это было не печально признавать, пищевые потребности стояли у спутницы девочки на первом месте. Инстинкт самосохранения? Звучит хорошо, но не на голодный же желудок. Впрочем, климбат не воспринимала ситуацию слишком серьезно. Если угроза их жизни будет велика, ее скорбилус буквально выгрызет победу зубами. И это была не метафора.
Немедля, юноша щелкнул пальцами. Помещение изменилось. Айне мысленно затаила дыхание. Перед ними была настоящий островок магматической породы внутри лавового моря. Впереди шаткая дорожка из каменных плит – оступишься и окажешься изжарен  [float=right]http://sa.uploads.ru/t/FS3xm.png[/float]
в искристом пламени, за спиной уходящая далеко вниз пропасть. В центре арены располагалось странное сооружение, ни то обвалившаяся колона, ни то декоративная скульптура. Уродливые маски напомнили девочке о доме. Сколько пришлось снять этих чертовых украшений из резиденции бывшего правителя Айне не помнила, но не хотела бы она столкнуться с этим еще раз.
- Вы еще новички, поэтому можете ударить первыми. На другие поблажки не рассчитывайте, - скучающе добавил климбат, переводя взгляд немигающих кукольных глаз с одного нового члена организации на другого.
Чувствуя желание скорбилуса сейчас же порвать наглеца на кусочки, девочка сделала все возможное, чтобы остудить ее пыл. Одно дело, делить тело, но за тысячелетия Айне и Сату начали в некотором смысле дублировать эмоции друг друга. Изредка Демону было сложно понять, кому принадлежит навязчивая мысль или чувство – ей или «партнеру». Поэтому ей удалось остановить дента от поспешных действий. У них еще будет достаточно времени, чтобы показать, как работает правосудие на Климбахе, а пока можно и поиграть.
Раскинув руки в стороны, Айне сделала несколько шагов назад. Но когда до края платформы оставалось всего ничего, она ловко отпрыгнула в сторону (гравитация никогда не была помехой для настоящего климбата!), оказавшись под ареной, а мгновение спустя показалась на противоположной стороне, робко выглядывая из-под каменной плиты. Для того, чтобы свернуть ей шею, черноволосому придется ее поймать. Только вот это будет не так просто, как ему могло показаться.кубики

Отредактировано Айне (Суббота, 21 октября 22:47:34)

+1

14

[AVA]http://s1.uploads.ru/3W6pG.png[/AVA][float=left]http://s1.uploads.ru/iGY2h.png[/float]- Может, я просто самоубийца? – оскалился климбат в ухмылке, ибо добавлять, что он просто чокнутый или «сорвиголова» смысла уже не было, плюс, сие просто в довершении к вышесказанному и вопрос был, по сути, риторическим.
Инфирмукс удивленно присвистнул, с воодушевлением рассматривая открывшуюся взору арену: из под раскаленных глыб вырывался горячий пар, пахло дымом, жженой плотью и сталью. В глазах рябило от переливающихся в пространстве подозрительных энергетических разрядов, - «Демон, тут некое сдерживающее поле, скорее всего столб энергетического пламени в центре его несущее основание…» - сделал предположение мальчишка, но он вполне мог ошибаться.
Вот что было прекрасно и прекрасным оставалось, для такого как Темный Эфир все вокруг не являлось «агрессивным», а даже наоборот, он любил вот такие раскаленные докрасна зоны, бурлящие неуемным неукротимым жаром, от которых хочется шарахаться как от бабочке огня, впрочем, купаться в лаве явно на пользу не пойдет никому из их временного дуэта.
Однако, когда взгляд скользнул уже не с целью получше рассмотреть импровизированную арену, а посмотреть как на все безобразие реагирует Айне, ее и след простыл, вот уж девчонка! Или это Инфирмукс заторможенный? Вот теперь мальчишка загнанным в угол зверенышем резко отскочил в сторону, приземляясь на корточки и в порыве огненных языков проезжая по каменной поверхности несколько метров, вцепившись когтями в землю, и уже выбиваемые искры от трения когтей и камня стали пафосным началом бою! Мощный взмах крыльями и мальчишка пулей припечатывается стопами на отвесную стену, оставляя на горизонтальной поверхности неглубокую гравитационную вмятину. Ожидание удара не оправдалось: Десятый ожидал, что дрянной безымянный нападет вопреки обещанию, но этого не произошло. Вместо он выдал, - посмотри ка, девчонка быстро сообразила, что ей следует спрятаться и не высовываться! А на что способен ты, сученок? – странно, или Эфиру показалось, что климбат с кукольной внешностью относится к ним с неприязнью?
Удар. Быстрый. Стремительный и мощный, прямо ногой с размаху кхэм по морде, в магнетическом прыжке, враг не растерялся, поставив блок рукой, однако брюнета отнесло, а Эфир мог поклясться, что почувствовал, как что-то хрустнуло или треснуло. Секунду и мальчишка ощущает железную хватку второй конечности противника на лодыжке и успевает осознать простенькую истину: собственное тело швыряют об стену. Ударился Эфир несильно, ибо успел сгруппироваться, а ударная печать, направленная для более успешного приложения тушки красноволосого подростка к прочному камню, внезапно и предательски для врага схлопнулась, не успев активироваться.
[float=right]http://sd.uploads.ru/XGCU8.png[/float]- Неплохо для новичка. – хмыкнул брюнет, а Инфирмукс захотел задать всплывший в голове вопрос, но тут перебил звонкий задорный девчачий смех в центре зала. На круговой каменной глыбе, из центра которой лился энергетический столб появилось новое действующее лицо, - Ногин! Теряешь хватку, значится, не зря тебя Кроэстан позавчера отчесал по самое набалуй! Своих позоришь! Вот как ты можешь тренировать детишек, если одному из детишек на твои атаки пофигу! Ахахаха! – она прикрыла рот ладошкой, и Эфир таки вышел из оцепенения, уже внимательно рассматривая девчонку. Лет шестнадцать, на одном глазу повязка, смазливая и капризная на вид, рыжая и златоглазая. Сильная. То, что климбатка сильная было ясно без слов. Айне… точно ее узнала и, скажем даже более, знала очень давно. Имелось два неоспоримых факта: она когда-то давно бежала из Шантитус и девчонке, поменьшей мере, три тысячи лет. Если у Демона хорошая память, имя всплывет на поверхность пенопластовым грузом – Лолие, но отчего-то из уст Ногина прозвучало совсем другое имя, интересно почему..?
- Мегура, свалила от сюда! – настоящий рявк, на которой девушка лишь веселее рассмеялась и выдала, - я мешать не буду, красавчик, я просто посмотрю, чтобы эти детки тебя тут не прикопали.
Названный Ногином сдержал ярость, но было видно, спутница очень бьет по его самолюбию. Девчонка же сдержала обещание. Втянула носом воздух, как охотничья борзая, и вдруг Айне вмиг ощутила - ее сжали в крепких климбатских объятиях со спины сильно-сильно, даже самозабвенно... и наглые ручки этой твари игриво и пошло потискали грудь, - пой-ма-ла! – звонкий голосок над ухом и все тот же заливистый смех, - хочешь открою секрет? Ты знала, милашка, что из этой арены мало кто возвращается… - шепот, которого Инфирмукс не мог слышать, его бой продолжался, а Мегура ака Лолие продолжила, - штат климбатов у нас строго укомплектован, не более тринадцати… и из этой арены выход лишь один… чтобы стать частью нашего ордена, алый-полыхающий должен убить здесь тренера, ты, как погляжу, слабовата будешь… - во-первых, все же ни Айне, ни Инфирмукс даже наполовину не восстановили пока силы, во-вторых, «хозяева» не проверяли скорость восстановления и уровень после первой проверки при захвати, - тебе один выход… - еще более тихий шепот над ухом - либо подписать себе смертный приговор, поставив на этого самоубийцу, - явно имела ввиду Инфирмукса, - либо сейчас довериться мне и пойти в подчинение, я не обижу, люблю маленьких и послушных девочек. Найду непыльную работенку у нас, будь уверена… - кажется, был один логичный вывод поведению Лолие, она… потеряла память.кубики

Отредактировано Инфирмукс (Воскресенье, 22 октября 12:14:02)

+1

15

Дела их шли не то чтобы совсем плохо, но и завидным положение Эфира и Демона тоже назвать было нельзя. «Итак, в красном углу ринга Айне и Инфи-и-ирмукс, непобедимые, прекрасные и очень-очень скромные правители девятой и десятой зон, соответственно. В синем углу – безымянный модник, который в ином случае даже на обед бы не сгодился. Кто же возьмет верх? Узнаем прямо сейчас!», - самоирония отличное качество, а уж вкупе с самоуверенностью… Айне не сильно жалела о том, что трансдент, с которым она имела честь делить тело в самом что ни на есть прямом смысле, не смог испепелить противника на месте, в конце концов, в ее жизни были и куда более унизительные истории, но радости от этого особой не испытывала. А вот Сату была готова рвать и метать, о чем не забывала постоянно напоминать своей носительнице. Самоирония ее была чужда, одни лишь гастрономические фантазии.
«Попробую разбить ее. Тебе не составит труда отвлечь нашего тренера?», - поминая недавний случай с кристаллами, климбат поняла, что приказывать соседу по планете не лучшая затея, а вот вежливо попросить Инфирмукса о маленькой услуге ей никто не мешал. Не теряя времени, Айне запрыгнула на платформу и бросилась к колонне. Отражение огненных играли металлической поверхности маски, придавая ей несколько мистический вид. И это было не лишено основания. Пусть Демон и не была сильна настолько же как Инфирмукс, она могла заметить многочисленные магические потоки, идущие к колонне. Разветвленные алые потоки пульсировали, словно настоящие вены, неустанно выкачивая энергию из находившихся на арене. Архитектору, спроектировавшему это место, было не отказать в смекалке: оставь климбатов в тренировочном зале и через пару минут они сотрут в порошок не только друг друга, но и этот самый зал в придачу. Вот и стоит немного уменьшить способности детишек, если не в целях борьбы с растратой расходного материала, то хотя бы ради несчастной арены.
Когда от приземления на исчерченную рунами металлическую плиту, расположенную рядом с колонной, ее отделяла каких-то пара шагов, Айне услышала резкий хлопок. Обернувшись, она увидела припавшего к стене Эфира в паре метров от которого стоял черноволосый. На его лице – выражение все еще пофигистическое, но несколько удрученное. «Эй, не вздумай помирать! Ну же, Эфир, покажи эт…», - оборвалась на полуслове девочка, стоило появиться новому участнику пьесы. Одетая в весьма легкомысленный костюмчик явно не была тем, кого проверявший их климбат был рад видеть, но внимание Айне привлекло не это. Случаи, когда кому-то удавалось сбежать из суда ее, не превратившись в фарш, можно было пересчитать по пальцам одной руки. И именно поэтому лицо девчонки так сильно запало ей в память.
Лолие. Да, без сомнения это была именно она. Одна из сильнейших последователей Таддеуса, бывшего правителя Шантитус, кажется, даже входила в ряды его прославленной гвардии, которая, тем не менее, не стала защищать своего вождя, когда по его душу пришел сам Демон-Чье-Имя-Навлечет-Беды. Возможно, каждый из них ждал благоприятного исхода, а может быть даже хотел убить измотанного победителя, совсем как те двое, благодаря предательству которых Айне находится так далеко от ставших родными стен. Но на суд Лолие попала вовсе не за это. И пусть она потеряла глаз, Айне собиралась довести дело до конца. Улыбнувшись, она чуть подалась вперед, будто пыталась прижаться к неожиданной «благодетельнице».  [float=right]https://img-fotki.yandex.ru/get/5411/47529448.c3/0_c99a9_42f339d8_orig.png[/float]
- Мегура? Вот как тебя теперь называют? Вижу, ты не изменила старым привычкам, – голос Демона звучал ласково, но во взгляде рыжеволосой появилось некоторое недопонимание. Кажется, она искренне не ожидала от рекрутов подобного поведения. – Помнишь имена той девчонки, которую ты порезала на куски? А тех, что были до нее?
- Ты только послушай, Ногинушка! Нам тут собирались читать нотации, совсем как шеф... И как такое миленькое личико может принадлежать такой зануде? – Лолие игриво схватила Айне за подбородок, видимо, приняв это за некую игру. – Пойдем со мной и услышишь сколько угодно имен. Нет останешься здесь вместе с…
- Сирша! Итави! Лилльен! – прокричала Айне. Мелкие детали того дела всплывали в ее голове, постепенно выстраиваясь в целостную картину. Пол под ее ногами светился тремя магическими симметричными кругами, образующими витиеватую пентаграмму, но рыжеволосая не заметила этого ошарашенно таращась на Девятую.
- Ты обвиняешься в убийстве! Позволь огласить приговор, - резкая вспышка света на мгновение ослепила девочку, но на была уверена, что уловила во взгляде Лолие, нет, не удивление – страх. Ударная волна отбросила незадачливую маньячку к обрыву, но в руках у той каким-то образом оказались метательные ножи, позволившие зацепиться за край платформы.
- Мелкая дрянь! – вскрикнула она, бросая один из клинков в Айне, скорее от бессилия, нежели действительно желая покалечить Демона. Возможно, поэтому снаряд в цель так и не попал.
- Сделай одолжение… милашка, повиси здесь еще немного, - промурлыкала девочка, поднимаясь на ноги. Перепрыгнув лавовое озеро, она оказалась перед самой статуей. Маска все еще флегматично взирала на дерущихся климбатов, взорвавшаяся неподалеку пентаграмма Айне не помешала ее работе. Но как? Никаких рычагов поблизости не наблюдалось, а грубой силой эту штуку было свалить не так уж не легко.
С беглой преступницей Демон решила разобраться позже. Сейчас важнее не дать Инфирмуксу осуществить задуманное самоубийство.

эти ваши кубики

Отредактировано Айне (Воскресенье, 29 октября 18:04:24)

+1

16

В ушах противновато шумело, и едва ли было понятно отчего: то ли внутреннее напряжение виной, в коем климбат пребывал всю свою жизнь, то ли от скопления магии. Будь Инфирмукс порасторопнее, он бы задумался о многих интересный вещах, например, если эта девчонка одноглазая настолько сильна, насколько он думает, то, как у Айне получается столь легко и просто с ней сражаться, словно для черноволосой и красноокой климбатки вовсе нет никаких границ: ни усталости; ни блоков магии, от которых, лично сам Инфирмукс, ощущал себя не лучшим образом. Повторюсь, будь мальчишка порасторопнее, он бы даже подумал, что и его противника Айне на раз уничтожит, по крайней мере, он мог точно сказать, если девка на «Ме…» и слабее его врага, то не на много. Сам Темный Эфир, будучи ослабленным и в блокирующих цепях, ощущал, как от переполняющего адреналина кружится голова, как кровь вскипает и раскаленной докрасна сталью несется по венам и это чувство едва ли можно с чем-то сравнить. Инфирмукс гнался за ощущением подобного героиновому наркоману. Ты висишь на волоске в погоне за чувством, как Костлявая щекочет холодными костяшками лоб, но самое сладкое и упоительное, совершенно невязкое и не приторное, - свобода. Когда наступает высвобождение, после попытки вырвать собственную жизнь из смертоносных челюстей в стократ более могущественной системы, предстающей неравным противником или ситуацией, то происходит не только подъем моральный, но и магический. Рост, развитие, эволюция… Инфирмукс ощущал себя пределом, стремящимся к бесконечности! Не меньше.
Айне и правда двигалась быстро и с поразительной легкостью отшвырнула от себя надоедливую девку, хотя о чем они шептались, мальчишка знать не мог и лишь боковым зрением увидел, как Айне метнулась вперед, в попытке сломить штуковину в середине. Мысленный посыл дошел до него мгновенно, хотя Инфирмукс не совсем смог соотнести ситуации, ведь он, Эреб побери, и занимается сейчас тем, что отвлекает этого странного климбата, подавляя в себе желание погрузиться в бездонное озеро багряной ярости по легкие, не накрутить эти черные волосы себе на кулак и не припечатать тварь мордой в камень, повторяя это снова и снова… до тех пор, покуда физиономия парня не превратится в алую кровавую кляксу, без малейших признаков рта, глаз и носа. Но пока совершить сие физически невозможно, он – Властитель Десятой Зоны, просто слабее, точнее нет… не так. Он и Айне несомненно сильнее этих двоих, в десятки раз, но конкретно в данную минуту, в этом месте, лично Инфирмукс не мог легко и просто противостоять Ногину.
«Мне нужно время, Демон… и… какого Эреба? Помирать? Даже как-то стремновато слышать такое от тебя, я подохну лишь от руки того, кого посчитаю достойным…» - вновь метнулся на врага, отгоняя застилающую пелену ярости, с разворота нанося удар по шее хвостом, от которого противник закрылся лезвием материализовавшегося клинка, но Десятый так успел рассечь чуть ниже сонной артерии, и теперь сладковатый запах металла – кровь, заструился по коже парня, порабощая молекулы воздуха. В ответ, расфокуссировавшись, как раз из-за попытки уследить за тем, как ведет себя каменный столб после атаки Айне, получил значительный удар увесистой рукояткой кинжала, явно для этого предназначенной в грудину… легкие свело судорогой, - «Нам необходимо разбить столб и потянуть время… необходимо, как воздух, Демон!» - даже в мысленном посыле мальчишка дышал тяжело. Уйдя в сторону, приземлился на отвесном камне, - Эй! Это мало похоже на простое противостояние новичку, только не заливай, мол, все уйдут живыми и здоровыми. Здесь, вместе с одноглазой девкой, - кивок на Мегуру, которая сейчас просто стояла и размышляла над чем-то очень важным, например – ввязываться ли ей в бой, - четверо. Ты говоришь, что все четверо и уйдут, если мы якобы подойдем по силе?
- Конечно, щенок. Все так. – Инфирмукс вряд ли мог расслышать гиденький смех Лолие, а вот Айне вполне могла.
- Ты лжешь. – «Не знаю, как сказать, но чувствую… эта заварушка на арене не так проста…» - отпусти мелкую, она не представляет угрозы, да и пользы от нее вряд ли будет. – и вот тут помещение затопил смех спутницы Ногина, такой яркий и противный, скрипучий…
- Кого ты обманываешь!? Эта, как ты выразился мелкая, только что попыталась энергоколонну обрушить! Эй, Наги-Наги, могу поклясться тебе своим целым глазом, малышка не так проста, не знаю что… что же с ней не так, но… в бой я точно ввяжусь. Эй, киска, может, оставишь колонну в покое и поражаешься со мной? – Лолие вытянулась как струна, сразу расслабившись и прогибаясь в позвоночнике как кошка, - такой как ты ее не разрушить, и такому как твой дружок тоже, это очень сильная магия. Там имеется занимательная хитрость. Кстати, раз уж на то пошло… - кинжалы, которыми девушка тормозила вдруг вытянулись и теперь в каждой руке было по длинной алой катане, - я могу поклясться правой рукой, что ты говорила со мной так, будто знаешь, это не может интриговать. Кто эти Сирша, Ин… ну ты поняла. Кто они? Я совершила очень много убийств, и не счесть, так за какое именно ты, малая, меня обвиняешь..? - на всем протяжении монолога Лалие медленно двигалась в направлении Айне, покачивая бедрами, и чертя кончиком катан по горячему камню, высекая искры, точно в знаке угрозы, мол, «я иду к тебе, бойся».

+1

17

Мысленно выругавшись, Айне стукнула колону в последний раз. Та отозвалась негромким звоном, но не более. Не удивительно, пусть в этот удар девочка и вложила все силы, что у нее оставались, сил этих явно было меньше, чем потребовалось бы для обрушения хотя бы части магического поля. Ярость, которой позавидовал бы иной берсеркер, помогала ей некоторое время не ощущать той гнетущей постоянности, с которой тотем вытягивал энергию из ослабевшей Девятой. Но короткая стычка с Лолие окончательно лишила ее способностей сопротивляться. Айне сделала глубокий вдох, надеясь, что охватившая ее слабость всего лишь минутное наваждение.
Не помогло. Тело болело сильнее, чем во время недавнего пробуждения климбата. Бессильно наблюдая за приближающимся противником, Демон понимала, что даже если бы у нее была возможность бежать, она бы этого не сделала. Не из-за желания превратить милое личико убийцы в кровавый фарш – сил у мгновения назад выписывающей пируэты девочки не хватало даже на один единственный шаг. «Не экономишь силы, а когда они оказываются нужны больше всего - ослабеваешь», - голос Сату звучал укоризненно, но Айне знала, что можно было сказать в свою защиту. «Не призови я пентаграмму, она уже хвасталась бы очередным дополнением к свое коллекции присимпатичных скальпов. Или ты забыла, что она сотворила с теми девушками?».
Да, климбат была обессилена, но остатки здравого смысла пока еще не потеряла. Темный Эфир, находившийся не в лучше положении, был прав. Ей нужно было немного времени для того чтобы обдумать дальнейшие действия, краткая передышка. Все что-угодно, кроме, пожалуй, драки с новоявленной противницей, которой было не избежать. Если нельзя сломать этот треклятый столб, значит, нужно потянуть время хотя бы до того момента, пока ее изможденный организм немного не восстановится. Осталось понять, чем можно заговорить Лолие зубы, пока та не вонзила свои ножички в общее тело скорбилуса и дриммэйрской девчушки. Со стороны было заметно - рассказ Айне изрядно ее заинтересовал. Что ж, правительница девятой зоны все равно собиралась поставить потерявшую память, не важно, на самом деле или шутки ради, в известность о ее проступках, так почему же не сделать этого сейчас?
- Я многое могу рассказать о тебе, Лолие… или все-таки Мегура? -- Демон едва смогла сдержать победный смешок, когда ее слова стерли с лица противницы язвительную улыбочку. Названное имя показалось ей не простым набором букв, возможно рыжеволосая даже начала понемногу вспоминать. Но ценны ли воспоминания о прошлом, если приходится ставить под удар настоящее?
- Хитрости – вот что интересует меня больше всего. Знаешь, как уничтожить эту штуку? Расскажи, и тогда я поведаю тебе о каждом твоем преступлении… до того, как ты приобрела привычку носить эту уродливую повязку, -- рыжеволосая замерла в паре шагов от каменной плиты, на которой стояла Айне. Даже Ногин оторвал взгляд своих стеклянных глаз от Инфирмукса, наблюдая за теми, кто только что пытался порвать друг другу глотки. В зале воцарилась невозможная еще минуту назад тишина. Девочка вдруг четко услышала свое дыхание – порывистое, резкое.
Истеричный смех, скорее напоминавший затяжное хихиканье, заставил ее вздрогнуть.
- Наивная глупышка. Ты и правда думала, что я выложу все карты на стол вот так? – Айне успела закрыть лицо руками в последний момент. Тщетно – вихрь метательных ножей пригвоздил ее к полу. Стиснув зубы, Демон попыталась встать, но тяжелый каблук надавивший на ее грудную клетку, заставив тело вновь опуститься на залитую кровью плиту. Вот только это было не главной проблемой – клинки впивались в тело все сильнее при малейшем вздохе, причиняя девочке сильнейшие мучения. Не будь она климбатом, давно бы потеряла сознание от болевого шока.
- Ну и как запоешь теперь? Не томи, дорогуша, иначе мне придется научить тебя хорошим манерам, - первый удар не привел ни к чему, а вот следующие за ним заставили Айне сжаться в комок. Слезы сами собой полились из ее глаз, а пытка не спешила заканчиваться. Да, девочка имела богатый опыт по ощущению чужих атакующих заклинаний на собственной шкуре, но это был первый за несколько сотен лет случай, когда она чувствовала себя настолько беспомощно.
- Заканчивай свои игры, Мегура. Убей ее, - Демон приняла бы слова Ногина за жалость, если бы не слышала интонации, с которыми он произносил их. Черноволосому климбату было совершенно наплевать на то, насколько быстро умрет Айне, а вот скорейшее окончание ритуала посвящения явно заботило его больше.
- Не тебе мне приказывать, архонтская подстилка! Сколько ты бы еще развлекал своего хозяина, если бы шеф тебя не вытащил? – вдруг Лолие совершила воистину идиотскую ошибку.
Она повернулась лицом к Ногину лишь на мгновение, но этого мгновения оказалось достаточно, чтобы Айне, совершив молниеносный рывок вперед, смогла повалить рыжеволосую на землю. Вырвав из собственного тела пару клинков, она принялась молотить ими по не ожидавшей такой резвости девушке. С сожалением приходилось признать: Климбах та успела подзабыть прилично, иначе бы не стала оставлять недобитого врага ради словесных перепалок. Вскрикнув, Мегура попыталась отбиться, но за хрипло смеющейся Айне ей было не поспеть.
- Мы помним тебя…. Лолие была… беспринципной сукой… но никак не… безмозглой сла… слабачкой, - проскрипела девочка, чувствуя, как брошенный противницей нож глубже впивается в ее горло. Боль была сильной, но крики и ругань рыжеволосой делали ее в сто крат легче.

кубики

Отредактировано Айне (Воскресенье, 29 октября 19:26:37)

+1

18

Мир совершенно внезапно предстал точно в замедленной съемке: Лолие развернулась лицом к оппоненту Темного Эфира, словно на миг вовсе забывая о существовании скалящегося белозубой улыбкой алоокого демона в детском обличье, ее лицо не выражало ничего кроме желания поддеть ненавистного партнера, - «Посмотри, Инфирмукс, ставлю тысячу костей, что твой противник на крюке повесится, чем позволит вымолить помощи или упасть в глазах одноглазой девки!». Климбата передернуло от ласково обволакивающего голоса в такт развороту Айне и… лязг металла смешался со звуков чвякнувшей прочной плоти Лолие – клинки проткнули ее до самой кости.
Айне яростная, до невозможности быстрая и сейчас Инфирмукс видел отчасти в ней себя, как, например, тогда в Сахибе – полностью теряешь контроль над мыслями, сознание уплывает в темноту, где лишь одно желание возводится в Абсолют – уничтожить, разорвать, раздавить! Мальчишка не отдавал себе отчет, что лицевые мышцы сами собой растягиваются в белозубой ухмылке, а голос скорбилуса звучит уже совершенно не неприятно, а даже наоборот.
«Сколько ярости! Сколько страсти! Будет немного неуютно, если головы кокосами покатятся в лаву! Ты только посмотри на тварь рядом, он же оцепенел…» - смех, что вторил его собственному, - «…и едва ли сейчас сможет трезво думать о тебе…»
Голову ошпарило кипятком, словно кто-то облил ее раскаленным металлом, и теперь взор застилали до красна раскаленные разводы, не-е-ет, то не металл, а во сто крат увеличенная ментальная сила, вплеснувшаяся до напряжения наружу… и лишь изначально более высокий уровень магической энергии породил столь значимый выброс.[float=right]http://s3.uploads.ru/h19Rp.gif[/float]
- Демон! Ее оружие! – Инфирмукс бы передал послание мысленно, но не мог из-за психического перенапряжения, тем самым выведя из оцепенения Ногина, тот осклабился, ловко развернувшись, вспоминая о противнике, но Эфир успел сформировать каким-то чудом над головой своей точку психоделики, но искаженную, совершенно другого цвета! Подобного еще с мальчишкой не случалось, цвет энергии сферы с кольцеобразным полукружьем с переливчитых фиолетовых тонах с яркими всполохами. Инфирмукс уже молил Эреба, чтобы девчонка Айне поняла, что сейчас она, если сложатся звезды, получит хороший шанс, за который, вероятно, Инфирмуксу придется дорого заплатить, дабы для начала лишить Лолие ее оружия…
Боль пронзила виски, выкручивающая и выворачивающая наизнанку, Темный Эфир ощущал, как слезы потоком хлынули из глаз и захрипел, мышцы напряглись по всему телу, в носу защипало от боли, ему почудилась или кто-то саданул его головой о стену? Нет, лишь реакция на использование столь мощного толчка психической энергии, направленная прямо в голову Лолие. Порядившийся пульсирующий шарик миновав Айне завис над одноглазой, и та вдруг как-то обмякла, что-то зашептав губами. Но обмякла лишь на две или три-четыре секунды.
Боль действительно пронзила голову и теперь уже от удара о стену, Ногин был зол как тысяча чертей, он сильнее вцепился в волосы Инфирмукса, вновь ударяя его головой о какую-то поверхность, климбат уже даже не мог сказать горизонтальную или вертикальную – все смешалось в единый комп. Наслоилось и теперь вращалось…
- Твоя подружка куда круче тебя… - прохрипел мальчик, вцепившись руками в горло брюнета и сдавливая с такой силой, что впору позадавать, - а ты бьешь, что гладишь… - голос сбивался, но судя по происходящему Айне должна была… обязана была воспользоваться случаем, - «До тех пор, пока их двое, у нас с нынешней силой, нет возможности победить…» - Пусть тварь сдохнет!!! – заорал подросток, отвернув голову в сторону и явно обращаясь к Айне, - убей!!! Пусть она сдохнет! – сфера над Демоном и Лолие вновь зарделась, хотя секунду назад была почти прозрачной, и лежащая под властительницей Девятой зоны вновь утратила возможность сопротивляться, хотя, видимо собиралась только что применить магию, имея все шансы освободиться. Или нет? Разум климбата слишком исказился, он мог неверно истолковать ситуацию.
Удар под дых… такой силы, что Инфирмукса даже подбросило и отшвырнуло на добрые десятки метров, упав на колени, климбат стал медленно подниматься на ноги, пошатываясь, но не скрывая животного, неестественного и от того уродливого оскала на смазливом детском лице, - Ногии-и-ин, - и вот с чего он вдруг растянул гласные и он ли? - хана твоей подружке… - его губы двигаются, его голос и речи, но что-то не так? Слова льются бесконтрольно, но не сказать, что отвратительно, Эфир хочет это говорить, а то что голос выдает совершенно несвойственные самому Десятому акценты, по-иному расставляет паузы и ноты… Айне точно не заметит, вряд ли так хорошо узнала Инфирмукса.
- Давай, зови на помощь своего шефа, чтобы он пришел подтереть тебе твои кровавые сопли… как родился подстилкой, так и сдохнешь ей… знай свое место! – противник что-то взревел и бросился в сторону климбата, явно желая, чтобы их кто-либо прерывал. Звать на помощь Нагин точно не будет – иначе потеряет самоуважение, оно понятно. А Инфирмукс? Инфирмукс чертов берсерк, не заботящейся о целостности своего тела, движимый порой лишь одним инстинктом – уничтожить во имя… чего? Белезны?кубики

Отредактировано Инфирмукс (Понедельник, 30 октября 16:49:43)

+1

19

Будь эта история одной из тех богато украшенных книг, что Айне доводилось читать поздними вечерами за чашкой горячего чая, все было бы иначе. К несчастью, чем больше героичных произведений девочка находила в оставшейся еще от предыдущего правителя библиотеке, тем сильнее ей хотелось показать авторам оных, что такое настоящее сражение. Вместо того, чтобы выписывать искусные удары, дающие противнику шанс на честную победу, она раз за разом вонзала бритвенно-острые клинки в тело кричавшей от боли девчонки. С виска Демона не стекала аккуратная струйка крови, нет, вся ее одежда была запачкана алой жидкостью, что невозможно было разобрать, какая ее часть принадлежала Айне, а какая Лолие. Наконец, ее мысли не имели ничего схожего с мотивами благородного отмщения. Айне ощущала себя заложницей одной бесконечной последовательности ударов. В такие минуты она сильнее всего ощущала свою связь со скорбилусом, порождением сумрачного гения некогда могучих деосов. «Сожри прежде чем сожрут тебя» - любимая фраза Сату стала для девочки единственной возможной точкой отсчета. Слова Инфирмукса казались всего лишь незначительной погрешностью в ритме разрывающих плоть метательных ножей.
Впрочем, Мегура тоже не собиралась сдаваться без боя. Желание выжить было ей не чуждо, как и змеиная изворотливость. Оставив бесполезные попытки сбросить Айне с себя, она изо всех вцепилась в воткнутый в шею противницы нож и с силой вдавила его. Демон попыталась закричать от сильной боли, но вместо этого лишь захрипела сильнее. Секундного промедления хватило, чтобы Лолие сумела выхватить из-за спины еще несколько ножей. Кажется, ей уже не хотелось ни узнавать о своем прошлом, ни учить «малявку» манерам, только поскорее вырезать карминно-красные глаза.
Айне чувствовала, как теряет последние остатки сил. На окровавленном лице Лолие сияла безумная улыбка. Им не нужно было произносить слова для того, чтобы понять друг друга – порой чистая ненависть связывает прочнее настоящей любви. Еще одной серии ударов Демон не проживет, как и ее одноглазая противница, но именно последней выпала возможность завершить эту затянувшуюся схватку. «Умереть? Вот так?», - Айне все еще сжимала в руках оружие, но вгоняемый все глубже и глубже клинок Лолие не давал ей пустить его в ход. Секунды казались вечностью, а боль не все не утихала.
- Убей!!! Пусть она сдохнет! – голос Инфирмукса слышался далеким и прерывистым. Убить? Будь у нее хотя бы немного сил, девочка бы усмехнулась. Даже со всем трехтысячелетним опытом она не представляла, что должно случится, чтобы ей удалось прикончить беглую преступницу.
Вдруг хватка Мегуры ослабла. Боль стала слабее. Айне четко услышала звон бьющихся об каменный пол ножей – оружие рыжеволосой выскользнуло из оцепеневших рук. «Один… два… три... четыре… один… два… три», - замахнувшись, климбат располосовала грудную клетку и часть живота девушки. Та попыталась вцепится убийце в шею, но не смогла – идеально личико исказила предсмертная гримаса. Сплевывая и кашляя, Айне повалилась рядом. Но отдых все еще был непозволительной роскошью для того, кто не так давно цеплялся за жизнь. Взявшись за воткнутый в глотку нож, она резко дернула его и вскоре обагренный кровью клинок оказался у Демона в руках.
- П-печать… Н-на его шее, - Лолие не была бы Лолие, если бы не использовала последние в жизни мгновения для того, чтобы прихватить в ад своего нелюбимого коллегу. Правительница девятой зоны хотела переспросить, но единственный целый глаз любительницы делать из кожи маленьких девочек настенные украшения остекленел раньше, чем она успела вымолвить хоть что-то. Инстинктивно вцепившись в тело, она почувствовала, как каждый судорожно проглоченный кусок еще теплого мяса облегчает боль от нанесенных ножами противницы увечий. Трапеза рисковала затянуться надолго, если бы не звуки боя в стороне. Спасителю Айне приходилось несладко, и та не собиралась стоять в стороне.
Вытирая кровь с губ на бегу, девочка бросилась к противоположной от колонны стороне. Плоть подсудимой придала ей сил достаточных для того, чтобы резво перепрыгивать через лавовые каналы. Демон была уверена, что это не продлится долго, но должна была сделать что-то прежде чем волна истощения вновь на нее накатит.
- Да кем ты себя возомнил, щенок?!
Три метательных ножа полетели в Ногина, стоило Айне подойти достаточно близко, но ни один не попал в цель. Бледный юноша отмахнулся от них, заставив клинки со свистом упасть в кипящую лаву. Свойственная ему маска безразличия не давала эмоциям вырваться наружу, но слова Эреба сильно разозлили не теряющего память о прошлых невзгодах климбата. Но остатки рационализма не давали ему игнорировать подоспевшую Айне: воздух вокруг нее сжался, отбросив девочку в сторону. Теперь настал ее черед висеть над пропастью.
- Инфирмукс! Его амулет! – успела прокричать она, замечая, как Ногин медленно двигается в ее сторону. Фигуру мага обвивали магические потоки. Тот, очевидно, готовил некое заклинание, которое должно было похоронить обоих, или хотя бы одного из правителей зон.
Зато теперь девочка могла четко разглядеть медальон на серебряной цепочке, венчавший шею длинноволосого юноши. Неприметная вещичка, которую сразу и не заметишь, почему бы ей не быть ключом, способным снять вытягивающую магию ауру? Лицом к лицу незаметно сдернуть ее почти невозможно, а вот со спины…

+1

20

Инстинкт – вот то единственное, помогающее выжить, в минуты как эта, мальчишка едва ли мог признать, что лишь инстинкт вел его – нет, совершенно и неоспоримо нет. Голос Скорбилуса уже рвущийся из собственных уст, но никакой уверенности в том, что это не его слова, да… так и есть, мальчишка правда, всей душой жаждал сказать хоть что-то мыслесвязное, и плевать, что картинка вокруг плывет, а лоб покрыл холодный пот.
Впрочем, внешне все эти полубессознательные чаянья с лихвой компенсировались какой-то невообразимой внутренней силой, плескавшейся раз за разом, Айне хрипела и даже находясь гораздо дальше, чем Нагин, Инфирмукс видел ее отчего-то слишком хорошо, словно девочка в десяток раз ближе, и как же быстро кадр сменяется кадром, вот климбатка уже перепрыгивает преграды, в голове Инфирмукса, кружится и мысли бессвязно лезут в голову. Совершенно странные и ошалелые мысли… явно навеянные магической нестабильностью и диким куражом, опьяняющим чем самый крепкий абсент.
Где Айне так хорошо научилась прыгать, их магия минимальна и сейчас весь упор на таланты, способности и расовые качества. С Лолие Девятая дралась красиво, действительно красиво, подстать монстру, таким как они, разве что в секунду, когда одноглазая оказалась лежащей под Демоном с располосованным животом, так хотелось увидеть, как тонкие пальцы последней... пальцы, что сильнее стали... пальцы с черными ногтями... вскрывают одним движением брюшину и наматывают внутренности на кулак. Стоп, а кто сказал, что у Лолие они есть? Выделительной системы сродни человеческой у одноглазой дряни точно нет, если она не эльф, к примеру, или не слишком родовитый дракон. Потрохов точно не имеется, а вот сердце… сердце есть.
К горлу подкатывает тошнота и климбат счастлив что произносит эти слова столь чисто и счастлив, что видит на лице Нагина ярость, неподдельная и всепоглощающая ярость, сделавшая белок его глаз абсолютно черным… Инфирмукс испытывает от этого вида почти физическое наслаждение, разливающееся теплом где-то чуть ниже ключиц, тепло превращается в палящий жар не менее приятный, сейчас климбат возжелал, чтобы Айне раздробила грудь той глупой девки и съела ее сердце. Сожрала… или этого хочет он? Алая горячая кровь прекрасно бы смотрелась стекающей по ее худым рукам и детскому лицу, воспоминание странноватое и совершенно чужое накатило неожиданно.
Его заставляли есть. Заставлял есть голос в голове. Давно, слишком давно, чтобы это было правдой, заставлял есть буквально физически, держа грубо за волосы на затылке и запихивая руками самого Инфирмукса горячие куски свежего мяса выдранного с чье-то груди, из сердца и запихивая себе же в глотку. Глубоко… это было омерзительно. Мальчишка тогда рыдал, и боролся с подступающей раз за разом тошнотой, ведь пищу ему не давали пережевывать. На холодном полу лежали три полусожранных тела, а гулкий голос в голове, «кормя» своего Климбаского монстра – Темного Эфира, еще приговаривал, мол, если он – Инфирмукс, хочет бросить вызов кому-то… кому-то на «У», то нужно хорошенько подкрепиться, и не съесть его ближайших последователей – истинное кощунство. Вот и пришлось бедняге давиться, проглатывая кусок за куском, обнажая столь желанные на тот момент кости. Кости… Айне могла бы сожрать её всю, до самых костей, а Инфирмукс осознавал, что был готов смотреть на этот грех чревоугодия в исполнении Десятой вечно.
[float=right]http://sa.uploads.ru/OBcW9.png[/float]Три вспыхнувшие искры-мысли выдернули климбата из оцепенения: кости – желание ощутить их в руке; крик Скорбилуса, имя которого подросток забыл, но повторял с сотню раз за деть – «Нет! Тебе сейчас не призвать ее!», а еще отвратительное воспоминание, являющееся противоположностью того, что сейчас зрит мальчишка. Климбат, которого сказочный герой… явно из какой-то Климбахской легенды шел убить главный герой, совершенно не реагировал ни на какие компрометирующие фразы, даже не расстроился смерти фаворитов. Омерзительный и неживой. А Нагин… Нагин, пусть он даже в миллион раз слабее твари на «У», был живой и Инфирмукс вкушал его эмоции, как дивный нектар…
«Ничего, еще не все потеряно! Используй магию!» - отчего-то голос в такие секунды, когда у него – Инфирмукса что-то не получалось, становился более чистым, даже ласковым, словно скорбилус говорил с ребенком и боялся его расстроить, а сейчас климбат ошибся. Он попытался призвать секунду назад Авазитонес и, конечно, у него ничего не вышло, драгоценные секунды потеряны, как посмертным набатом бьет крик Айне – «Его амулет!» - и мальчишка прыгает на Нагина стараясь сбить его с ног и схватить амулет. Хватает! Получается!
Враг отчего-то хохочет, странный смех… победоносный. Руку опаляет холодом и ладонь накрывает странновато дымка, пальцы бледнеют и пламя, исходящее от кожи потухает, бледность тянется выше.
«Руби руку!» - как заклинание, подросток усмехается и секущая магическая энергия отделяет конечность от остальной плоти пониже локтя, хватает второй рукой обрубок и дергает на себя, срывая дрянную цепочку и что есть сил швыряя ее в сторону Айне, девчонка явно сама разберётся, что трогать амулет голыми руками не стоит.
«Печать! Эта! Над лавой позади!» - Инфирмукс подчиняется и потому, что сейчас признает силу голоса в голове, признает его как более здравого, чем он сам, печать вспыхивает позади Айне и в секунду как летящая конечность Эфира оказалась прямо перед Демоном, ее вторая, но более мягкая и не атакующая волна, отправляет в полет к колонне.
А Инфирмукса вновь раздирает боль от резкого перепечатывания в стену ударом взбешенного Нагина, тот смеется, - сколько жертв да все зря, вы даже не знаете, что с ним делать! – и снова смех в ответ… Эреб отвечает громко, так знаком и незнакомо одновременно, чей же то голос, чей акцент?
- Ты разочаровываешь меня, глупый еретик… что двое полудохлых деток не по зубам? А что до побрякушки твоей… - дальше голос, текущий отвратным коктейлем из прокисшего меда и карамели замолкает, отдаваясь в ушах Айне – «окропи артефакт кровью и расположи в нижней выемки колонны, а после ударь по колонне любой, даже самой слабой магией…» - Подыхай уже тварь! – Инфирмукс тем временем ударил наотмашь ногой по лицу Нагина, соображая как лучше тому расквасить голову в ближайшее время.

+1

21

Да, Айне была довольно самоуверенна. Иначе достигнуть всего, что она имела сейчас было бы затруднительно, если вообще возможно. Но на этот раз излишняя самоуверенность только прибавила проблем. Наблюдая за тем, как Темный Эфир отсекает дымящуюся конечность, девочка мысленно выругалась. Перед глазами предстало кривящиеся личико Лолие, такое, каким правительница девятой зоны запомнила ее при первой встрече. Неужели она и правда поверила этой дряни и подумала, что все может быть легко? Сильный артефакт (а побрякушка Ногина не могло быть ничем иным) просто-напросто не мог не обладать защитой от решивших покуситься на высасывающее магическую энергию поле. И Айне следовало подумать об этом прежде, чем давать своему напарнику наивреднейшие советы.
Закусив губу, она поползла наверх. Каждое движение причиняло боль, бывшую лишь тенью той боли, которую климбат испытывала, когда ее тело было проткнуто насквозь кинжалами. Сложность кровеносной системы всегда была отдельным пунктиком для дриммэйров, а ее восстановление займет порядочное время даже для регенерирующего со страшной скоростью существа.
Девочка решила заняться этим позже. Пока все внимание противника было приковано Инфирмуксу, она смогла подобраться поближе к амулету и зацепить его одним из трофейных ножичков. Серебряный треугольник с угловатой руной посредине слабо поблескивал, а придерживающая его Айне совершенно не представляла, что делать дальше. Она попробовала проткнуть печать с помощью оружия, но это не произвело совершенно никакого эффекта. Медальон только звякнул… Совсем как витиеватая колонна в центре зала.
Неожиданно метальная связь с Эфиром возобновилась, но голос, отчетливо прозвучавший в голове Айне, на этот раз был совсем иным. «Брат?», - Сату впервые проявила себя с тех пор, как они истекали кровью рядом с колонной. Да, что-то в этом определенно было странным: другие интонации, другая расстановка ударений. Но какая разница, если его совет был единственной зацепкой в поиске решения «маленькой» проблемы климбатов? Демон не собиралась сидеть сложа руки, пока Эфира избивает какой-то заносчивый мальчишка. И Айне считала себя имевшим право называть длинноволосого, скорее всего, и тысячи лет не прожившего, именно так.
Подхватив амулет, она бросилась в центр зала. Обратная дорога была сложной хотя бы потому что климбату приходилось следить за норовящим выскользнуть украшением. Будь Айне при всех присущих ей силах, она за секунду переметнулась бы на противоположную сторону арены, но в данный момент она перепрыгивала с платформы на платформу. Иногда единственным, что удерживало Демона от затяжного падения вниз были ее изодранные в кровь пальцы. «Ногин давно нагнал бы меня и прикончил, если бы этот проклятый Десятый не сдерживал его», - подумала Айне, оглядываясь назад только затем, чтобы удостовериться, что Инфирмукс все еще жив.
Наконец перед ней была металлическая статуя. Труп Лолие все так же подпирал ее, как бы говоря, что маньячка знала все от начала до конца, но решила устроить веселую жизнь не только Ногину, но и прикончившим его климбатам. Некоторые умудряются подпортить отгружающим жизнь даже после смерти. Девочке показалось, что на изуродованном лице играет улыбка.
- Окропить кровью, поместить в выемку, использовать магию… Так, дорогуша, придется тебе помочь нам еще раз, - с этими словами Айне разрезала запястье рыжеволосой. Окропленный алым артефакт внешне не изменился, но Демон была уже сыта по горло различными магическими спецэффектами. Аккуратно поднеся печать к одной из вогнутых частей колонны, она прикрыла глаза, сосредотачиваясь.
Первая попытка призывать пентаграмму закончились безуспешно. Дрожащими руками Айне принялась чертить знакомую последовательность символов вновь. И получилось – местность в метре от нее осветилась оттенками червонного золота. «Индустрас-Абсолют. Нет лучшего способа избавиться от надоедливых чар», - сделав пару шагов назад, девочка устало улыбнулась. Если все пойдет так, как сказал голос, она даже сочувствовала Ногину. Совсем немного.
Земля под ногами затрещала, так, словно центр зала был самым настоящим очагом землетрясения. Часть платформ обвалилось вниз, унося за собой кипящие лавовые потоки – арена была явно не готова к такому грубому способу отключения. Металлическая маска рухнула вниз, обнажая под собой хитрый техномагический механизм. Вокруг ревело и шумело, но находящаяся в самом эпицентре Айне этого не замечала. Волна тепла резко нахлынула, даря ее истощенному телу вожделенную энергию. Девочка ликовала вместе с ее неразговорчивым скорбилусом. Половина представления подошла к концу, настало время антракта. И для кого-то он может оказаться смертельным.
- Эй, Эфииир! Слышишь меня? - радостно произнесла, почти пропела Девятая, оттолкнувшись от колонны. Гравитация штука, конечно, бессердечная, но на этот раз она была на стороне правителей. Зависнув на отвесной стене, расположенной над сражающимися климбатами, она добавила. – Он твой.

