24.01.2018 ► Дополнен путеводитель по форуму новой частью «Общая информация о магии», если найдете ошибку, просьба сообщить любым доступным способом, кроме этого проведена небольшая чистка анкет неактивных персонажей и эпизодов свободного повествования.
01.01.2018 ► Дорогие участники проекта, примите наши искренние поздравления с Новым годом и Рождеством! Пусть же год собаки предстанет добрым и преданным хаски, сделаем Вас счастливыми! У нас началась Новогодняя лотерея, которая продлится до 5 числа, принять в ней участие могут все, кто прошел предыдущие два тура. Думаю, никто не будет возражать, если участники первого тура, не принявшие участие во втором, выполнят его условия до 05.01.2018 и пришлют в ЛС главному Администратору заполненный шаблон! Счастливых выходных!

Подразумевается свободное вступление любых персонажей: выберите эпизод, сообщите о своем вступлении в тему «вызов мастера игры», или в оргтему, или в тему «поиск соигрока».


Алая роза
Воронка хроновора
Свитки забытого мира
Добавить свой




У вас часом аналогов «черных хирургов» нету? У него должны были быть импланты для работы с управляющими модулями, возможно больше, чем «стандартный пакет» из процессора и нейролинка...
Конечно попадем. Более того, я уверена, что она уже знает, что мы свернули с намеченного пути. У нас есть немного времени до тех пор, пока весь, как ты сказал, зверинец свернет с засады прямиком сюда...
В твой мир, Древний, аномально закинуло это трансдентку и ее разум был сразу атакован, но паразит умолял поверить его словам, мол, теперь он живой, обрел душу и вполне сформировавшийся гамункул.



Куратор
магической части проекта

Куратор
магической части проекта

Куратор технологической части проекта

Куратор технологической части проекта

Квестоводы, модераторы и пиарщики







Hogwarts and the Game with the Death=
ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWSCode Geass
АйлейСайрон: Осколки всевластия
Fables of Ainhoa



LYLЗефир, помощь ролевым White PR
Рейтинг форумов Forum-top.ru
Добро пожаловать на авторский проект «ФРПГ Энтерос». Основные жанровые направления: фэнтези, приключения, фантастика, экшен. Система игры: эпизоды. Контент форума предназначен для игроков, достигших восемнадцати лет.

Энтерос

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Энтерос » Свободное повествование » У каждого своя правда


У каждого своя правда

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Локация и Датаhttp://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.pngЭвилариум, Торис, г. Трайм. Лыжный курорт Клемон-Треблан. 03.08.2643 год, раннее утро.


Участникиhttp://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.pngШейр Локхони, Саурус, и неизменное море НПС


Дополнительноhttp://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.pngМастер игры не может вступить в игру, эпизод является игрой в мире Энтероса и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, я предпочту любую систему боя, соигрок так же может использовать любую систему боя.

http://sg.uploads.ru/9tvBy.png
http://s8.uploads.ru/yK1vo.jpg
http://sg.uploads.ru/9tvBy.png

Описание


Минуло чуть больше месяца с того момента, как с предпринимательской сцены временно исчезла фармацевтическая компания «Вэст ИэС», когда как малоизвестная фирма MIT (Medical Intellectual Technologies), вошедшая в цепочку дочерних предприятий межпланетного гиганта “VanPlan corp.”и до этого занимающаяся лишь производством низкокачественного средства от кашля, взошла на пьедестал известности и начала крупномасштабное развитие.


VanPlan corp. – крупная корпорация, имеющая филиалы практически на всех планетах Энтероса. Под ее началом существуют множественные заводы по производству табака, алкоголя и медикаментов. Корпорация осуществляет поддержку многих научных институтов и лабораторий, а также больниц. Помимо этого, в ее сферу входит сеть ресторанов класса vip и развлекательных комплексов. А также, VanPlan ежегодно жертвует часть полученной прибыли на лечение наркозависимости и является самым крупным фондом в развитие исследований и лечения патологий.
Лицом корпорации VanPlan, а также бессменным ее представителем, c недавних пор стала некая особа – Церебра Альвес Рейс. Однако, кто был основным держателем пакета акций корпорации общественности было не известно. Так же, акции корпорации никогда не фигурировали на биржевых площадках, как и имена ее учредителей. Однако, взамен акций, на рынке в избытке присутствовали ваучеры корпорации – не именные, надо заметить, и потому, пользующиеся спросом. Из этого можно было сделать вывод, что стоящие у руля корпорации личности не имели ни малейшего желания впускать в свои ряды кого-то с улицы.


Итак, крупный контракт с небезызвестной корпорацией «Кристальный Барс», претерпевший несколько недель пересмотра со стороны команд юристов обоих сторон, наконец был утверждён. Оставалось дело за малым – официальная часть с подписанием.
День подписания, а также место, было назначено. Мероприятие должно было пройти на территории крупного лыжного курорта в Торисе – Клемон-Треблан.
Курорт располагался почти у самых вершин гор Трайм и помимо великолепной архитектуры и первозданных пейзажей, являл собой один из лучших горно-лыжных курортов не только на межконтинентальном уровне, но и тягался с другими крупными сетями отелей на других планетах, ставя на первое место комфорт межрасового множества.

+1

2

За три дня до назначенной даты.
Музыка сопровождения: Edwin Starr – War
Стук острых каблуков по пустынному коридору, освещенному лишь лунным светом, пробивающимся сквозь красочные витражные окна по обе стены, отдавался раскатистыми звуками, уходящими далеко вперед, в другую часть резиденции и эхом придавал моменту зловещности. Нарушитель тишины спящего особняка, был никто иной как сам Саурус, который, впрочем, пребывал в отвратительном настроении. Виновник же подобного состояния деоса, сейчас находился окромя впереди, за дубовой массивной дверью. Казалось, древний сейчас будет метать молнии глазами, а пол под его ногами расплавится и из мраморного превратится в вулканические массы.
- Сука ты драная! – взревела блондинка, шибанув дверь с ноги, что та отлетела как пушинка к стене с жалобным скрежетом и это деос, на удивление, сдержался как в словах так и в действиях. – Иди сюда, мать твою!
- Цера, успокойся, - семенил следом за девушкой Хьюберт, беззвучными шагами модельных туфель – подошва их была сделана из мягкой кожи молодых кабанчиков, уж почему так автор решил, история умалчивает.
- Бесполезный кусок дерьма! – продолжала беситься зеленоглазая, метая импровизированные молнии по затемненному помещению.
[float=left]http://s7.uploads.ru/XLwTy.jpg[/float]
Комната, в которой они оказались, словно сошла со страниц какого-нибудь классического фильма ужасов про заброшенные дома и их диких обитателей. Ободранные обои, покосившиеся картины на стенах, разбросанные вещи на полу, битая посуда. Ну а сам обитатель запрыгнул босыми ногами в кресло и изображал некий танец сумасшедшего, с завыванием и асинхронными движениям – наверно просто пытался не упасть на слишком мягкой подушке сиденья. Услышав голоса, существо повернуло голову в их сторону. Лица не было видно за взъерошенными патлами на голове. Но то, что оно было явно агрессивно настроено, можно было понять сразу. Утробный, угрожающий рык разнесся по комнате. Затем, монстр отпружинил на пол и понесся в сторону Церебры.
Та даже бровью не повела. Однако, как только существо оказалось рядом с девушкой с явным намереньем вцепиться ей в какое-нибудь мягкое местечко, то было грубо захвачено за горло когтистой рукой и тут же припечатано к полу. Что-то хрустнуло. Толи пол. Толи хребет.
- Не убей его, - снова подал голос Хьюб, спокойно стоя рядом. – Все-таки, он один из лучших экспертов…
- Да срать я хотела в каком месте он лучший! – огрызнулся деос. – Из-за него я упустила лот! А все эта гребаная фаза луны! Чтоб я еще раз связалась с ликантропом?! Если он не может контролировать себя, то грош цена его опыту!
Существо, тем временем, барахталось на полу, ворчало, царапалось и явно не понимало, что вообще незваные гости о нем говорят.
- Это, - указала подбородком на существо девушка и недовольно посмотрела в сторону эделира. – Твое упущение.
Спокойный взгляд серых глаз встретился с негодующим взглядом деоса.
- Прошу меня простить, - наклонил он голову. – Я заслужил самой жестокой кары.
Понять по его тону было трудно – толи он говорит серьезно, толи утрирует.
В этот же момент, ликантроп наконец вывернулся из под руки древней и попытался укусить ее полузвериной мордой, однако, снова был припечатан к полу с характерным хрустом и теперь уже затих.
Сейчас, деос скорее срывал свое плохое настроение на подчиненных. Все потому, что несколько часов назад он сам решил поучаствовать на аукционе предметов искусства. Обычно, Саурус подобным не занимался – неудачи в таких мероприятиях, в которых все зависело от времени и средств, которыми ты располагаешь, почему-то очень задевали деоса. Здесь нельзя было придумать план действий. Предугадать. Обыграть. Либо «да», либо «нет»… Все четко и ясно… А изворотливый деос не терпел таких простых правил. И потому, сейчас, он и был так расстроен. Ведь он не должен был быть там. Там должен был присутствовать его представитель – искусствовед и аналитик, нанятый Хьюбертом. Лучший в своем деле… Но кто ж знал, что этот эксперт свалится с лунной болезнью именно в день аукциона. И лот ушел прямо из-под носа Сауруса. Потому что, он просто опоздал…
Но дело было даже не в том, что деос упустил удачное приобретение на аукционе… А в том, что случилось далее…
Явившись к месту проведения и узнав, что картину купили, Саурус решил узнать имя покупателя. И был неприятно удивлен.
Констанция де Монте – дочь одного из богатейших магнатов Эвилариума. Красивая и талантливая девушка 22 лет от роду. Родившись с золотой ложкой во рту, эта эгоистичная и властная особа, не обделенная толикой авантюризма, считала что для нее открыты просто все двери. И почему-то, в соперницы она выбрала себе Церебру. Очевидно, после того, как лицо мисс Альвес попало на обложку авторитетного финансово-экономического журнала, как одну из самых сексуальных представителей богатейших холдингов и корпораций.
С тех пор, молодая де Монте пыталась влезть просто во все дела деоса, которые только можно было узнать из легальных источников. Она открывала рядом с ресторанами Церебры свои рестораны. Рядом с клубами свои клубы. Занималась анти-пиаром компании VanPlan. Искала партнеров Церы, дабы переманить их на свою сторону. И вот теперь узнала о том, что Альвес участвует в аукционах…
Для деоса эта девушка была назойливой мухой, что жужжит где-то над ухом. И деос принципиально игнорировал подобные выпады. Когда-нибудь эта молодая особа остепенится и выкинет из головы подобную блажь, как соперничество с ней… А пока оставалось терпеть... Цера могла и как-то использовать наивную девушку... Однако, момент не подворачивался.
Но вот некомпетентность своих сотрудников Саурус терпеть не собирался…
Встав с пола и отряхнув руки, древняя подошла к эделиру и хлопнула того по груди ладонью.
- У тебя есть три дня до назначенного мероприятия. Как хочешь, хоть почку продавай, но эта картина должна быть у меня. Ты понял? – вытерла она ладонь об лацкан строгого костюма своего помощника и исчезла в багровых магических всполохах телепорта.
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/80123.png
03.08.2643 год, раннее утро
[float=left]http://s7.uploads.ru/9CqSM.jpg[/float]
Курорт Клемон-Треблан подошел к встрече деоса с его многочисленной свитой из юристов, секретарей, директоров непосредственной фирмы ну и, естественно, Хьюберта, достаточно официально и ответственно. Служащие были предупреждены о проводимой на их территории встрече и потому, едва только представители MIT материализовались у входа, их сразу встретило несколько администраторов и проводило их к месту проведения мероприятия.
Все шли с постными минами, как будто их кирпичом кто ударил по морде. И только Цера насвистывала себе что-то под нос, таща подмышкой деревянную коробку. Хотя нельзя сказать, что она была в хорошем настроении духа. Ее наряд, сегодня достаточно закрытый и классический, состоял из брючного белоснежного костюма, с длинной брючин в 7/8 и удачно подчеркивающих ее тонкие лодыжки, босоножек на высокой шпильке, да черной блузки с глубоким вырезом, прикрытой белым кардиганом. Светлые волосы зачесаны высоко наверх и заколоты в незатейливую, но достаточно женственную прическу. Минимум косметики, с акцентом на глаза. И только странная, громоздкая коробка под рукой выбивалась из строгого образа бизнес-леди.
- Может все-таки я понесу? – очередной раз обратился к ней Хьюберт, видя как, взявший на себя роль хрупкой девушки, деос корячится.
- Иди-иди, - отбрил его древний, очередной раз поправив съезжающую коробку. – Понесет он… Себя неси.
- Долго ты еще дуться собираешься? – как ни в чем не бывало продолжил разговор эделир. – Я ведь извинился. Все равно ты эту картину хотела подарить…
- А я не делаю дерьмовые подарки, - окрысился древний. – Понятно?
- Ну и поэтому ты теперь идешь на званный ужин к де Монте.
- Заткнись. Я сказала тебе продать свою почку, а не меня! - ядовито зашипел деос, когда они наконец достигли конференц-зала, в котором должно было проходить подписание контракта с Барсом.
Настроение деоса еще было подпорчено тем, что на этой встрече он определенно снова встретит антиквэрума. Это заставляло задумываться древнего и каждый раз отбрасывать решение на потом – как же он относится к антику на самом деле… В итоге дооткладывался до подписания контракта…
«Трусишка Саурус» - ржал Клогис, когда двери зала открылись и сердце деоса пропустило удар, а глаза непроизвольно начали искать холодного блондина.

