За последнее время у нас произошло много нового и интересного. Вся информация о хроносах и магии времени была добавлена в игру, а мы все также медленно, но уверенно, двигаемся к окончанию сюжетной арки. Небольшие изменения коснулись правил, раздела «базовые роли проекта», частично были подредактированы локации и FAQ, введен перечень важных NPC.
Всем отличного лета и благодушного настроения, а также легкой работы тем, кто заменяет коллег по службе или сдает экзамены! Напоминаем, что встроенный загрузчик uploads для картинок работает очень плохо, немалая часть изображений в Ваших анкетах/эпизодах слетела. Мы добавили новый загрузчик на форум, но Вы вольны использовать свои ресурсы, пока что АМС использует hostingkartinok.
За последнее время произошло много мелких изменений. Раздел FAQ укомплектован по тематикам для эффективного поиска нужной информации и дополнен. Введено важное изменение, касающееся понятия «человек», о нем можете узнать в объявлениях, сообщение №29. В правила проекта добавлен новый пункт 2.20. Мелкие многочисленные поправки, не влияющие на что-либо, но улучшающие восприятие, перечислять не будем.
Хэй-хэй! У нас изменения! На форуме введена упрощенная навигация по базовому реестру способностей. Еще заканчивается прием на конкурс «лучшие посты периода апрель – май». Каждый, кто принимает участие в конкурсе, то есть предлагает пост и голосует, зарабатывают от 5 до 10 кристаллов, в зависимости от количества предложенных постов и голосов.
Поздравляем всех с началом майских праздников, пусть они пройдут весело и позитивно! Новостей у нас много: новый ежемесячный набор на конкурс «лучшие посты месяца»; небольшое, но всегда приятное сокращение матчасти; а еще, наконец-то, сделан раздел с нашими ежегодными конкурсами и ивентами, в общей сложности их получилось пять. Проще говоря, Вы обязаны заглянуть в раздел объявлений!

Подразумевается свободное вступление любых персонажей: выберите эпизод, сообщите о своем вступлении в тему «вызов мастера игры», или в оргтему, или в тему «поиск соигрока».


Алая роза
Воронка хроновора
Свитки забытого мира
Игра демона




Схватил её за локоть и… он грубо взял её, не в том смысле, в котором овладевают друг другом физически, нет. Он овладел ею ментально, проникая в её мозг огромной неотвратимой волной, ломая сопротивление ментального блока. Врывался насильно, не спрашивая...
Что-то мне подсказывает, что нас ожидает очередной крупный бой. Но, увы, без него не обойтись, если мы хотим иметь хоть какие-то гарантии безопасно переночевать в башне. Или, по крайней мере, до тех пор, пока что мы не убедимся, что это «нечто» не сможет...
Да, возможно и так. Но заглядывая в чью-то жизнь, ты узнаешь о том, кто перед тобой. Так, я узнал о том, кем является Шики на самом деле. однако куда хуже не читать чьи-то воспоминания, а читать чужие чувства, используя их против хозяина. Но именно это...


      
      

Но никто не пришел. Айне казалось, что она целую вечность вглядывается в горизонт. Ни титанических, скованных огнем и камнем мегаструмов, ни одинокой фигуры мальчишки. Только радиоактивное солнце утопает в набивших оскомину лиловых небесах.

Дарлай как раз закончил сбор данных и приступил к их обработке, когда в помещении лаборатории вспыхнул синий свет (наиболее приятный для инсектов) и мертвый женский голос произнес: - Внимание. Перегрузка системы. Разбалансировка ментальной...

Отрезвляюще. Инфирмукс вдруг осознал, насколько его собственный разум лабилен и насколько собственная личность подвержена чужому воздействию, если речь едет о чьих-то жизнях. Уж неизвестно, воздействие ли Айне на его менталитет или просто...







Gates of FATEВселенная магии и приключений ждет тебя!Hogwarts and the Game with the Death=
ВЕДЬМАК: Тень ПредназначенияРейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлогоCode Geass
АйлейСайрон: Осколки всевластия
Fables of Ainhoa
ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS



LYLМийрон photoshop: RenaissanceWhite PR
Рейтинг форумов Forum-top.ru
Добро пожаловать на авторский проект «ФРПГ Энтерос». Основные жанровые направления: фэнтези, приключения, фантастика, экшен. Система игры: эпизоды. Контент форума предназначен для игроков, достигших восемнадцати лет.

Энтерос

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Энтерос » Свободное повествование » Риск – дело благородное, или как переиграть гения


Риск – дело благородное, или как переиграть гения

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Локация и Датаhttp://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.png Доминион Схаласдерон, Лангесун, собственное поместье князя Эльвантаса. 3002 год, вечер


Участникиhttp://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.pngГабриэль Эльвантас, Деладор Агварес


Дополнительноhttp://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/87162.pngМастер игры не может вступить в игру, эпизод является игрой в мире Энтероса и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, я предпочту официальную систему боя, соигрок может использовать любую систему боя.

http://sg.uploads.ru/9tvBy.png
http://s5.uploads.ru/TpV7o.png
http://sg.uploads.ru/9tvBy.png

Описание



Иногда имеет смысл попробовать перехитрить саму природу вещей,  обвести вокруг пальца самого Создателя, практически перекроив его творенье наново. А потом обмануть самого Демиурга, и одухотворить получившийся гибрид, проведя над ним серию экспериментов на выживание. Правда, всегда есть риск потерять свое творение на заключительной стадии эксперимента да на любой, в сущности, и все труды тогда пойдут прахом, но разве это повод сидеть сложа руки и смотреть, как растворяются в тени безвременья надежды? Или слышать призрачный глумливый смех деосов?
Конечно же нет.

Отредактировано Габриэль (Пятница, 29 июня 23:07:21)

