Всем отличного лета и благодушного настроения, пусть оно пройдет весело и позитивно. Не забывайте про перечень квестов, в которых ваши персонажи принимают участие, а в соседней вкладке «квесты» всегда можно узнать об активных играх на нашем форуме. К тому уже помните, что кристаллы всегда можно заработать с помощью рекламы нашего проекта, тем самым привлекая новых игроков!
Небольшие новости из жизни нашего форума! Надеемся, у Вас всё хорошо и первые месяцы 2019 года станут отличным началом для плодотворного игрового периода, а мы кратко пройдемся по последним событиям. Пожалуйста, загляните в раздел Объявлений, ко всему сказанному добавлю, что мы немного изменили мелкие детали дизайна, так что не пугайтесь. На рпг-топе все желающие могут оставлять положительные комментарии к нашему форуму, это, несомненно, поможет в его продвижении. В разделе «акции игроков» содержатся советы, как быстрее отыскать игрока на заявленную роль.
Пусть наступивший год кабанчика наполнит Ваше вечно длящееся настоящее чудесными открытиями, бодростью и желанием совершенствоваться, радуетесь жизни во всех её ипостасях: реальной и игровой! Не забывайте заглядывать в объявления, там отражается довольно много важных (и не очень) событий нашего форума!
Вот и настал тот момент, когда нашему проекту исполнилось три года. Дата для ФРПГ не маленькая, хотя и древним проектом нас пока еще не назвать. За спиной приличный багаж из отыгранного, а впереди маячит множество потенциальных сюжетов. В честь сего знаменательного события был проведен конкурс «Титулование», в котором, по итогам голосования, удостоились титулов за участие в отыгрышах тридцать один персонаж. Всем прекрасного настроения!
Масштабная реконструкция форума завершена. Она включала в себя создание каталога npc, изменения правил бронирования изображений и создания акций, объявлен постоянный набор модераторов, произошла чистка проекта от анкет и эпизодов, полностью переделан перечень персонажей и завершающим этапом стало маленькое добавление в правила стиля игры, а именно – ПвЕ, т.е. «игрок против окружающего мира», что сразу повлекло за собой перераспределение уровней могущества, если у кого-то возникли вопросы, просьба обращаться в связь с АМС.
За последнее время у нас произошло много нового и интересного. Вся информация о хроносах и магии времени была добавлена в игру, а мы все также медленно, но уверенно, двигаемся к окончанию сюжетной арки. Небольшие изменения коснулись правил, раздела «базовые роли проекта», частично были подредактированы локации и FAQ, введен перечень важных NPC.

Подразумевается свободное вступление любых персонажей: выберите эпизод, сообщите о своем вступлении в тему «вызов мастера игры», или в оргтему, или в тему «поиск соигрока».


Божественная комедия
Воронка хроновора
Схаласдеронские каникулы
Неосфера
Гильдия Вен Риер
Добавить свой




Ну, короче, дело было так. Мы от тебя улетели. Летим, летим, значит, над горами и тут от тебя смс-ка приходит. Ну, мы там, на горку присели, её прочитали и отправились искать этого вашего чокнутого дифинета. Летим мы это, кликаем, чтоб...
Отправляйся по следу, Реос, но будь осторожен. А я пока что попробую раздобыть немного информации. Мне почему-то кажется, что ребёнок как-то связан с этим местом. Следовательно, чем больше узнаю о нём, тем лучше. К тому же...
Удар пришелся вне-запно, один из тех, самую малость картин-ных ударов в стиле злобного шаржа, но климбату уж точно не по-казалось произошедшее смеш-ным. Ощущение свободного полета и шелеста собственных...


      
      

Девка, носившая внешность Арни, вцепилась в того самого рыжего, что распространялся про свою извращенную любовь к инсектам, тот задохнулся, но выучка ТИО – штука серьезная, своих убийц те натаскивают знатно, так что гомункул был выброшен в окно ударной волной магии, после чего рыжий вообще озверел...

Техника древняя, как ороговелость неолитского инсекта, обладающая специфическими преимуществами и такими же чудными недостатками. В цивилизованных научных кругах от подобных «изысков», как поговаривали, всегда веяло тем еще душком. Ученые мужи и натасканные на острый язычок девицы...

– Ну что же, с Астериумом есть возможность найти общие темы для разговора, – кивает Арек еще до прихода деоса. – Ах, Нонтергар. Помню, меня туда не пустили даже на туристический остров. Говорят, подозрительная личность, либо фэдэлесы-эделиры решили надо мной подшутить. Хотя, признаюсь...







Gates of FATEВселенная магии и приключений ждет тебя!Hogwarts and the Game with the Death=
ВЕДЬМАК: Тень ПредназначенияРейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлогоCode Geass
АйлейСайрон: Осколки всевластия
Dragon Age: Dragon Age: A Wonderful WorldDragon Age: final accord, Тедас 9:47 ВДFables of Ainhoa
Game of Thrones. Win or DieПарящие островки и небесные киты!Dark Tale ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS



LYLФлудилка RPGTOP
Рейтинг форумов Forum-top.ru
Добро пожаловать на авторский проект «ФРПГ Энтерос». Основные жанровые направления: фэнтези, приключения, фантастика, экшен. Система игры: эпизоды. Контент форума предназначен для игроков, достигших восемнадцати лет.

Энтерос

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Энтерос » Былые повествования и приключения » Логика войны: вот чужие, вот свои


Логика войны: вот чужие, вот свои

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://s5.uploads.ru/YjSFy.pnghttp://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.png

Время и место

Персонажи


3002 г. на задворках сознания, ночь

Энтропиус и Синистер


Что может случится, если сознательно приходишь в чужой сон с определенными намерениями и у ворот всецело оставляешь оружие и силу, оказываясь в диком мире, отрицающим все образы более-менее привычных миров. Случиться может многое, тем более, когда ставки высоки. Мастер игры не может вступить в игру, эпизод является игрой в мире Энтероса и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, я предпочту базовую систему боя, соигрок может использовать любую систему боя.

Отредактировано Энтропиус (10.11.2017 16:58:47)

+3

2

http://se.uploads.ru/X6EYR.png

http://x-lines.ru/letters/i/cyrillicscript/0041/000000/30/0/4nq7bpjy4n57bcgos8ea8wfw4ggpdysoswopbx6oz5em8wfo4gy7bqgtomeaaegozuemtwcyrdem9wfi4gypbpqosoopdyqozzem7wfhfaony.png

Деосу часто приходилось видеть этот темный зал. Казалось, что каждая его деталь, каждая мелочь притягивает к себе тяжелый взгляд ее алых глаз. Все неровности на каменных статуях, что украшали стены комнаты, любая складка меж холодными мраморными плитами – все это было до боли знакомым.
Звук медленных шагов Синдры эхом отбивался от высоких холодных стен, и, казалось, замирал в воздухе еще на несколько мгновений, не желая прощаться, не желая умирать в этих мрачных тисках.
Она резко остановилась. На миг, все словно провалилось в небытие. Звуки исчезли, казалось, даже лики каменных статуй стали требовательно-заинтересованными – мол, в чем дело, что же произойдет дальше? 
Взгляд скользил по двум монументам, украшающим центр комнаты – две женщины, облаченные в белое, ярким пятном выделяющиеся в общем антураже этой мрачной комнаты. Бельмо на совести архитектора, что проектировал этот зал. Сегодня они выглядели не так, как всегда. Каждый раз, Синистер видела следующее - сомкнув руки, каменные изваяния тянулись к небу, что навеки было сокрыто за массивным потолком, украшенным причудливыми вензелями. Порой, думалось, что если бы скульптуры могли лить слезы, они бы плакали без передышки. Однако сегодня в потолке произошли изменения – из-под вставки из толстого стекла разливался бледно-голубой свет, делая комнату немного более светлой, приятной глазу любого создания.
Это украшение зала ныне казалось еще более нелепым, словно окончательно выбивающимся из общей картины мрака и отчуждения – однако, вместе с тем, крайне символичным. Губы девушки, в образе которой сегодня предстал деос, сложились в недовольную ухмылку, а тонкие брови сомкнулись у переносицы.
И снова звуки шагов разрушили тишину. Уверенно, словно зная, что хозяином в этом мире является только она, Син подошла к огромному панорамному окну. Она уже знала, что прячется за ним.
Пустота. А если быть точнее – глубокая тьма, тянущая, липкая, бесконечная. И ничего кроме темноты. Казалось, за пределами этой комнаты заканчивается жизнь, заканчивается все сущее. Синистер прикоснулась тонкими унизанными кольцами пальцами к холоду стекла. Липкое чувство страха разлилось по ее телу. Но, вопреки всему, она не убрала ладонь – нет. Страх был ее сущностью, ее частью. И, спустя пару мгновений, деосу стало хорошо, тепло.