Отредактировано Саурус (Суббота, 6 января 19:10:45)

+1

3

10.07.2643, вторая половина дня
Велсадия, о. Кипрайт, Особняк Майрона Сайленат

- Славно поработал. Очень славно. -  скрипучий голос наполнил тишину   кабинета, отразившись от многочисленных стеллажей, заставленных толстыми папками. – Ты провалил всю нашу работу за последние три года. Три года псу под хвост!! – бледные, выцветшие от  времени и старости глаза продолжали сверлить сидевшего по другую сторону большого письменного стола  высокого худощавого мужчину в дорогом  светло-сером костюме. - Поздравляю, ты отлично справился с заданием, Локхони.
Древний, вполне себе непринужденно устроившийся в кресле напротив старого лигрума, даже бровью не повел на рассерженную тираду.
- Благодарю, господин  Сайлент. – верный своей манере, Шейр ни на йоту не повысил голоса, однако старик раздраженно поморщился, с удивлением обнаружив, что слышит каждое слово своего  советника. – Все мои действия всегда были и будут направлены на благо и процветании Корпорации.
Уголки  губ мужчины приподнялись в легком намеке на  улыбку. Однако  тепла в ней не наблюдалось, равно как и черных,  непроницаемых глазах Первородного, в которых лишь изредка вспыхивали багровые искры. Майрон внутренне передернулся, в который раз ощутив, как взгляд этих нечеловеческих глаз проникает в самую глубину его существа. Ему всегда казалось, что сидевшее напротив него существо могло видеть даже самые сокровенные его тайны и при желании вывернуть их наизнанку.
- Что же касается «Лиулы Интерпрайз»… Выводы наших следователей полностью совпали с теми данными, что были предоставлены  милордом  Самуэлем Феррерсом. – Локхони раздражен о поморщился. Мальчишка вызывал у него двойственное чувство, и древний до сих пор так и не определился в своем отношении к этому избалованному дриммейру. -  Мне совершенно безразличны мотивы, которые подвигли милорда Феррерса предоставить в наше распоряжение компрометирующие материалы на Лиулу. Они всего лишь  подтвердили мои собственные опасения на счет этой фирмы. – тень улыбки, холодной и равнодушной, коснулась лица Шейра. – Что же касается «Вэст ИэС» и разразившегося  не так давно скандала вокруг его главы…Не думаю, что он как отразится на нашей репутации, господин Сайлент. И хотя мы подготовили все необходимые  документы и предложения для подписания контракта, сами переговоры так и не состоялись. Причем вовсе не мы были инициатором прекращения сотрудничества.  – кончик острого когтя скользнул по бледной коже,  несколько раз царапнув переносицу. Локхони умолк, переведя задумчивый взгляд на большое окно. Некоторое время  он прикидывал  возможные варианты, потом, по всей видимости придя к  определенному решению, продолжил. -  На самом деле компания может быть весьма надежным партнером, и взаимное сотрудничество может дать  хорошие перспективы на будущее.
Майрон  откинулся на спинку кресла, раздраженно поморщившись. Возраст давал о себе знать, и это ничуть не добавляло ему хорошего настроения. Отряд личных медиков денно и нощно следил за состоянием его здоровья, однако даже их возможностей не хватало для того, чтобы  сдержать уже начавшую пожирать мужчину болезнь.
- И что ты предлагаешь? – проскрипел старик, по опыту знавший, что древний никогда и ничего не говорит просто так. Вот и сейчас его последняя фраза, брошенная, казалось бы, вскользь не осталась незамеченной Сайлентом. - После провала с Лиулой, мы не можем допустить новой катастрофы.
- Конечно, Майрон. – хмыкнул  Локхони, поднимая на лигрума полночный взгляд. – Не можем. Но ее и не будет. Сейчас компания находится в эпицентре скандала.  Господин Самуэль - идиот, раз не сумел сдержать в узде свои дурные наклонности и позволил широкой общественности все узнать. Однако глава семейства достаточно умен, чтобы разрулить ситуацию. И пока он будет разруливать, мы просто подождем и посмотрим, к какому результату он придет. И уже тогда будем решать, что делать дальше: возобновлять  переговоры о взаимном сотрудничестве, или же окончательно отказаться от него. Мы можем  позволить себе длительное ожидание, при этом наша деятельность совсем не пострадает. Как и репутация.
«Старый маразматик… И когда уже ты перестанешь цепляться за этот свет и отправишься к праотцам?» - мысли, словно растревоженный улей, роились в голове древнего, который продолжал невозмутимо-вежливо взирать на своего высохшего босса, сидевшего за письменным столом и перебиравшего бумаги. – «Видимо придется помочь тебе… Так же как я помог твоей жене и вылупку» Мысль была восхитительной, настолько сладкой и привлекательной, что по ауре Первородного прокатились алые сполохи, когда он представил, как корчится в смертельной агонии мерзкий старикашка.
Древний ждал. Ждал двадцать лет, не спеша приближаться к последнему из  старого и могущественного рода истинных хозяев «Кристального Барса». Он по-прежнему находился рядом с  Майроном, который после гибели жены и детей вновь приблизил его к себе, справедливо решив, что пусть уж долгоживущий будет рядом и на глазах, нежели вдали и вне поля зрения. Ход Сайлента не явился для древнего сюрпризом, тот принял решение старика с должным почтением и пониманием, всем своим видом показав насколько  ценна для него благосклонность основного  держателя пакета акций  Корпорации. Все вновь вернулось на круги своя но с той лишь разницей, что теперь не было доверительных отношений между  главой Кристального Барса и его личным помощником и советником Шейром Силвером Локхони. Они танцевали друг против друга, как танцуют два сильных хищника в ожидании промаха противника. Только вот  Майрон не мог позволить себе длительного ожидания, чего нельзя было сказать об антикверуме. Перед древним чудовищем простиралась сама вечность, а потому ему вовсе не составило особого труда затаиться и принять предложенные  старым лигрумом правила.  Он мог ждать, ждать до бесконечности ,пока  короткоживущий совершит ошибку, которая и приведет его в когтистые лапы древнего.
Реликтовое чудовище раздраженно фыркнуло, на мгновение проглянув сквозь завесу багровой пыли, плясавшей в бездонных колодцах чернильной тьмы глаз утонченного аристократа, сидевшего напротив руководителя Барсов, но оставшийся незамеченным лигрумом.
- Я лично проведу заключительные переговоры с VanPlan corp., в которую входит дочерняя фирма MIT. - скрипучий, словно старые ржавые петли, голос Сайлента вывел древнего из задумчивости. Тонкая идеальной формы черная бровь вопросительно выгнулась, когда  Шейр перевел взгляд на главу корпорации. -  Это мое окончательное решение, Локхони.
- Как вам будет угодно, сэр. -  кивнул Первородный, внешне все так же остававшийся внимталеьно-вежливым. Старик определено не доверял ему и решил лично проследить, чтобы в этот раз ничего не сорвалось. - Неожиданностей не предвидится. Все основные и второстепенные пункты контракта зафиксированы и  согласованы. Вам останется только подписать  документы. Наши юристы весьма тщательно подошли к данному вопросу.
- Хорошо. Вот я и прослежу за исполнением лично. - он поморщился, окинув взглядом  Первородного. - Ты снова в белом...
- Нет, сэр. Это всего лишь светло-серый. -  вежливо проговорил,  Шейр,  выпрямляясь и отвешивая  лигруму учтивый поклон. - В белом я был вчера.
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png

03.08.2643, раннее утро
Эвилариум, Империя Торис,
г. Трайм. Лыжный курорт Клемон-Треблан

Шейр Силвер Локхони неспешно приблизился к большому, в пол,  окну и замер. Зал завораживал своей вычурной роскошью и обилием  лепнины на стенах и потолке, от которой рябило в глазах. Древний криво усмехнулся, окидывая пристальным взглядом залу. Легкий ветерок колыхал полупрозрачную тюль, наполнив   конференц-зал прохладным, напоенным морозной свежестью воздухом гор.
Первородный отвернулся от окна и вновь замер. Полы тяжелого длиннополого одеяния всколыхнулись, придя в движение и опали изысканными складками.   Расшитая богатой вышивкой ткань была слишком плотной и тяжелой, чтобы поддаться на заигрывание  зимнего ветерка, и надежно скрывало гибкое тело  антикверума. Шейр мягким стелющимся шагом приблизился к одной из колонн, поддерживающей высокие потолки, и остановился, ленивым взглядом скользя по   рассаживающимся за большим овальным столом свите, сопровождавшей господина Майрона Сайлента, опустившегося в большое  мягкое кресло. Он не спешил окунуться в деловую суету предстоящих переговоров, наполнившую просторный зал.
Еще было слишком рано. Да и команда специалистов компании MIT еще не прибыла. У него был время, чтобы обдумать стратегию переговоров на случай, если старик вдруг не сможет вести заседание.
Первородный лениво скользил взглядом по просторному залу, изредка задерживаясь то на одной группе, то на другой. Это происходило в те моменты, когда кто-то вдруг повышал голос. Именно в такие моменты обсидиановый, пронизанный багровыми сполохами взгляд Локхони замирал на немногочисленных слушателях, окружавших говорившего. Всего лишь на одно непродолжительное мгновение, а потом вновь начинал неспешно перескакивать с одного лица на другое, нигде не задерживаясь и никого не выделяя.
Прохладный ветерок всколыхнул тонкие ветви лиан, обвивающих колонну, к которой прислонился Шейр, тронул длинные полы  сложного одеяния, коснулся черных с золотом перьев серьги-кафф, опускавшихся ему на плечо, чтобы в следующий момент скользнуть по шелковой массе тяжелых волос. Он усмехнулся, принимая ласку невидимых рук, и снова сосредоточился на своих мыслях.
С  глухим шорохом распахнулись большие двустворчатые двери, пропуская в конференц-зал делегацию  VanPlan corp., представляющей интересы фирмы Medical Intellectual Technologies.
«Ты все таки прибыла, Церебра Альвес Рейс... Решила лично проследить за ходом переговоров... Похвально... И вполне понятно... Первый раунд остался за тобой. Посмотрим, что принесет второй тур.»
Бездонный взгляд, в котором скрывалась бездна кошмаров, вычленил среди вошедших стройную, гибкую  женскую фигурку, затянутую в изысканный белоснежный  брючной костюм.  Не ускользнула от его внимания и большая коробка, которую блондинка держала в  руках. Мягкая улыбка тронула тонкие, четко очерченные губы Локхони, когда он мысленно сравнивал блондинку с тем образом, что хранился в его памяти.
«Твоя оболочка безупречна, и это завораживает меня еще больше, чем в тот день,  когда я впервые увидел тебя. Но куда больше меня привлекает твоя суть.. Она  гораздо  любопытнее, чем твоя внешняя оболочка,  мой драгоценный деос.»
- Церебра Альвес Рейс... - беззвучно шепнул Шейр  шагнув из-за колонны, в чьей густой тени скрывался, и склонился в изысканно-учтивом поклоне, - Вы все же решили посетить  Клемон-Треблан, дабы лично присутствовать на подписании контракта между  «Кристальным Барсмо» и Medical Intellectual Technologies. Какая честь для нас.
Краем глаза он заметил, как лицо Майрона исказила гримаса раздражения, но предпочел проигнорировать  сей факт.
- Надеюсь, в этот раз вам не взбредет в голову сбежать в самый ответственный момент?

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Одет: Тяжелого черного и красного шелка сложное одеяние, несколькими уровнями спускающееся до самого пола. Длинным шлейфом спускается с плеч верхняя накидка, глубокого черного цвета,  расшитая красной и золотой нитью. Искусный узор перетекает со спины на рукава, на грудь и поражает изысканностью и сложностью. Широкий пояс несколькими слоями обвивает талию мужчины, удерживая платье. Свободные шелковые черные брюки, сужающиеся к щиколоткам; мягкие кожаные туфли на низком каблуке в тон одежды.
Грива длинных полночно-черных, с вкраплением багрово-красных прядей волос заплетена в косу и перевязана черной шелковой узкой лентой. Распределение красного и черного цветов в волосах примерно равное. Аккуратная бородка.
В левом ухе платиновая серьга-кафф: на  тонком полумесяцы нанизаны несколько крохотных колечек, на которых крепятся изогнутые черные с золотом перышки; верхний край полумесяца и его середину соединяет тонкая цепочка, на которой качается небольшой рубин, ограненный в виде капли.
Мелкие, черные, отливающие металлом, чешуйки покрывают левую кисть и запястье, заканчиваясь у локтя рваной линией. Чешуйки напоминают прохладный бархат и довольно приятны на ощупь.
Артефакт Сэберо не активирован.

Аксессуары

Артефакт Сэберо сделан в виде перстня. Выглядит довольно массивным (впечатление обманчиво), украшен литым узором. Черный камень, вставленный в амулет, обточен в виде кристалла. Руны вплетены в узоры, и кажется почти незаметными.
Маскирует расу от тех, кто может ее ощущать. Эффект может быть самый разнообразный, от полного ее сокрытия до замены на что-то другое. Наложены так называемые «двойные» чары, то есть, заклинание не только меняет расу носителя артефакта, но и маскирует само себя, создавая вокруг артефакта иллюзию обычного украшения.
Артефакт персональный, настроенный только под конкретного владельца. Имеет привязку к владельцу, так что потерять его невозможно. 

Артефакт Тиадэро выглядит как татуировка, нанесенная в  виде пентаграммы. Она располагается между шестым шейным и первым грудным позвонками.  Пентаграмма металлического цвета. Вместо красителя в кожу был внедрен металл и определенными магическими свойствами.
Татуировка служит для  призыва остаточной сущности, образованной из некого подобия отрицательных чувств и массива отрицательных инстинктов погибающих и запечатанных антиквэрумов.
За эпизод можно призвать до двух остаточных сущностей. Срабатывает с учетом броска стогранного кубика.