+1

2

>>>>
- Не преувеличивай. – Князь блеснул веселыми искорками в глазах в ответ на заявление Темного о «последних часах утешения», а про себя поежился, вспоминая яростный и отстраненно-выверенный рывок, почти отделивший его кисть от тела, и еще один, чуть не срезавший лицо. – Что это с тобой? Никогда раньше не замечал за тобой страсти к театральным эффектам. -  Фраза получилась несколько едкой, потому Габриэль ухмыльнулся, словно приглашая Темного разделить филигранность фразы. Правда, тут же добродушно пояснил.  – Скорее я подразумевал  свои чувства в контексте текущего времени. – Теперь инсект откровенно улыбался. – Надеюсь, настолько канцелярская формулировка тебе покажется более приемлемой, и не вызовет желания смотреть на меня с прищуром, подразумевая за мной душевное не здравие, а, твоя  Светлость?
Да. Пикироваться с Деладором Габриэлю было интересно. Тот, как правило, выдавал  занятные реакции, порой ставившие Светлого в тупик и снова и снова возвращающие к одной и той же мысли: «Кто ты, Дел?»
Что-то назревало, будто где-то внутри зрел нарыв или личинка, или может скоро должно было что-то произойти, или вернуться – все равно, что, но Габриэлю хотелось, чтобы это «что» произошло поскорее, потому что иногда становилось странно и неприятно даже находиться рядом с возлюбленным, словно его раздирали безжалостные когти на две неравные половины,  а в прорехи, оставленные этими чужими крючьями,  заливалась тоска. Габриель еще не имел столько времени, чтобы оформить свои подозрения или оценить степень угрозы для себя, он пока чуял сгущающуюся вокруг себя атмосферу, будто его обвивала невидимая змея.
Снова отогнав от себя неприятную волну, инсект сконцентрировался на главной сейчас задаче:
- Не думаю, что прошу невозможного, Дел. Собственно, если угодно, это вызов твоим профессиональным качествам и профессиональному азарту. Мельх был гением биоинженерии, он создал прекрасные образцы породы, вполне жизнеспособные, и завязанные на мне.  То, что образцы провели столько в стазисе,   да плюс мутации под воздействием остановившегося времени – ничего удивительно, что малышка свихнулась. Кому бы пришло в голову,  что глава Дома пропадет на триста лет, вернется, да еще и выживет, сохранив рассудок? Разве могли Эльвантасы допустить саму мысль о своем уничтожении?  Разумеется, нет. Ты бы допустил? – Князь неприятно улыбнулся. Тема была достаточно болезненной, тем более, стоило озвучить имя Мельхарда, как почему-то перед глазами появлялась его голова, и голова Наэль Агварес, так и не состоявшейся любовницы.
Габриэль отложил мысли на потом, чтобы вкупе с представившимся его глазам раздвоением графа подумать в тиши и покое своего кабинета над причинами и возможными выводами, попробовать подобрать ключи к своей непослушной памяти, свести концы с концами и, чем Демиург не шутит, заткнуть ту сволочь, что потешается над ним изнутри. Он  вернулся к разговору, что они вели с графом над телом Нави, все еще проявлявшим признаки жизни:
- Лаборатория есть, она находится на втором уровне комплекса. Думаю, я могу телепортировать всех заинтересованных лиц прямиком  туда, что же касается добавочного материала, он есть, стоит пересмотреть клонирующие камеры. Я, кажется,
видел несколько целых..
– Князь потер подбородок, переведя глаза на подергивающиеся крючья на лапах.
- Прошу извинить меня, господин. [float=right]http://s7.uploads.ru/s49dJ.png
[/float]– Новый голос прозвучал откуда-то из-под потока. Эльвантас вскинул голову,  выхватывая на середине лестницы темную фигуру. – Лаборатория готова, я провожу. Не беспокойтесь по поводу э.. тела моей коллеги, я легко транспортирую ее.
- Ты кто? – Вопрос князя был закономерен. –  И давно ли ты нас слушаешь? – Князь оставался спокоен. Угрозы он не чувствовал, а новое лицо излучало лояльность.
- Мое имя Дарлай, господин. Недавно, синьор, с Вашего позволени, я только видел, что случилось с Навиаль, и знаете, я в каком-то смысле рад, что Вы все-таки вернулись, Ваша Светлость, а то мы уже стали потихоньку сходить с ума. Простите, но имени Вашего гостя я не знаю, о чем сразу приношу извинения. Будьте любезны, перемещайтесь в приемную секцию третьего уровня, там все готово.
Князь кивнул, взял Деладора за руку и шагнул в открытый только что портал.Допрашивать новое лицо и поправлять его в произношении титула он не торопился, знал - успеется, и пока что телохранительница его занимала большетвторого проворного слуги. Слишком проворного даже на непредвзятый взгляд..
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
-Сюда, прошу вас, господа. – Дарлай распахнул двери, являя двум инсектам тело паучихи, уложенное на стол. – Чем я еще могу быть полезен?
Князь обернулся к возлюбленному, неосознанно потирая уже растворившийся рубец:
- Решайся, Дел, в конце концов, мы ничего не теряем, а мне очень интересно, во что может вылиться твое искусство. Но, в конечном итоге, решать только тебе.

Отредактировано Габриэль (Вторник, 3 июля 22:47:46)

+2

3

[AVA]https://i.imgur.com/WD1wzsm.png[/AVA]– Не преувеличивай… … … …твоя  Светлость?
Клишированную тему, мол, вся жизнь театр, а люди в ней актеры ты уже слышал не раз и не два, я правильно полагаю? Ха, так вот – все это абсурд, по-моему, жизнь – искусно завуалированный цирк уродов. Так что, до тех пор, покуда твое душевное не здравие не мешает существовать тебе и мне, я готов не только закрыть на его глаза, а более того, готов его поощрять.
Деладор никогда не был сколь либо интересным собеседником, по крайней мере, так частенько говорил старик Макото за очередной рюмкой биорторского рома. Впрочем, Макото утверждал с не меньшим рвением, что выпивает только по праздникам, а сам граф и в юношеском возрасте не отличался особыми навыками дипломатии. В этом была еще одна рознящая их черта из длинного списка так же, но Габриэлю всегда хотелось ответить. Не раз он ловил себя на мысли, что был не прочь залезть в шкуру светлого, дабы понять, как тот смотрит на мир. Неизведанное и практически противоположное всегда притягивает. Не на пустом месте ведь возникла та странная зависимость, когда-то еще князь Агварес, посетивший прием правящего дома, не собирался делать то, что сделал. Он собирался убить, но отрицать, что поведение и реакции Габриэля заставили «замкнуться» некие механизмы в уже мутировавшем Деладоре – глупо.
Время и нагроможденная сверху магия даже работы истинного гения способны превратить в ошметки бесполезной плоти, сам знаешь. А касательно мысли об уничтожении. Любая система избегает допущений о собственном крахе, но это не значит, что попытки ввести меры противодействия бесполезны, впрочем, я говорю прописные истины, и в подобных делах просто напросто следует знать, какой из стержней выдернуть с корнем, дабы все рухнуло в одночасье. Падение Эльвантасов для нашего клана было как низвержение небожителей, мы довольно долго не могли оправиться от того события.
Голос тек замеренной полноводной рекой, достаточно громко чеканя фразы своим, уже ставшим привычным, серебристым баритоном. Тело паучихи подрагивало всякий раз, когда сидящий на корточках граф надавливал слишком сильно в центр ее круглого белесого брюха, проводя необходимую пальпацию.
А я погляжу, у твоего дядюшки Мельхарда пылала особая любовь к арахнидам. Если мне не изменяет память, большая часть его любовниц тоже принадлежала к данному племени. – хмыкнул граф, стряхивая с камзола несуществующие пылинки и оценивающе осматривая возникшего эссенция, похоже, бедолага существовал все это время где-то в окрестностях, так как в сам замок его бы не пустила магия. Незавидная участь.
Деладор Агварес. – представился мужчина Далраю, и двинулся вслед за возлюбленным.
Ты не понял, – уголки губ дрогнули в легкой кривой усмешке, скалиться темный не умел от природы, да и его улыбки практически никогда не обнажали белую кромку зубов, – решаешься ты, а я сделаю то, что должно. Это материал твоего рода, и порой, результаты могут быть совершенно неожиданными. Нам нужна очень сильная особь, хм… подробнее смогу понять, только поместив твою подружку в биокапсулу или биосферу, смотря, как оборудована лаборатория. Прошло уже три сотни лет, хотя никаких коренных переломов в науке за это время не случалось.[float=right]https://i.imgur.com/aHpV3ab.png[/float]
Лаборатория располагалась где-то на нижних ярусах и по своей обустроености практически ни чем не уступала личной лаборатории Агвареса, разве что за несколькими мелкими нюансами, определенное оборудование было, увы, морально устаревшим. Высокие потолки и, рельефные стены и пол покрыты магической сетью, аккумулирующей возможны энергетически всплески. В многочисленных темных стеклах, тут и там выглядывающих зеркалах все вошедшие в лабораторию могли рассмотреть себя со всех ракурсов.
Перетащи ее в биосферу, Дарлай и аккуратно. – граф кивнул в сторону огромного сине-зеленого «пузыря» выполненного из необычного матового кристалла, – Габриэль, у нас имеется еще одна проблема, нельзя повредить ту ментальную и внутреннею связь, что создавал Мельх между данной особью и тобой, ее следует упрочить. Ты помнишь, какие манипуляции проводил твоя дядя над тобой первый раз, вероятно, это было еще в детстве.
По передней стенке сферы побежало множество мелких рун, формул и появилось изображение формы тела паучихи, – поня-я-ятно. – задумчиво проговорил граф, – она росла из зародыша смеска между высшим трансдентом и эссенцией арахнойдного вида. Чтобы восстановить структуру мне необходима эссенция максимально близкая по генотипу. Я могу предоставить, однако… хм… Далрай, ответь, у Мельха была хм… коллекция биологических человеческих образцов?
Арахнид склонил голову, помедлив с ответом, словно граф Агварес пытался проникнуть в некие сокровенные тайны, он даже взглянул на Габриэля, как бы задавая немой вопрос. Мужчине осталось лишь в очередной раз хмыкнуть, как в той пословице «вассал моего вассала не мой вассал», а то, что Далрай был предан Габриэлю и только ему – факт, не требующий проверки.
Видимо все же получив некий ответ, кивнул, – да, господин. Большая часть особей, скорее всего, не выдержала запечатывания и погибла, однако некоторые образцы были очень молоды и сильны…
Эссенций подошел к одной из черных кристаллических стен с круговыми рунными выбоинами, – хранилище здесь.
Деладор не стал ждать, взломал хранилище и первое, что увидел в длинном прямоугольном помещении что-то вроде арочной центрифуги с четырьмя подложками, оборудованными механизмами специального крепления и оборудованием, поддерживающим функции организма. Подложки не пустовали, на каждой восседали обнаженные девушки, закованные по рукам и ногам в био-кристалл. Одна практически разложилась до костей, вторая походила на почти свежего зомби, третья точно живая, а вот четвертая – сказать трудно, ее челюсть почти сгнила, покрывшись черным пектином, но грудь бедняжки вздымалась.