[float=left]http://sd.uploads.ru/FAUpo.png[/float]

Впервые в этом месте Синистер очутилась давно – если сказать честно, трудно было вспомнить насколько давно. Когда твой возраст переваливает за миллион лет, ты воспринимаешь время как нечто крайне относительное. Быть может, прошли несколько веков, быть может несколько тысячелетий. Раньше, она оказывалась в этой комнате не сразу. Это место имело и внешнюю оболочку – огромный замок из темного камня, словно высеченный из единого монолита. Снаружи, он украшен точно такими же отвратительными статуями, как и внутри. Но, не смотря на всю свою монументальность, в какую бы комнату ты не пытался войти – попадал только в этот зал. Оставалось лишь бродить по нему, скользя кончиками пальцев по острым зубам странных созданий из черного мрамора – барельефам, украшениям стен.
- И снова я здесь, - процедила девушка сквозь стиснутые до боли зубы, слушая, как ее тихий, казалось, голос, эхом разливается по комнате. Я здесь...здесь… есь… есь... – пели стены, отвечая на ее зов. Тряхнув пепельными волосами, Синдра отдернула руку от окна, опустив взгляд в пол. Оставалось только ждать.

+2

3

http://sa.uploads.ru/R7TXL.pnghttp://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.pngТемные монументальные своды наверняка давили бы собственной неповторимой одиозностью, отталкивающей и притягивающей одновременно, впрочем, есть ли Энтропиусу – богу хаоса, войн и Бездна знает чего еще, дело до художественной философии столь необыкновенного места? Едва ли.
Знавать на бесконечном веку приходилось и не раз, что все в мире завязано на силе. Сила ограниченность и проклятие Древнего некогда сумасшедшего бога, миллиарды лет погребенного под прахом греховности. Он столь много раз этими крупными горячими руками творил нечто подобное и куда с большим размахом, творил из любви к искусству, так сказать, отрицая каждый новый брошенный вызов Отца. Как казалось.
Стены молчали с большим рвением, чем немые старцы, а присутствие кого-то неуловимого многословнее, чем того мог себе позволить хор голосов.
Он с самого появление в обители знал, чувствовал на грани интуиции, что не один, где-то в этих стенах передвигается высокая женская фигура, с плавными выдающимися чертами, абсолютный антагонист, казалось бы, понятию о жестокости, но «повестись» на внешность небожительницы мог разве что лишь тот, кто желал быть обманут. Впрочем, оно ведь взаимосвязано, не зря сам Синистер, точнее его мужская ипостась называла прочие расы – примитивами и на тот момент, как бы того Энтропиус не отрицал, он был солидарен. Желание стать обманутым посещает умы младших рас куда чаще, чем следует, стоит им лишь взглянуть на того же деоса жестокости или любого другого, утопающего в грехе.
Его настигла кара Господа практически сразу после принятия коренного переломного решения: уничтожить оставшихся собратьев. Стать высшим Абсолютом и уподобиться Богу, агонирующая боль, скручивающая каждую клетку в теле, разрывая ее на миллиард атомов и складывая в беспорядочной малайке, державшейся лишь «на добром слове» долго приходила фантомным воспоминанием. Сейчас же, вопреки ожиданиям, никаких мучительных образов и мыслей не посещало голову, посему деос ускорил шаг, прислушиваясь и уже ловя ускользающие ведения медленно гуляющей по каменным чертогам девы. Синистер в новую эпоху, похоже, стал куда чаще использовать сей облик, вопреки тысячам минувших лет? Неважно. Как показал опыт, его племя изменилось, кто-то в худшую сторону, кто-то в лучшую. Хорошие и плохие изменения таковыми могут быть лишь для другой личности и каждая решает вновь, нравится ей новый вариант или нет, а для мира… для мира все по-прежнему.
Пришлось бродить долго и чем чаще перед глазами всплывали картинки – фарфоровая кожа, белые как мел волосы, цвет глаз деос еще не уловил, но предполагал, что они глубокого кровавого цвета. Не важно. Все это не важно, Энтропиусу всегда было плевать каков цвет чехла, в котором хранится смертоносное оружие. Он ведь тоже был оружием. Ядерная бомба в цветастом панно с перьями.
Казалось, чудилось и мнилось, что с каждым новым шагом ткань реальности истончается, делая Синистера все ближе, но Хаотичный с трудом пробирался сквозь две параллельные вереницы подпространств сознания, Энтропиус хорош во всем, что касалось магии подобного рода, тут можно петь оду и собственным интересам, и сестре Рирариум – покровительнице мира снов.
Вспышка, озарившая сознание, погасла столь же быстро, как и появилась, энергетика Синистера теперь отчетливой точкой пульсировала где-то в правом крыле, куда и поспешил деос.
- И почему в твоих словах я не слышу кровожадного восторга, дорогуша, да и стиснутые до посинения губы тебе ох как не идут… - вторило новое эхо практики сразу за первым женским. То оказался знакомый низковатый голос, чуть бархатистый и урчащий при просторечном обращении. Он стоял на плече крупнейшего монумента этого замка, облокотившись на ее голову спиной, со сложенными на груди руками. Лицо не выражало ровным счетом никаких эмоций, лишь размеренное спокойствие и легкая степень привычной игривости, мол, так оно и должно быть. Наигранным было то спокойствие, не дороже пуха и перьев. Энтропиусу хватило секунды, чтобы глубокая трещина разразила, казалось бы, вековечный нерушимый камень и многотонная рука неизвестной богини с легкостью, достойной хрустального колокольца, устремилась прямо в фигуру стоящей внизу девы…
Хаотичный знал, что делает и прекрасно отдавал отчет, что это лишь иллюзия, не способная хоть как-то…

+1

4

http://s0.uploads.ru/KOCSU.png
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/91652.png