Отредактировано Шейр Локхони (Среда, 10 января 14:44:17)

+1

4

Музыка сопровождения: Bobby Brown – My Prerogative
Завидев высокую фигуру, затянутую в лоснящуюся шелковую ткань дорогих одежд, деос на секунду застыл, испытав разрыв шаблона с первым впечатлением об антике, затем как-то неопределенно крякнул, толи от натуги, толи от удивления, снова поправив громоздкую коробку подмышкой и отвернулся, потащив свою ношу к переговорному столу. Длинноволосый эделир, что шел рядом с ней, услышав обращение Шейра, тут же посмотрел в сторону Церы своими непроницаемо-спокойными серебряными глазами.
«Ты что, уже успела, кхм, познакомиться с ним ближе?» - спросил он у деоса. Хотя, в словах сквозила другая интерпретация, где ключевым словом было «накосячила».
Цера лишь цыкнула на это и стрельнула недобро глазами в сторону патлатого помощника. Наверно, то было время странных звуков для деоса. Эделир определенно сейчас играл с огнем. Еще чуть-чуть и она вцепиться ему в горло, рванет со всей дури хребет из тела зубами, разбрызгивая по присутствующим теплую, алую кровь…  В душе эделира дернулась струна оцепенения, на сколько был мощным импульс, исходящий от деоса, и он, как преданный слуга, наклонив чуть голову в жесте полного подчинения, заткнулся. Зарвавшемуся эделиру древний обязательно потом вставит пистонов. Поэтому, Хьюберту она не ответила. А вот Локхони она не оставила без внимания.
Довольно аккуратно поставив коробку на стол, древний бог рванул, выдавая свое настроение, высокую спинку одного из кожаных кресел, что в изобилии были расставлены вокруг стола в помещении, и шлепнулся в него, утопив в нем свою осанку. Затем закинув ногу на ногу, блондинка оперлась одним локтем об подлокотник и стрельнула в антика взглядом полным вызова. Деос был раздражен донельзя.
Интересно, что так повлияло на него? Эделир, что решил позволить себе больше своего статуса или же… Или же присутствие антикверума?
Цера оглядела его с ног до головы. Критично. Оценивающе. Так, будто выбирала сейчас себе любовника в борделе, а не бизнес-партнера. Как же он ее раздражал!
Холеный. Идеальный. Весь его образ был продуман до мелочей. Любит красоваться? Что за пижонство…
- Вроде… Шейр, не так ли? – прищурилась она, изобразив попытку вспомнить кто перед ней. – Я даже вас не признала сразу. Ваш образ… Такие перемены… Поверьте, если вас бросили, не стоит самому бросаться в крайности… - нравоучительно съязвила она и улыбнулась своей фирменной улыбкой, полной ядовитого сарказма.
Ну да, конечно… Забудет она его… Антикверумы на каждому шагу не валяются… На шелковых подушках, без штанов, моля их трахнуть… В памяти деоса он запомнился именно таким… Порочным, несдержанным, страстным… Наверно, он тогда был готов натянуть на свой член весь ночной клуб. И вот это как раз и бесило Сауруса. Его эмоции, вязкие и тяжелые, даже сейчас окутывали деоса и спутать их с чьими-то еще было просто невозможно. Темные, глубокие… Сдерживаемые… Они разжигали в древнем тоску и голод… Хотя какое вот ей дело до того, сколько он имеет любовников? Ну в самом то деле, Цера? Когда тебя стало интересовать подобное?
- Ну что, все в сборе? – крутанулась девушка в кресле, обводя присутствующих взглядом, при этом теряя из поля зрения раздражающее присутствие Локхони. Она понятия не имела кто здесь присутствует. Пускай она теперь не видела его, но он продолжал быть центром ее внимания.
Хьюберт тем временем, как раз очень хорошо запоминал и имена и лица - издержки занимаемой должности. Потому, встретившись глазами с Майроном Сайлентом, он подошел к нему и учтиво наклонив голову, приветствовал его.
- Господин Сайлент, рад видеть вас воочию. Меня зовут Хьюберт О’нри – я помощник мисс Рейс и сейчас представляю интересы фирмы MIT. Мы рады сотрудничеству.
Завидев, что ее патлатый эделир с кем-то затусил, деос решил примкнуть к нему, дабы избежать дальнейшего развития разговора с антиком, обороты которого принимали несколько агрессивный окрас.
«Эт кто?» - спросила она у Хьюба.
«Майрон Сайлент – глава Барса»
- Уважаемый Майрон! – оскалилась блондинка улыбкой, полной радушия и протянула ему руку для светского поцелуя. – Вы выбрали такое живописное место для деловой встречи! Я впечатлена! Позвольте же мне, в честь начала нашего сотрудничества, преподнести вам подарок, достойный столь значимого мероприятия.
Цера махнула рукой и деревянная коробка на столе раскрылась со всех сторон, явив присутствующим свое содержимое. В ней оказалась небольшая картина в золоченой раме. На картине был изображен на заднем плане пейзаж, а впереди несколько всадников на гордых скакунах, в окружении своры гончих. Знаток, если таковой был здесь, мог сразу разглядеть в ней одного из известных художников прошлых веков. Цены на подобные картины начинались от одного миллиона золотых.
Конкретно за эту Цера заплатила три… Не считая того, что теперь должна была кому-то ужин… Хотя сама не соглашалась на это. Что ее теперь несказанно бесило.
Подойдя к картине, деос достаточно бережно провел по ее раме рукой и вновь посмотрел на Сайлента.
- Надеюсь, она станет приятным приобретением в вашей коллекции и будет вызывать лишь положительные эмоции, - проворковала блондинка, снова чарующе улыбнувшись.

Отредактировано Саурус (Суббота, 13 января 00:00:52)

+1

5

Майрон Сайлен, раздраженно поджав губы, наблюдал за пикировкой своего советника  и с некоторых пор генерального директора «Кристального Барса». И если поведение и манеры Локхони были, как всегда, безупречны, то госпожа  Рейс буквально фонтанировала эмоциями и броской манерой поведения.
«Тебя он тоже раздражает, милочка? Я даже не удивляюсь этому.  Господин Шейр Силвер Локхони обладает  удивительным талантом раздражать всех и вся. При этом он даже не прикладывает к этому никаких усилий.»
Белесые, выцветшие от старости глаза пристально наблюдали за разворачивающимся представлением, не упуская ни единой, даже самой незначительной, детали. Старик все еще не мог оставить попыток избавиться от  внушающего ужас советника, который служил семье Сайлент нее одно поколение.
Только вот вопрос, а служил ли он на самом деле так и оставался без ответа.  С одной стороны  древний тщательным образом заботился о процветании Корпорации, но с другой… С другой стороны  антикверум никогда не забывал о собственном благополучии и выгоде.
«Чем же он так допек тебя, что ты готова разорвать его на мелкие кусочки? И чего он не сказал мне?»
Сейчас Майрон не вмешивался, предпочитая наблюдать за происходящим и делать собственные выводы. Раздражение девчонки могло позволить ему выторговать для себя более благоприятные условия для сотрудничества, ибо оно, как известно, рассеивает внимание,  заставляя совершать  мелкие, а порой и  фатальные ошибки, могущие привести к краху предприятия. Поглощенный собственными эмоциями и раздражением  делец переставал следить за партнером, позволяя ему тем самым получить большую выгоду для себя и своих предприятий. И сейчас. Сайлент собирался сыграть на этом, отлично понимая, что раздерганная Рейс многое из сказанного попросту не услышит.
«Должен признать, что чтобы между вами не произошло в Сидаре, сейчас оно будет мне на руку и позволит протянуть более жесткие условия контракта, которые поставят  компанию  этой выскочки в полную зависимость от нас».
Локхони, вздернув тонкую бровь, проследил за тем, как девушка рванула на себя несчастное кресло и плюхнулась в него, сердито вцепившись пальцами в подлокотники. Правда длилось это всего долю мгновение, спустя которое перед ним уже находилась та Церебра, которую он видел на форуме. Она даже  попыталась сделать вид, что полностью забыла его. И у нее это даже получилось. Почти.
- Все верно, сударыня. Это мое имя. – бархатный голос, щедро расцвеченный  мягкими вибрирующее-урчащими интонациями напоминал шепот, но все присутствующие удивительным образом слышали каждое произнесенное древним слово. – Я польщен.. Видимо буду богатым и успешным, как гласит давняя примета. -  бледные губы дрогнули в слабом намеке на улыбку. Холодную. Жесткую. – Неужели? Возможно, именно вам не стоит делать того, что вы  сейчас посоветовали мне? Эмоции… кхм… мешают успешному ведению бизнеса. Вести дела следует с холодной головой, миледи.
Улыбка сделалась шире, и в ней отчетливо проскальзывала тень сарказма. Древний некоторым образом издевался над богиней, отвечая ей в ее же манере. Ее гнев… пробуждал в нем азарт и темные желания. Рядом с ней древний чувствовал себя… живым.
И все же сейчас следовало сосредоточиться на деле.  Свита, прибывшая с обеих сторон, занимала свои места  по обе стороны овального стола. Шуршали бумаги и папки, слышался шорох письменных принадлежностей.  Слышался скрежет отодвигаемых кресел. Заканчивались  последние приготовления к заключительному акту переговоров.
- Взаимно, господин О’нри. – Сайлент склонил голову в ответном поклоне. – Этот контракт важен для корпорации.  Поэтому я решил лично присутствовать на последнем заседании, когда мы скрепим подписями все бумаги о взаимном сотрудничестве. – старик улыбнулся. – Надеюсь, что наше сотрудничество будет долгим и плодотворным.
И повернувшись к девушке, учтиво улыбнулся, бережно  взяв тонкие пальчики в  свою ладонь.
- Миледи. Рад встрече с вами. - прокрипел старик, припадая губами  для поцелуя к нежной ручке. Локхони внутренне передернуло от этих слов, однако на холеном лице Первородного не дрогнул ни единый мускул, лишь по ауре прокатилась волна алых сполохов. - Она бесподобна. Я польщен столь щедрым подарком, сударыня. -  Майрон  бережно придвинул картину к себе.  - Если не ошибаюсь, автор сего великолепия Рауль Циперус ди Сантейн. Он принадлежа к славной расе дриммейров и прожил всю свою жизнь на Эвилариуме. Он творил в 23-24 веках.
Повернувшись к Церебре,  Сайлент вновь взял ее тонкие пальчики в свои и поднес ладонь девушки к своим губам,  едва коснувшись тыльной стороны ладони сухими, потрескавшимися губами.
«Старый маразматик. Ишь как ухлестывает. Словно и стоит на пороге смерти.  Ты даже не представляешь с кем связался.»
Сам древний не пытался прервать сентиментальный бред своего патрона, который он нес, не отрывая своих белесых глаз от блондинки. 
-  Позвольте мне преподнести вам ответный дар,  прекрасная госпожа. -   Майрон сделал жест в сторону неподвижно застывшего возле своего кресла Шейра. - Надеюсь, он придется вам по душе.
Локхони, повинуясь молчаливому приказу  лигрума  поставил на стол  средних размеров коробку. Открыв ее, древний извлек оттуда шкуру ягуара. Шелковый мех полился сквозь его пальцы, играя  в свете магических светильников  черными пятнами, разбросанными на золотисто-рыжем фоне.
- Живой мех, сударыня. - вещал старик, пока Первородный демонстрировал подарок Цере. - последняя разработка в области биомеханических систем обратной связи. Этот мех можно  использовать в качестве одеяла, покрывала или ковра.
Оно изготовлено на основе превосходного набора генов  кошки домашней
«Ну да... Моя собственная разработка....» Раздражение поднималось приливной волной, рассыпаясь алыми сполохами по ауре древнего. - «Каков нахал...»
Оно ворочалось, словно растревоженный зверь, пробуждая  дремавшие  инстинкты и заставляя зверя, скрывавшегося в глубинах сознания Первородного недовольно ворочаться и взрыкивать, скаля огромные клыки. А вместе с раздражением пробуждался голод.
Перед глазами древнего вспыхивали яркие картины, в которых он погружал клыки в еще теплую плоть старого лигрума, безжалостно вырывая трепещущее сердце из развороченной груди.
«Убью!! Клянусь, убью!»
- Если вы погладите мех, он начнет мурлыкать и ластиться. - голос  главы Корпорации вернул Локхони на землю. - Оно запрограммировано на термотаксическую ориентацию. Попробуйте, миледи. Уверен, вам понравится.
«Смотри не запутайся в нем, драгоценная..» - пронеслось в голове Локхони, когда девушка запустила пальцы в золотистый мех.  - «Когда решишь завернуться в него.»

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Одет: Тяжелого черного и красного шелка сложное одеяние, несколькими уровнями спускающееся до самого пола. Длинным шлейфом спускается с плеч верхняя накидка, глубокого черного цвета,  расшитая красной и золотой нитью. Искусный узор перетекает со спины на рукава, на грудь и поражает изысканностью и сложностью. Широкий пояс несколькими слоями обвивает талию мужчины, удерживая платье. Свободные шелковые черные брюки, сужающиеся к щиколоткам; мягкие кожаные туфли на низком каблуке в тон одежды.
Грива длинных полночно-черных, с вкраплением багрово-красных прядей волос заплетена в косу и перевязана черной шелковой узкой лентой. Распределение красного и черного цветов в волосах примерно равное. Аккуратная бородка.
В левом ухе платиновая серьга-кафф: на  тонком полумесяцы нанизаны несколько крохотных колечек, на которых крепятся изогнутые черные с золотом перышки; верхний край полумесяца и его середину соединяет тонкая цепочка, на которой качается небольшой рубин, ограненный в виде капли.
Мелкие, черные, отливающие металлом, чешуйки покрывают левую кисть и запястье, заканчиваясь у локтя рваной линией. Чешуйки напоминают прохладный бархат и довольно приятны на ощупь.
Артефакт Сэберо не активирован.

Аксессуары

Артефакт Сэберо сделан в виде перстня. Выглядит довольно массивным (впечатление обманчиво), украшен литым узором. Черный камень, вставленный в амулет, обточен в виде кристалла. Руны вплетены в узоры, и кажется почти незаметными.
Маскирует расу от тех, кто может ее ощущать. Эффект может быть самый разнообразный, от полного ее сокрытия до замены на что-то другое. Наложены так называемые «двойные» чары, то есть, заклинание не только меняет расу носителя артефакта, но и маскирует само себя, создавая вокруг артефакта иллюзию обычного украшения.
Артефакт персональный, настроенный только под конкретного владельца. Имеет привязку к владельцу, так что потерять его невозможно. 

Артефакт Тиадэро выглядит как татуировка, нанесенная в  виде пентаграммы. Она располагается между шестым шейным и первым грудным позвонками.  Пентаграмма металлического цвета. Вместо красителя в кожу был внедрен металл и определенными магическими свойствами.
Татуировка служит для  призыва остаточной сущности, образованной из некого подобия отрицательных чувств и массива отрицательных инстинктов погибающих и запечатанных антиквэрумов.
За эпизод можно призвать до двух остаточных сущностей. Срабатывает с учетом броска стогранного кубика.