+3

4

Сложив руки на груди, Габриэль наблюдал за событиями, и в тот момент очень напоминал себя в бытность главы клана. Почти равнодушный взгляд, обращенный куда-то внутрь себя,  и не пробиваемое спокойствие, словно не он десять минут назад заливал своей кровью возлюбленного, почти сошедшего с ума. Даже исчезающий на лице шрам его не портил, как бы определяя расположение во времени и пространстве, утверждая сей момент.
«Ты можешь говорить» - Сообщил он мысленно слуге, и снова впал в странное состояние отстраненности. На самом деле его разрывал какой-то внутренний дуализм, даже в каком-то смысле подавляемая ярость, неистовство битвы, поднимающееся откуда-то изнутри и граничащее с безрассудством. Тут смешалось все: утрата положения в обществе,  титул без Дома, какая-то навязчивая мысль про игрушки, странно знакомое поведение теней в картинной зале, привкус крови на губах… «Падение Дома Эльвантасов» - застряло в мысленной сфере и носилось туда-сюда, разбивая последние представления о себе как о последнем в роду, архаизме, пережитке.. «Нет! Я жив. Жив».
Князь отстал на шаг от Деладора и Дара, прикрыл глаза, стараясь вновь обрести уверенности цельность, необходимую для предложенного им самим эксперимента. К счастью, кажется, никто не заметил его колебаний и неуверенности, тем более что он успел установить глухие щиты.
Надо было возвращаться, потому инсект снова встал рядом с возлюбленным, привычно потирая подбородок в мнимой задумчивости. Ничего не должно было насторожить главу клана, и кто, как не князь знал, каким может быть граф, когда слетает с катушек? Словно в задумчивости, он провернул сросшуюся кисть. Все было хорошо, ткани и кости, паутина – ничего не причиняло беспокойства, работало безотказно, хоть снова в бой, зато мысли.. «Откуда так знакомы тени? Почему в картинной зале? Тот, что сидел на полу похож на меня..»
В реальность его вернул голос Деладора. Князь длинно неслышно выдохнул, очищая разум от фантасмагорических видений, еле слышно кашлянул, прочищая горло, помолчал, воспроизводя про себя только что сказанное графом:
- Да, арахниды были его страстью. Должен сказать, он всем нам ее привил, и посмотри на них, - беловолосый указал взглядом  на Дарлая, - они прекрасны, в каком-то смысле совершенные создания, подлинные шедевры мастера.
На замечание о любовницах дяди Габриэль только косо улыбнулся. Да, дядя чудеса творил, уж кому было не занимать ума и творческого мышления, так это Мельху. И политик он был изрядный, всем был хорош трансдент. Только с племянником ему не повезло.
Снова в тенях  примерещилась отрезанная  голова, укоризненно глядящая ничего не выражающими мертвыми глазами. Габриэль тряхнул головой.
- Что, прости? Ах да.. Я бы не просил тебя о помощи, если б не решился. – Трансдент поймал себя на том, что снова поднимает руку потереть подбородок и вовремя остановился. Как-то подсознательно он не хотел демонстрировать свою неуверенность, правда, неуверенность носила весьма специфический характер, Габриэль поймал себя на мысли, что теперь в каждом выражении Деладора тайно ищет двойное дно, что явно отдавало паранойей, и могло завести в весьма неприятные дебри. От будоражащих мыслей его отвлекла лаборатория, и на «твою подружку» он только многозначительно хмыкнул, пробормотав еле слышно «Ревнивец».
Зато дальнейшие действия графа заняли внимание князя целиком, и к своей великой радости он, наконец, отвлекся от мрачных мыслей, странных порывов и катастрофических предчувствий.
Агварес разговаривал с Даром, тот выказывал почтительность, хотя и не знал о главенстве Деладора, видимо, уловил через эмоциональный фон самого Габриэля, и относился с почтением. Князь еле заметно улыбнулся:
- Думаю, мы найдем все необходимое.  Дядя был весьма запасливым. Где-то тут есть потайной вход и…
Деладор проломил тайный вход и вошел  в генетическую лабораторию.
- Ключ. – Закончил беловолосый на автомате, перешагивая через кристальные обломки и следуя сразу за графом. – О!
Его взгляд остановился на четырех противоположных устройствах, в которых находились эссенции. Биокристалл двоих светился живым синий светом, у той, что оставалась полностью дееспособна, он искрил зеленью. Вторая, явно живая, но пораженная нитяной гнилью, окрашивала голубизну своего биокристалла черными прожилками мертвечины, кристалл, державший голый остов, молчал, а четвертый, удерживающий живой труп, светился черно-фиолетовым.
Князь обошел вокруг, игнорируя запахи, с которыми не справлялась вентиляция.
- Хм, если мне не изменяет память, леди Иридия, последняя пассия дяди. – Живая девушка подняла голову, словно проснулась. Ее глаза расширились, стоило им остановиться на беловолосом. Она подалась вперед, и Габриэль уловил в ее эмоциях сумасшедшую надежду. Габриэль продолжил, остановившись напротив и откровенно ею любуясь. – Правда, теперь я и не определю кто из них оригинал. Мельх иногда создавал себе аленький гарем ради забавы, а потом он куда-то исчезал. – Габриэль знал куда, еще бы ему не знать, но по привычке лицемерил, это было как дышать. – Вполне живая, молодая и сильная эссенция, прямо на заказ. Вон ту – он указал пальцем на девушку без челюсти, - надо или  уничтожить или запечатать, чтобы не заразила Нитями последний здоровый образец. Странно, что кто-то остался цел.. – Он стоял на месте, не приближаясь и не отходя далеко, оценивал и вспоминал все, что знал про Нити. - Как раз тут очень наглядно видны периоды действия гнили. Думаю, все дело было в охранных элементах лаборатории, потому все так замедлилось. И для бедняжек тоже. В обычном режиме Нити уничтожают живое за промежуток от дня до недели. Идеальное биологическое оружие, только слишком явное и быстрое, потому оно осталось в лаборатории. – Дела давно минувших дней снова завладели его вниманием, в частности момент, когда он поругался с Мельхом, наложив Вето на Нити. Потом дядя признал справедливость запрета, но достаточно долго дулся, как и любой гений, чье творение не оценили по достоинству.
- Можно попробовать сделать из нее что-то толковое. – Задумчиво добавил князь, глядя на пораженное тело эссенции. – Она сильна, долго борется, пусть и в дремлющем режиме, у нее вырабатываются антитела.. Я не ученый, но как политик вижу возможные варианты и потенциал, и я бы их использовал. Что же касается живого материала, то думаю, биокапсула нам даст необходимые данные.
Кивок – и арахнид отключил биокристалл живой эссенции, снял ее с места, на котором она просидела 300 лет, и отнес в биокапсулу генетической лаборатории, обладающую несколько более специфическими возможностями. Пальцы вызвали виртуальное меню, определили «сканирование особи и генетические параметры заложенных образцов».
- У Мельха имелась полезная привычка, - Габриэль игнорировал вторую эссенцию, проявляющую эмоции, - он хранил результат всех своих опытов в базе данных, в том числе и микрообразцы тканей. Вся эта роскошь где-то тут…
- Посмотрите сюда, господин -  Голос Дарла прошелестел из-за плеча, а почтительная рука указала на стену рядом с пультом управления, с виду совершенно гладкую. -Данные и образцы собраны  тут. - Габриэль удивленно поднял брови, словно спршивая "как это открыть". -У Вас есть ключ. - Беловолосый непонимающе глянул на графа и снова вопросительно посмотрел на слугу, не понимая намека. - Вы сами, господин.