+1

22

«Сосредоточься на уклонениях, хоть раз в жизни, самонадеянный дитятя! Я вообще-то на облака в Папеньке еще не собираюсь!» - возмущенный, и вновь измененной: с более приятной интонацией бубнеж в голове, - «Между нами – я Эреб, сестра…» - сразу послужило чуть лукавым ответом Сату и я могу поклясться всеми мегаструмами Климбаха, Десятый не слышал, что Его скорбилус говорил скорбилусу почти незнакомки.
Удары сыпались уже не градом, - автоматным ливнем и с последнего слова, фразы, движения обуяла лёгкость, даже прыгучесть: качнуться в бок, взбежать по стене, прыгнуть, делая сальто в воздухе! До чего легким стало тело, которому не требуется ответно нападать. Приятное чувство дежавю… а Айне тем временем один черт знает что творила с трупом. Обонятельных рецепторов коснулся сладковатый запах жареного мяса, похоже, нога Лолие попала в лавовую расщелину и буквально запекалась.
Первая попытка - неудача, внутри опустилось и ухнула темная пустота с багрянцевой серцевиной, но Инфирмукс, лишь облизнув сухие горячие губы, мысленно взмолился «давай, пытайся снова и снова, Демон!» - силы и правда были на исходе, заканчивались как золотые пищики в пробитых песочных часах. Изящные, легкие движения девочки все же обманчивы – она тоже на грани, не поймет этого лишь полный кретин, а если не сдерживать Ногина, не перетягивать его внимание на себя, его излишнее стремление навредить алоокой дриммэйре худо может закончиться для их двоих, поэтому Инфирмукс решил – если его враг решится кинуться в сторону Демона, то он – Властитель Десятой зоны за себя не отвечает, - Эреб когда-ж ты сдохнешь! – вновь гаркнул мальчишка, проводя серию хуков по корпусу противника, и в последнюю секунду отправляя удачно ногой камень в глаз Ногина, глаз того, разумеется, останется цел, но вот увернуться придется.
Эфир? Она назвала его Эфиром? И откуда только эта бесноватая девчонка знает обозначение? Стоп, а откуда он знает про Демона-которого-не-зовут? Не логично ли, что парочка в абсолютно равных условиях - проклятые дети, что вот-вот прирежут последнего поработителя их бесценной свободы. Свободу климбат ценил во сто крат больше жизни.
Получилось! Взрывоопасно! Будоражащая вены сталь, кровавый сок и желание заверещать в голос!
Глубокий вдох и будоражащая волна энергии обуяла тело, в первую очередь, освободилась психическая сила: то, что сдерживалось магией, эмоции, гнев, ярость… коса возникла в руках машинально, блеснув пустыми зияющими глазницами черепа и глуховатый стук о горячий камень даже не резанул по ушам. Туша рухнула вслед за укатывающейся головой Ногина, в рассыпавшаяся колонна овеивала Айне потоками угольной пыли с бисеринками серебра.
Он устал, как же он устал, но сейчас поможет отнюдь не сон. Мальчишка вдруг замотал головой, делая шаг назад, но мгновенно лицо разгладилось, мышцы расслабились и, противиться желанию опуститься на колени с обезглавленным сородичем он не смог. На Климбахе не так уж часто упивались каннибализмом в категории сущности, и мясо климбатов являлось тем еще… неприятным месивом, но разве можно сопротивляться?
Раздробить грудную клетку и рывком достать сердце: горячее, с пульсирующей яркой точно мультяшной кровью – такими глазами темный ребенок видел сейчас мир, - Да… Демон, он мой, но я могу поделиться. Кстати, - запихнул кусок сердечной мышцы себе в рот стараясь проживать, сейчас вряд ли их потревожат, подсказывала интуиция, но долго тут рассиживаться не стоит, - где-то там определённо есть запертые дети, думаю… ты ведь… - багряные глаза взглядом вторились в лоб девочки, - … из добреньких, это необычно, на Климбахе почти преступление… интересно, будь я на твоем месте, имей то, что имеешь ты… захотел бы спасать детенышей потенциальных истязателей нашего племени. Хотя, ладно, на самом деле это не шибко меня волнует… чхать я хотел на племя и их единство… - доев печень и погрызя пару костей, климбат поднялся, вытерев рот рукавом, - осторожность следует проявлять дальше, но кто не рискует..! – широкая ухмылка, все еще преисполненная желанием продлить историю.
Не заметить несколько связанных ключей за пазухой Ногина мальчишка не мог, посему снял их с петельки на трупе и покачал в воздухе перед сосбвтенными полыхающими лавовыми зорями очами, - вроде как магическая хреновина, умеешь пользоваться? Я, если честно, во всех этих артефактах не силен, а ты, погляжу, та еще маньячка… - определённо климбат имел ввиду недавнишнюю удачную попытку разрушить колонну, быстро подоспев поближе к Айне, бросил ключи ей в руки, крутанувшись на пятках и возложив руки на древко косы, которую, в свою очередь, разместил на плечах, как дуги коромысла.
Сейчас в минуты покоя мысли лезли в голову и в основном, казалось бы, по уже закрытому и обговоренному вопросу – почему Айне ему помогает, или, может он ей? Просто какой-то сюр, не меньше… сюрреализм в смысле, - Демон, сколько тебе лет? – вдруг ни с того ни с чего сорвался вопрос и Инфирмукс удивился… нет, не вопросу, а осмысленному возникшему желанию… желанию… узнать Айне поближе, что само по себе уже удивительно! Хотя узнать поближе явно не сразу и не сейчас...

+1

23

Грохот разрушаемой каменной арены позади, лязг причудливой косы Инфирмукса, беззвучный крик только что осознавшего, чьей жертвой ему не повезло стать Ногина – все это создавало непередаваемую симфонию, которую Айне могла бы слушать вечно. Осторожно припав к стене, она вспоминала, как мальчишка с огненной шевелюрой дрался с превосходящим его противником. «Он не боялся», - удивленно осознала она. То, что Демон могла принять за безумие, глупость или крайнюю наивность оказалось истинной храбростью. Инфирмукс не ждал, что враг пощадит его, и поэтому дрался так усердно, как только мог. И если бы их сумасшедший план сработал не так быстро, как ожидалось, Эфир был готов принести жертву. Совсем как она когда-то.
- Можешь не проявлять великодушие. Клятвопреступники отлично утоляют голод, - продемонстрировав аккуратные острые клыки, Айне спрыгнула вниз. Смахнув с лица прядь волос, она не стала тратить время на эффектные представления, материализовав в руках пару весомых «кинжалов», напоминающую скорее за небольшие мечи. Одежда на ее теле преобразилась – брюки, куртка на завязках и сапожки шли девочке куда больше, чем истерзанные лоскуты старого тряпья. Привычное походное одеяние добавлял алый плащ, медальон и позвякивающие кольца. Представив, как удивятся тюремщики пропаже попавших в их руки артефактов, Демон хихикнула, прикрыв рот ладонью.
«Са-ату. Цепи не жмут?», - настороженно-недоверчиво протянула скорбилус. Айне решила не переспрашивать, решив, что у ее «партнера» тоже могут быть свои поводы для размышлений. И все же настолько неправильно это звучало: климбат, которого она считала одной из главных угроз для себя и Шантитус спас ее жизнь. Климбат, опасность которого заставила ее заключать сомнительные договоры и чуть не стать пешкой Лаппласа в Рааносе, оказался достойнее многих, кого девочка знала лично. Если бы в горячке боя ее спросили кем она считает Инфирмукса, она не задумываясь назвала бы его союзником, скрепленным кровью. Но вот теперь, когда они оба вернули прежние силы, ситуация должна измениться. Никто больше не цепляется за жизнь, а значит пути правителей разойдутся в разные стороны. Айне уготована нелегкая дорога того, кто, не задумываясь ступит в ненавистную Темному Эфиру Бездну для того, чтобы защитить то, во что она по-настоящему верит, и Девятой не свернуть с этой тропы. Последней их совместной авантюрой станет спасение похищенных детей. И если климбатам будет суждено встретится еще раз, как это было бы не печально признавать, одному из них придется умереть.
Или нет? Что если на этот раз она может порвать проклятую последовательность, а заодно и все неписанные законы Климбаха, предписывающие им быть врагами и только врагами? Простому монстру в теле ребенка такое не под силу, но Айне никогда не была тем, кто слепо следует нормам общества. Если кто и готов на безумные поступки, то это она. И если платой за доверие окажется предательство – пусть так, девочке останется только принять его.
- Когда-то и ты был одним из этих детенышей. Представляешь, что случилось бы, реши какой-нибудь не в меру умный климбат тебя испытать? – девочка шутливо оскалилась и подняла руки, изображая готовящегося вцепиться в жертву дифинета. – Да и потом, там могут оказаться и наши сородичи. Нет, Эфир, я крайне недовольна условиями проживания детей в этом интернате! Посуди сам: никакого образования, из развлечений только не отвечающая технике безопасности арена, а воспитателями являются вот эти двое. Чему могут научить подрастающее поколение туповатый Ногин и эта раскрепощенная леди, а?
Айне карикатурно положила руки на пояс, но заметив в руках Инфирмукса связку ключей тут же ожила. Она не была хорошо знакома с теорией создания магических предметов, но беглого наблюдения за колонной хватало, чтобы понять: кажущиеся атавизмом средневековых времен кусочки металла могли на проверку оказаться не менее искусными, чем подавляющее магический потенциал поле. Поймав артефакт, она внимательно осмотрела его со всех сторон, не забыв проверить на «прослушку». Да, в эти ключики некий маг вложил долю своих недюжих способностей и талантов, но открывали они не двери, а магические порталы.
- Телепорт. Должно быть, у модника в маске тоже был такой. Я могу создать портал, но не понять, куда он приведет… Нет, Эфир, что-то тут явно нечисто. Сначала поверивший в нашу клоунаду привратник, затем сражения с теми, кого обычный новообращенный не может одолеть в принципе, а теперь вот это, - Айне еще раз оглядела связку ключей, но не нашла ничего примечательного. Услышав вопрос Инфирмукса, она подняла голову. – Лет? Я давно потеряла счет. Сейчас, должно быть, три тысячи, может чуть больше. Когда становишься климбатом, перестаешь получать подарки на день рождения.
В голове девочки вдруг четко всплыл тот момент, когда она праздновала свое двенадцатилетние. Ни лиц родителей и гостей, ни самого подарка Демон не помнила, но само ощущение праздника и важности случившегося хорошо отпечаталось в ее памяти. Айне почувствовала сильное желание спросить Эфира о том, помнит ли он свои дни рождения или другие случаи из жизни «до». Но когда настанет время идти вперед, она потянет за невидимую для не обладающего магическими способностями нить и узники покинут сломанную арену.

+1

24

[AVA]http://sd.uploads.ru/OeLcK.png[/AVA]Как частенько бывает, ведомые желанием узнать собеседника получше, всегда рискуют увидеть его в искривлённом обрезе личного восприятия, а уж восприятие Инфирмукса за прошедшую жизнь походило на миллион хрустальных линз с разной толщиной и искривлением. Линз, находящихся под водой в зеркальном кубе, хаотично расставленных там по всему периметру.
Конкретно в данную минуту мальчишка не помнил никого конкретно из жителей Климбаха, но ощущение «жизни» в вакууме девала свои плюсы, всплывали расплывчатые образы, однако все они казались далекими и чужими настолько, что разум не хотел думать об этом. Даже имен не вспомнить, ни одного, и уж что-что, а заговоры, договоры и «дружба против», Инфирмукса интересовали не больше, чем древнего Мегалодона охотящегося на дне Климбахского океана, может интересовать форвардные сделки на мировом валютном рынке. Алоокая девчонка с волосами цвета вороного крыла была рядом, прямо здесь – протяни руку и коснешься, а о том же Рааносе Инфирмукс слыхом не слыхивал, а голосу в голове за столько времени порой надоедало постоянно напоминать какой хер с бугра пару лет назад в очередной раз решал бросить вызов Властителю Некроделлы, явно после трешовой попойки. Эфир не находил логики, когда требовалось ворошить пчелиный улей, коль пчелки трудятся себе на краю опушки и в ус не дуют, но законы мира не изменить одним желанием. Впрочем, все личные качества Инфирмукса не мешали ему знать об Айне те общие факты, требуемые для выживания: большая сила, хитрость, моральный облик и своенравность, последнее импонировало больше всего, ибо, пусть каждый первый житель темного мира, кричал о своей одинокости, превозносил собственную особенность... уж слишком много было отрицающих в жизни фактов. Айне по крайней мере едва ли с ним – Инфирмуксом знакома, но будь она знакома с ним больше, пройди несколько сложных битв, как бы отреагировала девочка, напади Инфирмукс внезапно на другого властителя зоны? В случае с Десятым, потенциальные псевдо-друзья сразу давали понять, что видели в этом лишь недостойное поведение. Быть недостойным так по-детски и просто, да и чего говорить, строить заговоры в коалиции с кем бы то ни было Инфирмукс, в отличии от Айне, не был способен, но мне кажется, если постараться они найдут больше точек соприкосновения чем за всю жизнь с кем-то прежде, а может и не найдут. Жизнь она такая… а Инфирмукс давно существовал по правилу «я могу быть, если “одним из”, то лишь как знакомый, а если друг, то я должен быть “самым-самым” не меньше».
«Не более, чем тебе, сама знаешь…» - насмешливо-играючи откликнулся Скорбилус, коего разговор хозяин не слышал, но на том он и завершился.
- Хм, - сложив руки на груди и склонив голову на бок Десятый прошелестел, - … а тебе, погляжу, частенько приходилось встречаться с пресловутыми скептиками, которым вместо дела, подавай сто одно доказательство твоей правоты и желательно математически доказанной, и расписанной в пяти томах? – голос звонкий, но беззлобный и его можно даже назвать дружелюбным, Инфирмукс знал, что говорил, пусть и не помнил того случая… с Калидус и его одной единственной провальной попыткой создать союз… в любом случае мальчишка подумал, что Айне словно боялась чего-то… боялась непринятия чисто на интуитивном уровне, раз предпочла сейчас убеждать.
- Мне не нужно ни представлять, меня не требуется убеждать. Я же сказал – я пойду с тобой, если ты считаешь, что детей надо спасти, я разделяю твое мнение, а доказательства… мне они не нужны, я все вижу собственными глазами, Демон и пока я разделяю твое дело. Оно, как говорят в народе – правое.
Решив, что рано или поздно Айне станет ему доверять, а после они могут и не встретиться больше, мальчишка решил получше осмотреть ключи, одновременно кивнув на последовавший ответ про возраст, - ты моя ровесница, всегда считал странным, что за такое количество времени мы, например, встречаемся впервые… или кто-то другой… ладно. Скажи, тебе кажется, что ключи могут быть ловушкой или оснащены чем-то вроде распознавания лиц там… или иной дрянью, да? – по крайней мере со стороны казалось, что Айне говорит именно об этом, - у нас два пути. Либо эти ключи, либо попытка проломить стену магией и посмотреть куда она приведет… - хищный оскал озарил лицо, вновь обнажая белую кромку зубов с парой аккуратных выступающих клыков, - или есть другие идеи?

+1

25

Когда Инфирмукс чуть наклонил голову к Айне, та от неожиданности дернулась, но не отстранилась. Нельзя сказать, что своими словами мальчик полностью развеял сомнения Демона по ветру, но его согласие учувствовать в рискованном плане сделало ее жизнь чуть более спокойной. Осведомленная о климбатской переменчивости девочка, несмотря на это, была рада тому, что Темный Эфир принял такое решение. Знать, что в случае чего тебя не бросят помирать в запутанных туннелях подземного комплекса уже многого стоит. Особенно для того, кто привык в одиночку сражаться против всего мира.
- Зачем разговаривать со слепцами? – прямолинейно спросила Айне. С теми, чье извращенное логическое мышление давно уже перевесило здравый смысл, она никогда не умела находить общий язык. Взять ту же Калидус, правительницу… Или уже нет? После неожиданного исчезновения Лестейна, девочка несколько абстрагировалась от событий большого мира.
- Правое не правое, а сомнения подгрызают нас всех. Стоит только ослабить хватку, как они перемолят твои кости на муку. Мне раньше частенько казалось, что проще сбежать. Заботится только о себе, не брать никакой ответственности и прочее-прочее-прочее… Добровольно надеть на глаза повязку и заткнуть уши, чтобы не слышать криков тех, кому следовало бы помочь.
Слушая собеседника, она перебирала в руках тяжелую связку ключей, не сводя с Инфирмукса взгляда. Демон-С-Чрезвычайно-Длинным-Прозвищем была не из тех, кто стесняется посмотреть собеседнику в глаза. Напротив, при первой встрече она всеми силами стремилась рассмотреть собеседника получше, чуть ли не обнюхать. Слова играли второстепенную роль, на первый план выходил язык тела, ужимки, взгляд, гримасы. Произносить вслух ложь просто, а вот на то, чтобы играть как актер с пятидесятилетним стажем, уйдет огромное количество времени и сил. Вот Темный Эфир не играл. И именно это подкупало в нем Айне.
- Насколько мне известно, ты не большой любитель светских раутов. Да и последний раз на Некроделле я была, когда местный божок еще не откинул копыта, - парировала она, понимая, что они с Инфирмуксом вполне могли встретится еще давным-давно и разойтись в разные стороны, не подозревая о будущей встрече. Мир тесен, особенно если тебе предстоит провести в нем пару тысячелетий. – А вот это мы и проверим. Готовь косы, если окажемся в зале полном охраны, мало не покажется.
Впившись в артефакт пальцами, девочка мысленно провела несколько линий, обозначающие примерные места концентрации магической энергии. Один неверный шаг и климбаты размажутся тонким слоем по периметру арены, вместо того чтобы переместиться в следующее помещение. Чувствуя, как знакомый рыжеватый металл становится прохладнее, Айне выполнила последнюю из необходимых манипуляций. Получилось. Портал открылся прямо под ногами Эфира и Демона. Последняя несколько перемудрила с артефактом, что неудивительно – создававший его маг позаботился о том, чтобы сделать свое творения максимально непривычным для несведущих. [float=right]http://sh.uploads.ru/2EHct.png[/float]
«Ох и любят они открытые пространства», - подумала Айне, придя в себя после падения на холодный пол лаборатории. Ее архитектор даже не пытался замаскировать под часть естественной пещеры. Все стены огромного ангара были обшиты металлическими пластинами, с уже знакомыми климбатам магическими узорами. Инфирмукс и Айне очутились в самом верху сложного комплекса платформ и лестниц рядом с терминалами, чье предназначение оставалось неизвестным. Ухватившись за перила, Демон посмотрела вниз. На первом этаже были отчетливо видны камеры, если так можно было назвать узкие комнатки с прозрачными стенами. Тонкие фигурки узников, слишком невысоких для того чтобы походить на взрослых представителей различных рас, четко указывали на то, что перед правителями были похищенные дети. Или уже новоявленные климбаты?
- Неплохо вы справились на арене, - добродушный голос Кроэстана прозвучал совсем близко. Обернувшись, Айне увидела фиолетововолосого, непринужденно державшего в руках маску. Он был не один. Все нижние ярусы были оцеплены людьми, чье лицо было скрыто точно такими же украшениями.
- Сами того не ведая, сделали для Организации больше, чем все новички вместе взятые. Мегура была неуправляема, а Ногин действовал на наших друзей из Биорторуса, как красная тряпка на ксеркоса, - Демон выхватила Помилование и Казнь, но бесполезно – за ее спиной уже было не меньше десяти охранников в масках, и это считая только те, что поднимались по лестнице.
- Но все хорошее рано или поздно заканчивается. Жаль, я не признал в вас равных с самого начала, тогда эта беседа была бы менее… напряженной. Скажу прямо, наш лидер заинтересована в сотрудничестве с вами в высшей степени. Не волнуйтесь, на этот раз никаких подводных камней и недомолвок! Вместе нам под силу создать лучший мир и вы, мои брат и сестра, станете его первыми вестниками.
«И все же, зачем разговаривать со слепцами, Эфир?», - подавшись вперед, Айне вновь посмотрела на рыжеволосого парнишку. Ее не волновали слова Кроэстана, не волновали его предложения и перспективы, которые якобы открывались перед вступающими в организацию, превращающую детей в мучимых голодом монстров ради неких высших целей. Только интересовало девочку больше всего на свете: что же сделает Инфирмукс?

+1

26

[float=right]http://s3.uploads.ru/6WerI.png[/float]«Зачем разговаривать со слепцами?» – действительно, зачем? Ставший знакомым, и потому довольно приятным девичий голос,  странно резанул по ушам, вводя в  крутой вираж оцепенения, вот еще одна черта характера, пролегающая красной полосой в их общем мировосприятии – прямолинейность. И Инфирмукс, и Айне еще не заметили, что прямолинейнее монолитной надгробной плиты, интересно, сыграет ли оно с ними злую шутку? В любом случае, пока ответить на вопрос подросток не мог, да и ждала ли Айне ответ?
Правое… не правое… сомнение – это мерзость, а мне мерзость надо выжигать. Я сколько себя помню только этим и занимаюсь, – забавная фраза для того, у кого отношения с памятью уж очень специфические, да и «местного божка», что в то время правил материком, Инфирмукс тоже не помнил, а посему никак не отреагировал на ностальгию новой знакомой.
Время не ждет, а то, что случилось дальше, отражает лишь одна фраза – «из огня да в полымя», конечно, ключи вывели их Бог знает куда и, судя по огромному количеству действующих лиц, элите темного мира пришлось бы и при своей полной силе потрудиться, дабы противостоять угрозе. А ведь виной лишь факт – одна из находящихся фигур была не слабее Айне. Эфиру стало интересно, как бы сама климбатка реагировала на происходящее, ибо в собственном рассудке мальчишка давно уверен не был, но что-то внутри замерзло, взгляд мазнул по Кроэстану – нет, не он, этот не противник, он немногим сильнее самого дохлого Нагина.
«Зачем, спрашиваешь? В жизни бывает ситуации, когда Они приставляют к твоей глотке клинок, а у слепцов отсуствуют лишь глаза. Руки, ноги, уши и рот у них на месте, Демон… и они неизменно используют оставшееся, пребывая в поисках собственных истин, какими бы те не были…» - в недлинной, но громкой мыслеформе проступила некая  горечь. Внимательно осмотрев зал, Инфирмукс насчитал уже больше пятидесяти действующих членов организации и около двух десятков детей в узких отсеках-помещениях за прозрачными стенами. Судя по всему, стены не были магическими, а значит, велика вероятность, что дети еще не обращены.
Все еще держа косу «коромыслом» на плечах, Эфир стал вплотную к спутнице, как бы прикрывая ее собой, даже не задумываясь о таком странном покровительственном жесте и чуть приподнял подбородок, - я хочу говорить с главным. – отчеканенная фраза вылетела быстрее, чем мозг успел ее осмыслить. Кроэст от такого заявления даже опешил, но тот час бегло осмотрелся, и, наконец, его взгляд упал на неспешно вышагивающую к ним невысокую красивую женщину лет тридцати – дриммэйр – безошибочно определил климбат, и магической силы в ней было не меньше, чем в Демоне в период полного её здравия.
- Мальчик, ты хотел видеть лидера? Мое имя Амалинда, некогда третья принцесса одной из Империй Ториса. Сейчас в изгнании. Как видите, - взгляд абсолютно черных глаз упал теперь уже на Айне, - мы с вами очень похожи. Отрезаны от мира. Отвергнуты и вычеркнуты. Ваш пусть сюда был столь долог, что теперь заслуженное признание и семья станет благодарностью… за все те мучения. Мы отплатим той же картой: за преданность – преданностью, за любовь – любовью… а, как в случае с Ногином… за предательство – предательством.
Темный Эфир не мигал, однако ореол пламени вокруг него заметно поугас, однако Айне могла безошибочно разобрать ничем неприкрытую игру, мол, говоривший «приручал» дикого климбата своими словами… якобы… ну не может подобная смена поведения обмануть тысячелетнего правителя зоны.
- Хорошо, Амалинда. Мы услышали тебя, - от столь фамильяроного обращения на «ты» женщина поежилась, но ничего не сказала, - в чем ваша миссия? Я хочу знать… - коса в руке лихо крутнулась, и Эфиру хватило секунды, чтобы зажав древко под мышкой, противоположный конец оружия направить в грудь девы. Та даже не вздрогнула, в отличие от Кроэстана, яростно сверкнувшего фиолетовыми глазами и уже готового обнажить оружие…http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.png- Не надо, милый, - остановила она жестом правой руки и мягко улыбнулась, - наши друзья и потенциальные брат с сестрой, как ты верно сказал, имеют право знать правду. Они заслужили, но сам подумай, мальчик, говорить куда комфортнее, если в сердце не тычат острием. Ни тебе, ни твоей подруге больше ничего не угрожает.
Взгляд багряных колодцев-глаз Инфирмукса сверкал исподлобья, но оружие тот опустил, поставив его серпами-лезвиями над головой своей, - говорите. Каков ваш план и чем мы вам можем быть полезны, только хватит бреда про неубиенных святош-тренеров молодняка, мы няньками работать не подписывались.
Толстые выразительно красные губы здешней хозяйки поджались, но тот час расплылись в широкой улыбке, и она негромко засмеялась, - нет, конечно нет! Все куда проще. – недолгая многозначная пауза, - вы знаете, как живут скорбилусы, когда еще не являются частью организмов климбатов?
Вопрос не то, чтобы поставил Инфирмукса в тупик, скорее застал врасплох, из-за чего климбат перевел вопросительный взгляд на Айне, на лице так и читалось «ты слышишь то же, что и я?», а Амалинда тем временем продолжила, - они живут в стае, под управлением матки-скорбанатуса. Верно? Матка управляет ими, управляет общим сознанием, точно в пчелином улье, понимаете? Это инстинкт, заложенной самой природой и кто мы такие, чтобы идти против законов природы? – мягкая улыбка, теплый блеск в глазах, или Амалинда верила, во что говорит, или была искусным манипулятором своего дела, - и ведь оно даже на Климбахе верно. Кто-то выбирает роль… эм, матки, кто-то роль детенышей, но там действуют законы социального общества – сожри, либо будешь сожран. Вы понимаете, о чем я говорю. Наш план прост, мы создадим армию климбатов с незаблокированным, а наоборот раскрытым геном следования за маткой, понимаете? Я буду для всех этих климбатов их… скорбонатусом, и на уровне сознания они полюбят меня и своих братьев с сестрами, а тот, кто любит, не причинит зла. Как только наша обитель будет достаточно большой, чтобы противостоять Империи Мунихэйм, мы совершим переворот. Мы убьем всех наследников престола и останусь лишь я. Имеются доказательства, что в моем изгнании повинен один… одна личность, он отплатит за все совершенное и когда меня оправдают, а его казнят… вот тогда я, от лица целой Империи, начну лоббировать интересы климбатов, я сделаю так, что вы перестанете быть изгнанниками, Энтерос станет и вашим домом! Вы сможете жить как нормальные граждане мира, учиться в школе, пользоваться больницами, гулять, путешествовать, - она сделала шаг назад и тепло улыбнулась Айне, - скажи, малышка, ты когда-нибудь была в театре или цирке? Когда я вернусь на Эвилариум… даю слово… ваша ужасная, полная потерь и опасности судьба закончится, и вы обеспечите счастливое бедующее всем климбатам после вас! – Кроэстан на заднем плане буквально святился, а Инфирмукс молчал… молчал внешне, ибо мысленно тут же ответил, - «Большего бреда я за всю свою жизнь не слыхивал, или слыхивал… да Эреб знает, в любом случае, когда вернемся на Климбах, напомни, чтобы я прополоскал уши…» - Агааа. – протянул несколько шокированный мальчишка, - интересный план¸ но как вы собираетесь активировать ген? С помощью чего? Науки?
- Магии, мальчик. Мы заразим всех посвященных и сделаем их вашими собратьями, а во время роста скорбилуса, который произойдет мгновенно, начнется главный этап магического ритуала! Я разрабатывала его очень долго, он проверен и стабилен… поверьте… все получится…
Выдох, глубокий и тяжелый, вот что значит, хватают за жабры и придавливают к стенке.
«Всех их нам пока не победить, Демон. Но допустить, чтобы все они оказались зараженными… нет. Этого не будет! Больше всего на свете я ненавижу фанатиков, движимых какой-то сумасшедшей Эребовой идеей, которая им мозг спозаранку съела! Но я знаю, не помню от куда, но знаю, что в опытах подобного рода все ее участники объединяются в цепь, объединяют силы, создавая поле и потом уже создают печать или что они там напридумывали… если мы станем участниками цепи, мы поглотим все их силы… и… улавливаешь?» - мы будет участвовать в опыте? – оскалившись в животрепещущем восторге и явно пытаясь изобразить предвкушение, спросил Десятый, на что получил вполне ожидаемый ответ, - нет конечно. Вы же не знаете, что и как делать, вы не готовы… пока, первую партию - нет, а вот последующие – да. Сегодня же просто посмотрите…

+1

27

В ответ на рассуждения Инфирмукса, Айне машинально кивнула. Здесь были не те противники, которых они смогут одолеть без значительных потерь, если тотчас же бросятся в лобовую. Она тоже чувствовала давящую и подозрительно знакомую ауру, обладатель которой был наделен необычайными магическими талантами. И просто так климбатов они не отпустили бы, даже если бы те не представляли для загадочной Организации никакой угрозы. Вспомнив, как нелегко им с Эфиром дался предыдущий бой, девочка невольно сжала кулаки. Но у ее напарника был план, не предусматривающий кровопролитие. По крайней мере, в этот момент.
- А мы и не будем с ними разговаривать. Мы будем с ними играть, - ответила она, когда Инфирмукс потребовал аудиенции не много не мало с заварившей всю эту кашу. Та не заставила себя долго ждать. Одетая в неброские черные цвета женщина была самим воплощением изящества: благородная осанка, черные волосы, убранные в сложную прическу, тонкие бледные пальцы и слишком правильные, почти кукольные черты лица. Один только взгляд обрамленных густыми ресницами глаз выдавал, что женщина куда старше, чем пытается казаться. Привыкшая оценивать любого предполагаемого противника по самым незаметным чертам внешнего вида Айне терялась в догадках – держалась Амалинда хорошо, не выдавая ни брезгливости, ни волнения, ни даже страха по отношению к тем, кто только что убил двух ее не самых слабых подчиненных.
Но чего добивался Инфирмукс своими расспросами? Выложить всю информацию Коалиции, которая могла бы в два счета расправиться с любительницей незаконных экспериментов? Вряд ли, для цивилизованного мира климбаты неразумные монстры. Верить им нет резона, тем более судя, по обрывочным сведениям, промелькнувших в разговоре с Кроэстаном, связи с Доминионами у этого кружка биологов были, да еще какие. Дождаться подходящего момента и ударить? Тоже вряд ли. Птицы высокого полета, вроде Амалинды, редко имеют привычки подставлять спину. Навести шороху среди шестерок таким образом можно, но никак не покончить с не в меру амбициозной принцессой. Даже двум правителям такое провернуть не под силу.
Услышав долгожданные разъяснения, Айне невольно скривилась. Патока, так и льющаяся из губ аристократки, была отвратительна той, кто всегда отличался умением чуять правду. Об истинных намерениях всей это братии можно было понять, зная историю того же Ногина. Интересно, он тоже повелся на рассказы о семье, счастливом будущем и лучшей доле для всех детей мертвого мира? Девочка не знала, но спрашивать не собиралась, предоставив Инфирмуксу вести переговоры. Ее скорбилус тоже была не в восторге от сказанного, буквально заходясь праведным гневом от того, что какая-та беспанцирная решила стать маткой. Да, Сату терпеть не могла, когда ей командовали, особенно те, кто по мнению трансдента заслуживает этого в меньшую очередь.
Все же Демон не могла не признать, что такого рода пропаганда могла привлечь к Амалинде определенный круг последователей. Какие бы ужасные злодеяния не творили климбаты, многие из них в глубине души только и мечтают о том, чтобы вновь стать частью отвергнувшего их общества. Неудивительно, что первый, кто решился обращаться с чудовищами по-человечески вызвал у них стойкую приязнь и чуть ли не детско-родительские чувства – Айне готова была поклясться, что климбаты в масках готовы в любую секунду отдать свои жизни за опальную принцессу. И она, окажись на их месте, наверное, поступила бы так же.
- Ты ведь понимаешь, какая эта жуткая ложь? - спросила девочка даже не скорбилуса или Эфира, а саму себя. – Не будет никаких прогулок с путешествиями, как и театров с цирками. Нас превратят в личных цепных зверей Императрицы или как там она себя называет, разумеется, если она придет к власти. Куда более вероятно, новообращенных перережут, а те не сильно будут против.
Пусть это печально, но современный мир скорее примет антиквэрумов, чем обитателей Климбаха. Ждать помощи неоткуда, это Айне поняла еще давным-давно, когда первый раз стала свидетелем рейдерского захвата одного поселения воинами другого. А значит надо брать инициативу в свои руки и как можно быстрее сбегать от всех возможных «благодетелей».
Амалинда жестом пригласила климбатов следовать за ней. На ее лице все еще мелькала эта отвратительная доброжелательная улыбочка, один вид которой заставлял Айне морщиться. Молчаливая охрана окружила их со всех сторон: мало того, Кроэстан находился на расстоянии не больше пары метров от них. «Доверяй, но проверяй» гласит древняя мудрость, а фиолетововолосый мало того что был готов с усердием проверять, так еще и доверять новичкам не спешил. Неудивительно, после разыгранного ими спектакля он и не подумает сделать скидку на предполагаемую слабость противников, особенно когда дело касается жизни и здоровья «госпожи». Тем временем процессия добралась до широкого коридора, ведущего в комнату пыток, как мысленно обозвала ее Айне.
Но все ее представления о месте проведения экспериментов как о темной душной комнатенке были совершенно не верны. Огромный зал, целиком состоящий из серебристого металла с руническими рисунками, чье представление оставалось для девочки неизвестным, с высоким потолком и сегментными стенами внушал определенный трепет. У стен – окруженные защитным полем клетки, внутри которых единая клокочущая членистоногая масса. Члены организации хорошо постарались – здесь были представленных скорбилусы чуть ли не всех известных видов. Ощущения подсказывали Айне, что трансденты были искусственно ослаблены и крайне голодны. Видимо, для того чтобы повысить шанс подопытных подавить их будущего соседа.
- План, - внезапно, как это обычно и бывает Сату ворвалась в ментальный канал, служивший для общения между Эфиром и Демоном. Голос скорбилуса было почти невозможно спутать с голосом носительницы, настолько непривычны были интонации и тембр. – Скорбанатус. Я буду ложной матерью.
- Опять надышалась кристаллической пыли? Как ты вообще собираешься такое провернуть? – прервала ее девочка, не представляя, как реагировать на такие предложения «партнера». Пусть у дента было куда больше познаний о себе подобных, план казался ей вершиной безумия.
- Нужно тело, - продолжила Сату, не обратив внимания на слова Девятой. – И энергия, много энергии. Чтобы они не учуяли подмену - запереть Айне под замок. Огонек и Эреб отвлекут царицу и свиту. Я пойду к братьям.
- Заставить скорбилусов броситься на Амалинду, - пояснила девочка, между делом обдумывая эту идею. – Кажется, именно этого она хочет. А что, их там не меньше сотни. Может и сработать.
- Мы пришли, - произнесла черноволосая женщина, обводя руками просторное помещение. – Вам очень повезло, не каждый удостаивается чести наблюдать обряд инициации лично. Кроэстан, будь добр, приведи наших дорогих гостей.
Поклонившись, климбат удалился в один из побочных коридоров, прихватив двоих охранников. Остальные остались здесь, не оставляя Айне и Инфирмуксу шанса на побег. «Мы их вытащим, Эфир», - пообещала девочка, переглядываясь со своим подельником. Все зашло слишком далеко, а путь назад был отрезан окончательно. Демон собиралась принять бой, несмотря на всевозможные риски.

Отредактировано Айне (Понедельник, 13 ноября 18:05:56)

+1

28

Под босыми ступнями отчетливо ощущался металлический холодный пол, казавшийся скользким из-за тончайших струек крови, стекавших с выпачканного тела вниз под действием гравитации. В стены глубоко ввинчены широкие люминесцентные лампы в матовых защитных решетках, именно они придавали помещению несколько отрешенный больничный вид. Инфирмукса покачивало, походка стала несколько пьяной, перепады магии, блокировка и освобождение давали о себе знать, вероятно, будь у Эфира меньший магический резерв, ему было бы куда проще справиться с нестабильностью, но история не терпит сослагательного наклонения.
Они шли неспешно, Амалинда о чем-то упоённо говорила с помощниками, а Инфирмукс пытался проанализировать план, тот ускользал от разрозненного сознания подростка по одной причине, то и дело мысли возвращались к Айне, точнее к ее словам о лжи. Нет, Эфир прекрасно это все понимал, но, когда тоже самое тебе говорит голос со стороны, и далеко не голос в голове, а голос сородича, хочешь не хочешь задумываешься. Сейчас даже глупец осознал бы, что у Девятой куда больший опыт в общении со всякой мерзостью в виде отдельных личностей, судя по тому как она держится, как собрана, выдержка и холодный расчет порой значат куда больше, чем огненная ярость и огромная сила. Сила ничто без разума, пусть даже её хватит на уничтожение мира.
Чего Инфирмукс добивался расспросами? Сказки, истории, ему для наиболее эффективной деятельности трудно было оставаться в вакууме незнания, ведь если Айне собралась играть, а именно играть изначально и жаждал Инфирмукс, нужно знать сюжет. Сюжет – то, что делает игру живой, наполняет ее цветастыми красками, и пусть мелки были им даны лишь красными, но даже у красного тьма оттенков. Сюжет замысловато сплетался в сеть, показывая, что кроме боев, их цели, сумасшедшего Ногина и одноглазой девки, есть еще и иная сторона со своими чувствами и мыслями. Больше всего Темный Эфир ненавидел равнодушие, не терпел скуку и Айне ведь разделяла его мнение? Враг оживал, обретал душу, и игра становилась восторженно-пленительной!
Круг последователей, как верно заметил Демон, и Инфирмукс согласился бы с ней озвучь она мысли, уже пугающ, а с таким размахом мог стать еще больше. Оказавшись в не слишком широкой арке парня повело, и чуть не шибанулся о косяк. На полу четко угадывался рисунок, состоящий из многоугольной звезды с десятками ответвлений и каждый луч, каждое ответвление оканчивалось небольшим очерченным кругом в двухметровый диаметр. Разум магического существа за считанные секунды, проанализировав картинку сделал вывод, что здесь около восьми десятков таких вот кругов Климбат вдруг вспомнил, как участвовал в работе по расщеплению кристалла в организации Хронос и там на полу была похожая дрянь, но не это навело на мысли, а скорее слова темного трансдента… мол… выйти из своих «ячеек» при запуске печати нельзя. Нельзя Эреб побери! Голос Сату внезапно разразил сознание, но Инфирмукс даже не успел собраться с мыслями и среагировать, как услышал ответный голос Эреба, имени которого мальчишка не помнил, и это позволяло ему на органическом уровне игнорировать и ставить блок на то, что Сату назвала его скорбилуса. Голос мягок, бархатист… как растопленная сладкая патока, тошнота сразу подступила к горлу, но сейчас говорить что-либо или препятствовать участию в диалоге Эреба Эфир не мог на глубинном интуитивном уровне.
- «Очень сырой план…» - несколько насмешливые нотки в голосе, если Айне хоть раз слышала былого правителя зоны, то точно могла узнать этот голос, - «… но он хорош, Са-ату…» - вторая часть прозвучала с явным предвкушением, - «Твари в куче ослаблены, притом мощных всего двадцать, по одной на каждого ребенка, остальные куда слабее. Боеспособных единиц Амалинды шесть десятков, даже если ты подчинишь конкретно сейчас каждую, и пустишь их на чернявую дриммэйрускую дрянь, толку не будет, ослабнешь из-за выжигания магических артерий. Сотня ослабленных скорбилуских детенышей ничто для особи твоего уровня, дорогуша, а Амалинда равна тебе. Нужно действовать в этом же направлении, но в ином порядке. Пусть начинают опыт, как я вижу, они используют для создания общего многоконального пласта связи, структуру десятеричных магических цепей, наложенную на себя восемь раз, чтож… умно…» - не стоит просто забывать, что Эреб хранил знания одного из самых умных антагонистов, среди ученых магического мира и явно знал, о чем говорил, - «когда все действующие лица, включая детей, займут свои места в ячейках структуры, ждите, пока все руны по внешнему кругу не загорятся. После… убейте двух любых участников опыта и займите их места, став частью структуры. Инфирмукс, у тебя самый большой магический резерв, ты сможешь перетянуть все их силы на себя, и передашь всю эту энергию… Девятой, столько энергии тебе хватит, Са-а-ату? Из тебя получится отличная Королевская Матка, - в голосе теперь мелькнула какая-то нотка сарказма, - напитай силой всех наших братьев и отдай приказ… что пойдет против их же природы – атаковать и детей, и взрослых, будет трудно, сама понимаешь, но никто не ослушается своей Королевы… верно? Ты бы на их месте сама не ослушалась, вопрос лишь в том, как быстро сможешь перехватить контроль, у вас не более сорока секунд, именно столько потребуется чтобы вся цепь рухнула, а до сего момента никто из них не сможет выйти за пределы круга. По сути, вас спасает лишь уровень силы, ваши друзья не знают, что вы сможете пересечь рунический круг, ибо до сих пор считают вас слабее. И будь вы слабее, не смогли бы пересечь круг и убить кого-то… а в остальном, действуйте по обстоятельствам, там можно многое наворотить, став звеньями предателей, ты ведь помнишь, Инфи-и-и-ирмукс… расщепление с Ванцвахен…» - Скорбилус замолчал, а Инфирмукс шумно выдохнул, печать уже вспыхнула, а пока Эркеб вел свои речи, привели детей и все действующие лица стали каждый на своих местах.
- Да… мы их вытащим, - вторил климбат мысли Айне, оскалившись в улыбке и прислонился к стенке, внимательно следя как вспыхивает внешний круг, за которым они с демоном стояли, секунда… две… пять… коса материализуется в руках, шесть… семь… десять и стремительное движение! Лишь свист в ушах, тело высокого дракона (в человеческой ипостаси) распалось надвое от секущей атаки косой, разбрызгивая кровь… все начиналось…

Отредактировано Инфирмукс (Пятница, 17 ноября 14:31:50)

+1

29

В разговоре двух одновременно таких похожих и одновременно таких разных сущностей Айне не принимала активное участие. Она доверяла Сату и знала, что та способна временами проявлять чудеса сдержанности и хладнокровия. Но незнакомец или, как его именовала скорбилус, Эреб был для нее загадкой не меньшей, чем сам Инфирмукс. Первый раз в жизни она видела, чтобы трансдент принимал активное участие в приключениях своего носителя, не говоря уже о том, что его манера разговора была необычной. Слишком человечно звучали интонации, слишком сложны были фазы. Да, с Сату они явно поладят.
- Согласие. Твой план подходит, скользкий узник Эре-еб, - протянула она. Айне показалось, что в интонациях ее «партнера» промелькнула ирония. Копирует поведение собрата? После всего произошедшего сегодня Демон уже не могла этому удивиться. – Прячься, когда я прикажу. Сознание слишком хрупкое. Не вынесет сформированной ментальной связи.
Девятая мысленно кивнула. Но прежде чем отдать свое тело и магические резервы скорбилусу, она собиралась самостоятельно выбрать того, кого придется решить жизни. Айне терпеть не могла сделки с совестью и всегда стремилась избежать их, но даже она понимала, что чтобы остановить этот кошмар нужно пролить кровь невинных. Девочка не верила не в какой посмертный божественный суд, но, если ей когда-нибудь придется предстать перед таким, она признает вину.
Действующие лица занимали свои места. Амалинда встала в центре зала ровно там, где сходились линии фрактального узора на полу. Слова Эреба про «круг» имели под собой второе дно – все помещение было исчерчено линиями и фигурами, частично копирующими положение будущей рунической системы. Не прошло и десяти минут, как вернулся Кроэстан. Уверенная походка и фанатично преданные взгляды, которые тот то и дело бросал на особу королевских кровей явно давал понять, что этот климбат не сомневается в успехе их миссии и готов был завершить ее в любом случае. Чего не скажешь о детях: представители самых распространённых рас мира были сильно напуганы и явно не разделяли оптимизма своих «воспитателей». Худенькие, исподлобья наблюдающие за происходящим они мало напоминали армию для захвата Эвилариума.
- Поздравляю, малышня. Сегодня вам предстоит стать частью чего-то большего. Я даже немного завидую, - в привычной для него высокомерно-доброжелательной произнес Кроэстан, подталкивая узников вперед. Айне впилась ногтями в ладонь. Она могла бы спасти их всех прямо сейчас… Нет-нет, это было бы ложью. Демон только погубила бы тех, кого собиралась вытащить, параллельно угробив Эфира, Эреба и Сату. В такие моменты она ненавидела себя и это ощущение собственного бессилия.
Один из детей тихо всхлипнул. Мальчик дриммейр лет двенадцати с прозрачной кожей и светлыми, почти белыми волосами. Энергетическая паутина развита плохо, способности к магии ниже, чем у детей его возраста. Слишком слабый чтобы одолеть скорбилуса. Члены Организации накачали его стимуляторами и, возможно, собирались контролировать состояние подопытного в дальнейшем, но Айне, лично пережившая подобное, прекрасно понимала – парнишке не выжить в любом случае.
Неожиданно свет в помещении погас. Но мгновения спустя зал осветился звездным светом. Закрывающие сводчатый купол ставни отодвинулись, открывая великолепный вид на ночное небо далекой от Климбаха планеты. Необходимость в нем напоминала девочке о мелких шаманах, не способных построить сложные структуры самостоятельно, но Амалинда вряд ли стала бы делать что-то просто так. Мгновение спустя на полу и стенах заиграла яркая вязь голубоватых рун, за пляской которых было сложно уследить. Скорбилусы заметались в клетках, чувствуя приближение чего-то очень сильного. Айне прекрасно их понимала – в зале были сосредоточены огромные потоки магической энергии, способные превратить в безжизненную пустыню весь подземный комплекс и место на расстоянии десятков километров вокруг него. Глубокий, хорошо поставленный голос прервал тишину. Амалинда нараспев произносила слова на неизвестном языке. Звуки складывались в единую мелодию, напоминающую колыбельную. Вслушиваясь в звуки таинственной музыки, Айне почувствовала волнение скорбилуса. Сату была не в восторге от этого мотива.
- Пора, - сказала себе девочка, когда коса правителя десятой зоны разрубила тело одного из несостоявшихся климбатов. Ринувшись вперед, она молниеносно перерезала горло дриммэйрскому ребенку. Тот успел лишь бросить на Демона полный грусти и непонимания взгляд. – Не бойся. Кошмар закончился.
- Стойте! – вскрикнул Кроэстан, на лице которого промелькнула вся гамма эмоций от непонимания до животного ужаса. – Госпожа, разорвите цепь!
Но Амалинда не обратила на его слова никакого внимания. Она была полностью поглощена своей загадочной песней, каждое слово которой вызывало резкий всплеск энергии. Айне не представляла, что творит эта сумасшедшая да и не сильно хотела знать. Для себя она давно решила, что самолично прикончит аристократичную суку.
- Уходи! – у Сату не было голосовых связок, но Демон услышала ее крик. Лязгнули магические замки на клетках скорбилусов. В ушах стоял непередаваемый гул, а глаза слепились от яркого света рун. Девочке почувствовала, как кто-то с силой выталкивает ее в блаженную тьму туда, где не слышен проклятый хор голосов. Со стороны она наблюдала за тем, как голубоватые линии наливаются алым. Кажется, Кроэстан попытался стабилизировать систему, вбежав в круг, но невидимая сила оттолкнула его к противоположной стене зала. Эреб не солгал: Инфирмукс исправно передавал огромные массивы энергии. Даже запрятанная в глубине собственного сознания правительница ощущала сильную дрожь и приливающий волнами жар. Она боялась представить, что сейчас ощущает Темный Эфир, находящийся вполне себе в сознании.
Но Сату не отступала. Да, она не была тактиком и не могла сформулировать предложение длиннее пяти слов, но упрямства скорбилусу было не занимать. Частичное истощение от недавнего боя сыграло им на руку, иначе Айне не смогла бы долго удерживать такие потолки энергии. Магия сжигала их общее тело, не помог даже частичный переход в истинную форму. Амалинда взяла более высокую ноту, и девочка почувствовала, как слезы льются из ее глаз. Конец был близок. [float=right]http://se.uploads.ru/z9rQi.png[/float]
Сознание Демона заполонил гогот бесчисленного числа голосов, пытающихся перекричать друг друга. Примитивные, но чертовски сильные эмоции, природные инстинкты и зачатки самосознания сбивались в копошащийся клубок мыслей и чувств. Даже одного его отголоска было достаточно, чтобы сойти с ума. Но чья-то непоколебимая воля раз за разом возвращала хору голосов целостность, собирая вместе раздробленные куски их пластичного сознания. Демон поняла, что машинально произносит незнакомые слова.
- Мать поет детям о реках крови и богатом пиршестве. О совершенстве, которого они могут достичь, - поняла она, окончательно проваливаясь в тягучий сон. Инфирмукс, пленные дети и подчиненные Амалинды могли слышать, как хорошо поставленному голосу опальной принцессы вторит тонкий девичий голос Айне. Скорбилусы погрузились в транс, замерев на месте. Видимо, не могли решить, которой из маток подчиняться.
Все стихло так же быстро, как и началось. Рунический круг в последний раз вспыхнул ярко-алым, прежде чем исчезнуть окончательно. Амалинда рухнула на пол, из ее ушей и рта текла пенящаяся кровь. Все еще живая, но с выжженным сознанием. Знакомый голос зачитал четкий приказ, прочно впечатавшийся в сознание трансдентов. Айне постепенно приходила в себя. Отрешенно наблюдая за происходящим, она не ликовала чувствуя, что что-то пошло не так. Девочку сковали невидимые цепи, не позволяющие ей вернуть себе контроль над телом. Но способности видеть и передавать мысленные послания она не лишилась. Потому, когда один из крупных скорбилусов бросился на Инфирмукса, Демон из последних сил произнесла:
- Сату… Что ты наделала?
- Невежество. Не только мать ведет стаю, но и стая ее. Общее ментальное поле. Я не могу остановить их. Я не могу остановить себя. Я не могу остановить нас, - ведомая жаждой убийства живая масса захлестывала богато украшенный зал. Трансденты не делили присутствующих на своих и чужих. Противоречащий животной сути приказ Сату отразился в их сознаниях, и теперь скорбилусы беспрекословно следовали ему. Айне чувствовала, как ее тело неосознанно. Убить, разодрать, прикончить… Охрана во главе с Кроэстаном пыталась отбиться от разъяренной стаи, но не слишком успешно. После проведенного ритуала магические потоки в помещении были чрезвычайно нестабильны.
- Инфирмукс! – прокричала Айне, на мгновение возвращая себе контроль над телом. Но этого оказалось мало – парные клинки мгновенно появились в руках расправившей крылья девочки. Демон Шантитус собственной персоной. – Не дай мне убить тебя!

