За последнее время у нас произошло много нового и интересного. Вся информация о хроносах и магии времени была добавлена в игру, а мы все также медленно, но уверенно, двигаемся к окончанию сюжетной арки. Небольшие изменения коснулись правил, раздела «базовые роли проекта», частично были подредактированы локации и FAQ, введен перечень важных NPC.
Всем отличного лета и благодушного настроения, а также легкой работы тем, кто заменяет коллег по службе или сдает экзамены! Напоминаем, что встроенный загрузчик uploads для картинок работает очень плохо, немалая часть изображений в Ваших анкетах/эпизодах слетела. Мы добавили новый загрузчик на форум, но Вы вольны использовать свои ресурсы, пока что АМС использует hostingkartinok.
За последнее время произошло много мелких изменений. Раздел FAQ укомплектован по тематикам для эффективного поиска нужной информации и дополнен. Введено важное изменение, касающееся понятия «человек», о нем можете узнать в объявлениях, сообщение №29. В правила проекта добавлен новый пункт 2.20. Мелкие многочисленные поправки, не влияющие на что-либо, но улучшающие восприятие, перечислять не будем.
Хэй-хэй! У нас изменения! На форуме введена упрощенная навигация по базовому реестру способностей. Еще заканчивается прием на конкурс «лучшие посты периода апрель – май». Каждый, кто принимает участие в конкурсе, то есть предлагает пост и голосует, зарабатывают от 5 до 10 кристаллов, в зависимости от количества предложенных постов и голосов.
Поздравляем всех с началом майских праздников, пусть они пройдут весело и позитивно! Новостей у нас много: новый ежемесячный набор на конкурс «лучшие посты месяца»; небольшое, но всегда приятное сокращение матчасти; а еще, наконец-то, сделан раздел с нашими ежегодными конкурсами и ивентами, в общей сложности их получилось пять. Проще говоря, Вы обязаны заглянуть в раздел объявлений!

Подразумевается свободное вступление любых персонажей: выберите эпизод, сообщите о своем вступлении в тему «вызов мастера игры», или в оргтему, или в тему «поиск соигрока».


Алая роза
Воронка хроновора
Свитки забытого мира
Игра демона




Значит, наша задача победить потенциально всемогущую тварь на ее же поле? Ага, ну наконец-то новая заварушка, где мы вновь имеем честь сложить головы. Да ты буквально читаешь мои мысли, знаешь, чем порадовать. Сдохнуть красиво мой самый главный фетиш.
У аристократов идет борьба за то, чтобы добиться расположения только двумя путями? Ты кому решил тут лекцию прочесть? Я – олицетворение власти. Мой дом полон вельмож из всевозможных домов. Думаешь, я с них только деньги и секс трясу? Ты глупый ребенок...
А вообще подвох будет, не расслабляйся – Шейр не из тех, кто в любую задницу без мыла пролезет. Он сам такая всеохватная задница, что не напасёшься никакого мыла. И откусит тебе голову сразу, как только это даст ему какой-то плюс. А если не не сам лично...


      
      

Я не ожидал, что он явится лично. До сегодняшнего дня я даже не видел его близко, только издали, его, того, кого покрывал флер легенд и домыслов. После встречи с главами рода даже Амедей не смог еще раз его повидать, зато достал своими рассказами.

А после пришла она – ярость. Ярость, что пробирает до костей, от нее хочется кричать, она делает мысли жидкими, а кровь твердой, тело не то деревенеет, не то расслабляется в сильной трясучке. И тем слаще то, как способно существо совладать с яростью.

Тело пробивала дрожь, а струйка холодного пота стекала между лопаток. От её поцелуя дышать стало невозможно, словно весь воздух в комнате испарялся. Только отрезвляющая боль в мышцах и леденящий поток энергии держали...







Gates of FATEВселенная магии и приключений ждет тебя!Hogwarts and the Game with the Death=
ВЕДЬМАК: Тень ПредназначенияРейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлогоCode Geass
АйлейСайрон: Осколки всевластия
Fables of Ainhoa
ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS



LYLМийрон photoshop: RenaissanceWhite PR
Рейтинг форумов Forum-top.ru
Добро пожаловать на авторский проект «ФРПГ Энтерос». Основные жанровые направления: фэнтези, приключения, фантастика, экшен. Система игры: эпизоды. Контент форума предназначен для игроков, достигших восемнадцати лет.

Энтерос

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Энтерос » Былые повествования и приключения » Теория струн


Теория струн

Сообщений 1 страница 46 из 46

1

http://sd.uploads.ru/yWgZz.png

https://img-fotki.yandex.ru/get/243492/47529448.ed/0_d755c_30897a8_orig.png
Доминион Схаласдерон, город Одда

https://img-fotki.yandex.ru/get/241830/47529448.ed/0_d755d_db386b3e_orig.png
Деладор Агварес и Габриэль Эльвантас

https://img-fotki.yandex.ru/get/243492/47529448.ed/0_d755e_bf2ae1ce_orig.png


После освобождения плененный Габриэль Эльвантас потерял память и неизвестно насколько долго продлится его амнезия. Однако пришла пора решить множество насущных вопросов: возвращение всех регалий и заслуг, не говоря уже уже о восстановлении среди списка живых; присяга на верность клану, в лице его главы, и принятие новой высокопоставленной должности в управленческих правительственных структурах. Посмотрим, чем может обернуться не один долгий и насыщенный день.
Мастер игры не может вступить в игру, эпизод является игрой в мире Энтероса и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, я предпочту официальную систему боя, соигрок может использовать любую систему боя. Временные рамки эпизода точно я не определяю, ввиду сложности с хронологией из-за квеста, но игра проходит в 3002 году.

+1

2

Кипящий дезоморфин последние несколько дней бежал по сосудам, заставляя графа Агвареса пребывать в плену совершенно новых ощущений, нездоровая опьяненность сменялась ломкой, на смену которой влеклось страстное и жадное получение очередной «дозы». Один Бог знает, сколько продлилось абсолютное сладкое беспамятство, если бы не вереница событий, буквально вынудивших мозг Деладора вернуть былое равновесие, откалибровать в соответствии с пришедшими изменениями всё его мировоззрение, чувства и стремления.
Лишь сейчас граф ощутил себя действительно живым, а не существующим. Впрочем, едва ли можно было поверить, что такая личность, известная в широких кругах, глава клана Дансенфэй – одного из самых милитаризированных государств Схаласдерона, не жил, а существовал. Была ли у графа цель все прошедшее время без Габриэля? Стремление к силе является целью? А к бессмертию? Более того, мужчина грезил о бессмертии, ибо свергнув три сотни лет назад Габриэля, совершенно не желал бы столь скучного конца, как смерть от старости.
Экая смехотворность! Проделать долгий путь, расширить собственные магические возможности до границ «Архи», чтобы, в конце - концов, скончаться от истощения жизненных сил в личных покоях. Исключительно последнее стремление и побудило от начала до самого конца выслушать вызвавшую его на разговор миниатюрную дриммэйровку Селену Ванцвахен и девка знала, что предложить графу – бессмертие – как величайшая ценность. Но именно сейчас, после первого вдоха пленительного аромата его кожи, посеребренных волос, полученное столь долгим путем бесценное, приобрело воистину сверкающие грани. Что есть вечность, если она бесполезна, а как показал опыт, у Деладора, похоже, еще меньше жизненных сил, чем стоило думать, к своим шести сотням он уже ощущал давление невидимого гранита и не мог лгать – за его силу расплачиваться приходится с процентами.
Прошедшие события показали, нет… напомнили, что Габриэль, в первую очередь, один из сильнейших представителей вида, даже лишившись значительной части сил он доказал боевую эффективность и как бы Деладор не желал привязать его к себе или запереть в четырех стенах, подобное погасит его внутренний огонь. Слишком долго темный изничтожал то внутреннее пламя в катакомбах Продитора, слишком долго видел в нем лишь приятно пахнущее растение, находя особое наслаждение в обрезке побегов и созерцании, как «цветочек» вновь и вновь отращивал шипы и листья, но не цветет… до последнего момента… а угроза? Угроза была и есть во все времена, лишь глупец отказывается вдыхать полной грудью, страшась, что проглотит ядовитое насекомое.
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.pngКвадратное аскетичное зеркало в черной деревянной раме занимало пол стены длинного холла, граф только-только вошел сюда, вслед за Габриэлем, для последнего то явилось первым выходом в свет, сейчас перед частными PR-менеджерами клана, а потом и перед всем Доминионом.
На встречу к Деладору выплыл серьезный, с несколько опухшей физиономией старик Макото Агварес, заставший времена правления Эльвантаса, но, как помнил светлый, всегда стоящий в тени своих братьев.
- Граф Агварес, князь Эльвантас, - вежливо, но не без бахвальства и картинной наигранности поприветствовал старый дансенфэй вошедших, - безумно рад! Примите мои поздравления с выздоровлением, князь, насколько я осведомлен вы пережили серию сложных операций. Выглядите, к слову, даже лучше чем прежде! Поделитесь рецептиком? – последние слова явно чем-то не понравились Деладору, тот отодвинул локтем настырного родственника и коротко кивнув, бросил, - господин Макото, оставьте нас на несколько минут. – подобное заявление явно пришлось не по вкусу, о чем свидетельствовали нервно поджатые губы, однако Макото кивнул, шагнув по направлению к широкой двустворчатой двери, ведущей в конференц-зал, и лишь бросил напоследок, - как скажите, все уже собрались, пока госпожа Люцефаг держит стервятников под контролем, сейчас нам важно не дать слабину, верно я вас понял? – едва заметная улыбка растянула губы и дверь за Макото закрылась.
Деладор медленно подошел к зеркалу, окинув себя беглым взглядом – ничего нового, привычное темное облачение с черными адомантиевыми наплечниками и витиеватым каркасом на груди, придающий образу, как и всегда, несколько агрессивный вид.
- Знаешь, - развернувшись к избраннику с легкой ухмылкой начал граф, - скоро улей очередных недовольных и стремящихся к власти малых домов будет разворошен подобным событием, а оно всегда и во все времена играло на руку при верном использовании ресурса. К слову, - взгляд стал чуточку отрешенным, колючим и цепким - я мог бы отложить конференцию, но… ты потерял… - едва удержался от роковых слов «по моей вине» - слишком много времени, чтобы тратить еще хотя бы секунду на жизнь вне передовой общества. Габриэль, мы об этом не говорили, но ты ведь понял, ради чего я согласился на всю ту дьявольщину с Ванцвахен, и что именно меня вынудило взять с собой тебя?

+2

3

Белое с золотом одеяние, как когда-то давно, неизмеримо давно. И память наотрез отказывается служить своему хозяину, подмешивая в счастливый морок реальности тьму, оставляя где-то на дне души  вязкую лужу чего-то неприятного. Эльвантас смотрит н себя в зеркало, и ему все кажется, что происходящее – видимость, фикция, маска, за которой скрывается истинное лицо реальности. Но мысль, мимолетно заглянувшая в гости и отразившаяся вопросом в гетерохромных глазах, уже ушла, оставив после себя только нежелание носить родовые цвета. Габриэль думает: «Не сегодня. Торжественные моменты нельзя замазывать новым стилем.. Хотя.. Почему нельзя? По сути, я теперь представитель сам себя… Нет. Это потом». 

Вокруг родовые цвета Дома Агваресов, правящего уже триста лет Дома. Темное и готичное, немного претенциозное на вкус Габриэля, но не лишенное очарования. Эльвантас уже привык к мрачности покоев и темноте зал Цитадели.  Сегодняшнее представление первое  в череде утомительнейших церемоний и брифингов, необходимых для нового обретения собственного лица, возвращения титула и собственности, и новой должности. В каком-то смысле Габриэль рад. У него теперь появится время для наслаждения жизнью вкупе с плетением интриг. А за его спиной щитом встанет Агварес, утяжеляя весомость сказанных князем от лица клана слов в разы. «Очень интересно складывается ситуация. Весьма неожиданно, но мне на пользу».
Бело-золотое лежит на нем складочка к складочке, изысканно подчеркивая общую белизну, отличавшую некогда  славный род, выделяя его на фоне остальных домов изысканной строгостью белого. Отражение в зеркале слегка светилось – значит нужный эффект достигнут.  Тронув пальцами длинную, блеснувшую камешком-артефактом, словно рыбка чешуей, серьгу, он переводит взгляд на Темного, отражающегося в том же зеркале. Улыбается рассеяно и нежно, но думает о другом, о тех, кто собрался за той дверью, за которой скрылся  старик Макото.
- А старый хрыч молодец, - так же, словно между делом говорит Габриэль, в его глазах прыгают пресловутые черти и он прекрасно это видит, как видит их и Деладор. Это ничего, пусть. Ему можно.  Для подданных будет озвучена официальная версия, но случившееся  между двумя инсектами – пока тайна. Шила в мешке, кто б сомневался, не утаишь, однако вываливать на несчастных, измученных любопытством, тайными надеждами и сомнениями глав Домов всю информацию никто и не собирался. Сами нарыли – молодцы, купите себе медаль, и ждите дальнейших событий. – Смотрю, он ничуть не изменился за триста лет. Все такой же лицемер. – Губы сложились в циничную усмешку и тут же улыбка исчезла. Светлый смотрел в зеркало, где они отражались вместе.
- Предположу, речь идет о бессмертии. Если бы не предпринятые шаги, мои дни были бы сочтены. Я отдаю себе в этом отчет, Дел. И благодарен. – Князь отвел глаза от отражений, предпочтя им оригинал. Тему более обсуждать он был не намерен, не то место и не то, с его точки зрения, время. «В нем дышит сила» - подумалось ему, стоило охватить фигуру Темного целиком. «Сила и напор. Интересно, когда они проявились в полной мере? Я этого никогда не узнаю, наверное». – О младших домах я позабочусь, не волнуйся. Оппозиция должна быть в каждом обществе, и если ее нет -  ее надо придумать. Я тебе больше скажу: если оппозиция поет песни на улицах или марширует с флагами, отрицая все те блага, что ты даешь клану – это хорошая оппозиция, ее надо кормить с руки и договариваться с лидерами. Подкупить продажного, убить идейного. Главное, чтоб оппозиция не стала тихой и не попряталась в подполье. Вот тогда и стоит начинать волноваться. Так что, пусть приходят. А мы с тобой сыграем на них в «чет-нечет» на результат.
«Пока все идет как надо. Главное сохранять спокойствие»
Габриэль это умел. Сохранять лицо в любых обстоятельствах – необходимость для правителя. Мужчина приложил холеную руку к груди так, что ладонь накрыла яремную ямку, потом сползла чуть ниже. Пальцы коснулись шеи. Показалось.
- Я спокоен, Дел. И готов.
Хотелось найти руку графа, или слегка коснуться его, но Светлый отодвинул желания на потом. Слишком много глаз и слишком много предстоит сделать. Очень возможно, что сегодня им будет не до любви.

http://s5.uploads.ru/mOMuT.png

Отредактировано Габриэль (Суббота, 25 ноября 10:40:44)

+2

4

Безупречно посеребренная поверхность зеркала выделяла самые мельчайшие детали отражающихся в нем образов: завораживающий ореол белых и золотых тканей, контраст с выразительным черным облачением, и вместе они смотрелись даже более гармонично, чем граф Агварес того ожидал. Костяшки пальцев в кожаных перчатках забарабанили по стеклу, взгляд изумрудных глаз лихорадочно скользнул по стене и, в конце концов, замерев пристальным прицелом меж переносицы князя.
Не уловить возникшего беспокойства эмпат не сумел бы при всем желании, да и волны непонятного, неясного напряжения разжигали надсаду исполинским кострищем, а вишенкой на торте эмоционального состояния Темного явилось отвращение к себе.
Стук. Последний удар костяшкой разнесся детонирующим снарядом звуков и эмоции погасли, точно невидимый дирижёр застыл с палочкой в руке. Вновь этот цвет – кофейно-медовой или с крупицами светящегося янтаря в радужке, улыбка трогает губы и теперь Светлого касается новая волна – нежного и сакраментального обожания, даже благоговения, все же слишком «не то» чувство, чтобы считать его нормой.
- Оппозиция, как бельмо на глазу, - с усмешкой признался граф, а голос мягкий, урчащий даже снисходительный, но едва ли можно было уловить, что все это Деладор испытывает к себе, словно прощает какую-то слабость, - мои методы стары как мир, превентивные, грубые, но действенные. Более чем действенные, если хочешь вариться в этом, будь готов к жесткой игре, без правил, моя политика вынудила оппозицию действовать грубо, ибо я не оставил возможности влиять на собственные… эм, пристрастия. Понимаешь? Обезличенный правитель с маской тератологического урода, без привязанностей, без личной жизни – машина. Скажу по опыту, когда в моей жизни появилась дочь, за первые двадцать лет было совершено в семь раз больше ожесточенных таранов самодержавия, понимаешь к чему я веду? 
Глубокий выдох опустошил легкие, а граф натянуто улыбнулся, если сейчас кто-то узнает об их связи, пока Габриэль не показал, что сила, ум и мощь при нем, опасно недооценивать некоторых личностей.
- Что ж. Идем. Пора разыграть эту партию. – короткий едва заметный кивок в сторону двойной двери и отчетливый звук быстрых шагов стал завершением разговора.
Военная выправка, спокойный непроницаемый взгляд, плавные движения корпусом – граф клана Дансенфэй шагал по направлению к длинному черному столу. Широкий просторный зал разделяла дорожка на две половины, противоположный конец дорожки как раз и являл собой пример овальной мебели. Зал заполняли сотни разных лиц: молодых и старых, жадных, предвкушающих и заинтригованных, кто-то сегодня заработает немалые гонорары. Вспышки камер то и дело озаряли пространство, отражаясь от темных металлических наплечников Деладора. За столом уже ожидали министры и первые помощники графа, в том числе и сам Макото. Усевшись на свое место за удобное кожаное кресло, мужчина разместил руки на лакированной поверхности стола, кивнув приветственно залу. По левую руку находилось место Габриэля, как только тот опустился, молодая девушка, с еще более угрюмым взглядом чем у самого графа, попросила тишины. Ландишия Люцефаг обладала для своего возраста сильным и не терпящим пререканий голосом, а Деладор усилив магией речь, в очередной раз окинул толпу взглядом.
- Приветствую всех собравшихся. Перейдем сразу к делу, чтобы не нарушать и без того плотный график. Рад сообщить о возвращении в клан некогда пропавшего без вести, в прошлом графа, в нынешнем князя Эльвантаса Габриэля. – небольшая пауза стала передышкой и позволительной нотой для приветствия самого представленного.
- В ходе свершившегося переворота три сотни лет назад, князь был погребен под куполом мощного запечатывающего сегилла, в настоящее время мы продолжаем вести следствие ради обнаружения абсолютно всех причастных к уничтожению дома Эльвантас. Ваши вопросы?
Первой как раз была вездесущая Ландишия, но ее вопрос должен был задать более деловую и выгодную клану линию, - министр клана по связям с общественностью. Ландишия Люцефаг. Разрешите озвучить самую важную и решающую для всех нас тему: какое место достопочтенный князь Эльвантас займет в правящей иерархии Дансенфэев или нам не ждать возвращение столь значимой фигуры на мировую арену?
- Да, князь Эльвантас выразил желание продолжить политическую деятельность, и, лично обсудив сей вопрос, мы пришли к консенсусу, что дипломатическая сфера как нельзя лучше подходит господину Габриэлю и по кругу интересов, и по уровню притязаний. Я предложил князю занять должность министра. Министерство иностранных дел уже давно нуждается в опытном и дальновидном управленце, а род Эльвантасов издревле славился своими… особыми талантами в вышеуказанной сфере.
Далее шла еще одна череда вопросов, в основном о будущем рода и о самочувствии Габриэля. Через тридцать минут с трибуны поднялась невысокая дама из клана Барнаш, представившись, она хитро сверкнула глазками и чиркнула прямым жадным взглядом по Габриэлю, - Журнал «Светские хроники». Обращение к господину Габриэлю, если позволите. Всех наших читателей волнует вопрос личной жизни князя Эльвантаса. Увидим ли его светлое имя в десятке самых завидных женихов Доминиона или же слухи о давнишнем романе с графом Агваресом чистая правда?

+2

5

Что-то он прятал,  этот высокий, очень красивый и решительный в остальном, темноволосый  мужчина,  которого князь так любил, прятал и почему-то очень не хотел, чтобы тайное стало явным. Воздух вокруг двоих  разных как день и ночь, трансдентов словно наполнился темно-изумрудной дымкой. На миг стало тяжело дышать. Потом бесконечный миг прошел, Агварес отвел взгляд.
- Твоя оппозиция, тебе лучше знать, что с ней делать. – Ухмыльнулся беловолосый, разбивая тягостный момент нарочитым легкомыслием, между делом  отведя глаза и примеряя очаровательную, подкупающую Эльвантасовскую улыбку, глянув напоследок в зеркало. – В подобных вопросах обычно не терпят постороннее мнение,  особенно  - он посерьезнел,  и улыбка даже ему самому показалась приклеенной к лицу, - если советующий сам когда-то наблюдал за происками собственных врагов и проглядел собственный крах. «Ага» - Снова послышался откуда-то изнутри ехидный комментарий,- «На любовь отвлекся». -  Князь уже не обратил на него должного внимания, не позволяя себе «потускнеть», показаться нездоровым или потерянным  перед алчными до сенсаций сородичами.  Сердце его билось в радостном предвкушении.
Тук. Тук.
Светская жизнь?
Жизнь. Дыхание полной грудью, высокие облака, ветер в лицо, соленые брызги, черная прядь на подушке.
Шаг по направлению к двустворчатой двери. Волнение и радость вскипают шипучим игристым вином в каждой клетке. Или это разыгрался дезоморфин? А какая разница, если у происходящего легкий привкус дурмана?
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Деладор открыл дверь, оттуда плеснуло жадным любопытством, все находящиеся внутри трансденты  остались на своих местах, но эмпат, «распахнутый» на аудиторию, уловил эмоциональное движение, будто бы присутствующие сделали шаг вперед.  Впервые за длительное время Габриэль оказался на публике, он погрузился в атмосферу конференц-зала, словно в воду нырнул, чисто, без всплесков, с головокружительной радостью возвращения домой. Теплая та вода или холодная ему предстояло понять в ходе интервью, но как раз температура значения не имела.
Князь проследовал за графом (как того требовал этикет) отставая от него на пол шага к своему месту за столом, с небрежным изяществом занял стул слева от Агвареса, обвел  взглядом всех, никого не пропустив, отмечая знакомые лица и всматриваясь в новые, с характерными чертами Домов. «Селекция больше не практикуется?» - Как-то сама собой проскочила мысль, стоило уловить незначительные отклонения от принятого в его время эталона представителя одного из Старших Домов. «Мелочи. Тебя долго не было, а ведь  все меняется и за менее короткий срок. Вспомни, когда ты заменил на посту главы клана своего дядю, как все было? Так что не придирайся так сразу, не разобравшись. Может это наоборот новые достижения. Надо не забыть  потом уточнить, чтобы не выглядеть архаичным реликтом».
Эльвантас сердечно улыбнулся присутствующим,  словно согрев ею каждого, на кого смотрел, словно ободряя, но они и не нуждались в поощрении. Князь вздохнул про себя, нетерпеливо  впитывая происходящее, и, подавшись вперед, положив руки на стол перед собой, словно демонстрируя собственное спокойствие, замер,  выбирая момент для «возвращения» в пока что светскую  часть своей жизни. В новом качестве.
«Князь Эльвантас. Выглядит как муаровая лента  на груди графа Агвареса. Или как какой-нибудь орден. Странная штука жизнь» - Сам себе довольно мрачно пошутил беловолосый, внимательно следя за выстроенными вопросами и ответами, предписанными протоколом подобных встреч и не забывая держать таинственную полуулыбку на губах. В большинстве случаев от него даже не требовалось отвечать, но, как показывала практика,  скользкие вопросы все равно вылезут, сколь бы выверенным не был протокол.  Их отношения с графом должны остаться в тени, хотя бы до поры, они  не тема для муссирования в прессе, особенно на период становления новоиспеченного главы дипкорпуса. Сама по себе должность обязывает иметь определённую репутацию, а не слушки о протекциях или еще каких забавных выдумках.
Так и вышло. Шустрая светская сплетница улучила момент и задала как раз тот вопрос, который прямо витал в воздухе уже дней десять, как раз с того памятного момента на ступенях Дворца Правосудия, где они так чудесно зарисовались в ритуальных одеждах объединения пути. Эльвантас обаятельно улыбнулся даме, обдумывая ответ:
- «Один из» - звучит не очень, не правда ли, миледи? Думаю, стоит немного поработать над  м.. «единственным»?  - Он широко улыбнулся, поддерживая шутку. Вокруг радостно зааплодировали. Князя сразу забросали огромным количеством вопросов, не относящихся к предмету,  Габриэль буквально ощущал кожей нарастающее внутреннее напряжение и раздражение Деладора, потому решил слегка закруглиться, оставив главе клана последнее слово.
- Господа, у нас с вами будет еще не одна встреча,  и я непременно отвечу на все ваши вопросы, а пока слово снова передается главе клана, графу Агваресу.
«На первый раз должно хватить. Надо же, судя по вопросам в логике и поведенческих моментах живущих ничего не меняется. Стоило отсутствовать триста лет, чтобы получить подобное сокровенное знание?»

Отредактировано Габриэль (Воскресенье, 3 декабря 06:55:20)

+1

6

Сегодня в полдень состоится закрытая церемония присяги, – ответ ровно разрезал монотонный хор голосов, точно гранитный нож мягкое масло, – всех обозначенных по списку в составе свидетелей предупреждаю о недопустимости опоздания, на этом пресс-конференцию считаем закрытой.
Деладор рывком поднялся с места, делая едва уловимый жест рукой и призывая делегацию клана следовать за ним, и лишь одинокая тень-полумесяц на бледноватом виске сделала вмиг образ графа сродни трагикомичной картине чернилами на белоснежной березовой коре.
Гулкий стук кожаных сапог по мраморному полу отбивал набатом в собственных ушах, а кривая ухмылка расчерчивала тонкие губы. Официальная часть завершена, время ковать железо, а, значит, и раскрыть несколько карт перед кланом и перед самим Габриэлем. Уж в чем в чем, а во вменяемой реакции платиноволосой бестии Деладор был уверен, да и среди дансенфэев никто бы не усомнился в крепости ежовой рукавицы самодержавия, но дело, по сути, состояло в другом.
«Сейчас стоит сменить одежду. Встречаемся, как и договаривались, до-ро-гой…» - резкий поворот по длинному, озаренному магическими огнями витиеватых черных фонарей коридору, еще один почти сразу, петляющий роскошный коридор Цитадели в этой его части больше был похож на кротовую нору, особенно из-за агрессивной отделки слюдой темных до нельзя высоких стен.
Все расписано, начиная от встречи под магическим куполом арены, и заканчивая получасовой передышкой в отведенных для князя апартаментах, где можно было привести мысли в порядок и сменить официальный наряд на боевой.

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.pngИ какое же решение ты принял, Дел, ну… на счет того ходатайства из Совета Доминиона? – едва ли самому графу требовалось менять наряд, как гласили дворцовые шутники, мол, граф Агварес «всегда готов», хотя к чему именно не уточнялось. Оставалось лишь укрепить металлические поручни, завязать длинные, цвета обсидиана волосы в высокий тугой хвост и медленно развернуться к Макото. Непроницаемая поволока на глазах обманчиво создавала потрясающе достоверную иллюзию: Деладор не слышал вопроса. Иллюзия рассыпалась, когда голос в очередной раз разрезал ткань подпространства.
Когда твои собственные змеи жаждут мяса и зрелищ, отказывать им глупо, а сыграв на природном изъяне видеть то, что хочется, становится реально выгодно сыграть на ставку в будущем. Идемте…
- Да, тебе бы философские трактаты на религиозные темы писать, Агварес, о смысле жизни там… все равно большая часть бессвязные бредни сумасшедших… – крякнул пожилой инсект, с запозданием выходя из небольшой квадратной комнаты, по аскетичному лишенной роскоши.
Он уже знал, что скажет, когда круг двенадцати – члены планетарного совета и сорока – соучаствующие клана, соберутся на круглой закрытой арене. Слова уже готовились слететь с уст, но всему свое время. Слова согласия и принятия. Слова подтверждения, пусть несколько опасное и даже дикое зрелище предстанет свидетелям, но после того, что случилось в Прошлом, с Хроносом, Деладор ощутил… нет, пока еще не единение, но что-то вроде внутреннего единства, крепкого и податливого одновременно. Он уверен в себе, он уверен в нем, и пребывая в полу-осознанном бреду этой уверенности, не наложить вето казалось ему трусливым и недостойным поступком, а ведь именно подобного решения от него ждали. Оно повязло на зубах, и Деладор готов был поклясться, сие желание, раз за разом пережевывал сухощавый секретарь от Планетарного Совета. Вот он, как раз сидит поодаль от круглого стола, что транслирует огромный экран купола. Да, за боем будет наблюдать этот Бездной проклятый совет, столь нежно «любимый» графом.
Рад всех Вас приветствовать на одном из важнейших событий клана за последние несколько лет, а именно официальное возвращение князя из рода Эльвантас к истокам нашего общего племени. Я горд и одновременно рад этому событию, – нотки восторженной светской жизни предавали мероприятию какой-то популяристический оттенок, даже лукавая усмешка на губах играла уловимыми бликами полутонов эмоций, – но не могу не ознакомить присутствующих с ходатайством Планетарного совета в мой адрес. – в руках материализовался коричневатый строгий пергамент с особым гербом в уголке листа, – Совет, дабы поставить точку в возникшем внутриусобном споре рекомендует… – одному Богу известно с каким сладковатым и приторным насмешливым оттенком было выделено это, казалось бы, обыкновенное слово, взгляд лишь на миг скользнул по беломраморному лицу Габриэля, сделавшись чуть мягче, даже подбадривающим, – провести присяжный бой с помощью одного из древнейший ритуалов Воззвания… воззвания к внутренней энергии Схаласдерона – его ядру.
Гул внезапно поднявшихся голосов был пресечен коротким взмахом руки темного, – Макото Агварес, вы что-то желали спросить? – учтиво предоставил слово кому требовалось по плану, граф.
Ни в коей мере не желаю очернять премного уважаемый Совет, но разве этот ритуал не грозит пусть малой, но вероятностью гибели. Мы все прекрасно понимаем, кто-либо слабее вас даже запустить его не сможет, но… стоит ли овчинка выделки? Ради чего!? – старик картинно схватился за сердце, превосходно изобразив шокированное недоумение и улыбнувшись отчего-то в сторону князя.
Некоторые члены Совета обвинили князя в измене, а также считают, что все это время он находился не в запечатанном состоянии, а якобы служил на благо Эридия и ТИО. Если битва в горизонте воззвания пройдет успешно для князя и не случится аномального отторжения, это автоматически решит вопрос. Тот из трансдентов, кто столь долгое время провел на Эридии… или где-то еще… никогда не будет принят Схаласдероном, так гласит легенда? Ради спокойствия коллег, а так же в поддержание политики клана я согласен провести присягу и бой с помощью древнего ритуала по всем правилам, как завещали предки.