Голос. Казалось бы, просто звуки, что витают в воздухе рожденные человеческим сознанием. Но не зря говорят, что в колчане дьявола нет лучшей стрелы для сердца, чем знакомый голос. Порой его звуки заставляют наше тело предательски вздрагивать, а пальцы сжиматься в кулаках.Так бы, наверное, и поступила Синдра, не будь она привыкшей к подобным поворотам судьбы. Потому, сейчас она даже не пошевелилась.
Синистер бы узнала этот голос из сотни, нет, тысячи других – он звучал спокойно, размеренно, словно насмехался над всем этим миром. Словно его хозяин чувствовал свою власть и могущество.
К слову, голос деоса страха в женском обличье был мягким, сладковато-приторным, завораживающим. Собеседники неоднократно признавались, что, кажется, он отвлекает тебя от сути слов, делает мысли прозрачными. И неспроста Синистер сделал свою женскую личину именно такой. Чем больше сахара в голосе, тем выше вероятность, что сахар нужен, чтобы припудрить яд.
Но сейчас, ее голос напомнил битое стекло в ведерке со льдом — неожиданно острый и очень холодный.
- Я ошибочно полагала, что это место не может стать еще более отвратительным.
Короткий взмах руки заставил часть статуи, что стремительно приближалась к ней, сменить свою траекторию, и разбиться о стену, осыпавшись мраморными осколками. Затем деос резко повернулась, устремив глаза вверх – туда, где на плече у древнего, как этот мир, изваяния из мрамора стоял Энтропиус. Знаете, что злило Синдру больше всего в эту секунду? Нет, не его снисходительный, казалось, взгляд темно-фиалковых глаз, и не его расслабленная поза. Тот факт, что ей приходилось смотреть на брата снизу-вверх. Словно Демиург расставлял все по местам, указывая каждой маленькой фигурке на игровой доске свое место – мол, он то знает, кто выше, а чье место внизу, у холодных мраморных плит. Но даже эти мысли не заставили не один мускул на лице предательски дрогнуть. Она лишь подняла правую руку вверх, к подбородку, и задумчиво провела по нему пальцами.
- И с каких это пор тебя стала интересовать красота моих губ? Помнится, в прошлом, когда мы убивали наших братьев и сестер сотнями, на моем отвратительном, истинном лице застывали и не такие гримасы. А губы были перепачканы кровью – я, знаешь ли, очень любила рвать тела врагов зубами.
Да, шелк платья цвета вороньего крыла, украшающий тонкий женский стан явно был далек от истинного облика Синистера, в котором он являлся деосам, что были слабее его, в прошлом, дабы лишить их жизни, и наполнить силой свое тело. Она редко вспоминала о тех, былых временах. Наверное, только страх перед смертью двигал Синистер вперед, заставляя убивать. Ведь если не убьешь ты, то убьют тебя.
На удивление, Синдра не чувствовала страха перед своим могущественным братом сейчас. Что-то подсказывало ей, что тут, в этой комнате, она сильнее. Син чувствовала, как энергия струиться по ее телу. Чувствовала, что может многое. И потому не боялась.
- Что тебе нужно? – бросила она, склонив голову на бок, и скрестив руки на груди. Она понимала – Энтропиус бы не явился к ней просто так, чтобы выпить горячительного напитка и вспомнить былые времена, а после придаваться страстным любовным утехам. Так что же было нужно деосу хаоса здесь, в этом зале?

Отредактировано Синистер (16.11.2017 14:48:01)

+2

5

В том и есть Бездна Темная, – привычно игриво-глумливый голос, вот лишь в нем, точно контрастом минувших многих тысяч лет, больше не слышалось болезненной помешанности, животной жестокости, коей могли похвастаться лишь бездушные боевые машины, – перепачканные кровью… ох, замечу, те твои губы, что губами я бы и не назвал, видали на своем веку не только кровь! Кстати, ты до сих пор любишь сердца и печень? Мы отклонились от темы, прости. А что я вижу теперь, тебя не прельщает отвратительность места? Не знал, что за то время, пока я сидел в темнице сырой, один из опаснейших деосов превратился в барышню кисейную, что с тобой сталось? Знаешь, я глубоко расстроен, и даже готов наказать виновных за брата… эм… теперече сестру свою, ты только скажи, болезная… укажи на виновника и я, в память о нашем с тобой долгом общении, таки покараю виновных! – сильный голос, несколько распевный даже, обволакивающий, но в одном деос не лгал. Все собратья, с кем общался Древний в прошлом делились на три категории: те, кто вызывал чистый гастрономический интерес, и для Энтропиуса, видевшего в окружающих лишь неодушевленных кукол, являлись не более мешками, наполненными силой; те, кто вызывал дополнительный эмоциональный спектр, не позволяющий их убить долгое время… очень долгое, и те, кто «стоял в очереди», то есть ими, к слову, не только деосами, Энтропиус решил заняться позже, когда подчинит свою силу сполна и справится с энтропией. Практически все первые были погребены, третьи спокойно существуют до сих пор, а вот во второй группе лишь Рирарум и Синистер, однако последний отчасти относился и в первую категорию, ибо под конец общения Хаотичный решил-таки его уничтожить, но неудачно подобрал время, поспеши хоть на день… поторопись, не вышло бы так, что Отец отправил самого Энтропиуса в оковы раньше, чем Энтропиус подобрался к Синистеру.
- Опа-а-асно, - протяну чуть хрипловатым голосом, а по широкому, точно выплавленному из монолитного осколка металла, лицу пробежала несколько предвкушающая эмоциональная волна, - посмотри внимательнее на статую, никого не узнаешь? О да! Этот образ, ты его не можешь не узнать, один из покровителей убийства… как и ты сейчас, тоже в женской ипостаси, хотя не помню, чтобы он ее вообще когда-нибудь принимал!
Ловко соскочил с плеча и отправился в свободный полет, приземлившись на корточки поодаль красноглазой девы, но тот час пружинисто поднялся на ноги. Энтропиус ни на йоту не отличался в данную секунду от себя прежнего: все тот же высокий крупный мужчина в несколько, казалось бы, нелепой одежде, но вот таковой на Энтропиусе она не выглядела, все те же племенные феньки на головной повязке и перья, сейчас инфантильно болтающиеся и словно оккомпонирующие их разговору, но Синистер же помнит, как хорошо эти самые перья впитывают вязкую, уже спекшуюся кровь, не говоря о свежей?
- Вот вспоминаю о тебе, золотко, - сложив руки на груди деос как ни в чем не было принялся вышагивать вокруг Синистера, точно внимательно рассматривая товар, взгляд скользнул по лицу, в первую очередь по глазам, задержавшись в чернильных расширенных зрачках, по волосам, по груди и медленно спускаясь вниз, но, по сути, взгляд не выражал ровным счетом ничего… хотя нет, лгу, казалось, что Энтропиус разглядывает какое-то уж очень редкое оружие, что ему, как террористу, показали на черном рынке. Вот лишь известно, интерес деоса штука непостоянная и легко улетучивается.
- … и всплывает твое забавное желание, сама-то его помнишь? Стать единоличным покровителем войн. Наш брат, кстати, тот, которого я отправил к Отцу первым, молвил перед кончиной… ты только представь! Что я – взбалмошный папенькин сынок просто не достоин стать покровителем войны, мол, ты, болезная… в смысле, тебя, как раз, Тебериус назвал по имени, куда более достойна, мол, вы вдвоем являетесь деосами силового порядка, а моя сторона - хаос не имеет к войне никакого отношения. Как же он сказал… ах да, представителям основополагающих материй мира не познать святой войны, она их разрушит! Ну-с, возвращаясь к твоему вопросу… я мог бы ответить тысячу раз, какой ответ тебе придется по душе? Что мне ну-у-ужно… не важно какой… скажи вот, Син, не желаешь продолжить то, что начал дивным давно? Или желание погребено прахом? Ты ведь, по сути предназначения, являлся его протеже - Тебериуса, или я чего-то не знаю? – усмешка… лукавая и словно подталкивающая к чему-то.