Отредактировано Айне (Суббота, 25 ноября 12:17:50)

+1

30

Неужто правда полагаешь, что во всем этом есть хоть какой-то смысл? – пребывая в терминальном состоянии агонии, обволакивающий глас изливался отравленным мёдом одновременно со всех сторон, звучал и звучал из центра каждого атома. Плечи парня мелко подрагивали, он уже не раз испытывал фантомные ощущения, которым объяснения не находил и уже привычно ожидая недолгого переливчатого смеха, – Инфи-и-и-ирмукс, это так мило, сколько жизнь тебя не учит, а распрощаться с детской наивностью и доверчивостью не выходит? – Скорбилус будто транслировал вредоносную программу – вирус, записанный на подкорке когда-то давно и занимающий так много места, что лишь одним своим существованием выламывал и разбивал все вокруг импровизированного резервуара рассудка.
- Ты хочешь помочь девчонке, ибо снова зришь смысл, которого нет? Когда уже тебя перестанет тянуть к пропасти, ведь в итоге все, раз за разом заканчивается одинаково, ты видишь в ней потенциального друга? Но ты знаешь исход, а он всегда один, за две тысячи лет ничего не изменилось и спроси себя, если вы пришли спасать детей, почему она только что убила одного? Почему!? Не потому ли, что это очередная мерзость воплоти, а тебя вновь тащит к ней магнитом… ты знаешь, как оно заканчивается, и факт смерти, ее смерти… лишь вопрос времени… ты всегда возвращаешься, да Инфирмукс? А эти… глаза… ты видел в них отблеск кроваво-красной волны, в них читалось безумие, как тогда… или тогда… сколько раз эта волна намеревалась потопить или ударить тебя о скалы?
- Закройся уже, я устал, а ты не скажешь ничего нового, да и не плевать? Ей нужно было место того ребенка, чтобы стоять строго напротив первой матери, и ты и я об этом знаем, тварь. Разве малая жертва… Здесь лишь одна мерзость и чтобы быть ею, даже плоть не нужна… это все ты.
Невероятные потоки силы наполнили его до самых краев, судорожный хрип вырвался из груди, когда цепь замкнулась на Инфирмуксе, а мимолетная растерянность сменилась сосредоточенностью и погруженностью в не свои осколки разума, посему не мог слышать Десятый горького голоса Скорбилуса – «Прости… за его знания приходится платить, но сегодня мы обошлись малой платой…» – пальцы на первый взгляд хаотично задергались, но уже через секунду вокруг мальчишеского тела формировалось тончайшее темное энергетическое плетение – еще одна сложная форма магии. Плетение разрасталось в ломкую на вид паутину с неимоверной скоростью, а губы шептали совсем не заклинание, – Я бы хотел, чтобы она выжала и не спрашивай почему, это было бы правильно… и пусть она мне не сестра, но ценность ее жизни пока важна, да и какая разница, считай это капризом…
Черная сеть уже стояла терновой стеной, и окутала Айне с головы до ног, а тончайшие «веточки» коснулись каждого в этом зале, позволяя Инфирмуксу контролировать процесс, вязь вплеталась в кожу и та горела адским огнем, сейчас от переизбытка магии под подранной одеждой хорошо виднелись на климбатских телах Девятой и Десятого узоры черной хаотичной татуировки, одновременно красивые и отвратительные.
- Отгородись от их эмоций ментальным щитом, иначе они задавят… - уже чистый голос скорбилуса.
- А как же Демон? Если эмоции задавят меня, девчонка с ними не справится…
- У каждого своя война…
- Сейчас мы по одну сторону.
- Это ты так думаешь…
Голова гудела, тело уже даже не трясло, а колотило, чувствовать себя временным перекачивающим резервуаром было не то чтобы неприятно… дрожь прошла по груди от странного воспоминания, кто-то шепчет на ухо, - «никому не нужны души, таким как я потребна лишь сила, Инфи-и-и-ирмукс, а незаменимых не бывает, ты сам это доказал…» - скоординировав поток, оставалось лишь максимально завязать его себе и весь влить в Айне… в Сату… чтобы та... те задохнулись от силы! И он это сделал, на миг теряя равновесие и оседая на колени, опустошая каждого в этом зале, иссушая и обезвоживая, а после вбивая всю эту гигантскую энергию в Девятую.
- Распахни глаза, Инфирмукс!!! Распахни глаза широко и узри всю ту мерзость, что ты порождаешь одним своим существованием! Она прекрасна, да! Да!
Прямо на глазах скорбилусы (что не более 8-10 сантиметров в длину, ведь только детеныши могут заражать и делать климбатами жертв) в клетках, от переполняющей силы «вырастали» в полноценный скарбанатусов – огромных тварей, движимых инстинктом пожирания и впитывания энергий! Те, кто не вырастал, кидался на стоящих в звеньях магической структуры, заползаю в шею и парализуя. Им приказывала Сату – они слушались свою Королеву. Твари с телом многоножек, пауков или скорпионов набрасывались на сподвижников Амалинды, а две огромных твари, выросших за секунды, уже вгрызались в ее лежащее на полу тело. К горлу Инфирмукса подступила тошнота, он буквально ощущал металлический запах крови и пережженных сосудов, порванной энергетической путины – то было поражение в неравном бою с Сату.
Нет! Нет! – не узнал свой охрипший и сорвавшийся голос мальчик, он только что увидел, как один из тварей повалил ребенка на пол, вгрызаясь в его тело и выкачивая энергию или просто выпивая кровь, в этой отвратительной массе, издаивающей противные стрекающие и чвякающие звуки, можно было сойти с ума. Кому угодно, но не Инфирмуксу и Айне, что повидали на своем веку куда больше. Ненавидя себя за слабость, отвернулся, понимая, что никого не может спасти, сейчас попытка создать хотя бы десяток щитов провалилась, магия не подчинялась, как, по сути, и тело.
[float=right]http://s0.uploads.ru/UrMs1.png[/float]Резкая боль. На груди крестообразная рваная рана от ловкого и внезапного выпада Девятой с клинками в руках, боль настолько сильная, что мальчик готов поклясться – чувствует как пульсируют края ран, наливаясь алым… - Пурпорно-красная кровавая волна её глаз затопит тебя, если будешь стоять столбом… - Когда мы потеряли контроль над ситуацией?А вы его и не имели… то была лишь иллюзия, только не говори, что ты этого не знал?
Тело несется к противоположной стене и Эреб прав, ее глаза не отпускают, преследуют, так как девчонке хватает скорости, не отставать от стремительного движения Десятого и не позволять уйти влево или право. В сознании вновь вспыхивает воспоминание как, Скорбилус когда-то давно, по настоящему приятным голосом говорит… учит его, мол, имея такой запас ментальных сил и магии, он – Инфирмукс сможет придать ментальному пульсару облик самого Эреба и тот, взяв его под контроль…М а т е р и а л и з а ц и я. Скорбилуса в реальный мир? Он пытается, сам не поднимая почему, может потому, что рассудок давно плывет, сознание сорвалось с края осколка и сейчас душа в межизмереальном подпространстве из-за этой алоокой мелкий девчонки, хотя тут ее вины нет. Инфирмукс не находя сил, резко впечатывается стопами в стену и убьет Айне под дых – сильно, отрывисто, буквально сгибая ее дугой, а после второй удар наотмашь по голове, дабы девочка потеряла равновесие, - Ее нужно убрать от стаи! Разорви контакт Королевы и стаи! – он понял в первые секунды слов, понял, чтобы в следующий миг взмыть вверх, разбивая магическим зарядом стеклянную куполообразную крышу и перекинув Айне через плечо, уже на всех парах несся с этого триклятого материка в космос, успевая лишь послать маячок SOS ближайшим госструктурам… это уже не его проблема, придут люди Коалиции и Амалинда окажется под их юрисдикцией. Инфирмукс не знал, выжил ли хоть кто-нибудь из детей, но думать об этом не хотелось. Он не знал, куда их точно закинет портал, но то будет Климбах, Десятая зона…
Глаза, привыкшие к полумраку, встретили приглушенный свет пещеры с радостью, близость к родной планете ощущалась приятным покалыванием в теле и даже неким воодушевлением! Интересная была игра, хотя ее исход, скорее ничья, нежели безоговорочная победа команды Климбаха. Девчонка безвольно весела на плече, кажется, Айне потеряла сознание, или Сату отключилась, или еще что произошло в тот момент, когда связь была разорвана из-за смены планеты. Ее детское лицо казалось синюшно-бледным в тусклом свете радиоактивных кристаллов, растущих в пещере. Неспроста их перебросило в неглубокую пещеру, ее Инфирмукс знал, теплая вода из-за близости постоянно «волнующегося» вулкана и наличие кристаллов делали ее идеальной для отдыха и возвращения сил. Недолго думая Десятый без лишней осторожности сгрузил легкое тело Айне в воду и устало опустился на нагретый камень рядом, хлестко ударив спутницу по щеке, дабы привести чувства. Дежавю…
- Эй, только попробуй сейчас помереть, я тебя с того света достану и сам убью! Очнись же, Королева мать, Эреб тебя побери… - в голосе не было и грамма насмешки, лишь сосредоточенность, легкая горечь и проскользнувшая нота искреннего беспокойства, что уже… странно.

Отредактировано Инфирмукс (Понедельник, 20 ноября 17:56:56)

+1

31

Когда мольба Айне прозвучала в зале, наполненном визгами скорбилусов и криками пожираемых заживо детей, оцепенение вновь сковало ее. Тело больше не подчинялось ни девочке, ни впившемуся в ее хребет тысячелетие назад трансденту. Но сознание не торопилось покидать ее, делая пытку еще более изощренной. Безмолвно наблюдать за тем, как ты сам убиваешь одного из немногих, к кому испытываешь нечто отличное от презрения и ненависти – звучит как злая шутка, от которой Демону становилось совсем не весело. Кинжалы в руках ее окончательно сформировавшейся истиной формы вот-вот пустятся в пляс. Отработанных в веках сражений инстинктов достаточно, чтобы оторванная голова ослабшего Темного Эфира оказалась на полу сводчатого зала.
Нет. Даже в такие минуты она не может позволить себе потерять надежду.
- Почему? – безмолвное эхо пронеслось по дальнему закоулку сознания, ставшего тюрьмой для Айне и Сату. Их общее тело бросилось на Инфирмукса, не издав ни звука. Секунду спустя они закружились в сумасшедшем танце. Забреди сюда, прямо в разгар битвы, некий умудренный опытом эстет, он углядел бы нечто прекрасное в сражении окровавленного рыжеволосого мальчишки, пытающегося сделать что-то с вышедшим из-под контроля ритуалом, и его крылатой противницы, чьи движения были машинальны донельзя, но от этого не менее смертельны. Айне этого прекрасного не видела. Она не знала, какой итог будет худшим – если Инфирмукс убьет ее или она Инфирмукса.
- Мы монстры. Ты видишь цели, смыслы. Я вижу кровавую жатву. Она нас создала нас, и она однажды нас погубит. Можно прятаться-скрываться. Придумывать законы, следовать им, верить в справедливость. Пурпурно-красная волна не делает различий. Она поглотила тебя, она поглотит его, - несмотря на смерть Амалинды, связь между ними не ослабла. Девятая чувствовала не только нагромождение сознаний скорбилусов, но и что-то еще. Темный Эфир боролся не только с ее пустой оболочкой. Было нечто иное, могущественное и одновременно бессильное. То, что сокрушит все на своем пути, если выберется на свободу.
- Не вздумай лгать, Сату. Знаешь ведь, что я ненавижу это больше всего, - за резким выпадом последовал еще один. Если Инфирмукс выживет, ему придется залечивать рваную рану, оставленную Помилованием. Айне очень хотелось увидеть мученическую гримасу на его лице, когда придет чред промывать прореху. В конце концов, ей будет не так грустно умирать зная, что Эфир выйдет из этой битвы живым.
- Лгать? Нет. Не я тебе лгала, а изворотливый-скользкий Эреб. Он знал о природе матери и позволил ей проявиться. Конкуренция. Решил уничтожить нас, увидев насколько мы сильны. Нужно было понять это с самого начала. Ты поверила приторно-сладким ядовитым речам Огонька о справедливости. Но он всего лишь заманил тебя в ловушку. И ты позволила себя обмануть. Как бабочка, сгорающая в пламени костра.
Чернокрылое создание не успевает за молниеносными движениями противника. Скорость, на которую всегда делала ставку Айне не может тягаться со способностями Инфирмукса – девочка понимает это, не в силах оторваться от разворачивающегося действа. Слова Сату оживают так, что ей становится сложно спорить с ними: от сильного удара картинка теряет четкость, а ее тело теряет равновесие и кубарем летит вниз. Следующий удар, на этот раз по голове – последний. Больше и не надо. Демон Шантитус повержен, контакт ослабевает, а узницам осталось только произнести последние слова, прежде чем их поглотит тьма.
- Эфир не поступил бы так. Кто-угодно, но не он, - произнесла Айне, прежде чем хрупкая искра ее сознания погасла. Если это конец, она примет его достойно, а если нет, тогда в сомнениях нет ни единого смысла. http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Утро. Именно в это время суток в небе Климбаха правят бал оттенки синего, голубого и бирюзового. Теплый свет Сангунума проходил сквозь лазурные кристаллы и, отражаясь, создавал на воде причудливые блики. Тихий шум прибоя и мелодия капель, с равной периодичностью падающих с высокого свода пещеры, напоминали музыку. Но в пещере был кто-то помимо молчаливых наблюдателей - выбеленных на солнце камней.
«Инфирмукс», - приоткрыв глаза, девочка мысленно произнесла имя стоявшего перед ней. Ошибки быть не могло. Растрепанные алые волосы беспорядочно спадают вниз – уложить и причесать их кажется задачей невозможной. Внимательный ожидающий взгляд багряных глаз отдает теплотой и чем-то непонятным Демону. Волнением? Заботой? Только сейчас Айне заметила светлый, карминово-оранжевый в лучах радиоактивной звезды ободок радужки. Не соперник, не безнаказанный убийца тысяч, не временный союзник. «Друг», - неожиданно для себя подумала Айне. Удивившись собственным мыслям, она потеряла контроль над телом на секунду и этой секунды хватило чтобы…
- Я предупреждала! Еще раз тронешь это тело, и…, - Сату была в своем репертуаре. Девятая по-доброму засмеялась, так задорно и искренне, как не смеялась уже много лет. - … и я поблагодарю тебя за спасение.
Несмотря на безнадежность ситуации, Эфир не сдался. Даже лишившись большей части сил, он сумел не только убраться с планеты, но и прихватить с собой безумствующую Айне. Им удалось одолеть ту пурпурно-красную кровавую волну о которой твердила скорбилус, но надолго ли? Айне не знала ответа на этот вопрос, но готова была бороться с бездной вечность или даже больше если потребуется. Особенно сейчас, ведь теперь был тот, кто может прикрыть ей спину.
- Чем займемся теперь? Говорю сразу, если ты вытащил меня только для того, чтобы пленить – подумай о том, насколько это избитый сюжетный ход. Да и злодей из тебя никудышный, не то что… герой, – поднявшись на ноги, она огляделась. Красота их общего дома могла завораживать. И кому только в голову взбрело назвать Климбах «мертвым миром»? – Ты говорил, что для того чтобы уничтожить всю мерзость в мире тебе не хватит жизни. Не бойся, теперь у нас их целых две! И если бездна появится на горизонте, клянусь, я не позволю ей тебя поглотить.

Отредактировано Айне (Суббота, 25 ноября 15:10:21)

+1

32

«И ты ей веришь? Инфи-и-ирмукс, брось, сколько раз мы слышали нечто подобное, нет, конечно, до заявлений главного блестящего гения…» - окончание части фразы климбату выделили специально отчеканенным насмешливым тоном, мол, речь шла о каком-то умственно-отсталом или глубоко опозорившемся человеке, - «…девчонке далеко, ибо переплюнуть что-то вроде – да вместе мы поработим мир, звезды и тела дохлых тушканов, в принципе трудно, но не разочаровывай меня Инфирмукс, все одно… их было сотни, тысячи и будет не меньше – голосящих болванчиков, ничего не значащих для твоей жизни, к тому же наш общий разум все равно не позволит тебе её оставить, так грустно. Я бы тебя пожалел, будь у меня руки…»
Взгляд Темного Эфира немигающим остекленевшим полотном запечатлелся на переносице Айне, казалось, кукольное девичье лицо транслировалось на блестящих глазных яблоках подростка, точно фильм ужасов. По крайней мере, именно сей неподдельный шок переполнял Инфирмукса, с уголков глаз потянулись черные нити, за доли секунд заволакивая белок непроницаемой тьмой, делая теперь магматические дуги радужек особенно броскими на бледной коже на фоне полумрака пещеры.
Вдох. Один глубокий вдох, чтобы справиться с быстрым сердцебиением, сморгнув алую поволоку, мальчишка облизнул губы, склонив голову на бок, – Либо это просто дань хорошим манерам, мол, за помощь, либо ты не знаешь, о чем говоришь, Демон. Надеюсь, что первое.
Слишком много всего навалилось последнее время, а память… память стирала, удаляла, резала и хоронила, оставляя после событий лишь тяжелый кровавый привкус, и вот он – Инфирмукс, уже не помнил ни Лестейна, ни кого-либо еще из правителей, даже недавнишняя важная встреча с цепным псом померкла и растратила всю значимость, разум отгородился от внешнего мира стеной забытья, непомерной стерильностью, оставив лишь привкусы и запахи, мимолетные видения и фразы, даже не ясно, с кем именно они происходили, может даже не с Инфирмуксом, а Айне вот, сейчас её история близко… и климбату очень хотелось, чтобы после нее осталась хотя бы невесомое приятное ощущение.
- Из всего Эребового Климбаха я самая неудачная партия для спасения мира или избавления его от мерзости. То, что вероятно ты обо мне слышала, не такая уж ложь, я могу лишь разрушать, а полагаться на мою память… как новичку играть в рулетку с шулером. И чтобы та самая бездна не покопалась в твоих внутренностях, возвращайся домой Демон, и забудь об этой встрече, поверь, ты этого не хочешь. Тебе оно не надо. К тому же, кажется, у тебя уже есть отличная кандидатура среди правителей на роль друга, не подводи его.
Подросток отвернулся, пряча взгляд, одному Богу известно с какой непомерной сложностью дались эти слова, но сейчас проявлять эгоистичность и загореться желанием присвоить девчонку к себе Эфир не мог, пока еще с легкостью затушив его, и усмехнувшись собственным мыслям – он делает правильно и плевать, что бесконечно хочется дружеского контакта, он – Властитель Десятой Зоны для него не создан, его удел вечное скитание по материку, вечная борьба с голосом в голове, а общение лишь с неразумными тварями мира, например, Мегаструмами или Флюгеразами. В Энтеросе миллионы видов фауны, редкой и не очень… фауны, в которой Инфирмукс, не будь климбатом, получил бы звание доктора наук, не меньше, с его-то опытом во всем этом многообразии. К тому же, необузданные и неукротимые монстры не предадут – у них даже сознания и речи быть не может, полностью утвердившись в своей правоте, подросток еще раз чиркнул взглядом по Айне, - новой встречи буду рад, хотя эту, вероятно, даже и не вспомню. – невесело признался он.

+1

33

Казалось бы, Рубикон перейден. Случайная встреча – настолько маловероятная и невозможная что Айне впору сомневаться в ее реальности – подошла к своему логическому финалу. «Приключение на двадцать минут» завершилось, а двум его участникам пришло время расстаться. Не навсегда, конечно: даже самый последний не смел бы надеяться, что сильнейшие климбаты, как магнитом притягивающие неприятности, больше никогда не услышат друг о друге. Девятая к ним не принадлежала, а потому с горечью приняла мысль о том, что следующая их встреча может закончится фатально. Да и разве может быть иначе? Индивидуалистичные донельзя одиночки, и не важно, что один борется с демонами в своей голове, тогда как другая с вполне себе реальными, не способны сосуществовать вместе. Так бывает только в глупых историях, где убийство одного зла не порождает зло большее, а главные герои не убивают невинных, пусть и с самыми благими побуждениями. Уж кому как не Демону об этом знать.
Но все было далеко не так просто. Вместо того чтобы бросить пару слов напоследок, она с вызовом посмотрела Инфирмуксу прямо в глаза. Эффект вышел знатный: несмотря на то, что девочка была на голову ниже рыжеволосого, во всех ее движениях угадывалась маниакальная решимость. Насколько непроницаема холодны были карминово-алые очи Темного Эфира, настолько же сжигающим казался этот взгляд кроваво-алых глаз. Немая сцена длилась с половину минуты, пока Айне наконец не заговорила:
- Либо ты сомневаешься в силе моих клятв, либо – идиот, каких Климбах еще не видовал, - мягкий голубоватый свет, освещавший пещеру до этого, пропал, уступив место привычному матово-сиреневому. Демону казалось, что все вокруг стихло, как будто природа – и та дожидалась окончания пьесы. - Это не предложение заключить союз во благо нашего общего мирка. Я не Лапплас, который в каждого встречного тычет своим рааноским пактом. И не признание в любви. Я не Лестейн и не прошу тебя доверять мне больше, чем заслуживаю. И даже не бесполезная лесть. Я не Каллидус со свойственной ей неприкрытой жаждой наживы и бесхребетным материализмом. Это обещание. Обещание помочь.
Лица знакомых климбатов проносились перед ее глазами, и Айне понимала, что ее отношение к ним и Инфирмуксу разительно отличается. Многих из них девочка искренне ненавидела, еще больше с чувством призирала, других стремилась всеми силами защитить, а некоторых, будем до конца честны, не без причин опасалась. Но впервые ей захотелось кого-то по-настоящему спасти, хотя пока еще не знала от чего. «Пусть уходит. Что бы ты не собиралась сделать, это плохая идея. Воняет безумием», - попыталась остановить свою подопечную Сату, но слова скорбилуса Айне проигнорировала. Эмоции климбатов непредсказуемы, а после грубого разрыва ментальной связи от девочки можно было ожидать чего-угодно, начиная от истерики и заканчивая нападением на того, кто гораздо сильнее ее. Но ничто из названного просто не могло прийти ей в голову. Несмотря на пережитое, правителям предстоял еще один бой, и кто выйдет из него победителем определить будет непросто.
- Кого ты стережешь, Эфир? Не вздумай увиливать. Тогда, в этом проклятом зале наши сознания слились, и я почувствовала это на собственной шкуре. Не самый благожелательный отголосок прошлого, который мог бы использовать всю ту энергию совсем не для того, чтобы спасти каких-то детишек если бы ты на секунду ослабил концентрацию, - девочка чувствовала, как все внутри нее сжимается. И это была не метафора – Сату за столько времени не утратившая подвижность, боязливо вжалась костяными в то, что когда-то было позвоночником Айне. Грубить кому-то столь могущественному было не в ее интересах – это ведь не «скользкий Эреб», который по мнению скорбилуса и ответить ничем не способен.
- Можешь не отвечать. Если ты и правда трус, лелеющий мечту истребить всю мерзость в мире, но не способный принять один-единственный бой. Беги, скрывайся, забывай! Но я не дам той дряни, что сидит внутри тебя, сожрать ни в чем не повинного климбата! И этот климбат – ты, Эфир.

+1

34

Ломкая звенящая тишина заполнила сознание, словно замерзшая вода в полом сосуде и лишь Небу известно, как тот сосуд не лопнул, не пошел трещинами. Губы девочки плавно двигались, а ее голос отчего-то звучал где-то на подкорке, каждое сказанное слово гравировалось в красивые алые узоры по черной поверхности сакраментальных костей, и через минуту Инфирмукс мог поклясться, что напряжение, повисшее в воздухе, можно было резать тупым ножом и намазывать на хлеб.
Демон упряма и их упрямство с Десятым имеет схожие черты – порой, глупое до безрассудства, и сейчас она, столь откровенно смотря в глаза Инфирмукса, в коих черные угли сажей чертили переливчатые разводы по яркому пламени, не отыскала бы злости, ненависти, пренебрежения или чего-то вроде. Климбат взирал прямо, с легким недоумением, а мальчишеское лицо выражало в целом странную усталость.
Либо сомневаюсь, либо идиот, так значит? – беззлобная ухмылка тронула губы, – ограниченная точка зрения, Демон. Я не сомневаюсь в тебе или в твоих словах, чтобы сомневаться, нужно хотя бы лелеять надежду на помощь. Ты просто не знаешь, о чем говоришь, и… что за имена ты перечисляешь? Посмотрю, их список у тебя подозрительно велик, уж не мертвы ли они? – последнее сказано с шелестящим шепотом, но тонкий слух Айне без труда уловит даже самый тихий звук, – Хотя, какое это имеет значение. – секунда, растянувшаяся на две вечности и подросток резко делает шаг вперед, впритык, буквально тараном «встречая» изящное и худое тело Айне грудью, заставляя ее отступить, а в голове слышится смех, неприятный, вытрясающий душу тихий смех и снова во рту этот осточертелый привкус дешевой карамели, пережженного до гари сахара.
Повторюсь, ты не знаешь, о чем говоришь, Демон. Кого я стерегу? – задумчивость на миг исказила лицо, – если бы я сам способен был ответить на этот вопрос, но не голос в голове, поверь. Не тварь, что сидит и у тебя, и у меня в мозгах, нет. Ты можешь думать, как нравится, но это часть меня, – еще несколько шагов, заставившие, если не ходить кругами, упереться Айне спиной в стену и грубый, ощутимый захват одного небольшого витого рожка девочки на ее черноволосой голове, да, Инфирмукс схватил ее за рог, резко оттянув назад голову, всматриваясь в лицо совершенно беззлобным, но все таким же уставшим взглядом.
По сути, ему нравилось… это делать, нравилось вот так вглядываться в черты напротив, слушать речь и с удивлением отмечать, что в душе не вспыхивает ярости, не просыпается желание снести климбатке голову, внутри нет ничего – лишь пустота, уж не из-за того ли, что ее климбат не рассматривает противницей, или виной недавнишнее спасение, схожесть в интересах или попросту то, что Айне девчонка?
Скажи, ради спасения, ты бы выдрала этот рог с корнем? – на полном серьезе голос Инфирмукса уже громко разрезал тишину, – прямо сейчас? Сама? И согласилась бы лишиться большой части сил, вероятно, погибнуть, и уж точно потерять рассудок. Демон, никогда не обещай того, что не сможешь выполнить, ибо нет преступления более жестокого – хватка на роге стала во стократ сильнее, словно показывая, каково это, даже попытка выломать лог и не просто кусочек, но и основание, уходящее в череп.
По сути, климбат лишенный рога не потеряет того, что потеряет Темный Эфир и оно и явилось его главным отличьем от большинства. Проклятые кости. Кости преследовали его, окружали, защищали и сводили с ума.
Если бы все в мире было так просто, – рука исчезла, освободив от захвата, и Инфирмукс глубоко вдохнул, отвернувшись, – трус, не трус… слишком неопределенная категория, чтобы я мог сказать, что ничего не боюсь в этом мире. Как и ты. Но страх уже давно стал яростью, Демон, а ярость разрушительна, тем и притягательна.
Подросток запрокинул голову, точно в верхних сводах пещеры собирался обнаружить последнюю истину, или золотые скрижали, – Знаешь, когда кто-то говорит о спасении, обычно сам нуждается в нем не меньше, а порой даже не подозревая об этом, – не опуская головы и взгляда, продолжает вещать, – но я не могу никого спасти, сколько бы боев не принимал. Поверь, их было множество, наверняка больше, чем у… имен я не запомнил. Но принять бой и спасти не одно и то же, мне потребовалось много времени, чтобы это понять, нет смысла во всем… это… а Он… он говорит, что и разницы нет, как будет идти жизнь, я буду вечным здесь – на Климбахе. Может в этом моя плата за что-то ужасное… – Инфирмукс перешел на шепот вновь, сжимая уже свой рог у самого основания и с куда большей силой, чем минуту назад сжимал рог Айне, казалось, секунда и подросток выломает его, или сорвет себе костяшки, - …как думаешь, я мог быть чем-то чудовищным? – Смех, глухой и негромкий, – но и это не имеет значения, особенно, когда я не помню прошлого, а настоящее пестрит картинками и своими и… надеюсь, что не своими. Плевать. Если я что-то и сделал, если том моя вина… и если ты до сих пор уверенна в своих словах, чтож… Девятая, попробуй… спасти… устроить мне суд и кань. Нападай.
Он резко развернулся, раскинув руки, распахнув огненные крылья, мгновенно вспыхивая факелом и устремляя яростный, исполненный предвкушением и куражом взгляд на девочку, – Не совсем то, чего ты ожидала, правда!?
«Вот и накрала всех нас… пурпурно-красная кровавая волна…» - смех.

+1

35

В словах Инфирмукса словах не было места ярости. Одна лишь холодная безразличная усталость вперемешку с терпкими нотами застарелой печали. Айне надеялась раззадорить его, вызвать хоть какие-то эмоции, пусть даже из отрицательного спектра. Но мальчишка оставался спокоен, только теперь все его поведение сквозило ядовитым сарказмом. Демон понимала – она бы сама с подозрением восприняла предложение, вроде того, что не так давно звучало в этом гроте. Да еще и скорбилус бесконечно транслировала одну-единственную мысль: «Да. Огонек прав. Оставь его наедине со скользким-мерзким Эребом. А когда наберешься сил – вернись и вонзи когти в горло». Как и всегда ее выводы были просты и логичны – хочешь спасти мир от чудовища? Ну так прикончи его, а твой новый знакомый всего лишь сосуд для некой могущественной силы. Его жертва будет меньшим злом, совсем как те еще-не-климбаты, не так давно убитые Айне. Что же мешает ей поступить так же и в этот раз?
- Занятно. Ты знаешь о лучшем кандидате на роль моего друга, но не можешь вспомнить его имени. Один из симптомов болезни? Если так, то эта дрянь засела в тебе даже глубже, чем я подозревала, - когда Инфирмукс схватил девочку за рог, она инстинктивно отшатнулась, усилием воли подавляя малейшие намеки на дрожь в голосе. Она все еще собиралась помочь ему, страх мог только помешать и без того хрупкому паритету, который установился между далеко не равными по силам правителями.
Эфир заговорил вновь. Вопрос, ответ на который был не так уж и прост. Айне до конца была не уверена в своей готовности променять власть и могущество на безумие и скорую смерть. Легко говорить о жертвенности и благородстве, попивая горячий чай в уютном кресле. Правительница девятой зоны была твердо уверена, что судить стоит по поступкам, а не по брошенным второпях банальностям.
Когда Инфирмукс сдавил рог сильнее, Айне сжала зубы и, не выдержав, схватила его за руку, оставляя несколько небольших царапин на коже климбата. Демон чувствовала, что приложи он чуть больше усилий, вырост ее скелета мог бы надломиться.
- Да, да и еще раз да! Не сомневайся, если я пойму, что превратилась в одного из этих ублюдков, в богатой истории Климбаха станет на одного самоубийцу больше. Но тебя все еще можно вытащить, Эфир, без применения таких радикальных методов. Должен быть другой способ, нам нужно всего лишь отыскать его, - уверенности Айне позавидовал бы иной проповедник. Ее рука сжалась сильнее, так, что крохотные ногти почти вонзились в кожу Инфирмукса. – А что предлагаешь ты? Сдаться и смиренно ждать, пока это окончательно сведет тебя с ума? Бродить по пустошам, забыв собственное имя и всех тех, для кого оно хоть что-то значит? Проклятье! Климбат, которого я встретила в том подземелье никогда не согласился бы на такую жизнь.
Айне еще сильнее сжала руку. Смех. Миражи рассыпаются осколками, а то, что не так давно казалось правдой превращается в ложное наваждение. Ее желание найти того, чья душа звучала бы похожим образом оказалось мимолетной фальшивкой. Но даже если Эфир предпочтет не принимать кажущийся ему бессмысленным бой, Айне не откажется от своего решения. Ту мерзость, которую он отказывается отделять от себя, необходимо сжечь, не важно во благо самого Инфирмукса или тех, кто может однажды повстречать его. За спиной рыжеволосого расправляются пламенеющие крылья и решение так близко – только руку протяни. В иной ситуации у Демона не было бы шансов, но ритуал в некоторой мере уровнял их. «И я сделаю то что должна, если ничего не получится, - уверила себя она. – Ни его жизнь, ни мои надежды не стоят будущих жертв, которые могут быть… Да что уж там, непременно будут». Не переводя с климбата немигающего взгляда, она отпустила руку, но только на время. «Благие намерения ведут прямиком в бездну. Но вас она давно уже поглотила», - голос Сату звучал четче обычного, да еще и с несколько несвойственными ей интонациями. Но Айне была с этим не согласна. Пока они оба живы, она будет продолжать пытаться, даже когда в ход пойдет оружие и боевая магия.
- Ты не чудовище, Эфир. И даже если был им, то все еще можешь искупить свою вину. Убив тебя я спасу многих, тут ты прав. Но потерять единственного, кто, как и я, может уничтожить всю мерзость в мире, а еще важнее – тот, кто этого на самом деле хочет – нет, это было бы худшей ошибкой моего суда за все время его существования, - девочка покачала головой. – Если хочешь драки, ты ее получишь. Но прежде ответь: что делает нас климбатами?
Нет, не скорбилус. Трансдентам этого подвида нет нужды делить захваченное тело с сознанием прошлого хозяина. И вовсе не особенность организма или сила магического дара – природе нет нужды в мертвецах, не производящих потомства и не пригодными для пропитания. Ты можешь предположить, что таково желание бога, но каков бог, если ему потребовалось превращать детей в монстров, которые не делят людей на грешников и праведников? Нет, Эфир, климбатами мы делаем себя сами, а то, что создавала дриммэйрская принцесска – суррогат, подделка. Одни умирают во время обращения, другие не находят в себе сил сражаться и погибают. И только выжившие становятся климбатами. Но не чудовищами! Да, контролировать себя бывает сложно, да, все многомиллиардное население внешних планет будет считать тебя диким кровожадным зверем, но в конце концов ты получаешь нечто большее. Надежду, которая будет заставлять тебя пытаться снова и снова. Не даст сдаться и умереть по-настоящему.

Айне замолчала. Клочок серо-лилового неба застилался тучами. Дождь, робко барабанивший по светлым камням, усиливался, заглушая смех Инфирмукса, отдаваясь эхом в полутьме пещеры. Демон не боялась, готовясь принять любой исход. Вот-вот начнется ливень.
- Кости часть тебя, но они не то, чем ты являешься на самом деле. Можно быть климбатом, не становясь безумным монстром. Лекарства не может не быть. И если ты действительно готов на все, чтобы не превратиться в чудовище, я помогу тебе его найти.

+1

36

Да, мы как куски закаменелой в веках плоти; как продавшие свою душу грешники за щепотку невиданной силы, ведь плоть без силы не более чем туша. В этом ты права, Демон, но жизнь без цели – существование, а у меня нет цели, за которую я готов отдать жизнь, что не стоит, по сути, и гроша. – Инфирмукс перешел на шепот, а до собственных слов он слушал Айне с предельным вниманием, испепеляя ее черными выжженными колодцами зрачков и не складывая крыльев.
- Наверное, мне стоит позавидовать твоей готовности самоустраниться, а вот я – сам себе отвратителен, и говорю об этом без прикрас, Демон. Я ненавижу Климбах, я ненавижу этот свет и всю ту мерзость, что наполняет его до самых краев, но я не могу, просто не способен взять и выдрать из себя этот рог или… оборвать собственную жизнь этими руками. Но чужие руки... когти... меня ох как воодушевляют! Это похоже на балансирование над бездной, с таким подходом легко соглашаться даже не самые сумасшедшие поступки, многие из которых, казалось бы, противоположны здравому смыслу. Но я все еще здесь, на этой проклятой Эребом планете. Нет, я люблю Некроделлу, но весь прочий Климбах… вот ты любишь свою зону? Некроделла – все, что у меня есть. Она словно держит и начинает убивать изнутри, если я иду против собственной природы… а знаешь…
Эфир внезапно замолчал, стал как вкопанный, прислушиваясь к собственным ощущениям и удивляясь странному внутреннему… нет, не доверию, пока еще далеко не доверию… словно тонкая нить, обрастающая частицами, эволюционирующая вначале в веревку, а после в канат, что тянется от него к Айне или наоборот. Не важно.
«Все это хрупко и бесполезно, один неверный шаг и девчонка превратится в безликий образ. Как думаешь, насколько быстро она откажется от своих идей? Насколько быстро изменит мнение, и станет на сторону чужака?» - смех Безымянного Скорбилуса резал наждачной по ушам, но губы мальчишки украшала внезапно возникшая улыбка. Да, вполне искренняя улыбка, ибо ему было, что ответить, - «…ну так и проверим? Какая мне разница, что в ее словах ложь, а что истина? Очередная игра, очередная история, почему бы не попробовать? Мне, в принципе, терять нечего, а у Демона очень занятная душа, следовательно, я больше получу, чем потеряю в этой авантюре!»
- … если ты настолько этого жаждешь, я бы взглянул на свое будущее через пару лет, - задумчиво продолжили мальчишка, - плевать во что оно вольется и выльется ли вообще, но я терпеть не могу скуку, и бессмысленные действа. Так что, - крылья за спиной сложилось, а коса была воткнута в землю, - Я Инфирмукс – властитель десятой зоны Климбаха и имя мое переводится на самом деле как… «чужак», и я рад нашей встречи, Айне – правитель девятой зоны Шантитус, надеюсь, она принесет свои плоды.
- И раз уж я тут разоткровенничался и нещадно сжигаю мосты, позволь кое-что показать. Некоторые обрывки событий минувшего терзают похлеще экземы, ведь я не все забыл, а жаль. Какой бы приговор вынес твой праведный суд на это деяние!? – Инфирмукс вновь оказался предельно близко, схватив девушку уже за оба рога и столкнув их – себя и её лбами.

Луна направо и налево
Рука от голода хрустит
Ты утолишь своею жизнью
Мой непомерный аппетит...
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.pngВсе закружилось, словно в калейдоскопе из миллиона оттенков черного. Вокруг сгустилось тяжелая, давящая своей абсолютной атомарной массой темнота внутреннего космоса. В ней – этой темноте, не сразу, но довольно скоро замерцали тысячи хаотично вращающихся рубиновых обломков, точно невидимый титан окунул металлическую руду в густую кровь, пропитал ею осколки, сделав по зеркальному блестящими. Многие оказались покрыты странной черной паутиной и ничего не показывали, а прямо на глазах Айне два осколка столкнулись на огромной скорости, но вопреки физическим законам, вместо того, чтобы разлететься, разбиться или еще что-то подобное, «вплавились» в друг друга, отсоединив от себя по части с оставшихся свободных сторон и в пространстве на один осколок стало больше. Цикл повторялся то тут, то там, но некоторые «сплавливались» вместе и без последствий, уменьшая количество кружащих в пространстве объектов.
Внизу разливалась еще большая тьма. Тьма, что время от времени шла волнами, образовывала водянистые круги, подобное деликатно наводило на мысль: внизу простирается бесконечный океан.
Сверху «в небесах» чернота расступалась, прибавляя едва уловимые оттенки серо-сизого и багряного, там, едва были заметны очертания чего-то огромного, костянообразного и змеевидного, словно скелет змеевидного дракона. Показалось?
- Это мое подсознание. – объяснил климбат, обнаруживая их с Айне зависшими в космическом бесконечном пространстве, - вот этот осколок… - красноволосый взглянул вниз и, правда, там у самой воды, явно рукотворно, один осколок связывался какой-то черное сводообразной субстанцией и никуда не мог улететь.
- Я специально защитил его, чтобы… - Инфирмукс немного потупился, сразу не находя слов как именно объяснить, - он не подвергся искажению. Все те воспоминания, что мне доступны уже не более чем фальшивки, в них искажено все: действующий лица, события, даже сюжет. Но некоторые… не более десятка… я сохранил. Смотри… сюжет настолько далекого прошлого, что… разве можно меня считать достойным? Мерзость, что стремиться уничтожить мерзость – не это ли смешно?
Воспоминание распахнулось. Темный готический замок, весь в руинах, окружающая обстановка сразу давала понять: недавно здесь завершился кровопролитный бой. Мальчишка в подранной одежде и залитый кровью с ног до головы придавливал коленом за горло необычно крупного, почти обнаженного климбата с длинными коричневато-красными волосами и рисунками по всему телу. Тот хрипел конвульсивно дергаясь, но уже слабо… а Инфирмукс..?
Темный Эфир ел. Нет, даже не ел, а жрал. И не было в его действиях ни красоты, ни очарования, как могли представлять некоторые. Мол, смотрите, дитя с ликом ангела… что за бред? Он жрал, как животное, обгладывая область руки между запястьем и локтем. Обгладывая плоть до самой кости… на живую. Ошметки мяса иногда выпадали из его рта и хвост… костяной хвост ловил их, грубо заталкивая подростку в глотку, отчего тот иногда кашлял, но каким-то чудом сдерживал подкатывающую рвоту.
- Умоляю… Инфирмукс… - послышалось рядом, и худая бледная рука соседнего окровавленного безногого тела, низенького худого блондинчика, потянулась к нему, в абсолютно агонической попытке к спасению, поймав прядь влажных от крови волос и дернув на себя. Хвост грубо вдарил по руке, а Инфирмукс буквально взвыл, схватившись за голову и что-то бубня, но слов было не разобрать, воспоминание слишком смазано и размыто. Рядом лежало еще тело климбата, но оно было обглодано начисто до пояса, лишь голые кости валялись на холодном каменном полу в луже крови. Далее действо вообще перешло в разряд абсолютного треша. Инфирмукс что-то кричал, хватал себя за голову и бился о пол, между подходами в поедании полудохлых жертв. Кажется, но это не точно, ругался. Пытался сломать себе хвост, а тот, судя по всему, был под управлением скорбилуса и помогал в этой кровавой трапезе.
Под конец климбат то беззвучно рыдал, то начинал смеяться, как ошалелый уродством безумец утопающий в нирване. Он обгладывал лица жертв, но было видно – от еды мальчишка не ощущает наслаждения, он ест по какой-то другой причине. Финал очевиден: все три тела оказались сожраны и обглоданы Инфирмуксом до пояса…  Лишь голые черепа и кости остались валяться. Мальчишка рухнул рядом, тяжело дыша, пламя вокруг его тела постепенно разгоралось с новой силой и даже глупому было ясно – сие предание чревоугодию являлось именно климбатским, когда зверь мертвого мира мог есть несоразмерно много мяса и оно переваривалось за считанные секунды, попадая в желудок, иначе съесть так много Инфирмукс попросту не смог… переваривалось, чтобы стать магической энергией. Восполнить запас.
Занавес.
Снова пещера. Снова настоящее. Источник, - и даже после этого ты не утратила своей уверенности? – применительно к себе насмешливо-горько прошептал климбат, отстраняясь.