+1

7

Конференция окончилась. Граф поднялся с места, следом за ним поднялся и Габриэль, странно удивляясь собственной смешанной реакции на происходящее. Какая-то часть говорила, что все не так, не правильно, удивительно фальшиво, а другая тихо радовалась прекрасному  факту: теперь решение о жизни и смерти миллионов сородичей – не его компетенция. Более это бремя не будет давить его, теперь можно не думать о других,  за которых ты несешь ответственность. Зато у тебя в руках другие козыри и рычаги. Не первый. Не Орел. Решка. Второе лицо, серый кардинал, стоящий рядом с блестящей фигурой,  в ее тени. Чем плохо? Наоборот, даже хорошо! Но все равно неправильность происходящего цепляла,  словно крюк на паучьей лапе.
«Паук и лапа. Странно. Я вспомнил Локхони с его мальчиком и паучиху».. Картинка из другой жизни: Локхони, живьем поедающий Аарона, так, кажется, звали того рыжего? Еще одна картинка: Локхони, запечатанный в артефакт. Князь в задумчивости прикоснулся очень белыми пальцами ко лбу, уже выходя в двери за Деладором. Видение крюка на паучьей лапе не отпускало. «Забавные сюрпризы преподносит память». – «Ага. Особенно если ты сам болтаешься на том же крюке» - Прошипело изнутри, заставив беловолосого замедлиться на мгновение, словно налетев на невидимый стул.  «Голос вернулся, снова ожил, хотя очень долго не проявлял себя. Отчего он такой знакомый?..» Вокруг галдели, обсуждая куцые сведения, данные главой клана и сплетничали о подозрениях, ни разу не развеянных Эльвантасом. «Я доберусь до тебя, цыпленочек, все вытяну» - Думала та самая Барнаш, когда князь, улыбаясь немного рассеянно,  шел мимо. «Даже не думай, что тебе удастся удрать». Эльвантас глянул на ее в упор, встретив бесстрашный взгляд. «Что ты прячешь?»  «Курочка моя, ищи сама, в том и состоит твоя работа, разве нет?»
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Мысленно кивнув мысленному голосу Деладора, Габриэль направился в отведенную ему для подготовки комнатенку. Ритуальные белые облачения (простыни богов, я не забыл, Энтропиус) аккуратно сняты и повешены на специальные подставки. Артефакты-украшения разложены по коробкам и ларцам. Сам князь одет в свой уже привычный  охотничий костюм,  только он сегодня черный. Единственное светлое пятно – волосы,  лицо и белоснежная сорочка под жилетом. Руки в перчатках, тоже черных. Габриэль не любит черный цвет, его замысел довольно прозрачен: на черном не видно крови. Он не думает, что Дел убьет его, по крайней мере, намеренно,  но ему не хочется, чтобы собравшаяся толпа видела красные пятна, расплывающиеся по его одежде, если вдруг произойдет какой-нибудь сбой.  Все, что угодно может быть, прошло триста лет, сам Эльвантас еще не оправился после запечатывания, он еще слаб, а  Деладор за прошедшее время вырос, он слишком силен,  и он может убить не намеренно, излишне увлекшись поединком.  Но и в этом случае терять лицо не обязательно, так что, пусть будет черный. Кровь на рукавах или на волосах не так бросается в глаза и не представляет собой метки серьезной угрозы. «Достаточно об этом» Между бровей пролегла гневливая морщинка. «Вырос.. Уровень сил».. Что-то такое крутилось в голове, словно пытаясь пробиться наружу,  но упиралось в какую-то внутреннюю блокировку, словно муха в стекло долбилась. «Оно вернется. Оставь пока что все, как есть. Дел ждет вместе с остальными».
Требовалось приготовиться и разобраться с оружием.
Боевое плетение само собой собрало волосы князя, увенчав косу серпом, а сложное плетение  оснастив иглами – традиционным оружием Эльвантасов. Что ж, у него есть серп и плеть против меча и плети Дела. Габриэль ухмыльнулся, поправил косу,  сводя на минимум уколы игл, пробирающие его даже через жилет. Немного подумав, Габриэль отозвал их, оставив только серп. Иглы хороши в свальной драке, а никак не в ритуале присяги, хотя бы потому, что они будут в круге вдвоем, один на один, а эти танцы двое уже танцевали неоднократно. И лицом к лицу, и спина к спине.
Минута тишины и абсолютного покоя.
«Что я забыл?»
«Себя?» - Ехидно поинтересовались изнутри.
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Он стоял перед собранием дансенфэев, одетый в иллюзорную беззащитность, без оружия в руках. На поясе кольцом свернулся красный бич. И коса за спиной. Руки пусты, холодно-спокойны, расслабленно висят вдоль тела,  доказательство уверенности в себе их хозяина. Словно вызов.
- Делом чести будет опровергнуть лживое предположение о моем сотрудничеств с ТИО или иными организациями Эридия. – Лицо князя сохраняло спокойствие,   но на дне глаз  тлел огонек бешенства – результат вброса в кровь дезоморфина.  Эльвантас  ненавидел ТИО и в свое время использовал все возможные ресурсы, чтобы пресечь ее деятельность, ограничивая доступ посторонних в клан, тщательным образом вытряхивая мародеров и браконьеров из всех нор, куда они могли бы забиться. Ненавидел и никогда бы не стал с ними договариваться. Даденгеры! Примитивная короткоживущая раса зазнаек, сотрудничать с ними – только руки марать! Но как можно доказать очевидное высокомерному  сборищу идиотов, стремящихся к власти,  и понятия не имеющих, что власть не просто возможность повелевать сородичами, господствуя над ними своей блистательной особой, но и ответственность? Власть не кончается как рабочий день, она не отпускает в отпуск, она часто приходит бессонницей, и ей плевать на твое самочувствие. Власть – это «надо», что бы ты сам не думал.- Я готов доказать свою непричастность и лживость обвинений в свой адрес, господа. Если требуется призвать в свидетели Схаласдерон – пусть так и будет. Надеюсь, у обвинителей хватит духу принести мне потом свои извинения. «Или  эти извинения я вырву из них с мясом. Из каждого» .
Князь оглядел  присутствующих, останавливая на каждом тяжелый холодный изучающий взгляд. Потом его глаза обратились к массивной, уже готовой к поединку фигуре Агвареса.
- Я готов, граф. – Габриэль обозначил намек на поклон. «Давай дадим им то, чего они хотят, Дел». 
В противовес внешнему холодному даже равнодушному виду, мыслеречь была теплой, ласкающей, несильно подталкивающей. «Зачем тянуть?»

Отредактировано Габриэль (Среда, 13 декабря 11:42:58)

+1

8

По искусно затянутым масочной пеленой учтивости фигурам, чередой занимавшим места свидетелей, читалось даже между строк… Перешептывания. Отголоски эмоций, бьющие заточкой под ребро. И не больно, покуда не истечешь кровью.
«Агварес, как пить дать, подмял под себя Совет…» – «Да чего уж там, бросьте, милейший, каждый из них, главенствующих в клане, своего не упустит, да и коллеге подыграет, это в крови, усиливать собственную мощь единством» – «Одно другому не мешает. Однако неплохой ход, совершить ритуал Воззвания и обыграть якобы случайный смертельный исход последнего Эльвантаса» – «Верно-верно, Деладор не дурак, наверняка помнит их акулью хватку, лучше позаботиться о будущем пока акула не вырастила себе все зубы» – «…и не попыталась затащить покрывало власти на себя, как бы не был силен Агварес, мы все не вечны, милорд, а политический вес его дочери леди Лиэрии уступает даже одному полудохлому Эльвантасу…»
Кто знает, свершился ли тот диалог секунду назад, а возможно происходил прямо на глазах, оно не умоляло блаженной сосредоточенности на лицах некоторых, маслянистой улыбки по тонким, полным, да всяким губам. Они истолковывали взгляд Деладора по-своему. Жадный – явно до власти. Ожесточенный, куда более помешенный и лихорадочно-блестящий –  оно явно от сковывающего страха. Страха упустить момент и дать слабину. Что может быть ценнее силы для нынешнего главы клана в глазах подданных? Собственная жизнь? Разумеется, но Габриэль едва ли угрожает жизни, а вот прочности положения очень даже.
Со стороны и черная жемчужина покажется козьем пометом, никто попросту не зрел Деладора в ином расположении психического естества: образ деспотичного монарха осмием въелся в кожу за прошедшие три сотни, что никакими раскаленными вилами не высечь. Их граф не способен даже симпатизировать, только ненавидеть. И ставки сделаны. Да-да. Большая часть только что поставила с легкой руки на скоропостижную кончину князя Эльвантаса, злостный несчастный случай и умелый отыгрыш ситуации со всеми затекающими и вытекающими. Точка в виде траурного мероприятия и, несомненно, открытие серии памятных мест.
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.pngДеладор вышел на середину залы, медленно и глубоко втянув носом воздух, на губах запечатлелась легкая полуулыбка. Взгляд светящихся люминисцентом глаз ни на секунду не спадал с лица Габриэля, более того, казалось, врос в него намертво.
Да будет так. – монструозная точка красиво стала в конце звучной фразы и массивную темную фигуру Агвареса на «раз, два, три» оплела тончайшая изумрудная вязь магического узора. Она произрастала мерцающим шатром из сероватого камня арены, сплеталась с кожей, струилась шалью по напряженным бицепсам рук, окольцовывая подобно древним наручам. Рисунок по затянутому в черный защитный каркас торсу, по шее и, наконец, лицу. Волосы Деладора немного наэлектризовались, и будь в зале хоть один ребенок, это, несомненно, вызвало искренней смешок. Некоторые пряди приподнялись, распушились, а поднимающая откуда-то из самых глубин почвы энергия: невидимая, но искрящая, подхватывала витиеватый рисунок, меняя его узор, подстраивая под себя и лаская, расширяя… пока он не раскинулся невероятно огромным куполом вокруг инсектов, безупречно повторив границы круглой арены.
Губы графа двигались медленно, выразительно, почти беззвучно вышептывая слова заклинания, последняя секунда и на левых щеках участников древняя магия расчертила точно невидимым лезвием по кресту. Запах крови недолго казался Деладору дурманящим, многократно усиленным, настолько, что чуть не подкосились ноги, – «…следующий раз хорошо прячь недобитые трупы, а лучше добивай сиюминутно…» – своя собственная навязанная чем-то мысль, из-за энергетических скачков сознание способно уплывать, неверно воспринимать ткань реальности, уходить из под ног.
Последний штрих. – коротко кивнул граф и рука взметнулась вверх, а губы выкрикнули финальную часть заклинания, – appellandum to provoco horizon! Бой будет идти до тех пор, покуда Схаласдерон – главенствующий свидетель и судья, не завершит его.
Ярчайшая волна изумруда, заметно выцветшего на бесцветно-белом, ударила по глазам, делая купол непроницаемым для участников, но абсолютно прозрачным для Деладора и Габриэля. Один Бог знает, оставались ли воззвавшие там, где ответный зов достиг их, или горизонт был чем-то вроде междумирья, пространственной складки. Не имеет значения. Их видели без труда. Они же пребывали в матовом свечении бесконечной зеленоватой водой глади, а вокруг лишь кольцо – безупречная до отвратности линия горизонта.
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.png«В твоей голове бывает много посторонних?» – знакомый женский голос… кого? Похоже, в нем сошлись в единую амплитуду все женские голоса, что Габриэль слышал за жизнь, от голоса матери, до голоса последней грязной шлюхи у его ног, – «И не только в голове, да? Даже в груди… под ребрами… копошатся чьи-то руки… придумай красивую фразочку. Габриэль, просто соври им, я задам вопрос, а ты соври, впрочем, вопросы не более чем мозаичный набор букв, шарада, не обязательно отвечать честно. Или… быть может, ты хочешь сказать правду? Ты знаешь её?»
Все же глас не был приятным, но он завораживал, Деладор так же возвышался безмолвным монументам, но в себя пришел быстрее. Вот уже в руке материализовалась длинная литая катана с гравировкой рун по основанию лезвия, – «…Когда разум не зрит истины, для него все истина…» – последним эхом осела галлюцинация, и вокруг замерцали буквы, выстраиваясь в слова, чередуясь между собой, словно вырывая из разумов Деладора и Габриэля особенно важные и потаенные смыслы. 
Граф двигался стремительно, казалось, не обращая внимания на вспыхивающие вокруг фразы, но прежде чем оказаться прямо перед платиноволосым инсектом с усмешкой крикнул, – «…Он спрашивает, что князь потерял помимо великой идеи…» – клинок сверкнул в миллиметре от горла, обманка и Габриэль не мог не понять. Сверкнул, чтобы в следующий миг последовал отрывистый, буквально животный удар кулаком под дых, так не бьют в аристократическом обществе, так бьют разве что архонты под нехилой дозой Прилива где-то в подпольных аренах: норовя не то, что сломать ребра, скорей надеть на свою руку торс жертвы, проломив внутренности кровавым тоннелем.

+1

9

Веселье началось сразу, стоило только объявить рекомендации Совета. Трансдентов разных родов словно всколыхнуло ветром, поползли шепотки, а что творилось на эмоциональном фоне! Не без некоторого злорадства Габриэль выделил эмоцию, втихаря радующуюся его, князя Эльвантаса, безвременной кончине, не без удивления почуял сожаление и робкую надежду – чью? Он не понял. Толпа благовоспитанных трансдентов горела любопытным возбуждением,прятавшимися за,  разного рода,  улыбками, улыбочками, откровенными насмешливыми и даже торжествующими (правда скромно)  выражениями лиц. Листья на ветру.
Князь вышел в круг вслед за Деладором. Вздохнул, приготавливая себя к чему-то, давно забытому. А-тональный звук почудился где-то на самом краю слышимости, чуть вздрогнул окружающий воздух, наполняясь энергией. Князь  тоже вздрогнул, закрыл глаза, словно подставляя лицо под звездный свет, втянул воздух через хищно вырезанные ноздри. Сила вскипала в каждой молекуле, атоме, нанните, во всем сущем.

«Ты – это я, а я – это ты. Мы с тобой одной крови».

Звук пульсировал, наполнял и дестабилизировал. Зубы заныли, зачесались кончики пальцев, кажется, даже хвост на косе встопорщился, как и пряди Деладора. И все ушло. Зато..
По коже снизу вверх пробежали мурашки, ноги оплели нити энергии, странным образом поделенные на нем на два цвета. Изумруд оплетал стопы, ветвился вверх, на икры, мерцал, перетекая в серебро у колен, и далее серебряное свечение наполняло князя,  словно вино бокал, прозрачно-белым, наливаясь в него, заставляя кожу мерцать. По мере подъема магического плетения стали проявляться энергетические линии крыльев, вспыхивающих печатями, но не явленных, а словно призраков, теней, отпечатавшихся на сетчатке глаза словно вспышка,  истинных крыльев. Энергия щекоталась, это было приятно и очень.. забыто. Планета словно ощупывала свое дитя, искала изъяны, раны, чуждые наслоения,  чтобы залить, залечить, выжечь или выкинуть негодное прочь, отфильтровав, таким образом,  чистую кровь. 
Щеку обожгла боль. Схаласдерон исследовал, проверил и поставил свою отметину: дитя цело, полноценно, без примесей. Осталось понять, годно ли оно к жизни.
Минута абсолютной внутренней тишины, а потом пришли голоса..
На губах вскипал вкус крови, не своей, Агвареса, и он был смутно знаком, хотя князь не помнил ни единого случая, когда бы ему довелось отведать такой деликатес. Слишком много пряностей? Отчего ощущение тошноты пополам с фантомными болями? Это кто-то сказал? Послышалось? Почему ноет в груди  и сердце будто бы где-то снаружи? Откуда внезапное чувство, словно под кожей шарят чьи-то руки? Князя слегка передернуло. Волна накрыла его на какой-то миг, в котором он прожил совсем другую жизнь, даже, наверное, чужую.. Или смотрел какой-то фильм, пока набирался сил, вот и наслоились впечатления одно на одно? Но почему сейчас? Минута – это очень долго. Все кончилось в мгновение, а вот  тупая игла беспокойства засела где-то глубоко внутри, прямо там, где обитал еще один голос, ехидный со свистящими, какими-то змеиными интонациями.
Инсекту сейчас было не до них, он успел активировать сверхскоростное восприятие,  потому теперь каждое движение соперника ему казалось замедленной съемкой, позволяющей видеть особенно четко какие-то с первого взгляда неважные детали.
Защитный купол мигнул энергией и просветлел, зато голоса удвоились  строчками текста, бегущего каскадом сверху вниз по  прозрачной поверхности купола, словно в мониторе. Габриэль понял: они не предназначены для посторонних глаз, только для них с Деладором, но не позволил себе отвлекаться. Краем глаза зацепил только одну фразу: "Что пользы тебе, возлюбленное дитя,  приобрести весь мир, а себя самого погубить?" «Это откуда? Кому предназначено?» Буквы струились по своду купола, крупные изумрудно-зеленые, фраза пылала над Деладором, рассыпалась на частицы, снова собиралась.. Как живая..
Князя отрезвил легких шорох стали, взорвавшийся в следующий момент вскриком воздуха от атаки темноволосого. Габриэль, не раздумывая отпрянул назад, оттолкнулся ногами от пола, используя ускорение,  ,  в прыжке с переворотом перелетел через Деладора, правда, все-таки  успев почувствовать  его кулак у своей груди.  Он видел,  как одновременно рука со сжатым кулаком пробила то место, где он только что стоял, как сверкнула катана, пока скучающая в отведенной руке и как серп на конце изогнувшейся косы медленно падает к протянутой руке, разрезая воздух до боли знакомым «вуш-ш-ш-ш-ххххх». Кольнуло странным, словно он своими газами видел, как точно такую же протянутую руку, затянутую в черное,  тот же самый серп режет вдоль, как  медленно выплескивается маслянистое  и красное, поднимаясь отдельными каплями вверх, разлетаясь веером, пятная бушующий на стене шторм…
- Что потерял.. – Собственный голос чужой, далекий, отвлеченный. Губы двигаются, связки воспроизводят звуки так медленно.. – Любовь. – Какая глупость! никто не говорит о любви в поединке! Но спрашивальщик ждет ответа и ответ приходит откуда-то изнутри Эльвантаса, из самого нутра, в которое даже он сам никогда не заглядывает, потому что страшно смотреть в глаза пустоте. – Я не мог – князь двигается стремительно, но ему кажется, что все во сне. Он должен ответить на вопрос. – Простить. – Что простить?!  Из глубины поднимается страшное слово и губы, немея, озвучивают его, проходя мимо разума, мимо всего. Фантасмагорическое состояние заканчивается, стоит произнеси это страшное слово. – Предательство. – Мир снова рванул с места, заводная игрушка в руках Демиурга, заставив забыть только что сказанное.
Габриэль в развороте мотнул головой, заставляя серп изменить траекторию полета, добавляя ему скорости. « Зачем тебе целый мир, если единственный, ради кого стоит жить, мертв?»
Голоса причиняли почти физическую боль! Князь, сцепив зубы в оскале, постарался очистить разум от постороннего, концентрируясь только на поединке. Воспользовавшись своим коротким преимуществом нахождения за спиной Деладора,   ударил его под колени,  стремясь свалить более массивного графа на пол.
Голоса не отпускали, и, наверное, Габриэль что-то даже говорил чужим голосом. Он будто бы раздвоился, но почему и как -  проходило мимо сознания.

Отредактировано Габриэль (Суббота, 23 декабря 12:21:48)

+1

10

[AVA]http://sh.uploads.ru/t/kxYvX.png[/AVA]Фразы, обрубленные резным тесаком. Искорёженные монолитными пластами изувеченного разума. Пощечины во сто крат более хлесткие, чем удары боевой косой с нанизанными на неё серпами. Всего восемь слов, отчеканенные с перерывом в целую вечность, Деладору чудилось, что они проистекали даже не из уст Габриэля, а откуда-то изнутри. Себя? Его? Да какая разница.
Что потерял. Любовь. Я не мог простить. Предательство. – пожалуй, это последние восемь слов, которые рассчитывали услышать члены комиссии свидетелей, шепотки недоступные ушам ведущих битву, растеклись журчащим грязным ручьем от конца к началу, мол, неужто Габриэль, если принять весь рассказ за чистую монету, любил кого-то из череды предателей: Лосс? Таусов? Ланьюров? Определённо, в узких кругах длинных на язык инсектов появилась благодатная пища для размышлений и построения теорий, разумных и не очень.
http://s5.uploads.ru/NkxUj.pnghttp://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.pngТемный же прекрасно осознавал смысл каждого, произнесенного Габриэлем слова, пусть оно… нет, не ранило, а действовало безумно и абсолютно противоположно, я бы сказал антагонистично. «Предательство» – как заклинание вывело Габриэля из транса, стерло сказанное мазнувшей линией. Не горизонта ли? Погрузило инсекта под тонны непроницаемых вод. Он застыл каменным изваянием, безмолвным и немигающим взором сверля пустоту.
Древнее заклинание предков исследовано графом десятки лет назад вдоль и поперек: беспорядочная и бесконтрольная энергия ядра Схаласдерона, она не подчиняется призвавшему, а одиночный импульс лишь агрессивный ответ на попытку вторжения. Импульс, способный уничтожить любого, более слабого на месте. Сложный, объединяющий сознание сегилл, что под действием атакующего импульса преобразуется, один Демиург знает в какую Бездну, и ведь каждый раз горизонт воззвания, как обозвали его далекие предки, различен по структуре и магическому потенциалу. В нем освобождаются мысли, образы набирают доселе невиданную силу, но это лишь обвертка, складка, печать на безупречном листе бумаги, пусть и гербовая. Ученые Его уровня никогда не придавали горизонту воззвания тот статус, что придавали ему классические архаичные маги или власть имущие с наукой незнакомые, но это не мешало древней магии действовать совершенно дико, необузданно, устраивая в черепной коробке настоящую вакханалию из имеющейся там реальности. Самое опасное – это хаос, первозданный, вечный, непредсказуемый, но еще опаснее абсолютная уверенность, что этот хаос можно подчинить.
Звуки слились в единый хор жужжащего в голове стрекота, громкий и разъедающий. Если Габриэль слышал, то Деладор видел. Видел безупречную картину, удовлетворяющую некого Зверя глубоко внутри, Зверя о котором Он – граф, имел непростительную ошибку забыть. Руины. Обломки, витающие в пространстве, обломки его дома – Продитора.
«Почему же Продитор, Темный? Ты ограничиваешь себя дольше, чем стоит этот мир.» – если бы он знал, решил признать, чьим может быть голос, то мог бы поклясться, что говорившая его неизвестная мать, – «а горизонты куда шире…» – небеса иллюзии наваждения застилали взор однородной пеленой, поэтому инсект не сразу заметил восседающую, по пояс обнаженную фигуру, на витающей почти перед ним реальным глыбе. Безжизненное лицо, но неестественные яркие, даже для Агвареса глаза, в которых не рассмотреть зрачков и форму век. Он протянул руку, а губы исказила неприятная кривая усмешка, – «Мир должен превратиться в руины, если единственный ради кого стоит жить мертв…» – эти слова едва не сорвались с уст, но кто-то незримый, так же занимающий разум, обратил их лишь в телепатический посыл самому себе. Белиалас.[float=right]http://sa.uploads.ru/t/yM1wN.png[/float]Картинки посыпались огненным градом, и в каждой лишь один образ: бесподобно-красивый беловолосый мужчина с посеревшим перепачканным цветами краплака лицом, и затухающим взором гетерохромных глаз. То ли серия острых клинков, торчащих из груди, явились причиной его состояния, то ли мелодия, в такт которой эти самые клинки поворачивались в грудине не дурнее, чем ручка в музыкальной шкатулке.
«Твоя темница падет не так просто, как пала Его? Да?» – вновь безжизненный женский голос, лишенный каких-либо эмоций и боль, подкосившая ноги, заставившая воткнуть меч перед собой, оперившись на его всем телом. Габриэль нанес удар по коленям, но вот силы удара не хватило свалить массивную фигуру Деладора на пол, не видя и не осознавая, что вообще творит, развернулся…

Его взгляд излучал абсолютное сияние ослепляющего-малахитового огня, лицо, лишенное каких-либо эмоций вторилось на Габриэля. Правитель Дансенфээев не видел перед собой ровным счетом ничего, лишь сгущающуюся темноту, подкатывающую к легким, сдавливающую в тиски из алеющего угольного камня. Темноту с постоянно всплывающими в ней демонами.

«Ты бесконечно прав, возлюбленное дитя. Он – мертв и мертв уже давно. Он мертв еще до вашей первой встречи, но они не способны погибнуть, как погибают возлюбленные дети. Переродившиеся в Зверье будут в вечном поиске жизни на границах безумия и лишь глупцы решат, что способны вытащить их из Бездны… давай… убьем его… вместе…» – голос в голове Габриэля под конец превратился в эмоциональный порыв, перезвон тысячи ветров, приятный, хохочущий, словно хаос внутри Эльвантаса вошел в некий резонанс, начал великолепное танго с беспорядком творящейся вакханалии. Диалог Габриэля. В отличии от Темного, не мешал думать, наоборот, прояснял разум и делал реальность стабильнее, но накатывающая волна из мощного разрушительного сигилла уже была на подходе… мощнейшая атака Деладора в тысячи бликов мрачного изумруда – противовещество, но страха Светлый не испытал, верно? Ни сикунды? Лишь смеющийся голос, растекающейся теплом по телу, – «Одним экстрим, другим смерть…».[mymp3]http://cdndl.zaycev.net/161917/6593681/beyond_-_chicago_overcoat_%28zaycev.net%29.mp3|Мелодия к посту[/mymp3]

+1

11

Лица Дансенфэев жадно таращились на них с Деладором с наружной стороны ограничивающего горизонт событий контура, и Габриэлю это надоело. Он ничего не мог сделать, чтобы что-то поправить, как он думал, но его взметнувшегося неприятия видимо хватило для каких-то изменений в поле силы, в котором они теперь пребывали, и «стенки» купола постепенно заволокло полупрозрачным  молочным. Собравшиеся могли видеть  намек на движение, но кто, что и как – осталось для них загадкой. «Раз уж взываешь к ядру планеты, будь готов и к ее капризам» - мысль не несла ничего полезного, просто мысль, притом какая-то стариковская. Эльвантас сосредоточился на  Темном, в то же время, споря сам с собой. Деладор стоял монолитом, глыбой, словно скала в прибое, но все происходит во времени и Светлый знал, помнил, в какой сокрушительный шторм может сорваться этот камень в любой момент. А голос глумливо подталкивал его «давай, я помогу, сделаем доброе дело и вернем себе власть. Власть, Габриэль! Снова прекрасная жизнь без опаски! Давай! Признайся, ты ведь все время напряжен? Ты постоянно в состоянии готовности?» - Светлый шевельнулся, уходя с линии атаки Деладора. Полумера, конечно, но она даст ему пару секунд на раздумья.
« Зачем тебе целый мир, если единственный, ради кого стоит жить, мертв?»
«Но.. Он жив. Чтобы не твердил голос, его любимый жив, вот он, стоит напротив, без чувств, без эмоций, залитый тьмой, готовый к убийству на потеху толпе. Тем и страшно воззвание к ядру – слишком много нейтральной силы. Она никак не окрашивает, не помогает и не мешает. Она искушает и оценивает. Сомнительно, что Дел может купиться на такой дешевый трюк, но, если приглядеться..»
«Ты готов умереть за него?» - В вопрошающем голосе звучала странная металлическая нота. Не сомнение, но что-то на него похожее.
«Я хочу жить с ним. Ты позволишь?» «Ты такой же безумец». «Я твое дитя, разве это странно?» «Ты передёргиваешь» «Отдай его мне, он тебе не нужен, а я его люблю». «Он разобьёт тебе сердце, глупец, ты сам не захочешь жить» «Пусть. Зато я буду счастлив. Даже если это продлиться не долго». «Ты уверен?» «Ты знаешь. Зачем спрашивать?»
«Последний шанс, Габриэль. Назад дороги не будет».
«Я готов».
Голос засмеялся, переходя в какой-то пронзительный атональный скрежет, словно надвигалась песчаная буря. По стенкам побежала круговерть колючих песчинок, из-под ног поднималось настоящее песчаное облако, отрезающее видимость двум инсектам, замершим на один долгий-долгий момент друг перед другом. Глаза в глаза, гетерохромные, с серебряным ободком на голубом и изумрудно светившейся радужкой зеленого и изумрудных, в которых было не угадать никаких эмоций.
Песок поднимался все выше, и по мере его подъема в мелькающем колючем сумраке ярко вспыхивали связующие обоих трансдентов энергетические нити, снова образовавшиеся, стоило двоим оказаться рядом. В то же время слева,  словно из ниоткуда,  появилась арка, и их затянуло-выкинуло в другую реальность, на оплавленное каменистое плато, изувеченное давним падением огромного метеорита. Это место находилось в пустыне Феарлесс,  в крайне опасной зоне и называлось «Око Схаласдерона».
Ветер ударил в лицо, словно бросил горсть воды. Габриэль вдохнул полной грудью сухой с горьким морским привкусом воздух, не отводя глаз от Деладора.
- Ты можешь убить меня, Дел. – Очень спокойно сообщил Светлый Темному тоном «передайте мне, пожалуйста, соль». – У тебя для этого имеется все необходимое, и причина  тоже имеется. Очень веская.-  Один единственный шаг. Последний? Первый? Куда? Габриэль сделал этот шаг, рискнул жизнью. –  Мы должны исполнить ритуал, но я больше  не подниму на тебя руки, не хочу. Мне нечего  тобой делить, а на потеху толпы убивают на Аренах. Очнись, Дел!
Око потихоньку меняло цвет на голубой, излучая в небо столб призрачного синего света. День обернулся ночью, и только две фигуры, светящиеся в призрачном свете, стояли друг против друга в средоточии сил планеты. Каждое движение порождало переливы белого, скользящего лазерными кольцами по телам.  Окончание фразы сожрала тишина. Мир замер в предвкушении. Что выберет Темный? Кровь или жизнь?

http://s8.uploads.ru/nJUX6.png    http://sa.uploads.ru/hWwtH.png

+1

12

Безупречная мягкая тьма смыкалась коконом: теплая… родная… необходимая, как чрево матери для нарождённого младенца; тьма убаюкивала, дарила покой, как тогда, в первое касание к ней, и осознание, навеки запечатлевшееся на самой глубинной подкорке разума: тьма столь же нетождественное понятие злу, как свет совсем не значит добро.
Огненная и всепоглощающая вереница событий неслась вперед, мелькали кадры, отрывистые движения, искрящаяся жемчужным перламутром гибкая, сильная фигура, обтекаемая и непреклонная словно вода, впрочем, еще более непреклонным являлась сила, закруглившая Деладора.
Впрочем, он двигался не то чтобы лениво, но несколько заторможено, пусть уверенно и четко, не позволяя прикоснуться к себе, пребывая, будто в поиске какого-то внутреннего маяка.
«Ты уже нашел Его, разве нет? Ах да… Восприятие мира столь скоротечно меняется и найденное до греховного легко потерять, а что ты потерял? Что..?» – реальность вспыхнула маревом, закружилась в воронку и погасла, чтобы явить не столько расступившуюся тьму, сколько запёкшуюся на солнце зеркальную поверхность, а вокруг бушевала песчаная буря. Эта буря словно переняла и впитала в себя неправильность боя, позволяя незамутненным, пусть и чужим взглядом смотреть на спокойного светловолосого мужчину, – «За него я мог бы отдать Все…» – очень странная мысль, настолько странная, что инсекта передернуло, но ощущение тепла, даже жара, растеклось в груди, заставив замереть и слушать, – «Ты так уверен? А ведь не так давно, всего каких-то три сотни лет, ты за другое готов был отдать Все и… отдал... неужто для некогда непоколебимого дитя приоритеты изменились, разве не сила – та единственная ценность?» – непонимание, удивление, узнавание, – Габриэль? О чем… ты говоришь? – сморгнув темную поволоку, мужчину сделал шаг вперед, и окружающая реальность завертелась в хороводе, под уже ставший привычным звонкий смех, а голос, слышный лишь Светлому добавил, – «Ты не веришь, что он мертв? Решай сам».
[float=right]http://s9.uploads.ru/Jrysj.png[/float]Темная энергия свернулась в кокон, источающий всполохи желтоватого и красного. Кокон рос или это они приближались, до тех пор, пока чернильное полотно не заволокло собой видимое глазу пространство, и не рассыпалось на миллиарды искр, обнажая предельно четкую, даже резковатую картинку.
В больничном крыле их было двое: немного сухощавый юноша, на вид не больше двадцати лет, в застегнутом по горло в темно-сером строгом комбинезоне, волосы подстрижены в короткое каре, но, пожалуй, самое запоминающееся – глаза. Без зрачка и радужки, лишь белые блюдца, так похожие на диски луны в очертании черных ободков. В невысоком кресле с бокалом красного в руке расположился второй, не столь молод, под сорок, но знаком куда больше первого. Макото задумчив, мог даже показаться несколько всклоченным и злым, – Знаешь, Дел, есть более гуманные способы самоубиться…
Юноша, замотав почерневшую руку в упругий бинт до локтя без какого-либо эмоционального подтекста пожал плечами, – Мне нечего терять, а даже призрачная надежда обрести Все лучше, чем такая жизнь. – тонкие губы тронула кривая улыбка, не нашедшая отклика в ставших морозными глазах собеседника.
Даже если предположить, что ты выживешь и не станешь идиотом, пускающим слюни, разве то будет полноценная жизнь!? Ты превратишься в очередного безумного фанатика, придумаешь себе идею, что-то вроде массового геноцида даденгеров, хочешь, расскажу, что будет дальше!? Небольшая боевая миссия из десятка даденгров С ранга, и ты даже не успеешь развить новые потенциалы, как станешь очередной обуглившейся головешкой!
Тихий смех парня, смех, что больше подходил старику, – и это куда лучше, чем стать такой же головешкой под очередной тестирующей печатью. Я все решил, дядя, смысла отговаривать нет.
[float=left]http://sd.uploads.ru/FhDTP.png[/float]Вспышка. Тот же юноша, недавно перешагнувший возрастную черту подростка. Обнаженный, в черной воде, абсолютно один. Купель или каменный бассейн, вода обтекает выше колен, по серой коже струятся красные капли от многочисленных ран, изображающих руны. Юноша дочерчивал на ногах последние символы, казалось, его кожа давно лишилась чувствительности из-за боли, а вода в бассейне стала грязно-алой. Все помещение в несколько сотен метров, похоже, одна из главных купален рода, – огромное полотнище для тысячи рунных знаков и символов. Не было ни заклинаний ни пафосных речей, юноша выпрямился, прикрыл глаза и застыл как вкопанный. Время ускорилось… секунда… две… три… минута, две… три… десять… час… вода густая, тягучая, чистая кровь и, в конце концов, тело сдается, падая в воду из-за недостатка крови и все вокруг вспыхивает, конденсируя в себе сверх-гиганский поток энергии, чтобы рвануть… сжаться… образуя черный непрозрачный кристалл трех метров.
«Он давно сделал выбор в твою пользу, а не в пользу силы. Настолько давно, что ты уже и не вспомнишь…» – голос вновь коснулся сознания Габриэля, темный же стоял рядом, с прикрытыми глазами, – «Когда решил искать главную цель в тебе, и цель и любовь. В тебе, а не в геноциде, как решило еще одно мое дитя… вот в чем главная проблема, вы все мои дети. И Темные и светлые. Все…»
Твое нежелание драться несомненно меня радует, но мы не можем завершить ритуал и церемонию присяги, пока горизонт воззвания не отпустит. – рядом осведомил граф, мягко коснувшись рукой плеча Эльвантаса, – «Он прав… покажи ему что-то не менее личное, чем ты увидел. И я отпущу вас…»