+1

6

Син усмехнулась в ответ на выпад, касающийся ее нынешнего обличья. Женский лик, мужской – не важно. Деос использовал обе ипостаси одинаково часто, в зависимости от возникающей необходимости. С течением времени, как бы не было досадно признавать, Синистер все больше застревал в бизнесе и политике. Публичная жизнь затягивала бывшего кровавого деоса, потому мужскую и женскую личины он менял словно перчатки. Сегодня, скажем, нужно заключить выгодное соглашение с партнером мужского пола, что неравнодушен к красоте хрупкого женского тела. Или наоборот – деловой ужин с мужчиной, что считает – женщинам не место в мире акул, коими, несомненно, являются особи только мужского пола. И вот уже Синистер-мужчина смеется над его шутками. Это не было сложным, и было всего лишь одной из особенностей характера деоса. Потому эта фраза и вызвала снисходительную реакцию – увядающий в заточении Энтропиус, по скромному мнению самой Син, давно уже потерял связь с реальностью, давно разучился приспосабливаться. Или нет – он и не умел.
А отсутствие восторга от отвратительного места, о котором упомянул брат… Что же, Синистеру действительно пришлось повидать  немало таковых. В особенности в прошлом, когда братья и сестры рвали друг друга на куски, а на месте современных городов были лишь зловонные ямы, в которые деосы победители скидывали останки мертвых тел. И тогда, как верно подметил Энтропиус, деосу страха было плевать на окружение.
- Для тебя, брат, я могла бы принять любой облик – как дань памяти о нашем прошлом. Но, знаешь ли, живые существа ныне привыкли принимать ядовитые конфеты только лишь завернутыми в привлекательную упаковку. Положи на тарелку гостя кушанье, посыпанное отборным ядом, которым травят грязных тварей в лесах – кто станет его есть? А вот если замаскировать этот яд, украсить, подать на большом и дорогом блюде… - Синистер тряхнула волосами, и усмехнулась, словно подбирая нужную фразу, - вот тогда и не будет лишних вопросов.
Слова брата заставили девушку поднять взгляд на статую, и отметить, что Энтропиус прав. И, что удивительно – раньше Син никогда не замечала это. Казалось, что это лишь незнакомая каменная дева, застывшая на века. Впрочем, запоминать личины всех тех, кто остались в их прошлом… Сомнительная затея.
Меланхоличный, казалось, взгляд Синистер скользил по фигуре брата, что приблизился к ней так же быстро, как и возник в этом зале. Да, все тот же, не изменился ни на кроху – та же грузная фигура, те же широкие плечи, та же походка. Ступая по залу, он словно врастал в пол, словно с каждым шагом пускал в мраморные плиты тяжелые изогнутые корни, заставляя все сущее содрогнуться.
Чем больше Энтропиус говорил, чем ближе он приближался, тем глубже становилось дыхание деоса. Ноздри расширились, правая рука сжалась в кулак. Алые глаза не переставили следить за движениями брата. Древнему было известно – стоит расслабиться хоть на миг, стоит хоть на долю секунды ослабить бдительность, как старший брат нанесет ему удар – столь же подлый и коварный, как это было уже в прошлом. Тогда лишь Демиургу известно, что помогло Синистеру избежать гибели. И Син знала – этому не суждено повториться.
Энтропиус говорил много, его монолог пестрил воспоминаниями из прошлого. И чем больше слов вырывалось из губ хаотичного, тем сильнее рот деоса страха невольно кривился в недовольном изгибе, выдавая всю ту желчь, что скопилась внутри. Все то, что рвалось наружу из груди с той самой секунды, как тишину этой залы разорвали ноты его голоса. Хотелось заставить его молчать, отрезать ему язык, и протолкнуть подальше в глотку, тем самым принудив проглотить свои же слова. Изнутри ее поднимался вопль. Он грозил выйти наружу, в мир — истошный вопль, в котором весь Синистер. Все его чувства и страхи, раны и боль, воспоминания о предательстве.
Тереза вспыхнула в руке Синистера, казалось, по велению каких-то посторонних сил. Приняв вид хлыста, опасное оружие молнией устремилось к широкой, вздымающейся груди Энтропиуса, и замерло у его нее. Казалось, Тереза была разочарована, и дрожала в руках Син от нетерпения – давай же, убей, убей его – чего медлишь? Почему ты остановил меня, хозяин?
- А отчего бы и нет, брат? Отчего бы мне не прикончить тебя прямо здесь, и в действительности не исполнить свою давнюю мечту? – прошипела Синистер, едва, казалось, сдерживая страшное оружие от укола, - ты здесь, ты так близко, ты сам пришел ко мне.
Глаза деоса сузились, взгляд стал хищным.
- Ты знаешь, Энтропиус, я ведь не в первый раз здесь, в этой комнате. И, признаюсь – я чувствую себя здесь безумно сильной. Энергия переполняет меня! Словно стены дают мне силы! И словно высасывают их же из моих врагов.
Словно, в подтверждение его слов каменные стены содрогнулись, и лики статуй будто стряхнули с себя каменную пыль, готовые вступить в бой. Казалось, что Синистер и этото зал – одно целое.

+1

7

Магическая энергия темного апофеозного зала давила на Хаотичного бога не меньше неумолимой лемнискаты, однако внешне состояние практически никак не выражалось. С легким удивлением для себя древний обнаружил, – Синистер все же изменился, неясно как именно, но прошедшие тысячи лет дали свой толк.
Да-а-а, из тебя, золотко, получился бы отменный яд, смертоноснее Лиуганды, вот лишь на нашем с тобой миллениуме нет-нет, да встретится редкостная тварь, что предварительно обзавелась иммунитетом, впрочем… - короткая усмешка прочертила губы, - не тебе ли не знать?
Взгляд деоса казался со стороны помешенным, излишне пристальным, излишне лихорадочным, преисполненным исступлением до самых зрачков, желваки ходили под сероватой кожей, словно вторая каждому эмоциональному импульсу, что порождал Синистер. Ох, как оно было знакомо – это желание! Желание, что читалось на лице жестокого бога убийств, - разорвать, изничтожить любой ценой. Миллион лет назад, он – Энтропиус, испытывал подобное желание к каждому брату и сестре, ну, разве что, исключением являлась Риора из-за ее излишне беззащитного образа. Совершенно не интересно древнему охотнику убивать пушистого лилового кролика. Синистер порождал настоящий шквал эмоций, мега-волну, и окажись вместо Энтропийного бога кто еще, способный улавливать эмоциональные порывы так же хорошо, бедняга оказался бы глушен, опьянен и припечатан к каменной поверхности. Не зря поговаривают, мол, порой деосы способны испытывать настолько сильные порывы души, что неподготовленных они уничтожают одним своим существованием.
Хаотичный бог все знал о безумии, о падении в грех, но сейчас в кроваво-пунцовых глазах сестры не видел ни безумия, ни греха, лишь животрепещущую ярость, а еще подтекст, прочитать который пока не получалось.
- Блеск! – воскликнул громогласно, эхо же ударившись о стены, раскатилось отзвуками до статуи и обратно, вливаясь в уши, - Ну же! Как там поётся!? – широкая ухмылка, почти такая же, как миллион лет назад, но не было в Энтропиусе больше Его прежнего: болезненной ярости, жажды силы и абсолютного помешенного рассудка, как и не сверкало желание раздавить, испить и иссушить  Синистера. Оно боле не читалось в «сливовых» глазах… и ответ на первый вопрос, за которым Хаотичный явился на сею чудовищною встречу, получен.
- Обжигай меня солнцем, коли раскаленными вилами с разных сторон! – это было похоже на игру, на безумную игру деосов, на широком мужском лице вспыхнул кураж, раскинув руки, божество, рассекло конечностями воздух и статуя за спиной пошла трещинами, - Или аркебузируй, топи надевая на каждую ногу испанский сапог! – осколки статуи сорвались с мест, облачаясь каждый в неимоверную бушующую энергию, словно разрывающую пространство на миллионы подпространств и путая их, перетасовывая. Помещение заволокла красная дымка, запах крови ударил по ушам и алый растекался ровным глянцевым полотном по поверхности пола.
В центр безразмерной фигуры, которую разобрал на осколки деос войны, составляли тела. Тысячи тысяч тел, лишенных кожи, со вскрытыми венами и артериями, - Перебив сухожилие - колесуй, чтобы осталось смотреть в потолок! – тела грудой «поползли» вниз в потоках крови: и свежей, и спекшейся, переломанные кости скребли по полу, а чвякающий звук противно… или быть может упоительно, резал по ушам. Деос стремительно взмыл воздух, припечатывая себя к поверхности противоположной стены под потолком, оставляя Синистера на полу этакой изящной хрупкой фигурой, на которую неслась мертвая волна кровавых тел и одновременно с ней разящие пропитанной разрушительной силой миллионы острых осколков статуи. Все это одним мигом, быстро ударило в центр зала, где стоял бог жестокости и содомии!
- Руки по локоть отрежь и повесь за ребро, потом добей молотком! – закончил свое воодушевляющие цитирование Энтропиус, наблюдая за тем, что будет делать Синистер. Да, тот силен в этом мире, но фиолетововолосый здесь еще недолго и его способность влиять на мир иссякает постепенно, на данном этапе он смертельный противник Синистеру, но чем больше пройдет времени, тем больше окажется угнетен его разум, а там… умереть деос не боялся, он пришел сюда с этой целью.