Отредактировано Инфирмукс (Среда, 6 декабря 16:36:11)

+1

37

Айне слушала. Образы обжигали, как могли бы обжигать маленькие ледышки, если их сжать в руках. Слова, сладкие на устах, но горькие во череве. Правитель десятой зоны открылся ей или по крайней мере не стал лгать. Девочка кивала и ее взгляд был полон понимания, но едкие слова скорбилуса прочно запечатлелись. И пока Эреб пытался как можно четче выразить свою мысль, подводя подопечного к вопросам с двойным, ото и тройным дном, Сату была категорична. «Слабак. Не может поставить крест на своем ничтожном существовании. Хочет, чтобы ты сделала его работу. Напрасно. Жалость губит, разъедает. Он недостоин жалости». По хребту Айне пробежала привычная дрожь. За ней последовал легкий укол боли – любимейший способ Сату привлечь внимание. Демон могла ее понять, быть запертой в изредка подвластном тебе теле не самый веселый способ существование, но то, с какой уверенностью трансдент говорила о вещах ей неизвестных злило Айне. Эфир сделал первый шаг по темному тернистому пути, и то, как нелегко он дался климбату, она могла только предполагать.
- А я, Айне, правительница девятой зоны, прозванная Демоном-Который-Приходит-Когда-Называют-Его-Имя, обещаю, что ты не пожалеешь об этом. Желаешь обвинить чудовище? Так предоставь доказательства его вины! – ливень рухнул на стены пещеры. В этих местах давно не было такой грозы, жаль, двое климбатов не успели оценить ее масштаб. Первые раскаты грома настигли их ровно тот момент, когда две пары рогов столкнулись с глухим звуком.

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png

Непроглядная темнота сменилась калейдоскопом темных оттенков и мерцающих красным обломков. Потерявшая ориентацию в пространстве Демон попыталась принять вертикальное положение, но вместо этого еще сильнее распласталась над одним из самых ярких осколков, прижав подбородок к коленям. Совсем рядом два кусочка реальности столкнулись, но вместо того, чтобы разлететься на еще более мелкие, объединились, словно чья-та невидимая рука осторожно ввинтила один в другой. Сознание Инфирмукса нельзя было назвать цельным, впрочем, насколько было известно Айне, лишь малая часть климбатов обладала четко структурированным мироощущением.
- Старые-добрые ментальные трюки, да? – спросила она, повнимательнее присматриваясь к окружающей панораме.
Неясная тень в том месте, которое девочка условно обозначила «верхом», заставила ее присмотреться повнимательнее. Если совершить пару-другую рывков, Айне могла бы рассмотреть ее поближе. Но вместе с этим пришло холодное понимание – пока туда лучше не лезть. То, что Эфир настолько безумен, что доверяет самую хрупкую свою часть почти незнакомому климбату, не давало этому самому климбату право шляться по округе. Ненароком можно что-то сломать.
Мир вздрогнул. Знакомые небеса, знакомые архитектурные решения и не менее знакомые Демону кровь и шматки плоти. Рыжеволосый парнишка торопливо пожирает своего собрата, вырывая самые сочные кусочки челюстями. Костяной хвостовой вырост помогал ему в этом нелегком деле. Создавалось впечатление, что климбат стремился запихнуть в себя все тела разом, не доставив радости падальщикам и мародерам. Не самое приятное зрелище, зато насколько типичное.
Одна из светловолосых жертв, к удивлению Айне, была не только жива, но и способна сопротивляться. Правда, и то как-то хиловато. Мольбы и уговоры ничто для того, кто уже отведал сладкой плоти. Хруст, крики, безумный смех - все признаки помешательства на лицо. Кто-то не слишком умный, но зато носитель высоких моральных ценностей давно бы бросился на Инфирмукса, дабы закончить мучения если не жертв, то хотя бы их несчастного палача. Демона занимало другое.
- Почему? – спросила она, закрыв глаза. Девочка не видела Эфира, но знала, что он тут. Слишком много вопросов. – Почему ты убил их? Кем были те климбаты? Они как-то связаны с особенностью твоих… рогов?
Уровень воды в небольшом озере поднимался. Дождь все так же барабанил по стенам пещеры. От кристаллов исходил неяркий матовый свет, который некоторое время слепил глаза Айне, после того, как она решилась открыть их.
- Ты забыл, - неожиданная догадка заставляет девочку выпрямиться и поднять затуманенный взгляд на Эфира. Их разделяет меньше полуметра. Указательный палец ее левой руки машинально проводит по одному из рогов климбата. Холодок пробирает до искореженных скорбилусом костей. – Нет, я не могу выносить приговор по преступлению, детали которого неизвестны. Нам нужно побывать там, по кусочкам восстановить твое прошлое. Это похоже на… мозаику! Да, мозаику из тысяч осколков стекла, только вместо них – твои воспоминания. Думаю, нужно собрать все это в целую картину. И только тогда мы сможем найти противоядие.

+2

38

Порой Инфирмукс ловил себя на гаденьком и совершенно диковатом желании: схватиться пальцами за голову и, проломив черепную коробку, перебрать каждую частичку воспаленного мозга. Казалось, там клоака кишащих в сахарном сиропе ленточных червей, стягивающих извилины скользкими слизистыми телами. Те черви тоже сладкие. Обязательно сладкие. Точно выполненные сумасшедшем кондитером из дешевого мармелада. И все из-за этого, пробирающего до самых жил, отвратительно ласкающего смеха в голове.
«Девчонка и то, что сидит в ней, по сути, одна глупая туша, Инфирмукс, ты не перестаешь меня удивлять. Все же зря распечатал сею милую и эксцентричную сценку, ни один климбат никогда не сделает даже приблизительно верного вывода о тебе или, тем более, обо мне. Они. Все. Одинаково. Тупы. Их мозг попросту не способен осмыслить то, что происходит в твоем Мире… в нашем мире. Такие как она годятся лишь для на две вещи: мыслить примитивно и издохнуть от руки, даже не более сильного, а более удачливого. Не хочу расстраивать и говорить, сколько правителей сменилось лишь на твоем веку… так было и так будет. Впрочем, оно и не важно, пройдет какое-то время, и ты забудешь о Ней, не беспокойся, я не стану напоминать…» – странно, что Скорбилус решил заговорить именно сейчас, когда основное представление уже закончилось,  Айне высказалась, а подросток, широко распахнув пронзительные глаза темно-багряного цвета, с тусклыми отсветами в полумраке, с удивлением и промелькнувшим весельем хмыкнул. Он слышал голос в голове, но отчего-то голос снаружи показался ему куда интереснее, что уже само по себе редкость.
- Верно. Я не знаю кто они, Демон. Более того, я даже не уверен, что действительно был там. С особенностью моих рогов? Рогов… – мальчишка моргнул, словно сбрасывая поволоку наваждения, а заметила ли Айне, что её собеседник попросту забыл сцену с рогами, недоумение, проскользнувшее во взгляде выразительно это обрисовало.
- Как там говорили в одной мудреной книжке? Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном настоящим Кодексом, толкуются в пользу обвиняемого. – похоже, климбат имел опыт прочтения Уголовного кодекса или Коалиции Рас, или какого-то Доминиона, – хорошие законы, жалко, что климбаты по нему трактуются как неразумная форма жизни, да? – негромкий глуховатый смех, – Значит, собрать осколки? Странные у тебя желания и предложения, Демон. Как спортивный интерес? Что-то из разряда «ох как будет круто покопаться в чужом мозгу», хотя, чего уж там, я логику многих собственных поступков не понимаю, так что уж в чем в чем, а в стремлении избавиться от скуки понять могу. У нас осталась лишь одна нерешенная проблема. Если ты действительно хочешь… желаешь осуществить то, о чем говоришь, я не имею права тебя забыть через пол часа после твоего ухода. Да? Есть лишь один способ запечатлеть тебя, Демон, – ухмылка мгновенно растянулась в белозубый оскал, обнажая заостренные клыки, идеально заточенные природой во имя отсоединения масса от костей – ты, правда, готова идти до конца?
Взгляд лихорадочно блестящий. Один отрывистый шаг вперед. И одной лишь Бездне известно, Инфирмукс так шутит… глумиться, или там что-то серьезнее?

+2

39

- Мы знаем друг о друге многое, Эфир. Иногда даже слишком. Знаешь, все эти забавные стереотипы. Истории, о помешавшейся на своих законах Девятой и чудовищного Десятого. Все прекрасно представляют, как должна пройти наша встреча. Благородный рыцарь, пусть и съехавший с катушек, и само воплощение зла, уничтожающее города по утрам. Великолепная битва, столкновение двух противоположных в своей сути идей! – девочка сделала шаг назад. Материализовавшееся в ее руках оружие звякнуло, когда парные клинки ударились друг о друга. Слишком чистый звук плохо сочетался с внешним видом Казни и Помилования – ржавых, со следами запекшейся крови и напоминавших высушенную часть внушительного монстра. – Но дело в том, что я не желаю этого. У каждого найдется пара-тройка собственных демонов. Пока кости сводят тебя с ума, меня волнует справедливость. Единственное высшее благо.
Айне ловко подбросила один из клинков в воздух. Но вместо того, чтобы упасть на пол пещеры, он на мгновение исчез, появившись в руке климбата вновь. Полное взаимопонимание вещь невозможная по ряду причин, особенно между теми, кто тысячелетиями избегал больших компаний. Любой разговор, особенно такой важный, как сейчас, можно сравнить с хождением по минному полю. В таком случае Эфир и Демон были как никогда близки к готовому сдетонировать снаряду. Одно неловкое слово, один неправильный жест мог перечеркнуть все зыбкие компромиссы, к которым правители успели прийти. Но Айне не собиралась играть высокодипломатичную персону. По ее мнению, все витиеватые заявления предназначались для того типа неприятных личностей, что чуть-чуть не дотягивали до кровных врагов. Для того, кого она хотела попросить о малой толике доверия, нужны были другие слова. Простые.
- Ты силен, и это не бесполезная лесть, а хорошо известный факт. Можешь превратить и без того не идеальную жизнь многих в кошмарный сон. Или изменить все. Изничтожить этих зверей в климбатском обличие. Или хотя бы спасти себя, - с хрустом один из кинжалов Айне вонзился в камень, разрезая неподатливую породу, как нож масло. – И ради этого… Да, я пойду до конца. Как обычно – ставка жизнь, душа и даже больше? Что ж, нам с тобой не привыкать.
- Не давай обещаний, которых не можешь выполнить, - твердил голос Сату – тягучий, сладкий, но между тем обжигающе-жесткий, как все радиоактивные кристаллы мертвого мира разом. Хуже только эти женственные нотки, в последние годы проявляющиеся все чаще. – Как поступишь, если возникнет выбор – он или дело нашей жизни?
- Я поступлю правильно, только и всего. Так, как должна, - эти слова пришлись скорбилусу по нраву. Оправдываться перед ней бесполезно, как и приводить хоть сколько-нибудь логичные аргументы. Только настояв на своем и проявив упрямство можно было переубедить дента, да и только на время. При следующем удобном случае она не забудет высказаться в привычной манере.
- И этим продолжаешь меня удивлять.
Оружие девочки растворилось в воздухе в ту же минуту, когда Сату закончила свою последнюю попытку образумить Айне. Несмотря на неприятную историю знакомства, они были довольно близки. Не те отношения, которые должны быть между паразитом и его хозяином, но Демон не видела в этом особой проблемы. Единственным, что хоть сколько-нибудь ее напрягало, было желание скорбилуса совпадать с своей «подопечной» во всем – в предпочтениях, вкусах и даже мнениях. Только вот изменять собственные привычки она не торопилась. Интересно, поэтому ли, в тот самый момент, когда Инфирмукс и Айне смотрят друг-другу в глаза, ожидая неминуемой развязки, дент со злостью сжимет не потерявшие чувствительности отростки?

+2

40

[AVA]http://s9.uploads.ru/cthxw.png[/AVA]С горько-сладкой гармонией в ваш разум втекает агония...
«Ты подписываешься на большую игру, Инфи-и-и-ирмукс…» – смех и уже до оскомины приторная карамель, – «и Эребу известно, что ты ничерта нового не скажешь…», – «В том то и сок, как думаешь, сколько раз ты проходил эту игру? А победил всего однажды, розовая девка-дух оказалась на редкость прыткой… впрочем, нет разницы, пробуй сколько угодно раз, но на одного у тебя одна попытка…» – Темный Эфир осклабился в хищной усмешке, немигающим взором уставившись в невероятно алые радужки Айне. Да, эти глаза буквально ода всем кровососущим, включая климбатов. Мальчишка не знал – чувствовал, тварь в черепной коробке солгала! Демиург уничтожь этот мир, но Инфимукс сейчас способен поклясться, скорбилус лжет в одном: «игры разума», если и проводились, то всего единожды, и в тот единственный раз, закончились не поражением. Фтэльмена живое доказательство постоянства памяти. Почему вдруг он решился на такое? Ответ остался недоступен, просто доселе Эфир не ощущал столь странного эмоционального подъема, по сути, лишенного оттенков, но нечто необъяснимое влекло магнитом невиданной силы к энному решению, противиться которой даже боги не способны.
Ахах, не преувеличивай, – уже расслабленная позы, негромкий шелестящий смех, – ты не помешенная, я не чудовищный, – оскал обнажил заостренные белые клыки, – а те, кто думает иначе, издохнут, придушенные своими же кишками! – адреналин ударил в кровь, разбавляя настроение нотами чего-то будоражащего, серотонин же сделал ситуацию очередной игрой. Без правил. Без потерь. Ради собственного увеселения. Чувство юмора у красноволосого мальчишки было не очень, знаем.
Это будет игра, где мы с тобой на одной стороне доски. Но, прежде чем я начну, должен сказать. Любое пребывание в мире бессознательного, подпитывает Его, но ты сильна, это сделает свое дело, лишь постарайся ментально изолировать собственный разум насколько это возможно.
Мальчишка подошел вплотную и вдруг… уселся перед Айне на землю «по турецки», заговорщически поманив девочку рукой, – присаживайся. Спиной к спине. Надеюсь, такое тебе подходит? – дождавшись, когда острые лопатки коснутся его позвоночника, климбат не предупреждая, прижался затылком к затылку правительницы Девятой зоны.
«Они стоят в одном ряду, сразу друг за другом… девять и десять... очередность…» – последняя мысль вспыхнула в темноте сомкнутых век и в секунду, когда мальчик открыл глаза, их мир было не узнать.http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.pngК огромной цитадели из красновато камня вел разрушенный мост и разумеется, по велению капризной судьбы, Айне и Инфирмукс стояли перед обрывом, вдыхая сладковатый аромат душистых роз, нежной лаванды и… разлагающейся плоти. Небеса закутывали в пушистый серый шарф неестественно-отвратных облаков, камень исполинского сооружения перед климбатами поблескивал в тусклых тонах невидимого солнца. Влажный камень. Красный маслянистый влажный камень.
Мальчишка сделал шаг вперед, но тут же замер, смотря под ноги невидящими глазами: обрыв простирался в черную непроницаемую бесконечность, слишком густую, чтобы прослыть реальной. Несколько мелких камушков сорвались с утеса, и беззвучно упорхнули вниз из под ног Демона.
Эй! Тварь! – даже не крик, а почти животный рев, не каждый был бы способен поверить, что это почти детское горло способно порождать подобные звуки, – рассказывай правила игры, мы готовы!
Крик не потонул в пустоте, он потонул в звонком эхе ломающихся костей. Нижние своды замка, а точнее фундамент, соприкасающийся с каменистой землей, затрещал. Исказился… отделяясь и вырастая в форму огромного красного костяного змия. [float=right]http://se.uploads.ru/gcw4I.png[/float] Истинная личина Эреба могла бы потягаться в размере с крупным драконом. Совершив странное движение, как обтряхивается собака, тем самым избавившись от покрывавшей тело масляной, искрящей рубиновым, жидкости, змий прямо по воздуху перенес часть своего гигантского тела в сторону стоящих подростков, его безглазая морда, отдаленно похожая не на дракона, а, скорее, на череп матировавшего волка,  уставилась зияющими глазницами на миниатюрную фигурку девочки, обдавая ее ярким темно-фиолетовым светом, что источали провалы уже упомянутых ранее глаз.
Ну, привет-привет, девочка. Еще раз. Уже воочию… мне всегда была немного любопытна разница между такими как ты и такими как он. Но не настолько, чтобы стать свидетелем кровавой бани.
Оставь ее в покое, Тварь. – злобно процедил сквозь плотно сжимающиеся челюсти мальчишка, – выкладывай правила.
Инфирмукс, ты не меняешься. Хорошо, раз в том и состоит твое желание… я ведь всегда исполняю все твоя желания, разве нет? – ноту сладковатого противноватого шипения невозможно было не заметить в голосе резко отстранившегося от Айне Эреба, – цель игры проста. Вы должны отыскать в этом замке и спасти две личности. Себя. Найдите там самих себя, – тонкий кончик костяного хвоста указал на ворота алой цитадели, – и вытащите за пределы этой одиозной, как тысяча дохлых мегаструмов, махины. – мальчишка скривился, явно недовольный ассоциацией с мертвыми мегаструмами, – это и будет ритуалом гравировки памяти. Впрочем, девочка… пока ты не переступила обрыв, можешь отказаться. Порой лучше, чтобы такие как Инфирмукс даже имени твоего не помнили… не говоря уже про… Все.

Отредактировано Инфирмукс (Понедельник, 25 декабря 16:47:28)

+2

41

Айне все еще понятия не имела, кто такой «Он», но, несмотря на это, была готова надавать этому самому «Ему» по роже, если потребуется. Могущественный первородный, древнее божество или вовсе загадочная сущность, каким-то образом связанная с природой изменчивой памяти Инфирмукса – не важно, Демон-Который-Приходит-Чтобы-Забрать-Свое сметет все мыслимые и немыслимые преграды на своем пути. Тем более сейчас, когда удалось установить шаткий паритет с Сату, которая не слишком жаловала всяческие ментальные штучки. Айне считала, что врагов, предпочитающих старую-добрую кровавую бойню у них и без того досочно, а помощь Темному Эфиру, помимо морального аспекта, вносила некоторое извращенное разнообразие.
- Каменный пол? Не хуже тех тронов, на которых мне доводилось восседать, - улыбнувшись, девочка опустилась на пол, в точности повторяя принятую Инфирмуксом позу. Снаружи все еще шел дождь, принося с собой еще большую сырость в и без того не самую сухую пещеру. Демон закрыла глаза. Воспоминания о прошлом обволакивали, дарили давно утерянное чувство уюта. – Раньше частенько приходилось ночевать в местах вроде этого. Усталость, треск костра, потрепанные пожитки… И, конечно же, идущий по твоему следу отряд головорезов.
Мирные видения прошлого угасли, вместо них – залитое кровью горное ущелье, где пятеро сильнейших климбатов нашли упокоение. Обессилив, она лежит там же, отстраненно вглядываясь в холодное бездонное небо дикого мира. «… и каждый все ближе к концу. Смерть – вот, что нас связывает», - мысль не казалась чужеродной, скорее единственным верным выводом. Айне поняла это, когда в глаза ударил пурпурно-фиолетовый свет, так отличавшийся от спокойной полутьмы пещеры.

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png

И вновь – искаженный, изломанный мир. Душный приторный запах цветов смешивался с вонью гниющего мяса. Клубящийся туман, властвовавший среди отчетливо заметных темных силуэтов, казалось, был пропитан этими запахами. В свое время Айне сталкивалась с чужими карманными вселенными, и в каждом из них что-то было не в порядке. Иного бы это навело на неутешительные выводы, но Демон как-никогда знала – никто не идеален. Несмотря на это, часть памяти Инфирмукса производила впечатление. Мощная, давящая, она будто могла разорвать тебя на кусочки, стоит лишь на секунду потерять концентрацию.
Девочка удивленно уставилась на своего проводника, когда тот закричал. Да, она жаждала боя, если это поможет поскорее покинуть окрестности Черного Замка, как про себя обозвала его Айне. Только вот даже никогда не занимавшейся подобной Девятой было понятно, что простой победой невозможно запечатлеть себя в долговременной памяти Темного Эфира.
Пришедшее на зов существо заставило девочку невольно потянуться к все так же висевшим на поясе кинжалам. «Дракон?», - настороженность никуда не пропала, зато к ней примешалась небольшая толика восторженности. Девятая питала особую любовь к гигантским ящерам, жаль только зачастую не взаимную. Только вот крыльями, обязательным «аксессуаром» любого уважающего себя дракона, гость был обделен. Потрескавшаяся костяная броня, темный огонь, пылающий в глубоко посаженных глазницах вытянутого черепа и сладковатый, как изысканный яд, голос... Теперь Айне понимала, почему слово «Эреб» стало излюбленным ругательством Инфирмукса. Радость от встречи с удивительным существом растаяла быстрее, чем успела проявиться. [float=right]http://s5.uploads.ru/oc5qW.jpg[/float]
- Разница между такими как он и такими как она меньше, - Демон собиралась ответить скорбилусу, когда на ее плечо опустилась белесая ладонь. – ... чем разница между ими и нами.
Темный Эфир мог разглядеть, как за ее спиной возник расплывчатый силуэт, сотканный из густого черного тумана. Пунцовое зарево неба бросало блики на лезвие внушительной косы, которую Сату небрежно держала в правой руке. Одна алая табличка выбивалась из мрачной цветовой гаммы, скрывая лицо материализовавшегося дента от лишних глаз. Белой краской на ней было очерчено слово на одном из диалектов дриммэйров. То самое, которое Айне произнесет в это же мгновение.
- Сату! Ты пришла к самому началу чаепития. Вот только как? Разве этот план подсознания не должен быть закрыт для посторонних?
- Истина. Но нашли сознания смежны. Огонек пригласил тебя. Я проскользнула следом, - фигура из клубящегося дыма чуть качнула головой. Демон не знала, есть ли у нее глаза под этой своеобразной маской, зато была уверена, что существуй они на самом деле, то взгляд скорбилуса был бы обращен на гротескную фигуру костяного змея. – Примите окончательное решение, детеныши. Поторопитесь. Нужно двигаться. Скользкий-самовлюбленный Эреб не станет вам помогать. Зато помогу я.
Демон еще раз посмотрела на Темного Эфира. В некоторой мере именно она вынудила его пойти на что-то столь опасное и противное природе. С потерянными в лабиринтах сознания личностями не стоит заигрываться, но, если это единственный выход связать их и найти лекарство от болезни Инфирмукса, Айне готова была пойти на риск.
- Сдаться, не начав сражение? Нет уж, Эфир, так просто ты от меня не отвяжешься, - во взгляде девочки читалась пылающая решимость. Разбежавшись, она за один мах преодолела пропасть, приземлившись на перед тяжелыми воротами замка. Взмах руки – приглашающий жест, адресованный Инфирмуксу и Сату. Что бы не находилось в этом проклятом здании, Демон хотела поскорее встретиться с этим.
- Запомнить ее? Ты либо не знаешь, на что идешь. Либо не дружишь с головой, - предостерегла скорбилус, прежде чем исчезнуть и вновь появиться за спиной своей подопечной. Ее слова можно было бы принять за глупость, не будь в них так отчетливо слышны ироничные нотки.

Полная версия картинки

http://s7.uploads.ru/RuzvE.jpg

Отредактировано Айне (Вторник, 2 января 13:56:14)

+1

42

http://s3.uploads.ru/O5SLB.png
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.png
Скрежещущий негромкий смех стал приветствием расплывчатому туманному силуэту, когда красноволосый мальчишка обернулся, увидев незнакомку, в воспоминаниях сразу всплыла описательная картинка придуманных неким автором тварей в книжке про маленького волшебника, рожденного в мире без магии. Как же их называли? Дементоры, кажется.
Закрыт для посторонних? – дополнил разлетающийся эхом голос, – А разве Климбах не плоский, и не держится на трех мегаструмах? – речь, вновь плавно перетекающая в смех – нет смысла делить сущности, если это сделает игру нечестной. Добро пожаловать в общий мир. Сие не мир Инфирмукса, не мир Айне. Это общее бессознательное, любезно созданное для них… их же разумами. И каждый фантом в этом мире биполярен. Впрочем, Са-ту, ты ведь знаешь не хуже… ну а я, любезные, должен вас покинуть, не потому, что не хочу остаться… не могу. Слишком высока психическая нагрузка для несчастного и слабого меня. Ах да, на-по-ми-на-ю, от проигрыша разум Инфирмукса не пострадает, больше уж попросту некуда, а вот… Айне… береги её голову, Са-ту, другой, у таких как мы, быть не может. – нет, змий не растворился, он попросту вернулся в основание замка, превратившись в окольцовывающий фундамент сложный и агрессивный орнамент.
Инфирмукс обернулся, облегченно выдохнув. Каждое пребывание со Скорбилусом в одном пространстве порождало до невозможного непонятное ощущение напряженности, словно мальчишку заставляли все то время, пока Эреб пребывал в материализации, держать на себе свод небесный.
Запомнить ее? Ты либо не знаешь, на что идешь. Либо не дружишь с головой…
Новость. С головой я с рождения не дружу. Как-то сразу не сошлись характерами… – губы расплылись в хищной ухмылке, глаза блеснули, – согласен, идемте, искать себя или вроде того!
Как странно. Мне жарко. – поежился мальчишка, как только троица сиганула через пропасть и оказалась о огромной, многометровой одиозной двери, нет… целых врат, покрытых сложной филигранной работой в изображении черепов, цветов и каких-то изогнутых зигзагов.
За дверью открылся новый вид… потрясающе красиво. Да, один разум подобную красоту вряд ли способен породить. Необыкновенно высокие потолки, готические стрельчатые окна, но настолько широкие и массивные, что создавали у противоположной дальней стены полноценную панораму, открывающую дивный вид на полыхающую бездну. Со лба Десятого скатилась капелька пота, его собственное пламя, похоже, попросту сбилось с привычного горения, померкнув практически до ноля.
Голубые, лиловые, белые. Именно в этих тонах выполнена главная зала замка, узорчатая гравировка по притокам и плинтусам, диковинные росписи стен, тончайшие вуали, ниспадающие с барельефных угольно-черных колонн – единственные черные детали в помещении. Убранство с немалой долей шика, оттенком рококо, но уместное и чарующее. Вместе с тем, не лишенное готичности, острых и угрожающих мотивов, особенно прослеживающийся в тематике главного трона, и скульптур его окружающих.
Айне… Инфирмукс… дети… – вдруг пропел тонкий, но звучный голос и из-за высокой спинки массивного голубого трона выплыла фигура. Худая дева. Иссохшая до белой березовой коры кожа. Черное платье с пышной юбкой на коем отчётливо побрякивали сотни тончайших косточек расы неопознанной, хотя мозг очень быстро осознал смысл. Кости такие, потому, что принадлежат несформировавшимся организмам – малышам, вероятно, младше двенадцати лет. Половину лица закрывала венчавшая голову пятизубцовая корона. В руках коса, а вокруг пламенеющие и тлеющие искры.
…вы вернулись домой? Так долго… я так долго ждала, но… кто это с вами? – острие косы непрозрачно указано на сопровождавшую их фигуру скорбилуса Девятой.

+2

43

Высокие куполообразные потолки, украшенные вьющимся орнаментом, окаймленные узорчатыми рамами окна, пропускавшими тусклый пурпурный свет, серебристые подсвечники усыпавшие стены вереницей синеватых огоньков. Рассматривая убранство замка, Айне поняла, что была бы не против перенести одну из этих комнат в собственную цитадель. Но быстро отмела эту мысль: по неизвестной ей причине атмосфера казалась давящей, совсем не тем, что хочется созерцать перед обедом. Не говоря уже о нарастающей температуре. Кивнув Эфиру, девочка смахнула со лба мельчайшие капельки пота.
- Скользкий скоморох Эреб утаивает суть. Как всегда, - Сату едва ли волновали такие мелочи. Темная фигура плыла следом, лишь изредка замирая для того чтобы получше разглядеть что-то видимое только ей. – Сознание обобщено. Но если первым падет Огонек, проигрыш неизбежен. Раннее решение, глупое решение.
Хозяин этого места проявил себя прежде чем Айне успела ответить. Иссушенное создание говорило женским голосом, прерывистым и чистым, как утренняя роса. В реалиях Климбаха не худший собеседник, если бы только подол одеяния не устилали кости, слишком мелкие для того чтобы принадлежать взрослым представителям разумных рас. Под ногами Демона что-то хрустнуло – приглядевшись, она поняла, что большая часть пола была покрыта высушенными останками. Мысленно она смаковала видения будущей битвы. Первый монстр, которого им предстоит одолеть. Звучит довольно просто, не так ли?
- … паразит? ...убийца?! …тварь?!! – помещение заполонило глухое грохотание – кости пришли в движение. Щелкая и постукивая, они тянулись к климбатам, ведомые волей призвавшего. Все произошло настолько быстро, что Айне успела лишь оттолкнуть Инфирмукса в сторону, прикрывая его собственным телом. Но тщетно: море ребер, черепов и костяшек накрыло их, впиваясь в кожу.
- Твое поражение, - скорбилус с неожиданной прытью, бросилась на деву. Звон их столкнувшихся кос эхом разнесся по богато украшенному залу.

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png

- …Но вдруг появился он! Взаправдашний властелин Климбаха со своим пятиглавым драконом. И двадцатитысячной армией. Нет, стотысячной, - младший брат Айне разводит руки, видимо, пытаясь показать насколько велика была его армия. Сказать, что юный «властелин Климбаха» выглядит комично, значит ничего не сказать.
- Но даже он не может спасти вас от Щекочущего Монстра! – крепко сложенный бородатый мужчина, рыжеволосый и отличающийся добродушным нравом был отцом Инфирмукса. До этого он лишь наблюдал за игрой детей со стороны, но сейчас решил вмешаться.
- Дядя, не надо! – со смехом и визгом Эрза бросился за спину Айне и Инфирмукса. Видимо, такое препятствие на пути завоевания Энтероса оказалось для него непреодолимым. – Непобедимый воин не может не победить!
- Вот значит как? – рассмеялся мужчина, потрепав Эфира по голове. – Тогда Щекоточный Монстр минует тебя, но не вздумай докучать старшим. А вы, разбойники, тоже не сильно задерживайтесь. Видит Бог, стряпня старины Деметриуса на этот раз удалась на славу.
С этими словами он махнул в сторону отца девочки, в одной руке держащего набитую табаком трубку, а другой аккуратно переворачивающего жарящееся на мангале мясо. Чуть поодаль ее мать и леди Фтэльмена – прекрасная женщина с длинными розовыми волосами, так не похожая на своего сына – сервировали импровизированный стол принесенной из дома пищей. Стоял погожий летний денек, типичный для утопающей в зелени планеты Климбах, которую не зря прозвали «райской». Неудивительно, что родители девочки воспользовались подвернувшейся возможностью переехать сюда.
На лице Айне появилась теплая улыбка. Пикники, которые нередко устраивали две семьи стали своеобразной традицией. В школе их с Инфирмуксом давно считали закадычными приятелями, славящимися умением искать неприятности на собственные головы – то ли после того случая с ведром краски, то ли после организованного побега для содержащихся в живом уголке зверей. Тем лучше, что их семьи так близко сдружились.
- Приглашаю вас присоединиться к трапезе, о могущественный Темный Эфир, - Айне протянула мальчику руку, едва удерживаясь от того чтобы рассмеяться. – Умираю с голоду.
Существовало множество занятий, которыми им было свойственно увлекаться, но история о Климбахе, который на самом деле представлял собой далеко не рай на земле, а опаснейшую планету, населенную чудовищами и злодеями разных мастей, была их любимой. Инфирмукс звался Темным Эфиром – отшельником, борющимся со своей темной стороной, а Айне – Демоном-Приходящим-Когда-Называют-Его-Имя, несущую закон и справедливость, а вместе они были Крутыми Парнями, не раз спасавшими планету, ото и всю известную вселенную.
Порой девочка заигрывалась настолько, что даже начинала понемногу в это верить. Вот как сейчас ей вдруг показалось, что привычная тяжесть рогов исчезла. Повиновавшись странному порыву, Айне ощупала затылок. Естественно, никаких рогов там не было.
- Только посмотри на них, Фтэль, - кивнула Аридана, поправляя упавшую на глаза прядь волос – жест, который иногда копировала ее дочь. – Такие юные, даже не задумываются о будущем. Только играют в своих «Цирконских гулей».
- Мы не гули, мам. Мы климбаты, - заметила Айне, но тут же пожалела об этом. Напыщенным взрослым никогда не понять, насколько важна их с Эфиром борьба и как тяжело приходится единоличным правителям.

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Тем временем в другом мире...

- Пять комнат. Пять испытаний. Имя мое – Отрицание, и зовусь я Первейшей. Несчастные дети, забывшие имена своих отцов, забывшие лица своих матерей, находят в объятиях моих спасение. О, как несчастен он, сражаясь с собой и пожирая себя! Лишь со мной избавлен он от боли. О, как несчастна она, одержимая светом идеи! Лишь в моих объятиях обретет она покой. Но нет места демону в моих чертогах.
Человеческий глаз не смог бы осознать всю красоту дуэли между Сату и Первейшей, слишком быстро они двигались, но отточенность ударов и лязг металла давали о себе знать. Скрестив оружие, как извечные враги, они сражались – каждая в силу своих высочайших способностей. Но ни одна не могла взять верх.
- Ты не мать, Отрицание. А лживая шлюха, - лезвие косы скорбилуса должна была пронзить иссушенного призрака насквозь, но вместо этого рассекло воздух. Имя порождения бессознательного могло очень многое о нем сказать, особенно если оно названо владельцем. Но как можно победить того, чья сила заключается в отрицании реальности?

Отредактировано Айне (Вторник, 23 января 15:38:10)

+1

44

«Когда Рай и Ад меняются местами, даже демоны примеряют нимбы…» – не родная и не чужая мысль пронеслась в голове за секунду до того, как неестественно сильное тело Айне отправило его в полет к черному камню. И почему тело словно онемело? Хотя нет, Инфирмукс мог поклясться, что собрался встречать атаку из полчища костей «в лоб», а точнее мощным магическим залпом. Тьма – поглотитель, казалось бы острая к телу, но погружающая голову в мягкий вакуум поролоновой подушки.

Горячая большая рука легла на голову, растрепав и без этого всклокоченные красно-рыжие волосы, едва достающие кончиками плеч. Мальчишка чуть дернулся в сторону, изобразив на лице перед отцом любимую мину «недовольного подростка», со сдвинутыми к переносице бровями, судорожно поджатыми губами, которые часто преображались в кровожадный оскал. К слову, как раз именно за это выражение лица, а еще дерзкий, склочный и конфликтный характер, пятнадцатилетнему парню мечтали пересчитать все кости учащиеся школы «Каменки», располагающейся в неблагополучном районе «Гетто». Последних на цивилизованном и процветающем Климбахе было «раз, два и обчелся».
Лучший друг Айне – вечно в каких-то ссадинах и царапинах, на кистях рук любимые кожаные гловелетты, подаренные отцом как раз на пятнадцатое день рождение. Между прочим, лично Инфирмуксом «тюнингованые» и теперь способные похвастаться встроенными мини-лезвиями. Что делал мальчишка за несколько километров от их с Айне элитной школы? Ха. Искал новую порцию адреналина. Впрочем, ничего не могло сравниться с этой странной, сюрреалистической игрой, еще в глубоком-глубоком детстве придуманной ими в мельчайших деталях.
Две семьи давно дружили, но оно не мешало одноклассникам искренне недоумевать, как четырнадцатилетняя дриммэйр Айне, да, пусть строгая и дерзкая на язычок отличница, могла подружиться с пятнадцатилетним драчливым даденгером Инфирмуксом. Но кого это волнует, особенно после той истории, когда вдруг ни с того ни с сего Айне стал задирать старшеклассник. Уж не известно, понравилась ли ему девчонка или просто захотелось слабому жизнь испоганить, но запомнил Гордор Анор этот день надолго. А как не запомнить, когда пришлось еще пять дней ходить под мощным проклятьем «внезапных рыданий» и получить хорошего пинка от разъяренного красноволосого подростка. А, ну еще поцеловаться мордой со ступеньками. Раз двенадцать.
Отец лишь разводил руками, тихо посмеиваясь на возмущения Фтэльмены, что в семье растет будущий преступник и вставлял свои пять копеек, мол, так развивается настоящий мужчина, и Инфирмуксу скоро можно будет носить с собой оружие.
Эрз, не мелочись, у истинного властелина Климбаха целая армия из мегаструмов, а бойцы – бесконечный легион! – ухмылка вновь расплылась на лице, но не было в ней ни язвительности, ни злости, лишь игривость.
Да-а-а, эта игра слишком сильно заполняла разумы подростков. Порой, Инфирмуксу казалось, что они заражены. Расскажи свою историю, открой этот маленький мирок кому-то, кто является ровесником или младше, и он тоже будет втянут, поглощен грешным образом мертвого радиоактивного Климбаха. Прямо как Эрз, но тот еще совсем ребенок. А он и Айне… создатели. Создатели мира, который трудно держать в себе, однако все внутри кричало – необходимо. Дрожь, от каких-то безумных мыслей его… как и всегда избавила Айне, встряхнув алеющей макушкой, мальчишка вскочил на ноги, перед этим цепко и сильно ухватившись за протянутую руку.
Ха, мы же бессмертны, Демон! Пора уже и нашим зубам найти мясо! Эй, мам, надеюсь все как я предупредил: Айне запеченный до розовой хрустящей корки, мне с кровью! И не как прошлый раз, когда отец мне мороженое сырое мясо в тарелку плюхнул, а сверху кабаньем ухом украсил!
Ты что обиделся, что я Айне ушко кабанчика не предложил!? – переворачивая последний раз на мангале, аппетитные кусочки пробасил бородатый мужчина, – Эгэ-гэй, великая гуливерка, хочешь кабаньего уха, мы только три дня назад на охоте с твоим папкой были, отменная получилась охота! – похоже, для отца Инфирмукса «гуливерка» являлась женской особью гуля. В такие секунды мальчишке оставалось комично хлопнуть себя по лицу.
Гули, климбаты – все одна нечисть. – мягко пролепетал мелодичный голосок Ариданы, – лучше бы о предстоящей олимпиаде по начертальной магии подумала, она же совсем скоро, лисенок! – легкие нотки возмущения, а Инфирмукс тем временем по дружески легонько пихнул Айне в бок, хихикнув, – Ага, лисенок, тогда уж демонический лис, как в Наруто.
Как же приятно находиться здесь и сейчас в кругу семьи и друзей, с аппетитом поглощая жарено на открытом огне мясо с овощами и соусами. 
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/91652.pngЛезвие косы сталкиваясь с родственным оружием порождало неестественные черные всполохи, окружающее пространство давило своей невообразимой силой, а назвавшая себя Отрицанием, с непроницаемой на лице маской скользила в невероятном танце, абсолютно не получая ран или увечий.
Ты называешь меня лживой шлюхой лишь чтобы выплеснуть свою злость от бессилия, паразит. Но признай, смысл первого противоречит истине, а смысл второго тебе неизвестен. Ты не сможешь меня убить, я создание за границами реальности, рожденное сиянием чистого разума... двух разумов, я – мать Отрицание. И то, что ты пытаешься отрицать меня – смешит.
Кости, погрузившие Инфирмукса и Айне в себя дрогнули и в полу образовалась воронка, затянувшая весь костный массив в себя, Отрицание лишь ухмыльнулось, растягивая сухие тонкие губы в длинную линию до ушей, – следуй за ними… на второй этаж. – костлявая рука указала на длинную лестницу, – Посмотрим, способны ли ангелы бежать из Рая и насколько прочно Ад засел в их сердцах.

Ахах, в любом случае мама дала добро. – похвалился Инфирмукс, сейчас лежа на полу в своей комнате и что-то с упоением рисуя, глядя в дорогой чертежный альбом. Время близилось к ночи, Айне, как это часто бывало, осталась у него с ночевкой, да и по разным комнатам можно было до двух ночи не расходиться. Завтра выходные. Сытный ужин придавал телу бодрости, вот и девочка лежала на его кровати с ноутбуком и выбирала им фильм или анимеху, как настроение ляжет, скоротать вечерок.
… мол, рисование куда безопаснее, развивает какое-то там полушарие и бла-бла-бла! Ахах, будет лучше, если она не увидит мои художества. Смотри! – мальчишка, вскочив на ноги, подтащил альбом с черно-белыми комиксами, нарисованными ручкой. На первой странице была изображена аккуратная девочка с рожками, крыльями и хвостом. Втыкающая в глотку кого-то кинжал и вырывающая плоть его горла зубами.
Это ты и Шантитус. Нравится? Хотя, кажется, я с пропорциями где-то напутал. О! А своему врагу я еще имя не придумал! – страница перевернулась, на ней был изображен юноша с хищной кошачий ухмылкой и длинными до пола светлыми, судя по отсутствию чернильной окраски, волосами, – я думаю, такому нужна еще свита, но пока в голову ничего толкового не лезет. – как бы между делом пожаловался подросток, переключая внимание на светящийся экран ноутбука, – о! Давно хотел посмотреть это кинцо, врубай. Щас притащу закусон!
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/91652.pngВремя «там» шло куда быстрее, чем «здесь». Сату могла успеть подняться лишь на второй этаж, а в разуме Инфирмукса и Айне прошло уже несколько месяцев… нет. Почти пол года. Достаточный срок, чтобы считать себя друзьями даже в реальности?
Мегаструмом мне по лбу. Я где-то посеял свой альбом с комиксами. – пожаловался мальчик, покупая себе и Айне мороженое в ларьке возле школы, до уроков оставалось еще минут сорок, они успеют полакомиться.
Кажется, забыл в раздевалке. Черт, не хотелось бы, чтобы он попал к этому уроду Гордору. Ну, если крыс еще его кому покажет или порвет, я ему его же уши на затылке морским узлом завяжу. – Инфирмукс был немного в бешенстве, плюс странное предчувствие.
Альбом он так и не нашел, да и возвращаться со школы пришлось одному, группа Айне сегодня уехала на экскурсию, а отличницы не позволяют себе сбегать с подобных мероприятий. Увы. Внезапно с высоты одного из домов, какого именно Инфирмуккс не заметил, спланировал листок, сложенный в простенький самолетик из оригами.
«Если тебе нужны своя зона и подружка ждем тебя в кабинете №001, 3 этаж, школы Каминки» Подпись: Серый дрозд, правитель первой зоны Климбаха.

Удар по голове не слишком сильный, но достаточный, чтобы Айне отключилась минут на двадцать. Сознание возвращалось медленно, а открыв глаза девочка увидела заволоченные безумием глаза парня лет семнадцати или восемнадцати напротив. Почти черные глаза, с потрескавшимися красными сосудами по белку. Бритые виски, весь в татуировках.
Де-е-е-мон… какая неожиданная встреча. – Айне сидела на стуле посреди замызганного класса, на доске надпись «Первая зона Климбаха». Руки и ноги брюнетки связаны обычными веревками, позади бритоголового стояло еще штук пять подростков, однако боевую мощь представляли максимум трое. Ну точно не мелкий пузатый коротышка или очкарик-астматик. Все выглядели безумными. На секунду Айне захотелось взять телефон и набрать номер психиатрической лечебницы. Но тут же всплыли слова Инфирмукса месячной давности, странные слова – «могу показаться идиотом, но мне порой кажется, что расскажи кому из сверстников мы про эм… Климбах, они сума сойдут, и буду с нами зоны делить…» – на столе поблизости лежал альбом Темного Эфира с рисунками.
Похититель Айне приблизился почти вплотную, проведя холодным лезвием ножа по правой щеке Айне, а левую лизнув горячим шершавым языком, – и что мне с тобой делать, сразу прирезать или вначале поиграть…

+1

45

Жизнь жестокий, несправедливый учитель, единственная альтернатива которому – блаженное неведенье. Миллиарды казненных праведников, царствующих подлецов и тухлых душенек, возведенных на пьедестал обожания, не дадут хоть на мгновение усомниться в этом. Но есть и те, для кого эта истина опасна хотя бы тем, что разрушает идеальный мирок всеобщего равенства, где каждый получает то, что заслужил. Хаотичность и неравноценность человеческих судеб слишком сложна для их понимания. А если несправедливость стучится в дверь – что может быть проще, чем отринуть ее? Прокричать заветные «я не верю!» всем напастям в лицо и продолжить жить так, словно ничего не изменилось.
Именно так рождается демон, имя которому Отрицание. Ласково нашептывая видение идеальной реальности, он незаметно впивается под кожу сотней мелких иголочек, пока от незадачливого мечтателя не остается всего-то – горстка иссушенных костей. Умершие от голода с широкой улыбкой на глазах до последнего верят, что перед ними накрытый яствами стол, полубезумный наркоман в луже собственного дерьма грезит о счастливой жизни, а сломленный тяготами жизни обыватель знает, что великие свершения ждут его, нужно всего только немного подождать…
Неудивительно, что климбаты попались на эту удочку. Превращенные в монстров против своей воли детишки, что может быть трагичнее? Тем забавнее что Отрицание искренне желала освободить их от наполненной ежедневной борьбой за место под радиоактивным солнцем жизни.
- Закрой пасть, тварь! – материальное воплощение скорбилуса в последний попыталось ранить деву, но у той это вызвало лишь отвратительную улыбку из изломанных тонких зубов. – Ты лжешь им, предлагая лекарство. Которое есть сладкий яд. Блудница, та, что меняет любовь на дары. Рассудок, что может быть слаще?
Прежде чем Отрицание успела ответить, фигура исчезла, оставив за собой облако зыбкого черного тумана. Глупо было полагать, что в обобщенном сознании Инфирмукса и Айне они будут на равных – определенные идеи всегда будут доминировать. Но Сату и не собиралась сражаться, ее цель заключалась не в этом.
- Я вручу тебе оружие, - пообещала она, чувствуя, как реальность вокруг рассыпается, словно разрушенный песчаный замок.