+1

13

- Невозможный ход. Нет. Не допустимо. Он – неизвестная величина. Соглядатаи докладывают, что молодой Деладор после м.. – очень  старый, но неплохо сохранившийся  инсект пошелестел бумагами пытаясь упокоиться, - после так называемого распечатывания обнаружил определённые качества..
- Которые  при правильном применении принесут клану только выгоду.
- Не перебивай меня, Габриэль! Ты еще мальчишка и ничего не смыслишь в государственных делах. Не успев и двухсот лет поуправлять нашими Домами,  ты берешься судить о настоящих выгодах! И! Заметь! Судишь весьма поверхностно, незрело. – Помолчав, поднял все еще моложавое лицо от монитора, на котором двигался и что-то говорил новый глава Старшего Дома Агварес. Рядом суетился старик с бокалом в руке, оказывая молодому дансенфэю знаки уважения, без подобострастия, но прочувствовано, что  ощущалось даже через монитор. – Видишь, как ведет себя Макото? Тут что-то не так! – Белые волосы мужчины утратил платиновый оттенок, они были белыми, как снег, он был стар, опытен и сед, он любил отпрыска своего дома, своего племянника Габриэля и чуял беду в том, на кого теперь смотрел. Все ощущалось каким-то не правильным, словно театральна постановка, в которой новый главный герой, и который еще плохо знает текст, зато талантлив и выезжает на импровизации. Но если актеру можно поаплодировать, то Деладора Мельхом убрал бы под первым благовидным предлогом.
- Тем не менее, - беловолосый не сдавал позиций, - я настаиваю на твоем присутствии на церемонии  вступления в высший ранг, дядя. Именно ты должен признать за молодым Агваресом
право на власть и этим широким (я цен тебя, дядя!) жестом открыть путь мятежному Дому обратно, в наш тихий серпентарий. Согласись, нужно же когда-то прибрать их к рукам! Подключи   подразделение Джей, пусть подстрахуют, договорись со стариком Макото.. Хотя нет, слишком много чести. С него и Райана хватит. Надеюсь, Дом Агварес правильно оценит наше внимание и прозрачные намеки. Меня утомила наша бесперспективная вражда, дядя. Бессмысленные действия вообще крайне утомительны. Ты согласен?- Платиноволосый инсект повернулся к седому, уже вставшему со своего кресла, оставив без внимания брюнета, очень удачно попавшего в кадр и замершего, словно бабочка на булавке. Яркие нереальные глаза смотрели прямо перед собой. Дядя и племянник стояли друг против друга.
- Осторожнее, Габриэль. Любое возвышение следует рассматривать под всевозможными углами зрения, а в тебе я чувствую личную заинтересованность. Оставь эти глупости. На карте благополучие клана!
- Да, дядя. Ты прав, но решать мне и мне кажется молодой Агварес пойдет всем нам на пользу. Но, опять же, ты прав и в другом: присмотри за ним.
-  Я настаиваю на трагической случайности, Габриэль. Проше скинуть фигуру с доски, чем потом переигрывать ее. Ты слишком все запутываешь и делаешь сложным простое. Отдай приказ - и завтра у Агваресов будет.. да тот же Макото, продажная скотина. Зачем тебе фигура с непонятным потенциалом, но очень опасная? Смотри! Сколького мальчишка добился за минимальное время!
- Вот именно, дядя, это огромное подспорье в нашем тихом болотце. Нам нужна свежая кровь, рывок, мы уже закостенели в своих рамках.
- Тебе хочется войны?
- Войны? Хм.. Возможно. Я еще не решил. Знаю только,  по общему положению дел  «большая чистка рядов» нам не повредит и тихо ее провести  тоже не получится. Нужен предлог. Попытка переворота, локальный конфликт или внешний враг. Аналитики работают в заданном направлении.
- Не отвлекайся, Габри. - Седой прихватил молодого за локоть, разворачивая к застывшей картинке на мониторе. – Он - наша проблема, не сейчас – так потом! Решай.
- Я уже ответил дядя. Он нам нужен.
- Ты ошибаешься.
- Вполне может быть, дядя. Но ты знаешь мои взгляды: я должен попробовать использовать его на благо клана.
- Это личное. Я понял.
- Не стоит все так усложнять.  – Габриэль улыбнулся родственнику, аккуратно добывая рукав из еще сильных пальцев. Мельху исполнилось почти тысячелетие, и один тот факт, что он спорил с потомком и вообще бескровно уступил ему власть, говорил о многом. Они вечно спорили, дядя с племянником, оба были деспоты, и оба не отличались милосердием. Вот только методы разнились, на первый взгляд. -  Мы даже не виделись лично ни разу. Мои мотивы я тебе уже высказал.
- Ты слишком упрям, Габриэль. Твое упрямство когда-нибудь дорого всем нам станется.
- Ты всегда это говоришь. – Молодой рассмеялся, провожая старика к выходу.- Ты должен там присутствовать. Должен. Надо, Мельх. Пожалуйста, сделай мне одолжение.
Дверь закрылась, граф Дансенфэй  в причудливом родовом бело-золотом облачении вернулся к столу, сгорбился над монитором, впившись взглядом в застывшую картинку, с которой в упор смотрело новое лицо.
- Я только что спас тебе жизнь, Деладор. Интересно, оно того стоило?
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Внутри, где-то в груди, зеленым огоньком  мерцала какая-то мелодия, струилась в унисон световым разводам при  малейшем движении, и когда Темный положил князю руку на плечо, по его массивной руке пробежала целая серия колец-браслетов, почему-то не короткий миг примирившая Габриэля с происходящим. Голос в голове  не отпускал, в нем не было какой-то конкретной принадлежности, нельзя было сказать, кто говорит мужчина или женщина, но князь знал, точно знал, кто говорит и для чего.
Бело-синие полосы скользнули по Габриэлю, когда он отстранялся от Деладора. Мягкие толстые подошвы сапог не производили на выжженном оплавленном камне Ока никаких звуков, только мерещился шелест песка, утекавшего в песочные часы Времен и Предвремен. Тут, в пустыне, нельзя было лгать, ни себе,  ни Миру, ни любви. Честность до конца, без утайки. Синее мерцало вокруг двоих, оставляя их один на один друг с другом и Схаласдероном.
Пришла еще одна картинка. Они с Темноволосым в его, Габриэля, резиденции. Одни. «Я пригласил тебя для себя, я хотел.. хотел..» Вернулось давнишнее чувство, будоражащее до кончиков ногтей и заставляющее понять: это не просто увлечение, это нечто большее, с первого взгляда отрезавшее все остальное. Тем и опасны личные встречи.
Достаточно одного взгляда – и больше никто не существует. И леди в тот памятный вечер ушла ни с чем. Нахально ушедший с бала Агварес забрал все внимание графа   с собой. Вот такие вещи иногда происходят даже в жизни владык. Один взгляд, звук дыхания, запах – и этого достаточно. До дрожи. Беловолосый, стоящий в столбе света, просвечивающего их с Делом насквозь, нашёптывающего что-то смутно знакомое,  о чем  бывший граф знал, но основательно забыл, «Он давно сделал выбор в твою пользу, а не в пользу силы. Настолько давно, что ты уже и не вспомнишь» и  «Когда решил искать главную цель в тебе, и цель и любовь. В тебе, а не в геноциде, как решило еще одно мое дитя… вот в чем главная проблема, вы все мои дети. И Темные и светлые. Все…» вспомнил один из моментов, от которых его бросило в дрожь, потому что вернулось то самое ощущение, многажды усиленное Оком.
«Желание владеть.   Сама суть обладания, когда держишь при себе, но руками не трогаешь.  Или.. Нет. Я бы не смог не трогать, я тронул в тот же вечер. Но, к счастью, Дел не  одноразовый пошляк, а теперь мои чувства созрели».
«Ты видишь все, слышишь мои мысли, пьешь мое дыхание. Я честен с тобой».
Габриэль сделал шаг, возвращаясь к Темному, так и замершему сгустком Тьмы. Призрачно белая рука невесомо погладила щеку любимого.
«Око за око и правду за правду, дитя. Тебе будет очень больно»
«Разве когда-то было иначе?»
Перед глазами снова крутилось только что увиденное: мальчишка, инициировавший самый страшный из возможных способов что-то изменить, рискнувший всем, отщепенец, талантливый и такой одинокий.  И как не похож мужчина на того ребенка, хотя ребенок до сих пор живет где-то внутри.
«Га-бри-э-э-эль»
Князь дернулся, словно его позвали откуда-то из дальнего далека сквозь сон, словно кто-то пришел к нему, трогал его, даже целовал, но не позволял проснуться. Только голос..
«Боль, дитя, идет с вами рядом всю вашу жизнь. Это не мое решение, но я сочувствую. Когда будет очень плохо – приходи сюда».
Что-то мигнуло в мире,  сияние начало затухать, оно блекло  в ритме мерно бьющегося сердца. Снова проявился атональный мотив, из ниоткуда соткался выход под защитный купол.
- Теперь ты знаешь почти все. – Габриэль устал от принудительной честности. Все-таки есть вещи, о которых нельзя вспоминать и, тем более, выставлять на всеобщее обозрение. Даже любимому.
Особенно любимому.
*  *  *

В то же время темный голос нашептывал Агваресу: Сколько можно слушать слащавый бред, Дел? Ты теряешь себя и свое лицо, оставляя это существо в живых! В нем больше  нет силы, в нем отсутствует целеустремленность, он слабый и в целом сильно поглупел,  но в одном он прав: пока жив – он угроза твоей власти, он может стать причиной переворота, и можешь сам сообразить, что случиться, когда к нему вернется память. Если ты проявишь трезвомыслие и устранишь его,  ни он сам, ни что-то, связанное с его именем не причинит тебе беспокойства.

Отредактировано Габриэль (Пятница, 5 января 19:44:01)

+2

14

Игры против природы, против естественного хода мира, словно деструктивный код, заражающий внезапно, хлеще раковой опухоли, и измененные боле не способны меняться, лишь в рамках установленных границ, но вечно пребывают в агностическом стремлении изменить мир вокруг себя. Эти строки к многотомному трактату о внушительном перечне запрещенных Коалицией и ученым советом Энтероса ритуалов, навечно запечатлелись в памяти графа, стояли перед глазами свежей незамутненной картинкой. Невольно вспомнилась Селена с её нездоровыми, но не безумными глазами, узрев их впервые и еще не ведая, кто перед ним, Деладор уже тогда был готов поклясться – с девчонкой не все в порядке. Впрочем – бред. Она нормальна, приемлема для определённых рамок, но демоны двоих ученых несравнимы. Это же стало относительной, призрачной подушкой безопасности от смертоносной превентивной политики и со стороны правящего клана, и со стороны рода тех же Агваресов. Факт пребывания в запечатывающем кристалле не был тайной ни для правящего дома, ни для первых домов. Факт наличия некого опыта – тоже. Более любопытные «ученые мужи» определили вид магического воздействия и его принадлежность к запрещенным ритуалам, но едва ли это, как бы парадоксально не звучало, явилось прямым поводом Мельху дать команду на уничтожение. Запрещенной магией занимались все кланы и входящие в них рода, Деладор же, числящейся в научном отделе, был под эгидой тогдашнего начальника по науке дома. Уничтожение кристалла или уничтожение рода после распечатывания его нового главы подняло бы, пусть небольшую, но смуту, и среди дремлющей оппозиции, и среди вполне благосклонных родов. Не все запретные опыты были одинаковы, не все несли реальную угрозу, многие запрещены лишь потому, что ингредиенты, в них входящие, должны быть либо разумны, либо занесены в реестр вымирающей фауны. Никому в голову не пришло, что мальчишка не то, что решился на навитонную абсорбцию, но ему хватило умений для создания генетической формулы, чтобы просто дать запуск магии, а по завершению еще и выжить. Не лишиться рассудка и начать восхождение. Сказка. И мало ли что за кристалл покоился у Агваресов, подобное не редкость. А Рошер очень уж не желал в свое время, чтобы кто-либо из других домов, тем более правящий, лез во внутренние дела. Отписка «Деладор Агварес-Дансенфэй пострадал в результате одного из внеочередных опытов с магическими письменами» утроила всех. Кроме Мельха. Верно?
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.pngБезумие многогранно и едино в миллиарде лиц. Одни лица тащат за собой вереницу других, а третьи не терпят рядом даже тени собрата, именно к последнему относилось Его безумие. Собственническое к занимаемому разуму, как сильная прохладная рука, скользнувшая по белой шее Габриэля. Пальцы мягко прошлись по адамову яблоку, прочертили линию от ключиц и до затылка, ладонь накрыла заднюю часть шеи, склоняя голову светлого к своему плечу, а Деладор зарылся в волосы, вдыхая такой знакомый, пьянящий и терпкий аромат любимого. Да он слышал голос, но внутри ворочалось собственное безумие, ворочалось и насмехалось, ибо оно во сто крат сильнее и владеет этим рассудком без границ и правил. Не терпит с собой кого-то постороннего, а этот посторонний соблазнитесь сейчас и вовсе имел наглость предложить убить путеводную звезду, что многие десятки лет держало на корню загубленный мир Деладора, служа его ориентиром и единственным, что не превратило все обещания Макото в явь. Да, жертва опыта и правда сошла с ума, пожелала то, чего здоровый разум и осмыслить не может, но никто не говорил, что это обязательно будет одержимость геноцидом или новой Великой Войной. Деладору хватило вселенной в гетерохромных глазах напротив, вселенной, которой он возжелал править безраздельно и добивался этого долгие века. Никто не был против. Никто не остановил. Наоборот, теперь Деладор Агварес уважаемая и значимая фигура на мировой арене, Макото ошибся. Малех ошибся. И каждый был прав по-своему.
Граф не сразу осознал, что тихо посмеивается в ложбинку шеи своего новоиспечённого подданного, а поводом стала вся эта ситуация, слова, звучащие секунду назад важнее всего сущего, теперь казались картонными и нелепыми.
– Я никогда не убью тебя, Габриэль. – почти одними губами, – и признателен за откровенность… – большего он вымолвить попросту не был способен, его тайна действительно куда обширнее и хуже. Даже думать об этом не хотелось.
Долго ждать не пришлось, всего каких-то две-три секунды и инсекты вновь предстали в заволоченном магией куполе, последний, к слову, мгновенно стал проясняться, открывая несколько шокированные и опешившие лица свидетелей. Магический поток плавно направился к Деладору, войдя в землю у его ног, и вскоре сошел на нет, горизонт воззвания погас – это стало официальным завершением ритуала, а схлынувшая магия и одинаковое число жизней в начале и конце прямым доказательством успешно пройденной присяги.
Свидетели закивали, сразу натягивая маски расположения, мол, все так, как оно на то и рассчитывали. Потрясающая выдержка и способность подстраиваться под ситуацию, – на этом, полагаю, присягу можно считать успешно пройденной и потенциальные обвинения беспочвенными. Не будем же терять времени и вернемся каждый к своим делам.
Завершение официальной части включило в себя поздравления и официальное шаблонное извинение со стороны Совета Доминиона, не прошло и четверть часа, как граф с князем вышагивали по длинному монолитному чёрному коридору, в одном им понятном направлении…

+1

15

Они шли по коридору молча, случившееся требовало осмысления, и Габриэль хотел помолчать. Голоса должны были бы улечься в нем, уйти, оставить в покое вмести с погасшим горизонтом воззвания, но он все еще кружились в  голове, то и дело выныривая откуда-то снизу, из-под сердца. Дурачье храма Семи Апостолов утверждало, что где-то там живет душа.
- Душа.. Дел, думаешь, у нас есть душа?- Ответ Темного если и был бы, то все равно запоздал, потому что перед самой дверью своего бывшего кабинета  князь увидел Макото Агвареса с новой папкой в руках и каким-то напряженным выражением лица.
- Господа, - вежливый жест, легкий нажим – и двустворчатая дверь бесшумно распахивается в кабинет графа, - у меня для вас есть новости. Я бы не посмел беспокоить Вас, господин Агварес, и Вас князь, в такой напряженный момент,  но новости не терпят отлагательства. 
Мужчины прошли внутрь, Макото предупредительно закрыл за ними дверь, намекнув взглядом секретарю, что не худо бы озаботиться кофе и конфиденциальностью, проследил, как князь усаживается в кресло,  не дожидаясь приглашения графа, и сказал, обращаясь пока только к Агваресу, но то и дело косясь на сидящего в покое Эльвантаса:
- Вы же, надеюсь, понимаете  господа, официальные извинения Доминиона  только начало в череде длительных  и весьма утомительных процедур по э.. – старый трансдент замешкался, подбирая нужное слово и в открытую разглядывая Габриэля, - скажем, натурализации господина Эльвантаса в условиях современной жизни. К моему огромному сожалению, клан Дансенфэй тоже проявил некоторую озабоченность в связи с внезапным э.. – «Что же ты так мнешься, старый лис?»- думал сам себе Габриэль, наблюдая за происходящим,- возвращением князя. Извините, господин Эльвантас. Дело касается некоторых аспектов собственности, уже некоторое время принадлежащих клану, прошу прощения, господин Агварес, - Макото проявлял деликатность, и с его стороны принести такие вести своему хозяину сейчас было равносильно подвигу. Зато князь очень заинтересовался самим господином Макото, можно сказать, старейшиной клана Агварес, хотя с виду никак этого не обозначил. Он внезапно обнаружил для себя новый источник информации, довольно увертливый, но вытягивать то, что нужно знать, Габриэля учил Мельх, а у того не стояло этических заборов в добыче информации. Вплоть до ментального взлома. Самому Габриэлю, чтобы насторожиться, хватало взглядов и интонаций, с виду обыкновенный,  но имеющих непередаваемого оттенка эмпатический подтекст.  Старый лис между тем продолжал:
- Я взял на себя смелость проглядеть предложенные Советом  к рассмотрению вопросы.  – Папка легла на стол перед Агваресом. Князь не пошевелился.-  Из изложенного видно, что речь пойдет о некоторых нюансах трехсотлетней давности, в частности, о некоем письме, направленном Его Светлостью,  в ту пору графом Эльвантасом  к Совету Клана с рекомендациями и... – Князь вскинул взгляд на Деладора, отпустив временно Макото. – Вы и сами помните, господин Эльвантас.
- Не помню, - доброжелательно поправил его Габриэль, не отводя холодных внимательных глаз, -  как Вам известно, у меня диагностирована временная амнезия. Но я вспомню. Непременно.
Хитрец кивнул, переглянулся с графом и продолжал тем же напряженным голосом:
- Старшие Дома выразили заинтересованность в столь давнем вопросе. - «А так же в смене политического курса, общей направленности на милитаризм и диктатуру в отличие от политики предыдущего дома, более-менее демократичной. Прелестно. Теперь письмо. Вспомнить бы еще..» - плюс, как я уже докладывал, всплыли некоторые нюансы собственности. Ваше поместье, господин Эльвантас, сохранено в целости и сохранности, в остальном, как Вам известно, действует закон клана, присутствующие осведомлены о главных постулатах наших законов, так что, приводить их тут считаю излишним. Далее. – Открылась дверь, принесли кофе, коньяк, несколько миниатюрных канапе и пару ломтиков присоленного лимона. Пока сервировали край стола, все сохраняли молчание, но стоило закрыться дверям, как личный советник вернулся к делу. Габриэль не торопясь, налил коньяк на самое дно фужеров, взял свой круговым движением ополоснул стенки. Понюхал. Наблюдая за седовласым, хитрожопым как целый выводок полярных лисиц, Макото, пригубил напиток, так же, не спеша, отставил его на полированный стол, рассеянно любуясь золотистыми отблесками на черной столешнице, достал из пространственного кармана черную ароматную сигарку с мундштуком, непринужденно закурил, явно отдыхая и не перебивая адвоката, уже добравшегося до конца своего дела:
- Используя свои полномочия, Старшие Дома вызывают вас, господа, через месяц от сего дня на свое собрание. – Он поклонился сначала графу, а потом и князю. – Сожалею, что пришел с такими новостями, Дел, - в тоне Макото скользили нотки доброго дедушки, вызвавшие у князя тихое фырканье, -  день для вас выдался сложным, но я придерживаюсь правила решать главное сразу. Надеюсь, амнезия его Сиятельства пройдет к назначенному сроку. – Теперь советник поклонился князю, в задумчивости облокотившемуся на спинку довольно удобного кресла, курившему и то и дело прихлебывающему из бокала.
«Я дал ей имя. Назвал ее Эа». Имя всколыхнулось внутри, словно в воде проплыла змея, и снова улеглось, не принеся в ответ никакого отклика. Круги на воде, связь в одну сторону.
- Я бы хотел кое- что уточнить у Вас, господин Макото. – Голос Габриэля звучал обволакивающе сонно, расслаблено, убаюкивающе. Беловолосый, все так же,  не спеша,  отведал присоленный лимон, разбавив им вкус старинного коньяка и превосходного кофе. – Я же не ошибаюсь, Вы являетесь самым старшим представителем Старшего Дома Агварес, не так ли? – Старый Дансенфэй кивнул. К чести его он не стал искать взглядом своего сюзерена, а внимательно смотрел на Эльвантаса, с которым в свое время тоже вел дела. – Мы с Вами знакомы очень давно,- инсект поднялся на ноги, сделал пару шагов, вторгаясь в личное пространство адвоката, обволакивая его сознание своим шармом и очень надеясь, что он давно забыл за повседневными делами, как опасны старые приемы бывшего правящего Дома. – Вы же не откажете мне в личной встрече? Не стоит, я думаю, обременять его Светлость нашими разговорами, тем более, нам, старикам, есть что вспомнить. Вместе. Не так ли?
«Гарантий нет. Прямой запрет главы клана ставит точку на любых притязаниях частного лица. Могу поставить золотой против драной газеты, что Дел очень хотел бы точно таким же вето заткнуть рот всему Совету клана, но это не возможно. Легально не возможно».
Взгляд гетерохромных глаз остановился на графе Агваресе, теперь и его собственном сюзерене, ибо клятва принята и условия соблюдены. Вспомнились и нежность и руки и теплое дыхание в шею. И то неуловимое, что осталось не сказанным.
«Кто ты, Дел? И кто я?»
- Надеюсь, Его Светлость не откажет мне в такой безделице? Возможно, позже, не прямо сейчас, но я желаю  с Вам поговорить, господин Макото.

Отредактировано Габриэль (Понедельник, 8 января 09:31:46)

+1

16

Маслянистая около стариковская улыбка искривилась за волнистым стеклом пузатого бокала, почти на всем протяжении доклада тон мужчины казался официальным, суховатым и скупым на эмоции, лишь подозрительно расставленные акценты, не то каверзные, не то заискивающие. Макото всем своим видом давал понять, мол, «вот куда они лезут, эти Дома». Впрочем, хитрый проныра еще тот казуист.
- …обременять его Светлость нашими разговорами… … с Вам поговорить, господин Макото. – шелестящий, мелодичный голос Габриэля струился шелковым полотнищем, обволакивая и очаровывая особенно тех, кто имел возможность ранее его слышать. Деладор же оставался главой клана, на чисто-инстинктивном уровне сделав пометку, относиться к любому слову светлого… слову, как-либо влияющему на положение внутренних дел клана с максимальным вниманием, по крайней мере, ближайшие лет пять. Тому причина отнюдь не недоверие или страх потерять власть, уж чего-чего, а глуп Агварес отродясь не был. Истинные причины выстраивались в ряд, первым возвысилось их общее прошлое, вторым – действие оппозиции. Как бы умен не был Габриэль, нынешний уровень охранительной магии и количество стражи несопоставимы с былыми временами, а собственные активные и необдуманные действия по защите вызовут скорее недовольство и подорвут еще только начавшую крепнуть нить доверительных отношений. К тому же, если уж остальные главы домов заметят подобное… Габриэль официально не имеет привилегий, ставящих его выше остальных высокопоставленных и власть имущих подданных, может начаться недовольство, а конкретно сейчас следовало быстро разработать общую схему действий. Схему, где выигрывал бы как минимум один – Деладор.
Знаете, как говорили в мою пору, да говорят до сих пор, господин Эльвантас: есть еще порох в пороховницах. – почти крякнул одобрительным и подтрунивающим голосом Макото, это и было ответом на последние изречения князя, – Без нас молодняк утрачивает преемственность, общество разлагается, нравы пошлеют, век, другой, третий и уже положительные, необходимые клану качества, такие как долг, вера, преданность и, главное, искренность, прикажут долго жить! – глаз блеснул, покосившись в сторону Агвареса, вышагивающего рядом. Интерес к личности старшего его дома определенно был понятен графу, но торопиться не стоило. Нет, люди Деладора… приближенные, коих можно пересчитать по пальцам одной руки, такие как Макото, выдрессированны и слова лишнего не взболтнут. Но в этом и проблема. Габриэль слишком умен, слишком взращен в той же среде, что и сам Макото, он заметит неестественность. Питоны, облитые маслом. Вскользнул в любую душу, а оказавшись за одним игральным столом… тут еще вопрос, кто выйдет победителем в соревнованиях остроты слова. Макото удержит все, что посчитает нужным, а судя по его отношению к Эльвантасам в целом, замечу, резко негативному (как никак, именно во время их правления Макото был оттесняем от каких-либо серьезных дел), он может начать агрессивную игру. Прежде чем вести диалог тет-а-тет, надо бы расставить все точки над «i» и дать понять максимально прозрачно, насколько приближен князь Эльвантас к правящему кругу, насколько он приближен к самому графу.
А вам они уже давно приказали, верно, господин Макото? – с легкой усмешкой вставил свои пять копеек Деладор, от чего вышеупомянутый инсект лишь глухо засмеялся, – Всему свое время, князь, – в конце - концов, последовал кивок, – уверен, время, выбранное уместно, послужит хорошую службу. Кстати, дядюшка, ваш опыт буквально нарасхват, мне тоже нужно обговорить кое-какие нюансы, касательно Тойфенского кризиса. Лично. И да, на счет крайне… любезного… приглашения на собрание, где у мудреных скукой голов страсть как зачесались руки копаться в грязном тряпье трехсотлетней давности. Месяц приличный срок, чтобы подготовится, поднимите архивы, файлы и мои отчеты по изжитию дома Эльвантасов. И мне на стол. Сегодня же. – эта привычка никогда не покинет… общаться с подчиненными порой так, словно кто-то сильный начал активное вооруженное наступление и введено военное положение.
http://s5.uploads.ru/3Mjl5.pnghttp://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.pngЗа три недели до «знакового» собрания.
***«Светлейший лорд Габриэль из рода Эльвантас, если вы читаете эти строки, значит, письмо дошло в целости и сохранности, проверенный служка не подвел. С вами имеет честь вести диалог три брата из древнего рода дансенфэев. Если позволите, мы останемся инкогнито, но название дома значатся в списке имевших наглость, рискуя собственной жизнью, призвать к ответу достопочтенного графа Агвареса. Не откажите нам в личной встречи, господин Эльвантас, и мы не разочаруем массой занимательной информации, которую столь тщательно от вас скрывают. Уж во зло или во имя мира, решать только вам. Мы не отнимем много времени, хотелось бы встретиться в течение трех дней, место встречи и время выбирайте сами… начертайте своей рукой на обратной стороне листа. Он сгорит. Мы узнаем. Да хранит вас на пути, светлейший, Демиург…
p.s. Отрадно видеть, как светлейший не утратил своей силы и стати, восстановившись на добрую половину за столь короткий срок. То был потрясающей красоты бой. Бой в горизонте Воззвания – вот о чем идет речь.
С уважением, Б.»
***Скромный листок бумаги 10 на 10 сантиметров приятно холодил кожу, секунду назад его скрывал изящный строгий черный конверт с гравировкой острых готических рун по кромке. Конверт тот аккуратно сунул в руку Габриэлю молоденький шатен из второго поколения высших (рожденных от двух высших), смущенно блеснув аловатым цветом зардевшихся щек. И конверт вполне можно было принять за любовное послание… не будь он строгим… сродни похоронному извещению клана.
Любой путь не обязательно начинается с дурного, а порой ничего и вовсе не предвещает беды. И ведь авторы послания изначально, действительно, не задумывались, о том, что ситуация примет подобный оборот. Уверенные в собственных выводах.
Их прибыло трое. Дансенфэи и, как мог судить Габриэль, из рода Бьен. Неприятные скуластые лица, хотя все трое не лишены внутреннего огня, притягательности, шарма. Глаза раскосые, блестящие, тонкие поджатые губы, выдающиеся острые носы. Брюнет пылал силой, даже внутренней мощью берсерка. Блондин окидывал открывающуюся обстановку хитрым, оценивающим взглядом. А невысокий мужчина с волосами приятного бледно-морковного цвета уставился жадным, костенеющим взглядом на точеное до идеальности лицо Эльвантаса. Облизнул вмиг пересохшие губы, расплывшись в максимально располагающей улыбке. Именно улыбке, а не усмешке.
Рады, наконец, вас увидеть лично, сиятельный князь. – статус у князя рода Бьен (а заговоривший блондин являлся именно им) и Габриэля был равен, но жесты давали ясно понять: себя он ставит куда ниже. Или делает вид.
Слышали, вы приняли новое назначение, позвольте поздравить с успешным вступлением в должность, – вставил свой короткий ответ и кивок третий, мягко улыбнувшись и пьяно мазнув взглядом по шее и плечам светлого, – как ваше самочувствие? СМИ давали слишком разнобойную информацию, толку особенно не было, а справиться о здоровье бывшего светлейшего графа хочется. Любопытство – грех, да, князь?