+1

6

Зачем деос решил присутствовать на этом мероприятии? По большей части, Цера игнорировала подобные встречи, оставляя все на своих помощников и представителей фирм, которые входили в их корпорацию. Присутствие самой Альвес скорее нужно было для общественности, для пафосного антуража и акцентирования внимания на тех или иных делах VanPlan, которая достаточно щепетильно относилась к своей репутации. Например, крупную сделку с известной мировой фирмой могли осветить достаточно масштабно и презентабельно – на первых полосах газет или же сводкой в новостной ленте… А вот какое-нибудь поглощение или банкротство по вине корпорации, лишенное намека на альтруизм и благие намерения, естественно замалчивалось.
Забавно, что Церебра, будучи весьма экстравагантной, эмоциональной и эксцентричной личностью, все же умудрялась не ставить под удар имя корпорации. В то же время корпорация прощала выходки своего симпатичного представителя и вообще смотрела на них сквозь пальцы. Складывалось впечатление, что Альвес и есть сама корпорация. Однако, в щекотливых ситуациях Цера не упускала возможности вставить «Я обсужу это на собрании учредителей» или «Я передам ваши слова выше»…
Бывали случаи, когда вмешивались адвокаты… Но это было чрезвычайно редко.
Посему, присутствие Альвес на подписании договора не говорило присутствующим ровным счетом ничего. Считала ли корпорация значимой данную сделку? Преследовала ли какие-то иные, скрытые, цели? Зачем нужно было непосредственное присутствие Церебры?
Множество вопросов возникало, но оставалось без ответа.
Однако, очевидным оставалось одно – зеленоглазая блондинка с нескрываемым интересом рассматривала присутствующих. Да, настроение у нее было ни к черту. И это было заметно. По резким движениям. Мимике. Интонациям в голосе. Просто Цера не считала в данный момент важным скрывать это. Не было нужды.
Сейчас, она словно плыла по течению, расслабленно и лениво, давая волнам направлять ее в нужном направлении. Она не была здесь на охоте. И натянутых ею ранее политических нитей здесь не было. Деос просто отдыхал и искал себе предмет интереса. И если быть честным, он в нем уже панически нуждался…
Ее внимание постоянно возвращалось к темноволосому мужчине с гривой длинных волос, отливающей алыми всполохами. Она не бросала на него томных взглядов. Или задумчивых. Изучающих. Раздраженных. Ей не нужно было на него смотреть. Его присутствие выдавали его эмоции. И Саурус не хотел признаваться самому себе, что он, как мазохист, жаждет ощущать их постоянно рядом. Ощущать, но не сметь опробовать… Вкусить сей терпкий, запретный плод… Иначе быть беде…
Со стороны же теперь казалось, что Альвес потеряла всякий интерес к антиквэруму. Разок перебросившись с ним едкими словами, она больше не обращала на него внимания, сугубо сосредоточившись на разговоре с лигрумом.
Услышав просвещенные речи по поводу картины, Цера даже как-то по-новому посмотрела на Сайлента, словно бы увидела в нем нечто новое и чрезвычайно приятное ей. Забавно, что эти эмоции можно испытывать по разным причинам, а также трактовать двояко.
- Да, - кивнула она, загадочно улыбнувшись, - Я люблю предметы искусства, достаточно ярко показывающие эмоции автора. Некоторые работы Циперуса именно такие. Вы ведь знаете историю этой картины? Ди Сантейн очень любил своих гончих. Но на очередной охоте случилось несчастье и дриммейру не повезло – он лишился ноги и всей своей своры, защищающей хозяина. В честь своих любимцев, он написал эту картину, ведомый горечью утраты, а также трогательной любовью к тем, кто отдал жизнь за него. У него еще есть портреты, но я посчитала, что именно эта картина будет к месту. Дружба и преданность. Как вы считаете, уважаемый Майрон?
Цера говорила, а сама неосознанно продолжала наблюдать за антиком, что молча стоял невдалеке от них. И всполох раздражения заставил древнюю более внимательно отнестись к происходящему. Что его задело?
Когда же лигрум махнул рукой в сторону Шейра, деос на какой-то миг похолодел от промелькнувшей мысли – Майрон ему антика решил подарить? Он разве обладает такой властью над ним? Было бы забавно… Однако, Локхони тут же развеял скрытые желания божка и выудил на свет коробку.
Деос даже некое разочарование испытал. На мгновение. Но вот взору явилась шкура зверя. И зеленые глаза блондинки блеснули детской непосредственностью.
- Вааа! – выдохнула она и схватив шкуру, тут же завернулась в нее, как в меховую накидку. – Тут есть зеркало? Хьюб, Хьюб, мне идет? – и найдя глазами эделира, деос кокетливо покрутился вокруг. И застыл, почувствовав жажду убийства…
Моргнув, деос внимательно посмотрел на антика, пытаясь понять, кого же он сейчас возжелал убить?... Ее?

Отредактировано Саурус (Среда, 17 января 22:07:12)

+1

7

Божественная девчонка вертелась, пытаясь рассмотреть себя со всех сторон. Золотистый мех с причудливым рисунком из черных пятен и колец ниспадал к ее ногам изысканными складками. Он обтекал гибкую фигурку, придавая ей экзотическую элегантность.
«Еще бы тебе не понравилось, красотуля. Чудо генной инженерии, сохранившей все достоинства шкуры эвилариумского леопарда, исключив при этом все недостатки, которые сочетает в себе живой зверь. Да еще и мурлычет, словно домашняя кошка. Не линяет, не воняет, горшка с песком не требует. Красота.» - мысленно ворчал  древний, медленно приблизившись к Церебре.
- Этот мех очень к лицу вам, миледи. – проскрипел Сайлент, улыбнувшись уголками губ. Сияющая непосредственностью девчонка в этот момент напомнила ему погибшую дочь. – Я рад, что мой подарок пришелся вам по душе, госпожа Рейс.  – костлявый палец указал на Первородного. – Мой помощник и советник, господин Локхони подробно расскажет вам, как следует ухаживать за этим чудом генной инженерии. Ведь кто, как не создатель может знать все о своем детище. Не так ли, милорд?
Антикверум поднял непроницаемый взгляд на Майрона, мысленно скривившись. Волна раздражения прокатилась по ауре,  вновь окрасив ее алыми сполохами. Желание придушить старикашку никуда не делось, тугими кольцами свернувшись на груди  реликтового хищника и  завязывая узлами внутренности. Голод, затронутый  пробудившимися желаниями, медленно поднял  голову, щелкнув мощными челюстями, с которых капали вязкие, тягучие капли слюны. Он ворочался и хрипел, сдерживаемый  железными тисками воли древнего чудовища, затянутого в  тяжелые и дорогие шелка, ниспадавшие изысканными складками до  самого пола.
- Конечно, сэр. -  вежливая, ничего не значащая улыбка тронула четко очерченные губы Локхони, когда он повернулся к  Церебре.  И хотя внутренне он кипел от злости и раздражения, внешне древний был сама вежливость и учтивость. – На самом деле ничего сложного в уходе за этим великолепием нет. Сопроводительные бумаги четко и доступно разъясняют все особенности этого изделия. Полагаю, госпожа Рейс ознакомится с ними позднее. – он усмехнулся. – Впрочем, если вам покажется, что мех потускнел и потерял блеск, вам достаточно ненадолго положить его в микроволновку, включив ее на малую мощность. – тень новой улыбки скользнула по губам Первородного. – Однако моя лаборатория не примет претензий, если вы, включив микроволновую печь на полную мощность, сожжете свое покрывало.
Отвесив учтивый поклон блондинке, он  приблизился к своему креслу и, чуть отодвинув его, опустился на мягкое сиденье. Плотная ткань  прошуршала по полированной столешнице, когда Шейр открыл папку, извлекая из нее бумаги. Полночные глаза заскользили по   убористым строчкам печатного текста, проверяя пункты контракта.
Майрон Сайлент, словно спохватившись,  провел Церебру к ее месту,  и, коснувшись сухими губами тонких девичьих пальцев, помог ей сесть. С церемониями взаимного представления было закончено, пора было приниматься за дела.
- Итак, господа, полагаю можно начать. – провозгласил лигрум, сев в кресло, которое стояло аккурат напротив кресла  Церебры. -  С обоих сторон была проделана грандиозная и долгая работа, которая была благополучно завершена.  Все пункты контракта, который заключается между нашими предприятиями, тщательно проверены и отработаны. Новая формулировка, насколько я могу судить,  устраивает обе стороны. – он окинул присутствующих цепким  взглядом светлых глаз. – Вопросы? Дополнения? Новые формулировки?
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png

Поздний вечер того же дня
Близлежащий горный хребет

Белесый туман медленно клубился на дне расщелины, свиваясь в причудливые фигуры, цеплялся за  камни и выступы, силясь ухватить их, и тут же клочьями осыпался, чтобы через мгновение вновь начать свое безуспешное дело. С каждым мгновением молочно-серая дымка густела, лениво поднимаясь все выше и выше, опутывая огромные каменные глыбы призрачным полотном и размывая их очертания. Глухие и тягучие, звуки вязли в зыбкой пелене, сдаваясь перед зловещей тишиной холодных гор, что окружали подходы к замку Клемон-Треблан.
Казалось, что все живое замерло, настороженно прислушиваясь к редким звукам и шорохам, вдруг раздававшимся словно ниоткуда. Не было слышно ни грозного, утробного рычания крупного хищника, ни пронзительного визга птиц. Все живое смолкло, затаившись, словно чуяли приближение беды.
Возможно, что так оно и было. А может быть, все было совершенно иначе, и это привычное состояние старых гор, опутанных рваными клочьями, похожего на молочный кисель тумана.
Послышался шорох. Тихий, робкий, он словно опасался чего-то. И тут же стих, чтобы спустя несколько мгновений повториться вновь, теперь уже громче.  Потом еще раз. И еще. Новый шорох разорвал тишину. Только теперь к нему добавились шелест осыпавшихся камней, едва слышимое царапанье когтей по замершим, запорошенным снегом камням.
Зыбкая пелена пошла рябью, недовольно расступаясь и выпуская из своих призрачных объятий гибкую крылатую фигуру. Эта фигура словно выкристаллизовывалась из тумана, медленно обретая детали. Туманная дымка рваными клочьями стекала по длинной  угольно-черной с алыми сполохами гриве, цеплялась за гибкие, увенчанные острыми шипами хвосты. Она влажной моросью оседала на гладкой, отливающей металлом матово-черной чешуе, прозрачными каплями собиралась на тонкой перепонке полураспахнутых за спиной огромных крыльев.
Древний хищник замер, поводя головой и, пряди черно-алой гривы зашелестели по его плечам, следуя за движением. Он принюхивался. Жадно раздувая ноздри, он отфильтровывал мириады запахов. Пахло кровью. Свежей. И смертью. Тяжелый металлический запах окутывал ущелье, смешиваясь с рваными клочьями влажного тумана, стелившегося по земле. Тонкогубый рот растянулся в удовлетворенной ухмылке, влажно блеснули кончики длинных клыков. Он утробно заурчал, прижмурив полночные, отливающие алым глаза. Антик был доволен. Очень доволен. Перепончатые крылья распахнулись.  Чудовище оттолкнулось мощными лапами, посылая гибкое, поджарое тело в длинный прыжок, взмахнуло крыльями, ловя восходящие потоки воздуха, и взлетело.
Экронлион, размеренно взмахивая крыльями, летел по ущелью, четко следуя по кровавому следу, будоражащему его обоняние. Ближе. Еще ближе. Вот уже сквозь туманную пелену стало видно искореженное тело. Глухо рыкнув, Первородный спикировал вниз, в последний момент распахнув крылья и погасив ими скорость. Когтистые лапы коснулись  влажных от крови и капель сизой дымки камней, оба хваотса чиркнули по крупному валуну, оставляя свежие росчерки.
Сложив крылья, он неспешно двинулся по узкой тропе, направляясь к поверженному зверю. Изредка останавливался, задумчиво разглядывая месиво из костей, разорванных внутренностей и, довольно скалясь, шел дальше. Вязкий, удушливый запах крови и содержимого кишок густой пеленой висел над тропой. Но это ничуть не смущало реликтового хищника. Его охота удалась на славу. Ящер оказался  крупным и хитрым, что делало  его грозным противником.  Рептилия словно бы насмехалась над усилиями охотника, но все же ему удалось перехитрить зверя, и теперь тварь послужит ему отличным ужином.
Некоторое время демон задумчиво рассматривал мертвого зверя, словно раздумывая, а потом, вонзив когти в еще теплую тушу, приступил к трапезе.
И лишь насытившись, древний выпрямился, переступая лапами и вонзая кривые когти в глубоко в камни. Тонкие ноздри затрепетали, втягивая напоенный кровью воздух, остроконечные уши задрожали, ловя отдаленные звуки.
Пора было возвращаться.
Антик подорвался с места, рванувшись вверх, только снег брызнул из-под когтистых лап да хвосты хлестнули по оскалившимся, обледенелым глыбам. Распахнулись огромные крылья, вознося Первородного вверх, в прозрачную  темноту ночи, окутавшей столь же древние горы. Ложась на крыло, древний развернулся и полетел в сторону  видневшегося вдалеке замка.
Вскоре когтистые лапы коснулись запорошенной снегом каменной взлетной площадки, заменявшей в апартаментах Шейра Силвера Локхони балкон.

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Одет: сейчас находится в истинном облике.

Одежда и аксессуары

Тяжелого черного и красного шелка сложное одеяние, несколькими уровнями спускающееся до самого пола. Длинным шлейфом спускается с плеч верхняя накидка, глубокого черного цвета,  расшитая красной и золотой нитью. Искусный узор перетекает со спины на рукава, на грудь и поражает изысканностью и сложностью. Широкий пояс несколькими слоями обвивает талию мужчины, удерживая платье. Свободные шелковые черные брюки, сужающиеся к щиколоткам; мягкие кожаные туфли на низком каблуке в тон одежды.
Грива длинных полночно-черных, с вкраплением багрово-красных прядей волос заплетена в косу и перевязана черной шелковой узкой лентой. Распределение красного и черного цветов в волосах примерно равное. Аккуратная бородка.
В левом ухе платиновая серьга-кафф: на  тонком полумесяцы нанизаны несколько крохотных колечек, на которых крепятся изогнутые черные с золотом перышки; верхний край полумесяца и его середину соединяет тонкая цепочка, на которой качается небольшой рубин, ограненный в виде капли.
Мелкие, черные, отливающие металлом, чешуйки покрывают левую кисть и запястье, заканчиваясь у локтя рваной линией. Чешуйки напоминают прохладный бархат и довольно приятны на ощупь.
Артефакт Сэберо не активирован.