+1

8

Казалось, что Энтропиуса обрадовал тот факт, что Синистер разозлилась. Ох, как же не хотелось сейчас идти у него на поводу. Как велико было желание просто стереть его из памяти, сделав вид, что этого божества просто никогда не существовало. Но, увы – Демиург уже давно приложил свою жилистую руку к существу хаотичного бога, и Синистер, как бы этого не хотел, не мог ничего поделать с  этим досадным фактом. Приходилось лишь мириться, и снова чувствовать на себе его тяжелый взгляд, и снова наполняться сотнями различных эмоций.
Запах крови заполнил воздух столь же быстро, сколь быстро Энтропиус взмыл вверх, к потолку. Тереза, было, ринулась вслед за ним, дергая руку Синистера вперед с такой силой, что, казалось, тело деоса страха вот-вот ринется за хаотичным богом, ведомое лишь жаждой крови необузданного оружия.
На теле Синдры мгновенно вспыхнул светящийся доспех. Да, определенно – если здесь обещает быть бой, против Энтропиуса стоит использовать максимум своей защиты. Да и вести сражение в нем гораздо проще, чем в длинном вечернем платье, в котором мы застали деоса в начале нашего рассказа.
Синистер любила этот доспех – подарок Вэлсандийских властей на один из юбилеев освобождения из рабства народа Вэлсандии Синовару Лестеру, как одному из борцов за свободу. Порой, признаться, ей казалось, что власти Вэлсадии даже не знали обо всех свойствах, которыми обладает это обмундирование. Самое главное, что помогло деосу сейчас – возможность обмануть гравитацию. Да, боги и без того могли вытворять подобные трюки – но доспех усиливал эти возможности стократно.
Кровавую массу тел резко прибило к полу, словно к кровавому отростку, напоминающему шею, привязали груз весом в тонну. Кровь сменила цвет плит, что еще миг, казалось, назад, были черного цвета. Синдра же резко взмыла в воздух.
Она замерла у потолка, окидывая взглядом все то безумие, что творилось у пола. Тела пытались встать, ведомые чем-то диким, необузданным – но это было не в их власти. Синистер знала – был бы Энтропиус слабее ее, его бы потянуло к полу подобно этим кровавым ошметкам.
Деос хаоса, кровавое месиво, запах битвы – все это навивало воспоминания о прошлом. Точнее, нет – они уже давно яркими красками расцветали в подсознании Синдры, а это все лишь добавляла на полотно новые мазки.
- Браво, братец – произнесла богиня страха, медленно и звонко хлопая в ладоши, - ты, я смотрю, мастак читать стихи.
В голосе Синдры было столько пренебрежения, что, казалось, добавь еще больше – и у уголков губ запечется ядовитая слюна.
- А что же будет дальше? Быть может медленный танец? Неужели грозный бог, покровитель хаоса стал кем-то вроде нашей сестренки Марерум? Ты начал с упрека, мол, я сменила личину – а что стало с тобой?
Синистер опустилась на круглую площадку, похожую на блюдце, нашедшую себе место в высоко поднятой руке у одной из статуй, которую еще не успел разрушить брат.
- Где то гневное божество, что я знала? От него остался лишь образ, внешняя оболочка! И ты еще позволяешь себе разглагольствовать о былом?
Синдра перешла на крик. Взгляд ее кроваво-красных глаз впился в фигуру хаотичного деоса, что замер неподалеку, у потолка.
Как бы то ни было – грехом Син был страх. Еще немного, и его липкие ручонки доберутся до мыслей деоса, заставят думать о том, что Энтропиус стократ сильнее. О том, что благоразумнее было бы бежать, спасать свою шкуру. Но это произойдет позже. А сейчас, подталкиваемая лишь безумным желанием убивать, что усиливалось благодаря Терезе, она не спешила сдаваться. И, к тому же, стоило обратить внимание на то, что пока бог хаоса не спешил использовать какие-либо сильные атаки. Как будто огромный сильный зверь пришел в клетку к зверю поменьше, дабы поиграть с ним в игру, известную лишь первому. Стоило бы перейти в атаку - но имеет ли это смысл сейчас? Что-то древнее, то, что было сильнее Синдры подсказывало, что стоит подождать. И она ждала.

Отредактировано Синистер (25.11.2017 13:50:31)

+1

9

Медленный танец? – громко, без какого-либо стеснения, засмеялся деос в голос, - ты же знаешь, золотко, я не люблю медленно! Лучше динамично, жестоко и долго, как того возжелала война, разве нет?
Он вновь сорвался с места, мазнув мимолетным взглядам по грязным, изломленным телам на каменном склизком полу, там разворачивалась воистину эпическая картина! Сочетания трех начал, искрящихся безмерной энергией в каждом атоме, зомбировали несчастных, вытворяя с ними то, на что способно лишь сочетание темного беспорядка, усиленного жестокой войной, и в эту самую секунду, смотря в хищные, преисполненные алым и налитые кровью по всей поверхности радужки, глаза Синистера, Энтропиус понял как никогда отчетливо, – «Не окажись я в заточении… не лишись жизни на девять тысяч лет, а сумей убить и поглотить Синистера, дорога назад истлела бы для меня окончательно, и никакая сила не сумела бы выдернуть меня из того безумия: ни мимолетные галлюцинации гласа Отца, ни долгие разговоры с Рирарум… рано или поздно все закончилось моим возвращением, а после, несомненно, гибелью... лишь интеллектуальные жестокие безумцы имеют право на жизнь, а бессмысленная резня лишь тупик, Синистер это понимает, а я не мог понять долгое время даже такой истины, пребывая в пучине греха…» – подобное осознание не стало внезапным или новым, но теперь было сформировавшимся. Смотря на себя прошлого хотелось смеяться и рыдать одновременно, второе в принципе не дано, ну а первое… глупо. Вновь столкнувшись с ним… с ней, древний смог четко, как сквозь чистое тонкое стекло, увидеть себя былого и оно пугало глупостью. У него не было по сути ничего, ничего кроме неутолимого голода в силе и жестокости, точно страдающий булимией! Без цели, без души и без смысла, буквально не потеряв душу в той бойне, Энтропиус широко ухмыльнулся, мысли заскользили по некоторой череде прошлых событий, и встал лишь один факт, те, кто ждал было Энтропиуса лишь ждали своей или его смерти. Не больше.
Он оказался позади внезапно, резко… совершив попытку схватить девушку за волосы и грубо прижать ее голову к своему плечу, а второй рукой сдавить горло в захвате, впрочем, у Синистера есть возможность увернуться, Хаотичный бог добровольно прощался со своей силы, погружаясь в пучину сна и яви.
Изуродованные тела внизу сражались, грызли друг друга, рвали и сейчас походили на улей копошащихся кровавых личинок с торчащими костями, стараясь причинить как можно больше страданий любому окружающим их, зрелище отвратительное, как и звуки хлюпающих тел в густой алой массе, их крики и треск костей, кто-то захлебывался, а кто-то рвал плоть, закручивал требуха вокруг глотки – все это было лишено смысла, – «точно картина всей моей прошедшей жизни» – с усмешкой подумал деос, не ощущая в Синистере желания вести бой.
Упрека? – внезапно широкое лицо мужчины озарила серьезность, даже жестокость, он мгновенно растерял всю свою маску, подобное случалось редко, пожалуй, такого деоса видели лишь единицы, но Синистер видывал и раньше, – Ложь. Это называется злорадство и не имеет оно цели в чем-либо тебя упрекать, неужто хочешь поговорить? Хм, и не пускаешься в бега… все же ты изменилась, а что до меня… ну же! Давай без пустословия! Скажи четче, что ты имеешь ввиду, назвав меня внешней оболочкой? – он говорил уже вновь с оскалом, животрепещущим и бессердечным по своему, – или лишь очередная детская попытка поддеть, Боже, Син, не разочаровывай меня, мы не на том уровне. Скажи мне, - голос стал чуть тише, - ибо я не в состоянии бороться с собственным интересом, что было в том божестве, которого ты якобы знала. Гнев? – вновь смех, уже неестественный, раскатистый, впору сравнить его с громом, - Во мне есть гнев, в тебе есть страх – это лишь эмоции, доступные всему миру! Может быть сила? Ох, сущий бред, несмышленое дитя не поверит. Ну же, Синистер, обоснуй свои слова, или они не более чем миф запуганной и жалкой девчонки? Не-е-ет, я не верю и никогда не поверю! Чего именно ты ждала!?