+1

17

«Агваресы» – Мысль получилась сочной. В ней  одной отразилась вся гамма чувств, накопившаяся за последнее время и сейчас почему-то чуть ли не взбесившая Эльвантаса, внезапно почувствовавшего себя в западне, в клетке, словно увязшим в смоле. Свободы не было, самостоятельности – тоже. Деладор держал его при себе, и теперь, наблюдая за обоими Агваресами, Габриэлю очень хотелось поменять обстановку, захотелось света, пения птиц, тишины. Ему захотелось домой. «Очень странно, что я так привязался к Деладору», - думал Эльвантас, непроницаемо глядя на старого  гада Макото, и припоминая его художества в свою бытность главой клана. Силой воли беловолосый обижен не был, потому и не сжимал кулаки, а непринужденно попивал коньяк, успев занять свое прежнее место, равнодушно слушая разговор родственников и не проявляя нетерпения. А что еще он мог сделать? Сейчас, после принесения присяги силы его совсем иссякли, заставляя с тоской вспоминать былое могущество. Ситуация виделась пока что в черных тонах, миленько подсвеченная ухмылками за спиной. «Что же случилось со мной и родом?  Почему я ничего не помню?!» Ответ, как ни странно, пришел. Откуда-то изнутри, оттуда, откуда всегда поднимался этот голос. «Может потому, что ты бы умер в тот же миг? Беспамятство милосердно, так что живи». «Но я требую!» «Это не важно» - голос почему-то приобрел налет грусти. «Ты узнаешь в свое время. Думай о другом».
- Пожалуй… - Габриэль потер левую бровь, словно туда стучалась боль. Произнес он слово не громко, но два инсекта услышали, а потому он встал, и, словно продолжая, договорил:
- С Вашего позволения, граф, я откланяюсь. И дел ни в проворот, и надо проведать резиденцию. Буду признателен, если Вы окажете мне некоторую помощь в сем нехитром начинании.
О многом действительно нужно было подумать. О будущем назначении, о доверии, о пользе и необходимостях, не говоря уж о том, что триста лет (как же надоела князю эта цифра!) это большой срок для развития общества. В мирах не так долгоживущих  существ за это время поднимаются и падают правительства и династии, ведутся разрушительные войны, или разгуливают магические эпидемии.. В клане Дансенфэй поменялся правящий Дом, от прежней жизни остался один, чудом уцелевший, обломок, такой глупый осколок былого величия и ненужный теперь, в милитаризированном обществе.. Поэтому последний Эльвантас не думал о своей неуместности, а думал о том, сколько всего требуется освоить в ближайшие сроки, чтобы вернуться в общество и политику. Сдаваться он не умел и намерен был все-таки взять свое от жизни. А еще он думал о своем раздвоении, обнаруженном только что, по отношению к своему новому сюзерену. Любовь? Да. Опаска?  Нет, не правильное слово, скорее.. м.. что-то, что заставляет держаться на расстоянии. Да. До тех пор пока Он не обнимет. Тогда словно все погружается в волны бури..
- Я схожу с ума.. – Слова, произнесенные в тиши своего кабинета, еще полного чужих запахов и уродливых вещей. Князь раздраженно прошелся по комнате, рассматривая наборную мозаику пола, сделанную из полудрагоценных камней и изображающую гипотезу появления миров. Это произведение искусства его немного успокоило, не смотря на обилие черного цвета и дурной вкус предыдущего владельца. Эльвантас потребовал себе чашку кофе, отдал необходимые распоряжения по переделке кабинета, прихватил пачку документов под мышку и направился в маленькую гостиную, находящуюся как раз в преддверии личных покоев графа с намерением немного поработать, а как вернется Дел, переговорить с ним о собственных апартаментах или, в конце концов, действительно по поводу своей резиденции. В конце концов, телепорты доступны даже не эволюциям, так что прибывать на службу неважно откуда. К тому же, у него в поместье нет посторонних,  жадных до чужих тайн, глаз..
Конверт и застенчивая улыбка молоденького темноволосого инсекта вывели его из задумчивости. По давней привычке, Габриэль сунул его в кипу остальных бумаг, не особо прячась, хорошо памятуя заветы старейшин: стоит начать маскироваться – и тебя заметили и разоблачили. Действуй открыто, и все решат, что так и нужно.
Действительно. Что может быть естественней главы Министерства иностранных дел, получающего служебные записки? Тайком? Украдкой? Вы в своем уме? Кто будет передавать записки с помпезностью королевского дворецкого?
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Там, на самом на краю земли,
В небывалой голубой дали,
Внемля звукам небывалых слов,
Сладко-сладко замирает кровь.

Их было трое, таких разных и таких одинаковых. Всех троих, при серьезной разнице в годах и внешности, объединяли родовые признаки, что называется, характерная порода. И фон. Эмоциональный фон пробивался из-за щитов, окрашивая эту странную встречу в перламутровые тона невысказанных надежд и устремлений. У каждого из троих они были свои. Эльвантас не спешил, давая своим гостя,  время и для того чтобы осмотреться и для того, чтобы несколько расслабиться.
Блондин заговорил, и чего греха таить, Габриэля сладко кольнуло воспоминание прошлого. Процветание клана, Дом Эльвантас, шестеро чистокровных, одинаково платиноволосых и гетерохромноглазых. Младшая ветвь-красно-рыжих, с черно-карими глазами, огненных. Как фьорины..
Князь прикрыл глаза тяжелыми веками, пряча подступившие эмоции, и тут же, взяв себя в руки, вежливо улыбнулся говорившему:
- Благодарю Вас, господа. Мне гораздо лучше. Еще раз благодарю за поздравления.  – Пригласив гостей за низенький столик, уже сервированный кофе, коньяком и всем необходимым для беседы, князь подал пример, присев в удобное кресло. – Кто же верит СМИ, господа? Вечно у них все через край. Располагайтесь. – Глядя, как гости рассаживаются вокруг стола, добавил негромко:
- Я слушаю Вас. Полагаю, Вас привело ко мне не одно любопытство, не так ли?

+1

18

Кресла тихо зашуршали под весом усаживающихся мужчин, тела их не казались напряженными, впрочем, как и расхлябанными излишней расслабленностью. Дорогие облачения из ткани, похожей на плотный шелк, явно говорили о высоком положении, да и в целом собеседники выглядели презентабельно и эффектно.
Разумеется, господин Эльвантас, любопытство последний пункт из длинной череды имеющихся у нас. – аккуратно, с чуть склоненной к груди головой, утробно промурлыкал Шуртьрат Бьен – беловолосый мужчина с пристальным взглядом нагоняющей свою добычу борзой. Имена присутствующих всплывали без каких-либо проблем, Габриэль ведь не жаловался на память? Это могло бы сойти за хорошую шутку, однако, каждый из сих высокосветских господ красовался в виде строгой черно-белой фотографии в личном деле среди списка аппозиционных родов в кабинете главы клана – Деладора Агвареса. Агварес, являлся ярым почитателем минимализма: минимум текста, минимум цветастых обложек, его стиль ведения корреспонденции и личного делопроизводства напоминал собой дешевый черно-белый фильм.
В нынешнюю эпоху медицина на невероятно высоком уровне во всех столицах Доминионов, даже странно осознавать, что вы до сих пор не вернули себе память, особенно, если учесть личное участие графа Агвареса в последних жизненных событиях. Граф далеко не последняя фигура в научных кругах и такая…
… неприятная ситуация. – Трансдента с теплым, морковным цветом волос – Медея Бьена прервал, а точнее «подхватил» уже голос черноволосого, – Артуа, закончив предложение. И голос последнего прозвучал тяжело, слишком тяжело, как тяжелой наковальней по хрупкой столешнице.[float=right]http://sd.uploads.ru/h0QUI.png[/float]
Приятный аромат кофе с коньяком расслаблял, гости не спешили раскрывать карты, а уж взгляды, что кидал Медей на Габриэля и вовсе можно считать непристойными: жадные, гедонистические, словно, если бы можно было присвоить князя Эльвантаса прямо сейчас, Медей, не задумываясь бы, его втянул через эти, несколько водянистые глаза. Так смотрят разве что на потрясающе дорогую вещь, нет, не только дорогую, но и до греховного притягательную, красивую, вызывающую буквально исполинское сексуальное желание у заядлого фетишиста.
Полагаю, достопочтенный князь слишком ценит свое время, господа, давайте уже перейдем к делу. – продолжил Артуа, доставая небольшой серебристый кейс, и аккуратно установив его на столе, снял замки, введя код доступа. Взгляд брюнета исподлобья, особенно, когда он вытаскивал серую папку, страниц на пятьдесят печатного текста формата «А четыре».
Вам не понравится то, что вы увидите и то, о чем мы хотим побеседовать, господин Габриэль. Хотя… не буду делать поспешных выводов… – взял в свои руки инициативу беловолосый мужчина, принимая папку из рук брата и распахивая на первой странице, – Для начала. Что вы знаете о нынешнем главе нашего клана? Многие детали и факты биографии остаются, словно под дымкой… нет, даже не тайны. Насмешливо и насколько поспешно притянутых за уши сомнительных фактов. Наш род давно следил за родом Агварес, еще во времена правления его покойного дядюшки, хороший был трансдент – жесткий, но не без стержня, прямо как достопочтенный Мельх, земля им пухом. Не кажется ли вам странным, что отрок, не имеющий абсолютно никаких боевых задатков… я серьезно, гра… князь, – очень забавная почти оговорка, но разве не прелесть? – Даже в юношеском возрасте господин Агварес едва ли был способен держать в руках что-то опаснее скальпеля. – сейчас голос Шертьерата мог по мягкости сравниться, разве что, с камазом, набитым ватой. Стелет мягко, да в глазах могильных холод.
… так вот, хилый мальчишка, слепой… вдруг в один миг, после запечатывания, меняется внешне и сразу берет власть в свои руки. Расскажи кому, отправят в места для буйных. Не прошло и полутора лет – уже граф. И все как по сценарию. Официальная версия событий проста, – перед Габриэлем Медей поспешно положил серую папку, как бы невзначай коснувшись горячими пальцами прохладной руки, – мятеж ведущих аппозиционных Домов, – продолжал вещать блондин, смотря куда-то перед собой, Артуа тем временем искусно смешивал кофе с коньяком, время от времени кивая, тем самым давая понять, что согласен с каждым словом и проницательно следя за реакцией Габриэля.
Как вовремя. И конечно, сухим вышел из воды действующий граф, а единственный свидетель и… смею заметить, истинный правитель Дансенфэй, – а вот это была уже чистая и не сдобренная осторожностью лесть, – потерял память. Удобно? Очень удобно. Особенно, учитывая, что гарантии выживания даст только Демиург. К чему я веду? Все просто, я ни в коем случае не обвиняю господина Агвареса, но считаю, что суд по тому делу был не корректен. В конце отчета, вы найдете генетические данные… эм… крови. Кого, вы догадаетесь. Мнения экспертов таково, что сам факт принадлежности графа к нашей расе можно поставить под сомнение, – Габриэль легко уловил… почти оттенок лжи, точнее, опытный эмпат мог сделать вывод, что эксперты явно не чисты на руку, но в свои слова вещающий верит.
Я уже не говорю… о эм… психических отклонениях нашего вождя.
Слово взял вновь Медей, – Взять в пример хотя бы то, что граф практически не ведет социальной жизни... не интересуется… эм, сферами общества, которыми должен интересоваться любой здоровый индивид. Тем более физически не обделенный мужчина. Мы завели этот разговор исключительно из-за опасения… что граф Агварес решит устранить потенциального конкурента за власть – то единственное, что ему ценно, а как известно, род Бьен во все времена был ближайшим союзником Эльвантасов и даже в период смут шестисот летней давности именно наш род помог переломить плачевную ситуацию… Нынешний граф вероятно, хоть и не утверждаю… недееспособен. И мы желаем добиться либо прямых доказательств его вменяемости, а если таковых не будет… уверен, совет готов объявить импичмент. Разумеется, нас всецело устроит ваша кандидатура , князь и еще… наши ведущие специалисты дома Бьен готовы помочь вернуть память. Хоть… завтра. – повисло молчание, как гром среди ясного неба и ведь все понимают, что путь назад после таких слов нет? Этот разговор как нож по горлу, собеседники не так просты и готовы пойти слишком далеко для достижения своих целей. [mymp3]http://cdndl.zaycev.net/131186/496407/triada_-_refleks_feat._khaak_%28zaycev.net%29.mp3|Рефлекс[/mymp3]

+1

19

Что все это могло значить? Подстава? Волеизъявление тайной и очень злой оппозиции? Личные амбиции отдельно взятого Дома?  И что следовало делать одному, только что принесшему присягу,  министру, соотносясь с реалиями сегодняшнего дня?  Что ценнее: вырезать Бьенов под корень или оставить на развод, предварительно проредив верхушку? И как быть с внезапно поднявшей голову алчной ностальгией, о которой бывший граф не подозревал? Месяца еще не прошло после возвращения князя в клан, во все перипетии событий он еще не вник, и, в конце концов, манипулировать проще неосведомленным господином, разве нет? Не этим ли объясняется некоторая поспешность хитрецов Бьен?
Власть. Сладкое слово, оно кружит голову, мани к себе, не выбирая дороги, требуя платить ЛЮБУЮ цену. Только разве все так, как рисуется?  Кто поручится как за достоверность предоставленной информации,  так и за грамотную, тонко отредактированную  для одного конкретного отщепенца ее версию, особенно, если учесть тонко пованивающий затаенным страхом и ненавистью ментальный уровень? Эмпатия безошибочно выделяет ложь, нетерпение и раздражение присутствующих, однако князь спокоен. Пока что Бьены не опасны, тут, в роскошном кабинете «Антарио», лучшего клуба Одды, в противовес классике выдержанного в техно стиле,  они на виду. Ничего странного в приглашении на встречу с виду  нет: планируются стандартные поздравления с возвращением в клан, пожелания, завязывание интриг.  Габриэль таких же конвертиков получил еще 10 штук, и собирался переговорить со всеми представителями Домов, пожелавших увидеться с ним лично. Не сказать, чтобы он был безумно рад, довольно утомительно растягивать приветствия на две недели, но тонкая атмосфера тайных игр снова кружила голову, подхлестываемая неизвестно откуда взявшимся авантюризмом.
«Поводи их за нос, что тебе стоит? Мы так давно не веселились!»
Внутреннее чутье подсказывало, что тут, в данном конкретном случае, все обстоит несколько иначе, чем представляется, нюх определен
о чуял какую-то подтасовку, фальсификацию. Кто из представителей Дома Бьен ею озаботился – дело десятое, сейчас важно вычислить дивиденды, на которые они в целом рассчитывают.
Насколько Эльвантас знал, грамотная фальсификация включала в себя и то и другое, наличие имеющихся с неоспоримыми доказательствами фактов, так и откровенной дезой, призванной сбить потенциальную жертву с толку. «Итак. Что мы имеем? Я – разменная фигура, без своего Дома – откровенная игрушка для политических действий, вполне пригодная в качестве марионетки (будем честны сами с собой: без поддержки своего Дома я именно марионетка). Впрочем, для Агвареса вполне подходит та же теория. Единственное, что отличает его то этих «доброжелателей» - любовь ко мне. Но, опять же, все спорно. Как бы мне не хотелось считать Дела незаинтересованным лицом, проявляющим ко мне ТОЛЬКО чувства, существуют очевидные факты, указывающие на мою важность для политических игр, как представителя (последнего!) предыдущего правящего Дома. Согласен, шаг популистский, зато проверенный. Я и сам бы предпринял те же шаги, особенно... да. Особенно, если бы собственноручно вырезал бы остальных».
В свое время Габриэль славился способностью отстраняться от ситуации, создавая вокруг себя как ауру абсолютной незаинтересованности, так и ауру вежливого аккуратного любопытства. Он не выказал нетерпения и даже не взглянул на папку с «компроматом» на Агвареса, наблюдая за происходящим, оценивая и принимая к сведению. Бьены шли ва-банк, но почему? И как можно понимать складывающуюся ситуацию? И еще напрашивался один очень интересный вопрос: что  они сделают в случае отказа? Судя по нетерпеливым взглядам Медея, он успел заплатить старшеньким за тушку некоего беловолосого господина.
Эльвантас непринужденно улыбнулся всем троим по очереди, устроился поудобнее в своем кресле, выдерживая паузу. «Разумней всего тянуть время, не принимать скоропалительных решений и избавиться уже от имперских замашек. Кстати, Бьенам о том знать не обязательно».
- Ваше дело, господа, весьма любопытно, но, как вы  понимаете, я сначала должен ознакомиться с предоставленными материалами, проанализировать и сопоставить факты с достоверно известными мне самому. Ведь граф не первый день граф, когда-то он был князем и приносил присягу правящему Дому, так что его личное дело я знаю в совершенстве. – Князь улыбался нейтрально и доброжелательно, а сам прикидывал, стоит ли отнести страстность графа Агвареса к психологическим отклонениям или, например, к предыдущей трехсотлетней тотальной занятости, повлекшей за собой столь же тотальное воздержание. Сомневаться в словах говоривших у Габриэля имелись серьезные основания, все-таки, не далее как сегодня утром, граф  его здорово э.. помял, и этот факт начисто отметал хотя бы один пункт из предложенных к рассмотрению. В остальном Агварес был и оставался «вещью в себе», что, собственно,  совершенно не удивляло князя Эльвантаса. В его задачу входило вычислить подтасовки, и он, внимательно наблюдая за причудливыми извивами беседы, уловил момент, когда Бьен присвоили себе честь «помощи» Дому Эльвантас, чуть не приведшие к войне за право главенства и не расколовшие клан на радость соседям.
«Раз. Любопытно. Наверное, всем кажется, будто я потерял память в принципе, и свою должность получил только из-за личного благоволения нашего вождя! О! какой пафос!»
Беловолосый поочередно доброжелательно оглядел пригласивших его господ, никого особо не выделяя и игнорируя явные заигрывания рыжеволосого Медея.
- Ваше предложение недвусмысленно и весьма… весьма интригующе.  Я должен попросить у вас время на обдумывание и подробное  ознакомление. «Но оно несколько незрело и слегка преждевременно, к тому же, мы пока не рассмотрели риски и взаимные гарантии, не говоря уже об отдельных моментах, не совместимых с моей собственной точкой зрения». Мне кажется, пока не стоит делать резких движений, милорды. – Он замолчал, предлагая высказываться гостям. Тем временем два официанта вкатили столик на колесах с несколькими блюдами, накрытыми серебряными колпаками и виноградом разных видов в большой плоской чаше. Отдельно стояло такое же плоское блюдо с крошечными пирожными.  - Угощайтесь, прошу вас. – Сам Габриэль взял с блюда пирожное, чашку кофе и, открыв папку, погрузился в чтение. Он прекрасно понимал, компромат ему не оставят, а от остального можно легко отпереться. Жаль, конечно, но Бьены далеко не дураки, Дом со старыми традициями, мощными магическими практиками и очень, очень опасны для него лично.
Ничего нового в папке, кроме притянутого за уши утверждения о «не трансдентности» Деладора там не было. Габриэль просмотрел материалы весьма внимательно, особенно момент восхождения князя Агвареса до графа Агвареса, но самого момента, так интересующего беловолосого инсекта, там не было. Имелись смутные намеки и подозрения, только их никак нельзя было рассматривать всерьез.
Внутри князя мучительно знакомый чужой голос  отчетливо хихикнул, заставив губы дрогнуть, а веки опуститься, не заметив пристального взгляда рыжего, сумрачно-упорного – черноволосого, и снисходительно-цепкого – блондина.
«Хватит резвиться, ты мне мешаешь!» «А ты бы согласился на  их предложение. Представляешь, как бы они красиво смотрелись без голов?»
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
В кабинете графа прозвучал сигнал оповещения о пришедшем электронном  соощениии. Само по себе это было странно, так как пробиться через колоссальную защиту напрямую к графу было практически невозможно. Тем не менее на мониторе целую минуту висело послание следующего содержания: "Уважаемый господин Агварес! Я, как истинный патриот, не могу молчать о некоторых сведениях, по чистой случайности ставших мне известными, и я счел своим долгом поставить вас в известность о происходящем"
Далее следовал видеофайл, самостоятельно развернувшийся на весь экран, и на нем было отчетливо видно смущенно опущенные глаза Габриэля, и самого его, окруженного тремя господами Бьен. Картинка повисела несколько секунд, захватив момент, когда Медей приносит присягу, целуя руку бывшего графа, и самоуничтожилась.

Отредактировано Габриэль (Вторник, 30 января 20:29:25)

+1

20

Трудно достоверно утверждать, что именно побудило дом Бьен развязать наглую и опасную игру столь открыто. Да, вполне возможно, эта пресловутая неосведомленность и внешняя беззащитность Габриэля, но еще вероятнее спешка была вызвана сухой логикой: чем быстрее Эльвантас разделит предложенную господами точку зрения, тем меньше шансов, что его «перехватят» оставшиеся дома. Как говорится, кто успел, тот и съел, а хлопать ушами под трибуналом остается.
Их руки почти соприкоснулись, когда Медей, точно ошпаренный, потянулся за миниатюрным пирожным на плоском блюдце, Артуа тоже взял парочку, а вот беловолосый инсект отказался, закурив с позволения сигару в сочетании с невысокой граненой рюмкой наполненной доверху ликером.
Все мы, здесь присутствующие, верны клану, – медленно и лаконично молвил Шуртьрат, смакуя напиток и медленно вертя в руках прозрачную посудину, – но клан и первое, представляющее его лицо разные вещи, не находите? К тому же, если брать не присутствующих… каждый предатель является присягнувшим. Не присягнувших среди предателей не водится. Однако, князь, не подумайте. Я не любитель голословных обвинений, отнюдь. Граф вполне может быть просто личностью с определенными… изъянами, нам же, как крайне заинтересованным субъектам, следует прощупать насколько сие изъяны глубоки. Не делают ли они его сиятельство…  не дееспособным.
Стакан с деловитым стуком опустился на лакированную поверхность столика, и из всего вышесказанного, из того, как вели себя Бьены, граф мог, наконец, понять, а ведь в их кругу все не так гладко. По крайней мере, в теме осведомленности. Судя по всему рыжий Бьен являлся самым молодым и менее всех знающим о делах, а, судя по общению и мимике оставшихся, они нередко сцеплялись в попытке за лидерскую роль.
Разумеется, князь, – перехватил инициативу Артуа, который оказался на редкость непомерным сластеной и ухитрился практически в одиночку опустошить блюдце с десертом, – можете не сомневаться, наш дом не страдает излишней поворотливостью в сем деле, более того, первые его лица, не считая нас, разумеется… не осведомлены об… этой встрече.
Габриэлю показалось или блондин, пускающий небольшие сгустки ароматного дыма куда-то к потолку выразил недовольство прямым взглядом на брата, а недовольство. С чем бы оно могло быть связано?
Не смотри на меня так, Шурт, уж чего-чего, а недомолвок перед его сиятельством у нас быть не может. – тут же поспешил выказать свое расположение блондин в ущерб брату, – уже три сотни лет мы пассивно решаем эту проблему… уж узурпация сие, али нет, Демиург знает, но лучшего поворота событий, чем появление законного наследника быть не может. Даже в случае исчезновения графа Агвареса, уж в результате критического случая или импичмента, наш дом точно не сможет повлиять на ход борьбы за престол, сами понимаете. – развел руками мужчина, с максимально располагающем видом, – вы другое дело. Теперь понимаете?http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.png Над столом на уровне глаз витала тонкая голографическая доска, а на самом столе покоилась серебристая не менее тонкая клавиатура, с помощью которой граф пролистывал последний отчет по делу свободных земель. Дела шли плохо. Конечно, Деладор вполне мог не использовать клавиатуру для работы, но более устаревший вариант был куда привычнее.
Отчет подходил к своему логическому завершению: сводные столбцы статистики, графики и коэффициенты, но какой во всем этом смысл, если… стоп. Письмо? Очень интересно. Не сразу же он его заметил, пришло минуту назад. Открыв сообщение и воззрившись на картинку определенного содержания граф замер. Секунды. Одна. Две. Со стороны любой бы сказал, что граф остался абсолютно непроницаем, а вот на губах вдруг мелькнула едва заметная ухмылка. Ухмылка, что вызвана приятной холодной, расчетливой и животной яростью. Кто-то посмел с ним играть? В то, что Габриэль сейчас сидит в компании неких дам или господ – контент не позволял определить кто именно вызвал у князя такую реакцию, – а также в то, что в сей компании он беззастенчиво флиртует, Деладору не верилось хотя бы из-за чистого прагматизма. Не в том князь сейчас положении, и даже не будь между ними ЭТОГО, Эльвантас не за что бы не сглупил настолько. Значит вызов? Деладор любил вызовы. Очень. Любил. Вызовы. До потери пульса... тех, кто его бросил.http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.pngСекунда. Бармен принес еще бутылку, но уже не спиртного, а некой травяной настойки, кажется с тонизирующем эффектом. Медей заказал, которому вдруг внезапно поплохело и он чуть не упал в обморок, разумеется… чуть не на грудь Габриэлю. Детский сад скажите вы? Ну… всяко бывает. Главное обошлось. Настойка оказалась холодной и очень бодрящей.
Брат, может, ты доверишь нам с Артуа сие дело, мы вполне справимся без тебя. Иди домой, отдохни. – молвил брюнет, покосившись на родственничка, но как только Медей открыл рот, чтобы ответить, откуда-то за спиной Габриэля раздался до дрожи знакомый баритон с нотками стали. Приятной дрожи.
Судя по кожным покровам и расширенным зрачкам у мистера Бьена младшего энергетический дисбаланс по экзогенным причинам. Ах да, простите мне мое внезапное вмешательство, господа, я не помешаю? Вот решил обговорить с князем Эльвантасом кое-какие вопросы… а его и след простыл. Слава Демиургу, министр обнаружился в подобающей компании с порядочными инсектами, – голос этот был преисполнен игры и насмешки, – позволите, если я присяду с вами. Будьте любезны, мистер Медей, подвиньтесь, я уже не молод, боюсь не услышать, что будет говорить князь. – и Деладор, особенно не церемонясь, нагло втиснулся между Габриэлем и рыжим инсектом, без труда отодвинув второго своей мощной фигурой, втиснув соседнее кресло.

+1

21

Бьены говорили, благовоспитанно перехватывая друг у друга инициативу, разливались весенними Роу, а князь видел сквозь их слова совершенно другое, призрачную правду, вероятное исполнение  их желаний, никак не возможное к воплощению с его точки зрения. «Со стороны все смотрелось восхитительно: прекрасная фигура в белом с золотом одеянии снова занимает свое место на вершине пирамиды власти и снова, как двести пятьдесят лет назад, в клан приходит Эра Благоденствия. Все замечательно, все счастливы, особо впечатленные танцуют. Только, если присмотреться повнимательнее к затаенным чувствам присутствующих, блистательная фигура, олицетворяющая собой клан, он сам, тот, кого теперь обольщают призраком власти  -  всего лишь игрушка. Марионетка. Кукла. Она пляшет на невидимых нитях, красивая,  гибкая, складная. Изящно поднимает над головой изящные руки, изящно склоняет голову на бок,  красиво движется, подписывает нужные бумаги, проводит деловые встречи и даже создается впечатление продуманного  рокового поступка в будущем, который обязано совершить столь красивое существо. А потом кукловоду надоедает игра и он, в лучшем случае вешает игрушку на гвоздь, а в худшем.. что ж.. камин – штука нужная и для обогрева и для уничтожения ненужных кукол».  – Габриэль сидел с папкой в руках, благожелательно кивал брюнету, снова отодвинувшему родича на второй план и взявшего переговоры в свои руки,   видимо, старающегося создать нужное впечатление. «Сложно ему будет после «каждый предатель является присягнувшим», но, думаю, справится. В конце концов, пока они достойно держатся,  и если бы  я был помладше,  и не обладал кое какими тайными знаниями, они бы даже смотрелись убедительно.
«Не присягнувших среди предателей не водится». – «Внимание, Габриэль. Теперь будь осторожен, этот лед слишком тонок даже для муравьиного крылышка. Сделав неосмотрительный шаг ты пропадешь безвозвратно. Не просто пропадешь, предашь любовь. Ты станешь предателем, Габриэль. Хочешь стать предателем? Снова один, снова борьба за власть и бесконечная вражда пополам с одиночеством. Скажи мне, ты готов остаться один и жить не долго? Будь честен с собой: сборище клоунов сможет завалить Агвареса скопом, н потом перегрызется и перережет друг друга, а тебя затопчут как знамя смутного времени. У тебя есть выбор, господин мой, или нет?» Ненавистный голос снова поднялся со дна души, озвучивая вслух мысли, которые и так крутились в голове князя. Сказанные свистящим шепотом, они обрели глубину и новый угол, ярко и контрастно рисуя возможное будущее, четко обозначая всего два пути с перекрестка жизни, на котором стоял Эльвантас. «Приобрести сомнительных друзей или отличных врагов? Врагов можно уничтожать, как и друзей..» «ты не о том думаешь. Есть лишь один вопрос, на который должно дать ответ». «Нет». «Вот и славно. Мне было бы отвратительно жить в предателе. Тогда все просто» «да, знаю. А теперь сделай милость, помолчи и дай мне насладится прекрасно поставленной пьесой».
- Минутку, господа. – Инсект мимоходом положил папку на стол, успев запомнить ее содержимое дословно. Папка в тот же момент исчезла с глаз долой. – Я польщен вашей откровенностью и открытостью, желанием принести благо клану Дансенфэй. Понимаю и ваше нетерпение в ожидании скорейших перемен, но и вы должны понимать: все должно надлежащим образом созреть. Должно образоваться общественное мнение, политический перевес, если говорить о.. хм.. некоторых  перестановках. – Он снова помолчал, утяжеляя эффект от сказанных слов. Бены должны были почувствовать его заинтересованность. Князь всеми силами излучал ту самую заинтересованность снова примерить графский титул,  для них он создал видимость что созрел, «купился» и теперь его требовалось «выводить», как большую хитрую рыбину, способную в любой момент порвать лесу и уйти от трех «рыболовов».

«Иногда нить обрывается, частично обездвиживая игрушку,  иногда нити рвутся в полном комплекте, и тогда вместо легкости и изящества на полу остается деревянно-шарнирная композиция в ярких тряпках, расшитых блестками. Шоу должно продолжаться, и новый кукловод обязательно находится. У  прекрасного творения непременно должен быть хозяин, разве бывает иначе с драгоценностями?»
- Посему, я призываю вас не торопиться, господа. Необходимо все тщательно обдумать и взвесить риски, возмоности и учесть кое какие детали. Пусть ваши аналитики еще нароют чего-нибудь интересного, особенно меня интересует момент смены власти триста лет назад. Вся информация о том давнем заговоре. Сами понимаете - в долгу я не останусь. Так же  в ближайшее время было бы не плохо снова встретиться в неофициальной обстановке, так сказать, «без галстуков», возможно, кто-то еще изъявит желание обсудить наболевшие вопросы. – Про «законность» наследников власти Бьен явно поторопился. Право сильного – главная доминанта в обществе трансдентов, что, кстати, Агварес с блеском доказывал ежедневно, только этот железный факт с таким же упрямством отвергался оппозицией, сидевшей вокруг князя. «На мое счастье, оппозиция в клане разрозненная. Впрочем, тайное знамя я им только что дал, остается прикинуть, что для меня выгодней».

Возмущение энергетической паутины предупредило его о появлении любимого за несколько секунд до того, как прозвучал его голос. Потому князь остался расслаблено-спокоен, все так же благожелательно улыбаясь и излучая некоторое присущее ему в прошлом самодовольство.
- Ваша Светлость, рад приветствовать. – Подвинуться он не успел бы в любом случае. Дел снова чуть придавил его, намеренно, вне всяких сомнений. «Соскучился». – Не стоит прибедняться, всем известно о вашем чудесном слухе, а говорим мы о торговых выгодах в основном. Собственно, господа уже собирались уходить. – Князь проследил за поспешными сборами господ-революционеров, - мы наметили предварительные векторы для работы, перспективные, как я надеюсь. Если Вам интересно, я перескажу на словах, а если ждет – напишу отчет в рабочем порядке. – Бьены, воодушевленные словами Габриэля, поспешно  откланялись, и, когда за ними закрылась дверь, платиноволосый обнял свое сокровище, задержавшись на миг губами у его шеи, наслаждаясь запахом.
- Ты мне чуть не поломал всю игру своим внезапным появлением, Дел.  Надеюсь, тебя привело серьезное дело, я не могу представить себе, что иное могло сподвигнуть главу клана на такие эффектные действия. – Князь помедлил пару секунд, получая огромное удовольствие от  внезапной близости, и отодвинулся от возлюбленного, с наслаждением  потянулся, подняв руки вверх, и запрокидывая голову. Зевнул. – Впрочем, должен отдать тебе должное -  ты все-таки  вовремя. Господа, должен сказать, несколько навязчивы.
Встав с дивана, беловолосый  зашел за спину Деладора, наклонился над ним, в своей любимой манере наклонив его голову назад, лицом вверх и нежно целуя его  губы коротенькими голодными поцелуями, только добавить ничего не успел. Дверь распахнулась, словно от удара ногой, их ослепила яркая ксеноновая вспышка и очень знакомый голос удовлетворенно воскликнул:
- Фантастика! – Каким-то образом светская сплетница ухитрилась выполнить свою угрозу. «Попался, цыпленочек!» Наверное, подкупила кого-то. Гламурные журналы никогда не жалели средств, а тут такая удача.  -  Ты все снял?! Скорей! Уходим! Это сенсация!!