Артефакт Сэберо сделан в виде перстня. Выглядит довольно массивным (впечатление обманчиво), украшен литым узором. Черный камень, вставленный в амулет, обточен в виде кристалла. Руны вплетены в узоры, и кажется почти незаметными.
Маскирует расу от тех, кто может ее ощущать. Эффект может быть самый разнообразный, от полного ее сокрытия до замены на что-то другое. Наложены так называемые «двойные» чары, то есть, заклинание не только меняет расу носителя артефакта, но и маскирует само себя, создавая вокруг артефакта иллюзию обычного украшения.
Артефакт персональный, настроенный только под конкретного владельца. Имеет привязку к владельцу, так что потерять его невозможно. 

Артефакт Тиадэро выглядит как татуировка, нанесенная в  виде пентаграммы. Она располагается между шестым шейным и первым грудным позвонками.  Пентаграмма металлического цвета. Вместо красителя в кожу был внедрен металл и определенными магическими свойствами.
Татуировка служит для  призыва остаточной сущности, образованной из некого подобия отрицательных чувств и массива отрицательных инстинктов погибающих и запечатанных антиквэрумов.
За эпизод можно призвать до двух остаточных сущностей. Срабатывает с учетом броска стогранного кубика.

Отредактировано Шейр Локхони (Вторник, 23 января 15:45:57)

+1

8

Получив приятный подарок, деос отвлекся, позабыв об удручающих мыслях, что поселились в его голове с раннего утра. Усевшись за стол, девушка, по-домашнему, укуталась в мурлыкающий плед и на ее миловидной мордашке цвела лишь довольная улыбка. Ситуация создавалась несколько комичной – пока серьезные дядьки обсуждали серьезные темы, тишину заднего фона нарушало тихое мурлыканье. Хотя, надо отдать должное – у всех были морды кирпичом, как будто ничего особенного не происходило. Ну хотя ж действительно не происходило. Просто, немного отвлекало и могло расшатать нервишки, чего деос очень любил наблюдать у других.
Значит, эта шкурка – его разработка? Древний с любопытством уставился на холеного мужчину, укутанного в дорогие шелка, что так же, как и остальные, делал вид, что очень увлечен деловым разговором.
«Черт. Хорош. Адски хорош» - подумал деос, но снова одернул себя и перевел взгляд на какого-то юриста со стороны Барсов, что сейчас взял слово. Антик напоминал ей тот контингент существ, с которым она привыкла общаться. Элита. Капризная. Утонченная. Властная. С одним лишь жирным различием – это был антик. Древний зверь, что сейчас просто был в образе. Волк, в шкуре овцы, посреди стада. И он этого даже не скрывал. Почему? Так уверен в себе?
Всполохи настроения Локхони облизывали осязание Сауруса, отмечая то спады, то взлеты. Кто-то в этом помещении весьма нервировал этого сдерживаемого монстра. И не трудно было догадаться – кто. Сначала древний принял это на свой счет. Однако, антик наоборот оставался довольно спокоен в отношении Церы. К деосу антик испытывал скорее эмоциональные искры веселья и интереса. А вот в отношении Сайлента Локхони будто скалил клыки… Забавно… Интересно, почему? Разве они не в одной лодке?...
Вот так, игриво стреляя глазками вокруг, наблюдая за диалогами и особо не встревая, так как в принципе, их встреча уже была формальностью, Цера пребывала в прекрасном расположении духа… Пока совещание не закончилось.
Положив мех в коробку, из которой ранее антик ее и достал, деос уже было собрался на выход, как двери резко распахнулись и на пороге нарисовалась девушка – дриммейр. Стройная, не высокая брюнетка в темно-синем платье. Без какого-либо смущения, она оглядела присутствующих, остановила на мгновение взгляд на картине, стоявшей на столе и укоризненно уставилась на Церебру в упор.
- Сделка отменяется, - ехидно обронила она. Однако, не слишком громко, так что остальные вряд ли могли расслышать ее слова. Только самые чуткие. – Она моя!
Цера нахмурилась и зыркнула в сторону Хьюберта. Который уже шел в сторону незваной гостьи.
- Мисс де Монте, - учтивым тоном обратился он к ней, - Не стоит врываться на деловые встречи подобным образом. Вас могут неправильно понять. Давайте обсудим это в другом месте.
И не дождавшись ответа, эделир подхватил молодую особу мягко, но достаточно сильно, под локоток, чтобы увести ее прочь от присутствующих. Та успела лишь возмущенно фыркнуть и испепеляюще зыркнуть в сторону древней.
Саурус тяжело вздохнул, сунул руки в карманы белоснежных брюк и не спеша последовал за парочкой. Снова эта бестия на его голову! А ведь Цера только-только забыла о ее существовании… Хотела отдохнуть на этом курорте в связи с неожиданным предложением от Сайлента, оплатившем пятидневный тур для нее и всей остальной ее делегации. Как расточительно, но зато, как великодушно! И вот даже тут, эта дрянь ее нашла…
Выйдя в фойе отеля, следом за высокой фигурой своего помощника с хрупкой девушкой рядом, Саурус вдруг подумал, что он как-то устал. Смотря на удаляющуюся пару, древнему показалось, что они весьма гармонично смотрятся друг с другом… Но тут де Монте раскрыла наконец рот, чуть только ее пятая точка коснулась подушки дивана и Цера скривилась от разочарования. Что голос дримма, что ее характер вызывал в древнем раздражение.
- Эту картину купила я, - скрестив руки на груди пошла девушка в наступление. – Отец не имел права перепродавать ее!
- Однако, - спокойно возразил ей Хьюб в своей обычной манере, присев напротив собеседницы. – У нас есть заверенный договор о передаче картины нам с некоторыми обговоренными пунктами оплаты. Вам стоит обратится к своему отцу, а не предъявлять претензии нам. Вы так не думаете?
- Разберись тут, - тронула Цера за плечо эделира. Провела пальцами по длинным, ниспадающим каштановым волосам на его спине. Ей нравились его волосы. Однако, в мыслях всплыл образ белоснежного мужчины, чьи локоны в беспорядке были разбросаны по шелковым подушкам. Черт, эта ледышка все-таки оставила в душе деоса неизгладимое впечатление. – Я пойду отдохну.
Не спеша направившись в номер, щедро оплаченный мистером Сайлентом, Цера вернулась мыслями к этой де Монте. Дримм ведь не отстанет от нее. А деосу вдруг до смерти захотелось ощутить на себе все прелести сервиса отеля.
Попав в номер, представляющий из себя достаточно просторную студию в черно-золотых тонах, с уймой мебели и панорамными окнами, выходящими на достаточно большой балкон, деос скинул с себя одежду и направился в душ. Но через пару шагов блондинка вдруг стала блондином.
[float=right]http://s3.uploads.ru/XZe9r.jpg[/float]
Ничего лучше не придумав, Цера решила спрятаться за своей второй личиной, став на время Юнем. Не подумав, правда, как это она перед Барсами будет оправдываться, что вместо нее, в ее номере, живет ее племянник.
Позднее, преспокойно приняв душ и выбравшись из ванны, древний вдруг услышал настойчивый стук в дверь. Хмыкнув, блондин пошел было открывать, но тут дверь сама распахнулась. На пороге вновь нарисовалась де Монте.
Оглядев парня с ног до головы и подметив что тот одет лишь в банное полотенце на бедрах, девушка деликатно отвернулась, при этом покраснев как рак.
- Разве это не номер Церебры Альвес Рейс? – голос ее предательски дрогнул. Не привыкла она голых мужиков перед собой видеть, наверно.
- Верно, - кивнул Юнь, но тут же спохватился, забыв, что он теперь не Цера. – Тетя уехала.
- Куда?! – на миг смущение схлынуло с девушки и она вновь уставилась на парня. Чтобы снова потупить глаза.
- Я откуда знаю, - пожал он плечами. – А ты кто вообще? – Нужно было оставаться в образе.
- Ее помощник сказал, что Церебра должна мне ужин, - как-то расстроенно пробубнила дримм в сторону, но потом снова подняла глаза на блондина. – А ты ее племянник? Никогда тебя не видела. Как тебя зовут?
- Слыш! - окрысился он и хотел было закрыть дверь. – Я тебе вопрос вообще-то задал! Нам не о чем разговаривать. Адьйос!
- Нет, - поставила девушка ногу в дверной проход и воспользовавшись замешательством юноши, отпихнула его внутрь комнаты. – Меня зовут Констанция де Морте.
Затем, она снова осмотрела парня с ног до головы, теперь уже оценивающим взглядом. Прошлась по жилистым рукам, плечам, просматривающемуся прессу на животе – в мужской ипостаси деос был худощав, однако достаточно гармоничен. Остановила взгляд на черных всполохах татуировки на боку, львиная часть которой была скрыта полотенцем – то Клогис принял подобный облик, дабы не привлекать к себе внимание.
- А знаешь что! – выдала она вдруг, будто ее осенило. – Раз твоя тетя исчезла, оставив вместо себя тебя… То ты угостишь меня ужином!
- Че? – опешил деос от такой наглости. – Съебись в закат! Я знать тебя не знаю! С чего мне тебя кормить ужином? Ты попрошайка?
- Какая я тебе попрошайка? – надулась вдруг брюнетка. – Мой папа – один из самых богатых людей Эвилариума!
Прозвучало как-то по-детски.
- Ну да, - решил поддеть ее блондин. – А мой папа – деос.
- Я докажу тебе!...
- Ну и вали тогда ужинать одна! Че ты ко мне пристала?! – снова огрызнулся он. – И вообще, мне некогда…
Тут деос задумался, чем бы он хотел позаниматься и немного завис… Может, пойти в спа-салон? Или сразу отправится на гору – кататься?
- Нет! Мы идем ужинать! – воспользовалась замешательством собеседника настырная девчонка и зачем-то рванула полотенце с блондина. – Иди одевайся!
Под полотенцем, естественно, ничего не оказалось и дримм, пискнув, прикрыла лицо ладонями.
- Извращенка! – ехидно хмыкнул деос, а сам при этом лихорадочно придумывал, как бы смыться от этой полоумной. Нет, ну даже в этой личине древнему прохода от нее нет.  – Может дашь мне одеться вообще?
- Нет, я тут подожду, - промямлила она, настырно.
«Блять» - выругался древний про себя.
- Тогда хоть отвернись, - буркнул он и быстрым шагом направился в ванную за артефактом.
Схватив прозрачную ткань, парня вдруг посетила интересная мысль.
Выйдя обратно, Юнь подошел к балконной двери и дернул ее в сторону, впуская ледяной воздух внутрь.
- Эй! Ты что делаешь?! – удивилась Констанция.
- Да я там это… Трусы сушил, - нашелся парень. – Ща вернусь.
И не долго думая, деос перепрыгнул через балконные перила.
Саурус рассчитывал, что он просто упадет камнем вниз и там, на земле, оденется и свалит куда-нибудь. Однако, внизу оказался выступающий балкон другого номера.
Шлепнувшись босыми ногами на каменную кладку, блондин недоуменно поморщился и огляделся. Оказаться на чужом балконе в его планы не входило. И какого же было его разочарование, когда он наткнулся на знакомый взгляд полуночных глаз.
«Блять» - снова выругался древний. Теперь была его очередь покраснеть. Уж кого-кого, а встретить антика сейчас, в нагом образе…
- Че уставился? – лучшая защита Юня была – нападение.
Сверху послышался возмущенный возглас де Морте.
- Эй! А ну вернись!
Задрав голову, парень показал девчонке средний палец и вошел в номер Шейра, закрыв балконную дверь.