Отредактировано Габриэль (Вторник, 10 июля 18:25:35)

+3

5

[AVA]https://i.imgur.com/WD1wzsm.png[/AVA]Лишь незрячий не заметил бы в поведении светлого тревожный перезвон набата. Граф слепцом не являлся, но пока еще не мог придумать, каким образом отвлечь драгоценного от чрезмерного «подвисания». Деладор  н е н а в и д е л  когда светлый вот застывал в монументальной прострации, обращая взгляд внутрь себя. Хотя нет, все же понятие ненависти тут неуместно, скорее степень крайнего страха. Не перед чудовищем или неизбежностью, а перед событием. Инстинктивно ставший более громким голос, а первое слово практически на грани крика, все же вывело Габриэля из оцепенения, подарив самому темному невиданное облегчение.
Следующий раз, когда пожелаешь превратиться в роскошный памятник самому себе, лучше предупреждай заранее, а то я решу, что треклятые ренегаты вновь совершили акт запечатывания. – Незлобиво, прозвучал бесцветный тягучий голос Агвареса.
…они прекрасны, в каком-то смысле совершенные создания, подлинные шедевры мастера. – Деладор дернулся, как от внезапно вспыхнувшего перед глазами обжигающего огня, а после с его лица стало возможным рисование двух эстетических картин, первая бы называлась «да что ты говоришь?», а вторая «удушливый скептик». Хмыкнул, чуть криво усмехнувшись и уже не скрывая снисходительности и каплю издевки, – да-а-а, согласен, арахниды хороши настолько, насколько может быть хорош расходный материал. В данном случае, уместнее было бы восторгаться не самой работой, а гениальностью мастера, я полагаю.
Не стоит сомневаться, что Деладор правильно понял общий посыл Габриэля, как и в том, что расизмом темный не страдал. О каком расизме может идти речь, когда собственная природа заставляет в любой расе видеть либо бесполезный мусор разной степени мощи, либо средство для достижения цели. Инсекты для графа также являлись по-своему расходным материалом, но разве это имеет хоть какое-то значение? О подобном не говорят вслух.
Я бы не просил тебя о помощи, если б не решился, – губы тронула уже мягкая полуулыбка, а взгляд зацепился за кончики бледных пальцев собеседника. Как хищник, безошибочно ощущающий эмоциональное состояние жертвы, граф чувствовал неуверенность в этом, казалось бы, незаконченном жесте. Желание касаться собственного лица – одно из древнейших ритуалов, однако темный не обманывался. Габриэль не то чтобы сомневался, скорее его решимость требовала поддержки.
Прости, – скорее будничное вводное слово, чем действительно извинение, – я привык, что люди частенько не готовы к… хм. Не важно. Я рад, что к тебе это не относится. – ответил, уже беззастенчиво разглядывая самую идеальную жертву, молвил граф, а вторая – прокаженная, сгорала в огне изумрудного пламени. Ее обуглившиеся кости рассыпались на глазах, превратившись в мельчайший поблескивающий в полумраке порошок.
Иридия де’Гарньор? – удивленно вскинул бровь граф, – вторая дочь Мальстуса из рода Граньор? Забавно. Особенно, если учесть, что на данный момент род Граньор семья арахнидов, коих выслали из клана за измену еще при твоем правлении. Даже не хочу думать, как это связано между собой.
Двинувшись за Дарларом обратно к биосфере граф чуть замер, усмехнувшись. Ага, как же… не знает, кто оригинал, но почему бы не сделать вид, что поверил в сказку?
Чаще всего оригиналом является либо самая сильная особь, либо самая слабая. В данном случае, она и есть оригинал. Но боюсь, если восхищение в твоем взгляде не примет умеренное выражение, мой скальпель имеет риск сорваться и… сделать ее неотличимой, от четвертой. – Мужчина обернувшись, скользнул глазами по кучке пепла, но продолжать диалог в этом направлении не стал. Вместо этого замер, собравшись, и быстрым шагом практически подбежал к стене, – Ты только посмотри, это же генетическая центурия! Специальное хранилище особого класса, способное хранить в себе бесконечно долго ровно сотню образцов. Собственно, поэтому и центурия.
Граф прижался к стене ухом, начиная ее простукивать, присел на корточки, приложился ухом, а после, отпрянув, сделал вывод, – открыть ее можно и без твоего прямого участия, скорее всего с помощью крови. Мельх ведь дураком не был и вряд ли заставлял тебя являться к нему лично всякий раз, когда требовалось открыть хранилище.
Граф повернулся, – протяни ладонь. – с этими словами мужчина сделал когтем надрез по линии жизни и приложил руку Габриэля к стене. Секунда. Две. Последовал удар, коего Эльвантас даже не ощутил. От высвободившейся силы Деладора отшвырнуло в сторону и тот, сбивая собственной массивной тушей не менее внушительный гигантский клепсидр, отлетел к стене. Разумеется, Делрай сделал вид, что ничего не заметил, отходя вновь к светленькой эссенции и начиная ее осматривать на предмет всяких изъянов.
Мокрый до нитки Агварес это, конечно, нечастое явление. Но мокрый и смеющийся, сверкающий изумрудными всполохами янтарных глаз, практически небывалое, учитывая, что эти самые всполохи предавали взгляду какой-то нездоровой взбудораженности. Почему мокрый? Ну так клепсидр пал в неравной битве против более чем сто килограммовой туши темного. Пал и разбился.
Ладно. Так значит. – ступая по лужам с явным довольством усмехнулся граф, пребывая в неком подобии куража, – Не хочешь по-хорошему..? Мы и по-плохому умеем. Не чистым духом деланы.
Мгновенно на стене заполыхали несколько рун и мужчина начал что-то нашептывать, – вариантов всего шесть, иного центурия не имеет. Кровь нам точно не подходит. Проверяю слюну, формирую печать частичного взлома… – что стоит гениальному верстальщику, который в свое время дробил кристалл времени найти информацию о ключе в самом хранилище, – слюна – отрицательно. Ох Габриэль, не придется тебе плевать на нее, а жаль. Проверяю семя… кхым, если это оно, я с трудом представляю, как твой дядюшка себе добывал... Но за нами дело не станет, да? Отрицательно. Пепел волос? Нет. Пыль костей? Нет. Чешуя крыльев? Есть. Это оно!
кубики xД