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png

Увидев пятно от горчицы на покрывале приятеля, девочка захотела тотчас же его отчитать, но заметив, как внимательно он всматривается в свой альбом лишь усмехнулась. Комната мальчишки представляла собой фирменный бардак, порядок в котором не продержался бы и часа. Совсем как обилие рекламы и постеров фильмов на одном из сайтов-картотек. Шутки ради Айне щелкнула на картинку, изображающую музыкальную группу, целиком и полностью состоящую дриммэйрских женоподобных мальчиков. «Кино для педиков» - самое мягкое, что мог сказать Инфирмукс о подобном, но, честно говоря, окажись Айне наедине с собой, она не профукала бы возможность посмотреть что-то этакое. Голос друга прозвучал как раз в тот раз, когда Айне торопливо прокручивала веб-страницу вперед.
Стиль его рисунков очень нравился Айне – интенсивные штрихи, темные цвета и резкие прямые линии, но при этом поразительная внимательность к деталям. С чуть помятого альбомного листа на нее смотрела черноволосая девчонка, с хитрой полуулыбкой потрошащая тело противника в два раза больше ее самой. В руках - кривые кинжалы, а корона костяных рогов кажется такой знакомой.
«Это ты, - нечеловеческий голос ворвался в сознание девочки, заглушая ее собственные мысли. – То, чем ты являешься». Айне замерла, боясь пошевелиться. В их с Инфирмуксом разговоре повисла тяжелая пауза. Слова звучали похоже на фразы Сату – представительницы несуществующего вида трансдентов, которые по задумки Инфирмукса и делали климбатов сверхсильными и безумными. Айне нередко «отыгрывала» ее, но сейчас могла поклясться, что голос звучал совсем иначе. Однажды ее отец в шутку заметил, что от этих игр у девочки и ее друга может «капитально протечь кровля», и сейчас Демону-Чье-Имя-Нельзя называть это казалось уже не таким смешным.
- Нет-нет, все по высшему разряду. Как ты умудрился так реалистично нарисовать кровь? – пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей, она огляделась по сторонам. На странице учебника по культурологии располагалось жутковатое изображение чудовища. – Уроборос, змей, кусающий свой хвост.
Глаза Айне лихорадочно блестели. Даже если она и впрямь сошла с ума, это не имело совершенно никакого значения. Ради их общей истории можно было пожертвовать хрупким разумом и даже чем-то большим. Слова Инфирмукса, оказавшиеся пророческими, вновь всплыли в их памяти. Одно он не учел – их мир стоил того чтобы сойти с ума.
- Поторапливайся, иначе в ближайший час будешь наблюдать за жизнью поп-музыкантов дриммов, - рассмеялась Айне, с интересом читая описание мини сериала о тайных организациях и могущественной магии времени. Хороший сценарий, жаль, невозможный в их скучной реальности, в которой не происходит ровным счетом ничего.

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png

«Оглянись. Пока твоя душа живет в прошлом, тело смердит-гниет в настоящем», - от неожиданности рожек выскользнул из рук Айне, шмякнувшись на пол. Жалеть было не о чем, ведь холодное шоколадное лакомство уже было почти съедено. И в этом была вина не одной лишь девочки. Увы, Демон Шантитус не смогла не поделиться с Инфирмуксом «всего одним кусочком», который совершенно невероятным образом превратился в целый шмат мороженного, перекочевавшего в стаканчик рыжеволосого паренька.
- Анору что ли? Если ему хватит мозгов найти альбом, прочитать все равно не сумеет, - фыркнула Айне, которой слава одного из приличнейших учеников класса пусть и не застилала разум, зато давала отличный повод для гордости. Особенно перед тем, чье единственное достижение заключалось в шпынянии младшекласссников да вождении дружбы с воришками из гетто.
- Проверь пока в раздевалке, а когда вернусь перекопаем это место вверх дном. Клянусь пролитой в Зале Суда кровью, мы отыщем его.
Поспрошавшись с другом, девочка осталась наедине с собственными мыслями. Вокруг куда не глянь – загородные домики с обширными садами-участками. Сангунум светил с высокого небосвода, но, несмотря на это, настроение у Айне было мрачнее некуда. «Сату» твердила о вещах абсурдных и глупых, выходящих за пределы даже той игры, которую они с Инфирмуксом вели с дальнейших времен. Да еще и альбом, единственное доказательство существования их мира, а по совместительству собрание великолепных рисунков и текстовых описаний, оказался потерян и мог оказаться в руках их недруга… Крики за спиной привлекли внимание Айне, но сознание покинуло ее, прежде чем девочка успела обернуться.

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png

«Нет, это происходит не со мной!», - именно такой была первая мысль пришедшей в себя Айне. Тугие веревки резали кожу, а голову нещадно ломило, но она прекрасно представляла, в какой ситуации оказалась. Истертая доска, старые парты, размалеванные целым поколением «трудных подростков», стены в разводах – добро пожаловать в «Каминки», пожалуй, худшую школу Климбаха. Даже в благополучном мире есть темные уголки, в которые лучше не заглядывать, и это место было одним из таких уголков.
Айне даже и не думала реветь и молить о пощаде. Холодный рассудок подсказывал о бесполезности этого занятия. Для столпившихся вокруг связанной девчонки шакалов все уже давно решено – если они решились на похищение, то и убийство не станет для них большой помехой. Но стоило только ей перевести взгляд на доску, на которой красовалась набитая грамматическими ошибками надпись, осознание того, как сильно она влипла на этот раз пришло, само собой. О, да, Айне знала откуда родом безумие в их глазах. Альбом, небрежно брошенный на учительском столе, мог о многом рассказать.
- «Первой», а не «Первай», идиот. И «Климбаха», а не «Климпаха», - плевок попал точно в цель – облизавший ее языком главарь отпрянул и тут же его массивный кулак впечатался девочке в лицо. Та лишь резко выдохнула, чувствуя смесь ужаса и ликования. Да, та бездна, в которую угодили их трепещущие сердца, и впрямь звалась Климбахом.
- Ка-ак грубо. Может мне для начала поиграть с твоим другом? Эй, божок, – вдруг Айне испугалась по-настоящему. Если ее жизнь и была необходимой жертвой, то Инфирмукс… При всем его умении драться, выстоять против всей толпы назвавшийся Темным Эфиром не сможет.
Развлеки-ка гостя, пока мы потолкуем с дамой, - из-за спины татуированного парня вышел высокий белокожий блондин. Красивый по всем мыслимым и немыслимым стандартам, вот только его взгляд источал такое концентрированное призрение, что Айне невольно затошнило. При упоминании приятеля девочки, лицо дриммэйра исказила мучительная гримаса.
Айне понимала – такой не остановится не перед чем ради достижения своей цели. Умрет, но Инфирмукса прикончит. Звучит отвратительно, но еще отвратительнее было сознавать, что она ничем не может помочь самому дорогому человеку в этом проклятом мире. То ли дело, Демон-Приходящий-Когда-Называют-Его-Имя… Но, увы, Айне ничего не связывает с этой подростковой фантазией. Она всего лишь испуганная девочка, связанная по рукам и ногам, и не перегрызет глотки похитителям, не спасет Инфирмукса. Их Климбах, бывший таким близким реальным, стал пустой насмешкой, тенью самого себя.
Перед глазами девочки проплыла картина прошлого, которого у нее никогда не было. Свернувшись калачиком в грязном подвале, она стонет от боли, впиваясь зубами в то, что осталось от некогда белой блузки – чтобы своими криками не привлечь тех, кто обязательно доложит о скрывающимся «монстре». Боль стала нечто большим, чем защитным механизмом организма – теперь она часть сущности Айне, и девочка скулит, оставляя глубокие порезы на каменном полу.
Только одна вещь выбивается из этой какофонии страданий. Голос чудовища, потерпевшего поражение в сражении за ее тело, звучит твердо и обрывисто. Единственное, что не дает девочке сойти с ума – она прозвала ее Сату. Простое глупое имя, но единственное, что придает ее жизни хоть какой-то смысл. «Терпеть. Боль знак. Не засыпай. Жива. Ты все еще жива. Не закрывать глаза. Терпеть…», - и Айне слушается, не дает предательским векам закрыться. Она не знает, придет ли этому конец, но не сдается. Ведь боль всего лишь знак того, что ты жив и можешь попытаться снова.
«Попытаться снова», - климбат залилась смехом. Веревки, которыми она связана, - не более чем тонкие нитки для того, кто может разломить надвое железный прут. Удар крепко сложенного парня не оставил ни следа на коже, закаленной радиоактивным солнцем. «Думаете, вы заперли меня здесь? Нет, это вас заперли здесь со мной!», - звук рвущихся веревок и удивленные лица молодых жителей гетто. Никогда прежде рога так хорошо не сочетались с формой престижной гимназии.

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png

- Давно не виделись, Инфирмукс, - дверь за спиной рыжеволосого захлопнулась. Некоторые вещи не меняются. Даже в альтернативной версии реальности.

Отредактировано Айне (Четверг, 25 января 17:32:25)

+1

46

В ушах свистел ветер, мир проносился вокруг с ошеломительной скоростью, но одинокая мысль на периферии сознания «почему я бегу точно горящий леопард» так и не сумела достучаться до взвинченного состоянием аффекта мозга. Инфирмукс прекрасно знал, что способны сделать в Каминке с Айне. Нет. Он знал, что в дрянных стенах делают с девушками (и не только) дабы научить их уважать и любить старших. Ага, как же...
Наотмашь с ноги его била давнишняя картина, та единственная, ставшая причиной частого посещения сего наиприятнейшего, как гряда муравьев-убийц, места. Причина, о которой Инфирмукс не сказал Айне, не сказал родителям и не сказал правоохранительным органам. Между ним и лучшей подругой оставалось очень мало секретов, но если бы она узнала, то Инфирмукс готов был поставить на выбивание все зубы – рано или поздно сие знание сыграло с девочкой злую шутку. Злую, отвратительную и кровавую. Родители же просто запретили туда ходить, а полиция? Смешно, Каминка давно и успешно крышивалась некой мафиозной группировкой из Циркона... ее называли... Называли... Боль раздирала пульсацией виски, дыхание сбивалось, – Флегетон. Эреб его дери! Что? Что он сейчас подумал? Не важно, перед глазами вновь картина прошлого: девочка, имени которой так и не узнал. А зачем? Рыжие волосы… наверное, они были до плеч, пока ублюдочные твари из Каминки не обрили свою жертву налысо, чуть ли не сняв той скальп хирургическим лезвием. Кажется, подобным промышлял некто с фамилией Берцелис. Уебищный дриммэйр, как и вся его компашка. Школьная униформа изодрана в лохмотья, нижнее белье валяется где-то под сломанной партой, лежа в подсобке и уже не издавая звуков, она могла лишь дышать. Белое тело покрывали синяки, ссадины и мелкие ожоги. Из компании курили двое, но отметины оставил один. Джоз Альви – низенький толстый поросячьего вида подонок, которому страсть как хотелось затолкать кочергу в глотку до самого основания. Как потом узнал Инфирмукс в больнице, лишь подслушав разговор, её жестоко насиловали, а после просто бросили в подсобке подыхать. Кто? Нет-нет, ни в коем случае не ученики Каминки, как можно? Это месть ее криминальному клану от боссов Флегетона, во всем виноваты родители, задолжавшие денег и не желающие расплачиваться.
Вот и зачистил туда Инфирмукс, узнав немало грязи. Подобными делами промышляла почти половина учащихся, вся школа делилась на группировки, которые либо держали между собой нейтралитет, либо враждовали. Не раз рыжему парню удавалось отбить жертв, зря он что ли ходил пятый год во всевозможные секции единоборств? Как оказалось, нет, да еще если учесть талант...
Кулак вспотел, особенно сжимающий бумажку. Так. Ее нельзя тащить домой, бумажка сразу выкинута куда-то кусты шиповника, цветущие сейчас красивыми розовыми цветками. Судя по написанному, с ним играют и дорога каждая секунда…
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/91652.pngОтец часто брал его с собой и на стендовую стрельбу, а с Айне и на пейнтбол. В голове совершенно никаких мыслей, лишь образы дальнейших действий. Двучастные образы, он сделает то, что навсегда изменит его жизнь. Уже сейчас мальчишка слышал фантомный звук завываний матери и причитания навзрыд: все именно так, как она предрекала. Уже сейчас зрел картину развода родителей, и ни о чем не жалел.
Вначале колония для несовершеннолетних, а когда стукнет лет сорок, по этапу на Субтэрналес, коль раньше не подохнет. Но иного выхода нет и быть в принципе не может. Пора подчистить улей, и он костьми ляжет, но сделает так, что Айне и пальцем не тронут, не говоря уже о большем. Айне не тронут. Айне не пострадает. – забилась последняя осмысленная мысль как птица о прутья железной клети. Сперва к себе в комнату, переодеться и постараться максимально скрыть внешние черты. Айне его узнает и те, кто видел не раз тоже. Но вторые вряд ли смогут рассказать.
Инфирмукс знал код от сейфа, и лишь когда увесистый титановый зверь приятно захолодил руку даже сквозь перчатки, мальчишка успокоился. На кон поставлено слишком много, а своими силами Инфирмукс может справиться максимум с двумя старшеклассниками.
Спрятав пушку в задний карман и наглухо застегнув кожаную куртку, мальчишка выдохнул, и через шесть секунд уже захлопнул входную дверь. Если его пригласили, значит, Айне серьезно не навредят, пока он не явиться, но червячок неуверенности точил изнутри. Есть много способов унизить, не причиняя серьезных физических травм.
Он вновь бежал. Бежал. Бежал. Мир вокруг искажался, становился нестерпимо ярким и на миг, в голове что-то щёлкнуло, мысль выстрелила в тише сжатого разума, – «все вокруг такое неестественное… нет, надо думать о деле…». На подходе к школе, возле огромного мусорного бака в подворотне, Инфирмукс вытащил обломок арматуры. Ему поможет лишь внезапность. И удача. Много-много удачи. Зачем арматура, если есть полностью заряженная пушка? Как раз для того, что бы враги не догадались о ее наличии.http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/91652.pngДавно не виделись, Инфирмукс, – его ждали. Подросток залез через окно на нужный этаж и как раз захлопнул смыкающую два коридора дверь. Лихорадочный взгляд упал на идеальное до отвращения лицо дриммэйра, тот час в сознании всплыл их с Айне разговор накануне. Как раз перед просмотром десятка серий аниме «Убийца Акаме».
Уроборос, змей, кусающий свой хвост. – голос в воспоминаниях прозвучал так ярко, что даденгер чуть было не решил, она где-то рядом. Смешно, ведь он в тот раз ответил, мол, у ЕГО злодея не может быть настолько скудной фантазии. Он же не попсятина какая-то, а после еще раз взглянув на творение рук своих в альбоме, выдал, – «ходя да, то, что я тут намалевал, только Уроборосом и зови, а потом прибей побыстрее, чтоб другие не мучились». Странно, что  вспомнил об этом сейчас, в оцеплении взирая на желтоглазого дриммэйра, одновременно сжимая в руках арматуру до посинения пальцев. 
Безумие бывает разным. И у того, кто контролирует ситуацию, есть только один шанс. Главное размахнуться по нужной ему – Инфирмуксу траектории. Губы Саванте уже дергались, чтобы продолжить свою речь. Эта тварь любила поболтать. Мир замер в момент, когда даденгер без лишних слов и церемоний попытался снести ублюдку голову длинной стальной хуевиной. Разумеется, у него не получилось, физическая сила старшеклассника подкрепленная магией, или наркотиками, или еще какой дрянью, без труда помогла сжать рукой холодную сталь, остановив удар у самого носа. Только этого и дожидался нападающий. Выпустить из захвата арматуру, шелест ткани и… почти беззвучный выстрел в голову. Зря у пушки такой хороший глушитель, ибо грохот от ударившейся о пол арматуры, упавшей на Берцэлиса сверху не услышал бы только глухой. На бледном лице так и застыл изумленный взгляд абсолютного неверия. Такой выстрел в голову не совместим с жизнью.
Да. Они с Айне были по-своему безумны, жили в придуманном мире уже с десяток лет, с первого дня знакомства, хоть и вели активную жизнь, но не имели друзей. Оказывается, когда круг общения так мал, свободного времени очень много. Их безумие не несло агрессии, не было омерзительным или больным.
Бросив последний взгляд на валяющего дриммэйра Инфирмукс понимал, что поступил верно. Да, теперь он убийца, но даже отсутствие гложущей совести не заставляло мальчика задуматься хоть на секунду. Наоборот, в груди поворачивалось что-то мягкое и теплое, а собственный голос нашептывал, – «верное решение и такие решения не должны вызывать ощущений вины или раскаянья. Тварь должна сдохнуть, а тварь, что просто помыслила покуситься на твоего единственного друга должна сдохнуть в муках. Какая жалость, что не вышло распороть его от глотки до паха, вывернуть наружу кишки и не развесить веселенькой гирляндой… времени нет, Айне угрожает опасность…» – мысли не пугали, нет, начинал бить кураж. Драйв. Адреналин, выплеснутый в кровь, он убийца, да и не раскаивается, а мысли ублюдочного психопата не принадлежат ему. Это мысли Темного Эфира. Климбат горящий факелом из их истории, что делил с Демоном-которого-нельзя-называть Климбах, был сильным, по настоящему сильным, а еще безумным. Нет, по-своему Инфирмукс лепил из него трагично-лирического героя, истинное имя которого… как же его имя. Иешуа – учтиво подбросила память, и как только ты мог забыть?
Иешуа… – одними губами прошептал мальчишка, прежде чем вновь броситься по коридору. Темный эфир куда сильнее своего создателя.
Безумие – вот то слово, что творилось вокруг и в голове даденгера, а валяющийся на полу просто преступник, а все преступники априори безумны. Но своим – деструктивным и уродливым безумием, как и его подельники.
«Они все должны сдохнуть» – он уже видел, как шевелятся губы Темного Эфира в кровожадном оскале и не боялся смотреть в полыхающие закатным багрянцем глаза, он так близко… так близко, казалось, вот-вот он коснется его, и Темный Эфир обязательно поглотит испуганного мальчишку, находящегося в состоянии аффекта. Интересно, в колонии кормят три раза в день или два? И как часто к нему будет приходить Айне? Нет, лучше никогда. Лет шесть назад, когда они уже не спали в одной комнате и не засыпали вместе после очередной игры, Инфирмукс вдруг понял,  что не хочет выглядеть слабым. Не хочет выглядеть слабым в глазах Айне и в своих глазах, не потому, что жаждет произвести впечатление или вроде того, нет. Не пристало создателю Темного Эфира и лучшему другу черноволосой девчонки проявлять слабость. Грош – ему цена тогда.
Нужная комната нашлась быстро и не глядя по сторонам выстрел. Пузатый парнишка даже ничего сказать не успел, как свалился на пол, а ведь они все выглядят ошарашено не потому, что Инфирмукс такой крутой, как стадо Джейм Бондов едущих на Арнольдах Шварценеггерах. Совсем нет. Взгляд сфокусировался и тело резко отшатнулось, ударившись о парту, а руки чуть не выронили пушку. Перед его взором предстала  совершенно дикая картина, вылезающая за рамки дозволенного. Мир сознания треснул и уже факт собственного преступления казался просто не особо смешной шуткой, по сравнению с ЭТИМ.
Какого… хрена… – только и смог выдавить из себя сиплым голосом, легкие судорожно сжались до такой степени, что грудную клетку обдало огнем, огонь буквально захлестывал его изнутри, разрывал болью, но рыжий не опускал взгляда.
Айне. Его Айне. Лучшая подруга. Сейчас за ее спиной раскрылись огромные черные крылья, отдалённые похожие на крылья вилокриса, белые рога и длинный гибкий хвост. Этот образ невозможно не узнать, до последней черточки, родинки и шрама он повторял ЕЁ. Демон-Который-Приходит-Когда-Называют-Его-Имя. По сути, перед ним была все та же Айне, просто в клибатском антураже что ли. Жарко, слишком жарко, а Инфирмуксу как никогда хотелось залезть под струи прохладного водопада.
Что не так с этим миром? Или крыша поехала окончательно? Безумие просто невообразимого рода. А воздух вдруг пробрал странноватый амбре…
Почему тут пахнет гнилью? – не узнал свой собственный голос мальчишка. Стоп. Это его губы только что задали вопрос? Тут не о гнили думать надо, а о безумии, что творится вокруг…
Эреб побери! Не важно, что это: всеобщее помутнение или еще какая дрянь, но они все видят одно и то же! Такой шанс упускать нельзя! Резко развернувшись и вдохнув, наконец, полной грудью, которую все еще не перестало жечь, Инфирмукс начал стрелять. В итоге попадали все из присутствующих похитителей. Попадали безвольными матюками на пол. Попадали красиво, эффектно – словно родились для этой роли.
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/91652.pngИ пришло осознание. Отрицание не только заставляет гнить в иллюзии довольства, но и позволяет познать себя. Не все способны на дружбу, если ты хочешь найти товарища и есть кто-то на примете, это не значит, что вы априори сойдетесь характерами и взглядами, даже если будете стараться всеми силами. Любое взаимодействие должно быть проверено временем… событиями и риском. Готов ли ты отдать все?
Тело покрылось язвами, а кости глубоко впивались в них, но Инфирмукс… тот, что пребывал в огромном сюрреалистическом замке, заорал так, что даже иллюзорные стекла завибрировали. Кости разлетелись, ударяясь о стены и превращаясь в черные щепки, тело регенерировало, он держал за пояс черноволосую климбатку, что вот-вот придет в себя и осознавал: воспоминания иллюзорной жизни никуда не делись и лично его поведение не являлось ложью или фальшью. Он, действительно вел бы себя именно так, родись в том мире… мире абсолютного Отрицания.
Самой беловолосой женщины не видать, словно ее никогда не существовало, а среди груды костей он вдруг увидел… альбом. Да-да, тот самый альбом, что рисовал в придуманном мире, отпустив уже пришедшую в себя климбатку, Эфир поднял его, прочитав на первой странице в слух, подчерком очень знакомым, но не его «Для Инфирмукса, от Иешуа», а Айне ведь тоже что-то нашла в груде косточек?

Отредактировано Инфирмукс (Воскресенье, 28 января 16:15:09)

+1

47

Мальчишка подоспел вовремя. Еще мгновение спустя – и он обнаружил бы учебную комнату залитой кровью. Вот только картина, открывшаяся Инфирмуксу в момент отворения старой скрипучей двери, была способна впечатлить не меньше, а того и больше. Существо с изогнутыми рогами восседало на учительском столе, держа в отточенных когтях татуированную голову молодого даденгера. На его лице застыла посмертная маска ужаса, словно в противоположность спокойной улыбке того, кого обитатели Климбаха не зря прозвали Демоном.
- Пора просыпаться, Эфир, - проронила она, но последняя часть фразы утонула в звуках стрельбы. Реальность с треском разваливалась на сотню кусков, но рыжеволосый не замечал это, ослепленный безумием, которого ему за этот день хватило сполна. А Айне звонко смеялась, с пытливостью наблюдая как ее мир превращается в хрустящую под ногами пыль.
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Постепенно она приходила в себя. Сухость в горле, затекшие конечности и ощущение, будто последние пару часов климбат провела стиснутой в одной весьма неудобной позе. «Наверное, снова заснула за столом», - подумала она, открывая глаза. Но тут же замотала головой, стремясь сбросить сладкий колдовской туман Отрицания. Нет, девочка, которая отключилась за учебниками по начертательной магии, если и существовала, то не имела ничего общего с Айне. Демон замерла на месте, машинально стряхивая с себя остатки впившихся под кожу костей. На этот раз они сумели победить внутренних чудовищ и ознаменовали победу над реальностью… Но почему же тогда душа раскалывается от боли?
Темный Эфир… Нет, теперь она не в жизни так его не назовет. Пусть их альтернативная жизнь и оказалась блестящей обманкой, а они – бабочками, летящими на пламя костра, Айне больше не могла думать о мальчишке с красными волосами как о сопернике или угрожающем климбатам монстре, долю которого она поклялась облегчить. Иллюзия спала, но воспоминания о той иллюзорной жизни остались при Айне. Внутренний голос, к которому Сату не имела ничего общего, твердил уничтожить их, как единственную слабость, которая непременно приведет к поражению в будущем. Но девочка не могла просто взять и откинуть новообретенную часть себя.
Среди груды несформировавшихся костей алела тонкая лента. Склонившись, Айне осторожно взяла ее в руки. Маленькие нескладные буквы, выжженные юным огненным магом в углу, гласили – «Лучшей сестре на свете. От Эрзаля». Прижав вещицу к груди, девочка почувствовала ароматы летнего луга и запах жарящегося на костре мяса, ощутила кожей теплоту июльского солнца, услышала беззаботные разговоры за спиной. Смахивающую непослушные черные локоны мать, которая несмотря на излишнее беспокойство, искренне заботилась о дочери. Отца с его вечно набитой табаком трубкой, вечно занятого, но любившего свою пассию больше жизни. Младшего брата, задержавшегося в этом мире ненадолго, того, кого она так и не успела узнать. Память о человеке, которым она могла бы стать, не реши судьба иначе.
«Даже если это станет причиной моей гибели, я сохраню ее», - пообещала Айне, обвязав ленту вокруг запястья. После исчезновения Отрицания, в помещении стало на удивление холодно, но шелковистый кусочек ткани казался теплым на ощупь.
- И снова спасибо, Сату, - но материализованный образ скорбилуса не отозвалась. С поразительным упорством, она продолжала вгонять древко косы в скопище останков, превращая их в костяную муку. Айне оставалось лишь вздохнуть – несмотря на тысячелетнее соседство, они все еще были слишком разными.
Приблизившись к Инфирмуксу, она положила руку на его плечо. Одна из немногих ситуаций они соприкасались и при этом не были готовы вцепиться друг-другу в глотки. В руках мальчишка держал толстый альбом в кожаном переплете. Еще одна вещь, которую удалось умыкнуть из никогда не существовавшего мира.
- Иешуа, - прочла Айне, чувствуя, как странно звучат понятия, не принадлежащие этой реальности. – Очередное испытание, игра разума. Но в том мире мы были важны друг-другу, мы были… были…
«Друзьями», - о да, Демон считала, что хорошо знала значение этого слова, не зря она упомянула его во время своего пробуждения на Климбахе. Но теперь с опытом еще одной жизни, девочка могла сказать, что никогда по-настоящему не была кому-то другом. Соперником, защитником, союзником, помощником, наставником, спасителем, но не другом. Лишь клеила это простое, казавшееся ей несерьезным слово на всех подряд, лишь раз проявивших к ней хоть чуточку симпатии, и не сильно сокрушалась, когда «друзья» предавали или умирали. Такова жизнь, а уж Климбах то точно не место для глупых нежностей. Теперь все изменилось.
- Думаешь, мы могли бы сохранить это? Хотя бы в память о них, - Айне дотронулась пальцами до ленты. Пусть они все еще находились в месте, образованном слиянием двух сознаний, девочка не сомневалась, что обнаружит украшение на том же месте, проснувшись. –А вот и твой альбом. Должно быть, в нем еще много чистых страниц. Хочешь их заполнить?

Отредактировано Айне (Понедельник, 29 января 18:51:58)

+1

48

Где-то на периферии смешенного сознания.

Ты проиграла, мать Отрицание. – шипящий шорох порванных струн, неслышный ни одной живой душе, пусть и раскатисто громкий.
Что есть проигрыш? Лишь ступень. Но не тебе нести на собственной морде печать довольства, Искажающий Зверь Гнева, не ведающий истины.
Ошибаешься. – смех, почти беззвучный клокочущий грудной хохот, – в исступлении ярости даже самый неприкасаемый борец теряет маску.
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.pngДа… все верно, слова прозвучавшие сонорным эхо «Пора просыпаться». Давно пора, а голос знакомый, женский, звонкий, он действовал не хуже нашатыря. В голове все еще продолжали кружиться образы, картинки, они нахлынули скопом, стоило лишь взять в руки толстенький альбом, провести по шершавой черной коже пальцами, коснуться бардового переплета с коваными стежками. Все прошедшее казалось яркой сказкой, рассказанной кем-то перед сном, хотя не без элемента ужаса.
«…а ведь, я там боялся… страх…» – чувство страха было безжалостно отсечено разумом Инфирмукса давным давно, как и некоторые другие, несомненно важные эмоциональные и физиологические начала. Организм попросту не вырабатывал адреналин в требуемых количествах, а вот норадреналин начинал производить с царским размахом: хватило бы на весь Климбах, да еще и эделирам осталось. Эфир замер, буквально смакуя каждую секунду воспоминания, замер смотря в одну точку, куда-то поверх альбома, изнутри буквально распирало от экзальтирующих эмоций. Как же давно, я этого не чувствовал… как же давно… – одними губами прошептал мальчик, прокручивая и выстраивая каждую сцену в голове, его губы чуть не дрогнули в широкой улыбке-оскале, но не дрогнули и лишь потому, что лицо точно оцепенело в судороге.
Страх, пусть за фальшивую (но тогда он бы за подобный ярлык морду хоть самому Айсу Кагуле набил), но лучшую подругу, всколыхнул погребенные в веках чувства, те самые, что уже две тысячи лет спят беспробудным сном на страже его Высшего ужаса. Красные пряди упали на лицо, скрывая выражение глаз. Ошалелое, безумное, но чистым безумием, неопороченным, неоскверненным.
Страх. Он запускается реальным бедствием и предполагаемыми, но еще не наступившими последствиями. Айне похитили. Ярость, приводящая всю нервную систему вровень возведенного курка, натянутой тетивы. Нет! Слишком слабое сравнение, тогда он испугался так, что возникшее состояние аффекта было сопоставимо лишь запуском Р-36М для нашей родной матушки Земли. Даже сейчас Инфирмукс все еще помнил, как кровь быстро струилась по телу через расширенные сосуды, как свело в легком спазме живот. И накатывал страх, он шел плечом к плечу с готовностью устроить кровавую баню с абсолютным плевком в сторону собственного будущего. Страх увидеть Айне такой же, как… та… девушка. Боязнь за себя и свое бедующее. Последнее меркло на фоне общего. Страх мешает. Отказаться от него, даже в ущерб инстинкту самосохранения был правильный выбор… – вновь одними губами молвил, уже переводя не такой уж ошалелый взгляд на Айне. Но выглядел климбат так, словно увидел старого и дорогого друга, коего уже и не надеялся увидеть, вряд ли бы Девятая догадалась, что парня так «включило» на давно позабытую эмоцию страха. Страха за жизнь иллюзорной подруги. Подруги, которой в жизни Инфирмукса никогда не было и он не видел в каждом друга, нет, скорее… npc компьютерных игрушек, с ним можно подружить ради… ради чего? Ради веселья, можно даже убедить на пару дней себя, что испытываешь к нему невероятную симпатию, а после... Либо напороться на непонимание и оторвать глупцу голову, либо забыть. Другого не дано. Забыть. Он уже успел забыть тысячи миллионы лиц. Живя в мире, где нет знакомых образов.
В таких делах лучше не думать. – осклабенился в хищной гримасе климбат, сжимая до обеления костяшек свой альбом, – сие ментальная магия, а мало кто знает, что даже она может взаимодействовать с энергетической материей. Тебе нужна лента брата? Мне нужен этот альбом, просто потому, что он мой. Я не люблю делиться своим даже с… каким-то трухлявым мирком. Мы заберем то, что наше по праву. Ахах, – смех у Инфирмукса всегда получился странноватым, будто он над собой смеется, – в играх лично моего разума, нет, не такого плана, это слишком сложная категория даже для меня. Куда проще… Фтэльмена всегда занимала роль матери, иногда я даже поражался тому, с какой яростью мой разум выбивает ей эту роль, хотя… я видел лицо настоящей мамы… – голос немного осип, стал тише, но климбат продолжил, – мне показал ее лицо деос беспорядка, точнее твари им созданные.
Инфирмукс еще немного помолчал, взглянул на Айне, убрав растрепанные пряди со лба. Очнувшись от могилы костей,  любезно сооруженной для них Отрицанием, огненная шевелюра Темного Эфира уже спускалась практически до бедер, но выглядел мальчишка, как в той поговорке: «я у мамы вместо швабры».
Никогда не рисовал… – «ло-о-о-ожь» – что-то резануло по собственному слуху, казалось, свой собственный искаженный голос, но то точно не было скорбилусом, – … вру, прости. Точнее забыл, рисовал очень давно, в приюте, когда еще не был… климбатом. И после становления карандаш в руки не брал. А что, мне нравится твое предложение, вот вернемся, я какую-нибудь тварь, что обязательно кинется на меня с оружием… они у меня на зоне все как с Эридия свалились, чокнутые… короче, прибью и устрою художественную резьбу по кости. О! Ты кстати не хочешь научиться сему потрясающему искусству, а, демон? – похоже, от пережитого, Инфирмукс вдруг стал слишком разговорчивым, а может… они перешли на новый уровень общения?
Очень легко, отвечаю. Идем, к примеру, на Эвилариум, залавливаем какого дохленького прыща дримма, лезвие к горлу и он нас не хуже элитной Эридевской академии обучит ремеслу. Мне перо, тебе… ну не знаю, как насчет особых спиц для волос?

Отредактировано Инфирмукс (Четверг, 1 февраля 11:19:52)

+1

49

Замок, еще совсем недавно пульсирующий удушающе-горячим воздухом, казался как никогда спокойным. Даже Сату оставила свое бессмысленное занятие – никакого тебе хруста перемалываемых костей. Непривычную тишину разбавлял лишь голос Инфирмукса, звонкий и уверенный как никогда. Айне заметила, что неосознанно проводит рукой по бархатной ткани ленты. Вещи, которыми одарила их Отрицание – не те ли самые, которые они должны были добыть чтобы отсюда выбраться? – были реальны. Но не чувства. Девочка перевела взгляд на Темного Эфира. Да, его искренней радости и задора хватило бы, чтобы зарядит ни одну метафорическую лампочку. Вот только предложение Айне сохранить теплые отношения он не понял. Или не захотел понять.
Не побывай она в иллюзорной реальности – давно бы приставила нож к горлу мальчишки, гневно вопрошая «Да как ты смеешь отказывать мне в дружбе?!»[ или как минимум сильно бы рассердилась. Да, «старая» Демон была радикальна, подчас даже слишком, особенно в тех вещах, в которых до конца не разобралась. Но правда открывшаяся ей в другом мире была горька на вкус. Заставлять кого-то стать твоим товарищем не лучшая идея, особенно если единственное, что вас связывает – обещание защиты. Вот только кого? Айне легко царапнула обвитую вокруг запястья ленту. Кого она пытается спасти? Жителей Климбаха от Инфирмукса? Инфирмукса от Инфирмукса? А может быть – себя? Увы, это ничего не меняет, и пока у них слишком мало причин становиться друзьями. За внешней импульсивностью правительницы девятой зоны скрывалась редкостная для ее сородичей рассудительность. Если она действительно хочет снова обладать тем, что осталось в никогда не существовавшем мире, придется подождать, не важно несколько часов или сотню лет.
- Согласна, эти вещи принадлежат нам по праву и пусть кто-то только попытается отобрать их, обещаю, первой сверну ему шею. Так значит, вы вовсе не родственники? Мои родители были один в один, только Эрза чуть прибавил в годах. Когда все закончится, можем отправиться на поиски твоей настоящей матери. А что? Твари эти не очень-то и сильны, так, больше изображают, чем на самом деле калечат, - девочка с размаху пнула одну из валявшихся на земле костяшек. Та рассыпалась прахом, не успев упасть на землю не в пример костям, которые долго и хлопотно колотила Сату. Все же физические законы этого мира были довольно условны. - Хотя на месте Фтэльмены, я бы тебя ни на парсек от Климбаха не отпустила. Кстати, в жизни она совсем как во сне? – полюбопытствовала Айне, вспоминая «мать» Эфира, с волосами цвета фуксии. Утонченная женщина, внешность которой не имела с Инфирмуксом ничего общего казалась не лучшей кандидатурой на роль опекуна сходящего с ума климбата. Но это только на первый взгляд.
- Хах, да он от сердечного приступа окочурится раньше, чем проведет первый урок. Особенно если аристократ. Знала одного такого, как только увидел стаю низших особей – сразу деру дал, сверкнув порталом на прощанье. Помню, как мы с Лестейном долго хохотали… Спицы для волос? Нет, лучше парочку метательных ножей. Вот и проверим, можно ли взаправду рисовать картины кровью самоуверенных ублюдков, - хищно усмехнулась она, но была прервана материализовавшимся за спиной скорбилусом.
- Тсс. Двигаться вперед. Гнездо твари рядом. Я чую, - вытянув руку, Сату указала на единственный выход из зала – узкую винтовую лестницу, спускающуюся вниз. Тем более странной казалась архитектура замка: от одной лестницы до другой было рукой подать. Но Айне сильно сомневалась, что они обе ведут на уже знакомый первый этаж. Игры с пространством были вполне в духе этого места.  [float=right]http://sg.uploads.ru/1YUyB.jpg[/float]
- Идем. Кто бы там не был, ему нас не обмануть. Верно, Инфи? – прежде чем мальчишка успел отреагировать на новое прозвище, Демона и след успел простыть. Только щелканье невысоких каблуков сапог о отполированные булыжники лестницы напоминали о том, что еще пару мгновений назад девочка стояла рядом. Наблюдавшая за всем этим Сату сочувствующе склонила голову набок… Или это климбату только показалось? Так или иначе, путь у них был только один.
Облицованные гранитом стены, сырой затхлый воздух и пронизывающий до костей холод, так сильно отличавшийся от жара, преследовавшего Отрицание – оба климбата подсознательно подозревали, что в таких замках не может обойтись без тайных катакомб и подземелий. Но когда Инфирмукс спустится до кажущейся бесконечной лестнице, он обнаружит не скорченных узников, а просторный зал, освещаемый зловещим багровым светом многочисленных факелов. Стены облицованы грубым темным камнем, с высокого потолка свисают цепи и залитые кровью крюки, а обилие пыточных инструментов дает полное представление о назначении этого места. На противоположном конце комнаты, рядом с лестницей в точь-точь такой же, по которой спустился климбат замерла Айне, внимательно вглядываясь рассматривая знакомую обстановку – похожая атмосфера царила на нижних уровнях ее собственноручно отстроенного форта Иштаран. Вот только зачем этот замутненный зеркальный пол?
- Так-так-так. Детишки расправились с обезумевшей матерью и сочли себя достойными? – пророкотало чудовище, восседавшее на троне из оплетенных цепями черепов, который подвесили на высоте метров пяти над полом. Его глаза пылали яростью так же ярко, как факелы своим противоестественно-холодным огнем. – Знайте же, что зовусь я Гневом, Зверем Искажающим и ни одному воину из умерших и ныне живущих не под силу сразить меня.
- Это все что нужно? Сразиться с тобой? – недоверчиво переспросила Айне, не замечая скорбилуса, жестом приказавшего ей молчать. От громкого хохота рогатого цепи задрожали, наполняя подземелье невыносимым звоном. Девочка закрыла уши руками. Как будто мало было одного голоса Гнева.
- Сразиться со мной? Вот уж нет. Посмотрите друг на друга: двух таких же идеальных противников сыскать невозможно! И на этот раз паршивая аскарида не посмеет вмешаться, - сложив пальцы в странном жесте, демон указал на Сату.

Отредактировано Айне (Четверг, 8 февраля 12:03:02)

+1

50

[AVA]http://s9.uploads.ru/Vzr0o.png[/AVA][float=left]http://s8.uploads.ru/W9jKb.png[/float][float=right]http://sd.uploads.ru/F5Bzk.png[/float]Как же мучительно… непомерное превозмогание смиряться с собственной ущербностью. От Инфирмукса не укрылось то, как переменилась Айне лицом или аурой, один Эреб разберется в этом мире гуттаперчевых иллюзий. Девочка буквально секунду назад сама разделяла эмоциональные порывы Десятого, к слову, если хорошо узнать подростка, то сразу становится понятно – непроходимый эмоциональный вулкан с немалой долей черного юмора. Так о чем я? Секунду назад… а в следующий миг мелькнула холодная сталь, но вот что за смысл она несла? Непонимание? Гнев? Разочарование? Смирение? В том и была проблема: в непропорционально больших глазах-омутах, Десятый прочитал все перечисленное. Чуть отшатнулся, силясь получше рассмотреть реакции спутницы, но в мире слитых внутренних миров, увы, разум цели не захватить. Это уже просто какое-то ментальное извращение ей Богу.
Несколько долгих секунд парень попросту сверлил девчонку взглядом, но так и не смог определить, в чем проблема. Может, ей не понравились его нравоучения, но что за детский сад? Не похоже, чтобы Айне страдала излишнем подростковым инфантилизмом, и в ее голове не было никакого понимания в разности опыта и специализаций. Бред. Тогда что? Может он что-то не так понял?
Виски болезненно запульсировали и опасаясь, что настолько значительные потуги плохо скажутся на их слитых сознаниях, климбат постарался расслабиться, тем более в дальнейших словах ничего агрессивного или неприятного не проскользнуло. Почти. Но это уже проблемы самого парня.
Лес-тейн? – как бы между делом эхом повторил чуть хрипловато. Инфирмукс знал… прекрасно знал, как бы сейчас прокомментировал мерзкий до оскомины голос. Мог даже повторить дословно. Мол, вот видишь, у нее есть с кем смеяться, а ты думал, что девчонка какая-то особенная? Не такая, как все, встреченные ранее? Тебе то смеяться не с кем, а значит и обмен будет неравноценен, если, конечно, ты не убьешь… но ты никогда такого не сделаешь, хотя бы потому, что тебе всегда плевать. Отсутствие потребности делает тебя мерзким. Голос не раз говорил, вдалбливал и всегда оказывался прав, ведь Инфирмукс не помнит никого, о ком скорбилус вел свои речи, да и в потребностях прав. Зачем даже пытаться, если собственная потребность юродива? Вот что ему надо? Как будто он ищет друга. В этом треклятом воспаленном рассудке все так смешено, переплавлено, искажено. Но одну логическую цепь он видел. Если у друга имеется друг, это совсем не значит, что этот друг друга не всадит ему – Инфирмуксу нож в спину. Вот и вся правда.
Я видел образ настоящий матери, – отвлекся от мысленной атаки подросток, буквально ампутировав осознанием, что хорошо, когда голос в голове молчит, без него проще, – мне не нужно, да и вряд ли она великий маг, проживший три тысячи лет. Знаешь сама не хуже, жизненный цикл даденгеров ограничен, вероятность, что она прокачала магическую силу до уровня, дарующего бессмертие… почти нулевая. А Фтэль – да. Именно как в иллюзии. До последнего кружева на платье, Фтэль уже… давно записана… и в играх разума… не таких само – собой… матерью. А что, кровь самоуверенных ублюдков хороша, особенно, если развести ее с чернилами климбахского осьминога. – кивнул подросток, и они не стали боле терять времени, направились дальше.http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.pngАд…
Ты спокойно смотришь им вслед,
Тем, кого без двух минут нет,
Скоро их накроет твой свет…
Все вспыхнет…

Гнев? Будет тяжело. Отрицание. Гнев. А дальше что? Климбата передернуло от вида открывшегося взору тела, оно показалось неестественным, словно шкура голого льва, плотно сшитая в личину сидящего напротив безобразного монстра и накаченная доверху кровью. Последняя разве что из глазниц чудовища не течет.
Мы? Противники!? Да что… – Инфирмукс даже не успел, как следует выразить насмешку и ярость, как мир… нет, не померк, не превратился в иллюзию, наоборот, иллюзия раскаленным тягучим вольфрамом влилась в самого климбата, погребя его под гранитной плитой наваждения.
Ярость. Живая. Красная. Распаленная. Источающая краплаковые соки. Заливистая. Сладкая. Ее хочется пить и пить, не отпуская источник, вкушать, пока не разорвет внутренности от боли. Она стекает по горлу, оставляя борозды прожженного мяса. Дарует боль. Разрушает, и с каждым глотком жажда разгорается, как пламя в нацисткой печке. Припечатанный яростью не способен остановиться.
Все верно. Каким же он был глупцом, никогда никому нельзя доверять. Эта девчонка стоящая напротив, с детским личиком в форме сердца, пожалуй, это единственная часть ее тела, где от сердца хоть что-то осталось. Она разрушила  ЕГО Империю. Его Ивеоморфию. Некогда процветающую землю, вот-вот ОН должен был заключить первый в истории Климбаха союз с Эридием и пакт о признании климбатов разумной расой почти был подписан. [float=right]http://s9.uploads.ru/8nNhd.gif[/float]Но куда там, это автоматически поставило крест на игрушечном мире детей-монстров, где так легко стать королем. И никто уже не сможет столь беспроблемно перенять власть, если придут большие дяди в костюмах. Его материк теперече покоится в руинах, а все потому, что у девчонки был… друг. Конечно, как же. Друг, который куда дороже всех прочих. Друг, который не пожелал мериться с таковым положении дел… как его зовут? Не важно. Но у него, несомненно, платиновые волосы с легкой позолотой. Или шоколадные, с красноватым отливом? Или цвета соломы? Какая разница, даже если темно-синие. Плевать. Он смог пройти на его землю, смог узнать у Айне код доступа к кристаллу, хотя девчонка клялась, что под пытками не выдаст тайну. Интересно, как сильно он ее пытал? Только хочется усмехнуться. Тварь пробралась к кристаллу и взрыв… материк искорежило, погибли тысячи тысяч… кругом руины. И что теперь? Она смеет смотреть ему в глаза? Она. Должна. Сохнуть. А он больше никогда не подпустит никого ближе, чем на пушечный выстрел. Как раз для того, чтобы успеть размозжить головы из этой самой пушки. Ничтожная девка.
«Я отвечу тебе на вопрос. Я ведь милосерден… по-своему. Запомни, отношения товарищества и дружбы всегда меркнут, когда названный другом находит кого-то выше статусом, сам понимаешь, о чем я говорю. Все она – незабвенная, что лечит все болезни и спасает обездоленных. Дружбе с ней не тягаться и если перед любым падет выбор, между дружбой и этим… сам знаешь, решение будет не в твою пользу, ты ведь ущербен… их предательство… и ты умрешь…» – как жаль, что Инфирмукс не был способен понять, что… «друг» Айне и был тот самый Зверь искажающий, – Издохни!!! – взревел климбат и адово пламя, горячее во сто крат, чем сердце самой раскаленной звезды взметнулось в гигантскую воронку, закружилось… берсерк. Если не отлетать подальше вовремя, можно обжечься.
Айне увидела ту же историю. Может не зря Зверь называл себя непобедимым? Определенно не зря.