+1

9

Приземлившись, Локхони пару раз хлопнул крыльями, словно стряхивая с них колючие брызги снежинок. На самом деле ничего подобного на бархатной, расцвеченной черно-алым узором чешуе не было, но древнему нравилось звук схлопывающейся перепонки.   Удовлетворенная улыбка скользнула по тонким губам, на пару мгновений открыв кончики острых клыков. Раскатистое урчание, зародившееся где-то в глубине  могучей груди раздалось в пропитанному морозом воздухе взлетной площадки.
Хищник был сыт и доволен. По гибкому, поджарому телу пробегала мелкая дрожь, изящные ноздри раздувались, втягивая морозный воздух, пропитанный эманациями  теплой крови и свежего мяса, которые исходили от  черного чудовища. Он все еще находился там, в узкой горной расщелине, куда была сброшена туша  крупного ящера, ставшего его добычей. Аромат свежей крови дурманил его разум, заставляя  вздрагивать в предвкушении. Азарт схватки все еще будоражил его кровь, разносившую по жилам жидкое пламя.
Он все еще был там, отчетливо понимая, что этой охоты было мало, чтобы удовлетворить его инстинкт. Хотелось еще.  Сейчас. Ощутить, как ярость жертвы сменяется ужасом и пониманием неизбежности конца.  Ему хотелось вновь погрузиться в  тот сладкий миг погони, когда ветер поет под крыльями, а мощные, необычайно острые когти  вспарывают беззащитное брюхо, выпуская наружу внутренности.  Он шумно вздохнул, встряхивая головой, дабы развеять застилавший разум туман недавней охоты.
«Позже… Все позже…»
Раздражение так и не улеглось.
Ветер взъерошил жесткие пряди черных волос, когда антик, процокав когтями по  каменным плитам балкона-площадки прошел в свой номер. Когда дверь балкона была прикрыта, частично отрезав древнего от зимнего холода улицы, от черного монстра не осталось даже упоминания. В роскошной гостиной вип-номера стоял высокий, поджарый мужчина, укутанный лишь в густую гриву длинных черно-алых волос. Бездонные глаза  на мгновение замерли  на отражении в большом зеркале. Аккуратная бровь насмешливо вздернулась вверх, когда  Шейр оглядел кровавые разводы на бледной коже.
- Мне определенно не помешает ванна. Охота и трапеза в горных расщелинах не способствует сохранению надлежащего вида. – Локхони медленно побрел в сторону ванной.
Древний скользнул в комнату и мягко притворил за собой дверь, и сразу же направился к большой, нет огромной, ванне. Присев на широкую ступеньку, он отрегулировал температуру воды. Отыскав в шкафчике пену для ванн, он тут же вылил ароматного геля в воду, улыбнувшись, когда на воде стала образовываться душистая пена. Скользнув в ванну, Локхони погрузился в пахнущую травами воду, откидывая голову на бортик.
Он всегда любил воду, в любом ее проявлении. Она снимала усталость, приятно ласкала  и восстанавливала силы. Вот и сейчас Первородный прикрыл глаза, довольно вздохнул, позволяя ей омывать свое тело. Шевелиться не хотелось совершенно, а потому вскоре Шейр погрузился в дремоту.
Антик уже практически заснул, когда со стороны  балкона-площадки раздался звук удара и шорох, возвестивший о том, что там находится посторонний. Хоть звуки и были довольно тихими, Локхони вполне хватило этого, чтобы проснуться. Антик тряхнул головой, прогоняя сон, и замер, настороженно прислушиваясь. Шорохи никуда не делись.  И посторонний тоже.
«Кого это там принесло…» - раздражение волной поднялось в нем, сметая последние крохи сна, еще совсем недавно окутывающие сознание мужчины. – «Надо будет сообщить администратору о том, что служба безопасности определенно не справляется со своими обязанностями…»
Набросив на плечи  свободный шелковый халат, и ничуть не озаботившись тем, что с волос текло и вода пропитывает тонкую ткань, Локхони направился в гостиную, на ходу завязывая пояс.
«Оп-па… Какая неожиданность…»
Знакомая, покрытая рябью аура. Знакомый магический фон, который исходил от черной татуировки. Только вот вместо блондинистой девчонки, на каменных плитах площадки стоял блондинистый же парень. В чем мать родила. Шейр тряхнул головой, дабы скрыть за длинными  влажными прядями челки вспыхнувший лукавый смех, и скользнул по стройной фигуре мальчишки внимательным взглядом. Увиденное понравилось, о чем свидетельствовала восхищенная улыбка, тронувшая точеные губы мужчины.
- А что нельзя? – в том юному оболтусу ответил  древний. – Не каждый день ко мне на балкон падают такие прекрасные вьюноши.
В тихом бархатном, расцвеченном благодушными урчащими нотками голосе Первородного слышалась откровенная насмешка.
- И в столь откровенном облике.  Неужели администрация отеля была столь щедра, что предоставила мне мальчика для утех. Как мило.
Жадно принюхиваясь, древний хищник наслаждался будоражащим запахом, что исходил от светловолосого мальчишки.
Он дрожал в предвкушении…
Он хотел его…
«Красивый мальчег… Наглый мальчег… Деос… Но тем интересней будет завоевать тебя…  Сделать так, чтобы ты принял меня… Стал зависеть от меня… чтобы ты помнил меня… каждый день, что проживаешь…»
Низкое, вибрирующее урчание сорвалось с губ Первородного, когтистые пальцы прошлись по щеке юноши, очерчивая контур скул, зарылись в густые светлые волосы,  и скользнули вниз, обнимая и резким движением притягивая мальчишку к своему телу, скрытому влажной тканью шелкового халата.
- Как неожиданно… - шепнул Локхони, склоняя голову. тонкие ноздри трепетали, втягивая одуряющий аромат, присущий только этому деосу. Он  кружил голову, звал и манил, пробуждая животные желания. –  В мужской ипостаси ты выглядишь моложе…  И беззащитнее… - продолжал шептать мужчина, прикусывая острыми зубами ухо блондина, - Эмоциональнее…  – черноволосая голова дернулась, склоняясь ниже, и длинный, влажный язык прошелся по горлу. – Мне нравится…
Утробно ворча, Шейр размашистыми, четко выверенными движениями языка вылизывал нежную кожу, собирая остатки влаги и  снежинок с хрупких ключиц.
- Как мне называть тебя в теперь, божественный?

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Одет: свободный халат черного шелка, расшитый золотой нитью по подолу и  краю рукавов. Босиком.
Грива длинных полночно-черных, с вкраплением багрово-красных прядей волос распуцщена. Распределение красного и черного цветов в волосах примерно равное. Аккуратная бородка. Волосы влажные.
В левом ухе платиновая серьга-кафф: на  тонком полумесяцы нанизаны несколько крохотных колечек, на которых крепятся изогнутые черные с золотом перышки; верхний край полумесяца и его середину соединяет тонкая цепочка, на которой качается небольшой рубин, ограненный в виде капли.
Мелкие, черные, отливающие металлом, чешуйки покрывают левую кисть и запястье, заканчиваясь у локтя рваной линией. Чешуйки напоминают прохладный бархат и довольно приятны на ощупь.
Артефакт Сэберо не активирован.

Аксессуары

Артефакт Сэберо сделан в виде перстня. Выглядит довольно массивным (впечатление обманчиво), украшен литым узором. Черный камень, вставленный в амулет, обточен в виде кристалла. Руны вплетены в узоры, и кажется почти незаметными.
Маскирует расу от тех, кто может ее ощущать. Эффект может быть самый разнообразный, от полного ее сокрытия до замены на что-то другое. Наложены так называемые «двойные» чары, то есть, заклинание не только меняет расу носителя артефакта, но и маскирует само себя, создавая вокруг артефакта иллюзию обычного украшения.
Артефакт персональный, настроенный только под конкретного владельца. Имеет привязку к владельцу, так что потерять его невозможно. 

Артефакт Тиадэро выглядит как татуировка, нанесенная в  виде пентаграммы. Она располагается между шестым шейным и первым грудным позвонками.  Пентаграмма металлического цвета. Вместо красителя в кожу был внедрен металл и определенными магическими свойствами.
Татуировка служит для  призыва остаточной сущности, образованной из некого подобия отрицательных чувств и массива отрицательных инстинктов погибающих и запечатанных антиквэрумов.
За эпизод можно призвать до двух остаточных сущностей. Срабатывает с учетом броска стогранного кубика.

+1

10

Ураган противоречивых чувств бурлил в деосе в тот момент, когда он остановился напротив темноволосого мужчины, сверля его хмурым взглядом. Умом он не чувствовал смущения. Чего ему смущаться? Как будто антик голых парней не видел. Видел ведь миллион раз – Саурус не сомневался в этом. Потому, блондин стоял, даже не пытаясь прикрыться или одеться. Однако, почему он не пытался? А где же элементарное приличие? Неосознанно пытался соблазнить Шейра? При этом отрицая интерес к нему. Отрицая то, что антик задевает его за живое. И это чувство сильнее всего сейчас ощущалось именной мужской ипостасью деоса.
Да, антик был прав – в этой форме Саурус был несколько беззащитен. Потому что, в отличии от мастерски скрывающей свои эмоции Церебры, Юнь был несдержан и более подвержен влиянию извне. Локхони нравился древнему богу. И если Цера могла ставить для себя иные приоритеты, отвлекаться и закрываться от преследующих ее эмоций, то Юнь был ее полной противоположностью. И сдерживаться не было в его правилах.
- Прекрати, - тихо выдохнул блондин, повернув лицо к склонившемуся к нему брюнету и схватив его свободной рукой за шелковый ворот халата. Он был так близко, что можно было с легкостью впиться в него губами. Вдохнуть его запах, что и без этого уже дурманил обоняние древнего. Ответить на объятия. 
Мальчишка покраснел и у него даже дыхание сбилось. Его просто распирало. От близости антика, что буквально проецировал секс вокруг. В его насмешливом взгляде. В его высоком стане, что скрывался под мокрым насквозь халате. В его мокрых прядях волос, что липкой вуалью струились по широким плечам. В хищном утробном урчании, что издавал хищник, так старательно вылизывая деоса. От его красноречивых эмоций, что будто жгуты окутывали сознание древнего. От собственных отрицаемых желаний. И от обиды. Жгучей. Что заставила парня пролить слезы. Сжав зубы, что аж скулы свело, он процедил:
- Прекрати обращаться со мной как с очередной игрушкой на ночь. Ты меня бесишь.
Однако, парень не отталкивал антика. Сейчас это было последним, чего бы он хотел. Цера бы, наверно, снова сбежала. При всей своей силе и моральной непоколебимости – эксцентричная девушка просто бы ушла от проблем. Но, на удивление, Юнь не хотел сбегать. Он смотрел на антика в упор, с вызовом и с явным желанием прояснить ситуацию.
- И почему при любой встрече ты постоянно хочешь меня трахнуть? У тебя хобби что ли такое, трахать все что движется?
Вот. Он высказал то, что его беспокоило. То, что обижало. То, что отталкивало и ранило.
Он не ждал, что Шейр сейчас скажет: «Да ты что! Я только тебя хочу!». Если бы он сказал такое, Юнь бы ему врезал. Сейчас Саурус спрашивал антика то, что действительно не понимал. Ведь древний давно забыл, что это такое – близость. Он боялся ее. Закрываясь непроницаемыми стенами, он лишь преследовал свои цели, заполняя пустоту внутри себя. Даже доступ к своему телу он открывал дозированно. Локхони же готов был просто утонуть в похоти. Почему?
И одновременно, своими словами деос будто бы нагло спрашивал Шейра – готов ли он отказаться от этих беспорядочных связей ради деоса?

+1

11

- Как скажешь, божественный… - улыбка тронула губы древнего хищника, когда он, подняв голову,  отстранился, размыкая объятия. Узкий, длинный язык  скользнул по губам, облизывая их и собирая  капельки влаги на бледной коже. – Ты... кхм… сладкий. Мне было… в удовольствие вылизывать тебя.
Когтистые пальцы скользнули по руке юноши, осторожно размыкая пальцы, сжимавшие влажную шелковую ткань.
Они прошлись по руке юноши, скользнув по запястью невесомыми, порхающими прикосновениями.
- Игрушка на ночь… - качнул головой мужчина, в то время, как его подвижные пальцы неспешно ласкали нежную кожу запястья деоса, - Пффф… - фыркнул Локхони, усмехнувшись. Он купался в эмоциях бессмертного существа. Которые тот потоком изливал на него. Сейчас мальчишка был открытой книгой, и  антик не упускал возможности прочесть ее, пока было дозволено. – И чем же я бешу вас, мой божественный гость?
Чуткие пальцы скользнули по лицу Сауруса, прослеживая линию скул, бровей, убирая со лба мокрые прядки. Он изучал его, вдыхая возбуждающе-чувстенный аромат, присущий  только этому существу, впитывая его эмоции. И столь же щедро делясь своими.
- Вы мне льстите, божественный. – бархатные, мурлыкающие интонации расцетили и без того богатый оттенками голос  Шейра. – Но ваша лесть согревает меня… И все же вы ошибаетесь, милорд. – мягкие, вибрирующее урчание обволакивало, волной теплых мурашек прокатываясь по коже мальчишки. – Трахнуть вас? С чего вы взяли, что я этого хочу?  Более того, в числе моих увлечений нет хобби под названием «хочу трахать все, что движется».
Бархатное урчание  стихло. Локхони разжал пальцы и сделал шаг назад, разрывая контакт. Он обошел Сауруса и приблизился к большому .в пол, окну. Замер, вглядываясь в заснеженные горы невидящим взглядом
- Ты боишься меня… - вздохнул Локхони, продолжая смотреть на укрытые белым покрывалом горы. – Считаешь меня зверем. Не так ли? –  мужчина опустил глаза, собираясь с мыслями. - Я не собираюсь принуждать тебя к близости только потому,  что твой запах сводит меня с ума… - антик не договорил. – Впрочем, какая разница…  Ведь ты все равно считаешь меня чудовищем…- в голосе звенит боль. Давняя, непроходящая. – И ты снова сбежишь, стоит мне коснуться тебя… А раз так, тогда зачем мне меняться? Зачем отказываться от своих привычек?
Холодное безумие, что сжирало его изнутри, заставляло искать нечто такое, что прервет унылое течение покоя, что дарили объятия вечности.
Вечность – это бесконечно, безмерно долго…
Вечность, приправленная тоской – это вечность, возведенная в бесконечность.
Это унылая череда унылых дней, сквозь которые проходишь, не замечая их.
С холодным шорохом упали щиты, отрезая сознание и эмоции древнего за плотной невидимой стеной. Когда спустя  несколько минут Шейр повернулся к  стоявшему посреди комнаты юноше, на его лице, на котором застыла  вежливая улыбка, не осталось и следа от недавней бури  эмоций.  Древний монстр скрылся за  привычной маской изысканно вежливого и холеного аристократа, привыкшего ценить все блага цивилизации.
- Вы замерзли, божественный. – учтиво проговорил он, приблизившись к дверям ванной и мягко отворяя их. – Вам необходимо согреться.  Ванна в вашем распоряжении. Об одежде я позабочусь. 

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Одет: свободный халат черного шелка, расшитый золотой нитью по подолу и  краю рукавов. Босиком.
Грива длинных полночно-черных, с вкраплением багрово-красных прядей волос распуцщена. Распределение красного и черного цветов в волосах примерно равное. Аккуратная бородка. Волосы влажные.
В левом ухе платиновая серьга-кафф: на  тонком полумесяцы нанизаны несколько крохотных колечек, на которых крепятся изогнутые черные с золотом перышки; верхний край полумесяца и его середину соединяет тонкая цепочка, на которой качается небольшой рубин, ограненный в виде капли.
Мелкие, черные, отливающие металлом, чешуйки покрывают левую кисть и запястье, заканчиваясь у локтя рваной линией. Чешуйки напоминают прохладный бархат и довольно приятны на ощупь.
Артефакт Сэберо не активирован.

Аксессуары

Артефакт Сэберо сделан в виде перстня. Выглядит довольно массивным (впечатление обманчиво), украшен литым узором. Черный камень, вставленный в амулет, обточен в виде кристалла. Руны вплетены в узоры, и кажется почти незаметными.
Маскирует расу от тех, кто может ее ощущать. Эффект может быть самый разнообразный, от полного ее сокрытия до замены на что-то другое. Наложены так называемые «двойные» чары, то есть, заклинание не только меняет расу носителя артефакта, но и маскирует само себя, создавая вокруг артефакта иллюзию обычного украшения.
Артефакт персональный, настроенный только под конкретного владельца. Имеет привязку к владельцу, так что потерять его невозможно. 

Артефакт Тиадэро выглядит как татуировка, нанесенная в  виде пентаграммы. Она располагается между шестым шейным и первым грудным позвонками.  Пентаграмма металлического цвета. Вместо красителя в кожу был внедрен металл и определенными магическими свойствами.
Татуировка служит для  призыва остаточной сущности, образованной из некого подобия отрицательных чувств и массива отрицательных инстинктов погибающих и запечатанных антиквэрумов.
За эпизод можно призвать до двух остаточных сущностей. Срабатывает с учетом броска стогранного кубика.