+2

6

Как мало нужно для того, чтобы встрепенулась память! Стоило Деладору произнести «еще при твоем правлении», как, подобно карте или свитку она разлеглась на импровизированном «столе», являя прошлое.
«Мое правление. Самое короткое, самое блистательное. Ошибочное. Я стоял у власти вполовину меньше, чем теперь Деладор, и в сущности ничего не добился, не хватило времени. Клан стабильно лидировал по инновациям и дипломатическим связям, богател, потому я и получил заговор, иначе не могло и быть, стоит перечитать старинные хроники – у периода расцвета всегда закономерный конец. Мои предки проклянут меня.. Или уже прокляли».
Странные, неуместные мысли. «Не стоит ворошить прошлое. Что ты любишь больше? Власть или Дела? Если бы ты мог выбрать, чтобы ты выбрал для себя? Признайся. И больше не будет выбора как такового».
«Потом». Потом?  Да зачем потом, если и так ясно? Он делит любовь и постель с единственным, кто нужен, а без него все едино, бесцветно, бессмысленно. Тогда к чему рефлексии и почему так дергают слова «раньше, в твое правление»? Словно его, князя, обманули? Что так цепляет? Почему тревожит? И отчего Служба безопасности пропустила момент переворота? Почему две тени в зале с картиной танцевали в поединке? Вообще-то это не было поединком, но князь, хорошо обученный боевым приемам, мог уловить его начало, вряд ли сидящая тень осталась бы спокойна, там была бы или любовь или смерть, причем одно не исключало другое. Алтари гордости, как известно, не ведают жалости.
Нет времени думать, совсем нет. События мчатся вскачь, словно пришпоренные фьорины, катятся лавиной, сбрасывая с пути неудачников, зевак и случайных прохожих, втаптывая в грязь короны и жизни. Но подумать надо обязательно. После.
Габриэля, снова замершего у стены, отвлекло какое-то движение, грохот и плеск. Он обернулся на шум  и увидел картинку, которую даже не предполагал: мокрый  смеющийся Агварес! Князь не удержался и тоже рассмеялся.
- О да, хищный клепсидр напал на графа и пал в неравном бою с Дансенфэй! Мы будем помнить тебя, доблестный страж!  - Пафосно протянув руку к Деладору, картинно отставил ногу и продолжил:
- Поднимайся, славный муж! Ты победил и будешь вознагражден! Прекрасные невольницы уже несут твое новое облачение взамен испорченного подлым предателем, павшим от твоей руки! – И, повернувшись в пол оборота к Дару попросил, именно попросил, а не велел или еще чего в том же роде:
- Прекрасна невольница, неси что-нибудь, графу действительно надо переодеться. – Дар тут же смылся, а князь  вернулся к Деладору, выкинув на время из головы тусклые ломаные мысли. – Ты не аккуратен, что за ребячество? Разве в твоей лаборатории можно на пролом сцапать какую-нибудь редкость? Чудо, что дядя не приквартировал к заклятию какую-нибудь заразу для лишнего веселья, с него бы сталось, и мы бы сейчас были бы очень заняты спасением твоей бесценной жизни. Что же до открытия центурии – да, чешуйки. Но семя! Пепел костей! ты меня убил наповал! Хорошее же у тебя мнение о бывших правителях! – Наигранное возмущение слегка скомпенсировало игривость и тайную горечь, которая все время лезла на передний план. – Ты бы подумал лучше о том, что,  как любой исследователь,  Мельх обожал свою лабораторию, и меня бы надолго при таких раскладах не хватило бы. – Беловолосый хмыкнул. Веселье схлынуло, оставив любопытство и нетерпение, заставляющее зудеть ладони. Он вспомнил момент входа и управления, он хотел испытать это чувство снова!
Крылья материализовались, князь отошел от стены, чтобы не повредить ни ее,  ни крыло, легким движением задел наплыв сбоку, который тут же налился фиолетовым. Краем глаза заметил дворецкого, как он успел назвать про себя арахнида, ловко притащившего какую-то одежду графу, но внимание князя осталось отданным входу в тайное хранилище. Стена наливалась светом, на ней выступали символы  и руны, материализовывая сферу, в которую Габриэль и вошел, как только последний символ занял свое место в экваториальном секторе печати, и тут же магическая конструкция вспыхнула золотом и белизной – цветами Дома. Князь повел взглядом, дотронулся до начальной буквы своего имени, вплетенной во внутренний контур – двери раздвинулись, изнутри пахнуло холодом и чем-то смолисто - терпким, знакомым. Коротенькие волоски на шее встали дыбом, то ли от воспоминания и связанных с ними криками, то ли от предвкушения.  Впрочем, стоило дверям раздвинуться, крик все-таки донесся. Приглушенный, но какой-то животно-дикий, и Габриэль не сразу сообразил, что он идет из биосферы с заключенной внутри эссенцией. Он поморщился. Откуда-то пришло воспоминание, наложившееся на текущие события  один в один. Та же девица в сфере, он в внутри печати и Мельх, жадно изучающий какие-то параметры на боковой панели.
- Дел, глянь слева. Видишь, причудливый нарост на стене с образцами? Там панель. Открывай и просмотрим что есть. Я отсюда открою доступ, хотя… А попробуй сконцентрироваться на моей паутине? По идее ее можно активизировать, на момент сделать доминантой. Фокус должен сработать, ну а если нет – я помогу отсюда, вспоминаю. Кажется, - Габриэль прислушался к себе, не обращая внимание на посторонние звуки, - ко мне возвращается память По крайней мере, я вспомнил что к чему и за чем идет..– Девушка в сфере, хоть и схваченная зажимами, извивалась, стараясь выбраться. По боковой поверхности побежали искристые полосы информации, внутреннее оборудование приступило к полному сканированию образца, слегка успокоив бьющееся тело инъекцией чего-то седативного. Габриэль тронул замыкающую руну, сдвигаяя ее в середину печати, открыва доступ манипуляциям.
- Нужно ввести необходимые параменты, иначе код активируется самостоятельно, возможно в случайном порядке и нам достанется опять же случайный набор генного материала, а самку мы потеряем, она может не выжить после расщепления, все же времени прошло изрядно. Поторопись, Дел.
Сфера позеленела и начала тихонько гудеть, видимо к ней подключился еще один мощный прибор.
- Господин, - Дарл поклонился Деладору, - инструменты и приборы слева от входа, материалы чуть глубже, содержаться в стабильной температуре, проверка показала, что без мутаций сохранилось семьдесят процентов материала. Отчет о существующих образцах вот. -Нажатие кнопки - и снова в воздухе перез Деладором вспыхнула проекция построения, расположения и базовых характеристик. - Операционная система запрограммирована на создание клонов, правда, весьма болезненное для исходника.