Отредактировано Габриэль (Суббота, 24 февраля 10:55:39)

+1

22

Наверное, в этом они и были чем-то похожи. Отношение к куклам. Нежелание иметь с ними ничего общего. Безвольные тела, годящиеся либо для игры, либо для любования, а ведь самое поганое далеко не внутреннее неприятие, а наличие подобных кукол на Схаласдероне. Наличие их в высших эшелонах власти. Наличие… Наличие… Деладор, пусть никогда не выражал открыто уничижительное мнение, однако видел их – безвольных болванчиков, даже среди прочих глав кланов, собственных коллег. Неспособные, пресмыкающиеся перед сильным. В мире всегда есть кто-то сильней, всегда существует риск погибнуть. Именно нежелание даже отдаленно завесить от кого-то, реально стоящего в высших рангах, заставляло Деладора активнее использовать таланты, силу и умения, дарованные Демиургом. И ведь частенько графа Агвареса не раз обвиняли в непочтительности к неким титулованным господам. Не умел Деладор пресмыкаться, не умел и не желал учиться оливковой маслянистой вежливости, граничащей то блядством, то с завуалированным кокетством.http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.pngГабриэля не перебивали, каждый из присутствующих господ Бьен выслушал вещающего князя с предельным вниманием, точно тот не ваниль им за уши накладывал, точнее пускал пыль в глаза, а зачитывал конституционный приговор.
Нет-нет, ваша светлость, я в полном порядке. Видимо переутомление сказалось. – мягко и максимально вежливо поспешил оправдаться Медей, вжимаясь в насиженное кресло. Аппозиционный род вел себя достаточно сдержано, даже мускул на лицах старших братьев не дрогнул с появлением графа Агвареса, против которого они считанные секунды готовили заговор, – Все верно глагольствует князь, нам пора, тем более мы отняли у должностного лица и так слишком много бесценного времени, пора и честь знать. А торговые выгоды на то и торговые выгоды, никуда они не денутся: не одни, так другие. – кажется, заключительные речи мурлыкал Артуа, спешно закрывая кейс и кланяясь ровно настолько, сколько велел этикет, удалился последним, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Вероятно, Медею уж очень хотелось остаться, подслушать, о чем будет говорить Эльвантас с этим чопорным и мрачным уродом, в своих мыслях он давненько прозвал графа именно так. А чего еще ждать от вечного баловня судьбы и дворцового повесы?
Не понимаю, что такого мог найти в свое время граф Эльвантас в этом… этом… – тихо пробубнил рыжеволосый инсект скорее себе, чем остальным, но братья лишь посмеялись, ответив, что в мире процветают не одни лишь приемы и гедонистические удовольствия. А вот потом разговор зашел об итогах сей милой беседы, слово взял ставший мгновенно серьезным и напряженным Шертьерат.
Прогнозы не утешительны, вероятнее всего придется прибегнуть к плану «Б». – дальнейшие детали беседы остались сокрыты под занавесом тайны, оно и к лучшему. Разве только шокированные глаза братьев, ясно давали знать о том, что подобное положение вещей для них стало абсолютной неожиданностью, уж, в чем в чем, а в успехе своей «игры» они были уверены до последней секунды.http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.pngНу как же? Разве не понятно, – лукаво усмехнулся граф, доставая из-за пазухи распечатанные фотографии и небольшой листок с комментарием, выкладывая их на стол, – кто-то очень жаждал моего появления здесь, тогда почему бы не сделать автору письма приятное.
Все же, было необходимо отдавать себе отчет, что Деладор прекрасно понимал, автор письма ждал от него далеко не немедленной явки на место преступления, а скорее каких-то более расчетливых и жестких действий по отношению к Габриэлю или Бьенам. Сейчас мужчину волновало два вопроса, но один был чуть менее значителен, чем другой. Во-первых, кто явился целью злоумышлиника? Габриэль или его якобы пассия. Если князь, мы имеем дело в очередной аппозицией, если именно Бьены, то опять же аппозиция, но уже противоборствующая именно им. И еще… насколько точно осведомлен об их с князем отношениях отправитель? Только ли на волне общих слухов, кои частенько появляются в таких вот историях и коими подивить можно лишь романтическую и молодую публику.
Приятно. Мысли напрочь вылетели из головы точно стая перепуганных трактором голубей, когда мягкие губы коснулись прохладной бледной кожи губ. До чего же сладко, и разве в отношениях не может быть доверия? Как бы граф не хорохорился, он прекрасно отдавал себе отчет – доверяет. По-своему. Так, как может только он, но доверяет. Впрочем… не зря таких называют оружием для убийства, рефлексы идут на шаг вперед самого носителя, а возня из-за двери привлекла внимание раньше, чем граф сумел сообразить, что делает.
Дверь так и не отворилась снова, точнее захлопнулась и изумрудно черные нити туго сковали горе-журналистов по рукам и ногам. Вот уж не повезло, аппаратура же пала жертвой сработавших рефлексом, разлетевшись на пластиковую, металлическую и стеклянную пыль.
Упс. Какая пренеприятность, нас таки застукали. – с долей иронии, скепсиса и насмешки процедил сквозь плотно сжатые губы мужчина, медленно поднимаясь со своего насиженного места. Лично у Деладора было два варианта развития событий: убить прямо здесь, либо убить у себя в лаборатории, но вдруг что-то или кто-то заставит его передумать…

+1

23

- Точно. – Габриэль оторвался от любимого, выпрямился, глядя на двух журналистов. Скрестив руки на груди, он неторопливо обошел диван, подходя поближе к двум неудачникам, посмевшим надеться, будто им все сойдет с рук, потому что их прикрывает тень главы клана, патронировавшей искусства и, видимо, средства массовой информации.. Впрочем, нет. Этих двоих прикрывала власть куда более яркая и крикливая - известность». Но что такое известность? Когда-то Эльвантасы были известны, и что? Осталась легенда и один раритет. Время – лицо на воде». – Мы засветились ярче праздничного деревца Эбу на праздник солнцеворота, любовь моя, но, полагаю, дело поправимое. – Инсект был спокоен. Он знал, что необходимо сделать и собирался все сделать сам.
- Вы не осмеете нас убить. – Очень спокойно сообщила двоим Дансенфэям одна из Барнаш, и не думавшая трепетать в столь пикантной и щекотливой ситуации. - Несколько моих коллег извещены о цели моего визита сюда, и..
Князь ее перебели безукоризненно вежливым тоном:
- То есть, это Ваших рук дело, дорогая? – Он насмешливо указал глазами на разлетевшиеся листки, принесенные с собой графом.
- Я не обязана ничего объяснять, милорды. – Губы трансдентки змеились в усмешке, - как говорится, смотрите новости.
- У Вас, милая, не то положение, чтобы диктовать условия. – Князь дошел-таки до живописной композиции «двое в беде», наклонился к самому лицу дамы, изучая его под новым ракурсом.  Деладор не вмешивался, и князь был ему благодарен. Внутри он кипел бешенством и Дел мог бы уловить острые когти, гуляющие по их связи, но снаружи беловолосая сволочь оставалась такой же милой и почти радушной. – Леди Синара, я же правильно помню, не правда ли? – Руки разомкнулись, мужчина несколько наклонился к  Барнаш, сокращая расстояние чуть ли как бы не для поцелуя, чуть ли не касаясь дамского носа своим, поднял левую руку,  очень медленно погладил щеку женщины тыльной стороной пальцев. В гетерохромных глазах плескалась ирония пополам с брезгливостью. Эта самая брезгливость, ощущаемая князем, плескалась в ультрасовременном кабинете ресторана, князь и не обирался ее прятать. Он развлекался.
- Вы сильно рисковали, решившись на такую авантюру, дорогая. Значит, информацию Вам подбросили? О, только не говорите мне, будто Вы ее купили! – Губы дамы сошлись в узкую упрямую полоску, а в эмоциональном поле вспыхнуло какое-то чувство, по размышлении Габриэль разобрал обиду пополам с мстительным желанием ославить его на весь Доминион. «Глупо». Он насмешливо прищурился, уже отстранившись. – И много заплатили? Я никому не скажу, слово князя.
- Издевайтесь сколько Вам угодно, Сиятельный князь. Я понимаю, Вы против нашего убийства? Действительно, графу сей подвиг чести не принесет, а резонанс в высоких кругах будет.
- Не глупите, мадам. Неужели Вы полагаете главу своего клана  наивной глупышкой? В таком случае, у нас тут не клан Дансенфэй а Орден Семи Апостолов, и Вы сей же час получите причастие и отпущение грехов, после коих можете отбывать восвояси. – Голос не изменился, зато в нем проскочила нотка жестоко радости, очень не понравившаяся «гостям». – Не стоит бравировать связями и прочей ерундой. Вам ли не знать, как быстро можно переиграть ситуацию, черное окраить в белое, испачкать репутацию дотошной дамы, или, к примеру, исчезнуть ровно на столько, чтобы Вас забыли? В вашей ситуации самое страшное – забвение. Вы же сама превосходный мастер по порче репутаций, знаете, как и что делается.
- Вы не посмеете! – Заговорил мужчина, очнувшийся от шока.
- Почему? – Габриэль сделал вид, будто удивлен. - Я защищал своего графа от поползновения террористов, напавших на него во время деловых переговоров. Я не специалист, но, на сколько помню наши закны, Вам, господа, запросто можно инкриминировать вмешательство во внутренние дела клана Дансенфэй, шпионскую деятельность, покушение на жизнь главы клана и еще кое-что, пункты 45-А, 87- Ар, 23-Ер и еще по восьми поправкам к кодексу преследования. За все, в общем и целом мы, Дансенфэй, на основании вышеизложенного, можем приговорить вас обоих к древней почетной смерти на деревянном осле. – Прищурившись, обвел обоих обалдевших от невыносимой наглости князя журналюг почти желтым взглядом, и вкрадчиво дополнил. – Примерно раза четыре.
- Чушь! – Леди Синара не выдержала. – Это глупо и все сразу поймут, что на нас возложили напраслину. Кто поверит? 
- А какая разница? На главу клана совершено нападение – это все, что требуется знать нашим подданным.  Последует резонанс, клан Дансенфэй выдвинет клану Барнаш ноту протеста, а в перспективе.. – Вы поняли.
- Вы нас запугиваете специально. Вы никогда такого не сделаете, Вам придется отпустить нас, и мы расскажем все, чему стали свидетелями. – Победная улыбка промелькнула на ее губах. – И вот тогда – ее голос понизился почти до шепота, - тогда мы с Вами, мой князь, ознакомимся поближе. Но есть и другой вариант развития наших с Вами отношений. – Облизнув губы, женщина закончила, жадно глядя в разноцветные глаза. - Как на счет того, чтобы  сделать меня своим личным пресс-секретарем? Тогда, клянусь, больше недоразумений не возникнет. И.. – Помедлив. – И свидетелей не останется.
- Синара! Ты что?! – оператор заикался от негодования, но на него внимания уже не обращали.
- Шантаж?  Какая прелесть. Обожаю шантажистов, они такие наивные! – Князь  обрадовался и снова подвинулся вплотную к нахалке, аккуратно вырубив ментальным ударом мужчину. Удар, заодно, стер ему  память о сегодняшнем дне начисто. Выглядело это так, будто напарник дамы потерял сознание. – Я могу много чего сделать, дорогуша, и вы должны благодарить графа за то, что своим присутствием он умеряет мои кровожадные желания. – Пальцы беловолосого ласкали подбородок дамы. Они слегка подрагивали от нетерпения, но Габриэль держал себя в руках. Он точно знал, что сделает с наглой бабой. – Вам повезло, я сделаю Вам подарок, весьма щедрый, между прочим, оцените. – Склонившись к самому ушку леди, продолжил сладко шептать, хотя слова были жестоки:
- Я могу вот прямо сейчас выжечь Вас, маленькая Вы дрянь, и всю оставшуюся жизнь Вам будут подносить судно. Я могу убить Вас за шантаж, и буду в своем праве. Вы в своей наглости решили, будто масс-медиа могут все? Ах, как неосмотрительно,  милая. Знаете, на чужих территориях  журналисты иногда пропадают, да.. Тяжелая и опасная у них, то есть, у Вас, профессия. Но мы можем договориться, не так ли? Можем, милая?
Женщина судорожно сглотнула и кивнула. Судя по всему, от предложенных перспектив у нее перехватило горло, а может быть, она поймала взгляд Деладора, сравнимый по приветливости с взглядом василиска. Важен был результат, а результат выглядел достойно.
- Я не понимаю, милочка. Скажите вслух. – Пальцы ласкали лицо женщины, готовые вцепится в него в любой момент. Вокруг застывшей группки витала аура опасного неустойчивого равновесия.
- Сегодня.
-Умница – протянул Эльвантас,  снова отстраняясь и глядя ей в глаза, - Вы сделали правильный выбор, дорогая. Коррекция памяти не чувствуется, в отличие от ментальных ударов. Полагаю, Вам потребуется некоторое время, чтобы привести своего напарника в чувство
Дама шевельнулась в своих путах,  а князь отошел от журналистов,  присел на диван рядом с Агваресом.
- Я объясню, что произошло, миледи. – Снова голос беловолосого звучал безукоризненно, он вежливо обращался к дезориентированной даме, будто журналисты  только что ввалились в комнату и ожидаемо пострадали. – Вы вторглись на неформальное совещание, охрана проявила бдительность, и оттого у Вас из всех инструментов лишь блокнот и карандаш. Если угодно, мы перенесем интервью на другое время. Вы согласны? – Снова безмолвный кивок. – Отлично. Примите мои извинения, у нас очень плотный график и мы не можем тратить время впустую. Всего доброго, мадам. О вас позаботятся.
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
- Не думаю, что их на нас навели какие-то враги, Дел. Скорее, предположу, они действовали своими методами, параллельно. – Князь вздохнул.  Он успел переодеться в домашние мягкие штаны и рубаху с широким воротом, налить себе кофе и развалиться в успевшем стать любимым кресле в оранжерее Деладора.  – Иногда мне кажется, будто мы струны, и в теории, нас можно настроить в унисон для гармоничного звучания, но имея опыт наблюдений за разными существами, к не утешению могу сказать – это невозможно. Мы все индивидуалисты и склонны принимать решения лишь в угоду своим интересам. Если сюда не вмешивается любовь, конечно. – Князь умолк. Он вымотался, применяя два направленных ментальных воздействия, смоделировав их таким образом впервые после курса восстановления. Он весь как-то поблек, побледнел. Даже глаза стали светлей,  в одном из них явно светилась серебром окантовка вокруг зрачка – признак усталости. – В одном мерзавка была права: их нельзя было убить, резонанс повлек бы за собой неприятности. Я, как министр, должен поддерживать статус-кво, а как бывший правитель могу утверждать:  не стоит без нужды демонстрировать свое превосходство. Дело, конечно, твое, ты - глава и политика - твоя, но я бы не стал. Да и повод, мягко говоря, не тот.– Улыбка украсила бледные губы. –  Пока что имеет смысл плыть «темными водами».

Отредактировано Габриэль (Суббота, 10 марта 08:24:19)

+1

24

[AVA]https://img-fotki.yandex.ru/get/216915/47529448.eb/0_d6956_9a001a74_orig.png[/AVA]Реально заставить многовековой дуб усохнуть; сжечь древний лес, а при особом упорстве, даже повернуть реки вспять, подкосить горы атомным и сингулярным оружием; однако фуллеритовый стержень нездорового «темного» мировоззрения графа Агвареса, многократно подкрепленного уже устоявшимися тиранскими замашки во всем, что касается самого дорого – его сиятельства Эльвантаса, не прогнуть даже легионами небожителей.[float=right]http://sh.uploads.ru/OU2op.png[/float]
Он смотрел снисходительно и с легкой полуулыбкой блаженного на тонких бледных губах, но без тени превосходства; скорее так, как смотрят драконы за первой охотой малолетних драконят или люди за мелкими шалостями собственных отпрысков. Почему? Потому что любил. Любил до потери пульса, до помутнения сознания и абсолютного обожествления. Любил, и вместе с этим обжигающим и всепоглощающим чувством суть Зверя оставалась неизменной, разница в видении мира так и осталась. Она до сих пор отделяет радиоактивной непроницаемой стеной графа Агвареса практически от всех живущих, единит его лишь с мизерной частью безумцев, и то теоретически, а кому важна чистая теория? Во внутреннем мире никогда не прекратится ядерная зима, за маленьким исключением… наконец, после многовекового сна, он оказался разбужен неким серебряноволосым путником, запалившим жаркое потрескивающее кострище среди безжизненной ледяной пустыни того, что осталось от некой субстанции, кою некоторые гордо именуют душой.
О да. Он следил. Цепко, неумолимо, с лицом искушенного маньяка, созерцал каждое плавное движение знакомых плеч, рук, бархатистого голоса, отмечал, как меняется линия поведения жертв. Деладор позволил Габриэлю начать свою игру, да и кто он такой, чтобы отказать этому мужчине в толике столь изысканного удовольствия. Удовольствия, что для самого Габриэля сравнимо с деликатесным лакомством, а для Агвареса не более чем клок рваного мяса на доске мясника. Играть в психологические игры, выстраивая изящные витиеватые и хитросплетенные фразы, поворачивать ход мыслей собеседника и возникающие образы в его голове лишь один взглядом, плавным поводом плеча или дыханием на щеке – в этом Эльвантасы были королями. В этом Габриэль превзошел их всех. Это и стало одной из череды роковых ошибок, ибо Зверь Агвареса не различал мощных психологических импульсов, сравнимый, разве что, с уколом трех кубиков героина в сонную артерию. Улетаешь в рай? Определенно, эта женщина, поведшая себя словно безмозглая девка, явно проигнорировшая предупреждение наставников, что с графом Агваресом стоит быть аккуратнее, выпорхнула из гнездышка, ведомая искусными манипуляциями князя.
Довольно крикликливый и глупый образец, однако, не без упрямства. Такие особенно громко вопят, когда алмазной пилой делаешь насечки на большой берцовой кости, для дальнейшего использования стержней, – «Всегда забываю предварительно вырвать связки».
Да, он прекрасен в этой игре разумов, чувств и эмоций, игре истинного политика. Игры Деладора же понравятся только такому же психику, они просты и главное в них – сила и жестокость, последняя, разумеется, обременена уродливой логикой, но, серьезно, кто увидит логику в процессе консервации тела и в том, что тело обязательно нужно предварительно взять на штыри? Габриэль не оценит, пусть поиграет по собственным правилам. Лишь бы не поцеловал, а то придется лишить его этого удовольствия прямо здесь и сейчас, хотя чего это такие мысли в голове мелькнули? Бред, разве эти губы опустятся до касания кого-то настолько примитивного? Противоестественно. Вдруг мысль даже о мимолетной измене возлюбленного показалась графу противоестественной, отрицающей саму природу, а значит, если произойдет, все живое погибнет.http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.png
Представление было интересным, не без фарса со стороны жертв, не без эпатажа со стороны Габриэля, не без мелкой лжи и не без заблуждений. В мире Деладора нет такого факта, как «нельзя убить». Граф Агварес считал что можно, если он пожелает и находил тысячу и один способ как сделать, чтобы ни клан Барнаш, ни Совет, ни кто-то еще не подкопался и дело даже не в наличии особой тайной канцелярии  «близких по видению мира», сколько в безупречном Звере, живущим где-то в глубине сознания уже давно. Интересно, он поселился там до или после злополучного падения в кровавый бассейн? Значит, Габриэль считает, что смерть этих двоих мошек привлекла неприятности? Что ж, его право. Мужчина кивнул, растянув мягкую покровительственную улыбку на губах; поднялся с кресла, с коего наблюдал за действом и, пройдя несколько метров по оранжерее, стал позади сидящего Габриэя, положив ему тяжелые прохладные ладони на плечи.
Нет мира или общества, в котором бы твои утверждения можно было опровергнуть. – неопределенно промурлыкал мужчина над ухом, запечатлев короткий поцелуй на скуле, – да и стоит ли? – еще дорожка поцелуев от уха к изгибу шеи, притом каждый новый рождал странный всплеск энергии, точно темный инсект делился своей энергией, возвращая утраченные силы и убирая усталость от магического истощения.
Только посмею внести маленькую поправку, ты опоздал с редакционной политикой на три сотни лет. – такой же лукавый и преисполненный опасной хищной игры смех над ухом, –  ознакомься как-нибудь с форумами по тщательной промывке костей всем высокопоставленным лицам или попроси леди Люцефаг предоставить тебе отчет о давно сложившемся общественном мнении о моей скромной персоне; узнаешь много нового и поверь, не найдется преступления в котором меня бы не обвинили. – далее последовал еще короткий смешок и Деладор, наконец, оставил шею дансенфэя в покое, – представь, имеются даже мнения, будто я не трансдент. – уже прозвучало более серьезно, задумчиво и чуть обеспокоенно. Деладор сделал несколько шагов в сторону и, обойдя стол, сел напротив, обхватив черный крупный бокал, лишь наполовину наполненный неким благоухающим напитком, – и я бы, действительно, посмеялся, но тут… уже, знаешь ли, не до смеха…

+2

25

Беловолосый грустно улыбнулся.
- Ты тактично напомнил мне, что мое время ушло. - Констатировал факт. К чему ненужные ужимки или дешевый пафос? Пусть блестящими бирюльками развлекается кто-нибудь другой, а князь примет к сведению и пойдет дальше, только по собственной тропе. Новой. – Спасибо. Я бы сказал – очень своевременно. – Он встал, испытывая прилив сил после манипуляций Деладора, а про его губы он старался не думать, его поцелуи всколыхнули кровь и активировали похоть, тайно живущую в князе,  словно хищная рыба на дне глубокой морской впадины. – Разумеется, я просмотрю предложенные документы и без мадам Люцефаг, конечно, не обойдусь. Ты прекрасно знаешь, твоя Светлость, сколько мне наверстывать, ты сам сказал – триста лет, а ты из своей постели меня выпустил только неделю назад. – Князь ухмылялся, демонстрируя графу свою улыбку во всей красе. Правда, сиял он ею не долго, снова стал серьезным, обошел стол, встал напротив возлюбленного, оперся бедрами  о стол, сложил руки на груди, склонил на бок голову, пристально глядя на графа. Так смотрит кошка перед прыжком.
- Интересно, а ведь, знаешь, эти чудаки Бьены тоже намекали на нечто подобное.. Погоди, дай вспомнить. Как раз перед твоим эффектным появлением я читал твое досье, собранное ими для меня. Знаешь, что меня поразило? Не твое становление само собой, о нем, и тебе это доподлинно известно, я и так знаю все, - длинная белая прядь выскользнула к виску, князь, не отвлекаясь от разговора, небрежно заправил ее за ухо, -  и даже не жестокость вкупе с кровавыми реками, пролитыми тобой позже, а внутренняя убежденность глав Дома, будто ты уже не тот, кто ты есть.
Очень странно, должен сказать, непонятно, на чем основано утверждение при наличии стольких исключающих его факторов. Ты был и есть инсект и Дансенфэй, иначе поединок в горизонте призыва убил бы тебя. Схаласдерон убил бы тебя, если бы в тебе произошли  фундаментальные изменения в другую сущность  – это очевидно.  И тем не мене, мы имеем слухи, претендующие на документальность, и даже какие-то псевдонаучные выкладки, якобы подтверждающие эти самые выводы.  Хм.. скорее, талантливо сфальсифицированные. На мой взгляд, эксперимент изменит тебя, но природа осталась принципиально той же, без радикальных генных перестановок. Я не специалист, но новых пар крыльев или конечностей у тебя не появилось, не отрасли плавники и ты не стал деосом, эделиром, дриммэйром или буланимом. Твоя сила волне объяснима и куплена за конкретную цену.. С другой стороны, я – знаю, все остальные – нет, и не должны. – Габриэль  чуть отошел от стола, налить себе  и Деладору черного вина, прихватил пирожное с черными ягодам ахари, и вернулся назад, составляя свою добычу прямо в травяную окантовку стола.  Мелкие цветочки, примятые прозрачным донцем бокала,  смотрелись драгоценностями, архаичными элли, попавшими в кусок горной смолы. Полюбовавшись вскользь видом бокала в траве, князь вернулся к разговору, тем более, легкое отвлечение от него дало ему возможность подумать еще об одном. Точнее, вспомнить кое-какие детали, не сказанные, но промелькнувшие в мыслях Бьенов, сколько бы те не шифровались ментальными щитами. Эмоции всех троих стали для князя откровением. Точнее, двоих. Рыжий и так был как на ладони.
- Не думаю, что для тебя станет свежим известие об активизации заинтересованных сторон в связи с моим назначением. Я пока  в «оке бури», Дел, но это ненадолго. У меня чувство, что что-то замышляется и очень скоро события полетят со свистом, и ты сам знаешь почему. – Габриэль отпил из бокала, оценил букет, не отказал себе в удовольствии съесть крохотный шедевр Деладора в один укус. Еще раз поразился, когда тот все успевает, и снова погрузился в перипетии политических интриг. По сути, он все сказал, еще больше не сказал, но оно и не требовалось. Агварес - умный тиран и сам прекрасно знает  что к чему, намека ему вполне достаточно. Эльвантас принял решение. Буквально только что, глядя на свою ужасную любовь, единственную радость, самое дорогое, что у него было – на Деладора. Он бы не оглядываясь убил и умер бы за него. Все авансы Бьенов (лживые, разумеется) не стоили любви. И власть не стоила любви, это он точно знал, точно так же, как точно знал: цена намечающейся интриги его жизнь, не больше ни меньше. - Сегодняшнее происшествие – наглядная демонстрация зреющего интереса к перестановкам на самом верху, и, если не принять срочные меры, положение обострится. И, должен сказать, я не согласен с тобой  кое в чем. Не всегда насильственные меры самые эффективные. Но я пока не об этом. Вот что хотел предложить: как ты смотришь на то, чтобы я жил в своем родовом поместье?  Мне думается, так   проще составить  эм.. «карту заговора». Вряд ли господа откажутся от посещения бывшего графа с интересными предложениями. А я.. буду играть свою роль на должном уровне.
Беловолосый покачал свой бокал в руке, снова пригубили поставил его в траву. Темное терпкое вязкое вино слегка расслабило его после разговора с представителями Дома Бьенов, но тревога на задворках души тикала, словно бомба замедленного действия, ожидая своего часа.

Отредактировано Габриэль (Суббота, 24 марта 11:01:51)

+2

26

Концентрирующаяся вокруг зрачков кофейная чернота говорила не то о некой внутренней задаче, нуждающейся в тщательном обдумывании; не то о излишне-будоражащих кровь мыслях в адрес непосредственного собеседника. На блестящей поверхности привычно-неестественных глаз отражались блики и тени, точно танцующие по стеклу монументальных небоскребов отсветы гражданских авиалайнеров.
Отнюдь, скорее я напомнил о том, что твое время пришло и уже нещадно завертело в водовороте событий всех, кто имел желание к тебе подступиться. – Лукавым баритоном промурлыкал граф, смотря на мужчину сквозь темное стекло высокого бокала. Выдохнул, прикрыв на мгновение глаза, уголки губ нервно дернулись, а легкая полуулыбка, до этого украшавшая губы, стала более привычной: неприятно-кривой.
Смысл их работы несколько в ином. – Деладор перешел на тихий хрипловатый почти шепот, точно очерченные губы шевелились, обрисовывая слова, и Габриэль был вынужден читать по губам, – существу, совершенно недавно очнувшемуся ото сна в три сотни лет и несведущему в тонкостях запрещенных сегилов и генетических ритуалов, без объяснений понять многоходовку Бьенов невозможно в принципе. Господа, с коими ты имел честь вести речи, действуют, разумеется, не по своему усмотрению, для тебя сие явно не новость. Их мозговой центр княгиня Кира Бьен, опасная особа, замечу, не только немалой силой, но и явным достатком извилин. Это противостояние началось практически сразу, как я взошел на престол, вначале им руководил Бьен старший, отец Киры, а после ее фигура нежданно взяла вожжи управления в собственные руки. Княгиня имеет схожее с моим образование и, более того… – граф поморщился, чуть повысив голос и быстро осушив бокал наполовину.
За все то время, пока я собирал информацию… сомнений, что над ней был проведен один из подобных, запрещенных опытов, разве что более простой, часто встречающийся и безопасный, не осталось. Кире не нужно доказывать недоказуемое. То, что я трансдент, княгиня понимает. Ей необходим предлог для проведения неких анализов в отдаленном будущем. Проще говоря, требуется заставить совет временно снять с меня неприкосновенность и позволить исследовать гены и энергетическую паутину.
Яркие и теплые лучи звезды проникали сквозь стеклянные стены и окна, расчерчивали ляписными полосами мебель и кожу собеседников, делая ситуацию чуть более «повседневной».
Секунда, казалось, что Деладор медлит. Что-то его останавливает сказать… Допив вино, граф все же продолжил, перевесившись через стол и прямым взглядом холодной стали в глазах устремившись в лицо Габриэля.
Если Кира найдет способ, доказывающий, что я провел над собой запрещенный эксперимент, известный в узких кругах, как новитонная абсорбция энергетической паутины и добьется от совета желаемого, это автоматически лишает меня статуса и свободы. Более того, я могу даже просчитать дальнейшие события. Ведущие научные тайные общества Коалиции проведут ряд опытов, дабы понять, как удалось не только выжить, но и получить силу. Опыты, разумеется, не будут совместимы с жизнью. Скажу сразу, способ доказать имеется и я не могу, по ряду веских причин, физически устранить Киру.
Было видно, что пока что он не желает слишком сильно вдаваться в подробности, возможно, Деладору самому еще требуется обдумать ситуацию, поведение Бьенов, их предложение и то, каким образом Габриэль, по мнению врага, способен помочь в осуществлении целей.
«Ты знаешь как. Бьены отчетливо понимают, со всей этой ситуацией о внезапном возвращении Эльвантаса дело не чисто, доказательств, разумеется, нет, но простой и  абсолютно объяснимый интуитивный нюх и косвенных логических фактов достаточно. Вот и капают… в верном направлении…»
Верно, давай пока не будем об этом. Не тот разговор, чтобы вести его столь внезапно и в столь неудачном месте. – Защиту от прослушивания граф заранее установил, но тратить на нее титановое количество магии не есть хорошее решение, логичнее обсуждать такие вопросы в специально оборудованных для этого помещениях с готовыми данными на руках.
Про насильственные меры темный промолчал, ибо точку зрения Габриэля он давно понял, высказывать свою смысла не имело. Ибо граф считал, что если проблему нельзя решить через убийство, это, по сути, не проблема, а сложная и интересная ситуация.
Да, я как раз хотел обсудить этот вопрос. – Деладор внезапно поднялся, постукивая костяшками пальцев по столу, – Вернуться в родовое поместье, на мой взгляд, удачное решение, ибо оставаться на моей территории с наличествующем у тебя прошлым и статусом несколько… подозрительно. Юридически дела уже улажены, осталось распечатать сам замок. Ты ориентиры портала еще помнишь, я сейчас заберу печатку из сейфа и прибуду к внешним воротам, договорились?
Собственно, возвращение в замок, в оплот прошлого по-своему, знаковое событие, и к подобному следует подготовиться.

+1

27

Эльвантас слушал внимательно, ничего не пропуская, хоть и выглядел со стороны несколько скучающим и рассеянным. Он успел восстановиться после близкого общения с Бьенами и даже слегка оживился, следя за рассказом Деладора.
- Очередная княгиня возжелала стать графиней,  и теперь дергает за ниточки своих  жертвенных баранов в надежде, что они слепы и глухи.  Хм. Ты говоришь «если она найдет доказательства». – Он склонил голову на бок в своей излюбленной манере. Глаза не отрывались от сидящего напротив Деладора.  – Значит, у тебя они имеются, эти доказательства. Или свидетель доказательства. В таком случае.. хм.. этот «кто-то» всегда рядом с тобой, иначе ты бы его или ее давно устранил. – Пауза, в голове складывается головоломка, отыскивая наиболее очевидное. «То, что рядом.. тот, кто рядом.. Кто? Женщина? Не-е-е-ет. Не женщина  точно. Тогда мужчина. Муж-чи-на.. Доверенное лицо, скорей всего. Кто из Агваресов больше всего подходито достаточно авантюрен, чтобы пставить на аутсайдера и не промахнуться?  Макото. Больше некому». - Тогда не понятно, отчего он еще жив, - пробормотал Габриэль своему бокалу, и снова вскинул глаза на Агвареса. – Что сказать. Все правильно, я бы и сам поступил точно так же. Дамочке не отказать в артистизме мышления, браво. Только странно, почему они не обнаружили связь раньше, не правда ли? – «Очевидное. Устранить Макото? Изловить Макото? С ресурсами Бьенов – пустяк, тогда почему они не увидели того, что на поверхности?» - Если следовать дальше по логической цепочке, то в перспективе у нее  а) захват власти – Габриэль принялся разгибать пальцы, - б) уничтожение конкурентов, то есть в первую очередь тебя, а я потом загнусь от какого-нибудь редкостного для инсектов заболевания,  да-да, проходили уже. Сама же прекрасная госпожа аккуратно перессорит своих недальновидных соседей и выиграет приз в виде графской короны. – Он помолчал, сорвал травинку, сунул в рот, разглядывая графа и не отдавая себе отчета в том, что смотрит на него как раньше, в собственную бытность графом. - И что ты намерен делать? Мне любопытно. Ситуация, вообще-то, штатная. Каждый граф, как тебе известно, хоть разок за свое правление да попадает в сходную ситуацию. Единственное, что действительно оказывает действие, так это развитие науки и техники, потому что мозги, как правило, остаются на определенном уровне. У тебя даже есть преимущество перед политиками, хотя ты и сам политик. Но ты еще и исследователь, у исследователей воображение лучше развито. Другими словами, гадость ты можешь придумать и без посторонней помощи. – Выплюнув травинку, инсект запил ее сок горьким вином. – Я потому и хочу вернуться домой, Дел. Все-таки, быть загонщиком более спортивно, чем дичью, к тому же, с разных сторон проще отыскать решение и запутать конкурентов. О марионетках я уже говорил – не мой формат, не интересно, так что предложения такого плана я буду коллекционировать для камеры пыток. Не верю я в бескорыстность коллег, впрочем, вопрос о возвращении к власти не стоит в принципе.
И да. Лучше договорим в Лангесуне. Не думаю, что в пустом доме имеются следящие устройства. И ориентиры я помню, Дел. Это ведь мой дом.