+1

10

Мгновение – и Энтропиус оказался за ее спиной. Казалось, лишь на миг, замешкавшись, Синистер утратила возможность увернуться – и вот он уже прижимает ее голову к своему широкому плечу, но, кажется, не сдавливает со всей своей силой. Деос страха понимала – если бы у брата было желание, он убил бы ее сразу, как только понял, что Син не успевает увернуться.
Брат был слишком близко. Локоны его фиолетовых волос касались бледных щек Синдры, она чувствовала жар, исходящий из тела древнего божества. Губы Синистер скривились, в очередной раз испортив миловидное лицо отвратительным кровавым росчерком. Впрочем, оно уже давно имело крайне недовольное, гневное выражение. Ах, если бы только взглядом, полным ненависти, можно было убивать.

Энтропиус говорил громко, возможно, еще миг и хаотичный сорвется на крик. Действительно – в подобном расположении духа Синистер видел брата лишь несколько раз, и, конечно же, это было в давние времена. Ох, снова воспоминания о прошлом. Сегодня их было слишком много – в памяти, в словах брата. Казалось, пройдет еще несколько мгновений, и невероятная сила древних богов разорвет реальность, и вызовет из небытия вполне реальный образ прошедших тысячелетий.
Каждое слово деоса огненным клеймом отпечатывается в голове Синистер, заставляя ее кривиться все сильнее – то ли от раздражения, то ли от боли, то ли от страха. Да, казалось, еще немного, и грех, что Синдра пыталась обратить себе на пользу, возьмет верх над ее сущностью. Ее словно продолжал поддерживать этот зал, как бы странно это не было – стены наполняли силой. Она чувствовала, что с каждым мгновением становится все увереннее.
С братом же, напротив, происходило нечто странное. Он потерял самообладание в своей пламенной речи – так, по крайней мере, показалось Син.
- Я не имею желания не говорить, не сражаться с тобой, - сквозь сжатые зубы прохрипела девушка, временно не пытаясь высвободиться из плена, - впрочем, я отвечу тебе, раз ты просишь об этом с подобным остервенением. В прошлом у тебя была цель – вернуть себе силу, или даже нет - получить куда большую силу, чем та, которой ты владел. И ты шел к ней, пусть и путем греха, пусть и погряз в нем, но шел. И это делало тебя собой – великим Энтропиусом, наводящим ужас одним упоминаниям твоего имени!
Син знала, что находиться так близко к ее доспеху – опасно для жизни любого равного ей по силе соперника. Нарушение гравитационного поля должно было начать клонить его к земле, прижимать к полу неведомой силой. Любой бы уже давно ослабил хватку.
- А на что ты тратишь время сейчас, а, братец? У тебя есть цели? Намерения? Ты стремишься к покорению новых вершин? Почему мне кажется, что теперь, войди ты в любой город, деоса войны не испугаются даже лигрумы? Потому я и назвала тебя оболочкой – бесцельный деос, о котором все давно позабыли.
Брезгливое выражение не сходило с лица деоса страха. Светлые волосы разметались по лицу, полностью скрыв его от глаз брата. Казалось, что кровавая радужка глаз поглотила собой даже угольно-черный зрачок. Конечно же, она преувеличивала в своих речах, но говорить иначе не хотела.
- Я не знаю, зачем ты пришел сюда – но либо прикончи меня, дабы я не испытывала отвращения, либо проваливай.
Но просто так прикончить, конечно же, Синдра себя не даст. Тереза, которую деос все еще сжимала в пальцах правой руки, в мгновение ока приняла вид короткого копья. Перехват, резкий и мощный замах свободной рукой. Синистер метила в правое бедро брата, надеясь ранить его, занести в его тело опасный яд, заставить кровоточить. Сделать ему больно. Хоть немного.

Отредактировано Синистер (03.12.2017 20:37:49)

+2

11

Игры бывают разными: смертоносными и исцеляющими; глупыми, но порождающими одним своим существованием невыразимое наслаждение, – такие, к слову, имеют игрищами; легкими и сложными; тянущимися вечность или один миг. Об играх богов Энтропиус знал не меньше, чем о безумии, чем о войне, чем о беспорядке и сейчас, придавливая в железном хвате к себе голову сестры, прекрасно отдавал отчет – их игра может закончиться совершенно неожиданно или же уничтожить… все... деосы редко знают чувство меры. Тонкие губы сестры искривились в неприятной, уродливой линии, в миг став похожими на губы былого себя – мужской ипостаси.
Деос изменилась, она стала более… чувственна. Эмоциональна. Древний сравнивал исключительно с прошлым. Отголоски эмоций обжигали, точно скручивались терновым обручем вокруг шеи, норовя задушить – непередаваемое ощущение, особенно для хищника, коим по сути Энтропиус и являлся. Вот только хаос – не зло. Не зло и все тут, Отец давно поставил в этом вопросе точку.
Игра продолжалась, деос вторил эмоциям сестры, подыгрывал притом в своей обыкновенной манере, взбаламученного, возбужденного происходящим бойца, и, похоже, Синистер реагировала тоже по новому, эмоциональные волны разжигали вокруг доселе невиданный круговорот. Верно. Она сказала верно, Энтропиус изменился до неузнаваемости, сделав хаос – своей подлинной природой, превратив его в сжигающую душу пламень, раньше творилось похожее, но в былые времена внутренний огонь рождал лишь пепел. Сейчас – жизнь. Но лишь игра… все происходящее было не более чем игрой… с четко выверенными акцентами и кое в чем Синистер осталась прежней: страх – ее грех, а его добродетель – храбрость. Ложь. Не его, а того, кто был раньше.
Смех, Древний расхохотался громко, заразительно и очень откровенно, – Не смеши меня! Когда это ты – Синистер, стала такой хорошей юмористкой!? Ложь! Лишь глупый деос мог восхищаться силой массового убийцы, своего потенциального убийцы... или у тебя были на меня иные планы? А ты не глупа, не-е-ет, уж во что – во что, а в этот бред я не поверю, дорогуша! Но, раз на то пошло, я тоже умею подобное! Хочешь покажу? Моя сестра Синистер, ты сама теперь лишь жалкая тень! Син, золотко, неужто так и не сумев покорить магический мир, перекинулась к примитивам? Или не помнишь, как их называла? Да, сообразительные, да, порой преподносят сюрпризы, но что ты можешь против даже пятой части мира? Ничего! Заперлась у себя на полутора планетах, и теперь даже нет доли былого влияния! Признай, золотко, с тобой и власти Эридия считаться не будут! Даденгерам невдомек кто ты и что ты можешь, ты для них – мусор! И для трансдентов, кстати, тоже! А страх? Конечно, лигрумы меня не испугаются, запугивать лигрумов и редких примитивных по уму представителей магического мира – это твоя блажь, не моего полета, не собираюсь отнимать у сестрички последнее!
На лице хаотичного деоса сменялось множество эмоций, впрочем в его словах, точнее отзывах о жителях Энтроса было много фальши, не особо скрытой, но понять, что именно скрывает деос – невозможно.
И что мы имеем из нашего разговора, сестрица: два ничтожных деоса? Ты и я! Блеск! По сути, хм, я сам не ведаю, зачем пришел, хотел повидаться – повидался. Прикончить? Проваливать? А еще варианты есть? Можно звонок другу?
Да, деос веселился, буквально угорал со всей этой ситуации, но, как не один раз показала практика, данная линия поведения, до поры до времени, нравилась Древнему, ровно до тех пор, пока он не видел, что смысла продолжать нет.
Уж что могу сказать точно – я не покину эти чертоги, разве только вперед ногами вынесешь. И с какой поры ты не нападаешь, а лишь подтруниваешь? Я-то понятно, сама понимаешь, долгая отсидка здорово вправляет мозг, да и мне без надобности твоя сила, честно, Син, золотко, мне даром не нужна жестокость и тем более страх. Я от подобного сразу дурею, вот под нож кидаться будешь – не убью! Этими вот руками, если понадобится, все-все-все внутренности тебе назад вправлю и ниткой зашью! Так что, если у тебя для меня два варианта и второй я отбрасываю, итог очевиден. Убей. Меня. Ты. Только можно вопрос, скажи, Син… убив меня, ты совладаешь с той мощью, что я несу? Или она уничтожит тебя и будет уничтожать раз за разом после каждого… каждого… каждого… твоего воскрешения и так до бесконечности! Я знаю, что такой Ад, дорогуша, а ты только думаешь, что знаешь.
Последнее было сказано с откровенными игривыми нотками, деос парадировал что-то вроде встречу двух подростков и не скрывал этого, позволял понять – все, что он делает, скорее комичная пародия на что-то, но смысл и цель оставались под покровом. И Энтропиус, похоже, ждал какой-то определенной реакции на последнее предложение...
Одновременно с последними словами корпус деоса и ноги пришли в стремительное движение, но не для уклонения и избегания атаки, а чтобы немного подкорректировать итоговое попадание, клинок вонзился в стопу, проткнув ее насквозь и приколотив к полу как божественные стигматы! На широком лице деоса, выражающегося неестественную беззлобную насмешку не дрогнул и мускул, лишь выражение лица, - и что дальше? - но ранение есть ранение и этого невозможно не учесть.