+1

7

Разумеется, на беззлобное, но со стороны язвительное подтрунивание, Деладор внимания не обращал, оно протекало мимо него точно дорогое оливковое масло меж гладких алюминиевых брусьев, вызывая, разве что, такую же беззлобную и хищную усмешку на тонких губах.
Лишь одна фраза вызвала на вечно бледном монументальном лице тень самодовольной ухмылки.
Но семя! Пепел костей! ты меня убил наповал! Хорошее же у тебя мнение о бывших правителях!
В этом ошибка многих «чистых политиков», если Мельх являлся не менее чем наполовину исследователем, ты даже представить себе не можешь степень извращённости сознания, таких как мы. Это не уродская извращенность, просто наши мыслительные процессы работают по иным логическим формулам, и их константы зиждутся на особых условиях. Я и не думал, что здесь можно взять нечто ценное без проблем, но разве не в этом кураж? Ощутить на себе все мощь чужого разума… именно поэтому я делаю то, что делаю. Иначе – скучно.
Граф пожал плечами, формируя некие руны на панели, к которой добрался чуть ли не раньше объяснений Габриэля. Медленно вытягивает эссенцию переливающего серебристого цвета, со стороны точь в точь идеальный круглый сосуд, доверху заполненный шариками ртути и накрытый спаянным куполом.
...ко мне возвращается память. По крайней мере, я вспомнил, что к чему и зачем идет.
Не стоит с этим торопиться, – чуть дернулся граф, – ты главное не напрягай слишком свой разум, прости три сотни лет в заточении, сам понимаешь, это не год на Субтэрналисе, некоторые процессы, увы, никогда уже не станут такими, как оно было раньше.
…Поторопись, Дел. – граф вновь чуть дернулся, будь вместо Габриэля кто-то еще, то несомненно получил бы грубый ответ в стиле «не учи меня тому, в чем сам не разбираешься», но уровень снисходительности без труда заставил мужчину попросту проигнорировать данное замечание, совершенно никак на него не отреагировав. В итоге мужчина понимал, именно в этом случае, Габриэлем движет живая и динамичная энергия быть нужным, стремление показать, что время не властно ни над разумом, ни над силой, самоутверждение – первозданный инстинкт и он – темный граф, ему подвержен не меньше, а даже, в каком-то смысле, гораздо больше.
Семьдесят процентов это очень и очень недурно. Создание химер в некоторых кланах уже давно поставлено на поток, однако в каждом конкретном случае никто не дает гарантии, получится ли жизнеспособный организм, податливый к обучению и контролю, либо безумная дикая тварь с человеческим лицом. Гибель особи я, само-собой, не рассматриваю вовсе, как один из самых распространенных вариантов.
Граф мягко отодвинул своего князя от сферы, доставая тонкий кристальный шприц с уже набранной золотистой жидкостью. Идеально черная игла по длине была практически в два мужских локтя, – но есть один способ, которые сможет повысить ее шансы… – особь в сфере свернулась в позу эмбриона и оказалась к графу спиной. Секунда и игла пронзает позвонки, похоже, мужчина со стороны позвоночника проткнул бедняжку на глубину достаточную, чтобы достать некий внутренний орган. Девушка перестала дергаться, ее глаза закатились, и голова упала на полную высокую грудь.
Ты можешь во время операции связаться с ней ментально, я подключу тебя. Что-то вроде общего сна, общих образов… междумирье, на деле оказывающееся просто ментальным воздействием, это даст гарантию, что информационная матрица… так наш научный совет называет душу, не покинет ценное тело. Если хочешь попробовать, то раздевайся и забирайся в соседний кокон, по логике… оно безопасно, летальный исход за всю практику удержания информационной матрицы был лишь два раза, но не волнуйся. Если я увижу показатели вне референтных интервалов нормы, я сразу тебя отключу. Кстати, еще одна деталь… нужно понимать… основная информационная матрица – то есть душа, одна. Она принадлежит клону. Никто не может повлиять на нее или как-либо изменить, но есть риск… что там… в ней, не души. Такое случается с клонами, Габриэль и если там нет души или лишь ее зачаток, понять это, не имея достаточного опыта сложно, ибо даже кошки видят сны.

+1

8

- Вот как? Вероятно, ты прав, но я могу утверждать почти с вероятностью 99 процентов, что «чистых политиков» не существует, одни грязные. – Усмешка коснулась красивых губ князя, легкая, как бабочка Орри, и исчезла так же, вот была – взмах прозрачных ажурных крылышек – и пропала, нет ее, и никогда не было. Морок. – Кураж? Хорошее слово, но я ему предпочитаю «азарт». – Беловолосый замолчал, слушая и наблюдая за скупыми экономными движениями темноволосого, за острой искрой жгучего любопытства в глазах, очаровывающего его снова и снова, за скрупулезными, но быстрыми, выдающими огромный опыт, выводами. Наблюдал, как когда-то за Мельхом, и поймал себя на том, что захвачен процессом. Правда, внутри снова всплыл странный шипящий голос, с навязчивостью  заезженного файла вопрошающий «А тебе ничего не говорит словосочетание «Ощутить на себе все мощь чужого разума… именно поэтому я делаю то, что делаю. Иначе – скучно»?». Вопросы плодились как комары в дождевой луже, их собралось уже много, слишком много для одного, пусть и такого насыщенного дня.  «Я не жесток и не я придумал этот мир, но если тебе будет очень плохо, дитя, приходи». Почему всплыл бесплотный голос, услышанный князем в Оке? Отчего Схаласдерон снизошел до него? Откуда все эти голоса и почему Дел относится к нему порой как к хрустальной вазочке, при всем том,  что они вытворяют в постели? Почему Агварес сидит за щитами, и иногда Габриэль мельком ловит какой-то затаенный страх? И почему, Тьма возьми всех деосов оптом и каждого в отдельности, он, Габриэль, чувствует себя звездой коллекции энтомолога?!
Князь тряхнул головой.
- Я подумаю об этом потом, в свободное время. – Он сильно наделся, что увлеченный чтением данных Деладор его не услышит. Не стоит будоражить его лишний раз своими проблемами. – Бедлам. «Да-да, дорогой, очень правильное слово. Дом для скорбных главою. Ц-ц-ц. Я тебя понимаю».
«Заткнись».
Вновь тряхну головой, словно очищая мысли, инсект перекинул через плечо пряди блестящих светло-стальных волос каким-то заученным движением, будто во сне. Не обратил внимания, просто качнул головой, отбрасывая их за спину так, будто не мог двинуть руками. Все внимание было приковано к Деладору и его манипуляциям.
- Разум. Я согласен, любопытный эксперимент может получиться, так что я рискну. В конце концов, жить без риска скучно. – Произнося всю эту, так не свойственную прежнему Габриэлю тираду, и совершенно не задумывась, какое она произведет впечатление на Деладора,  он разоблачался. Собственно, снять мягкие штаны и обувь дело пары секунд, и Габриэль занял предложенную сферу, попав в особенное состояние невесомости, относящее его к самым истокам, почти к стадии энергетического зерна, с которым сражалась его биологическая «мать».
Пока, подчиняясь манипуляциям Агвареса снаружи, его «пеленали» считывающие и стабилизирующие нити, срастающиеся с  паутиной князя, особенно густо у основания черепа и  в солнечном сплетении, он отчего-то терзался каким-то смутным узнаванием. Когда-то давно он точно также оказался заключенным в сферу, оттого неприятие? Только связанное с золотом..  Видимо, потому бывший граф и ограничивался теперь в ношении помпезных родовых цветов, бывших символами Дансенфэй тысячелетье.. Возможно? «Весьма вероятно».
Додумать он не успел. Перед глазами все еще красовался «паучок на булавке», устроенный Деладором, а  разум уносился по тоннелю, привлеченный запахами и чувствами девушки, единственной выжившей за триста лет. Князю не было жаль ее, но он испытывал к ней нечто вроде сопереживания и хотел ее успокоить. Он бы и по голове ее погладил бы, наверное, лишь бы она перестала так истерически всхлипывать где-то там, вдалеке от своего тела.
Снаружи что-то происходило, Габриэль ощущал дрожание их с Делом общей паутины, но он уже был очень глубоко в сознании бывшей леди Иридии, а теперь?
-Пойдем со мной. - В голосе - мягкость, очаровательная улыбка, адресованная лишь ей. Он мысленно взял за руку плачущую женщину и потянул к себе, поднимая откуда-то снизу, как казалось, с пола. Хотя конечно, тут не было ни пола,  ни потолка, ни верха, ни низа, зато ничего не мешало сконструировать их, и Габриэль почему-то представил себе какой-то подземный лабиринт, смутно знакомый кристальный лабиринт, с лужами воды на полу и скользящими чем-то знакомыми тенями на стенах.
- Я боюсь. – Прошептал бесплотный женский голос рядом. – Боюсь, господин Габриэль.
И что ей на это сказать?
Снаружи было видно, как тело князя собралось в ком, затем приняло форму эмбриона, но, почему-то у него за спиной сумрачно и призрачно стали видимыми контуры крыльев, каких-то мятых, словно еще не обсохших после вылупления из тела «матери». Сам же последний Эльвантас разумом был далеко от лаборатории, и, пожалуй, впервые за прошедшее с момента пробуждения время он оторвался разумом от Темного, совершенно позабыв о его существовании, о своих желаниях, о скорчившемся недоразвитом и агрессивном монстре, ожидавшем вытяжки из этого милого живого тела. Вообще, Габриэль не знал, что собирался предпринять Деладор, подозревал, что тела эссенции хватит на задуманное, но вдаваться в медицину пока не мог, да и не то у него было состояние.
- Идемте. Я Вам кое-что покажу. – Решение созрело тут же. Раз это магия, значит,  она поддается определенным воздействиям и конструированию. Князь обнял то, что виделось ему женщиной, прижал ее к себе, развернув к себе спиной.
- Смотрите.
Перед парой материализовалось ниоткуда ростовое зеркало,  котором отражались две обнаженные фигуры – тоже проекция. Зачем оно понадобилось, Габриэль не ответил бы, лучше всего действие характеризовало слово «захотелось». Да, ему захотелось таким затейливым образом слить сознания, понять и отдать часть себя, приобретя взамен преданность. Преданность – ценнейшее качество, тем более.. Ах, что тут скрывать, девочка – материал, и он может сделать с ней все, что захочет. Ни с телом, нет, какая глупость что-то делать с телом, пошло, как пластиковая уточка. А вот разум..
Две фигуры в черной глубине мерцали одна сиреневым, другая серебром.
- Делайте как я, милая. – Рука князя легла девушке на живот, как раз в область энергетического сплетения магии и души, вторая обняла ее за плечи, чтобы не дергалась. – Дышите вместе со мной. Не бойтесь.
Вдох.
Дыхание попадает в унисон – свечение сливается в единый сгусток, серебряно-фиолетовый.
Выдох.
Снова два существа выпадают из цикла, становятся каждый собой,  только по мере общего дыхания, чем дальше они висят перед зеркалом и чем спокойней становится жертва, тем интенсивней свечение серебра в общем слиянии, тем больше, сильнее, больнее ощущение двойной паутины для князя.
- Габриэль. – Голос эссенции  шуршал опавшей листвой, почти покорный своей участи. Князь ментально опутал ее сетями очарования, согрел эмпатическим участием, усыпляя сочувствием, которого на самом деле не испытывал. Двусторонние эмпаты так могут  – наводить сильные чувства, сбивая подопытного с толку в самом главном,  в доверительном отношении к себе.
- М? – Говорить не хотелось, но не ответить было нельзя.
- Как так вышло, что Вы пропали? Мельх сказал, что мы с девочками там будем совсем ненадолго, а после и он пропал. Это ужасно! Нити! И кричать бесполезно, ведь никого не было! Так мучительно текло время, граф, и никто не пришел! Никто!!
- Чш-ш-ш-ш… - Только истерики сейчас и не доставало! – Очередной выдох – двое в зеркале светились серебром, а это могло означать только одно: не подчинение в буквальном смысле, а прошивку верности, то есть, особь не могла бы и помыслить совершить в направлении князя подлость. – Смотрите, что у нас есть. – Он толкнул ее прямо в зеркало, пропустившее их с водяным плеском куда-то на ярмарку, вытащенную Габриэлем их каких-то древних закромов памяти. Кажется, и ярмарка эта была не на Схаласдероне, а вообще на Северике, или  даже.. Князь ухмыльнулся, увидев, во что они превратились. – Смотрите. Мы с Вами – две павлиньи кошки, а это значит, мы ..
- На Биорторусе! – восторженно прошептала бедная леди, выпрыгнула из рук Эльвантаса, расправила крылья и перепорхнула на соседнюю ветку, а князь в досаде  дернул хвостом (теперь и у него был хвост, украшенный множеством золотых с изумрудом «глаз»):
- Что-то я становлюсь впечатлительным. И стоило мне слушать про кошек и их сны?- Он  немного подумал, наблюдая за резвящейся кошечкой, и тихонько позвал:
- Деладор, ты меня слышишь? Если да, то, пожалуйста,  проверь уровень идентификации в состоянии двойного изменения сознания, и если не трудно, определи, далеко ли мы ушли. Я чувствую, далеко нельзя, есть пара неувязок с психикой нашей эссенции. Она не клон, кстати, как тебе известно, так что беды не будет, если я ее   понаблюдаю в более личном контакте.. С другой стороны, куда уж более личное? Что может быть ближе разума, в который он только что вторгся? Разе что свой собственный.
Каким образом Деладор мог бы дать понять, что услышал? Габриэль точно помнил: ментальные вопли отражались изменением цвета на панели, че и привлекали внимание, а там активизировалась особая вкладка, позволяющая настроиться на нужную волну. Но как будет сейчас,  он не знал, грело одно: специалист класса Агвареса точно не пропустит ментальный сигнал.
[AVA]http://sh.uploads.ru/kBsYU.png[/AVA]