+1

51

Мгновение, и скорбилус Айне скованна цепями. От ее внушающего трепет роста и горделивой осанки не остается ни следа, фигура материализовавшегося трансдента тает, развеиваясь белесым темным паром. Демон бросается на помощь, но не успевает коснуться оков руками. Железки со звоном падают вниз, а вместе с ними и деревянная маска с одним-единственным словом. «Сату! Ответь сейчас же! Почему я не… не чувствую тебя», - бесполезно, старая подруга исчезла и никак себя не проявляла, сколько бы Айне ее не звала. Схватив раскрашенную дощечку, она закрыла глаза и попыталась найти Сату или хотя бы следы ее пребывания среди островков сознания. Пустота казалась зловещей тому, кто большую часть жизни делил все – разум, душу и тело – с кем-то еще. Правительница девятой зоны чувствовала себя беспомощно. Зверь сумел разделить их или…
Поверхность гигантского зеркала, на котором она стоит, кажется раскаленной. Вспышка. Айне инстинктивно отскакивает к стене, – как раз вовремя. Невыносимо горячий воздух обжигает легкие. Внизу бушует пиромантическое безумие, но ворох мыслей девочки, все так же держащей красную деревяшку в руках, прерывается одной-единственной.
- Ты заплатишь за это, подонок! – прокричала Айне, выхватывая трофейные кинжалы из-за спины. Пришло время ему узнать, что конкретно она вкладывает в слово «справедливость»… Вот только демон Гнева совсем не цель Девятой, мимо его своеобразного трона она пробегает и, кажется, совсем не замечает ухмыляющегося врага. Берсерк Инфирмукса способен внушать страх, но черноволосой девчонке нет до этого дела. Как и до того, что здесь, в этом мире двух переплетшихся искаженных сознаний их неравный уровень сил не имеет значения. Рыжеволосый климбат крупно ей задолжал. Теперь пришло время расплаты. Росчерк красной ленты станет последним его видением и только тогда она наконец избавит Климбах от величайшего монстра по имени Темный Эфир.
Как и в прежние моменты казней, кипящий в жилах Айне гнев превращается в холодную решимость. В памяти – момент их первого знакомства и победа над двумя порождениями их собственного сознания. Девочке хочется смеяться – как могла она тогда не понять, что худшей тварью были отнюдь не Отрицание и Гнев? «Тебе стоило убить его еще тогда. Не распространять заразу, но выжечь логово», - твердит голос в голове, но совсем не Сату. Айне соглашается с ним, горько усмехаясь. Да, она и правда верила, что они смогут стать друзьями. А может быть и чем-то больше. И ее надежды воплотились, по крайней мере, Демон в это верила.
Картины прошлого мелькают перед глазами, как сломанный калейдоскоп. Их дуэт был непревзойдённым, и вскоре имя правителей Десятой и Девятой зоны прогремело на весь Климбах. Эфир и Демон, поклявшиеся очистить мертвый мир любой ценой, целая планета с фиолетовыми небесами рухнула к их ногам. И новоявленные правители почти осуществили свою мечту: за тысячелетие они сумели выстроить идеально отлаженную систему, пусть и ценой немалых жертв. Наконец, правосудие, которому Айне служила всю сознательную жизнь, восторжествовало. Утопия, сложенная из костей их врагов...
И Инфирмукс растоптал надежды Айне, как только она настала. Самонадеянный безумец, всегда поступавший по-своему, он был готов подписать договор, который наверняка уничтожил бы ее мир, а вместе с тем – ее правосудие и жизнь. Маленькая фиолетовая жемчужина – сможет ли она вступить в Большую игру и не быть превращенной сильными мира сего в безликий мегаполис, где различные тайные организации убивают невиновных, а правительство ничего не может с ними поделать? В искажающем напольном зеркале Айне видела испуганные глаза мальчишки-дриммэйра, которого ей пришлось убить для того, чтобы расправиться с одной из таких организаций. «Прими мою честность, прими правду, какой бы болью она не отзывалась. Таким как он, не важны беды окружающих. Им вообще нет не до кого дела, особенно до тебя, а эта твоя «дружба» всего лишь способ достижения чудовищной цели. А когда цель будет достигнута, друзья станут не нужны. Как и малышка-глупышка Айне вместе со своей справедливостью. И поэтому он должен заплатить», - тягучий шепот, так не похожий на раскатистый голос Зверя Гнева. Каждое его слово рождает искорки ненависти и Айне повторяет:
- Он должен заплатить.

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png

- Проснись, - чужеродная мысль могла показаться Инфирмуксу обжигающе-холодной среди пламени бушующих эмоций. Вспышка головной боли могла на время ослабить климбата, но не настолько, чтобы тот не смог увернуться от первого выпада Айне.
- Открой глаза, глупый детеныш. Он играет с вами. Твоя ярость только подпитывает. Он ее пожирает. И пожрет тебя. Если только…, - неведомо откуда взявшийся металлический скрежет заглушил Сату. Если рыжеволосый климбат сможет на секунду отвлечься от собственных мыслей, он заметит, что свешенные с потолка цепи ходят ходуном, создавая шум, от которого хочется выдрать барабанные перепонки.
- Часть сущности. Вот что они крадут. Красть такое - скользко-отвратительно-тошнотворно. Как существование Эреба, - в голосе скорбилуса, еще мгновение назад гневавшегося не меньше, чем оба климбата вместе взятые, прозвучало понимание, можно даже сказать – прозрение. – Очень хорошо. Теперь кричи, Огонек. Кричи так громко, как только можешь. Мы вынуждены играть по его правилам. Кричи имя того, кого на самом деле ненавидишь.

+1

52

[AVA]http://sd.uploads.ru/iWgVh.png[/AVA]http://sh.uploads.ru/6qlK3.pngИ уничтожив этот мир - танцую на костях!
Ярость в абсолютном исступлении – непростительная слабость. Выбора нет. Перед глазами алая пелена, болью пульсируют виски и раз за разом что-то в сознании твердит «нет, ты не должен, не обращай эту ненависть против куклы… она вся сосредоточена ради…». Но сил не хватает. Психических сил, разум раз за разом, без сожаления рвет холодные клочья мыслей, распаляясь еще больше, а на подкорке некто невидимый тихо гравирует роспись фраз. Айне. Айне. Айне. Должна. Умереть.
Инфирмукс пытается слезть с внезапно возникшего наваждения, точно с героиновой иглы пропащий наркоман, пытается и не в состоянии что-либо сделать. Ярость – это больно. Слишком хорошо знакома сея эмоция, она стала заменой многим: страху, ненависти, зависти и любви. Каково это, разучиться бояться и ненавидеть? А что сейчас? Не-е-ет, в том и дело. Он её не ненавидел, что вызывало еще большую ярость. Смотря в алый кармин глаз, болезненно искрящихся в полумраке залы, в себе не ощущалось ненависти к этой миниатюрной девчонки с диковатыми для Климбаха принципами.
А ведь он должен ее ненавидеть. Как и всех ее прихвостней. Обязан. Не испытывать к ней ненависти – противоестественно. Девятая быстра, а из-за противоречивых эмоций он не в состоянии сосредоточиться. Желание убить у климбата всегда диктуется гневом. Неприязнь? Это не ненависть, но даже неприязнью не пахнет.
Он успевает отпрыгнуть в сторону, перегруппироваться, складывая крылья за спиной, внимательный взгляд двух горящих в полумраке глаз, точно осколков вулканической породы, не отрывался от соперницы.
Эфир пропустил миг, когда ярость сменилась замешательством, а внутри барабанила лишь одна мысль «ненавидеть ты можешь только себя, лишь себя и бояться тоже себя, а не мелкой свихнувшейся климбатки, такой же как и ты сам…» – не воспоминание ли? Эти слова точно навязаны чем-то или кем-то внутри. Девятая сражается за то, что ей близко, за своих друзей? За самое дорогое? Она не разделяет его взглядов? – «А сам-то я их разделяю?».

http://s3.uploads.ru/0BCUW.pngК черту добро, давай на сторону зла!
Маролисты будут сожжены и скормлены псам!

Ловкая. Черные волосы разметались по лицу и плечам, отчего Инфирмукс с трудом мог понять, что сейчас испытывает Айне. «Вглядеться что ли?» – да, отличная идея. Один факт – белки ее глаз заволочены черным, значит, ярость подступила к самому краю рассудка.
Десятому не за что ухватиться, а нужна лишь капля. Именно капля холода, дабы затушить вулкан. Впадать в ярость – единственное, что мальчишка умеет и сейчас пытается вырваться из ее стальных объятий.
«Ты меня не слушаешь!!!» – как удар раскаленной кочерги, парень вскрикивает и сразу же получает касательный росчерк кинжалом по плечу. Эреб! «Вот видишь, она убьет тебя! Почему ты её не ненавидишь? Почему отрицаешь меня? Этому тебя научила мать? Та…» – смех, а Инфирмукс вновь получает удар кинжалом, уж очень быстрый выпад у его былой соратницы. Глубокая борозда на правой щеке. А боль в этом мире такая же, как и в реальности.
Проснись… – и собственные глаза расширяются от удивления. Голос знакомый, точно его, либо чей-то очень и очень далекий, затерянный в пустоши. Голос, что вызывал странную ассоциацию со строчками из какой-то песни или давно услышанного стихотворения, их стоило бы показать Айне. «Капля поверит и потушит вулкан. Завтра ягненок загрызёт волка...» – бред и почему он должен что-то подобное делать?
Мороз по коже, звон болтающихся окровавленных крюков привлекает к себе внимание, даже отвлекает.
Кричи имя того, кого на самом деле ненавидишь.
Я не помню!!! – вдруг, как ошалелый заорал мальчишка, смотря в глаза Айне, – но точно не тебя!!!
И все замерзло. Раскалённый вулкан навязанной ярости заткнут кристальным айзбергом и теперь дымит с разрушенным зевом.
Атаковать? Резко приседая, тем самым уклонившись от очередного выпада, он влепляет девочке звонкую пощечину ладонью,– очнись! Скажи за что ты меня… – сальто в воздухе, защита огненными крыльями, – ненавидишь, Девятая!? – «Что с ее глазами? Почему они… желтые..?» – «Тебе показалось…» – смех.

Отредактировано Инфирмукс (Суббота, 17 февраля 16:13:18)

+1

53

http://s3.uploads.ru/RKFtA.jpg
Ira furor brevis est.

Эфир с легкостью уворачивается от ее выпада. На его губах – насмешливая улыбка, а желтые, скорее даже охрово-оранжевые глаза, светятся высокомерно. Презрение. Так, словно с самого начала все знал и все тщательно спланировал помпезное кружение ее надежд. Умение дергать за ниточки событий, оставаясь в стороне, было тем, что Айне так и не смогла постигнуть за свою длинную жизнь. Названный брат не отличался брезгливостью, а потому воткнул нож промеж ребер Девятой тогда, когда она была готова к этому меньше всего.
Насколько заманчив соблазн отдаться затмевающей разум сумасшедшей ярости. Девочка уверена: Инфирмукс пожалеет о той ночи, когда впервые встретился с представителями коалиции. Вот только ночи ли? Подробности, казавшиеся сами собой разумеющимися, как будто выпали из ее воспоминаний. Айне опешила. Тончайшее лезвие огненной косы прошло в паре миллиметров от ее правой руки, оцарапав кожу. «Нет времени размышлять о причинах, - климбат кивает и вновь бросается в атаку, - Ублюдок заслужил этого. Смерть единственное наказание для предателя. Или ты позволишь снова манипулировать собой?». Она замерла, все еще сжимая кинжалы в руках. Противник тут же поспешил воспользоваться этим – светящаяся магическая печать швырнула Айне на твердую зеркальную поверхность.
«Манипулировать собой», - оперившись руками об пол, она смотрела на собственное отражение. Не вторая правительница Климбаха, а израненная девчонка, дерущаяся чтобы отомстить за предательство. Обрывки сломанных воспоминаний никак не хотят складываться в единую картину: теперь она как никогда понимала Инфирмукса – что-то здесь не так. Вместо памяти о долгом завоевании разрозненные кусочки сцены, в каждой из которых Темный Эфир уничтожает кропотливо собранный Демоном мирок. Нависший над ней климбат вот-вот нанесет решающий удар. Айне не собирается ему мешать. Разобраться в происходящем кажется ей самым важным.
Наконец, лезвие опускается на ее тонкую бледную шею. Боль помогает прийти в себя, как ведро холодной воды ранним утром. Когда девочка закрывает глаза, она и не надеется их открыть, но вместо этого понимает – что-то тянет ее вниз. Прямо под обманчиво-монолитное зеркало, на деле похожее на пластичную ртуть.
На другой стороне пасмурно. Белесый желтоватый свет едва просвечивается под свинцовыми тучами небосвода. Поднявшись на ноги, Айне понимает, что промерзшая почва, на которой она стоит, пронизана мечами до горизонта. Короткие бастарды и кажущиеся неподъемными двуручные фламберги, свергающие и истлевшие, украшенные червонным золотом или покрытые сеткой ржавчины. Недолго думая, девочка вырывает один из кажущихся надежными клинков из земли. Оружия, плаща и медальона больше нет, зато красная нить ленты все еще при ней.
- Эфир! Инфирмукс! – ответом девочке было негромкое эхо и металлический лязг. Знакомый звук, вот только где она могла слышать его раньше?  - Иешуа!
- Его здесь нет, - Айне вздрогнула. Гостья за ее спиной срывает с лица белую лисью маску, обнажая хищную улыбку. Ту самую, свойственную лишь Демону-Приходящему-Когда-Зовут-Его-Имя. Одежда двойника испачкана в крови, в руках желтоглазая Айне небрежно держит два увесистых кинжала.
- Мы с Инфи немного поиграли. Как до того с жителями того противного островка. Как там его называют, Сату? – промурлыкала та, кем девочка боялась стать больше всего. Настоящий гнев таился вовсе не в их неизбежной ненависти к друг другу, а в ненависти к себе. Принять реальность сложно, но еще сложнее принять собственное возмущение, жгучую ярость душ. Стоящая напротив воплощала силу того, что Айне всегда в себе ненавидела. Что можно этому противопоставить?
- Диарер. Согласна, название не лучшее. Поза-позапрошлый владелец выбирал, - покрепче перехватив потускневший меч, Айне приготовилась обороняться. В том, что ее худшая часть нападет первой, она могла не сомневаться.

http://sh.uploads.ru/xztFM.jpg

Стоило мальчишке заговорить, и напольное зеркало пришло в движение. Затягивая его вниз, в трясину, мешая дышать, оно неустанно выполняло свою работу. Громогласный хохот прерывается невыносимым металлическим лязгом. Когда они замокают, Инфирмукс больше не в подземелье.
Мир его гнева не истлевшая сырая пустошь, но залитое огненным красным светом поле брани. Клинки - единственное, что объединяет их с Айне реальности. Практично, особенно учитывая отсутствие знаменитых Инфирмуксовских кос. И, словно в довершении картины, рядом парит знакомый силуэт материализовавшегося скорбилуса Девятой.
- Зверь, рожденный вами, прямолинеен. Предсказуем. Хотя и хорош. Неустанное наступление сломит любого. Но только не способного принять эмоции. Обуздать их. Гнев часть тебя, Огонек. Не лучшая часть, - ладонь призрака с тонкими длинными пальцами указывает на что-то за спиной Эфира.

+1

54

http://s5.uploads.ru/pBXgO.pngВойну придумай,
Придумай нам врага,
И смерть, что рыщет в трёх шагах!
Он обернулся в указанном направлении столь резко, что, казалось, лишь чудо не позволило своротить себе же голову. Окружающее пространство ослепительно блестело яркостью, порожденной тысячью тысяч красноватых бликов от поверхности клинков, и каждый из них бросал тень в глаза Инфурмукса, делая их вулканическим багровым углем.
Эреб не справился, при встрече можешь его наказать. Кстати, ты до сих пор не наказываешь своего прихвостня за ошибки? Всякий подчиненный должен знать свое место. – и снова это невыносимое чувство, разъедающее до одеревенения конечностей и нехотя в сознание вклинилась лишь одна мысль: настолько же тошно находиться в обществе возникшего фантомного образа, на коего указала Сату, и желание прямо здесь сожрать себя заживо не кажется таким уж невыполнимым.
Он не ребенок и даже не подросток, высок, беловолос и глаза кислотно-желтые, светящиеся мертвецким сиянием изнутри. Рога замысловатым гнутым венцом окольцовывают голову, создавая подобие шлема, и облачен Он во что-то близкое к мантиям религиозных фанатиков с неизменными «около-сокральными» рисунками по бледной коже.
Больше всего Инфирмукс ненавидел чувствовать себя идиотом, а две разноплановые эмоции схлестнулись в уже знакомом лязгом ощущений. Фантом знаком. Вызывает столь сильный гнев, что желание его высвободить выше любых Божественных законов. И лишь недоумение, непонимание, принятие нереальности происходящего заставляет сдерживаться, а еще, конечно же, слова Сату. Да, гнев для Инфирмукса – «Рим» – Все дороги ведут в Рим. Личный эмоциональный Ад.
Вместо повезшего на языке вопроса «кто не справился?», мальчишка слышит свой безэмоциональный монотонный голос, – Кто ты такой? – а знакомый незнакомец улыбается, мягко щурится и сейчас его лицо светится неповторимым хищным лисьим лукавством. Знакомым до оскомины, до чесотки по телу. На несколько мгновений Десятому чудится, будто гнев принял материальный облик – и сейчас испепелит своего нерадивого хозяина, что столь непредусмотрительно пытается его сдержать. Все тело истошно вопит от болезненной необходимости разодрать эту жилистую белесую шею.
Кто я? Хм… допустим, сегодня я неизвестная переменная, Инфи-ии-и-рмукс, – кажется, подростка сейчас вывернет от этого обращения прямо на песок. И где Сату? Снова пропала в образах хаотичного мира? – а завтра вирус в очередной ментальной игре. Твой личный вирус, – Уроборос развел руками, – ты помнишь правила на эту конкретную партию? Все по старому, как Батюшка прописал..?
Батюшка? – мальчишка цепляется за слова специально, переспрашивает, чтобы не сорваться, чтобы не сгинуть в неестественном отвратном гневе. Н е  е г о  г н е в е.
Да. Демиург. – снова улыбается, такое чувство, что это лицо создано лишь для улыбки, – Я не жалуюсь, хотя любитель иных… сценариев, сам видел. Однако между выбором просто подраться и быть сожранным тобой, первое куда приятней.
В голе пересохло, внутри пустыня. Инфирмукс понимает, что перед ним воплощение страха и ярости, понимает, что не боится этой твари, напротив, а боится чего-то иного… чего-то… более ужасающего.
Почему не нападешь? – ласково вопрошает, – или твои мысли заняты одним лишь вопросом: где нареченная компаньонка? Мы могли бы играть в эту игру вечно, знаешь ведь. Кстати, ты до сих пор противишься моим выводам о душах нас окружающих? Разве они не податливы? Разве не жаждут рабского повиновения? Не мечтают хоть кого-то назвать повелителем? Они все платят Раем за собственные греховные желания, этому подчиняется мир и Айне не исключение. Если тебе нужна подруга, которая не предаст, просто следуй моему примеру. – пауза произвела должный эффект, Инфирмукс почти сдержал рык, сквозь плотно сомкнутые зубы проскользнуло полное злобы мычание, – Ты получил для осуществления всех благ мое наследие и осознаешь, что нужно сделать. Взять разум девчонки силой. И точно помнишь, как это делается, притом на собственном опыте. Жаль, что мною неудачном, но… кто старое помянет… тому рог вон. – тихий шелестящий смех, почти хихиканье.
Одна Бездна знает, что удерживает мальчишку от действий. Нет, он чувствует сердцем и отступает под скептический взгляд Уробороса, – Сату, гнев часть меня – совершенно не в тему фраза, – но это не плохая часть, в нас нет плохого и хорошего. Без этой части я не я, и кем бы я не стал, как бы не изменился, гнев – нормальность, его может быть либо больше, либо меньше. Сату, – Инфирмукс видел, как обращение «Сату» влияет на блондина, как того перекашивает от картинного пренебрежения собеседника, – тот, кого ты назвала Зверем рожден магией, а я желаю принять свой собственный гнев, и если он меня погубит… или прекратит игру, пусть так. Слышишь! ПУСТЬ ТАК! – выкрикнул последнее мальчишка уже не в силах сдержать рвущейся наружу крик ярости и, кидаясь на врага, но в итоге не смог дернуться с места. 
Когда клинки превратились в косы? Когда на него некто набросил огненную цепь и теперь оплетенный ею Инфирмукс не способен даже пошевелиться.
Хэй! Ты звал меня, Иешуа? – голос… его собственный и от неожиданности климбат вновь обернулся, чтобы узреть себя. Да, абсолютно точно себя, с веселым выражением кровожадной игривости на лице, где черным по белому фантомными буквами написано, образно выражаясь, «создан, чтобы дробить черепа», – Я пришел! – выглядел новый Инфирмукс странно, в черной монолитной броне из переливающего камня с шипами и рунами, волосы практически волочатся по земле, и, спрашивается, какого хрена. Как с такой шевелюрой вообще сражаться?
Да, – тут же выдохнул поспешно климбат, ощущая облегчение от исчезающего гнева, точно появившийся вобрал его до последней крупицы, – звал. И с какой стати тебя понадобилось вообще звать!? – какая смешная и нелепая ситуация, хочется рассмеяться от ее гротескности, ведь сам Десятый даже не знает к кому обращается. Играет…
Ну, во-первых, – как ни в чем не бывало заговорил собеседник, – я на время стал частью того уродливого Нечто с парой рогов, во-вторых, ты сам не желал меня видеть до последней секунды. Только предупрежу, я пришел на твой зов, а местечко в… естестве… рогатой твари освободилось, он захочет забрать Её, как последний шанс победить.
Очередной смех Уробороса заставил Десятого вздрогнуть, – вот видишь, ты и правда можешь лишь разрушать, я же говорил. Вместо того чтобы порабощать и владеть ею… ими… кем угодно… с помощью моей силы… ты играешь в игрушки…

http://s5.uploads.ru/dUigD.pngНе единой слезы.
Больше нет маленькой девочки.
Встать и уйти - хватит смелости.
Не единой слезы, ни о чем не жалею.
Да, у него не было никакой фантазии. – секундная пауза, – Думаешь, я нападу первой? – голос хозяйки лисьей маски под стать ей,  нет, разумеется, он принадлежит двойнику Девятой, но искаженный чем-то неощутимым для уха, однако явственным сердцу. Оно могло бы отмерить галоп, услышь его посторонний, – возможно. А ты не думала, Айне, что эта маска прелестна? – острый длинный коготок постучал по костяной разрисованной поверхности диковинного артефакта, поднятого на уровень лица. Истинный Демон-Приходящей-Когда-Зовут-Его-Имя быстро сообразила, что оппонент явственно пользуется её ожиданием и готовностью встретить бой, а не начать его.
Было бы так сладко снять с твоего прелестного личика кожу до самого основания… и припечатать эту маску навечно!!! – последнее было буквально «выплюнуто» в лицо Айне с яростным криком не то экзальтирующим, не то ненавидящим.
С гибкостью и скоростью хищного Клибахского хищника в свой золотой миллениум фантом Айне швырнула маску прямо в лицо «оригиналу» и ударная магнитная волна скопом безумного молота ударила по Девятой. Маска летела с явным намерением примагнититься, а позади уже вырастал демон… демон, абсолютно нагой и распахнувший объятия, вот лишь вместо груди, живота и все прочего, его тело походило на пульсирующую черную жижу густой нефтяной массы, один черт знает, как держащей форму этого самого тела.
Вокруг сомкнулась тьма столь непроглядная, что у любого бойца закралась грешная мыль – ослепили. И лишь полный восторженной детской радости вопль, – Он получит тебя! Твою кровь и твой дух! Не противься Зверю!

Отредактировано Инфирмукс (Понедельник, 5 марта 17:54:03)

+1

55

http://s3.uploads.ru/YHang.jpg

Айне тяжело дышала. В ее руках - поржавевший меч, тогда как вечная соперница могла призвать все оружие этого и парочки соседних миров, стоит ей только пожелать. Отточенное тысячелетиями мастерство боя, приправленное особенностями мира иллюзорного. В честном бою девочке не победить. На ум тут же пришла сладкая ложь о вере в себя, превозмогающей все преграды… Но даже Демон, отчасти ведомая идеалистическими лозунгами, была недостаточно наивна для того, чтобы в это поверить. Хотя бы потому, что в себя она верила, пожалуй, порой слишком сильно. Ведь стоящая напротив представляла собой ничто иное как ее собственные доведенные до абсурда черты.
- Маска законницы, - сладострастно протянула тень, скрещивая руки на груди. Клинки, которыми была усыпана земля, поднялись в воздух. – Пора бы ее снять… Ну же, не заставляй меня ждать. Мы ведь не хотим, чтобы мальчишка понял, кто здесь на самом деле монстр?
- Не знаю кто ты, но со мной ты не имеешь ничего общего, - покачала головой Айне, замечая, как кольцо мечей смыкается за ее спиной. Одно желание альтер эго и они проткнут ее насквозь. Но почему же она медлит?
- Признай, ты ненавидишь подобных мне, Айне. Ненавидишь себя. Глаза преступников, что ты решила жизни. В каждом из них была толика твоего собственного безумия, которое ты невольно собирала по кусочкам и надеялась, что никогда его больше не увидишь. О, ты хорошо постаралась, пряча раскаленные угли в уголках собственного сознания. Но гнев всегда находит выход.
Существо засмеялось, гогочущим глухим смехом. Демон не могла этого стерпеть. «Даже если мне суждено коньки отбросить… нет, даже не так – спятить, отдав сознание этой штуковине, я заставляю ее замолчать», - о, да, она желала, каждой клеточкой тела, прикончить живое напоминание о том, в кого бы превратилась правительница девятой зоны, ослабь хоть на секунду собственный моральный кодекс. Как и многие другие, гнев Айне всегда ассоциировала с пламенем огня, но сейчас он напоминал смертоносный яд, медленно растекающийся по венам. Их поединок неизбежен, ровно, как и бессмыслен. Задачей игры разумов было победить гнев, но разве девочка может победить то, что всегда было частью ее самой?
Победить гнев. Она уставилась на соперницу, чье тело уже давно не походило на тело девочки-подростка. Уродливая карикатура на саму себя. Неудивительно, ведь именно так Айне ее и видела. Искаженное зеркальное отражение всегда будет стремиться подавить свою «истинную» версию и из зависти или из банального желания жить будет стремиться ее уничтожить, заместить собой. Растоптать все идеалы, убедить, что отличия между ними не так уж и велики и достаточно одного шага в бездну чтобы это проверить. Бывшая не так давно черноволосой девчонкой воплощает те душевные качества, которое Айне терпеть не могла больше всего – вероломство и эгоизм. Уверенность в том, что можно творить что-угодно и остаться безнаказанным. Вот только взаимна ли ненависть?
Меч с поржавевшим лезвием выпал из рук Айне, со звоном ударившись об замерзшую землю.
- Ошибаешься. Истинные злодеи своего времени идут по головам, но только ради великой цели. И поверь, эта цель кажется им чуть ли не высшим благом. А ты творишь зло ради зла, не понимая, что тем самым превращаешься в очередную рабыню первозданного хаоса. Всего-то, - девочка улыбнулась. В руках вершащей ее судьбу сотня клинков, а в ее руках ни одного. И все же, несмотря на это, она сильнее. – Нет-нет. Ты не заслуживаешь моей ненависти. Возможно, презрения, но убийство таких как ты не стоит пары испачканных рук. Хочешь получить мой скальп? Так предоставь достойного противника! Того, победа над которым не превратится в идиотский фарс!
- Если мне и суждено стать монстром, он будет лучше тебя, - шепчет Демон, наблюдая за тем, как наваждение исчезает, будто дурной сон.
Звон оков обрывается треском стекла. Тьма, заполонившая пустошь, осыпается пылью на глазах. Девочке стоило лишь прикрыть на минуту глаза и вот она вновь в подземном тюремном зале, увитом цепями. Какая ирония: трон повелителя этой комнаты, не так давно подвешенный под потолком, рухнул вниз, разбив зеркальный пол на множество осколков. Зверь Гнева задается сумасшедшим криком, больше похожим на поросячий визг. В его груди зияет огромная рана. А рядом лежит Инфирмукс, беспокойно дергаясь во сне под четким присмотром нависшей над ним материализации Сату. Кажется, он вот-вот придет в себя.

http://s7.uploads.ru/L2dHZ.jpg

- Победить его тем же оружием. Немыслимо, - голос Сату казался отрешенным, а потому угадать то, какие эмоции испытывает материализованный скорбилус в данный момент было затруднительно. Что вскоре подтвердилось. – Немыслимо безрассудно. Повезло, ты силен. Айне тоже. Я чувствую ее. Барьер пропал. А значит, тварь мертва. Но нагромождение сущностей. Даже мерзкий-скользкий Эреб не был так отвратителен.
Темная фигура исчезла для того, чтобы через мгновение появиться за спиной Уробороса. Эфир мог чувствовать, как цепи, сковавшие его, постепенно истончаются. Головная боль и смутные контуры теряющих очертания предметов. Да, принятие собственного гнева обеспечило Инфирмуксу победу, но высвобожденные им образы могли привести к большим проблемам в будущем.
- Просыпайся, смышлёный детеныш. Покончи с одними демонами. Прежде чем заняться другими, - хохот климбата затухает и кажется почти неслышным по сравнению с истошным криком и треском гигантского зеркала. Да еще и чей-то знакомый голос тихо шепчет: «Проснись, ну же! Иешуа, пожалуйста, проснись».

+1

56

Мы все играем в игрушки, дорогуша. – развело руками воплощение истинного гнева Инфирмукса, усмехнувшись широко, живописно; не мудрено, что резцы зубов у ведения оказались куда длиннее и опаснее, а может они и у настоящего подростка становились именно такими во время абсолютного погружения в грех… не то ярости, ни то чревоугодия.
Только твои игрушки живые и безвольные рабы падших капризов хозяина, Иешуа до сих пор находит это омерзительным, – на миг говорящий обернулся к теме беседы, а сама тема пыталась унять медленно подкатывающую тошноту с абсолютным помутнением, ведь выходит, он сейчас стоит и, как ни в чем не бывало, наблюдает со стороны на общение двух, сгенерированных его собственным разумом иллюзий. Фтэльмена, конечно, предупреждала, мол, одиночество до добра не доводит, но не настолько же. Бред. Все имеет причину и следствие. Творящееся вокруг не просто расстройство психики, оно не может быть обыкновенным тупым безумием, даже первозданный хаос не безумен. Он подчиняется высшей материи и высшему абсолюту, обманывая наивных глупцов своей простотой, а в себе порой несет жизнь, ведь хаос – не добро и не зло, а просто первоматерия. И перед ним сейчас… кто? Зло и Хаос, воплощенные его душой во что-то знакомое. И когда же он мог видеть этого слишком взрослого климбата… боль пронзила висок от неаккуратной попытки вспомнить настолько внезапно, что Инфирмукс подкошенным оловянным солдатиком повалился на землю, все вокруг поплыло и лишь издали доносились вначале голоса… «…а его игрушки просто кости, между прочим, ваши кости, как бы тошно тебе от этого не было, все, что в тебе есть ценного, Уроборос – лишь… череп, да и тот пришлось как следует обработать, прежде чем…» – словесная перебранка переросла в звук глухого удара, звон клинков, странную болезненную ломоту в теле. Все звуки слились в единый водоворот, а после трасформировались в голос Сату. Он слышал все. Все, что говорила скорбилус. Но не мог ответить, ощущая себя слабой жертвой сонного паралича, когда одолевающее ощущение спало, климбат распахнул глаза.
Сердце бешено билось о грудную клетку, точно решило совершить ритуальное самоубийство, путем размозжения себя о прочные ребра, а вот дыхание едва-едва уловимое и от глухих, частых ударов делалось дурно. Вместо ожидаемого воспоминания о том, кого именно он видел в недавнем иллюзорном мареве, голову прострелила внезапная ошалелая мысль – Иешуа это и есть он. Инфирмукс и Иешуа один и тот же герой. Воспоминания детства мерцнули, наполнившись ясностью, когда служители церквушки обращались к нему по имени, да, именно этому имени. Климбат не сводил глаз с Айне, вот уже второй раз она пытается привести его в чувство, а девчонка очень проворна и приходит в себя гораздо быстрее его самого. Позади валялся опустошенный в прямом смысле слова Зверь, ибо два их гнева, наполнявшие его доселе, оставили шкуру, и ведь не зря еще в самом начале Инфирмуксу этот монстр показался наполненной кровью кожаный мешок.
Бывает так, несколько раз слышишь имя, а лишь в последний момент оно врезается в настоящее и в верхние слои разума, вводя твое «внешнее я» в абсолютную смуту, – Лучше Инфирмукс. – охрипшим голосом пролепетал мальчишка, отмечая, что, наконец-то сердце прекратило биться как сумасшедшее, – Иешуа погиб почти три тысячи лет назад, да и не хотел бы, чтобы на Климбахе кто-то знал… – закашлявшись, попытался встать, как же хотелось пить, но это ведь не жажда, далеко не жажда, – какой-то треш, я думал мне сорвет крышу окончательно, но потом я вспомнил, что от нее у меня лишь добрая память. – попытка усмехнуться по своему обыкновению нелепому смыслу фразы  вышла уж очень вымученной, – Что ты видела? Лично я вначале был свидетелем какому-то сюрреалистическому Климбаху, на котором ты меня предала и, знаешь, предательство действительно душераздирающая штука, просто создана для жалких пиздострадальцев. Однако, если вспомнить, какую картину мне подбросил мозг с заключением союза, я бы сам себя десять раз предал, окажись на твоем месте. И еще, – уже взгляд на Сату, – Кто такой Эреб и почему я слышу это имя так часто? Странный нестриженный хрен у меня в видении говорил, мол, он не справился. Чем вам этот Эреб не угодил, чем он так отвратителен и за что его наказывать? – похоже, разум Инфирмукса отбросил некоторые пытки выправить внимание и контроль сил, а сразу переключился на «цепкость», вот тут тебе и внимательность к мелочам и доселе абсолютное игнорирование непонятных слов, обращений сошло не «нет» и вылилось в гигантскую проблему.

+1

57

Хлопок. Айне наотмашь ударила лежащего рядом климбата по щеке. Она находила вежливые просьбы более действенными если чередовать их с легкими проявлениями насилия. К счастью, Инфирмукс быстро пришел в себя, пусть и выглядел все еще неважно. «Что-то пошло не так», - моментально предположила девочка, не на шутку испугавшись собственных мыслей. И впрямь, на этот раз все вышло куда страньше – даже для места неподчиненного привычным законам логики. Судя по всему, в своем двойном сне Темный Эфир перетерпел такой же показательный бой, как и его спутница, и вышел из него победителем. Их общее создание, их личная тварь захлебнулась собственной кровью. Но семена сомнения не давали Айне успокоится и принять такое положение вещей. Слишком простая победа, слишком быстрая.
- Будем считать, что сегодня он воскрес. Но, так и быть, не стану мучать тебя призраками прошлого, - хмыкнула девочка, протягивая Иешуа руку дабы помочь климбату подняться. Его отношения со старым именем были не совсем ей понятны, но при других Демон была готова называть новообретенного союзника так, как ему будет угодно. Быть может, с именем действительно было связанно нечто такое, что он предпочел бы забыть даже несмотря на феноменальное отсутствие памяти. Вот где истинная ирония.
А вот следующий вопрос, уже обращенный к безмолвно висевшей посреди комнаты скорбилусу, поставил девочку в тупик. На ее лице отобразилось удивление – уж имя собственного трансдента Эфир должен был знать. Айне понимала, что достаточно небольшое число климбатов имеют такие же теплые отношения с предпринявшим попытку захватить их тела паразитами, как она и Сату. Но ведь, постойте, рыжеволосый парнишка упоминал имя Эреба не раз и не два и даже вел с ним беседы, пусть и лишенные какой-либо душевной близости. Было ли то, что сейчас Инфирмукс позабыл его имя, последствием путешествия в план чистого гнева? Или еще один симптомом Эфировой болезни?
- Эреб. Мерзкий-скользкий зазнайка. Бесхребетный узник-лжец. Дефектный. Худший из выводка, - разразилась триадой Сату, прежде чем раствориться в воздухе и переместиться к наполняющему воздух дурнопахнущими миазмами трупу Зверя Гнева. Дьявольские факелы, уже не светившие охровым огнем, медленно угасали. Вскоре Эфир и Демон рисковали остаться в полной темноте посреди пыточного зала.
- Говоришь так, будто у вас роман, - хихикнула Айне, едва удерживаясь от того, чтобы со свойственной ей непосредственностью показать материальному воплощению давней подруге язык. – Твой скорбилус. Что бы не говорила Сату, он нам очень помог. Дополнил тот план в лаборатории, курировал твои магические манипуляции. Дракон у входа в замок – тоже он. Неужели не помнишь?
Айне непонимающе посмотрела на Инфирмукса, а после на Сату, в надежде сыскать у нее поддержку. Но высокая фигура хранила молчание, то ли не считая нужным пояснять глупым детенышам очевидное, то ли обидевшись на замечание Демона, то ли чрезвычайно погруженная в изучение останков побежденного врага. Почувствовать ее эмоциональное состояние девочка не могла – в этом мире каждая из них была сама за себя. Да и куда больше ее внимание занимал Эфир. Айне приходила в голову скептическая мысль, что он решил разыграть перед ней спектакль или всласть подурачится, вот только момент был крайне неудачный.
- Эй, Иеш… Эфир, тебе не кажется, что нас немного обдурили? Не то чтобы научная степень по ментальным паразитам входила в список моих неоспоримых достоинств, но там, где все проходит без сучка и без задоринки, обычно следует ждать подвоха.
Одно радовало Девятую – древние кинжалы и ясный ум все еще были при ней в полном составе. Костяной змей обещал помешательство в случае неудачи, но Айне не чувствовало ничего подобного. Напротив, ее ум был ясным, как и факт недавнего отказа сражаться со «злобным двойником», словно взятым из тех дурацких видеопрограмм, которые крутили в параллельном Климбахе иллюзорной реальности.

Отредактировано Айне (Суббота, 17 марта 15:14:49)

+1

58

Правда. И чего это он отреагировал так, словно имя «Иешуа» имеет хоть какой-то особый смысл или несет угрозу? Айне стала первым климбатом, опробовавшим давно утерянное имя на вкус. Оно чисто и выступает родственным корнем «белизны», так как не запятнано ни общественным мнением, ни грязными ртами соплеменников.
Нет-нет, – поспешно и растерянно прохрипел мальчишка, даже вскинув руку в останавливающем жесте, хотя сейчас Девятая не двигалась, – ты права. Знаешь, Айне, у тебя имеется потрясающий талант убеждать. Скажу глупость, но называй меня так, как велит тебе один из самых ладных деликатесов супового набора – сердце. – Инфирмукс не знал, как сейчас на самом деле выглядит его лицо, насколько правдоподобной и привычной получилась усмешка, но это и не шибко его волновало.
Да, отношения и общение между Инфирмуксом и Эребом было настолько сложно и витиевато, что разобраться в заковыристом лабиринте логических и эмоциональных цепочек не смог бы даже доктор психологических наук. Первый эмоциональный порыв буквально сорвал крышу, уж от собственных эмоций он готов ожидать чего угодно: согласия, равнодушия, или интереса, неужто Айне и правда живется насколько легче? Ведь как не согласиться, что в тебе сидит дефектный скорбилус, имей он такие закидоны? Одной непроходимой ярости или неестественного пожирания всего разумного в периоды упадка собственного рассудка с лихвой хватит на доказательства. Он ождал всего, кроме неприятия. Кроме вспыхнувшей ярости на Сату, кроме неуемного желания порвать ей глотку и раскроить хребет, с истеричными воплями «закрой свой рот». И именно шок от нереальности эмоционального порыва заставил Инфирмукса не шелохнуться, бледным изваянием, слабо мерцающим в алых всполохах крыльев, замереть. Задуматься. Впервые за осознанную жизнь после «психопадения» двух тысячелетней давности подросток задумался, действительно ли он ненавидит своего скорбилуса, действительно ли хочет, чтобы тот исчез? Если все прошедшее время климбат искренне полагал, что «да», то Айне заставила пересмотреть свои взгляды. Можно ли любить и ненавидеть часть себя одновременно? Сложно. Он и правда дефектный, раз вызывает такие чувства и Инфирмукс ни за что бы не догадался, что прочие скорбилусы чувствуют дефектность Эреба. Виной которой противоестественный их природе эксперимент, по вторичному росту. Все верно, он отличается от всего выводка. И убил бы носителя, не будь сдерживающих рун. 
[float=right]http://s7.uploads.ru/pdSnN.png[/float]Айне могла наблюдать разные эмоции: вначале ярость, которая вот-вот перетечет в действие; после нее шло оцепенение и шок; непонимание; смятение и... сдерживание, закрытие, точнее отгораживание от мира. Иешуа не желал делиться с тем, что творилось внутри него. 
Звонкий голос Девятой глухим эхом выплывал в мутном сознании, дробился на составляющие, искажался, но все же смысл был пойман за хвост, как уходящая комета, – Это имя... у меня какие-то проблемы с запоминанием имен и названий... Эреб... как странно, мне казалось, это синоним слова... что-то вроде чертова забытия. Если у тебя прошло без сучка и задоринки, я действительно рад, но о своей иллюзии не сказал бы. После предыдущего раза я чувствовал себя свободным и даже счастливым в какой-то мере, а сейчас... – климбат развел руками, словно говоря «посмотри на меня» – сейчас ощущаю себя несчастной жертвой неосторожного мегаструма. Внутри что-то давит, скребет, что-то неприятное, скользкое, липкое и острое одновременно... я знаком с этим чувством, и оно гаже самой легкой победы...
Договорить Инфирмукс не успел, как и не успела ответить Айне. Прежде чем полился добродушный распологающий к общению голос, девочка-подросток ощутила чьи-то холодные твердые как лед пальцы на плечах, сжавшие ее в тиски похуже клещей, – вот-вот, все не так просто, мои случайные друзья. 
Его внешность не была чем-либо премечательна: обычный мужчина среднего роста и сухощавого телосложения во фраке, темные волосы, серые глаза и черты лица настолько обычные, не запоминающиеся, что даже составить первое впечатление оказалось затруднительным. 
Вокруг не та обстановка, что была секунду назад, а некий огромный офис с тысячью рабочих мест, компьютерных столов, стройными рядами покоившихся вокруг. За пластиковыми окнами нет городских пейзажей, там все еще безжизненные скалы и реки лавы стекающие в темный обрывистый ров. 
... все куда сложнее, неужто вы думали, что сумели победить Зверя ярости? Нет и еще раз нет, вы проиграли. Почти. Я же свежая струя, новый шанс, и, замечу, единственный... ваш шанс закончить эту игру прямо сейчас и вернуться в реальность, заплатив далеко не рассудком, как ты, прелестной создание, думаешь... – для подтверждения собственных слов он даже попытался потрепать Айне по волосам, – поторгуемся?

Отредактировано Инфирмукс (Вторник, 27 марта 11:02:38)

+1

59

Новый гость смотрелся блекло на фоне предыдущих – никаких длиннющих мантий, языков пламени, больше похожего на произведение извращенного искусства оружия – но именно эта заурядность выделяла его, заставляла казаться чужеродным всей этой новорожденной «стране чудес». Айне вновь сжала обвязанную вокруг запястья ленту. [float=right]http://s7.uploads.ru/Y3a6F.jpg[/float]Несмотря на богатый жизненный опыт, они с Иешуа все еще воспринимали это путешествие как игру, цель в которой – одолеть всех демонов, получив заслуженную награду. Совсем как в тех настольных играх, в свое время популярных на Эвилариуме, невольно опечатавшихся в памяти Демона. Их общее желание победить и обобщенная надежда на успех, которая, как и полагается климбатам, должна быть связана исключительно с вырезанием триумфа из глотки противника, сыграли с правителями злую шутку. Гнев, вопреки всем представлениям о нем, оказался хитрее.
- Иными словами, нас капитально обдурили, - озвучила свои мысли Айне, уворачиваясь от нежданных нежностей. Она недоверчиво осмотрела интерьеры офиса в кофейных тонах, поняв, что такое явное несоответствие дизайну готического замка кого-угодно заставит усомниться в реальности уютной комнаты… Хотя как можно сомневаться в реальности априори нереального места, уже не раз заставлявшего его пленников путешествовать из одного непохожего мира в другой, да еще и вдоволь поизвращавшись над их воспоминаниями? В другой раз девочка обязательно уделила этому чуть больше времени. В этот момент таинственный собеседник был интересен ей гораздо больше.
- Не совсем так. Вы обдурили сами себя… Позвольте мне объяснить, - мужчина, с лица которого не сходила деловая улыбка, потянулся к одной из ярких папок, разложенных на столе. Пурпурно-красная – ее цвет Айне восприняла как нечто само собой разумеющееся. Раскрыв пачку документов, владелец офиса прошелся пальцем по некотором строкам и, наконец, найдя нужную заговорил типичным для него бесстрастным официозным тоном. - Дело моего неудачливого коллеги потерпело грандиозное поражение, а вот его дочерние компании в некоторой мере преуспели. Семена искажения плотно пустили корни в ваши сердца и скоро примутся за свое, с позволения сказать, черное дело. Вы, молодой климбат, выпустили из забвения несколько незваных сущностей, с которыми не способны справиться, а вы, юная мисс, создали воистину прискорбное противоречие, поклявшись стать чудовищем и не стать чудовищем в изнанке, где клятвы нерушимы. Проще говоря, дальше вы не пройдете и в лучшем случае будете вынуждены вечно бродить в глубинах собственного сознания, пока ваши тела иссыхают в том мире, что вы именуете реальным. Единственный способ этого избежать – грамотно вложить дивиденды. Те, что у вас еще остались. [float=right]https://pp.userapi.com/c846521/v846521205/b567/SYvx4v6jSWY.jpg[/float]
Мужчина оскалился, собрав руки домиком, и поочередно посмотрел на каждого из присутствующих. Рыжеволосому Эфиру достался призывающий к действию кивок, Айне – внимательный цепкий взгляд, а на материализацию Сату сущность и вовсе смотрела с неким печальным пониманием. Скорбилусу это не понравилось – высокая гротескная фигура выхватила косу, но улыбка финансового воротилы стала только шире.
- Конфликт бесперспективен, более того: вреден для ослабевших вас. Ты ведь это понимаешь? Я не питаю к вам не сумасшедшей материнской любви, не яростной ненависти. Мы можем помочь друг другу. Оформить договор по всем когда-либо существовавшим юридическим нормам. Мне нет резона лгать вам, как будущим деловым партнерам. Честность залог успешного ведения бизнеса… и последняя надежда для навеки запертых за замком душ.
- И что же ты надеешься выторговать в обмен на наше спасение? – недоверчиво осведомилась Айне, переглядываясь с Иешуа. Этот человек ей не слишком нравился, но в его словах был резон, да и ощущение неправильности происходящего не прекращало покидать ее. Очередная сделка с совестью, которые Демон так ненавидела. Но что, если это единственный выход?
- Мелочь, прелестный инвестор. Сущий пустяк, - на массивном столе перед мужчиной материализовались два свитка, один чуть ближе к Эфиру, другой чуть ближе к Айне. Рядом с каждым – перо неизвестной птицы в изящной узорчатой чернильнице. Единственным, что отличало два договора был текст, написанный аккуратным канцелярским почерком.