Отредактировано Энтропиус (09.12.2017 08:44:47)

+2

12

Син усмехнулась в ответ на монолог своего могучего братца. Возможно, он был прав – некоторые из фраз, сказанные ей ранее, были приукрашены. Действительно, трудно восторгаться массовыми убийствами, которые, в прошлом, были обыденностью для деоса хаоса.
Впрочем, Энтропиус не ограничился тем, что поставил под сомнение слова, сказанные Синдрой. Он умело перевел тему на нее саму, пытаясь обвинить в трусости. По крайней мере, так казалось. И, признаться – местами ему удалось задеть Синистер за живое. Она коротко цыкнула. Стоит ли оправдываться перед братом сейчас, пытаться объяснить ему, по какой причине сильный и могучий, когда-то, деос страха и жестокости, повелитель пыток, заперся на «полутора планетах»? Стоит ли пытаться сказать о том, что ее добродетель вполне себе успешно реализуется через предприятия, в управлении которых деос принимает участие? Нужны ли глупые фразы о том, что страх не позволяет деосу двигаться дальше. Пока не позволяет. Думалось, что он понимает это и сам.
- Закрыться на Велсадии  – мой личный выбор. Откуда тебе знать, быть может, то, чем я занимаюсь – лишь прикрытие? Твои попытки задеть меня подобным образом обречены на поражение, и глупы. Ты как ребенок – его обвиняют, а он обвиняет в ответ, не в силах сказать ничего другого.
Син не врала. Она намеренно скрывала свою личность, намеренно носила на пальце кольцо, что не позволяло бы определить ее истинную силу. Как будто не хотела запугивать простой и слабый народец. Видимо и впрямь считала, что не в силах покорить себе что-то большее. От подобных мыслей стало противно. Брат, что же ты делаешь с моим разумом? Зачем заставляешь подобные эмоции разрастаться, ударять в голову?
Сейчас, по мнению Синдры, деосы смахивали на бывших любовников, что случайно встретились в дурном настроении, и решили высказать друг другу все былые обиды, да еще и новых добавить. Впрочем, у любовников встречи подобного рода заканчиваются, как правило, на другой ноте.
Энтропиус продолжал. Брезгливость, не свойственная богам, нынче проявляется и в тебе, братец? Не хочешь сделать страх и жестокость своими грехами? Интересно отчего? Синистер уже давно не считала свои грехи какими-то особенно неприятными. Это было частью божественной сущности, такой ее создал Демиург. И обратить страх в достоинство, а не недостаток – тоже задача не из простых, с которой, как казалось, она успешно справлялась.

Убей. Меня. Ты.
Три этих слова, произнесенные Энтропиусом,сделали разум Синистер идеально чистым, заставили глаза открыться шире. Как будто кто-то в мгновение стер все мысли влажной тряпкой, оставив в голове лишь пустоту. И они – словно три выстрела в пустоте.
В тот миг, когда копье пронзило ногу Энтропиуса, пригвоздив ее к широкой площадке, Синдра с силой двинулась вперед, вырываясь из мощных объятий брата, помогая себе силой доспеха. Впрочем, тот, казалось, уже давно ослабил хватку. Тереза разделилась на две части – два клинка-близнеца. Один остался в ноге хаотичного, другой же Син держала в руке, крепко сжимая.
Она медленно развернулась, глядя в ясные глаза Энтропиуса. На лице играла улыбка. Улыбка безумца, психа, которому предложили просто так, не за что, воплотить в жизнь свою самую заветную, самую извращенную мечту. Синистер рассмеялась – громко, раскатисто. Ее смеху вторили стоны тел, что все еще сражались где-то там, на полу.
- Вот так просто, да? Просто взять и убить тебя? Самого могучего из деосов!?
Она сделала шаг навстречу брату, и опустила руку на его широкую грудь, туда, где у каждого живого существа бьется сердце. Казалось – надави сильнее, и можно проломить карбункул, и вынуть его из груди, словно трофей. Пальцы дрожали. Вот он, Энтропиус, тот, кого ты ненавидишь всем сердцем, всей душей! Твой главный соперник! Брат, что предал тебя. Стоит перед тобой, пригвождённый к полу божественным оружием, что не сможет вынуть из ноги не испытав ужасающую боль. Остается лишь последний рывок. И все его силы, все могущество, все то, чем он владеет, станет твоим.
Так почему же она медлила? Почему не перерезала его глотку в тот же миг, как с языка слетело столь низкое желание? Но нет же! Нет! Все не так!
Синистер представляла себе этот момент сотни, нет, тысячи раз. Мечтала, как одержав победу в длительном, изматывающем бою, она полностью поглощает силы брата, и становится сильнейшим деосом всего Энтероса. О каком страхе тогда будет идти речь? Любой падет ниц пред ее могуществом. Но… Она никогда не представляла, что это будет так. Что сильнейший сам посмеет произнести подобную фразу.
Крик, наполненный досадой и разочарованием – в себе, в брате, во всех деосах, сорвался с ее губ. Она оторвала руку от груди хаотичного, и, что есть силы, нанесла ему удар, метя по щеке. Банальная пощечина должна была алым цветком упокоиться на щеке безумного братца.
- Ты в своем уме, Энтропиус?!! Я не хочу и не стану убивать тебя вот так. Разве эта победа будет чего-то стоить? Да, я бы смогла пронести в себе твои силы, и смогла бы найти им применение… - Синистер оборвала самоуверенную фразу, на миг, задумавшись, -  но не так. Не в тот момент, кода ты сам просишь об этом.
Синистер наклонилась, и резко вынула из ноги хаотичного часть своего копья. Тереза исчезла. Исчез и пылающий доспех.