Отредактировано Габриэль (Понедельник, 30 июля 08:15:22)

+1

9

[AVA]https://i.imgur.com/WD1wzsm.png[/AVA]Разлапистое дерево с пышной остролистой кроной смотрелось в центре рыночной площади Биорторуса неестественно. Почему? Да хотя бы из-за нестандартного вида этой самой зелени – темный аспидный цвет с вкраплениями изумрудных пятен и золотистых прожил, точно неведомая болезнь или нахальная зеленоголовая тля. Снующие туда-сюда архонты совершенно не обращали внимания на двадцати метрового древесного гиганта, однако обходили дерево за несколько метров. Девушка тоже обходила дерево стороной, лишь поежившись, не задерживая на сем странном объекте взгляд, даже яркое солнце Биорторуса, больше напоминающее красный гигант, чем обычную звезду, не способно разогнать тени, окутывающие дерево.
Идентификация по процедуре «Σσς» завершена. Признаков негомогенной мутации не зафиксировано. Угрозы глубокого погружения отсутствуют. Наличествует потенциал перспективности, генетическая реверсия образца положительная, начинаю процедуру «ἄλφα». Кетоновая реакция завершена на сорок процентов. Пятьдесят. Готовься, Габриэль… – дерево говорило голосом графа Агвареса, более того, платиновый мог бы поклясться, что у дерева глаза цвета ядовитого изумруда. В голосе отчетливо чувствовался тембр одержимости, именно в такой восторг приходит ребенок, увидевший самую красивую игрушку в своей жизни, вот лишь проблема – помешенные, да-да, подобные Деладору, восторгаются от любой сложной и тонкой манипуляции.
Приступаю к анастомозу и подсоединению самки арахны к человеческому образцу. Сосредоточься и держи её психику в железных… нет, вольфрамовых тисках, на этом рубеже многие ломаются, не всякий разум может пережить химеризацию, даже при наличии максимально сходных видовых черт.
Уж неизвестно, как бы отреагировал граф Агварес, не находись сейчас под вторым, после Габриэля, мощнейшим наркотиком в своей жизни – магическая и около-боевая наука. Вероятно, воспринял бы новую игрушку своего князя… нет, не как потенциальную соперницу за его внимание, а нечто вроде надоедливой мухи, что жужжит темным пятном над головой его драгоценного Эльвантаса, а тот лишь восхищается красотой ее пластинчатых крылышков.
[float=right]https://i.imgur.com/aJeTZqs.png[/float]– Соединение образцов должно вначале произойти в ментальной среде подсознания, если мозг не осознает себя и агрессивно отреагирует на подсоединённый материал, весь процесс ждет коллапс.
Изумрудные глаза на собственном хвосте подмигнули, ха! Разве такое возможно? В этот раз клясться не стоит. Кошка остановилась, замерла и через секунду завизжала нечеловеческим воплем. Рыночная площади Биорторуса, такая чарующая, наполненная запахами свежей выпечки, дурманящих пряностей и дорогой атласной ткани «моргнула», померкла, обесцветилась, точно прожжённая фотопленка. С каждого угла потянуло холодом, в этот миг Габриэль мог увидеть, что есть окружающий мир в своей сути: темнота, незримое присутствие Деладора, Ирида и паучиха, названная Нави. Белая, как вычурная гипсовая статуя самой себе. По-младенчески нагая Ирида выдохнула надрывно, с рваным хрипом, глаза заслезились и, сделав шаг назад, уперлась в грудь князя. Не заметить изменения с кожей было невозможно: тело Ириды покрыто тягучей прозрачной слизью, по ней гуляют мурашки ужаса, а реальность тем временем складывалась в обновленный непередаваемый паззл.
Габриэль! – почти в самое ухо продекламировал имя князя кристалл. Кристаллов было великое множество, впереди виднелась бесконечная дорога. Бесконечность невозможно узреть глазом, но Эльвантас знал – у этой дороги нет начала и нет конца. Да, кристаллы, несомненно, изумрудные, гротескные ромбы на подставках из черепов, они образовывали некое подобие своеобразных монструозных фонарей.
Господин Габриэль, – слабый и совершенно отчужденный в собственном ужасе голос, таким только в канализационных люках завывать на манер призрачного городского духа, – мне страшно, я знаю, чего хочет эта тварь… я знаю! – Ирида указала тонким пальчиком в сторону приближающейся Нави. Паучиха неуклюже перебирала конечностями, явно направляясь в сторону обнаженной прелестницы, – Она хочет меня… поглотить… сделать частью своего уродливого туловища… эти клешни… это круглое брюхо… они меня зовут… господин, пожалуйста… боже, меня сейчас вырвет… – дыхание точно у загнанной лошади. Ирида скривилась и бросив на своего князя совершенно детский, преисполненный ужаса и сакральной надежды взгляд, побежала в противоположную от Нави сторону, та, разумеется, устремилась следом.
…ты здесь, чтобы помочь ее разуму принять арахниду, если желаешь именно такого фамильяра. Впрочем, я лишь транслирую и так известную тебе мысль, на всякий случай, вдруг ты потерял нить логики и забылся в грезах.