Отредактировано Айне (Воскресенье, 25 марта 16:51:21)

+1

60

[float=left]https://img-fotki.yandex.ru/get/1025934/47529448.ef/0_db762_cdbd20ef_orig.png[/float][float=right]https://img-fotki.yandex.ru/get/1030038/47529448.ef/0_db763_daa4aeb1_orig.png[/float]Липкая и холодная бредовость происходящего с первой секунды появления незнакомой сущности проникла под кожу, заставив поежиться от омерзения. Ох, один Демиург знает, как Инфирмукс терпеть не может подобные речи и дела, до оскомины и лютого желания прямо сейчас выпотрошить подозрительного офисного работника и запхать предложенные им бумажки ему же в глотку.
Договор Инфирмукс взял, без каких-либо возражений, пробежался глазами по аккуратно выведенным витиеватым буквам, большую его часть занимали общие фразы о предмете договора, частниках, правах и обязанностях сторон. В глазах зарябило, а болезненная пульсация в виске не то просто напомнила о себе, не то объявилась с ярым, но невыполнимым желанием свести хозяина в могилу.
Строчки скакали по пурпурно-красной бумаге, а перед внутренним взором стояли пестрые картинки: единицы, десятки, сотни. Уже знакомый до ненависти голос с такой же приторной учтивостью, мягко и настойчиво полировал ему извилины. Когда-то давно. В мире, о котором Десятый не помнит. В месте, которого нет. А может эту сказку, рассказал трактирщик в покосившемся кабаке на Климбахе? Странная сказка.
«Конфликт с нами бесперспективен, ты далеко не дурак и это понимаешь. А все вместе мы могли бы достичь величайших высот. Сделать ставку на сильных, умных и, главное, способных показать тебе мир в красках, о которых прочим остается только мечтать… не это ли самое разумное вложение?» – мышцы сжались, а вена на виске проступила и теперь Айне, если присмотрится, могла бы даже собственными глазами увидеть, как пульсирует по телу ее сородича кровь. На виске, на запястьях и тыльных сторонах кистей.
«Не заставляй меня ломать то, что я не хотел бы ломать…» – вздрогнув, Инфирмукс вскинулся, прекратив бессмысленные попытки уловить смысл договора. Смысл остался не ясным, хотя понимание отчетливо навязывалось, мол, договор неопасен, все, что требовалось лично от Инфирмукса, это отдать парочку воспоминаний, которых он и так не помнил. Однако воспоминание похожести двух личностей сделали Десятого самым неудачным из потенциальных «клиентов», – я верно понял расклад, в случае, если мы не подписываем разговор, то идем дальше, а если подписываем, что будет? Как именно ты собрался нас спасать?
Глаза названного союзника блеснули острым лукавством и капелькой озорства, – в вашем случае, чтобы подвергнуть выбравшиеся сущности вторичному закрепощению, достаточно еще раз убить их в изнанке. Попав в изнанку, чужеродные ей сущности делают любые клятвы недействительными, а далее мои служащие разберутся с проблемой быстро, чисто и без лишних свидетелей.
Климбат скривился, брезгливо положив договор на стол, перед внутренним взором мгновенно стала новая картинка – гротескный шакал-зверь, со стаей мелких шакалов прихвостней, вот уж, действительно, служащие.
Пока звучит не очень убедительно, я бы рискнул пойти дальше… – после этих слов, Торг без удивления или иных эмоций, склонил голову к плечу, еле заметно растянув улыбку на губах.
Ты полагаешь, что в состоянии спастись, вложив силы в проект с критическими рисками? Возможно, ты – да. Твоя способность спасаться, молодой климбат, воистину поражает, однако… – шея вновь наклонила голову, но теперь уже в обратную сторону, – прелестную спутницу ты не спасешь. Ты никого никогда не мог спасти, что внешний мир, что внутренний не раз доказывал – тот, кто создан для разрушения, не несет созидания.
К горлу подступила в очередной раз тошнота, а слова и какие-либо доводы мгновенно пропали, нет, не окончательно, он еще в состоянии. Однако Торг резво вскочил со своего места и, взял со стола пульт, выдвинул щелчком клавиши интерактивную плазменную доску.
Я профессионал, мои дорогие партнеры, и из всех возможных вариантов моя надежность и полезность неоспорима, хотя и не вызывает у вас доверия. Итак. – в левой руке появилась черная указка, – Инфирмукс, ранее известный, как Иешуа. Три тысячи двадцать семь лет, четыре месяца и шесть дней. Чистокровный даденгер, предки первой очереди неизвестны. Берсеркер. В настоящее время внешними силовыми структурами присвоен показатель опасности ранга «В». В свое время прибыл на процветающий Флегетон по праву заражения скорбилусом. Если вы считаете, что я намерено ввожу вас в заблуждение о хорошем состоянии, как экономическом, так и социальном, территории материка Некроделла, предлагаю ознакомиться с  показателями экономического благосостояния. – экран сменил вкладку и множество разных столбцов, графиков и схем замелькали перед глазами, а мужчина неспешно указкой тыкал в каждый и комментировал. Инфирмукс же почувствовал себя почти оглушенным, пусть этот урод и говорил четко, и не громко, и не тихо… говорил-говорил-говорил: о ВВП, о ВВП на душу населения, об уровне НТП, кредитной системе, обороне, образовании, потребительской корзине и многом другом.
Однако, – продолжал оратор, – спустя какое-то время из-за обычного межличностного конфликта на почве бытовой неприязни к существующим эшелоном власти и стремлений эту самую власть отнять у законных владельцев, наш молодой климбат, решил спасти свою землю от узурпаторов и недееспособных правителей, отвергнув их вполне приемлемые и мирные контракты. Теперь перед вами все те же показатели, но с учетом совершенного переворота.
Логика и ход мыслей была ясна, то, что сейчас на Некроделле разруха и никаким благосостоянием и не пахнет, знала даже Айне, – ты лжешь, тварь. – сквозь зубы прошипел мальчишка, сжимая руки в кулаки.
Лгу? Клевета. Где доказательства? Но, опять же, я не враг, у каждого свои неудачи и со временем даже кухарка учится на собственных ошибках, я предлагаю вам выход. Ты не спасешь того, кого желаешь уберечь от ментального отката. Неужели за такое продолжительное время тебе ее, – кивок на Айне, – ни капельки не жаль? Неужели ты будет противиться тому факту, что за несколько десятков минут в реальности, здесь, как вам двоим, кажется, прошел уже не один год по ощущениям. Год, когда две личности общаются без перерыва, точно спаянные вместе близнецы. Ну же, Айне, дорогая, вразуми своего нерадивого партнера. – для пущей солидности Торг даже развел руками в знак своего якобы бессилия.http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.png Однако никто и не успел продолжить, позади послышался голос. Странный, какой-то множественный, звонкий, и чуждый одновременно. Знакомый. Голос того, кого Айне с Сату назвали Эребом.
Торг, ты лукавишь, называя предложения бывших правителей Некроделлы приемлемыми для моего клиента. И негоже было поднимать эту историю хотя бы из-за истечения срока давности, но… на подобный просвет я могу закрыть глаза.
Картина маслом – подумал мальчишка, как в серый фильмах, не хватает только облокотиться в кресло и выдать «Мы с Айне и слова не скажем без своего адвоката», ну или адвокатов, ну или… Нет, сейчас мнение самой Айне Инфирмукса почему не заботило.
В одном ты прав. Кое-кого я не смог сдержать, а значит, теперь смогу принять в вашей игре участие. Инфирмукс, Айне, посмотрите еще раз на свои договора в графе «оплата услуги».
Чисто из-за природного любопытства, а не из-за просьбы Инфирмукс опустил глаза, с удивлением обнаружив, что строчки стали четкими и понятными – оплата услуги: принятие в себя негативных эмоциональных предпосылок в отношении противоположной подписавшей второй договор стороны.
Подписав эти бумажки, вы сразу вернетесь в реальность, здесь Торг не врет, однако… вы забудете все, что было здесь, и возненавидите друг друга без какой-либо причины, но настолько сильно, что, либо убьете на месте, либо разбежитесь и предпочтете никогда больше не встречаться.
И последнее. Как выглядел Эреб в гуманойдном обличьи? Жутковато. Высокая фигура в алом балахоне, лица не видно, да и было ли оно? Фигура источает жар невообразимой силы, кажется, горит заживо. Точнее не фигура, а сплошные торчащие кости. Может у Эреба были и другие личины, но предстал он отчего-то именно в этой.

Отредактировано Инфирмукс (Вторник, 27 марта 15:21:53)

+1

61

В ответ на предложение Торга, девочка оскалилась. Этот купец душ, попавших в его до абсурда лживую паутину, и представить не мог, насколько его суждения однобоки. Айне знала о произошедшем в самой обширной зоне Климбаха немногое, но этого хватало для признания хаотичной Инфирмуксовой анархии более справедливым видом правления, нежели самодурственный диктат предыдущего правителя. Свержение последнего казалось ей во всех смыслах благим, пусть и рисковым делом. Демон жалела, что ее новообретенный друг не смог оправиться от недуга и взять на себя бразды правления, но никогда и не помышляла о том, чтобы ставить это ему в вину. Пусть и надеялась на то, что после нахождения лекарства он сможет навести порядок в Некроделле, как единственный способный на это климбат.
- И не подумаю. Если у Иешуа нет причин доверять тебе, значит и у меня нет, - произнесла Айне, сверля сущность недобрым взглядом. Похоже, все шло к очередному бою, но на этот раз шансов у правителей было куда меньше. «Семена искажения пустили корни в ваши сердца… До приторности высокопарно, но как же правдиво», - обладательница алой ленты нутром чувствовала, что вот-вот все пойдет не так, осечка, неудача, что-угодно. Это делало предложение Торга еще более соблазнительным… И было одной из причин, почему девочка не собиралась его принимать.
http://s8.uploads.ru/KvXN8.jpg
Эреб появился весьма кстати – в самая время, с секундным «вежливым» опозданием, присущим высокородным девам и занятым великовозрастным господам. Айне знала, что смотреть в договор нет нужды – о выгоде предлагающих бескорыстную помощь она знала достаточно – но все равно взглянула на кажущуюся непомерно массивной стену мелких букв. Текст был куда красноречивее кривляний новоявленного «делового партнера», покусившегося, как и все прочие местные обитатели, на остатки их с Эфиром рассудка.
- Мерзкий-скользкий Эреб все так же отвратителен. Но не дурак. На этот раз хитер-умен. Отдай детенышам отнятое, торгаш. Тогда я подумаю о возвращении тебя в пустоту быстро. И безболезненно, - а Сату, пусть и не выдавала разоблачительные триады, но за словами в карман балахона не лезла. Айне показалось, что она услышала непривычные теплые нотки в знакомом голосе скорбилуса? Вкупе с непропорционально огромной косой, которую материализованный скорбилус все еще держала в руках, они звучали необычно даже для привычной ко всему Демона. [float=right]http://sh.uploads.ru/DAUMl.jpg
[/float]
- Да, хватки ему не занимать. Но надеется на то, что это конец нашего совещания может только самый невежественный делец, - мужчина щелкнул пальцами. Помещение вокруг преобразилось. Тот же офис, вот только постаревший на много десятилетий. Выбитые грязные стекла валяются на истертом, зияющем прорехами полу, кофейная краска на стенах облупилась, обнажив посеревшую штукатурку, недешевая офисная техника не более чем нерабочий хлам, часть мебели сломана или вовсе отсутствует. Ощутимо воняет псиной, а еще и этот протяжный волчий вой… Посмотрев в окно, Айне обнаружила, что контора располагается посреди апокалиптических руин некогда высокотехнологичного города. Пейзажи похожи на обложки памятных календарей с Циркона, только пережившие пару-тройку катастроф планетарного масштаба.
- Взгляните на себя! Такие безучастные и прравильные. Как будто бы не знали, что чтобы получить одно, нужно отдать другое, и не всегда цена соизмерима стоимости товара. У вас был шанс спастись, и что же вы предпочли? Полное банкротство во имя собственных нерациональных моральных принципов. Жалкие тррусы, неспособные принять минимальные риски! Неудивительно, что вы оба приведете свои зоны к краху, - проревел Торг, окончательно потерявший остатки человеческой личины. Над климбатами и их скорбилусами возвышалось плечистое чудовище с тремя волчьими головами, одна из которых была скрыта в удачно упавшей тени. Ухмылка, демонстрирующая три набора белоснежных клыков, азартный блеск в глубоко посаженных глазах – само воплощение звериного оскала капитализма.
- Остается только самолично присвоить две осиротевшие душонки. И это будет благом: что толку от доходов, чей потенциал вы, детишки, неспособны должным образом раскрыть? Но прежде чем радикально изменить бизнес-стратегию, я спрошу. Не хочешь заключить договор, Эрреб? – багровый манускрипт завис на расстоянии вытянутой руки от скорбилуса. Раскрывшая свои истенные намерения сущность была готова торговаться до последнего. – В моих силах передать тебе контроль над телом мальчишки, после того, как я пожру его сознание. На этот раз без дополнительных условий. Только ты, я и никаких посредников. Что скажешь?
- Мерзкий-скользкий Эреб не примет твое предложение. Не нарушит предначертанных уз, - категорично заметила Сату, жестом посоветовав Айне держаться рядом. Кивнув, девочка сделала шаг назад, потянув за собой рыжеволосого климбата. Если его скорбилус решится на предательство, мало им не покажется.
- О, дорогуша, позволь ему самому выбрать свою судьбу. Возможно, впервые в жизни, - внимание всех находящихся в офисе было приковано к высокой фигуре в красном. «Когда это закончится, тебе придется многое рассказать мне, Иеш, - подумала Айне, чувствуя кожей тепло подаренной никогда не существовавшим братом ленты. Отношения Эфира с его скорбилусом могли оказаться куда более запутанными, чем она себе представляла.  – Нам обоим придется многое рассказать».
http://s4.uploads.ru/N12kW.jpg

Отредактировано Айне (Понедельник, 2 апреля 17:53:25)

+1

62

[float=left]http://sd.uploads.ru/UIToj.png[/float][float=right]http://sh.uploads.ru/zpDWu.png[/float]Длинные полы кроваво-красного плаща, выполненные из неестественного тяжелого и плотного шелка, всколыхнулись и пошли ниспадающими волнами до грязного пола, заляпанного чернилами, пылью и чей-то «фантомной блювотиной». Эреб смеялся. Самозабвенно, от души, все тем же бархатным густым смехом. На смену обстановки, в отличие от Инфирмукса он не обратил ровным счетом никакого внимания, словно все происходящее было само собой разумеющимся. Инфирмукс же, при искажении богато обставленного офиса, напрягся, оглядываясь вокруг, точно как и Айне, а после возникновения трехголового зверя и вовсе вскочил со своего места, рефлекторно становясь в защитную стойку и готовясь к битве.
Эреб взял договор, тонкие костлявые пальцы непривычной анатомии сжали бумажку и поднесли к тому, что скорбилусу заменяло лицо, поведение вечного союзника Десятого явно выходило за рамки нормально и ожидаемого для Сату.
Тварь! Какого хрена!? – выкрикнул климбат, не помня себя от ярости, и не понимая какие именно силы его сдерживают, не позволяя прямо сейчас наброситься на предателя. Ложь, прекрасно понимает – Айне. Действовать глупо и необдуманно нельзя, они спаяны рассудками, а это даже ближе чем телами.
Торг протяжно заурчал, вновь опускаясь на уже неприглядный, но прочный стул, – А теперь признай, ты видишь лишь то, чего жаждешь…  – обратился он к Сату, переведя выжидающий взгляд на потенциального клиента и невзначай пододвигая ему странные письменные принадлежности: абсолютно черные, точно выбитые из цельной породы минерала. Единственные детали интерьера не изменившие собственному облику. 
Инфирмукс паниковал. Если честно, Десятый вовсе не помнил, когда паника… странная холодная паника и ярость заползала в его рассудок столь глубоко, затекала в каждую клетку, тошнотворным комком подкатывая к горлу. Разве что в том мире иллюзий, показанным Отрицанием, но те эмоции все же иные и ощущались иными. А теперь все взаправду, не иллюзия. Айне ощутила как чья-то горячая рука схватила ее за запястье и подтащила ближе: это Десятый решил перекинуться парой слов, не громко, на ухо, почти в ушную раковину, – тебе надо уходить, беги от сюда, скажи Сату, чтобы хватала тебя и вытягивала сознание вверх. Запомни, код выхода – «Ивеоморфия», поняла? – отлепившись от уха девочки почти в прямом смысле, выкрикнул, – Похоже, настала и ваша очередь издохнуть! Ты прав, Торг, раз уничтожать – это единственное, что я могу, то не стоит изменять собственному предназначению. – правда от одного осознания, что он убьет своего скорбилуса здесь, в мире, который реальней настоящего, становилось холодно. А теперь представьте, как может стать холодно мальчишке, что полыхает факелом всю сознательную жизнь.http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.pngИнфирмукс, твоя вирусная программа «я разрушу все живое» у меня уже в печенках сидит. – отсмеявшись и положив договор на стол уже с недовольством пробубнил Эреб, – ты никогда не задумывался откуда она в твоей голове? Отвечу для собственного довольства, ибо защитные механизмы разума не позволят достучаться пока в основные слои. Её долго и упорно, пусть и в ином формате, пытался внедрить фантом, назвавшийся неизвестной переменной. Знаешь почему? Потому что, такие как он, самонадеянны и привыкли ломать все, что не готово склониться по своей воле. Бедолага потерпел сокрушительное фиаско, при попытке сохранить неизменным базовый код вируса. Но даже так… Торг, ты лишь жалкая тень...
Инфирмукс замер, не в силах понять, что происходит и как ему поступить с Айне. А если драться, то нападать сейчас? И на кого?
Объясни. Если ты на нашей стороне, откажись от договора и стань с нами вровень, а если нет, катись в бездну, тварь!
Инфирмукс, ты снова норовишь прыгнуть на те же грабли и принять удар в голову. Когда-то давно я говорил тебе, не все проблемы надо решать силой, даже если у тебя её достаточно для решения. Этого монстра не победить в обычном бою, догадываетесь почему? Посмотрите на него. Торг не боец, таких обыгрывают на их же поприще. Перейдем к делу. Торг, я ознакомился с твоим предложением, оно меня не устраивает. Договор должен быть выгоден двум сторонам. Предложи нам обоюдно выгодный вариант или хотя бы не вредящий. Или сие не в твоей власти?
Десятый выпрямился, подходя ближе и вглядываясь в алую фигуру скорбилуса, при этом размышляя, то ли он совсем съехал с катушек, то ли просто не понимает, что выгодного варианта для двух сторон просто нет. Или… странное понимание забрезжило где-то на подкорке, но пока еще не сформировалось в ясную мысль. Взгляд мальчишки вернулся к Айне. Вопросительный, точно спрашивал «я вижу то же самое, что и ты?».
Хм. – волчьи морды вытянулись, о чем-то перешептываясь между собой, впрочем, не долго, – Товар или благо какого рода интересуют столь привередливого клиента? – послышался насмешливый голос.
А ты внимательно посмотри на меня и посмотри на Айне. Инфирмуксу ничего не нужно, он у нас слишком далек от капиталистической системы и цивилизации в целом. Правда, Иешуа? И не надоедает же тебе вести образ жизни закоренелого отшельника. – на эту подковырку мальчишка поморщился, однако Торг буквально просветлел лицом.
Хорошо. Мое последнее предложение. Эреб, я верну тебе твой настоящий облик. Это решение будет выгодно, но ты выполнишь мое, которое написано в конце договора. Айне, я предлагаю … в качестве дополнительных сущностей, по своей природе почти таких же, как твой скорбилус. Это сущности Деметриуса и Ариданы де Лльюеллин. Ты всегда сможешь найти их во внутреннем мире, поговорить с ними и найти утешение. Маленькая девочка так любит родителей… Однако тоже должна будешь выполнить и мое требование. – Если Айне прочитает мелкий шрифт, то там будет написано о требовании на 20 минут вверить собственное тело «здесь» – видимо речь идет не о реальном теле, а о ней в этом мире, для того, чтобы Торг с его помощью смог ответить Инфирмуксу агрессией на агрессию.
Эреб кивнул, – хорошо, но раз мы, так сказать, представляем две стороны по сути одного юридического лица, – «объединенное сознание, спаянные воедино внутренние миры…» – пронеслось в голове климбата, – то при признании одного договора ничтожным, второй расторгается автоматически.
Согласен. Айне? Тебя устраивают условия?
Эреб, тем временем, взял ручку, как бы между словом бросив, – раз нам с Инфирмуксом в любом случае придется заключить хоть какой-то договор, это не самый плохой вариант, надеюсь, после него я удостоюсь хотя бы капли твоего уважения… о сыновей любви промолчу. Ты ведь не знаешь, каково это, потерять сына из-за его же глупости.
Четкие слова на бумаге, после легкой ухмылки в сторону Сату гласили «Мерзкий-Скользкий Эреб» рядом чиркнула подпись.

Отредактировано Инфирмукс (Понедельник, 2 апреля 17:27:08)

+1

63

«Только не это. И какой мегаструм укусил этого парня?», - взмолилась Айне, чувствуя, как шероховатая рукоять кинжала в одной из ее рук становится все более материальной. До этого момента она не успела сложить хоть сколько-нибудь положительное или отрицательное мнение об Эребе, уяснив лишь то, что престранный трансдент был полной противоположностью своего в хорошем смысле взбалмошного носителя. И кому только в голову взбрело засунуть такое амбициозное и вместе с тем беспринципное сознание в тело живущего инстинктами скорбилуса? Куда больше ему подошло бы кресло высшего начальника одной из корпораций Циркона или, как минимум, – главы клана на Схаласдероне. В данный момент Демон, питавшая стойкую неприязнь к подобного рода многоходовым комбинациям, могла бы без зазрений совести напасть на Эреба и собственными руками разорвать договор. Ее остановили слова Иешуа и его взволнованный взгляд кажущихся темно-рубиновыми в скудном освящении глаз, буквально кричащий о том, что все куда серьезнее, чем могло показаться на первый взгляд.
- Сбежать, как крыса, с тонущего корабля нашего спаянного сознания? Я говорю «нет». И не вздумай предлагать такое впредь, – шепнула климбату девочка, отрицательно покачав головой. Если она и поняла, что сегодня, так это то, что не станет бросать Эфира даже если ее собственной жизни и рассудку будет угрожать невиданная ранее опасность. Их похищали, пытались подкупить мнимым могуществом, травили иллюзиями, сталкивали лбами, в попытке раздуть вражду и что теперь? И если Торг попытается разделить Айне и Иешуа, ему придется как минимум выдержать на себе всю яростную непреклонность первой.
Наблюдая за разворачивающимися событиями, правительница девятой зоны терялась в догадках по поводу мотивов тех или иных сущностей. Несмотря на огромный, по меркам дриммэйров, возраст, ее с трудом можно было назвать врачевателем душ, но основные мотивы разговора скорбилуса и рыжеволосого мальчишки Айне вычленить удалось. Недоверие, сомнения, холодная решимость против закостенелой злости и все это под соусом единственной надежды на спасения их потрепанных тел. Когда Иешуа посмотрел на нее, в голове девочки наконец сформировать цельная картина происходящего. Эреб был на их стороне.
- Я жажду увидеть твою голову. Отделенной от тела, - Демон собиралась ответить, но короткая реплика Сату прервала ее. Скорбилус вытянула одну из своих длинных рук, количество суставов на которой явно было больше необходимого, указывая на Торга в одной ей понятном жесте.
- Нам нужно поговорить. Это не займет много времени, - Айне цепко ухватилась за наряд фигуры и потянула Сату к опустевшему дверному проему. Та, как ни странно, поддалась, напоследок повернув скрытую под деревянной дощечкой голову в сторону Эреба. Не будь рядом воплощения корысти, последний обязательно получил бы несколько нелестных прилагательных в свой адрес. Видимо, скорбилус девочки предпочитала не высказываться о действиях союзников рядом с потенциальным врагом.
- Игра зашла слишком далеко. Огонек прав: надо отступить. Время ограничено, врата закрываются. Не вздумай заключать договор. Скользкий-мерзкий Эреб слишком самонадеян, - холл встретил их пробирающим до костей холодным ветром да безразличным взглядом выбитых окон. Когда-то жизнь кипела здесь ключом, но теперь… Айне одернула себя. Какая может быть жизнь, если вся эта реальность была создана меньше дня назад? Но запустение выглядело чертовски настоящим.
- Не ты ли недавно восхищалась его острым умом? – в ответ девочка получила угрюмое молчание. Устало вздохнув, она продолжила. – Послушай, у Эреба явно есть план, и он сработает. Должен сработать. Иешуа и то, что с ним произойдет… Проклятье, Сату, это и правда важно для меня.
- Как защита слабых? – спросила скорбилус после непродолжительного молчания. В ее голосе звучали обеспокоенные нотки – как в голосе женщины, чей ребенок настойчиво уговаривает ее купить новую игрушку. Айне не смогла сдержать улыбки.
- Да, именно так. Кстати, если все пойдет как обычно, пообещай мне позаботиться о тех, кто остался за стенами Иштарана...
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png[float=left]http://s8.uploads.ru/UR7xp.jpg[/float] [float=right]http://s8.uploads.ru/nmUzN.jpg[/float]- Юная леди, приняла решение? Надеюсь, единственное верное решение, – осведомился Торг, как только девочка появилась на пороге его кабинета. Туманная фигура вечной спутницы висела за спиной Айне, словно говоря, что таким образом поддерживает ее выбор.
- Да, но некоторые пункты нуждаются в изменении. Ты не можешь воскресить моих родителей. Только создать наспех слепленных из воспоминаний фантомов, которые будет ими не больше, чем мы с Иешем - дриммэйрскими принцем и принцессой. Мне нужно оружие. Но не простое, а способное убивать таких как вы.
- Вот как? – оскалилось существо, приближаясь к Айне. Сату подняла косу, но девочка жестом остановила ее. Волчьи пасти Торга были настолько близко, что Демон ощущала их гнетущее зловоние. – И против кого, позволь спросить, из нас четверых ты решила его применить?
- Перестраховка. Неужели умелому воротиле, вроде тебя, сложно достать такую маленькую вещицу в обмен на наиважнейшую мелочь? Ну же, Торг, принимай новую цену или ищи другого, кто согласиться подписывать твой договор.
- Согласен. Но не вздумай хоть на миллисекунду забыть, что я ваша единственная надежда на спасение, а остальные…, - держащий в руках ручку Эреб удостоился презрительного взгляда, который мгновение спустя переместился на Сату. – …мошенники и лжепророки. Или необремененные финансовым чутьем варвары.
Красная коробка на столе. Единственная нетронутая старением вещь в комнате, казалось, стояла здесь всегда и только сейчас Айне удосужилась обратить на нее свое внимание. Но нет, это было очередной иллюзией, пусть и более глубокой. Схватив упаковку одной из костистых лап, Торг пододвинул ее ближе к девочке. Непродолжительный зрительный контакт и вот он удаляется на свое место. Она в предвкушении тянется к коробке и, открыв ее, удивленно крутит непривычное оружие в руках.
- Пистолеты… Стой, почему магазин пуст? – ощутимо увесистые, из незнакомого чуть тепловатого на ощупь металла, украшенное мельчайшей нитью узоров и так не похожие на вооружение, которым привыкла пользоваться Айне. Ее познания в огнестрельном оружии были неслишком впечатляющими, однако, их хватило для того, чтобы восхитится тонкой работой мастера.
- Револьверы. Пули? Кто сказал, что нужны пули? Владельцы таких убивают не пулями, а сердцем. На редкость бесперспективное вложение, - с неохотой проворчал Торг, предпочитавший держаться от экстравагантных наганов как можно дальше. [float=right]http://sh.uploads.ru/JFgPH.jpg
[/float]
В воздухе перед Демоном завис пламенеющий договор. Перечитав ее дважды, девочка взяла ручку из рук скорбилуса Темного Эфира и, кивнув спутнику напоследок, витиевато расписалась в специально предназначенной для этого графе. Завывания ветра за окном становились все сильнее, а нечистый на руку делец, удовлетворенный сделкой, оскалился. Айне вдруг живо вспомнился тот ребенок, место которого пришлось занять в повернутом вспять ритуале, и тысячи тех, кого она не сумела спасти. Договор ослепительно вспыхивает – теперь он угольно-черного цвета, а красные чернила оживают, превращая слова и буквы в туманные видения. Монстры и герои кружатся в танце лишь для того, чтобы в ту же секунду вновь слиться в единое алое марево. Картина гипнотизирует и притягивает взгляд.
- Постарайся не умереть, Иешуа. И обязательно дождись меня! – прокричала Демон-Приходящая-Когда-Называют-Ее-Имя. Револьверы в руках кажутся непривычно громоздкими, но Айне не сомневается в том, что сумеет нажать на курок. Грубая сила никогда не была лучшим решением. Но единственным возможным.

Отредактировано Айне (Среда, 4 апреля 22:11:09)

+2

64

Да. Он не понимал многих вещей, например то, почему Айне неоспоримо важно рискнуть всем ради блага сомнительной ценности. Серьезно, сколь значима неуловимая и необъяснимая возможность не забывать друг друга. Пусть Инфирмукс давно разбил стену между нормальностью и безумным, давно бродит в разноцветной черноте, давно не ранит ноги о затупившиеся осколки, но ясно зрит разницу между жертвами необходимыми для достижения цели и весом самой цели. По мнению климбата, данная константа нерушима и то, что Девятая отказывается пожертвовать якобы загубленной честью воина, приняв решие покинуть сородича, слабое оправдание, когда на кону ее собственный рассудок. Ведь получается, если игры не избежать, сама Айне, все по тому же пресловутому домыслию Десятого, потеряет гораздо больше. А честь или, быть может, самоуважение? Здесь о подобном речи не идет, они уж точно не пострадают, тем более девчонка не бросает Инфирмукса один на один с Великим Оружием Сигнией, в конце то концов, а оставляет в мире, что по своей сути лишь часть его – Иешуа безумия.http://s3.uploads.ru/kPdQh.pngГород, собравший в себе альтернативные миры.Он следил за развертывающимися действиями встревожено, чего греха таить, Торг явился для климбата самым сложным рубежом: кровавым горизонтом, непостижимым рубиконом. Именно концепты ровного строго целенаправленного разума, сдобренного властностью, гибкостью, притворством и возможностью манипуляции, вселения вирусных идей – слабое звено в цепочки силы Десятого. Нет, не за его некоторой ограниченности или, упаси Демиург, глупости. Айне тоже должна это понимать, их разумы в чем-то похожи. Рассудок и принцип мышления Судьи Иштарана близок мальчишке, но чем именно он, увы, не мог разобраться, лишь чувствовал, как ощущают друг друга два столкнувшихся ветра, несущих листья и цветы в одном направлении.
Судя по поведению Сату, Эреб её был симпатичен, но что-то на органическом уровне отталкивало скорбилуса, как отталкивала бы красивая аппетитная оленина большую дикую кошку, если учесть, что эту оленину ранее напичкали нитратами, ГМО, антибиотиками и один черт знает, чем еще.
Климбат никогда не умел пользоваться огнестрельным оружием, в руках вроде бы держал и не раз, но дальше этого простого «держания» дело не продвигалось; да и что, в таком случае, решать с зависимостью от Авазитонес? От одной мысли сменить оружие у подростка начинали трястись руки, и внутри все переворачивалось от яростного протеста – эти черепа и кости обязаны служить. Нет, не ему лично, снова упаси Демиург, а Некроделле. Его земле. Его материку.
Наверняка Айне хорошо владеет антикварными пушками… – тихо произнес мальчишка, провожая ее взглядом и пытаясь что-то сделать с внутренней заторможенностью, предчувствие некого подвоха, угрозы и опасности его не покидало. Эреб все это время оставался абсолютно невозмутимым, да и разве можно что-то понять по лицу того, у кого лица и нет толком. Так… кровавая маска из костей, ссохшихся мышц и черных блестящих литых наростов брони.
Мы в изнанке, здесь не важны ни твои умения, ни твоя сила. Неужто, забыл? – голос Эреба прозвучал до неприятности слащаво, словно в ранее чистую родниковую воду влили целый центнер расплавленной дешевой патоки.
Странно, и почему никто не задает вопросов, куда ушла Айне? Инфирмукс не знал куда, но на миг его лицо озарила улыбка от промелькнувшей мысли, она таки послушалась и приняла решение единственно правильное – уйти. Оставить все как есть, в конце концов, они прошли немалый пусть вместе и этого уже достаточно, чтобы какое-то время помнить, а коль уж амнезия возьмет свое… безумие будет в личном праве.
«А может она хочет перестрелять стаю шакалов за пределами очерченного круга? Вероятно, их там тысячи, сотни тысяч шакалов…» – мозг медленно плыл, под полу-прикрытыми веками мальчишка наблюдал ляписные черно-белые картинки. Айне. Вот она выходит за пределы офисного здания в апокалипсический мир, погибший непременно по причине мутации: все жители деградировали в злобных шакалов. Почти как зомби-апокалипсис, но гораздо хуже, каждый шакал – глаз Торга. Не только глаз, но и рука, голова, пасть, кишки, его слюна и пот… Айне непременно в маленьком черном платье, с её-то размером большего и не надо, а еще на худой белой шее развивается тонкий шифоновый шарфик. Красный, иного быть попросту не может. Сможет ли миниатюрная девчонка перестрелять легион шакалов, если в ее револьверах нет ни одного заряда?
Мысли текли неспешно и ровно и «отмер» мальчишка, лишь, когда Торг всплеснул руками, громко и самодовольно возгласив, приосанившись для пущей важности, – Сделка совершена! Я выполнил часть своего договора, теперь моя очередь собирать дань. Где наша маленькая сеньора, начнем с нее. – волчьи пасти оскалились, а подросток все же с нетерпением повернул голову к Эребу, что стоял за его спиной, странно ухмыльнувшись… знакомым голосом.
Стул падал громко. Красноволосый мальчишка отшатнулся, да с таким рвением, что кувыркнулся со стула, разгромив своим летящим (почти кубарем) телом еще пару сломанных мест для удобного сидения в кабинете финансового воротилы. Коса материализовалась на чистых рефлексах, по телу прошла раскаленная дрожь, а глаза в смеси ненависти, недоумения, ярости распахнулись, потемнев практически до цвета древесных тлеющих углей.
В длинном красном плаще Эреба стоял тот, кто минут десять назад называл себя… Н е и з в е с т н о й  П е р е м е н н о й.
Да, во внешности виднелись странные отличительные детали, пусть и в эмоциональном шоке (очередном) климбат не мог их переварить. Если так пойдет и дальше, то вскоре Десятого ждет эмоциональное выгорание, сделав абсолютно невосприимчивым и жестоким. Общий образ вызвал настолько сильную бурю эмоций, что Инфирмукс вскочил, уже без тени сомнений дать бой. Как… Эреб… – «Какой к бездне Эреб!» – стоп. Это ведь многое объяснят и вспышками возникающую ненависть к нему, неприятие, безумие… странное поведение… враг в собственном теле, более гадкой вещи не могло случиться? Подростка затрясло, белок глаз заволокло черным, а радужка вспыхнула ненадолго.
Что не так? Я вернул тебе твой облик. – голос Торга прозвучал странно… глухо… с ноткой подозрения… и… с т р а х а.[float=right]http://s5.uploads.ru/U63zE.png[/float]– Все верно. – кивнул Эреб, принявший облик Уробороса, – Только даже Бог не в силах вернуть мне то, что утрачено генетически. Ты выполнил свою часть беспрекословно до последнего пункта. Вернул мне мой настоящий облик. Теперь ЭТО моя настоящая внешность, записанная на генном уровне. – речь на время пришлось прекратить, в живот Эребу уже полетел стул и Инфирмукс, сорвавшись с места, оказался сбоку, своим приемом мешая скорбилусу развернуться. Удар пришелся под дых, а после древком косы по спине.
Легко. Эреб совсем не сопротивлялся, даже когда острая обратная сторона Авазитонес чуть не проломила ему хребет, взрываясь под кожу, скобля позвоночник, едва не высекая искры. Кровь… кровь залила гибкое изящное тело взрослого дриммэйра. Ее было много, ибо порванные сосуды, клочьями висящее мясо и даже виднеющиеся участки белых позвонков… Эреб захрипел от боли, падая на опрокинувшейся стул, заходясь в хриплом кашле. Торг отскочил к стене, такого поведения от клиента он явно не ожидал.
И не моя вина, что тебе, дорогой партнер, не хватило информационной базы просчитать такой вариант! – четко, хотя и надрывно продолжил скорбилус, не обращая внимания на Инфирмукса… – Выбрать из миллиона возможностей определение «истинный облик» мог лишь настоящий кретин. Самонадеянный мелкий торгаш, без предпринимательской жилки. Ты позор рода…
Заткнись! Сделка состоялась!
Она ничтожна, Торг. Перечитай договор, ты предложил нам в р е д я щ и й вариант… а значит, и вторая сделка тоже ничтожна.
Уничтожить это существо? Инфирмукс отшатнулся, чувствуя боль в собственной спине и сейчас, видя как изо рта врага стекают струйки крови он вдруг понял, что не испытывает удовольствия избивая Эреба. Словно смотришь на скорпиона и понимаешь, что это не он. Глаза не обманывают, но что-то внутри орет «мальчик-мальчик, это не скорпион, это твоя домашняя лисица, опороченная врагами!». Черты лица немного отличаются от воспоминания о том… другом.., волосы с каким-то красноватым блеском, и цвет глаз… точно! Цвет глаз! У этого не отвратительно-желтые, а цвета спелой моркови.
Осознав, что еще секунда, и он сойдет с ума, Инфирмукс сделал шаг назад. Эреб повернулся к нему лицом, ухмыльнувшись и выкрикнув то, что подросток и собирался сделать, но придал хорошее ускорение, – Беги от сюда!!!
Окно. Свободное падение и секунды, отчитывающие десятки… сотни этажей. Под телом раскинулся город. Тот самый апокалиптический город, вымерший или мутировавший. Упав в новообразовавшуюся воронку из камня, асфальта и бетона, Десятый вскочил на ноги, слыша позади рык. Нет, то не было стаей, один единственный шакал… мгновенно разрубленный надвое лезвием огненной косы… 
«Где же Айне...»[mymp3]http://cdndl.zaycev.net/10001848/1186615/klimbatika_-_alternativnyy_mir_%28zaycev.net%29.mp3|Альтернативный мир[/mymp3]

+1

65

Девочка сжала зубы, не дав позорному всхлипу сорваться с губ. Исчезнувшая в яркой вспышке света, она не видела ни гнева обманутого Торга, ни омытого собственной кровью «истинного лица» Эреба, ни отчаянной, иступленной ярости Иешуа. Одной Сату было известно то, как именно звучали слова ее плана, ее «перестраховки», но прямолинейная скорбилус предпочла молчать, растворившись в накрывшем разрушенный мегаполис тумане. Старый-добрый девиз, с которым Демон-Чье-Имя-Лучше-Не-Упоминать маршировал по Климбаху уже третье тысячелетье. Спасти и защитить.
Расплывчатые контуры эбонитового зала искажаются вновь. Сейчас он рябится, ежесекундно меняя цвет, фактуру, как водная гладь во время дождя, но, Айне знала, стоит владельцу только пожелать, и контуры пронизанной пурпурной дымкой комнаты станут четко очерчены до боли в глазах. Вот как сейчас. Перед девочкой в точности восстает картина: ее члены семьи в полном составе, истерзанные и окровавленные, смотрят на пришелицу с немым укором, смирением и страхом. В голове звучит знакомая мантра: «… ты можешь не остановить это. Скольким еще нужно погибнуть чтобы...», но Девятая, не замечая ее, поднимает подаренные револьверы. Мать кричит, прижимая к себе черноволосого братишку «будет точной копией отца», но больше не пытается ничего сделать, лишь отстраненно глядя куда-то сквозь замершую напротив фигуру дочери. Глава семейства открывает рот, чтобы что-то сказать, но Айне не дает ему закончить. Звук выстрелов сокрушает тишину и ввергает лабиринт комнат в состояние иррационального ландшафтного безумия.
Да, они действительно похожи. Неудивительно, что сотворенный обобщением сознаний и понятий мир зажил по собственным законам и, возможно, обрел некое подобие сознания. Приселяющие их по пятам неисчислимые демоны носят сотню имен и каждый так и норовит обрушить в прах шаткую картину мира, чьи хлипкие опоры – всеобъемлющая ненависть и крупицы надежды? Может быть, поэтому Айне отчаянно пыталась это изменить, хотя бы на секунду, не дав себе и Иешуа захлебнуться под тяжестью скорбных грехов, подобных привязанному к шее камню. В Изнанке, как ее именовал Эреб, им открылась правда, каждому своя собственная. Для кого-то чуть более очевидная, чем для другого. Девочка сама не до конца понимала интуитивные подсказки, служившие в этом мире единственным надежным компасом, но одно она смогла осознать в полной мере. Следующая за Торгом тварь была слишком сильна, к тому же, вся ее сущность строилась на душевных терзаниях климбатов. Эгоистично подставить слишком многое пережившего Инфирмукса под удар было несправедливо, а потому кто-то должен был принести себя в жертву. И Айне без колебаний сломала правила игры.
- Зачем… зачем ты делаешь это?! – новая картина. На этот раз совет Шантитус, Девятой зоны, каждый из которых, будь то планетарный дух, климбат или беглый трансдент повергнут в шок видом позабывшей о своих обещаниях правительницы. На мгновение девочке захотелось пойти другим путем – быть может, это театральное представление можно сломать изнутри вместо того, чтобы уничтожать навязчивые и с каждым разом все более и более изощренные иллюзии? «Даже если так, на это нет времени», - проговорила про себя она, вновь нажимая на ненавистный курок.
Нечеловеческий крик, тихое рыдание и ожидаемое, привычное проклятье. Мир вновь пошатнулся, дробясь на множество искаженных кусочков. Но тела и не надеются исчезать – Айне знала, что за ее спиной не достигший и десяти лет Эрза все так же смотрит пустыми глазами в потолок. Девятая продолжала шествие по кажущемуся бесконечным крылу замка, оставляя за собой дорожку трупов. «Владельцы таких убивают не пулями, а сердцем», - от одного только воспоминании о слащавом голосе Торга ей захотелось сплюнуть. Сколько Айне не убеждала себя, что убитые всего лишь часть кошмарного сна, деревянные марионетки, никогда не бывшие живыми, на душе было мерзко. И этот едкий дым, от которого невольно заходишься в кашле.
- Покажись, тварь! Хватит масок. Я справилась с твоим испытанием, так что называй свое идиотское имя и покончим с этим! – не выдержала Демон и чуть тише добавила. – Больше вы не причините ему вреда.
Айне надеялась, правильнее даже сказать – верила, что сейчас четвертая по счету сущность наконец явит себя. Совсем как тогда, когда во время подписания договора она пожелала избавить Темного Эфира от страданий и в ту же секунду предстала перед стенами знакомой эбонитовой крепости. Но второй раз провернуть подобное не вышло – вместо олицетворения порока девочка встретила Сату. Скорбилус лежала на спине, обнажив мягкое незащищенное брюхо, трогательно шевеля многочисленными лапками и с какой-то нечеловеческой грустью глядела на Айне, как подстреленная собака. «Будь ты проклят, Демиург… и помоги мне завершить начатое», - девочка выстрелила.
http://sd.uploads.ru/7juwD.jpg
Один шакал не представлял большой угрозы, а вот целая свара с множеством зубастых пастей, созданными природой специально для раздирания неподатливой свежей плоти, могла застать врасплох даже кого-то вроде Иешуа. Потерявший в иллюзорном мире часть своих сил да еще и в состоянии аффекта – лакомая добыча для стаи демонов поменьше. И эта самая стая была близка, насколько климбат мог слышать волчий вой, а тот, кого он умудрился разрубить собственным мечом оказался не более чем отбившейся молодью. Слаженные действия и упор на командную работу, именно так большие хищники и охотятся в реальном мире. Живший под открытым небом странник не мог этого не знать.
- Огненный мальчишка не слышал мерзкого-скользкого Эреба? – кто-то крепко вцепился в ладонь Иешуа. Да, Сату не изменила своей старой привычке, неожиданно материализовавшись рядом с ним. Хватка у нее была железная и, не будь Темный Эфир трехтысячелетним климбатом, он мог бы отделаться парой переломов. – Нужно бежать. Бежать быстро. Быстрее слуг нечестивого купчишки.
Фигура бросилась вперед, не слишком заботясь о состоянии рыжеволосого попутчика – похоже, прогулки под руку были для нее все еще в новинку. Вместе они преодолели несколько заваленных пустынных улиц. На стенах домов промелькнуло несколько крупных надписей, но Сату не позволила Иешуа прочитать чуть больше пары фраз. Наконец, они замерли рядом с дверным проемом гигантского готического собора, сильно выделявшегося на фоне разрушенных небоскребов.
- Сбежала драться с последней. В одиночку, - четко проговорила Сату, как будто в точности прочитав мысли климбата. – Самонадеянно и сумасбродно. В духе Айне. Решила, что справится сама. Не смогла отговорить. Но оружие – бесполезно. Невозможно отрицать Отрицание. Невозможно усмирить Гнев. Невозможно перебить прихвостней Торга. Невозможно уничтожить Скорбь.
Черные остроконечные шпили, монументальные стены, тянущиеся выше любых других строений, чудом сохранившиеся витражи, вот это неожиданность, багровые и фиолетовые, цвета ранней зари, изображавшие никогда не существовавших чудовищ – без сомнения, перед ними был знакомый замок. Тот самый, через ворота которого двое обитателей Климбаха не так давно прошли, чтобы выполнить загадочный квест, исказивший свой смысл еще на первой половине пути.
- Боль, что рождается в сердце. Она ее пьет. Пьет-пожирает-обгладывает кости. Любой, кто любит, перед ней беззащитен. Огонек. Есть тот, кто тебе дорог? Тогда беги. Или стой и сражайся. Со своими призраками, с ее призраками, с моими призраками. И с призраками мерзкого-скользкого Эреба. Если он решит присоединиться.