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Дом, точнее поместье имело такой вид, будто тут ничего не менялось, словно оно не законсервировано, а прислуга получила день свободы от забот, оттого так тихо. Но  стоило Деладору убрать защитный купол, как стали заметны детали, не сразу бросающиеся в глаза. Краснолистное дерево у входа в дом превратилось в огромное и кряжистое, закрывающее половину фронтона раскидистой кроной, а ведь оно растет очень медленно, и хозяин помнил его еще молодым, толщиной в руку всего.. Постройки оставались такими же, разве то башня, стоящая практически в холодных водах северного моря, носила на себе явные следы ветра и моря.
Габриэль толкнул входную дверь и вошел. Он не признавался себе, но он волновался. Не торопясь, на правах хозяина, прошелся до кабинета, вошел, окунаясь в ливень света и забытые запахи хвои, ветра и тонких прохладных  благовоний, не выветрившихся за триста лет. Огляделся.
Что-то его беспокоило, что-то было не так. Или то, что внутри него не принимало этого, любимого им прозрачного  струящегося света,  и в то же время, что-то другое ликовало. Он шагнул в квадрат солнца, лежащий под окном, распустил волосы, тряхнув головой, подставляя их под живительную энергию, напитывая жизнью, заставляя сиять. Белая сорочка казалась на его коже снежной шапкой.
- Давай поднимемся в башню. – Деладор как раз вошел в дверь, круг замкнулся, они снова вернулись в день, когда он, граф, вот так же стоял в пятне света напротив окна, а будущий граф воздвигся из тьмы коридора, проявившись в дверях. – Там, кажется, остался один тайник. Хочу убедится в его сохранности. А потом попробуем поговорить. – Мужчина мечтательно вздохнул полной грудью, запрокинув голову вверх и закрыв глаза. – Как прекрасно вернуться домой..

+1

28

Мысли, они субъективны настолько, что порой противоположны даже в мелочах. Услышь граф размышления этой платиновой бестии, то не сдержал бы контр высказываний. Вероятно, отчасти из-за нежелания признаться, что ослеплен не то, чтобы доверием к Макото, а наличием эмоциональной связи, со статусом куда выше, чем «вассал и сюзерен», связи, которой ему не хватало с собственным отцом. Неожиданно, и, в каком-то смысле, не подходит Деладору, скажете вы? Чтож, в чем-то так и есть, но даже граф Агварес не бездушная машина и некоторые социальные связи у него давненько окрепли, как и у любого другого разумного индивидуума. А убить саму виновницу не имел возможности по одной простой причине: пока не удастся разработать меры к активационной запечатывающей технике в момент смерти Киры, глупо соваться в улей с осами, особенно учитывая, что под запечатывание попадет около километра радиуса. В критическом риске немало нюансов, и процесс активации, и скорость распространения закрывающих реальность частиц, и возможность воздействия на объекты владельцев «ключа». Авторская… нет, более того, родовая авторская техника Бьенов все еще работала им на руку, хоть и со стороны нового поколения считалась пережитком прошлого. Неопытные умы частенько недооценивают мощь древности, а ведь именно в древние времена магия была куда более жестокой и разрушительной, вон даже сигиллы нацеленные на массовое поражение не одну тысячу лет почиют под мораторием.http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.pngОказавшись у себя в кабинете, граф неспешно отворил сейф, в руки попала тоненькая стопка документов, с выражением несколько скучающим, он просмотрел первые страницы. [float=right]http://sa.uploads.ru/vU92k.png[/float]Отложил. В одной из свинцовых шкатулок, совершенно миниатюрного размера, находился черного цвета кругляш, не больше пятирублёвой монеты с каймой витиеватых рун по внутреннему контуру. Взяв ключ-печатку и немного повертев горячий артефакт в руках, обернулся, входя в складку сформировавшегося на глазах портала, где на другом конце в помутненной линзе виднелись очертания футуристического замка не очень крупного масштаба, но на то он и являлся семейным гнездом Эльвантасов. Впрочем, прилегающие земли с садами, пастбищами и лесами по площади не меньше, а даже и больше средних прилегающих к замкам территорий прочих глав родов.
Он вышел из портала на полминуты позже Габриэля, огляделся внимательно, медленно подходя к границе тезисного поля печати. Поле хорошо видно: строгая четкая линия, огибающая территорию радиусом и окрашивающее «все в себе» в однотонный слегка изумрудный оттенок.
Да, конечно. – кивнул мужчина в ответ на слова платиновой бестии, вычерчивая руны «замочной скважины» на ближайшей к себе стенке, – предупреждаю… очень часто в стазисных запечатывающих полях высокого уровня рождаются остаточные злобные неодушевленные сущности. У каждого места они неповторимы вплоть до внешнего вида. Я исследовал остаточные сущности в виде жителей замка, в виде диковинных рыб и птиц, в виде уродливых монстров или даже персонажей из фильмов и книг, что были просмотрены и прочитаны в стенах дома. Нет, это совершенно не значит, что тут таковые могут быть, порой, за сто-двести лет они успевают самоуничтожиться, а порой разрастаются до такой массовости, что приходится вызывать группу зачатки. Опасности для магов нашего ранга практически нет, но бывало в истории всякое. Самая печальная случилась около двух тысяч лет назад в зиккурате Главы-архонта Джорсорбе на Биорторусе, этот случай даже записан в программу высших учебных заведений. Зиккурат графа находился под мощным стазисом четыреста пять лет, и после его распечатывания в стенах обнаружились сущности уровня теней. Погибли почти все, участвующие в зачистке, как оказалось, они сражались друг с другом, путая, где свои, а где чужие.
Перед Габриэлем появилась страница с изображением, явно взятая из какого-то магистратского учебника для обязательного чтения, – ты уверен, что хочешь сам отправиться туда? Как уже говорил, я не утверждаю, что там эти сущности вообще обитают, а проверить заранее нет возможности, не придумали таких техник. Готов рискнуть или мне пригласить сюда группу по зачистке?
Они еще не прошли далеко, буквально только-только попали в замок, и хорошо, что граф вспомнил о сем пренеприятном факте.

+1

29

- Не вижу необходимости приглашать лишних свидетелей. – Пробормотал Габриэль, мало думая о сказанном Деладором, а думая о своем святилище с картиной на стене. Отчего-то вдруг снова потянуло туда. – Может быть, я планирую твое жестокое изнасилование и принесение в жертву Времени, а зрители будут мешать. Хотя. С другой стороны, мой Властелин будет доволен большим количеством жертвоприношений. – Губы Габриэля едва заметно кривила насмешлива улыбка, хотя говорил он вполне серьезно. Словно этот дом, видевший его в расцвете славы, дал ему новых сил, подпитывал какую-то его часть, вросшую в него давным-давно.
За спиной Деладора появилась какая-то фигура, а над его плечом мелькнули горящие ненавистью изумрудные глаза,  очень знакомые глаза, от чего у Габриэля нехорошо похолодело внутри. Он что-то пропустил или чего-то не помнил! н мог вспомнить! Чего-то, крайне важного! Рука сама поднялась помассировать висок.
- Погоди. – Перебил он графа на полуслове, - Погоди, Деладор. Мне кажется.. – Дом пульсировал где-то неподалеку сгустком силы, привлекающей внимание беловолосого, но он чувствовал, что видение предназначено только ему. – Я хочу взглянуть. – Князь неторопливо прошелся по кабинету, разминулся с Деладором в дверях и направился в комнату с картиной, ведомый чуть  слышными звуками и мягкими серебряными искорками следов, выстраивающихся в дорожку на полу. Он не знал, видит ли Агварес то, что видит он, бывший так долго  в отлучке  хозяин поместья, или нет, его теперь влекло любопытство, подпитанное странным чувством в груди. Там что-то ворочалось, будто бы последнее зерно или увеличилось вдвое, или теперь вместо одного зерна стало два. «Абсурд!»
Темная тень мелькнула у двери и пропала. Габриэль открыл дверь следом…
Посередине зала сидела призрачная фигура, словно сотканная из тумана. Мутно знакомая. Она сидела спокойно и неподвижно, замерев с поднятым кверху лицом и сложенными ладонями вверх руками. « Медитация», понял Габриэль, продолжая смотреть и не переступая порога, темная фигура, та, что только что вошла сквозь дверь, приблизилась к сидящей, встала у нее за спиной, потом присела на одно колено, перехватила объект охоты за шею, притянула к себе, нависая своими губами чуть ли не в самые губы своей жертвы. Этот жест Габриэль хорошо знал. Это был его собственный жест.
- Стой. – Голо князя прозвенел на скрежещущей, звенящей сталью ноте, а вокруг вытянутой вперед руки с раскрытой ладонью вспыхнуло призрачно серебряное сияние магической энергии. Габриэль смотрел на две  замершие  посреди зала тени, и мучился каким-то смутным воспоминанием, о которого болело в груди,  а во рту ощущался привкус крови. Он вытер губы тыльной стороной ладони и действительно обнаружил на руке кровь. Сглотнул, не отвлекаясь от объектов охоты, а те снова распались на две фигуры, одна из которых снова сидела посреди зала, а вторая кралась к ней из тьмы.
Цикл повторялся.
- Занятное зрелище, - громко сказал князь подошедшему графу, и, словно только этого и ждали, тени выметнулись прямо на стоящего в дверях Габриэля. Он сжег их волной чистой силы, не мудрствуя и не тратя времени на чтение заклинаний или создание печатей, а пользуясь собственными, имеющимися в наличии. В момент нападения материализовались крылья, вспыхнули вживленные в живые ткани защитные печати и руны, создавая вектор уничтожения и ограждая от негативного воздействия.
Князь постоял на пороге еще немного, ожидая еще какого-нибудь запоздавшего засранца, которому не терпится покончить с собой, и через минуту, так и не дождавшись, сделал шаг вперед.
И застыл.
- Дел. – Снова голос звучал спокойно и даже равнодушно. – Нападение произошло здесь. Ты не говорил. – Пройдя дальше, Эльвантас подошел к своему шедевру. Свет попадал сюда через систему зеркал, так что буря Климбаха не выгорела и не потускнела от времени. На ней появился кроколет, что только добавило ей очарования. Внимание князя привлекло какое-то пятно, неуместное на полотне. – И кровь пролилась тоже тут, в этом помещении.  Хм.. Надо проверить, но мне кажется, тенет в здании больше нет. Возможно, кто-то остался в парке, но это подождет.
Что-то билось в мозгу, сердцебиением, тревожными барабанами примитивных племен, но он не мог вспомнить! Не мог! Только кровь текла из угла рта, пятная светлую рубашку.
- Думаю, нам нужно подняться в башню. – Габриэль развернулся на каблуках, попутно вытаскивая из кармана носовой платок и промакивая кровь. – Нанимать прилугу следует срочно, в  таком иде тут только призракам и жить. Дело не одного дня, потому, пожалуй, пока поживу на своем парящем острове. Надеюсь, ты не возражаешь, твоя Светлость? Игры нам мои переезды не испортят, скорее наоборот. - Габриэль обернулся на любовника, заправляя за ухо снова выбившуюся прядь.

+2

30

[AVA]https://img-fotki.yandex.ru/get/216915/47529448.eb/0_d6956_9a001a74_orig.png[/AVA]Нервная дрожь зародилась внезапно, простреливая кончики пальцев очередным электрическим импульсом, в висках запульсировала грузная глухая боль, резко вызывая отологический спазм, заставивший пошатнуться. Он заметил темные движущиеся фигуры раньше Габриэля, точнее будет сказать, не фигуры, а фигуру. Свою. Словно тень, потерявшаяся в веках и бродившая в поисках хозяина, при этом уже давно прекратившая «целовать» стены. В высокой фигуре, принадлежащей физически развитому сильному мужчине, не угадывался Деладор, но граф безошибочно мог вспомнить каждый свой шаг в тот злополучный вечер, плавно перетекающий в ночь. Вот тень на миг замерла, огляделась, сделала два шага назад, прислушиваясь – ошибки быть не могло, это его дублирующий образ, строго отыгрывающий собственную партию. И Демиургу стоит говорить спасибо, что не облек тень в краски, или..?
Твой Властелин не будет доволен, если ты его жестоко изнасилуешь и принесешь в жертву. – самодовольно и нахально хмыкнул граф, пожевав губами и добавив, – иных идолов кроме меня у тебя не было, не будет и быть не может. – этой до смешного картинной и шаблонной от пафоса фразой Деладор старался прогнать чувство засевшее глубоко под сердцем. Он ощущал себя радиоактивной живой стрекозой с пропоротым булавкой брюхом и приколотой к бархатистому полотну особой божественной коллекции, и некто невидимый играется с ним. То вытянув иглу из брюха, то вонзив в грудь, прекрасно зная, столь легко инсектода не сдохнет. То решая дать теням краски, то передумав, оставляя их лишь трудно распознаваемыми образами. Качнув головой, граф с запозданием негромко и нервно хихикнул почти сквозь зубы. Сцена разворачивалась просто эпическая, буквально «преступление и наказание», и ведь не уйти, не вывести Габриэля от сюда.
Габриэль… он выглядел заинтригованным, взбудораженным и растерянным одновременным, едва преодолев желание схватить князя за локоть и выволочь на воздух, молвил, растягивая гласные, – Разве я не упоминал, что на тебя напали в твоем родовом замке? Но где именно с точностью до квадратного метра ты в отчете не требовал. – чуть более равнодушно, чем того требовала непринужденная игра, пожал плечами мужчина. Движение получилось чуть вязким, монументальным, – На счет теней, полагаю, ты прав. Я распоряжусь, что бы группа зачистки прочертила каждый миллиметр пространства, так что не беспокойся.
Ощущение чужого сердечного гула не осталось незамеченным. Деладор всегда отличался повышенным вниманием к деталям и сейчас острый слух хищника улавливал бешеный стук сердца Габриэля, движения крови по артериям и венам, на миг даже показалось, что он слышит как сокращаются мышцы, – Да! Хорошо! – свой собственный голос прощзвучал более громким, чем того ожидал граф, но желание немедленно увести Габриэля от сюда уже вопило над собственным ухом и разве что било по перепонкам набатом, отчеканивая фразы «он узнает», «он сейчас вспомнит», «он захочет исчезнуть», «ты не отпустишь, ты деградируешь в то, чего так боятся придворные дамы». Любовь бывает разных форм и оттенков, а у монстров, особенно органических, монстром с искаженной психикой, любовь способна принять уродливые и отвратительные формы. Бояться деградации нормально, тем более зная, что этот клин любви, столь внезапно пробивший дыру и заполнивший собой грудную клетку, с такой же легкостью способен сменить полярность. Нет, речь не идет о ненависти, речь идет о навязывании, возможно даже, специфическом виде насилия, пусть и без физической боли. Такая любовь может причинить физическое наслаждение, принеся душевную боль.
Деладор не дрогнул, смотря в глаза собственному наваждению с подтекстом любования, хотя эта эбонитовая жесткая прядь ему нисколько не мешала, – ты хотел сказать на одном из парящих островов, принадлежащих клану за пределами Доминиона? – немного забеспокоился граф. Кстати, разумеется, все парящие острова, как очень ценный ресурс (земля у трансдентов очень ценный ресурс), разумеется, подверглись национализации и это вполне логичный процесс.
Ты уверен, что в этом есть необходимость? – помещение башни оказалось все таким же, как тот раз, после красочного боя в свистах ветра и блеске лучах солнца, от желания повторить ту тренировку зачесались лопатки. Нет, не из желания подраться или потренировать эту платиновую бестию, а просто ради эстетического наслаждения что ли. Габриэль хорош в пылу схватки, с серебряными волосами, что треплют потоки ветра, с горящим взором космического блеска, чертовски хорош. Как никто в этом мире.
За пределами клана мне будет сложнее вести дела клана, тратя магию на каждодневную телепортацию да еще не один раз в сутки, ты же понимаешь… что… – небольшая заминка прозвучала так, словно Габриэль вот-вот возразит, а оппонент просто дает возможность передумать, – я не оставлю там тебя одного надолго. К тому же для клана было бы куда лучше, если один из ведущих дипломатов находился на территории государства для консультаций. Хотя бы потому, что тот же катрилэрский (см. карту) кризис имели особый пик в твое правление и правление Эльвантаса старшего.
Голос лился как можно более непринужденно, мол, он – Деладор, конечно же не имеет ничего против, но доводы вопреки таки привел.

+2

31

- Неужели? – Бровь Габриэля изогнулась в удивленном веселье, в голосе скользило веселье, стоило Деладору обозначить приоритеты поклонения. – То есть, мне стоит воздвигнуть тебе алтарь и поклоняться как божеству? – Князь еле сдерживал смех, выходка Деладора отвлекла его от размышлений о странно-знакомых тенях, словно отыгрывающий свою программу наполовину. Если бы их движение было более закончено, или, по крайней мере, в руках кого-нибудь из них мелькнуло бы оружие, тогда личности не трудно было бы опознать, идентифицировать, хотя в одной из теней Габриэль безошибочно узнал себя. Не по внешнему виду, по повадке. А вот второй… Кто второй? Что-то неуловимо знакомое, но по роду своей деятельности беловолосый инсект контактировал с огромным количество различный представителей как своей расы, так и множества других, разве нет? В конце концов, это могли быть и заговорщики? Могли и запросто, но..
- Не думаю, что мне придется что-то строить. – Медленно досказал инсект, распахивая стеклянные двери на террасу, в которую упирался коридор второго этажа, на котором они как раз находились. Башня высилась несколько в стороне и даже отсюда был слышен вечный шум бьющихся о нее волн.  Габриэль материализовал пару перламутрово-прозрачных, тронутых у самого основания изумрудом крыльев. – Потому что для тебя алтарь  у меня и так есть. – С надменной холодностью, присущей истинному аристократу, договорил он, делая шаг вперед, с не ограждённой с одной стороны террасы, взмывая вверх, в последний момент прихватив с собой Агвареса. Практически моментально инсекты оказались у верхнего уровня башни,
Габриэль активировал ключ, открывающий большие стеклянные двери, ведущие с открытой террасы  в залитую светом его личную спальню, где он выпустил наконец Деладора из охапки, и заявил, нахально усмехаясь и явно намекая на кровать:
- Как видишь, все сделано должным образом, вот алтарь, расположен он чуть ли не на ладонях неба и под бдительным его присмотром. Правда, сокровище, взойти я  тебе на него пока не предлагаю, очень уж пыльно, на мой вкус, необходимо сменить обычные покрытия на что-то более торжественное. – Он вспомнил «божественные простыни» Энтропиуса и все, что случилось буквально вчера, и еще раз ухмыльнулся:
- Во всем есть свои прелести, Дел. Полагаю, ты будешь прекрасно смотреться на фоне белого с золотом,  и в солнечных лучах. Ты ведь знаешь, я люблю свет, а божество лучше всего оттеняет драгоценный металл.
Он отпустил руку любимого, прошел мимо ложа к одному из простенков, в котором стоял то ли шкаф, то ли сейф – с виду не понять, произведение искусства футуристического направления. Кодовое заклинание вспомнилось само собой, внутри что-то звякнуло, замок открылся, дверь слегка отошла в сторону, выпуская из себя струю холодного воздуха, на свету превратившегося в струящийся туман. Габриэль сунул туда руку, раздумывая над сказанным Агваресом там, внизу, и принялся рыться в недрах, затянутых молочной дымкой.
- Я тебя услышал. Да, именно тот самый остров, который, само собой, является собственностью клана, все верно, над Эвилариумом.  – Наконец-то искомое было найдено, на свет оказался извлечен каменный флакон с рунической вязью по точеному боку. Светловолосый не без усилия вытащил пробку понюхал, оценивая содержимое на сапах и на магический фон, взболтал и выпил, на мгновение закрыв глаза и прихватившись рукой за открытую дверь.
Реакция организма не заставила себя ждать. Словно на выдохе блеснуло серебро с изумрудными вкраплениями и все исчезло. Только кровь перестала течь, а  сам Эльвантас  стал словно материальней, тяжелее, осязаемей, словно подсвеченный изнутри.
- Превосходно. – Удовлетворенный Габриэль отошел от своего сейфа к другому простенку, отворил очередные дверцы, окинул содержимое взглядом и извлек оттуда два очень знакомых Деладору костюма. даже булавки так и остались приколотыми к лацканам.
«тебе нужно, чтобы я был рядом, в легкой досягаемости. Но что бы это могло значить? Я чувствую, что-то кроется за завесой, что-то есть  с другой стороны моей амнезии, и я обязательно вспомню что. Мой дом поможет мне вспомнить, и, возможно..» Может быть удастся прочитать прошлое вещей? Только захотят ли они говорить после стольких лет? С другой стороны, почему нет? И живут же тут тени.. Жили»- поправился мужчина, не спеша снимая верхнюю, испачканную кровью, одежду, заменяя ее на свободное  тренировочное облачение. – « Дел странно равнодушен. Как-то слишком спокоен, или мне уже кажется?»
- Предлагая парящий остров в качестве временного жилища,  я ни в коем случае не преследовал мыслей о твоих неудобствах. – Габриэль завязал свободные завязки и обернулся к  черноволосому, подавая ему одежду, - мне казалось, так будет лучше вычислить и отследить желающих устроить новый переворот, в конце концов, изолированность и новые следящие системы позволяют засекать особенности в энергетическом шлейфе, оставляемом магией инсектов, да и не только, думаю, инсектов. Но раз вопрос оставлен именно так, то, возможно, я рассмотрю другие варианты. Хотя не понимаю, зачем такие сложности. Ты серьезно думаешь, будто мне угрожает опасность?
«Она угрожает всем и всегда. не стоит лишний раз беспокоиться, нужно быть готовым к неожиданностям, а для этого много не нужно»
- Ну что, надеюсь, твой меч при тебе, м? Предлагаю договорить на площадке для тренировок. Только я и ты, чтоб никакого пафоса и работы на публику, да и Отец нам сегодня не нужен. Или ты устал? – Улыбка оказалась озорной и теплой. В конце концов, не каждый день представляется возможность взять графа Агвареса на «слабо».

+1

32

Ты сам это предложил. – с маслянистым заискивающим вызовом слова сорвались с уст; в глазах искрились острые осколки сокрытых эмоций, но лукавая и совершенно беззлобная улыбка на губах разглаживала лицо, делая его дружелюбным.
Наверное, он не научится не вздрагивать каждый раз, когда Габриэль так близко прикасается к прошлому. Прошлое буквально дышит ему в затылок, смеется над очередной попыткой Деладора утаить правду. Ну за чем? Боги, за чем он ищет в окружающих тенях смысл!? И ведь упорно ищет, наверняка не целенаправленно, без осмысления, на волне интуиции и природного инстинкта.
Пока они поднимались на верхние этажи башни, граф пытался не оставлять лицо платиновой бестии в покое: смотрел в глаза, али внезапно хватал за локоть, стараясь не то придержать, не то отвлечь от пляшущих вокруг неестественных фигур.
Не думаю, что мне придется что-то строить. Потому что для тебя алтарь  у меня и так есть. – надменной холодности в словах хватило бы для указания места зазнавшемуся подчиненному, однако граф даже не заметил этот момент, лишь усмехнувшись, отвечая спокойно, чуточку ядовито, но не более чем того позволяла ситуация, – Я уверен, что ты ошибаешься. – а когда через пару секунд взору предстала башня и был ясен смысл вышесказанных слов, добавил, – это не алтарь, Габриэль. Это может нам стать общей могилой. И я не буду против, лишь возрадуюсь. Ты ведь знаешь, как я люблю сие место. – он чуть скривился, отчетливо находя грань их разности. Демиург, ну какие же они разные, казалось бы, одной расы, более того, одного вида и круга. Однако он – Деладор, будто вылезший из склепа мертвец, не ощущавший более сотни лет на своей истончившейся кожи солнечных лучей и гладкости шелковых одежд. Габриэль – живой, буквально несущий в себе некий светоч, так и не доставшийся Деладору, ведь по своей сути этим светочем князь сам и является. Все слишком просто, гораздо проще, чем мог бы понять в то время ограниченный разум молодого и неопасного Зверя.
Меня всегда поражала твоя способность к созданию многоликих образов, – откликнулся мужчина, проводя руками по деревянным поверхностям, – наверное, это органическая черта твоего мозга. Даже я с трудом способен себя представить на фоне белого с золотом или посчитать это уместным, – усмешка невесомо тронула губы, – ты ведь помнишь величайшие геополитические законы? – вдруг резко сменил тему граф, медленно опускаясь в кресло и сверля выжидающим взглядом хищника переносицу инсекта.
Divide et impera… – практически одними губами очертились стройные созвучия, – Мы очень рискуем, вводя столь огромное расстояние в эту и без того сложную игру, – все же не унимался мужчина, – чтобы вычислять изменников логичнее оказаться в центре бури, – словно не слыша предыдущих объяснений упорствовал, глаза заметно потемнели, но уголки губ дрогнула в кривой полуулыбке, – ты уверен, что наше разделение послужит на руку именно нам, а не врагу? Он далеко не в единичном виде, я ведь упоминал катрилэрский кризис и наличие множества умов, желающих захватить свободные земли Доминиона? Интернациональный заговор зрел уже давно, котел практически каждую сотню лет норовит взорваться. Опасность – это стабильно-здоровое состояние мира, она угрожает всем и во все времена, и чем больше власти, ресурсов и связей, тем зево опасности шире, – граф передернул плечами, сюда бы очень хорошо подошел намек на переворот в доме Эльвантасов, на утрату могущества, но по какой-то брюнет он сдержался, – зачем, в таком случае, давать ей лишний повод отыскать в нас слабое звено?
Мужчина выдохнул с облегчением, когда Габриэль переключился. В бою он, вероятно, не будет с таким вниманием смотреть в каждый угол, принюхиваться и надолго погружаться в себя, заставляя сердце Деладора раз за разом пропускать удары.
Недостаточно заставить меня выложиться в горизонте воззвания, чтобы я устал столь сильно, что отказал себе в удовольствии понаблюдать за тобой в столь… пикантной… обстановке. Больше чем шелка и цепочки из драгоценных металлов, тебе идет блеск кромки лезвия и игра солнца на крыльях. Мое оружие всегда при мне.
Деладор встал, совершая жест рукой, похожий на потряхивание капелек воды с кончиков пальцев, призывая бытовую магию. Облачение тот час сменилось, вместо дорого аристократического костюма на мужчине были прочные из эластичной кожи облегающие штаны и совсем миниатюрная жилетка, с открытой спиной и почти открытой грудью. Волосы забраны в высокую туго заплетенную косу.
Смотри сам не свались от усталости, душа моя. – не то чтобы в словах была язвительная усмешка, ласка вполне искренняя, однако не без привычного вызова. Граф распахнул окно, поставив на него ногу и явно намереваясь сигануть вниз, раскрывая во время свободного падения истинную форму.
Секунда.
Магические искры обжигающим скопом ринулись вверх и в стороны, целуя каменную кладку и убаюкивая пространство, они ослепляли. Три пары гигантских пластинчатых крыла в форме смертоносного ланцетного листа раскрылись внезапно, практически у самой земли. Гравитационная волна впечаталась в землю, оставляя на память неглубокую вмятину и вот уже мужчина несся к крыше башни, чувствуя, как порывы ветра бьют по рогам, а вокруг конденсируется энергия.

+1

33

Габриэль хмыкнул, не опуская глаз, продолжая переоблачаться, точнее разоблачаться. Остался в серых кожаных штанах и таких же сапогах,  спину грела коса, на конце которой сверкнул серп, в руках – бич, все как всегда.
- Кроме «разделяй и властвуй» есть  еще «кто предупрежден – тот вооружен», Дел. Мне в свое время банально не хватило этого самого времени при создании многоступенчатой интриги. Если бы я не так был занят тобой, то не прощелкал бы точку невозврата в событиях, так что, увы, тут играет огромную роль личностный фактор. Возможно, - блондин легко пожал плечами,  делая шаг в квадрат  солнца, - из меня просто не получился правитель. – Несколько ленивым движением князь шевельнул бич, улёгшийся, будто колючий змей у его ног кольцом. Тема его беспокоила, обострилось голодное желание вспомнить, и он вздохнул полной грудью, чтобы успокоиться.-    Что нам мешает, чтобы не рисковать  понапрасну ценностями,   создать  удобную для отлова недоброжелателей ситуацию? Проще играть на опережение, вести противника как примитивного дента за мясом,  к тому же, нас же двое. Я запасусь нужными артефактами для мгновенного телепорта, и немного помелькаю то там то здесь. Разумеется, риск присутствует, только, пожалуйста, не забывай: о нас с тобой  пока никто не знает, оппозиция будет думать и совершать ошибки, возможно роковые, что нам очень на руку. Княгиня  Кира не исключение. Иногда женщины слишком сильно увлекаются игрой, и да, ошибки допускают все, так почему бы не дать им шанс выдать себя явно? Казнить за намерения глупо, потому как ты и сам знаешь, подобные намерения холит и лелеет каждый Дом. По поводу остального. Милый, не будь ребенком. Я уже говорил – подобные опасности – ежедневное бремя правителя, личностный фактор лишь обостряет восприятие, может фатально повлиять на ситуацию только в одном случае: если ты будешь вести переговоры с террористами, вместо того, чтобы воспользоваться поводом и уничтожить их под более чем благовидным предлогом, выпотрошить на потеху толпе и в назидание остальным.
Ты доверил мне министерство, я дипломат,  это – моя работа. Конечно, я помню про кризис, в то время  понадобились усилия всех старейшин, чтоб его урегулировать, но ты ведь помнишь, как это выглядело со стороны? Словно в море бочку масла вылили. Зато под пленкой масла чего только не происходило! Это я вот к чему: если ты будешь надо мной трястись, то мы в активах будем иметь один негатив,  да еще и забитые сплетнями светские каналы вещания, а это, уж прости,  идеологический проигрыш, демонстрация слабого места, не моего, как ты понимаешь.  Ты - место, конечно, слабое и у меня, но со стороны непонятно есть оно или нет. Так что, логичнее все-таки работать в штатном режиме,  меры принимать к исполнению по мере их поступления.

  И вовсе не стоит постоянно телепортироваться туда-сюда. – Габриэль снова улыбался, рассеянно и нежно. Его подкупала и забавляла забота этого безжалостного инсекта, возлюбленного и деспота. - На Эвилариуме наша дипмиссия. Я могу навестить ее в рамках плановой проверки при смене кабинета и остаться там владыкой и господином твоим именем. И стационарные переходы там есть. Можно замкнуть на себя контуры, если прижмет.
Зачем он спорил? Для чего? Он же прекрасно понимал резоны Деладора, видимо, сыграла старая привычка решать единолично, самому рассчитать и создать ловушку, не делясь ни  кем. Что поделать, «Привычка – вторая натура», так, кажется, говорят буланимы?