+1

12

– И чем же я бешу вас, мой божественный гость?
- Ты душишь меня своими эмоциями, - поднял на мужчину искристый взгляд Саурус, полный борьбы с самим собой. Когда пальцы Шейра коснулись его лица, мальчишка схватил его за запястье, однако снова не отстранил, а лишь слегка сжал. – Ты же не понимаешь… Твои эмоции… Для меня они…
Саурус запнулся и антик продолжил говорить.
- Вы мне льстите, божественный. Но ваша лесть согревает меня… И все же вы ошибаетесь, милорд. Трахнуть вас? С чего вы взяли, что я этого хочу?  Более того, в числе моих увлечений нет хобби под названием «хочу трахать все, что движется».
- Блять, - окрысился вдруг Юнь. – Потому что твои эмоции фонтанируют вокруг вязкими сгустками! Вот здесь, - повернул он голову и посмотрел куда-то в сторону. – Твое довольство и насыщение. От тебя пахнет кровью. Ты только с охоты? На тебе есть даже отголоски ужаса и боли твоей жертвы, но даже их острота не идет ни в какое сравнение с твоими чувствами. Твоя похоть – это хобби. Я понял это там, в клубе. И сейчас, ты смотришь на меня и сочишься желанием. И хватит отрицать!
Столь опасная близость была разрушена антиком, отступившим от деоса к окну. Парень остался стоять посреди комнаты, замерев и будто бы даже не слышав слов Шейра и его боли в голосе. Расправив плечи, он прикрыл лицо ладонью, пытаясь совладать с собой. И чего он так остро реагирует на этого сноба, из уст которого, даже слово «трахнуть» кажется неуместным. Ему больше подходят чопорные словечки типа «отведать» или «полакомиться»…
- Чудовище? – с горечью в голосе переспросил Юнь. – Чудовище здесь я, а не ты. И боюсь я не тебя, а себя.
Деос не чувствовал холода в тот момент, ведь его сердце беспокойно билось, заставляя древнюю кровь бежать по венам в бешенном ритме. Но в ванну он решил пойти. Не греться. Просто уйти. Уйти от разговора, неприятного обоим собеседникам.
Юнь хотел прояснить ситуацию с Шейром и принять наконец какое-то решение, а в итоге загнал себя в угол. Так не похоже на него.
Встав перед зеркалом и облокотившись на умывальник, Саурус уставился на свое отражение. На жилистом торсе, то тут то там, блестели капли влаги. Снег? Или пот? Шея, в том месте, где антик мгновение назад водил языком, будто бы горела. Саурус поморщился. Да не хотел он сбегать от Шейра. И желание обладать было ничуть не слабее, чем у антика. Но страх рушил все, заставляя закрываться и испытывать боль. Это был замкнутый круг. Одиночество душило древнего, но он не мог ничего с этим поделать. Наверно, эта рана на его сердце никогда не закроется. Может быть, не стоит пытаться? Ну жил же он как-то с этой пустотой внутри…
В этот момент в дверь номера настойчиво постучали.
- Эй! Я знаю, ты все еще там! – послышался недовольный голос Констанции де Морте.

0

13

- Вот как?... – задумчиво протянул Локхони, глядя на раздраженного деоса. Он ощущал горячие пальцы мальчишки неа своем запястье, однако не пытался вывернуться из их захвата. – Опасны? Или слишком насыщенны?
Саурус полыхал недовольством, в котором  плескалось раздражение, желание и… страх? Возможно. А может  Первородному это только показалось.
- Я такой, какой есть, божественный. – пожал плечами древний. – Эмоции часть меня. Точно так же как необходимость регулярной охоты. Я – хищник. Я был им, есть и всегда буду. И никакая цивилизация не вытравит из меня инстинктов зверя. И ты волен либо принимать меня таким, каков я есть, либо отказаться от этого, и тогда наши пути разойдутся.
Он не пошевелился, когда мальчишка  прошмыгнул в ванную, решив скрыться от будоражащих его разум чувств и желаний. Локхони не удерживал его. Он все так же стоял возле огромного окна, задумчиво вглядываясь в укрытые ночной пеленой  заснеженные горные вершины.
Он боялся. До дрожи в коленках. До зубовного скрежета.
О страхе кричали бездонные озера зеленых глаз, сейчас смотрящие в глубокий колодец тьмы его взгляда, в котором неспешно багровые сполохи. Они притягивали деоса, завораживали безупречными гранями танца в бездонном мраке чернильных глаз.
Шейр видел его растерянность, недовольство и бурю других эмоций, купаясь в них, словно в целебном источнике, черпал их из его глаз, смакуя, как изысканную, редкую сладость, приносящую несказанное удовольствие. Это и было удовольствием, пьянящим, как старое, столетиями выдерживаемое вино из роскошных виноградников, как ласки, бесстыдные и откровенные, когда тело плавится в любовной истоме, наполняя жилы огненным ядом.
«Ты боишься… Я вижу страх в твоих глазах. Чувствую каждой клеточкой своего тела, как он окутывает тебя, парализуя волю. Ощущаю холодные ручейки пота, сбегающие по позвоночнику.
Но точно так же я чувствую твое желание. Такое же сильное, как и твой страх.
Чего ты хочешь больше?  Прильнуть ко мне в жарких объятиях и получить удовольствие, соединив наши желания и чувства? Или же сбежать, подчинившись своему страху и похоронив  свои желания под старыми воспоминаниями?»
- Ты дрожишь… – понимающая  улыбка приподняла уголки точеных губ Первородного, когда мальчишка скрылся за дверью ванной. – Я пугаю тебя, божественный,  как бы ты ни отрицал этого…
В богатом интонациями прохладном голосе Локхони, расцвеченном сочувствием и озабоченностью, сквозила… насмешка.  «Божественный»… Сейчас в устах Первородного это слово прозвучало ругательством, жестокой насмешкой над деосом, скрывшимся за закрытой дверью ванной.
- Неужели мои эмоции настолько страшны? – задумчиво пробормотал Шейр, вздрогнув, когда раздался стук в двери и  знакомый голос, полный недовольства. В два шага приблизившись к ванной комнате, он побарабанил в дверь кончиками когтей. – Там твоя подружка ломится в мой номер. Желает видеть тебя. Мне ее впустить? Или же выставить вон? 

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Одет: свободный халат черного шелка, расшитый золотой нитью по подолу и  краю рукавов. Босиком.
Грива длинных полночно-черных, с вкраплением багрово-красных прядей волос распуцщена. Распределение красного и черного цветов в волосах примерно равное. Аккуратная бородка. Волосы влажные.
В левом ухе платиновая серьга-кафф: на  тонком полумесяцы нанизаны несколько крохотных колечек, на которых крепятся изогнутые черные с золотом перышки; верхний край полумесяца и его середину соединяет тонкая цепочка, на которой качается небольшой рубин, ограненный в виде капли.
Мелкие, черные, отливающие металлом, чешуйки покрывают левую кисть и запястье, заканчиваясь у локтя рваной линией. Чешуйки напоминают прохладный бархат и довольно приятны на ощупь.
Артефакт Сэберо не активирован.

Аксессуары

Артефакт Сэберо сделан в виде перстня. Выглядит довольно массивным (впечатление обманчиво), украшен литым узором. Черный камень, вставленный в амулет, обточен в виде кристалла. Руны вплетены в узоры, и кажется почти незаметными.
Маскирует расу от тех, кто может ее ощущать. Эффект может быть самый разнообразный, от полного ее сокрытия до замены на что-то другое. Наложены так называемые «двойные» чары, то есть, заклинание не только меняет расу носителя артефакта, но и маскирует само себя, создавая вокруг артефакта иллюзию обычного украшения.
Артефакт персональный, настроенный только под конкретного владельца. Имеет привязку к владельцу, так что потерять его невозможно. 

Артефакт Тиадэро выглядит как татуировка, нанесенная в  виде пентаграммы. Она располагается между шестым шейным и первым грудным позвонками.  Пентаграмма металлического цвета. Вместо красителя в кожу был внедрен металл и определенными магическими свойствами.
Татуировка служит для  призыва остаточной сущности, образованной из некого подобия отрицательных чувств и массива отрицательных инстинктов погибающих и запечатанных антиквэрумов.
За эпизод можно призвать до двух остаточных сущностей. Срабатывает с учетом броска стогранного кубика.

Отредактировано Шейр Локхони (Понедельник, 5 февраля 11:41:46)

0

14

Тоска. Юнь смотрел на свое отражение в зеркале и представлял, как если бы он сейчас просто открыл дверь, разделяющую его и Шейра, как просто бы бросился на этого холеного мужчину, отбросил все свои сомнения и страхи, как просто бы предался с ним любовным страстям… Деос почти чувствовал прикосновения на оголенной коже. Скользящие длинные пальцы, теплые и нежные, по плечам и торсу. Длинный, узкий язык по подбородку и шее. И смоляные глаза, смотрящие с вожделением и насмешкой…
Мальчишка втянул слюну, очнувшись от наваждения, и потряс взъерошенной головой. Вот только наваждение не хотело уходить… Рассудок медленно уплывал в дальние дали, туда где так сладко пело собственное звериное начало. «Подави! Сожри! Впитай! Уничтожь!»
Шейр забыл, что перед ним совсем не обычное существо. Перед ним был самый настоящий деос... Или антик на столько привык к тому, что все робеют в его присутствии, ведь он не скрывал своей сущности… Почувствовал превосходство, обманувшись невинностью вида древнего? Принял его неуверенность за страх перед собой? Какая глупая ошибка… Или разум антика притупился – на столько его задевал Юнь своим поведением, что он на прочь отключил свою интуицию и всяческие способы восприятия? Саурус относился к этому более настороженно. Так как не любил лишних проблем. Но как, очевидно, на Шейра воздействовало присутствие деоса, так и деос несколько неадекватно реагировал на древнего антиквэрума. Ведь он тоже монстр. И Юнь пытался донести до него правду… Он предупредил… Он откровенно признался… Но Шейр не прислушался… Пелена собственных проблем и переживаний затмила разум антика… И потому, его слова, пропитанные издевкой, спровоцировали бессмертного… Не на спор… Нет… На атаку…
Сквозь стык двери и дверного проема, в комнату, начала просачиваться черная дымчатая субстанция. Аура, что исходила из ванной, не предвещала ничего хорошего. Антик задел деоса. От страха не осталось и следа. Просто деос подавил в себе это чувство. Это было очень привычно для него. Ведь он злой бог. Он больше не созидает. Он не сохраняет. Он лишь использует и уничтожает!
Дверь с грохотом слетела с петель, выпуская с ревом хаотичные чернильные щупальца, норовящие опутать Шейра. А затем, из ванной медленно вышел деос. Его глаза пылали жидким золотом, а на лице пребывала несколько безумная улыбка.
- Хочешь проверить на сколько я тебя боюсь… антик? – последнее слово Юнь произнес с вызовом.
Из коридора снова послышался недовольный голос девушки. Это отвлекло деоса и тот недовольно поморщился.
- Заткнись! – рявнул Саурус и за дверью кажется что-то упало. Де Морте деос определенно отправил в нокаут, в одно мгновение высосав из нее все эмоции.
Вновь повернувшись к Локхони, Юнь неспешно направился в его сторону, продолжая заполнять комнату чернильными липкими отростками. Антик легко мог уловить в ауре древнего нескрываемое желание обладания. Вот только, он отдавал себе отчет, что означает это обладание в глазах деоса?
- Иди ко мне, - протянул мальчишка руку, приглашая ступить во тьму. - Я покажу тебе... Свой страх!

+1

15

Мальчишка так и не появился. Не произнес ни слова в ответ. А за дверью продолжали раздраженно ныть. Не забывая при этом дергать за ручку. Впрочем, открывать незваной гостье Локхони не торопился. Поорет и уйдет. А нет, так всегда можно вызвать службу охраны и пожаловаться на то, что некто очень настырно мешает ему отдыхать.
Он ждал. Точно так же как за дверью выжидал Саурус.
Два древних монстра боролись с эмоциями, которые вызывали друг у друга. Шейр мелко дрожал от предвкушения. Сила и  энергия, исходившие от древнего божества, завораживали. Они манили к себе, как глупого мотылька притягивает к себе яркое пламя костра. И сейчас древний был этим   мотыльком. Где-то в глубине черепной коробки скреблась интуиция, навязчиво вопившая об опасности, предупреждавшая, что не все так просто и следует быть осторожнее. Но Локхони не хотел слушать. Не хотел понимать, погрязнув в желании заполучить это строптивое существо, дать понять ему, что он не настолько страшен, как может показаться на первый раз. Но помимо всего этого, было чувство, что деос именно то существо, которое может принять его таким, какой он есть.
Локхони сгорал в пламени желания, что так неосторожно разбудил в нем хрупкий светловолосый мальчишка. С каждой прошедшей минутой его чувства обострялись все сильнее, а огонь, пылающий в его крови, все быстрее разносил по жилам сладкий яд, будя самые темные инстинкты и желания. Глаза ярко мерцали рассыпавшейся в них багровой пылью, а красиво изогнутые губы, что сейчас кривились в насмешливой улыбке, пересохли. Хотелось облизать их языком, смачивая вязкой слюной, но антик не мог позволить себе этого, боясь спугнуть те эмоции, что просачивались сквозь закрытые двери ванной. Чуть повернув голову, он смотрел на появившегося в ореоле чернильной дымки деоса из-под тяжелых, упавших на лицо и грудь черно-красных прядей густых волос.
- Ты восхитителен… – слова напоминали легкое дуновение ветерка, что охлаждает тело в знойный день, лаская горящую кожу прохладными прикосновениями слетели с пересохших губ Первородного.
Мир сузился до этого существа с сияющими жидким золотом  глазами, окутанного чернильной мглой, продолжавшей заполнять комнату, что сейчас вышло из ванной.  Оно глядело во тьму, расцвеченную алыми сполохами его мерцающих глаз своими бездонными золотыми озерами, в которых бурлило желание, вожделение, жажда обладания.
Антик стоял, неотрывно глядя в глаза деоса, вздрагивая, когда волны возбуждения прокатывались по его гибкому, поджарому телу.
Две фигуры, замершие друг против друга. Мужчина, окутанный саваном полночной синевы длинной, роскошной гривы, и хрупкий юноша с бледной кожей и горящим золотом  взглядом, в котором бурлила злость.
Он дрожал, с каждым мгновением все сильнее, возбуждение било по натянутым нервам, отзываясь ударами гонга, растекаясь горячей лавой в крови.
- Хочу… - выдохнул  Шейр, делая короткий шаг навстречу. – Хочу узнать, какой ты… на самом деле… Саурус.
Древний усмехнулся, ощутив, как сила прокатилась по его телу, мягкими прикосновениями невидимых рук лаская влажную кожу. Всего лишь миг. В котором могла уместиться вселенная, миг, за который проживаешь жизнь. Такой короткий и такой бесконечный. А потом все схлынуло, оставив лишь горькое сожаление несбывшегося желания. И тягу. Мучительную, жестокую тягу, сродни равнодушному голоду, что завязывает внутренности в тугие узлы, заставляя корчиться от нестерпимой боли.
- Покажи мне себя… божественный… - когтистые пальцы переплелись с тонкими пальцами юноши. – Пожалуйста…
А потом гибкое тело древнего содрогнулось, когда зверь рванулся наружу, сметая  возведенные барьеры. Угольно-черная чешуя брызнула во все стороны, быстро заполняя собой всю поверхность худощавого тела. Развернулись огромные крылья за спиной, голову теперь венчала роскошная корона из рогов, окутанная жарким пламенем диадемы. Гибкие плети двух хвостов изогнулись над головой древнего, ощерившись шипами.  Густая шерсть на  лапах взметнулась и опала, укрывая мощные когти. Из глотки послышалось низкое, утробное  рычание.
- Твой страх… Как неожиданно…