+1

66

Капля чистой-чистой влаги
Падает в бутон у розы.
И садовник, добрый очень
Вырезал её шипы.
Мысли разбегаются пугаными белками, в висках стучит кровь, а на концах пальцев уже вовсю искрят электрические токи напряжения. Тело бьет экзальтирующий трепет, природу которого мальчишка, увы, осмыслить не успевает. Он бежит. Бежит, как некогда быстро, красные всклокоченные волосы развиваются огненным хвостом. Похож больше на маленькую комету, чем на самого себя. Страха нет, даже отдаленно-похожей замещающей эмоции.
Гул… грохот… запах паленого песка и железа, еще расплавленного пластика и металла. Город рушится, рассыпается, гнет, создавая ощущение, будто все эти нахлобученный друг на друга декорации держались лишь для этих двоих. Прыжок. Невероятно высокий. Приходится помочь себе руками, оттолкнувшись о только что рухнувшую несущую балку и сигануть через зияющую внизу яму с металлоломом. Пыль залепляет глаза, нос, попадает на язык и режет глотку. Странная пыль – жесткая и колючая.
Интересно, как он смотрится? Климбат чуть было не падает, избежав плачевной участи покатиться кубарем: картинка перед глазами дрогнула, и на несколько коротких секунд Инфирмукс узрел свою юркую недетскую фигурку, несущуюся по апокалипсическому городу, разрушающемуся прямо на глазах. Из-за пыли даже не сразу удается заприметить огромную стаю шакалов преследующих по пятам.
«Все верно говорит смешливая самонадеянная Сату…» – слышит он голос над ухом, а повернув голову в сторону, видит Эреба в облике все того же костяного змея, но длинной не более 50 метров, – «…вот лишь отрицание можно изжить из себя, гнев можно принять, а от торга… бежать…» – даже на миг, на секунду он не подумал, что как-то это не слишком достойно, взять и убежать. Это не побег, это единственный способ победы, когда враг ты сам. Вой и лай шакалов исчезает, растворяется и Инфирмукс уже не успевает затормозить, когда замечает границу города и чьи-то распахнутые объятия. Мир гаснет. Кажется, секунду назад он видел не человекоподобное существо, а сероватую густую дымку разверзшуюся вокруг. Видел или нет?
Или он до сих находится ТАМ?
Почему все ТАК?
Как он мог забыть ЭТО?
http://s9.uploads.ru/MfS5Z.pnghttp://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.pngТы вдохнёшь её поглубже
Запах красного окраса.
Но тебе её бутон
Напоминает только мясо.

Подземелье Пандемониума неизменно яркое в своей сочности; живописное в каменных барельефах и монументальных острогах. Он все еще распластан на стене, прикован за запястья, ступни ног, крылья и кончик костяного черно хвоста. «Все еще» или «снова»? Пока что он помнит… помнит – его пытают. Пытают, ради одной цели – сломить, уничтожить, лишить воли, заставить признать собственную моральную и духовную слабость. Признать, что он уступает ИХ богу, а значит, обязан... существовать ради него. «Больные… Помешенные» – воспоминание отголосок давно утерянной мысли. Странные картинки. Уроборос восседает за дальним столом, что-то вычерчивая на адамантиевом пергаменте, а совсем рядом несколько абсолютно незнакомых лиц. Инфирмукс готов поклясться, что часть из них он видел… в настоящем, совсем недавно. Странновая и глупая девочка-климбатка  с огромными глазами, еще кто-то беловолосый… или. Эреб их знает. И конечно, куда без Джалеллы, чертов ублюдок приближается как всегда омерзительно низко и что-то шепчет в самые губы. Отчеканивает слова, выговаривает витиеватые фразы. А Инфирмукс вновь смеется, не обращая внимания на стекающую со лба кровь, мол, худшей пытки, чем ощущать его вонь не придумали. Ядренее, разве что, вонь его хозяина, но тот ведь не любит пачкать ручек.
Картинка идет рябью, словно режиссер меняет кассеты с пленкой или вставляет в одну дорожку новую. Высокий русоволосый парень появляется в кадре внезапно, Онэсонда, разве что, в этом спектакле, какой-то слегка заторможенный. За волосы он держит чье-то тело. С размаху бросает его об пол, смачно пиная, когда девочка сворачивается калачиком.
Черные волосы, хрупкая худощавая фигура, огромные мендаливидные глаза. Климбат специально садится рядом на корточки, дабы вновь схватить иллюзию Айне за клок на затылке и раскрыть ее лицо перед Десятым. Оно перепачкано в кровь, пот и слезы, бедняжка всхлипывает, а ее мучитель говорит, что раз Инфирмукс такой безжалостный, то он явно будет не против, если они все вместе с ней позабавятся на его глазах. Айне визжит и вновь заходится в рыданиях, а самому климбату становится смешно. Смешно до оскомины, до икоты в груди, граничащей с тошнотой.
Неужели тварь с именем Скорбь – а почему подросток уверен, что ее величать именно так – столь обленилась, что даже не соизволила придать Девятой более натуральное поведение. Инфирмукс успел узнать немало черт характера потенциальной подруги за эти несколько минут… часов… лет… веков… или тысячелетий. Тут время аморфно и стекает точно циферблаты на известном холсте. Айне никогда не будет слезливой куклой, это не она. И все вокруг не более чем иллюзия… все застывают, и время замирает…холодные пальцы касаются щеки. Повернув голову в сторону, климбат удивлено охает. Перед ним мать. Нет, не Фтэльмена, а женщина, которую он имел честь лицезреть в мире могущественного хаотичного божества. Который величаться божеством может по праву рождения и расы. Она смеется и сейчас выглядит совершенно нормальной, гладит его по щеке, целует в лоб, точно маленького ребенка, решившего сложную головоломку.
А я говорила Скорби, что если тебя чем-то и можно прошибить, то лишь экзальтационным ужасом. Непринятием самого факта, что ты перестанешь быть собой и предашь собственные идеалы, но и глупцу понятно, что на подобную задачу у нас попросту нет нейронных ресурсов.
Кто… ты… такая..?
Хм… одна из защитных реакций… программ, на страже твоего разума, как и все мои коллеги, встреченные тобой ранее. Мое имя Смирение. Облик у меня, как можешь видеть, твоей забвенной биологической матери.
Смирение? И… с чем же я должен смириться..? – мальчишка скалится, почувствовал, как сила возвращается в мышцы и есть возможность сломать наручи и порвать цепи, что он незамедлительно делает. Хруст, треск и звук крошащегося камня. Руки горячие, ладони трет друг о дружку.
Смирение пожимает плечами, – да, ты никогда не славился способностью смиряться с тем, что отвратно твоей природе и тебя касается. – её слова приводят климбата в какой-то восторг от осознания. Он в один прыжок преодолевает расстояние от себя до застывшего Онэсонды с Айне и, обкрутив хвост вокруг его глотки, впечатывает тушу в стену, предварительно освободив голову иллюзорной партнерши. Чисто для удовольствия. Смирение лишь усмехается…
Ты в своем репертуаре. Не хочешь, чтобы даже иллюзия потенциального друга была в неприглядном положении, а?
Не твое дело. – огрызается климбат, укладывая Айне аккуратно на пол и укрывая какой-то черной, Эреб знает от куда взявшейся вуалью, – Да лишь за то, что эта девчонка не потеряла ориентиров в дебрях окружающего безумия и продолжала ломом двигаться вперед, я готов уважать даже тень иллюзии. Ты лучше скажи, что дальше?
Собственно, об этом я и хотела поговорить, Информукс, владыка материка Некроделла. Отдаешь ли ты себе отчет, что твое желание п о м н и т ь  может дорого обойтись всем нам – рассудку. Любые социальные связи – угроза, опасность, возможность врагов. Да, они приносят радость и я согласна, что в твоей жизни ее мало, однако заметь, боли, унижений и прочего негатива тоже не много. Айне неизвестная переменная, и когда-то давно одна подобная упорная сделала тебя… – тут «мать» склонила голову на бок, словно подобрать синоним стало практически невозможным, – развинченным. Разлетевшемся. Рисков так много, а потенциальных выгод мало… память делает связь стабильной, а стабильная связь влияет на привязанность, на эмоции и душу. Пока ты забываешь, никто не может оставить свой след в тебе, как бы не пытался. Нет ничего дороже памяти, Инфирмукс, и неужели ради этой климбатки ты хочешь рискнуть практически всем? Знаешь ведь, что есть и иные виды чувств, куда более всепоглощающие, никто не даст гарантии, что они тебя не коснутся. Это рулетка с полным магазином: что-то да выстрелит…
[float=right]http://s7.uploads.ru/w1Isj.png[/float]– Погоди-погоди, дорогуша, – климбат складывает руки на груди, – ты что, убеждаешь меня отказаться от поставленной цели? Рехнулась?
«Мать» поджимает губы, аккуратно огибая в плавном движение Джалеллу, – а мы все думаем, что рехнулся ты, приведя эту девочку к нам домой. Она не просто климбат, не просто милая кукла… она такой же хищник, монстр, могущественный и хитрый. Она Чудовище. И она становится исключением для любимой формулы достопочтенного Эреба «Ты вечен на Климбахе». Эреб, наверное, расстроился.
Я так не думаю. – серьезно и с нотками недовольства и холодного колючего неприятия отвечает, – И хватит мне чистить мозг на предмет что хорошо, что плохо. Я принял это решение еще до начала игры, и, поверь, оно взвешенно. Все нормальные существа живут так, даже такие чудовища, как и я...
Что ты будешь делать, если и, правда, попадешь в подобную ситуацию? – перебивает «мать» обводя взглядом творящееся вокруг.
Я не допущу такой ситуации.
Самонадеянно до глупости, когда-то же допустил.
Глупость, это бежать от жизни, боясь ее. Глупость, бояться акул и не плавать в море. В чем тогда разница между понятиями «жить» и «существовать»? В чем разница лежать в гробу или бегать скитальцем по зоне без рода, племени и памяти, как это делаю я!? Первые два пережить легко, а вот память… Я существую уже… ксо! Дорогуша, я даже вспомнить не могу, сколько мне блядских долбанных лет!
Ну-у-у, точно не блядских, ты всегда был недотрогой, – вдруг смеется «мать» поспешно добавляя, – а вообще, немного больше трех тысяч. Хорошо. Твое мнение я уловила, в конце концов, ты хозяин… а в какой-то мере, ты это я. Так что… Мы… с м и р я е м с я  с твоим решением. Напоследок… – все вокруг медленно стало таять, а голос матери ускорился, – от Отрицания ты получил материальный дар, от Гнева эмоциональный, от Торга дар опыта, а от меня знание… я отвечу тебе на вопрос, хотя и не скажу на какой. Ответ… – последние слова уже прозвучали практически в «изнанке», как называл ее Эреб, но, сколько же тут этих изнанок? – желание избавить.
Горло охрипло, Инфирмукс находит себя стоящим на коленях и орущим во всю глотку, руками обхватив голову и прижимая ее к ногам, скорбилус сомкнулся кольцом вокруг хозяина и что-то тихо шепчет, не то заклинание, не то какие-то успокаивающие и ободряющие фразы.
Тишина пронзила мозг, воздух прекратил копошиться в танце миллиарда страждущих молекул. И все же интуиция подсказывала, что времени прошло мало…
Эреб, сколько я тут валяюсь!? – рявкнул Инфирмукс и скорбилус даже вздрогнул, осознав, что «эреб» стало обращением, а не ругательством сродни слову «черт».
Девятнадцать секунд.
Айне! Сату… где Айне? веди меня к ней, мы выбираемся, я встретил последнего и пока мы не найдем друг друга мы не сможем покинуть это место! 
Как-то стало неприятно, не этот ли факт потери вкладывался в начале миссии «найти себя» и не под гнетом мощи спаянных разумов Айне куда-то побежала. Одно хорошо, с ним её скорбилус, это должно помочь поиску.

+1

67

Темный Эфир был мертв. Тонкая струйка крови стекает с рассеченного виска. Искусная костяная коса, выскользнувшая из рук лежащего на мозаичном полу, отброшена в сторону. Веки картинно сомкнуты – со стороны могло показаться, что мальчишка всего лишь крепко уснул. Первым и единственным желаниям бродящей среди бесконечных комнат и залов Демона было зажмуриться со всех сил. Конечно, делать этого она не стала. Блуждая в сумрачном тумане междумирья, Айне знала, что когда-нибудь ее взгляд зацепится за знакомую рыжую шевелюру. [float=right]http://s9.uploads.ru/CvMK5.jpg[/float]
- Не делай вид, что ожидала другого, малышка законница. Ну и ну. Сколькие еще должны умереть, чтобы ты удовлетворила свою маниакальную кровожадность? – Таддеус. Девочка сморщилась так, как морщатся от невыносимой зубной боли. Конечно, с кем еще, кроме вот уже половину века как умершего предшественника-правителя, она могла повстречать в подобном месте? Демон назвала бы тысячи существ и сущностей, визит каждой из которых устроил бы ее больше.
- Всего-то один праздный ублюдок. Дай угадаю, планируешь донимать меня призраками прошлого, как злодеи из тех рисованных фильмов? Надеюсь, ты хотя бы издох насовсем. Иначе бы ход вышел слишком клишированным.
Девятый, некогда самопровозглашенный правитель Шантитус и пары-тройки прилегающих островков, был не лишен своеобразной харизмы. Высокий, хорошо сложенный, длинноволосый, с правильными чертами лица и вечной усмешкой на отточенных губах – он принял дар скорбилуса сравнительно поздно, что само по себе было редкостью на Климбахе. Единственная деталь, портившая идеальный портрет – глаза. Светящиеся бледно-желтые океаны расплавленного золота, пустые и безразличные. Айне готова была поспорить на то, что лишь одной ей довелось углядеть в них частичку эмоций – удивления и страха. Последние слова Таддеуса стерлись из памяти, но только не его глаза.
Окружение было под стать хозяину – огромный банкетный зал со сводчатыми стенами, до пошлости безвкусными картинами в пестрящими золотом рамках, многочисленными скульптурами, резными креслами, в одном из которых расположился климбат, скучающе закинув ноги прямиком на пестрящий яствами и пряными винами стол. Заприметив обитый парчой пуфик в углу комнаты, девочка наклонилась над Иешуа, чтобы перенести его в более подходящее место. Подросток был легче, чем она могла ожидать. Закончив работу, Айне с чувством выполненного долга возложила Авазитонес рядом с телом ее владельца.
- И ради чего? Вы проиграли. Твой нематериальный дружок всех подставил. Кроме, конечно, своего ненаглядного носителя. Вот ведь шутка! Представь, как этот пустоголовый идиотина сейчас бесится. Если все еще помнит тебя. Но в последнем я сиильно сомневаюсь… За твое здоровье, Демон. Или вернее не-здоровье? – климбат, до этого молча наблюдавший за манипуляциями девочки, поднял хрустальный бокал и тут же осушил его.
- Выходит, ты проигравший в квадрате, старина, - Айне последовала его примеру. Налив игристое в пустующую кружку, она брезгливо сморщилась, отпив пару глотков. Алкоголь она не любила. Даже несмотря на то, что хоть сколько-нибудь замутнить ее разум он едва ли мог.
- Нет-нет. Меня предали. Кетрос, самовлюбленный засранец, отказался выполнять приказ, а после шлюшка… Веринья. Что правда то правда, держи врагов близко, а друзей – еще ближе, - Таддеус аккуратно коснулся ажурной салфеткой уголков рта. Его глаза вспыхнули, не предвещая ничего хорошего. – … к острию ножа. Хотя какая теперь разница? Помнишь ту ночь, Демон? Ты ворвалась в крепость. В Юханнус - священный день летнего солнцестояния, в самый разгар праздничного пира. Такому вероломству и я бы позавид! Измотанная, в запыленной одежде, в этом разорванном плаще расправилась с моей охраной. И лишь тогда я обратился к тебе. Спросил, чего ты желаешь. Плоти? Питья? Отдохновенья? Лучших вин или нежнейшего мяса с кровью? Мужчин или женщин? Но нет, Демон, ты пришла за тем же, зачем всегдаа приходят одержимые идеей психи. Обернись и посмотри на ничтожества, которых ты, подумать только, клялась защитить. Кровь и пепел – вот цена твоей хваленой справедливости. Ты не умеешь созидать, только разрушать, оставляя после себя сожжение города и мертвецов… От хлюпика Инфирмукса такое не услышишь, верно?
Айне не стала оборачиваться – этого и не требовалось для того, чтобы понять, что тела членов семьи, хороших знакомых и даже дорогого сердцу скорбилуса лежали на тех же местах, устилая эбонитовый замок подсознания ковром из изрешеченных выстрелами внутренностей. Ей безумно хотелось возразить ненавистному врагу, сказать, что все еще можно исправить или на худой конец без слов выстрелить из револьвера. Но свалившееся непомерным грузом отчаяние буквально пригвоздило девочку к полу. Все ее надежды рухнули, оставив после себя пустоту. «Кровь и пепел», - горько усмехнулась Демон, рассматривая невероятно могущественное и вместе с тем бесполезное оружие. Сонливость усилилась, она чувствовала, как глаза предательски смыкаются. Все то, что не давало Айне умереть выгорело, оставив после себя тлеющие угольки надежды. Так почему бы не заснуть, согласившись с поражением?
- Даже если так, она сумеет искупить вину, - знакомый голос, запечатлевшийся на самых задворках сознания. Но где же она могла его слышать? Айне подняла голову и чуть было не выронила револьверы от неожиданности. Замешанный в контрабанде лигрум, помогший ей однажды перебраться на Климбах, предстал перед Девятой во всем своем неряшливом великолепии. Странная прическа, недешевая сигара в руках, широченная улыбка… [float=right]http://sd.uploads.ru/ONbH2.jpg[/float]
- Т-тео? – девочка приоткрыла глаза, пытаясь подняться с кресла. Жаль, в последний день их встречи она не высказала должной благодарности.
- …курьер, вольный торговец и просто хороший человек, - закончил за нее лигрум, потрепав Девятую по голове. Кто-то другой мог бы схлопотать за такое обращение, но сейчас она едва могла пошевелиться. – Вижу, проблем у тебя прибавилось. Надеюсь, хотя бы Сату больше не пытается сожрать каждого встречного.
- Глядите-ка кто явился! Чего ты стоишь против меня, слащавый любитель розовых соплей? Она проиграла мне, про-иг-ра-ла, смирилась со своей судьбой – как иронично - так что забирай мальчишку и проваливай, пока вселенная не схлопнулась окончательно, - Таддеус, нет, скорее тот монстр, что зовется Скорбью, встал из-за стола, распрямив могучие плечи. Губы расплылись в улыбке, обнажая тонкие, напоминающие зубы глубоководных рыб клыки, слишком длинные даже для климбата. – Время идет, все здесь рушится, а реальность все тоньше и тоньше. Но я своего не упущу.
- Айне, слушай меня! Когда все кажется безнадежным, нельзя сдаваться. Нужно пытаться снова и снова. Идти до конца, даже если шансы ничтожно малы, - бывший правитель все ближе и ближе. Неспешно движется к девочке, неестественно запрокидывая голову. Не лицо с безразличными желтыми глазами, а одна сплошная пасть с сотней зубов-игл. Демон собирается с силами и зажимает в одной из рук револьвер… Провал, оружие с лязгом падает ей под ноги. – Я знаю, что ты хотела сделать! Умереть и прихватить с собой скорбилуса. Прокусывала вены, специально чуть было не попалась на таможне, даже пистолет мой украла – и вернула на место без доброй половины рамки. Думала, не я замечу? Была настойчивее, чем моя первая женушка во время дележки совместно нажитого барахла. Но так не довела ни единой попытки до конца. И ты знаешь, почему.
Айне поднимает обе дрожащие ладони и не с первой попытки впивается пальцами во второе оружие. Тело не слушается, даже малейшее усилие дается ей с большим трудом. «Только бы не уронить», - подумала девочка, выставляя револьвер вперед. Ствол упирается в грудь заливающегося смехом чудовища. Тео умоляет вспомнить. Пытаясь надавить на курок, она чувствует, как слабеет с каждой секундой. Одна попытка, и еще раз, и снова… Ничего. Тварь хватает ее за плечи неестественно длинными черными когтями и встряхивает совсем как котенка. Зажмурившись, Айне вкладывает все оставшиеся у нее силы в последнюю попытку. Отдача сбивает с ног, и Демон кубарем летит вниз.
http://s7.uploads.ru/ehDQa.jpg
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.png
Settle down, it'll all be clear,
Don't pay no mind to the demons, they fill you with fear.
The trouble, it might drag you down,
If you get lost, you can always be found.

Но падение длилось слишком долго. Она неуверенно открыла глаза, жмурясь от непривычно яркого света. Над ее головой раскинулось бездонное темное небо, усеянное россыпью миллиардов звезд, каждая из которых – воспоминание одного из климатов. Совсем как в подсознании Инфирмукса, в котором Айне наблюдала за картинами его прошлого. Помещение тоже изменилось. Не зацикленный лабиринт комнат, но мансарда над самой крышей замка. И Демон-Чье-Имя-Привлекает-Беды была здесь не единственным гостем.
- Иешуа! Сату! И… неужели Эреб? Вы живы?! – с этими словами она вскочила на ноги и бросилась к стоящей напротив троице. Ее скорбилус и рыжеволосый климбат, ничем не изменились, но второй выглядел явно чуть более измотанным и задумчивым, чем обычно. И Айне отлично его понимала, мысленно подсчитывая, сколько времени придется потратить на медитации для восполнения ментальных сил. А вот место тощей фигуры в длинном одеянии занимал беловолосый и кажущийся подозрительно знакомым дриммэйр. [float=right]http://s4.uploads.ru/1hVvT.jpg[/float]
- Да. И останемся живы. Если не вздумаешь больше сбегать-рисковать рассудком, - неодобрительно проговорила Сату, с нетипичными для нее нотками своеобразной заботы в голове. Она склонилась над подопечной, так, что алеющая маска фантома на уровне глаз Айне.  Повинуясь неясному предчувствию, последняя взяла деревяшку в руки и, прежде чем скорбилус успевает одернуть ее, стягивает маску. - Не смотри. Уродство. Слишком человечно. Верни на место. Прежде, чем я сгорю от стыда и отвращения. Прежде, чем хитроумный-предприимчивый Эреб осмеет этот облик.
Климбат театрально фыркнула. Изображая шутливое недовольство, она передала маску обратно в руки Сату. Сколько она себя помнила, со скорбилусом всегда было именно так – не поймешь, когда она шутит, а когда до абсурда серьезна. Постоянные упоминания о напарнике Иешуа дарили Айне великолепную почву для шуток, но прежде, чем одна из них прозвучит, она должна была сказать нечто важное.
- Прости, мне не стоило тебя покидать. Но это было то дело, которое надо завершать в одиночку. Скорбь не похожа на прочих… Стой, а что произошло с тобой? Вы выбрались из офиса, минуя этот зал неправильных воспоминаний?... Уф, Иеш, жаль, ты не видел, как я одолела этого монстра в его же собственном логове. Пришлось пожертвовать оружием, но и мегаструм с ним. Теперь мы свободны. И лента все еще при мне.
Замок и примыкающий к нему город с небоскребами рушился. Части титанической конструкции с ревом уходили вниз, накрывая целые районы безжизненного мегаполиса. В этом смешении камня и металла, грохота и лязга, остроконечных черных шпилей и стекла панорамных окон было нечто прекрасное. Освобождающее от иллюзий. Так может быть нагромождение смысловых конструкций было тем самым, что мешало Инфирмуксу - «Нет, теперь он Иешуа», - мысленно поправила себя Демон – запечатлеть ее в собственной памяти? На деле все могло оказаться гораздо сложнее. Но сейчас Айне наслаждалась мирными мгновениями воссоединения, наблюдая за тем, как осколки их слитого воедино сознания возвращаются в первозданный ментальный хаос, из которого и были когда-то созданы.

Отредактировано Айне (Воскресенье, 22 апреля 14:16:49)

+1

68

http://s4.uploads.ru/Px3qe.pngРвётся на части наше сознанье,
В месте, где страхи приходят в отчаянье.
Меняется сущность, меняется мир,
Меняется смех одиноких сатир.

У каждого есть прошлое. У каждого длится настоящее. Однако твари сродни климбатам не могут быть абсолютно уверенными, что широкие створки врат будущего для них распахнуты. Вероятно, это объединяло две похожих по мироощущению личности. Нет, сейчас речь не об Айне и Иешуа, и даже не о Эребе с Сату. Уроборос и  Таддеус – олицетворение самоуверенности в завтрашнем дне, так мнил Инфирмукс, приверженец хаотичной жизни.
Наконец-то они добрались до рубикона. В голове медленно разрастался вакуум, отдаленно знакомый, но испытанный ранее лишь раз. Айне светилась воодушевлением, даже ее детское личико преобразилось, приобретя немного заостренные одухотворенные аристократизмом черты. Пусть звучит нелепо, но именно такой увидел ее Десятый.
Оценивая собственные реакции, мальчишка отдавал отчет, что был немного заторможен, немудрено. Так и должно быть, ибо именно его «мозг» болен органически, и если со стороны этого не видно… в реальном мире… то в глубинах подсознания отчетливо можно наблюдать, как поведение и реакции красноволосого подхватывает волна стихии, несет в лишь ей видимые берега.
Наблюдать за общением Сату и Айне было приятно, словно за трепом близких родственников. Странное ощущение, породившее лишь на миг чувство теплоты где-то в районе груди.
Эреб лишь усмехнулся, разумеется, не меняя пока обличие на хотя бы отдаленно-гуманоидное, так и ставшись в личине костяного змия, – Эко, барыня, – насмешливо, но абсолютно беззлобно откликнулся шипящий баритон скорбилуса в адрес Сату, – уже и личина вполне приемлемой для общения с носителем формы, ей, видите ли, уродством чудится. – Разумеется Эреб смеялся, именно смеялся, а не насмехался, а если и насмехался, то и над Сату, и над самим собой, о чем ярко показали его дальнейшие слова, – а внешность злейшего врага твоего носителя с яркими отклонениями в психике не хотела? Так что не кликай беду, а то вдруг судьба подшутит жестоко и завтра ты проснешься в личине Танддеуса? Тьфу-тьфу-тьфу. – Эреб даже постучал хвостом о какой-то задеревенелый сук, торчащий из стены, но столь древний, что напоминал художественную загогулину бестолкового и явно недооценённого ландшафтного дизайнера.
Инфирмукс скривился, не то пытаясь ухмыльнуться, не то изобразить на лице недовольство змием, – знаешь… нам с тобой надо будет серьезно поговорить… – пауза, непростительно долгая, однако не нарушенная и звуком, – Эреб.
Послышалось странное гортанное мурлыкание, а после чуточку насмешливый, воркующий и завлекающий голос виновника, – музыка для ушей, мальчик мой. Повтори, сделай зверушке приятное.
Это высказывание как-то сразу разрядило ауру вокруг климбата, он расслабился, усмехнулся, потерев весок, – Эреб. Эреб. Эреб. Странно понимать, что по двадцать раз в день я поноси всех кого можно твоим именем, но сейчас не об этом. – мальчишка внимательно посмотрел на Айне, на губах сама собой растянулась вполне дружелюбная улыбка. Девятая заговорила. Извинилась… по мнению Иешуа, совершенно зря. Высказалась на счет Скорби, в чем парень был с ней полностью согласен.
Айне, это спаянный ментальный кокон, где многие мозговые процессы, если так выразиться… проходили на чистых инстинктах. Знаешь, как во сне бывает… никогда бы не поступил в реальности так, как порой поступаешь во снах. Но поступки здесь истинны, они часть души… поэтому не стоит извиняться, так было нужно и тебе и мне.
Он немного помолчал, обдумывая ответ. Айне хотела знать, что было с ним… приятно.
Ты верно сказала, Скорбь не такая, как прочие. Я тоже усел с нею встретиться. И со Скорбью, у меня она приняла вид безысходности, и со Смирением. Кажется, все получилось, хотя в таких сложных вещах, где задействованы тонкие эфирные субстанции трудно судить. Альбом тоже при мне… может, даже, опробую вернуться к старому хобби.
Ладно… нам пора возвращаться, – мальчишка взъерошил алые космы и прикрыл глаза, совершая манипуляции с ментальной магией. Секунда и они вновь оказались в уже знакомом месте «космического» подсознания. Очередной пласт разума, очередные литые рубиновые осколки. Уже виденный океан внизу. Айне могла наблюдать странное явление, как один из больших осколков, с пляшущей внутри ее собственной мордашкой (проигрывались раз за разом воспоминания Инфирмукса об Айне), отрастил себе черный мощный хвост, в виде цепи и бросил его в воду, точно якорь. Секунда и этот осколок оказался в безопасном расстоянии от всех остальных, движущихся хаотично и разбивающихся друг об друга в непрерывном танце. Он примостился рядом с единственным таким же, где тоже плясали воспоминания… о некой женщине с розовыми волосами. Два одиноких осколка.
Пока все идет как надо. – негромко проговорил Эреб, – Инфирмукс, не забудь…
Ах да… Айне, – парень подошел предельно близко, точно боясь, что девочка его не услышит, да и заговорил не тихо, – сейчас я останусь тут, для… ну, мозговой перепрошивки, или вроде того. Я останусь тут с Эребом. Поэтому ты очнешься одна, оставь мое тело там, где лежит, закрой пещеру камнем. Я очнусь через пять шесть часов и мне потребуется отдых, тебе тоже. Поверь. Это здорово жрет магическую энергию. Не хуже длинного изнурительного боя с равным врагом. И… надеюсь на скорую встречу… – он весело подмигнул и развел руки. Все исчезло. Растворилось. Рассыпалось.http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.png
Кровь поступает пульсацией вен
И тормозит у сосудистых стен.

[float=right]http://s8.uploads.ru/FrQf5.png[/float]Айне очнулась там, где они начали свою игру. Над головой только что разлетелся на искры странный пульсирующий шар в кольце неведомой энергии, Инфирмукс не очнулся, а продолжил спать мертвецким сном, однако в пещере они не были одни. Рядом на каменистом выступе сидела женщина. Та самая женщина из второго кристалла и мира Отрицания. Красивая. Длинные розовые волосы спадали сейчас до плеч, платье совершенно не свойственное миру Климбаха, скорее подходящее для родовитой придворной дамы какого-нибудь богатого королевства. Ухоженная до последнего ногтя. Она восседала с небольшой книжицей, положив ногу на ногу. Обложка гласила «Птица страсти», похоже, жанр самый что ни на есть попсовый женский роман.
Книжка улетела куда-то в стену, как только Фтэльмена заприметила Айне. Всплеснув руками и спорхнув с насеста, она подбежала к девочке, схватив странную корзинку в углу. В ней было… хм… вода – три литровые бутылки. Около пяти десятков странноватых пирожков, но пахли они подозрительно… Айне быстро поняла, пирожки мясные и мысо в  них с кровью. Похоже, Фтэльмена оприходовала кого-то разумного, а еще несколько сладких калорийных фруктов и шоколад. Не прошло и секунды, как климбатка поняла, для чего все эти дары и почему они впихнуты именно ей в руки. Фтэльмена разве что пирожок не запихнула прямо в рот, но явно намеревалась это сделать.
Дикий голод, несоизмеримый и жуткий, а еще жажда. Притом хотелось не обязательно мяса, а просто есть, что угодно. И пить – воду.
Привет, милая! – весело защебетала женщина, – Я Фтэльмена, названная маменька Инфирмукса, который как всегда учудил, хоть плачь, хоть вешайся… у меня даже нет слов! Ты, кажется, Айне? Кушай, пей, не стесняйся. Говорю сразу, вы тут провалялись две недели, так что… эм… не пугайся ускользнувших дат, хотя… кажется твоя зона под твоим строгим колпаком, надеюсь, там все в порядке… – мало ли, вдруг заговорщики расшевелились. У любой власти есть аппозиция и она сразу просыпается, когда эта самая власть куда-то исчезает – читалось между трок.

+1

69

Конец. Слово, обнадеживающее и путающее одновременно. Последняя страница пыльной книги, пустая, лишенная смысла строчка. Проходя через каскад никогда не существовавших миров, Айне только и мечтала поскорее закончить их с Эфиром приключение, но оказавшись у двери с красноречивой надписью «выход» медлила, не решаясь сделать шаг в неизвестность. До чего же забавно: прозванная «Демоном» правительница боялась проснуться в реальном мире. Боялась, что теплота и понимание в огненных глазах угаснет, утонет в безразличном забвении, а все произошедшее с ними в этом мире окажется всего лишь сном, которым оно на самом деле и являлось. «И что с того?», - спросила себя Айне, тут же находя ответ. Она протянула руку и коснулась ладони Иешуа.
- Даже если произошедшее не истина, и ты забудешь меня, знай: я не собираюсь тебя забывать! Разыщу вас с Эребом, при необходимости скручу и повторим вылазку. И не вздумай сомневаться, клятва все еще в силе. Хорошо, что альбом у тебя. Конкретно этому сумасшедшему совместному приключению не помешал бы оформитель. Как и всем грядущим.
Девочка крепко сжала руку климбата. Пока он собирался с ответом, Демон смотрела на Инфирмукса немигающим взглядом, не торопя его. Визит на изнанку реальности сильно повлиял на них, а потому стоящий напротив мальчишка казался ей неожиданно повзрослевшим… или лучше сказать - принявшим? Айне не знала всех подробностей, а потому могла строить догадки лишь по собственному опыту. Прошлое, которое она пыталась забыть и утопить в реках чужой крови, вернулось, но вместо того, чтобы раскромсать остатки души прижгло старую загноившуюся рану отчаяния. Необходимая боль, боль, означающая, что ты все еще жив – вот чем для девочки было это испытание. Похоже, зовущийся Темным Эфиром испытывал похожие чувства. Услышав о его желании поговорить со скорбилусом, Айне понимающе кивнула. Эреб скрывал множество секретов и частью из них пора поделиться с больше не желающим его смерти подопечным.
- Все будет сделано в лучшем виде. Но, прежде чем мы уйдем, скажи, Иешуа, не хочешь ли ты посетить Шантитус? Скоро день летнего солнцестояния. В его честь состоится ежегодный фестиваль, маскарад с фейерверками, музыкой и чуть поджаренным мясом. Мне бы очень хотелось, чтобы ты был там. И можешь захватить с собой леди Фтэльмену… Да хоть целого мегаструма! На этот раз праздник планируется под открытым небом, так что места будет много. Что скажешь?
Айне с надеждой посмотрела на Темного Эфира, предвкушая, как он заявится в самый разгар Юханнуса. Не исключено, что верхом на вышеупомянутом мегаструме. День Летнего Солнцестояния был одним из немногих праздников, наступления которого с замиранием сердца ждали все обитатели острова Диарер, начиная от пары-тройки подвидов стихийных духов и заканчивая преобладающими климбатами. Редкое время, когда радиоактивное солнце Климбаха держится на небосводе дольше обычного, превращая небеса днем в нежно-фиолетовые дымчатые сумерки, сквозь которые пробивается свет самых ярких звезд лишь для того, чтобы ночью они осветились огнями фейерверков и самодельных летающих фонариков. Древний праздник, а с недавних пор годовщина победы Айне над Таддеусом, Демона над Графом, о которой первая, однако, старалась вспоминать как можно реже. Каждый праздник был по-своему особенным произведением искусства, и девочке очень хотелось показать все его великолепие новообретенному другу.
- Эй, Сату! Нам пора. Оставим джентльменов наедине. Кажется, им есть, о чем поговорить, - подмигнув Иешуа в ответ, Айне позвала скорбилуса. Удивительно, но деревянная маска все еще была в руках Сату, которая так и не надела ее. Обрамленное взъерошенными волнистыми волосами лицо все еще не выражало абсолютно никаких эмоций, но казалась на удивление живым.
- До встречи, Огонек. Учись задавать вопросы. Не давать собой манипулировать. Ты, - Сату повернулась к Эребу и с не ошиканной для девочки заботой в голосе добавила.  – Позаботься о нем. Они последняя надежда таких как мы.
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Just know you're not alone
Cause I'm gonna make this place your home.

Вскрикнув во сне, Айне дернулась, броском поднимаясь с холодной каменной глыбы. Казалось, каждая клеточка тела отзывалась ноющей болью, а кости ломило так, будто в них ежесекундно ввинчивали металлические шурупы. Ноги не держали истощенное тело, а потому Демону пришлось сесть, прижав подбородок к коленям. Одно хорошо: раны, оставленные беглой преступницей зажили окончательно и больше не ощущались. Проведя по лицу непослушными руками, она в который раз открыла глаза. И чуть не обомлела, увидев перед собой леди Фтэльмену из воспоминаний Иешуа. Ту, чьей сущностью вероломное божество наделило мать красноволосого мальчика.
Девочка совершенно не понимала, как реагировать на ее появления. От удивления она даже на время позабыла о болевых ощущениях и усталости. Постепенно зарождалось новое ощущение – голод, нестерпимый голод, требующий сейчас же насытиться окровавленной плотью, вонзая отточенные зубки в свежее мясо. И все это вкупе с усиливающейся жаждой. На секунду женщина напротив даже показалась Айне идеальной целью для осуществления таких желаний. Но та быстро отогнала неправильные мысли.
Тем временем, Фтэльмена времени не теряла, буквально втолкнув в ослабевшие ладони девочки пригоршню экзотических фруктов, бутылку воды и не меньше дюжины аппетитно пахнущих пирожков. Поняв, что все эти кушанья предназначены не кому иному, как ей, Айне набросилась на еду, с благодарностью глядя на планетарного духа. Она жадно поглощала еду, совсем не так, как подобает благородной леди, давясь и захлебываясь водой из быстро опустевшей бутылки, но Фтэльмена не позволила себе ни взгляда презрения. Чем отчасти и подкупила Айне.
- Спасибо. Да, я знаю, видела вас в… Постойте, две недели?! – ошарашенно переспросила она, мысленно подсчитывая пролетевшее время. Девочке казалось, что в иллюзорном мире прошло меньше дня, но ментальные фокусы имели неприятное свойство то и дело подбрасывать неожиданности тогда, когда меньше всего их ждешь.
Слова женщины про «колпак» тоже не сильно обрадовали Айне, а еще сильнее – Сату, тот час же отправившей своей подопечной поток образов, в которых детально обрисовывалось то, что по мнению скорбилуса произошло с девятой зоной. Демон не знала, смеяться ей или плакать: по хронологии событий они почти дошли до окончившейся обоюдным самоубийством дуэли полководцев и ритуала по воскрешению позапрошлого правителя. Впрочем, Сату всегда была категорична по отношению к тем, кто, по ее мнению, обладал меньшими силами, чем сама Айне. [float=right]http://sa.uploads.ru/dt9bH.jpg[/float]
- Рада познакомиться с тем, кто, должно быть, очень важен для Иешуа… то есть Инфирмукса, но мне нужно как можно скорее возвращаться домой. Он решил остаться внутри сознания еще на некоторое время и попросил завалить пещеру камнями. Хотя, если вы присмотрите за ним, в этом нет нужды, верно? – заприметив книгу с недвусмысленной обложкой девочка новым взглядом посмотрела на Фтэльмену. Единственная спутница Эфира читает подобное? Да, кажется, не только Эреб должен ему многое рассказать. – Пирожки потрясающие. Неужели даденгер? Кстати, если вам не составит труда, дайте Иешу пару кусочков настоящей дичи после пробуждения. Он оценит.
Поднявшись на ноги, Айне распрямила спину. Пара суставов хрустнули и ее движения все еще были не такими быстрыми, какими должны были, но в остальном девочка чувствовала себя неплохо. Улыбнувшись Фтэльмене в последний раз, она прикоснулась к обвязанной вокруг запястья алой ленте и взмахнула руками, очерчивая пентаграммный круг. Брешь в пространстве вспыхнула алыми росчерками. На другой стороне маячил силуэт гигантского вулкана, а среди каменистых пляжей слышался морской прилив.
- Фтэльмена, прошу, передайте, что я жду вас в Шантитус, девятой зоне Климбаха. Вечером, в День Летнего Солнцестояния, - обернулась Демон, прежде чем сделать шаг вперед. «Нет, Сату, никакой это не конец. Все только начинается», - мысленно произнесла она.

Отредактировано Айне (Суббота, 28 апреля 18:22:49)

+1

70

Аксиомы творенья
Нерушимых основ
Подвергают сомненью
Повелители снов.
[float=right]http://sg.uploads.ru/t/LKGsu.png[/float]Вулканический багрянец глаз, уже привычно чертивший лавовые разводы на яркой радужке, сверкнул искрой упрямства, – Я не забуду. По крайней мере, не сразу, и не через сутки-двое, как это обычно бывает. Даю слово. Год на стабилизацию и укрепление возникшей ментальной связи, поддерживающей мою память о тебе, точно есть. Айне, тот, кто искренне делает шаг на встречу, должен видеть движение достойного. Ты шагнула ко мне… хотя, с твоей стороны… с учетом всех слухов, что обо мне мелят остальные климбаты… думаешь я не знаю..? Так вот, с учетом тех слухов, ты добровольно рискнула всем, сделав этот шаг. – он немного помолчал, обдумывая дальнейшие слова, немного пожевал губами, а после вновь посмотрел на девочку, строго, но решительно, –  я не сомневаюсь в тебе, я сомневаюсь в мире. Если и ты пойдешь против течения, я возьму тебя на буксир, и мы побежим! – ухмыльнулся, наконец, мальчишка, явно стараясь как-то сгладить напряжённость момента. Дальнейшие ее слова следовало обдумать, Айне без труда заметила, что Инфирмукс не торопится отвечать ей на предложение согласием. Он чуть сощурился, немного склонив голову к плечу, – Я хочу посетить, но не обещаю, что будет быстро и не принесет проблем… однако постараюсь успеть к этому празднику. – вот как признаться, что неизвестное «наследие», оставленное климбату его прошлым, о котором он и не помнит толком, не только заставляет его жрать мясо, кое он терпеть не может… жрать, почти до заворота кишок, но и еще делает его пленником… пусть целого материка, но все же. Кто поверит, что климбат, который вполне мог бы иметь немалые притязания на другие зоны, даже не помышляет о захвате лишь потому, что физически не способен вырваться за пределы своей зоны на Клибахе без ощущения преломляемого физического стресса.
Только предупреди свою свиту… что… я… явлюсь с мирной миссией, и незачем поднимать переполох или, упаси Эреб… ксо, никак не отучусь! – на заднем плане вышеназванный Эреб хихикнул, – короче, ты уловила суть. Бывай и до встречи! – он внезапно потрепал Айне по черным космам совсем по-ребячески… обернулся, когда фигурка девочки растворилась в ментальном канале выхода.
Эреб снова принял человекоподобную форму. Форму, от которой у парня сводило мышцы от смесь самых разнообразных негативных эмоций, поднимался жар и казалось, он вот-вот выскочит из тела… точнее не он, а его скелет, душа… отринув оболочку, и вцепится в глотку стоящего напротив скорбилуса. Однако, следует заметить, без своих привычных ритуальных рисунков на коже оболочка Уробороса смотрелась иначе.
Мне не нравится эта твоя внешность, прими прежний облик дра… – но договорить мальчишка не успел.
Не нравится, значит!? – почти выкрикнул Эреб, сжимая кулаки и явно стараясь погасить в себе поток гнева, скорбилус определённо был бы не против врезать хозяину, судя по судорожно пульсирующим венам и трясущимся жилам, – Мне пришлось чуть ли не корбункул жрать, чтобы ты, мой драгоценный носитель, сохранил собственную личность и не издох в застенках Пандемониума, а ты теперь нос воротишь!
Ч-что? – кимбат отшатнулся, на рефлексах принимая боевую стойку, слово на «П» болезненно резануло слух, заставив все внутри содрогнуться. Эреб глубоко выдохнул, отбросив волосы со лба.
И все равно же сейчас не поймешь. Посмотри на меня… – холодные пальцы сомкнулись на скулах, болезненно сжимая и не позволяя отвести взгляда, – по твоей вине я такой. Это ТВОЯ ошибка, ты в свое время изуродовал меня, прирастив себе рог… скажешь, не знал? Не чувствовал? – Инфирмукс не отвечал, бурявя лицо Эреба прямым и напряженным взглядом, с плещущемся в них безумной сдерживаемой яростью, – ты все чувствовал, Инфирмукс. Знал… поэтому, будь добр, – пальцы разжались, – принимай вещи такими, какими они являются…
Они еще говорили. Говорили. Говорили. Не напрямую о том, что происходило в прошлом, а лишь образами, общими фразами, но напрямую об Айне, Эреб одобрял его общение и говорил, что хуже все равно не будет… Большую часть разговора Десятый, конечно, забыл, но основное осталось у него в памяти как фиксированная вечность.http://s7.uploads.ru/GMFvi.pnghttp://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.pngОго-о-о, – протянула дух, деликатно поддерживая бутыль с водой, чтобы девочка не облилась, – Тебе удалось узнать его настоящее имя? Я пыталась, но ничего кроме первых двух букв, а дальше смазанных шумов узнать не смогла. Впрочем… ты куда могущественнее меня, а значит спайка вышла мощнее и глубже… – Фтэльмена определённо знала о чем говорит, – и что тебя удивляет, милая? Все дело в медленности процессов, сложные процессы не могут протекать быстро, а то, что творил пульсар над вашими головами один Демиург знает! Инфирмукс имеет силу, о принципе работы которой знает не больше, чем о своих настоящих родителях. И да, мне тоже очень приятно. Я много о тебе слышала… – женщина лукаво сощурилась, внимательно осматривая свою новую знакомую, – Айне, значит… я осведомлена обо всем, что творится на Климбахе, ты очень занятная личность, как и любой властитель зоны. Занятная, прежде всего угрозой, что стоит за твоими плечами. Понимаешь ведь? – хоть лукавство не исчезло, однако в глазах скользило что-то вроде предостережения.
Я не буду привлекать внимание, поэтому да… ты можешь нас оставить. Хм, боюсь дичи ем не хватит, мне не накормить Инфирмукса самой, принесу, конечно, что смогу, но дикой охоты нам не избежать… – в словах отчетливо скользила грусть, – одного даденгера в пирожках, такому как он явно недостаточно…
Приглашение определённо повысило Фтэльмене настроение, она сразу приосанилась, поправила волосы и рюшки на платье, – Какая прелесть! Обожаю ходить в гости! А купальня? У вас есть купальня!? Сто лет не принимала спа с абсолютным комфортом! Инфирмукса под крышу замка и за хвост не затащишь, но… раз ты вернулась после точки психоделики, есть неплохой шанс, что рамки раздвинулись и в твоем мире он не будет ощущать угрозы… но не беспокойся, он не забудет. Береги себя, девочка, сейчас дружба между властителями редчайшая ценность!

+1


Вы здесь » Энтерос » Былые повествования и приключения » Пурпурно-красная, кровавая волна