Зато через пару минут все мысли князя поглотил поединок. Он очень любил наблюдать, как мыслит Деладор, разгадывая его маневры на ходу, точнее, в полете, любил этот блеск в сразу загоревшихся глазах брюнета, и не мог не съязвить, приправляя легкий сарказм веселой ухмылкой:
- Пикантность будет заключаться не во внешнем виде   моей прекрасной особы, а в твоем поражении, малыш. – Специально сказал, захотелось посмотреть на реакцию, на ту кривую многообещающую улыбочку, которой сопровождался не менее колкий и едкий ответ, только Дел не стал слушать, он всегда был инсект действия, предпочитая игре слов блеск стали. Брюнет без длительных прелюдий прыгнул вниз,  прямо на площадку для тренировок.
- Очаровательный солдафон! – Влюбленно прошептал беловолосый и сам занял место в освободившемся проеме окна, остро глядя на маневры оппонента. Парные прозрачные крылья, такие же огромные и ланцетовидные, как у Деладора, мягко переливались рунами за спиной, по ним пробегали зеленые всполохи, переходя на острых кромках в оранжевый. Крючья у основания крыльев словно налились серебром, еще больше заостряясь, Габриэль весь сгорбился, выжидая момент, и выпрыгнул в окно, стоило Деладору уйти в прыжок, оттолкнувшись от земли.
- Любит он покрасоваться, - сам себе очарованно пробормотал князь, принимаясь «мерцать» на солнце, создавая «обманки» - фантомы самого себя. Мысль о них  пришла в момент прыжка, и  почему бы не попробовать плюсануть к поединку еще немного иллюзорности, особенно когда солнце так искрит в воде и воздух пронизан светом буквально до рези в глазах?
Энергия вокруг князя закручивалась в защитный кокон, но оставалась невидима глазу, зато паутина словно пела в теле, окрашивая кожу почему-то в золотисто-коричневый цвет. Князь удивился, но времени разглядывать себя не было, он рванулся вниз, сознательно уходя  от столкновения с Темным, подныривая ему под ноги, описав сужающуюся петлю, хлестнул бичом, чтобы захватить в колючее кольцо его ногу и швырнуть Деладора  в сторону кристальных деревьев, ломая атаку на корню и попытавшись дезориентировать в пространстве.
https://img-fotki.yandex.ru/get/31690/47529448.e6/0_d2e43_c155f31f_orig.png

+2

34

Он смотрел с легким оттенком холодной непроницаемой стали во взгляде, без видимого согласия или несогласия с речью Габриэля. Так смотрят разве что искусные полиглоты, впервые попавшие в этнос с неизвестной языковой культурной и не понимающие и слова из уст обывателя, но смотрящие живо. Практически с гастрономическим интересом. Так и граф Деладор, он уже не раз видел этот странный эффект несопоставимости миров. Габриэль говорил, говорил, веря в свои слова, и в, какой-то мере, в каждом его словесной логической формуле была правда, но как оно часто бывает, Деладор не понимал смысла всех выражений. А оно бывает часто, слишком часто, практически на каждом саммите или континентальной конференции. Со стороны, то же самое, что высказаться о белизне бумаге, но в ответ получить недовольство о состоянии листьев на дереве. Не раз уже подобное играло на руку графу, по какому-то невиданному стечению обстоятельств соперники по политической игре, будто под гипнозом читали его слова, делали свои собственные ложные выводы, искренне считали, что он чего-то не знает, недопонимает или не владеет достаточной информацией в какой-то сфере. Ага. Как же. А потом внезапно захлопывали рты, с запозданием понимания, что по своей сути граф и вовсе не имел ввиду то, о чем, по их мнению, шла речь. Разумеется, о важности информации знает даже ребенок, маленький трансдент только-только начавший свое обучение в сферах смежных с политикой и дипломатией, уж об этом граф даже и не собирался говорить. Лишь снисходительно улыбнулся, любуясь чистыми лучами светила, расчерчивающими яркие разводы на бледном лице блондина и, как на миг показалось, обжигающими лучами, придававшими коже едва уловимый темнеющий оттенок. Это непонимание мыслеформ. Искаженное восприятие мнения оппонента, и столь забавная, буквально наивная попытка рассмешить сравнением с ребенком. Наверное, проклятие многих особей с перекореженной психикой, ушедших в свой внутренний мир, абсолютных и неизбежных рефлектирующих анатогонистов привычного общества. Габриэль продукт общества трансдентов, со своими ярлыками, рамками, полем ресурсов, из которого взращиваются по крупицам поведенческие шаблоны, и не всегда эти шаблоны легко искоренить, да и стоит ли?
Деладор тогда еще глубоко выдохнул, едва улыбаясь уголками губ, мягко с толикой усмешки скорее над собственными следующими словами, – ты говоришь так, будто яростно пытаешься защитить некую толику неприкосновенной и святой свободы от посягательства разрушающего фактора. Поэтому… я не буду обсуждать риски, политические и дипломатические стратегии, это все сор. За три сотни лет многое становится не таким интересным и манящим… как кажется первые лет сто. Просто знай, я не собираюсь ломать тебя или склонять к чему-либо против твоей воли, если желаешь поселиться за пределами Доминиона и это твое взвешенное решение, обдуманное… без налета последних опьяняющих до одурения жизненных событий – так оно и будет.
Однако вдруг взгляд графа стал холоден, а радужка из мягкого медового окрасилась в привычный изумрудный цвет, – и еще, ты неверно видишь объяснения моим поступкам. И прежде чем делать какие-то выводы, и намекать на мою некоторую якобы несостоятельность в определенных вопросах, хорошенько подумай. – в словах не читалось угрозы или чего-то вроде, но все же пренебрежительное поведение нет, не задело, а скорее заставило задуматься получше о том, кто есть Габриэль? Каков его личный статус в незримом ранге монстров, он начнет свои развитие, свое восхождение и с этой силой нельзя не считаться, ее следует хорошо обмерить и, вероятно, впервые за всю разумную жизнь, принять в «свою стаю» одиночки. И все-таки беспокоили слова, Габриэлю очень не хватало информации и тем краше подчеркивали это его первые слова «кто предупрежден – тот вооружен» и неужели бы Деладор не нашел простой выход через умерщвление, если бы тот был? Или не попытался найти. На том разговор и заглох, по крайней мере, ответа инсент не слышал, однако, если Эльвантас желал беседу продолжить, то вполне мог сие провернуть.
[float=left]http://s9.uploads.ru/xFzrf.png[/float][float=right]http://sd.uploads.ru/INdtD.png[/float]– Покрасоваться каждый горазд, но ты в этом деле признанный мастер. – ухмыльнулся Деладор, ощутив, как бич захлестнул ногу, но решая не предпринимать никаких значимых попыток избавиться от атаки, сейчас боль ему очень понадобиться. Одно из кристальных деревьев призывно завибрировало, и покрылась мелкими скобами и трещинами, пытаясь сформировать на коре яростные шипы, дабы защититься от внезапной боеголовки, печатавшейся в него со всей дури, по титулу граф Агварес. Нога чуть горела, мало, но этого хватит, чтобы испробовать новые чертежи печати, чтож… вот и Габриэлю ментальная тренировка.
Первый рунный круг – проекция боли, второй круг – ментальная магия транслятора, третий круг, размазывающий руны и сотворяющий печатную структуру, с привязной нетолько ментальной школы, но и энергетической и как изюминка на торте, генетический материал одного из ментальных паразитов. Печать, созданная только что, вспыхнула, налившись изумрудным, жадно вцепившись в энергопоток Деладора и начала выкачивать энергию для собственного роста и развития.
«Три секунды… а я по расчетам делал ставку на две… что ж, надо будет пересчитать…» – пронеслась мысль и вот уже перед Габриэлем сформировалось Нечто. Мерзкое. Настолько мерзкое, что кисейные барышни прошлого попадали в обморок. Огромный ком, диаметром в два с половиной метра, весь покрытый серовато-зеленой слизью, в котором копошится несколько сотен червей. Хотя, кто его знает, чем или кем являлись эти ленточные образования из энергии и биоматерии, но на вид максимально близкие к тонкой беловатой лапше… живой и копошащейся. А дальше… тварь заверещала, начиная на всю округу транслировать свою боль. Казалось, каждое движение «червяка» приносило кому неимоверный приступ боли, инфернально сводило теле судорогами и в ответ к трансляции, Габриэль понял… вот-вот волна коснется и его тела. Оно откликнется и тоже зайдется в такт страданию мерзкий твари, во сто крат заболят все раны, когда-либо нанесенные мужчине, да и несуществующие тоже. Уже начали ныть зубы, словно кто-то подключил буровую установку.
Я назову это… ком нервов… – послышался задумчивый голос графа, и мыслей инсектов коснулись зародыши мыслей твари, она не была разумной, скорее так интерпретировал мозг посылаемые тварью сигналы «больно», «как же больно», «больно», «еда», «хочу есть», «съем и боль уйдет». Тварь медленно поползла в сторону светлого инсекта.
Хищник? Неожиданно… – похоже, граф не рассчитывал создавать плотоядную тварь, но вот она – страсть ученого. А вот дальше произошло несколько странный эффект, ком нервов сбирал в себя нити энергии Деладора для передвижения и трансляции боли. Волосы инсекта окрасились в неестественный снежно-седой цвет, кожа стала пепельно-серой, глаза засветились…https://img-fotki.yandex.ru/get/31690/47529448.e6/0_d2e43_c155f31f_orig.png

+2

35

Говорят, слова убивают любовь. Видимо, в некоторых случая не следует вообще что-то произносить и давно бы следовало  вернуться к собственной давней привычке молчать,   открывая  рот только по существу, потому что у каждого индивидуума свое собственное восприятие слов. Кто может быть уверен в том, что слушатель услышит именно то, что ты хотел сказать? Как показывала практика, вероятность быть верно понятым  составляет около тридцати процентов вероятности,  и это еще много.
От последних слов Темного в груди Габриэля словно провернулись наконечники-бабочки, выдав заряд боли пополам с приторно сладким вкусом  крови. Инсект нахмурился, в один рывок переместившись к кристальным деревьям вслед за Темным, а в груди горело какое-то странное узнавание, сродни дежавю. Он ничего не ответил на реплику Дела о выборе места жительства, сейчас почему-то, это не представлялось важным. Гораздо важнее казались плотные ложные воспоминания, словно связанные со словами, напрямую вызывающими жгучую внутреннюю боль и почему-то страх. Не сами слова. Тон.
Страх. Не смерти.  Поражения. Откуда-то из глубины, огромной рыбой всплывала уверенность в том, что проиграть нельзя даже при том, что нет ни единого шанса выиграть, но  проиграть никак, проиграть – значит потерять себя, свое достоинство и самоуважение, сдаться. «Эльвантасы не сдаются».
Габриэль сорвал бич с ноги Агвареса, отстраняясь и зависая в воздухе в мерцании собственных  крыльев, наблюдая за магическими действиями Деладора и едва успев опустить щиты. Игра страдания все-таки впилась в него, успев просочится перед защитой, и Габриэль внутреннее сложился пополам, возвращаясь в собственный ад кошмарных снов, иногда приходивших к нему откуда-то извне, как ему тогда казалось. Но теперь, без выражения глядя на материализовавшееся существо, отвратительный ком плоти, он понял – нет, сны не просто сны, они лежат на какой-то плотной, материальной основе и требуют отдельного разбирательства. Только не теперь, когда Дел стремительно терял краски а созданный им урод пробирался к самому Габриэлю.
Инсект никогда не отличался рассеянностью, и пока Дел творил свое чудовище, вычленил энергетическую составляющую магии, а ментальный укол дополнил в определил все остальное. Беловолосый вздохнул, очищая сознание от лишнего, концентрируясь только на потенциальной опасности.
Странным образом активизировалась его паутина, нити напряглись почти до звона, излучая сейчас только серебро и никакого изумруда. Нити, поглощаемые тварью, окрасились в светлое, светлое начало проступать в окраске копошащихся червей, а Габриэль, напрягшись, пытался парализовать существо, одну за одной  отсекая нити, привязывающие его к Агваресу. Для удобства князь поднялся чуть повыше, и, зависнув над существом, давил его ментальным скрежетом, многократно усиливая на ментальном уровне легкое гудение крыльев, добавив туда жестоко вибрирующую ноту.  Энергетическая атакующая магия исполняла роль скальпеля, а самому князю стало интересно, хоть и было трудно контролировать и оперировать одновременно.
Отвлекшись на мгновение, князь глянул на Темного, ставшего светлым.
- Блонд – не твой цвет, Дел. – На губы вползла ехидная усмешка,  и тут же Габриэль схлопотал «обратку»: тонкая нить обвила его за ногу, потянув вниз, а тело парализовала боль. Очень знакомая боль, против ожидаемого наоборот вызверившая князя до невозможности. Он со смехом голыми руками отодрал от себя щупальце твари, не обращая внимания не ее голодные вопли и жалобы:
-  Иногда стоит попробовать воплотить теорию в жизнь, не правда ли, Дел? Кода-то, незадолго до моего запечатывания у умников моего Дома появилась блестящая теория.
Габриэль вытянулся в струну, подняв руки над головой и сведя ноги, образуя что-то вроде живого гудящего энергией веретена, поймал и пропустил через себя солнечный луч, собрав его энергию словно линзой, усилив энергией, подчерпнутой из пространства, щедро разлитой вокруг, и ударил ярким белым лучом прямо в скопище копошащихся червей. Ментальный оглушающий блок последовал сразу за энергетическим ударом, и от напряжения князь  вибрировал, словно звенел,  вкладывая в магию все силы.
https://img-fotki.yandex.ru/get/31690/47529448.e6/0_d2e43_c155f31f_orig.png

+1

36

Талантливые умы – бескрайнее не паханое поле. Ты же знаешь, я всегда говорил, что власть держат либо гении, либо чудаки. Однако две этих категории ближе, чем кажется. А цвет, не более чем субъективная характеристика электромагнитного излучения оптического диапазона. – На губах темного расплылась хищная жадная улыбка, глаза блеснули обожанием и сталью.
Деладор, при всей своей монструозной ауре и деспотичной натуре, по шагам учился не только любить, но и строить межличностные отношения с тем, на ком «зациклилось» его восприятие мира. Габриэль овладел этим искусством с юности, когда только-только молодого наследника плавящего дома ввели в высшие светские круги. Когда он вкусил грязный глянец дворцовой жизни, когда перестал стесняться влажных горячих поцелуев, лоснящихся красотой девиц и принимать их обходительные заигрывания в праздничных кулуарах. Стук тонких каблуков по зеркальному мрамору, лживые улыбки и игра на публику, тонкий амбре туманящих критическое мышление запахов от шеек молодых пав – через это проходили не только самородки дома Эльвантас, а практически все дети власть имущих родов. И тем неестественнее, гротескнее абсолютная дикость нынешнего главы клана, его «эмоциональная девственность» чувственных отношений. Она граничила со стерильностью. Сам того не осознавая, Деладор учился. Да, познавал новое для себя чувство, обнажал пёстрые страницы диковинных правил и делал все это с любопытством незрелого подростка. Потому и цеплялся за слова, фразы, выискивал скрытые смыслы. Не специально, а желая познать, вкусить, почувствовать и отвести отдельную полочку в кристальном разуме. Уже сейчас находил некоторые взгляды себя прошлого дикими, Габриэлю нужна свобода и это факт, не просто свобода, а возможность раскрыться, реализовать себя. Возможность гореть, а не тлеть.[float=right]http://sh.uploads.ru/GH3JB.png[/float]
Веретено серебристой магии, точно миллиарды крупиц ртути, сплавилось быстрее, чем свет успевал сцеловывать мелкие шаловливые искры энергии, формирующиеся ближе к сердцу твари. От мощного энергетического удара и светового излучения даже частичные рваные края рун ускользнули от глаз трансдентов, а ведь это было важным.
Паразитический организм – биоматерия, подвергшаяся мутации и усиленная магией, сейчас чужеродная сила агрессивной струей влилась в самый центр, причиняя кому копошащихся в слизи нервов чудовищную боль. Визг, пронзительный и мощный окатил округу, ментальный удар пришелся даже по Деладору, тот скривился, отмечая, что тварь не так уж хорошо усвоила закон «свой – чужой», а чего еще ожидать от биологического организма?
Миг и следующее событий заставило графа удивленно распахнуть глаза, ибо… ком нервов прекратил визжать, а внезапно зачавкал, заурчал, поглощая направленную в себя магию, подстраиваясь под нее и через секунду стремительно начал меняться, вытягивая из Габриэля энергетический поток, словно длинную макаронину спагетти. Секунда, вторая, третья и ком нервов уплотнился, поглотив в себя слизь, внешние жгуты обрели прочность и потемнели, более тонкие и ранимые розоватые нервные ленты спрятались глубже. Тварь стремительно и быстро вытягивалась, меняясь на глазах, отращивая себе лапы и морду, с поспешно формирующимися длинными резцами клыков. Слюна закапала с пасти крупной сюрреалистической «псины», размером не меньше новорождённого теленка. Длинный жгутообразный хвост в тугих переплетениях мышц закачался из стороны в сторону, а чудище кинулась к Габриэлю… с эмоциональным посылом, направляя вслед себя крайне понятную эманацию «хозяин!», «хочу служить хозяину!», «хочу, чтобы хозяин хвалил!», «что нужно сделать, чтобы хозяин хвалил!?». Волосы Агвареса тот час вернули прежний оттенок.
Деладор оторопело присвистнул, – драгоценный, что за магию ты использовал? Это был редчайший феномен доместика́ции и одновременной эволюции низшего паразита… кажется, он признал в тебе хозяина, так как именно твоя магическая энергия стала толчком к развитию.
Кубик

+1

37

Габриэль озадаченно остановился, прекратив излучать энергетическо-ментальный фон. Завис на месте и спустился на землю, почти обессиленный, и, чего греха таить, довольно обескураженный. Тварь добежала до него в один момент, расстояние между ними оказалось совсем не большим, и уткнулась клыкасто-слюнявой пастью ему в живот, подобострастно виляя хвостом, повизгивая, приседая на задние лапы и вопя в ментальном диапазоне «хозяин» и «хвалить». Некоторое время инсект прислушивался к своим эмоциям, решая, принимать ему нового «подданного» или пусть сразу сгорит, а потом не торопясь, по-хозяйски,  положил белую ладонь на  обретший форму ком нервов, погладил сверху вниз,  настраивая существо себе в унисон,  чувствуя протянувшиеся к нему внутренние нити, связывающие их в странный энергетический конгломерат.  Под рукой князя трансформировавшийся ком нервов начал обрастать шкурой, покрытой кристальными  белыми чешуями, выросли невысокие острые полупрозрачные гребни, четыре штуки, один на голове и три вдоль хребта, оканчивающиеся чуть ниже лопаток.   Хвост стал длиннее, тоже закован в почти бронебойную чешую, а по бокам довольно длинные шипы. Саблезубая пасть лучше сформировалась, зубы остались такими же хищными и острыми, но разместились более ритмично. И, наконец,  на морде появились глаза, льдисто-голубые, с острым нервным зрачком.
Габриэль убрал руку, отошел на шаг, разглядывая получившееся существо. Оно стало немного массивней, теперь на нем,  наверное, даже можно было бы ездить верхом при желании.
«Хозяин!» - преданно взвыло создание, снова кидаясь на Эльвантаса, норовя лизнуть в лицо. Тот потрепал его по голове, потягал за брыли,  отталкивая от себя. Тренировочный костюм оказался безнадежно испорчен лапами существа. Габриэль снова положил руку на холку твари и повернулся к Делу:
- Не ожидал, признаться, такого интересного результата. «Паучья сеть» включает в себя несколько моментов, применяемых на разных [float=right]http://s7.uploads.ru/RBifn.png
[/float]стадиях «убеждения» оппонентов. Мне пришлось вспоминать на бегу и досочинить кое-что прямо по ходу действия, - глаза Габриэля азартно блестели, адреналин переливался в нем как  дезоморфин, только подхлестывая на подвиги. – Чувствую себя мальчишкой, получившим главный  приз на деревенской ярмарке! – Князь рассмеялся, легко и весело. В тот момент он забыл про тени, про странную ауру собственного дома, и его заботило только новое существо, плод их совместного с Деладором творчества.
- Ты же понимаешь, что теперь нас двое против тебя одного? – Габриэль ухмылялся, поглаживая существо по голове. Тварь радостно скалилась и щелкала зубами, а князь продолжал, нарочито сладким голосом. – Я буду великодушен и оставлю тебе жизнь, возлюбленный мой Деладор, чтобы в последствии ты мог вспоминать и ценить мое во истину необъятное чувство к тебе! – Последние пафосные слова он еле выговорил из-за рвущегося наружу смеха.
Мысленно приказав своей новой собачке «сидеть», князь снова взлетел вверх, активируя печати и руны на крыльях. Деладор мог бы видеть отчетливые разводы изумруда у самого основания крыльев Эльвантаса, там,  где у лопаток выступали хищные боевые крючья, тоже подернутые легкой паутинкой зелени.
- Я странно себя ощущаю, знаешь? – Габриэль завис над графом, даже сложил руки на груди, как на прогулке. Серп на конце косы почти дотягивался до плеча Деладора. – Наверное дом так на меня действует. Так что мы предпримем? Продолжим тренироваться или все-таки поедим и подумаем, как расставить силки позанятнее? М?

+1

38

- Ты же понимаешь, что теперь нас двое против тебя одного? – веселая ухмылка донельзя шла Габриэлю, озаряя его глаза не только бесовскими искрами, но и предавала лицу ореол манящей угрозы. Опасность манит, пусть и весьма субъективная. Конечно, граф вполне мог выдать что-то из периода раннего пубертата, вроде «да хоть десять», но у темного не было возраста, свойственного многим наивным юношам, когда пол в «сто тысяч китайцев… в нашем случае, даденгеров», казался лишь вызовом.
Я постараюсь быть осторожным, – губы растянулись в тонкую изогнутую линию, безошибочно улавливая адреналин, и буквально улавливая энергию, что источало тело мужчины напротив. Граф никогда не позволял себе недооценивать врага, даже будь этот враг по силе на уровне дохлой мокрицы. Нет, считать кого-то мусором и объективно оценивать высокую исходящую угрозу, даже преувеличивая ее – не признак собственной слабости или страха. Это признак стабильности. На вершинных, коих достиг Деладор лучше лишний раз перестраховаться, чем пасть от зубов больной помойной крысы.
Впрочем, метаморфозы, что произошли с паразитической сущностью, поражали воображение. По сути, такие вот творения имели очень большой резерв для развития, если не поскупиться на время, ресурсы и силы, из них можно вырастить настоящих танков, вытачав под собственные нужды. Сейчас, особь явно не противник более-менее сильному хищнику, но вскоре… очень скоро… все может измениться.
Гм, значит паучья сеть? Видел как-то давно, еще в отчетах научного ведомства тогда малоизвестного рода Агваресов, о технике с очень похожим названием, но там данную магию именовали паучье лассо. Мой достопочтенный родственник, – в количестве неприкрытой брезгливости вполне можно было утопить мамонта, – земля ему пухом, искренне желал получить исходный код сей магической структуры. Она сыграла не последнее место в той череде его, без сомнения, достойных опытов, что приводят к абсолютной слепоте, если без стройной формулы коэффициентов используются на сформированных генетически и физически разумных.
Понял ли Габриэль, что граф говорит именно о себе? Не факт, да и имеет ли событие трехсотлетней давности хоть какое-то отношение к настоящему, боль проходит, раны затягиваются, а «клин выбивается клином». По позвоночнику прошерстил хоровод холодных мурашек, неприятно заныл затылок… не болью, а чем-то сродни пустоты. Граф напрягся, растерянным взглядом смотря перед собой, пустота в затылке похожа на кусок гладкого льда с капельками влаги, она «обжигает» оставляя на нежных тканях фиолетовые шишки обморожении.
«Что-то странное, Дел… я уже не первый раз замечаю, какие-то генетические искажения в фоне… в частях ДНК, что были подвергнуты мутации…» – он ничего не ответил, лишь коснулся плодными пальцами прикрытого под веком глазного яблока, чуть помассировал, – таки я ценю твои чувства ко мне, драгоценный мой Габриэль, – с такой же пародией в голосе молвил мужчина, шелестящей и чуточку смешливой нотой в голосе, – странные ощущения? Знаю. Мне это очень хорошо знакомо. Пусть и понятие «странно» у каждого свое. Что предпримем? Хм… а не ты ли мне секунду назад сохранил жизнь? – руки опустились по швам, а мужчина прямым взглядом флуоресцентных янтарно-изумрудных глаз, с ровной черной в середине… чертой, разделяющей два цвета, вперился в переносицу серебряного князя.
Раз уж твое великодушие границ не знает, то пусть последнее желание, как и слово останется за тобой. Возжелаешь продлить тренировку – я разделю твое одиночество, возжелаешь расставить силки, мое общество в твоем распоряжении. Разве ты не понял, я собираюсь надолго задержаться в твоей жизни…

+1

39

- «Последнее желание»? – Улыбка Габриэля стала шире, хищно блеснул ряд очень белых зубов с еле заметно чуть более длинными клыками, вкупе с разноцветными слегка раскосыми глазами предававшие князю неуловимое сходство с экзотическим зверем.- Выражение слишком расплывчатое, мой милый, оно может означать как последнее желание приговоренного, так и заключительное в череде уже высказанных. – Все он понял, только осталось в нем радостное желание подначивать Темного, пока их никто не видит, такое разухабистое мальчишеское желание, что толкает молодых разумных на всяческие мелкие пакости, к примеру, подсмотреть за старшими, отыскать в клановой библиотеке запретное и создать свое такое же по образу и подобию. Или, к примеру, заглядывать в окна к дяде, с крыльями это вообще не событие, а вот многоступенчатая сигнализация – вполне себе интересное препятствие. «Его дамы никогда не визжали. Они меня видели и выставляли напоказ свои прелести. Смешно вспомнить». Князь опустился на утоптанную в прошлом площадку, гравитационный удар Деладора прогнул ее в центре и расколол с одной стороны и встал на ноги.  Под локтём тут же оказалась морда зверюги, словно ждавшей момента, чтобы приласкаться. Правда, сейчас она молчала, не вопила, не виляла хвостом в исступлении, словно чувствовала. «А почему бы и нет?».
- Охранять. – Негромко сказал ей Габриэль, кивнул графу следовать за собой и, не оборачиваясь, направился к кристальному дереву. Дать имя своему новому питомцу он не потрудился. Знал: создание тот час примчится, стоит издать свистяще-шипящий звук. – Пойдем, Дел.  Мне нужны новые дворецкий и охрана, стоит их разбудить, я думаю. Что касается тренировки, то я готов в любой момент, но сейчас мне кажется, действительно нужно отдохнуть, перекусить и поразмыслить над способом воздействия на Бьенов. – Князь приложил открытую ладонь к стволу, с виду никак не выделенную, и напряженно застыл. – Триста лет.. подумать только.. Я почти никто.. – Он говорил шепотом, для себя, закрыв глаза. Слова отдавались внутри золотыми сферами, почему-то похожими на сигиллы,  от них болели крылья, , чувствовалась кровавая пена на губах. Габриэль зло улыбнулся вперед, радуясь тому, что граф не может видеть его лицо и читать его эмоции, нетерпеливо пнул дерево ногой, приговаривая:
- Открывай,  свои.
Ничего. Никакого движения, даже ветерок не пошевелил листочки. Князь бросил косой взгляд на графа, дернул того за рукав, прижимая к себе, цыкнул зарычавшей собаке, и накрыл обоих своей домашней печатью, приложив к дереву ладонь, светящуюся серебром открывающих рун.
- Двоих не пропустит, я не подумал.
Что-то щелкнуло под корнями, сдвинулось и перед глазами материализовалась очень современная стеклянная раздвижная дверь, за которой плавал слоями серо-голубой туман.
- Идем. – Беловолосый подхватил брюнета за руку, магическим жестом открыл двери и они ступили в странно искрящуюся полутьму. За спиной раздался щелчок, внешние звуки отрезало, приток свежего воздуха немедленно очистили невидимые кондиционеры, восстанавливая атмосферу. Двух инсектов окружили два серых икрящихся кольца, просканировавших их сверху донизу.
Габриэль ничего не объяснял, ученому и так все было ясно.
Через секунду под потолком один за другим стали загораться сиреневые магические огни, так милые глазу любого инсекта. Воздух очистился от тумана, и стали видны еще одни двери, такие же раздвижные, а за ними еще  более тусклый сиреневый свет. Князь направился туда, граф не отставал. Двери неслышно разъехались в стороны, открывая перед собой четыре ряда заполненных синим туманом  цилиндров, из которого выглядывали сложенные суставчатые лапы. Один цилиндр валялся на боку пустой. Видимо, существо, пребывавшее в нем, с силой выбило крышку-ограничитель, она с силой ударилась о соседний и повредила что-то в системе жизнеобеспечения организма внутри, потому что оттуда скалился череп и хитин казался пустым.
Габриэль нахмурился, взмахом руки усилил свечение шаров, быстро просканировал содержимое остальных цилиндров.
- Живых двое, остальные мертвы, но сейчас важнее этот. – Красноречивый кивок на пустой «стакан», пара магических манипуляций, запускающих восстановительные процессы в спящих, и князь направился в глубь помещения. Там в стене была еще одна дверь, сорванная с петель, а за нею в небольшом круглом помещении  лестница, уходящая в глубину винтом прямо в полу. Из отверстия поднимались сырые сернистые испарения, приправленные йодом и еще какой-то специфической пакостью.
В руке князя материализовалась искривленный на манер полумесяца клинок, что само по себе казалось странным.
- На случай агрессивных переговоров, мало ли. Существо может быть живым, может быть мертвым. Мы не узнаем пока не увидим. Просканировать тут нельзя, тут везде встроены антимагические кристаллы, чтоб не удрали подопытные, сам понимаешь.. – Пояснил он, хищно улыбнувшись Деладору. – Так на чем мы там остановились? – Князь принялся уверенно спускаться вниз, в подсвеченную синим тьму. – «Лассо», да. Что тут сказать? Переоценить пронырливость Рошера трудно, этот успел и сплясать и гавкнуть, а под шумок заполучить себе кое какие разработки Дома Эльвантасов. Дело обычное. Мерх наблюдал за ним издали и аккуратно поставлял материал, ему, видите ли, было интересно, до чего Рошер достукается. Сам понимаешь, информация, скажем так, привела бы к довольно рискованны экспериментам с неясным результатам. Надо сказать, на сколько я помню, дядя в какой-то момент отвлекся на прекрасную Рио, и эксперимент у Агваресов то ли вышел из-под контроля, толи окончился – я не следил. Мне на тот момент предстояло принять власть, так что я интересовался больше политикой, чем научными аферами Мерхольда.- Шаги отдавались по кристаллической лестнице не звуком,  а вибрацией. Примерно минуть через двадцать открылось само подземелье, усыпанное сталактитами и сталагмитами, сверкающими в свете магического светляка как драгоценности. Габриэль вычертил на ближайшем руну,  благодаря которой все кристальные натеки засветились в диапазоне, приятном для глаз инсектов, высветив все уголки подземелья. В одном из них виднелся паутинный тоннель.
- Что касается лаборатории наверху. Это старая традиция моего Дома, - пояснил князь, направляясь к через ряды "светильников" к тоннелю. – Наши личные слуги всегда смески дентов арахн и эссенциев, имеющих паучью форму второй ипостасью. Очень удобно, должен сказать. Клонировать их тоже удобно, это позволяет не тратить магию,  а обходиться в основном технологиями, ты сам видел. Но имеются  и неприятные стороны. Если аппаратура дает сбой, а аппаратура всегда замкнута на хозяине, как ты понимаешь, то находящиеся внутри инкубатора организмы или умирают, или вырастают до гигантских размеров и становятся опасны. В момент, когда меня запечатали связь оборвалась, и почти все погибли. Как мы тут наблюдаем, у  кого-то хватило сил  выбраться и, судя по всему,  он потом подвинулся умом и  одичал. Двое остались «спать». Ты спросишь, зачем такие трудности, если такого рода смеси можно насобирать на Схаласдероне  хоть корзину? То-то и оно, у них геном интересный. С ними игрался Мерх..
Беловолосый замер у устья тоннеля, граф стоял рядом, оба инсекта внимательно разглядывали конструкцию, а сверху неслышно и неуловимо падала на Деладора паутинная нить, реагируя на изменения теплоты и движний, замирая в паузах между словами князя и снова делая рывоквниз, пока новые слова звучали. Жгучая петля упала на Деладора, тут же стягиваясь вокруг его горла и разбегаясь по его телу тонкими нитями, стараясь проникнуть в энергетическую паутину инсекта.