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Одет: находится в истинной форме

Аксессуары

Артефакт Сэберо сделан в виде перстня. Выглядит довольно массивным (впечатление обманчиво), украшен литым узором. Черный камень, вставленный в амулет, обточен в виде кристалла. Руны вплетены в узоры, и кажется почти незаметными.
Маскирует расу от тех, кто может ее ощущать. Эффект может быть самый разнообразный, от полного ее сокрытия до замены на что-то другое. Наложены так называемые «двойные» чары, то есть, заклинание не только меняет расу носителя артефакта, но и маскирует само себя, создавая вокруг артефакта иллюзию обычного украшения.
Артефакт персональный, настроенный только под конкретного владельца. Имеет привязку к владельцу, так что потерять его невозможно. 

Артефакт Тиадэро выглядит как татуировка, нанесенная в  виде пентаграммы. Она располагается между шестым шейным и первым грудным позвонками.  Пентаграмма металлического цвета. Вместо красителя в кожу был внедрен металл и определенными магическими свойствами.
Татуировка служит для  призыва остаточной сущности, образованной из некого подобия отрицательных чувств и массива отрицательных инстинктов погибающих и запечатанных антиквэрумов.
За эпизод можно призвать до двух остаточных сущностей. Срабатывает с учетом броска стогранного кубика.

+1

16

Музыка сопровождения: Zayde Wolf  – Born Ready
На глазах пелена, а по венам словно жидкая ртуть… Давно забытое чувство… Острое, тягучее, болезненное… Но такое знакомое и приятное… Ощущение, что ты живой… Все еще дышишь и чувствуешь… Наслаждаешься жизнью… Жилы в лоскуты, кости в труху, но ты цел как никогда.
Деос будто бы перерождался в этот момент, скидывая с себя оковы забвения, накинутые им же самим. Дрожь понимания. Дрожь принятия. Себя. Монстр мотнул головой, скидывая с себя тяжесть бремени и посмотрел во все глаза на того, кто так доверчиво подставлял ему свое горло. Саурусу хотелось кричать, хотелось смеяться, ржать во весь голос, но он лишь смотрел и стискивал зубы, пытаясь скрыть расплывающуюся на лице безумную улыбку. Яркие золотые огни его глаз тонули в темном колодце взгляда антика. Но это было совсем не так, как могло показаться Шейру на первый взгляд. Деос не тонул… Он топил.
Темнота бесшумно разрослась по комнате, заполнив ее полностью и тогда в мире осталось лишь два существа, смотрящих друг на друга. А Саурус смотрел не отрываясь. Гипнотизируя. Торжествуя. Смакуя. И Шейр мог заметить – обожая. Безумные глаза бога смотрели со слащавым обожанием. Костлявый, взъерошенный мальчишка совсем не детским взглядом, хаотично бродил по телу Первородного, подмечая развитый рельеф мышц… Цвет чешуи… Длину волос… Не забыл остановиться и на мужском достоинстве, что красноречиво показывало всю степень возбуждения обладателя. А деос продолжал вглядываться… Продолжал и продолжал…  Веки древнего, кажется, забыли как двигаться. Он будто бы впервые видел это длинноволосое существо перед собой. И каждая клеточка тела антика, все, чего касался взгляд бога, врезалась в его сознание, клеймя на века эти ощущения, запоминая… Чтобы не забыть. Эти глаза… Этот запах… Эту ауру… Эти… Эмоции…
И антик протянул руку. Он излучал интерес. Излучал уверенность. Еле сдерживаемое желание. И голод. Звериный. Дикий. Опаляющий сознание древнего эмпата, столь падкого на острые эмоции… Столь древнее существо как антикверум для Сауруса было словно наркотой, от которой он так старательно отнекивался… А антикверум так старательно навязывал… Что ж…
Саурус прикрыл, наконец, на мгновение веки и медленно вдохнул, смакуя ощущения. От прикосновений… Когда оголенной кожи коснулась чужая… Он вздрогнул, на сколько это было невыносимо желанно… Запахи тела и эмоций только усиливали настроение... Прохлада и возбуждение скручивались в единое целое, провоцируя и соблазняя… Как давно это было… Вкусовых рецепторов коснулись древние эмоции… Тяжёлые, сильные, еле сдерживаемые… Острые… О отец, на сколько же они были потрясающие! На сколько же они отличались от эмоций других существ… Да они не шли ни в какое сравнение! Почему?! Почему он не сделал это раньше?! Ведь антик хотел этого сам! Трусишка Цера… Лишала себя такого экстаза!
Подушечки пальцев прошлись по мягкому запястью и с нежностью погладили ладонь… Но деос медлил. Чего-то ждал? Он вновь открыл глаза и взгляд блаженства сменился уверенностью…
Тьма продолжала сгущаться, заполняя все собой… Шейр мог теперь различить лишь два сияющих зрачка, неотрывно смотрящих на него. По его телу, через сжатую деосом ладонь, перетекали сгустки магической материи, окутывая его руки, переползая под тонкую ткань халата, что теперь был не нужным атрибутом в сложившейся ситуации и вскоре превратившимся в ошметки рваного тряпья, разлетевшегося в стороны. Веном, а это был именно он, разрастался на теле Первородного, сливаясь с собственными отростками, что теперь торчали повсюду, фиксируя тело высокого мужчины и теперь, даже если ему захотелось бы двинуться, антику пришлось сделать усилие… Или потерпеть неудачу… Однако, сам деос, из которого и струилась вся эта тьма, чувствовал в этом клубке вполне себя свободно. И потому, резко подскочив к Локхони, он грубо схватил его за подбородок, лишая того возможности двигать шеей в придачу, и прорычал ему в лицо:
«Ты сам захотел этого, антик! Теперь… Я буду преследовать тебя до самой смерти! Я буду рвать твою жизнь на куски, заполняя ее собой! Я предупреждал тебя! Ты – моя добыча! Ты мой! Антик!»
Пересохших губ Первородного коснулся горячий язык, заставляя приоткрыть рот и впустить, тем самым, в себя, теперь уже, не сдерживаемое желание обладания. Клацнули зубы, до боли прикусывая щеку. А юркие, неимоверно, сильные пальцы зарылись в густую шевелюру брюнета, продолжая фиксировать голову и насильно заставляя ответить на поцелуй, лишенный всяческого намека на нежность. И даже на страсть. Это был голод. Дикий голод, граничащий с безумием. Саурус был голоден не меньше Локхони. И та пустота, что томилась все это время в древнем, в один миг обрушилась на антикверума, пытаясь подавить. Пытаясь проверить на прочность. Твердо верящая, что он не сломается… Не опустошится раньше времени. Ведь он уверен в себе, не так ли?

+1

17

Мир разбился на сотни хрустальных осколков, брызнувших во тьму мерцающим дождем. А потом собрался вновь, угрожающе щелкая челюстями, усеянными рядами острых, непомерно больших зубов, с которых капала вязкая слюна, ядовитыми лужами растекаясь по стенам.
Странно, не правда ли?
Как может тьма расползаться на стену…
Сейчас… может.
Сейчас можно все. Здесь и сейчас сбываются самые невероятные желания и мечты. 
Соблазнительный изгиб хрупкого тела, укрытого облегающими гибкую фигуру объятиями живого мрака.
Голод, отражающийся в золотых глазах.
Животный. Безликий. Всепоглощающий.
Первородный смотрел, как липкие щупальца голодного мрака коснулись запястья, пробираясь по   бархатной чешуе, скрытой ошметками некогда дорого шелка. 
Древний дрожал в предвкушении, смотрел, усмехаясь, как глянцевые чернильные плети скользят по телу, оплетая его.
Как падают на пол ошметки изысканного халата, обнажая мощь затянутого в матовую чешую тела.
- Что есть смерть? - глубокий голос отразился во тьме, рассыпавшись множеством вибрирующих нот. – Что есть жизнь? Что есть жертва? Что есть добыча?
Антик ждал...
Тьма шевелилась вокруг него, бормоча и жалобно всхлипывая. Она шелестела невидимыми покровами, убаюкивая его протяжной колыбельной. Она жила, пузырясь и пульсируя, жадно чавкала, силясь сожрать саму его суть.
Древняя, терпеливая…
Она выждала, когда он ошибется, чтобы тут же поглотить его. Всего. Без остатка.
Переварить и выплюнуть выбеленные кости, с которых будет безжалостно содрана плоть.
- Божественный…
Деос приближался.  Жадный. Голодный. Он расплескивал собственный голод, окутывая им гибкую  крылатую фигуру.
Дрожащие тени, отбрасываемые пламенем диадемы, плясали на костлявом теле божества, подчеркивая хрупкость его фигуры.
Антик  ждал, сдерживая рвущийся из глубин его существа голод, такой же беспощадный и всесокрушающий, как и у стоявшего напротив существа…
Застыл неподвижной статуей в сдерживающей его мощь живой тьме.
Ждал, когда деос допустит ошибку…
Чтобы перехватить управление…
- Выбор есть всегда… - точеные губы сложились в ядовитую усмешку. Острым осколком льда блеснули кончики клыков. –И я еще не твой… Саурус… Пока еще не твой…
Глянцевые плети оплели тело Первородного, фиксируя и лишая движения.
Прикосновение.
Такое желанное…
И такое ненавистное…
Прохлада покрытой чешуей кожи сменилась…
Обжигающим жаром сильных пальцев, сжавших подбородок, причинявших боль.
Он вздрогнул, уходя от прикосновения.
Не вышло.
Живые плети держали надежно, не давая пошевелиться, мешая сделать шаг.
- Ты торопишься…- слетело с его губ. – Слишком торопишься… Саурус…
Движение. Слишком быстрое, слишком стремительное. Горячий язык коснулся его губ, раздвигая их, сминая сопротивление. Сильные пальцы, запутавшиеся в волосах и пытавшиеся удержать неподвижно его голову. Жаркое пламя диадемы затрещало, разбрызгивая снопы оранжево-алых искр. Хриплое рычание сорвалось с губ Первородного, когда он приоткрыл губы, впуская жаждущий язык голодного божества внутрь. Острые иглы  изогнутых клыков царапали нежную кожу, раня ее. Он отвечал на поцелуй. Жадно. Неистово. Не заботясь о том, что его клыки ранят губы деоса. Запах и вкус свежей крови только подстегивали реликтовое чудовище.
Мир померк…
Щиты, сдерживающие эмоции столь же древние, как и сам их хозяин, рухнули…
…Пламя  снаружи. Пламя внутри. Голод и жажда обнажили горячий остов. То, что являлось самой сутью древнейшего чудовища. Жаркое пламя  окутало крылатую фигуру, отразившись на глянцевой поверхности опутывающих его нитях мрака.
Наполненные жарким маревом жажды и более не сдерживаемые эмоции ударили по телу мальчишки.
Он появился в потоке обжигающей плазмы. Он сам был этой плазмой.
- Это мой мир, божественный… Это я сам… - оскал антикверума сверкнул белизной клыков. – Возьми его… если сможешь… или убирайся…
Гибкой,  оранжевой змеей взвились его эмоции,  более неприкрытые налетом цивилизации. Дикие, жуткие. Обнажающие саму суть Первородного.
Антик ударил.
Стремительно, вложив в эмоциональный удар всю свою силу, всю ту жажду и голод, что постоянно жили в нем с самого первого дня пробуждения.
Бесконечность - это так безумно, безмерно долго…

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Одет: находится в истинной форме

Аксессуары

Артефакт Сэберо сделан в виде перстня. Выглядит довольно массивным (впечатление обманчиво), украшен литым узором. Черный камень, вставленный в амулет, обточен в виде кристалла. Руны вплетены в узоры, и кажется почти незаметными.
Маскирует расу от тех, кто может ее ощущать. Эффект может быть самый разнообразный, от полного ее сокрытия до замены на что-то другое. Наложены так называемые «двойные» чары, то есть, заклинание не только меняет расу носителя артефакта, но и маскирует само себя, создавая вокруг артефакта иллюзию обычного украшения.
Артефакт персональный, настроенный только под конкретного владельца. Имеет привязку к владельцу, так что потерять его невозможно. 

Артефакт Тиадэро выглядит как татуировка, нанесенная в  виде пентаграммы. Она располагается между шестым шейным и первым грудным позвонками.  Пентаграмма металлического цвета. Вместо красителя в кожу был внедрен металл и определенными магическими свойствами.
Татуировка служит для  призыва остаточной сущности, образованной из некого подобия отрицательных чувств и массива отрицательных инстинктов погибающих и запечатанных антиквэрумов.
За эпизод можно призвать до двух остаточных сущностей. Срабатывает с учетом броска стогранного кубика.

+1


Вы здесь » Энтерос » Свободное повествование » У каждого своя правда