Они стояли вдвоем, на этой круглой мраморной площадке – словно возвышались над тем отвратительным действом, что происходило внизу. Два деоса, как там сказал Энтропиус, ничтожных? Один просит убить себя, другой не соглашается, говоря, что хотел сделать это по-другому. Ситуация, право, вряд ли когда-либо возможная, до этого дня.
- Не предлагай подобного больше никому, слышишь? – проговорила Син, тихо, но достаточно четко, - могучего Энтропиуса могу убить только я. Но не по твоей просьбе. Не став частью какой-то глупой игры.

+1

13

Его два ублюдочных глаза водянисто-фиалкового цвета смеялись подобно прокаженной трупной луне на затухающем небосводе, то не было взглядом безумца, скорее истинного ценителя ненормального мира. Широкоплечий массивный бог чудился в сюрреалистической дымке чего-то расползающегося, очертания фигуры уплывали быстрее, чем разум успевал на них сфокусироваться, Энтропиус не казался реальным, однако именно они с Синистер являлись единственными квази-реальными сущностями в этом мире. За пределами грез и снов хаотичный, без всякого сомнения, похвастался бы по-свойски добродушным взглядом густого пурпура. Настолько густого, что наша серебряногривая точно бы не устояла и таки намазала его ножом на хлеб? Эко искушение.
И все же древний смотрел снисходительно, да-да, этими самыми ублюдочными глазами, искаженными силой родной сестрицы, смотрел все также смеясь, улыбаясь, словно улыбается действительно младшей сестренке, – эко ты расстроила, золотко, своего старшего братца! – гоготнул древний, чуть склоняя голову на бок, ушей вновь коснулся звук племенных фенек и прочих побрякушек на повязке, – а разве мы сейчас не дети и не играем в игру, кто кого вселенской подушкой ударит посильнее, а? Или же я один не уловил изначальную несерьезность обоюдных попыток друг друга поддеть? Ну, так прости дурака! Однако, в этом случае ты такая же малютка, решившая, что деоса вообще можно задеть чем-то подобным, мы ведь… как говорят некоторые примитивы… не ж и в ы е! – излишне громкие фразы, но не кричащие, скорее с отдушиной комичности и Хаотичный верил, считал и мнил, что Синистер уловила подтекст. Несомненно, каждый деос по своему особенный, Энтропиусу уже довелось вести диалог и с Рирарум, и с Марерум, и с Астериум, и с Ферониасом, и Дионасом, и с Саурус, каждый был по-своему отгороженным системой, неповторимым, непроницаемым… вот только Синистер. Она являлась вне привычной градации, их слова, их фразы, брошенные, даже невзначай, всегда достигнут цели. Достигнут ее и пронзят, по крайней мере, глас Синистер Энтропиус слышал почти так же четко, до опустошения громко, как голос Рирарум. Лишь два деоса, что были способны, пожалуй, отправить этого великана в бездну, но будем честны, влияние Синистер всегда было деструктивным.

Я знал, что слишком рискую. Бездна взывает к бездне, а значит, рискую быть проклят, как прикованный к скале Прометей из лигрумских легенд. За одним лишь исключением, печенью станет безумие, взращиваемое приближением Синистера, и едва ли сова в лице Риоры до конца мироздания сможет выклевывать его из моей груди. Даже божественные птицы не вечны. Пожалуй, происходящее слишком сильно меня волновало, и больше всего я желал, чтобы Она, белогривая и красноокая божка, не увидела на моем лице этого беспокойства. Сквозило, я чувствовал, как ощущение холодными энергетическими потоками пронзает кожу, затвердевая в иглы. Впрочем, игра шла хорошо, а то, что я видел, мне пока нравилось. Синистер изменился, вероятно сам того не понимая.
Я точно знал лишь одно, сие знание никогда не являлось чем-то удивительным и особенным. Синовар Лестер – личина прошлого, не упустил бы даже призрачного шанса утолить свои мерзкие низменные инстинкты. Синовар Лестер – мерзкое ползучее пресмыкающееся, никогда бы не посмотрел с таким уничижением на предложение убить своего заклятого врага. Синистер прошлого даже в обычном сне вскрыл бы мне глотку, выпотрошил, растянул на дыбе – что угодно, лишь бы предаться бессмысленной жестокости, и былому деосу убийств глубоко плевать на честь. Собственную честь.
Сейчас я видел перед собой нового деоса и жаждал знакомства, отмечая, насколько быстро расплываются мои губы в масочной улыбке Джокера. Система вновь брала верх и мне может повести. Вдруг в этом новом мире Снистер не вплавлен намертво в гильдию моих безумных идолов-врагов нормальности. А вдруг вплавлен? Время рассудит.

Он медленно подходит ближе, лишь два первых шага. Замер.
Зо-ло-т-ко, ты серьезно пошла против своего греха? – в глазах деоса хаоса читалось ответное изумление, щедро сдобренное черноватыми всполохами поодаль зрачка, – удивительно. – прошептали губы и громогласный смех разразил округу сновидения с исполинской силой, казалось, даже обломки монументального сооружения затряслись, – а представь… представь, что больше тебе никогда не представится подобной возможности. Это подарок, подарок Отца, он все задумал подобным образом. Убей меня здесь, и такое… подобное… я никому и никогда не предложу. Даже не смей думать об этом! Если кто-то и должен… страдать… от сочетания несочетаемого, ну, кроме меня… это ты. Давай посмотрим, говоришь, нашла бы применение высшему темному хаосу? Хаосу в личине войны, жестокости и боли? Такой хаос вряд ли бы принял в истиной ипостаси другие начала… – секунда и деос оказывается перед девушкой, отзеркаливая ее жест и прижимая горячую ладонь к груди сестры, ощущая пульс энергии, но смотря прямиком в глаза.
Не-е-е-ет, не лги… не лги мне, дитя, хочешь, я скажу, что бывает после поглощения запретного плода? – широкое мужское лицо заслонило собой пространство, и даже дыхание скользнуло по щеке, – голод. Неутолимый голод силы. За один падением следует второе, бездна не одна, их много, милая, и каждая новая, глубже своей сестры. Чем дольше ты падешь, тем меньше шанс выбраться и знаешь, чего я хочу? Чтобы ты… сейчас… упала. – да, игры богов не предсказуемы, со стороны способны пошатнуть рассудок здравого, да и не стоит принимать все фамильярности деоса серьезно, эта мишура, не более, основной посыл фундаментален и язык, очищенный от внешней скорлупы сух и кроток. Энтропиус испытывал колоссальные нагрузки, пребывая тут, общаясь с Сандрой, вкушал собственные и чужие эмоции, но каков исход игры?
Голод заставит тебя начать охоту! – воскликнул, телепортируясь в сторону, – за голодом всегда следует похоть, как простейший способ заставить кого-то примитивного подчиниться, а дальше… ярость, обесчеловечивание, исступление сил, утрата разума и нескончаемые попытки накачать себя силой. Как думаешь зачем? Отвечу. Во благо внутренних демонов, якобы способных осуществить твою мечту! А если нет мечты? Впору ее придумать! Займись этим, пока я делаю за тебя твою работу! Ты ведь не сможешь создать Тебероссум на мне, да? Тогда я сделаю это за тебя с привязкой! А дальше… скажи, тебе до сих пор нравится смотреть на харакири?

+1


Вы здесь » Энтерос » Былые повествования и приключения » Логика войны: вот чужие, вот свои