Отредактировано Габриэль (Понедельник, 11 июня 10:23:44)

+1

40

Ты считаешь подобное расплывчатым? Занимательный психотип. – И все же Деладор выглядел практически невинно, особенно его сравнивать с величайшими политиками и хитрыми дипломатами мира, огни игривого лукавства вспыхивали лишь при общении с одним единственным существом, в остальном, оставляя образ графа непроницаемо-темным и закрытым.
Интересное, столь быстрая и хаотичная смена побуждений и намерений всегда была твоей частью, или оно отголосок побочного действия тех трех сотен лет, что ты пребывал с состоянии сна? – с легкой усмешкой прозвучал скорее философский вопрос, когда лихорадочные порывы боя сошли на нет и адреналиновая волна, окунув последний раз инсекта в «резкость» испарилось. Зверь жадно поглощал глазами своего ново обретенного хозяина, для него никого и ничего не существовало и Деладор, со свойственной законам мира логикой, уже не был центром или причиной агрессии.
Разбудить? Ты, я полагаю, не собираешься перевозить сюда прислугу из парящего острова. Габриэль, – хмыкнул, отбросив растрепавшуюся в порыве боя прядь, само-собой обычная слабая прислуга не заснула вместе с замком, разумных тут нет, да и не смогла бы она выжить. Неразумные твари – другое дело, их цикл жизни, порой, нет-нет и зависит от магического фона.
...я помню один любопытный факт о доме Эльвантас. Вы были особыми ценителями гуманойдных форм рода арахнидов, будь то чистокровные эссенции, мутанты крайних категорий или вид инсектов. Так за чем изменять собственным вкусам, ты вполне можешь продолжить практику и моя лаборатория, как и кадровые ресурсы клана будут в твоем полном распоряжении.
Спуск вниз по кристаллической лестнице, пожалуй, мог стать в одним из самых чарующих моментов жизни обычного, не скушенного блеском жизни буланима. Тьма манила, а холод навевал какие-то посторонние мысли о неестественных формах жизни, оно было близко к правде. Платиновые волосы Габриэля каскадной волной струились с плеч и сейчас в полумраке больше поладили на дорогой шелковый плащ, изорванный в ровные, практически идеальные волокна.
Я не из тех, кто любит искать расплывчатые интерпретации во фразах, имеющих определенные смысловые рамки, – голос Деладора пробивался глуховатым эхом, отскакивая вновь и вновь от монументальный и высоких стен замка, – что же касается Рошера и всех его научных изысканий, – было сказано с такой непосредственностью, что картина, как граф пожимает плечами, испытывая искреннее отвращение при вспоминании о теме разговора, вставала перед глазами сама собой.
Слышал о Сизифом труде? Бедолага, обреченный раз за разом втаскивать на гору непомерно огромный камень. Чаянья и стремления Рошера и были этим камнем, его планы, выкладки о магии и стратегии по завоеванию клана – я изучил все это в свое время от корки до корки, и более бездарной и посредственной работы найти трудно. Ты сказал абсолютно верно, переоценить пронырливость моего дяди было трудно, он истинный отпрыск своих предков – такой же вор. – короткая, практически картонная пауза в разговоре, – Рошер и его команда ученых, что обещали роду золотые горы и первые строчки в рейтинге клана, с большим трудом могли создать что-то свое. Только подражание. Только бессовестное изъятие. – кажется, Деладор дернулся как от удара, уже более спокойно добавив, – Да. Об этом я и упоминал, смески арахнид, и, если меня не подводит память, скорпионов.
Боль проступила внезапно, заполнила собой межклеточное пространство, заставляя вздрогнуть. Жгучая петля поражала отчего-то приступ озноба, конечности коченели, а на коже проступали фиолетовая сетка вен и более призрачная паутина капилляров. Боль уже не просто заполнила собой спинной костяк, она растеклась кровянистыми кляксами под плотно сомкнутыми веками. В голове билась лишь одна мысль: «Габриэль, что за тварь создал Мельх?» – сила мысли, практически ментального удара была столь сильна, что глазные яблоки заводнило, дыхание сперло. Сознание помутнело и провалилось куда-то глубоко в объятия забвения или, инсекту только казалось.
~~~***~~~
Мысль лилась свободно, словно ручей превратился в полноводную реку. Что их с Габриэлем ждет? Куда развивать их отношения и есть ли у их тандема будущее? Нет, этот союз не был противоестественным, отнюдь, никаким законам природы он не противоречил. Противоречие являлось, в первую очередь, моральным. Психическим. Болезненно резало собственное «я», давило сапогом Эго, твердя о необходимости полностью открыться перед инсектом, но невидимый рубеж не позволял. Еще требовалось решать вопросы со свободными землями Схаласдерона, Габриэль смог бы оказаться там немалую помощь... вопрос кризиса свободного материка требовал срочного решения, но обычное использование силы – ошибка.
~~~***~~~
Мысль легко текла не просто так... не по причине, что самому мужчине не чем было заняться. Взор стекленел и внутреннее Деладор не почувствовал, когда распрощался с управлением собственным телом и инстинкты стали на первый план, он уже не помнил зачем пришел и сознание став просто точкой в пространстве отрешилось от происходящего думая и осмысливая себя.
Глаза медленно налились алым. Знаете, тот оттенок неприятного красного цвета, когда он скорее кровавый. Как центральная точка кровоподтека. Мышцы напряглись и инсект сделал шаг вперед, энергетическая паутина жадно вкушала яд, что превращала не в смертельную жидкость для себя, а в что-то вроде наркотика или адреналина.
На губах расцвела блаженная улыбка. Сотни острых осколков мелко задрожали, словно под ними завибрировал воздух и в следующий миг сорвались со своих мест, норовя вонзиться в глотку единственного разумного, находящегося рядом – Габриэля.

+1

41

«Габриэль, что за тварь создал Мельх?» - Мысль рванула оболочку спокойствия, переводя инсекта в состояние берсерка сразу, толчком. Только поэтому он не пострадал в тот же миг, зато, оказавшись сразу на несколько десятков метров над Деладором, превращающимся под воздействием «Петли» в бешеного зверя, Габриэль увидел свою «пропажу», притаившуюся на потолке. Девица имела такие же бешеные глаза, как и инсект внизу, ее антропоморфная часть была одета в нечто пушистое, подстать опушке брюшка, на котором сверху проступал фирменный бронзовый крест Мельха, определяющий подвид гибрида – охрана.
- И почему я не удивлен.. – Бесцветно процедил князь, на излете чиркнув нахалку острым краем крыла и тут же дернул за «нить», переключая на себя нейронную атаку. По нервам ударило очень знакомой силой, внутри что-то возмущенно зашипело, но Габриэль, не обращая внимания на мелочи, сцапал  девку за шею, безжалостно, не смотря на сопротивление, придушил  и снова дернул, отрывая от потолка. Он, как представитель рода, мог делать все, что заблагорассудится, в смесках генетически закладывалась покорность и преданность хозяину,  чьи гены вшивались в особь в стадии яйца и распознавались ею тут же,  стоило приблизиться. Девица, правда, не сплоховала, перехватила лапами неровности каменного свода, отыскала трещину, втиснула туда брюхо, выставила лапы и руки,  и приготовилась защищаться. Глаза ее были так же красны как глаза мужчины внизу, еще миг назад переливавшиеся медом и зеленью.  Габриэль скрипнул зубами и ринулся вниз, пока Деладор не заскучал,  и не принялся крушить все вокруг из любви к искусству (князь  порой замечал за ним «высокое вдохновение разрушения»), тем более, если не забывать, что граф был не в себе. Опять же, ясно, как снег, ситуация повернулась к обоим господам филейной частью,  ни о какой тренировке не может идти и речи, сейчас, под воздействием нейрошока Деладор будет стремиться к истреблению всего разумного, что найдет в радиусе километра, а тут есть только он, Габриэль, и мелкая пакостница на потолке, которую, между прочим, имеет смысл примерно наказать. Но сначала..
Воздух вокруг князя разогрелся почти до состояния кипения, когда Габриэль применил любимую технику Деладора, усилив свой прыжок энергетическим ударом о пол, от чего тот пошел волнами, выбивая графа из равновесия, и тут же беловолосый активировал все антимагические кристаллы,  расположенные в цокольном помещении, блокируя магическое воздействие. Князь  сознательно пошел на такой риск, считая его оправданным. Во-первых, блокировка магии отчасти снимет абстиненцию после «петли», а во вторых, у них с Делом будет поединок, а они оба умелые бойцы и, возможно, Агварес успеет опомниться, как бы не сложилась ситуация. Правда, ждать чуда князь не стал и напал первым, отвлекая графа на себя рубящим ударом своей сабли. Она не была даже магической, просто очень хорошо сделанное, отлично сбалансированное оружие из синего кристалла, имеющее странное свойство светиться, когда пластает воздух или кого-нибудь, неосмотрительно подобравшегося поближе. Собственно, это было оружие стражи, так как активировав антимагические кристаллы Габриэль не стал призвать собственный серп, да и не было тут места для боевой косы. Все пространство было «расчерчено» кристаллами-сталактитами на равные промежутки, так что «игра в прятки» князем тоже рассматривалась как отвлекающий момент, призванный сберечь две такие нужные ему жизни: собственную и Дела. Он не был вспыльчивым идиотом, уровень Агвареса далеко превосходил его собственный, яд, попавший в энергетическую паутину инсекта, быстро ослабнет без постоянного воздействия, и Агварес придет в себя, так что  нужно было тянуть время.
Где-то рядом, видимо через два ряда кристаллов, что-то тяжело бухнулось на пол. «Паучиха» - отметил  Эльвантас, и чтобы сориентировать новую боевую единицу и не потерять ее в ею же спровоцированной гм.. тренировке (ага, как же!) рявкнул:
- Тебя зовут Нави. Стоять в стороне! Не вмешиваться!
Он едва успел повернуться, парируя молниеносное движение. Темнота блеснула искрами от столкнувшихся клинков.

Отредактировано Габриэль (Понедельник, 18 июня 08:56:33)

+1

42

Эндотоксин действовал неестественно, явившись, скорее, поводом, а не причиной для собственных химических процессов. Накапливаемое последние месяцы напряжение, в виде кортизола и еще целого веера агрессивных гормонов, нашли выход. Одна искра и разгорелся пожар. Кострище. Огненный всепоглощающий пал. Все тело бил холодный озноб, а мозг перекраивал реальность, погружая самосознание во все больший непроницаемый теплый вакуум. Ощущение, не то разделения, не то затмения важной части себя.
У каждого есть инстинкты. У Деладора их числилось более, чем достаточно. Отстранение духовной и разумной составляющей не прошло без последствий: все мышцы напряжены до предела, как натянутые металлические тросы, разве что не гудят. Инсект взведен и вытянут по струнке, глаза источают флюоресцентный свет, превратившись в два полыхающих осколка. Воздух дрожит от несуществующего сонма струнных; покрытие пола шло волнами, мощный поток индукционной вихревой энергии, источником коей служил плантиволосый дансенфэй, превратил ровный каменный настил в погост кряжи из мелкого каменного щебня и мраморного дресва, некогда вычерчивающего витиеватый узорчатый рисунок.
Гортанный рык с немалой нотой надсадного хрипа, выбивающего из легких частицы соединительной ткани и микро-капельки крови, пропитался инстинктом Зверя. Будто говорил Габриэлю в самое ухо, нашептывая в диапазоне ультразвука: «Думал, что сможешь уничтожить меня? Свергнуть с коренной позиции и отправить в забвение? Искоренить тьму внутри этого монолита разумной ткани? Наивное создание. Ты лишь корка мелкой белесой чешуи и ради нашего выживания, ты должен рассыпаться!».
Это даже не явилось осмысленными фразами. Этого не говорил Деладор. Лишь привкус на языке. Дрожание воздуха по всему объему пространства. И собственные мысли, всплывающие под игру невидимого дирижера, когда он – Габриэль, с вызовом смотрел в поглощающие свет осколки мрака неживых изумрудных глаз.
У любого слабого человека давно бы треснула голова от невыносимого гула. Окружающий мир вопил, надрывался и бил по всему, что находил на пути силой тысячи отбойных адамантовых гидравлических молотов, слетевших с катушек. Даже из носовых и ушных отверстий Нави тоненькими густыми струйками багряно-черного цвета потянулась жидкость. Последняя сонанта магический энергии Деладора, бьющаяся в унисон с неравным врагом – блокирующими кристаллами.
Столкнулись не клинки. Очень похожий по звуку удар. Звенящий, высекающий искры кристаллической кромкой сабли князя и куска прозрачной грани некогда цельного кристалла-блокиратора. Да, кристаллы, что находились в резиденции Эльвантасов разлетелись на большие и малые осколки, не перенеся звуковой и энерго-атаки. Их переполнило до самых краев и взорвало. Деладор в последнюю секунду «оседлал» волну, уходя в сторону. Звук бьющихся кристаллов снова ударил по ушам, десятки дорогущих и важных для клана ресурсов разлетались на глазах по закону цепной реакции.
Во взгляде Деладора не светилась искра сомоосознания, он сейчас явился скорее хищником, по ошибке получившим человеческое тело. Черный мегалодон. У себя жалобно завыл недавно созданный цербероподобный монстр. Паучика запищала на долгой тонкой ноте подползая к Агваресу. Она подползла на зов старшего Зверя, уже без попыток забиться брюхом в трещину прорехи. Нави не была совершенной, вероятно, даже ее интеллектуальное развитие находилось на уровне 7 человеческих лет, но разве это сейчас важно?
Вопреки приказу Габриэля, паучиха бросилась вперед, выстреливая в князя черной и липкой сетью, больше похожей на шелковый туманный покров. Деладор атаковал со спины, не давая своему князю пространства для маневра, распахивая, при этом сам находясь на приличном расстоянии, достаточным, чтобы лишь дотянуться до торса острыми концами крыльев и при этом самому не вляпаться в паутину.

+1

43

Все шло не так, как предполагалось! Мерзавка спровоцировала Деладора, вызвав у него состояние бешенства? Видимо. Состояние, в которое впал граф, было  очень похоже не бешенство, на древнее состояние берсеркера, вызываемое наркотическими веществами. Словно в доказательство «радужных» мыслей князя, его явно брали в кольцо, и пришлось снова мобилизоваться, сосредоточиться, ведь сейчас речь снова шла о его жизни. Габриэль ухмыльнулся прямо в горящие потусторонним холодом гляделки Агвареса.
- Где-то я это уже видел.
Его сабля разлетелась на куски, успев разрубить кристалл пополам, сам князь заметил за спиной рывок паучихи и скорее почувствовал сеть, чем увидел ее, все его внимание было сосредоточено на крыльях графа, благо вокруг стало относительно пусто. Явно видя, что у него нет даже пары секунд, Габриэль вспыхнул очень белым пронзительным огнем. Расчет был именно на паучиху, зато не был помехой летящей паутине. Эльвантас метнулся в сторону, оставляя целую шеренгу «Габриэлей» между графом и атакующей Нави, все так же светящихся пронзительным светом, повторяющих каждый его  жест и даже немного «фонящих» жизнью. Ему необходима была пара секунд передышки, особенно в свете недавних событий и растраты магической энергии. Деладор  заставлял напрячься до предела, чтобы не пасть бесславно прямо  тут, посреди разгромленного уровня лаборатории. Что толку потом в сожалениях? Стоило ли множество раз рисковать своей жизнью, чтобы пасть от руки возлюбленного, сошедшего с ума? А еще Габриэля интересовал вопрос: может ли он ради спасения собственной жизни убить Агвареса? Хватит ли у него сил  в свете мощи Темного и собственного не слишком серьезного запаса магии по сравнению с бездонным колодцем сил Дела? Ведь столько сегодня случилось! Один Горизонт призыва чего стоит..
Рассуждать было некогда. Вспышка света ослепила нападающих, но это ненадолго. Князь взмыл под потолок, благо до него было метров двадцать, рука уже сжимала бич, да и коса была на своем месте. В паучиху он метнул заклинание парализации, ментально вырубив саму способность передвигаться и думать, и снова ринулся вниз, атакуя Темного, снова стараясь на излете захлестнуть его ноги бичом, чтобы выбить из ритма боя. Вредить графу князь не хотел, да и не смог бы, наверное, отсыпать и спасаться бегством  надежд, что  Агварес придет в себя? А если не придет? Живой пес лучше мертвого льва? Ну а почему бы и нет, раз под рукой имеется хорошая версия для побега? С другой стороны, удрать – косвенно закрепить за собой репутацию труса. Мертвый лев или трусливый пес? Как на счет компромисса?
Выбора-то и не было как такового. Раз антимагические кристаллы приказали долго жить, стоит попробовать измотать графа. Для начала.
Бич свистнул как живая красная змея, обвивая щиколотку левой ноги Деладора. Рывок – кусок отрубленной кожи повис на графе, извиваясь как живое щупальце, а пока граф рубил помеху, Габриэль, уклоняясь от острых кромок его крыльев, прошипел заклинание окаменения «взгляд Медузы», но на безумного Темного он не подействовал, князю даже показалось, будто порция магии только развеселила Дела, сделала его каким-то «пьяным». Видимо он действительно был энергетически пьян и развернулся теперь не на шутку. Что оставалось светловолосому? Используя инерцию атаки, он магически разогнался, ускоряясь почти до невидимости, врезался в возлюбленного, отбрасывая его собой, словно живым снарядом, в стену, чудом не попав в паутинный тоннель.
Можно было попробовать воззвать к разуму, только Эльвантас сомневался, что его услышат. Оставался последний шанс вернуть графу вменяемость, зыбкий, до сегодняшнего дня чисто теоретический, но попробовать стоило. Откуда-то он знал, что такое уже как-то проделывалось, только кем и когда – не помнил. Может быть им самим, может быть с ним, но техника осталась, словно прошитая в энергетическую паутину, теперь и до конца двухцветную.
Все произошло в один момент. Князь понимал: шансов выжить мало, а потому успел сорвать с Деладора верх его одежды, обнажая грудь,  прижался к нему (собственную рубаху он давно потерял), позволяя взбесившейся энергии Агвареса превратить их общую паутину в непробиваемый кокон, заперший обоих инсектов вплотную, без возможности двигаться. В данном случае сила Деладора только увеличивала плотность слоя серебряно-изумрудного покрова, удерживающего их обоих на стене. По ногам побежали смутно знакомые магические искры,  паутины переплелись сразу,  словно ждали момента.
Светлый не чувствовал, что его лицо заливает кровь от глубокого разреза, сбегающего от виска к самой шее, в горячке боя он не заметил ни куска кристалла, засевшего в правой стороне груди, ни полуотрубленной Деладором кисти, в которой намертво был зажат бич.
- Дел. – Князь говорил не переставая, шептал, звал, вынуждая слушать свой голос хотя бы пока, пока Темный не опомнился и не предпринял чего-то еще эффектного. – Дел, проснись! Проснись!
https://img-fotki.yandex.ru/get/31690/47529448.e6/0_d2e43_c155f31f_orig.png

Отредактировано Габриэль (Суббота, 23 июня 07:50:02)

+2

44

[AVA]https://i.imgur.com/WD1wzsm.png[/AVA]Не существует абсолютной тьмы; в физическом изодранном мире Деладора ей попросту нет места. Даже в самых глубинных и темных буераках подсознания густая чернильная масса плавится и дробится на отдельные дымные клочья, кажущиеся фиолетовыми точки и уродливые черточки. Точно старая и пришедшая в негодность еще в прошлом тысячелетии кинопленка, использовавшая объективом не что иное, как внутреннюю сторону век.
Размышлять о будущем, рассматривать стратегически-важные картинки для дальнейших политических шагов помешала резкая боль. Где-то свистнул бич, вторя сонму кричащих от соприкосновения с поверхностью хлыста молекул, кажется, тело извернулось в воздухе. Его тело? Абсурдное предположение. Еще удар, и боль рассекает лицо, но граф не может этого почувствовать в полной мере. У него нет лица. Нет кожи. Только боль, медленно прокрадывающаяся в мозг и берущая то, что принадлежит ей по праву. Но что есть боль для существа сотни раз вытаскивающего из своего тела смертоносное железо и тысячи раз сгоравшего заживо в языках враждебной магии? Для него боль такое же состояние организма, как покой или здравие.
Тот, кто использует раскаленную в чистой энергии змею из красной кожи, искусен. В голове образы вновь приходят в движение – «арракаррис» – разве это не оружие Габриэля? При мысли о нем внутри все сжимается уже от иного вида боли – душевной, эмоциональной. Этот ее вид Деладор познал совсем недавно по причине все того же Эльвантаса – «Будь он проклят миллиард раз!» – сознание тоже умеет двоиться и не заметить сего процесса невозможно, однако возможно стараться не принимать его всерьез.
Столько сотен лет, столько детально выверенных планов, чтобы в финале появился Он, перечертив все мыслимые и немыслимые схемы, разбросав звенья цепочек и жестоко потоптавшись ногами по многотомным пластам разума Агвареса. Непостижимо красивыми стопами с пластинами ровных беловатых ногтей. Деладор ведь даже не знает сколь реальны его чувства! Всем и каждому в доминионе известно, что граф Эльвантас неисправимый гедонист, любитель женщин и хитрейший из узурпаторов. Что? О чем он вообще думает? Какой граф!? Он граф!http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.pngГабриэль рассек воздух ударом бича, от свиста у Нави заложило уши. Паучиха жалобно запищала, пытаясь скрыться от давления невероятно массивного магического плана. Мощь платинового давила, порабощала, заставляла подкашиваться каждую из шести жилистых костяных лап. Несовершенное создание, уже пребывая в ментальных путах своей недавней жертвы, от безысходности начала испускать ответные эмфатические мольбы в пространство. Она просила помощи, умоляла, чтобы все творящееся прекратилась, а еще…
«Смерть… внутри что-то рвется… трещит… из расходящихся стенок орты пока медленно маленькими толчками вытекает кровь… я умираю…» – именно так интопретировал мозг Габриэля эманацию неразумного создания. Тварь Мельха была почти совершенна, но неизвестная деструктивная внутренняя болезнь ее убивала. Явно Агварес, а точнее мимолетное «объединение» энергетического ядовитого центра Нави и матировавшей энергетической паутины Деладора тому причина.
Габриэль рассек ногу и бедро своему графу, хлесткий кончик арракарриса расчертил лицо от центра лба до основания левой скулы, и в эту секунду князь был готов поклясться, в глазах Агвареса полыхнул разум. Разум монстра, который захватил сознание… похоже, вторая часть отслоившегося подсознания обретала себя.http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.pngГубы темного инсекта дрогнули в кривой и удовлетворенной ухмылке, когда Габриэль рванул на груди гладкую ткань, – что же сделать, родной, что бы он… я… не потерял ориентир. – левая рука стальной хваткой придавила к себе князя, все же комплекция у Деладора была далеко не изящной, не такой, как у Эльвантасов или даже чистокровных Агвересов, скорее, золотая середина между мезоморфом и эндоморфом. Это позволяло, как следует придавить платинового, окружив собой, – ты ведь не будешь против, если мы закончим ту нашу игру? – дрожь – вполне физически обоснованная реакция тела на ЭТОТ голос, такой же безумный, такой же неживой, но разумный. Голос Деладора. И одновременно не его. Знакомый голос, уже звучавшие когда-то давно акценты. Но это не его любимый. Это кто-то другой, хотя в фосфорицирующих изумрудных глазах плескается крупица обожания. Нет, далеко не крупица. Море обожания! Помешательства на его личности, но совершенно иного. Такого, что кровь застывает в жилах и легкие отказываются принимать воздух, скукоживаясь в инстинкте самосохранения. Тело боится, а разум? Нет.
Глаза графа вспыхивают от ошеломления, он хрипит. Похоже, Габриэль сделал то, чего рожденная в теле тварь не ожидала. Мужчина попытался рывком отпихнуться от себя князя, точно держал в объятиях не любимое родное тело, а раскаленную многоножку.
Маленькая дрянь! Ты… – глаза погасли, чтобы в следующий миг вспыхнуть вновь, но уже родным янтарно-кофейным отблеском. Он вернулся. Разум вновь спаялся, сваркой послужила энергетическая паутина Габриэля.
… что случилось? Габриэль, твоя рука… – крепкие пальцы уже сжались на кисти, а собственная магическая сила до последней секунды не имевшая возможности из-за захватившего тела монстра, принялась излечивать повреждение. Отращивать кости, наматывать на них волокна мышц, сосуды, капилляры, покрывать кожей.

+1

45

Деладор  говорил, прижимал к себе и отталкивал одновременно. Выглядел полностью слетевшим с нарезки и удивительно разумным, но.. другим. Габриэль поймал себя на мысли, что и тон и построение фраз не кажутся ему незнакомыми, он все это уже видел, слышал и даже осязал большое сильное тело темного, точно так же льнущее к его беспомощному недееспособному телу.
- Игра? Какая игра? ты о чем, Дел?! Очнись!!
Паутины слились в один общий кокон, стоило массивному Агваресу вжать в себя князя.  Наверное, Габриэль кричал, было больно, сладко, было оглушительно, было чувственно и отвратительно одновременно, словно в него возились проворачивающиеся наконечники, словно он, князь Эльвантас, - источник, и только его кровь нужна Делу, и  может вернуть любимого из далекого далека его безумия, словно сплетение тел не любовь, а грех, противоестественный акт, в котором он, бывший граф, марионетка, узник, упакованный в прозрачную неподвижность, приз.
Габриэль уперся лбом в плечо Агвареса как только  глаза Темного  поменяли цвет. Судя по вопросам Дел ничего не помнил, а князь не торопился его просвещать, намереваясь для начала подумать о происшедшем  в одиночестве, ведь то, то он только что видел, не типично, выходит за рамки, опасно, в конце концов.. И вот еще вопрос: такую сильную реакцию Деладор выдал только теперь, лишившись.. «Точно. Стоило аналитической части личности оказаться под нейротоксинами, как глубинные монстры радостно полезли на поверхность».
«Но почему я?» «Он ведь действительно раздвоился. «РастроИлся» - подсказали изнутри, - «первый и второй моменты слились, ты их пропустил. Не до того было».
Странный голос, с некоторых пор живший в князе, показался громче, отчетливей и холоднее, чем обычно.
«Ты кто?» «Змей в пальто» - хихикнуло внутри и все стихло, а Габриэль остро почувствовал и осколок,  и свою, излечиваемую Агваресом, кисть, и заживающую рану на лице, увидел след от своего бича на Деладоре, чудом не выбитый глаз.. Регенерация делала свое дело, инсекты стремительно затягивали свои раны, магия, генерируемая ядром Схаласдерона, лечила своих детей, снова собираясь в истраченный ими резерв.
- Спасибо. – Князь вздохнул, разжимая объятие. Нужно было прорезать энергетический кокон и спуститься на пол. Где-то рядом еще дергалась почти сдохшая Нави, ее эмпатические вопли отвлекали Габриэля. – Я бы выпил чего-нибудь бодрящего и горячего, к примеру, кофе, но сомневаюсь, что на моем  домашнем кладбище  осталось хоть что-то съедобное, наверное и кухни нет давно, да если б и была, толку? – Он поднял глаза, ловя взгляд светящихся глаз, улыбнулся, нежно поцеловал любимого , ласково и успокаивающе касаясь его губ.
- Я люблю тебя, Дел. Ты самое лучшее, что случилось со мной в жизни. – Он действительно так думал, так чувствовал и Темный не мог обманываться, потому что Габриэль убрал эмпатические щиты. Светлый разомкнул объятия, материализовал крылья, разорвавшие держащий обоих инсектов кокон в клочья, опустился на пол. Осмотрел себя, кисть, грудь, провел пальцами по все еще ощутимому рубцу на лице, хмыкнул и направился к своей несостоявшейся охраннице, взглядом приглашая графа следовать за собой.
- Что ты думаешь об этом экземпляре? – Светлого действительно интересовало мнение Темного. – Мне очень интересно твое мнение ученого и хирурга. Если по совести, то мне жалко убивать мерзавку, все-таки, согласись, она свои функции знает и работать может, но я бы.. – Габриэль задумался, потирая подбородок и наблюдая за паучихой, с которой и не собирался снимать блоки. Иди,  лови ее потом по всему помещению, снова начинай сначала, заодно еще разок душевно помахавшись с Деладором, угу. – Послушай Дел, ты еще наверху говорил, будто твои лаборатории.. – Он запнулся, снова задумавшись о своем, нетерпеливо постукивая пальцами по губам. – В общем, я хочу,  чтобы ты мне ее модифицировал. К тому есть несколько предпосылок.
Первое. Твоя энергетика разрушила в ней причинно-следственный биоалгоритм,  и она без перестройки приемных блоков все равно долго не протянет, а я бы не хотел потерять последний экземпляр боевого морфа, сам понимаешь. Я хочу добавить ей разума и сделать более м.. свободной, способной самостоятельно решать задачи. Мне кажется, личная инициатива неплохая штука, когда дело касается творческого мышления, а, согласись, поединок – чистое творчество, сплав умений и нестандартного мышления.
тут князь в упор посмотрел на своего возлюбленного, в тайне любуясь им, улыбнулся и снова занялся перечислением:
- Второе. Мне  нужна личная телохранительница. Она не выглядит серьезной проблемой – раз,  хитрожопая от природы как показала практика – два, и индекс выживания у нее наивысочайший. И это только часть ее достоинств. Я буду требовать от нее верности, в остальном предоставив действовать на свое усмотрение. Я так всегда делал и никто еще из верных мне  не предал меня. Хотя.. – Он невесело улыбнулся, - тут как посмотреть, разумеется.
Воспоминания о предательстве на более высоком уровне омрачили лицо князя. Он ни секунды не сомневался: если бы графом оказался не Дел, то взять власть не составило бы труда. Оно и так было решаемо, но в случае с Агваресом у Габриэля пропадала мотивация. Ну и что,  что он князь? Шелуха, наносное. «И убить бы  его не смог..»
- Эм..  так о чем я.. – Габриэль снова потер лоб очень белыми пальцами. Мысли сбили его в другую сторону, но он тут же вернулся, надеясь, что граф не придаст значения его заминке.  – Да. Так я могу надеяться на твое личное участие в предложенном мной эксперименте?
Инсект тронул паучиху носком сапога. Тварь сжалась в комок, казалось, ее твердый панцирь теряет краски.
- Еще немного и она сдохнет. Если действовать – то теперь.

Отредактировано Габриэль (Четверг, 28 июня 09:07:05)

+1

46

[AVA]https://i.imgur.com/WD1wzsm.png[/AVA]У каждого своя теория струн, непохожая на чью-либо. Каждая, до предела натянутая нить, рассказывает собственную эпопею, дрожит от слишком сильного напряжения или провисает, когда два берега «рождение» и «смерть» стремительно сходятся в некой точке «х». 
Голова гудела от боли, странно, что Деадор только сейчас это заметил; ах да, боль – привычное и даже повседневное ощущение организма, именно поэтому мужчину беспокоила и отвлекала не она. Не саднящая пульсирующая ровными, уже зарубцевавшимися, краями рана, прочертившая лицо. Не пришпоренная острыми зазубринами нога, от бедра до стопы, кое-где практически рассекшая кость – все это проходящее и заживает быстрее, чем на гиене. Деладор же пристально не мигая, смотрел на калейдоскоп эмоций, быстро вспыхивающих и гаснущих в гетерохромных глазах.
Тусклое солнце бросало на безупречную белую кожу множество искрящихся бликов, создавая неповторимую иллюзию, будто каждый новый луч менял в Габриэле уже привычную черту.
Что-то произошло. Это был факт, не замечать который глупо, но сейчас граф не мог разобраться, что именно случилось. Ему казалось,  минула лишь секунда с начала тренировки, тогда почему он не помнил, как Габриэль лишился руки?
Он привык к невозмутимости и некоторой противоречивости Эльвантаса, тот умудрялся сочетать в себе два противоположных начала: огонь – вершину чувственности, эмоциональности, стремлению разделить себя с избранников и лед – сдержанность, опаску и взгляд исподлобья. Все же светлый не часто столь откровенно выражал свои чувства, подобные признания свойственны скорее женщинам, но и мужчины их не чужды, особенно, если недавно ходили по краю.
Он прошелся по краю и сам того не заметил. Когда? Боль в висках усилилась, на языке почудился странный кисловатый привкус. Губы сами по себе растянулись в чуть кривоватую задорную ухмылку, – говоришь так, будто я лишился разума и в качестве последнего утешения ты проводишь последние часы с обреченным... – мягкий глубокий баритон, и дыхание практически у самой переносицы. Подтекст ясен даже дураку, за словами скрыто – «Я тоже, и я готов насадить головы на пики тем, кто посмеет эту жизнь у нас украсть». Да. Теория струн у каждого своя, и сейчас балансируя в открытой позе под аккомпанемент звучания светлого, Деладор не стал задавать главный вопрос «что произошло», ибо был уверен, что не получит правдивого ответа. Следовательно, нужно действовать иначе. Зачем подводить ко лжи?
Если говорить откровенно, темный тоже был бы только рад сейчас открыть портал в кофейню или столовую, приготовить большой сосуд бодрящего напитка и обсудить кризис свободных земель, однако… как же часто всплывает в реальной жизни это злополучное «однако».
Быстро преодолев расстояние до лежащей паучихи, Деладор присел на корточки, осматривая массивную белесую тушу. Множество фасеточных глаз расфокуссировано смотрели на него, задние лапы мелко подрагивали, а из пасти сочилась пока еще совсем тоненькая струйка почти чернильной крови.
Она была мощным ресурсом, но длительное пребывание в стазисе сделали свое дело, ее эволюция пошла прахом, этот образец вряд ли вышел таким, как задумывал его создатель. Особь не обрела разум и самосознания, хотя ее интеллект с точки зрения животного мира очень высок. Был… – Деладор поднял холодный и сконцентрированный взгляд фосфорицидных радужек на инсекта, – ты просишь чего-то на грани фантастики. Желаешь, чтобы я создал тебе химеру? Развить ее организм на имеющихся в теле генетических ресурсах уже не получится, как нельзя заставить гусеницу развиться в дракона, сколько над куколкой не трясись… я могу лишь попробовать… доработать ее. – Габриэль мог поклясться, что в последнем словосочетании имеется некий скрытый подтекст, так говорят о неком противоправном действии, когда и так все ясно, но для приличия лишний раз всуе не чешут языками.
Это будет сродни механизму создания гамункула… в той его части, где я не гарантирую обретение ею души. Как распорядится Демиург и еще… для данного вида опыта нам нужно решить две проблемы. Первая, необходим образец родственного вида с уже имеющимся разумом, притом, в ходе процесса образец погибнет. Второе, перенести ее сейчас через портал или используя любое другое перемещение с высокой активностью магических полей – убьет твою игрушку. Если ты хочешь этого, я достану человеческий ресурс, подходящий для опыта, но лаборатория должна находиться в этом замке.

Продолжение следует...

+1


Вы здесь » Энтерос » Былые повествования и приключения » Теория струн