+1

10

Девушка рванулась в сторону, инсект секунду смотрел ей вслед,  словно парализованный голосом возлюбленного, почему-то приобретшего в этой проекции какую-то новую, почти порочную низкую ноту, от которой сжималось горло и по спине ползли мурашки предвкушения. Момент – и девица успела сбежать чуть ли не на край видимости, а за ней ковыляло отвратительное паучье тело.
Габриэль мысленно соединил два тела в одно, полюбовался получившейся химерой, а потом сразу представил себе девчонку с холодной опасной и немного глумливой улыбкой на губах с парными клинками в руках.  Вид ему определенно нравился, два в одном да еще такой милый подарок из глубины веков как «Обжигающая нить», о которой все давно забыли. Единственный нюанс – покорность и безоговорочная преданность, и этим нужно заниматься прямо сейчас, пока ткань вероятности не спружинила от эмоциональной нагрузки.
Каким образом успокоить женщину в истерике? Лучший из известных Габриэлю методов – оплеуха, тем более, церемониться с прислугой он не собирался. С другой стороны, хозяин должен быть великодушным, чтоб его вещь не чувствовала себя ненужной, тем более, вещь, полученная в результате такого рискованного эксперимента.
- Леди Иридия! – Позвал он, материализуя в ментальном пространстве фигуру дяди и коварно накладывая иллюзию на Нави, целеустремленно стремящуюся к эссенции. Та обернулась, увидела возлюбленного, радостно вскрикнула, в тон ее крику кристаллы вдоль дороги вспыхнули переливчатым светом. Паучиха прыгнула вперед вместе с Габриэлем, и в тот момент, когда ноги девчонки провалились по самые бедра в головогрудь монстра, князь жестоко выдрал из ментального тела серебристое сокращающееся сердце. Она ахнула, в нее впились хитиновые крючья, но Габриэль был занят другим,  до крика, переходящего в ультразвук, ему дела не было. Он знал, сердце паука не похоже на сердце остальных представителей отряда, оно находится в брюшке и выдрать его не представляется возможным, но возможно, поможет симбиозу объединение сердец? Беловолосый яростно улыбнулся своим дамам, сверкнув чуть удлинившимися клычками, и  не обращая внимания на творящееся сумасшествие, вдавил сердце девчонки в брюшко Нави, поддавшееся не так легко, как могло бы показаться. Хитиновый панцирь проломился с тихим хрустом, восемь ужасных лап потоптались вокруг себя, удерживая тело потерявшей сознание Иридии чем-то вроде стеклянистой вязкой субстанции, потихоньку, как видел инсект, растворяющей нижние конечности женщины, и с грохотом повалились на бок. только чудо спасло голову девушки, потому что у князя не хватило сил удержать на месте еще и реалность. В послений момент, в рассыпающемся иллюзорном мире он успел выдернуть из ее сознания мысли о неповиновении, и его отбросило прочь от перекореженной туши.
В лицо ударил порыв ветра, пространство сферы иллюзорных вероятностей все-таки разорвалось, не выдержав напора происходящего,  и скомканное тело химеры соскользнуло  в бархатную черноту. Князя свалило порывом ветра, понесло в провал следом за существом.
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Ситуация выходила из-под контроля. По  стене за спиной Деладора сверху вниз побежали алые искры, перемежающиеся рунами и примитивными печатями стабилизации магического поля.
- Перегрузка, господин. – Вежливо обратил внимание графа  на стену Дар. – Господин Габриэль испытывает какое-то затруднение. – Помолчав, что-то прикинув про себя, Дарлай продолжил. – Могу предположить по предыдущим опытам бывшего хозяина, что господин пробил пространство и ушел в парадокс, второе пространство ментального мировосприятия, Вы знаете. – Поправил он себя. – Штука в том, что никто не знает, как правильно развернуть ситуацию в свою сторону, находясь в четвертом контуре. Мельх ставил эксперименты, и как раз клон нашего  эм.. – подобрать слова оказалось почему-то тяжело, - скажем, оригинала, послужил моделью для исследования. Экспериментальным путем доказано, что нужно изменить сознание сложно, в теории  нужно   вывернуть психику и сознание подопытной на изнанку, и не мне Вам говорить, господин, сколько нужно сил для подобной операции. Надеюсь, мой хозяин пришел в поместье отдохнувшим,  потому как  велика вероятность потери контроля над иллюзорными конструктами, падение в пятый контур, а он,  – Ореховые глаза проснувшегося инсекта  остановились на сфере, в которой очень медленно вращался князь, - не что иное, как Горизонт Схаласдерона. По крайней мере, господин Мельх говорил именно так. Возможно, он ошибался, так глубоко его подопытные не проваливались.
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Новая реальность обвалилась на инсекта селевым потоком. Его ощутимо приложило, если в ментальных проекциях можно к чему-то приложиться. Перед глазами мельтешили искры и темные пятна, паучихи нигде не было, а мир оказался подсвечен странно знакомым синим светом, в котором  пульсировало несколько изумрудных точек, потихоньку набирающих яркость. У князя перед глазами изумрудными лентами раскручивалось безумие.
В своем шаре эссенция дернулась, повернула голову, посмотрела на Дара сквозь стенки, расцвеченные рунами, невидящими глазами.
Князь в своей сфере остался неподвижен.
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
- Что ты видишь?
- Я вижу песок.
- Какой он?
- Он синий, с яркими искрящимися крупинками. Я в пустыне, тут холодно и ветрено.
- Приходи.

Отредактировано Габриэль (Пятница, 10 августа 18:43:52)

+1

11

Монотонное бубнение на заднем фоне не мешало сосредоточению, уж такова психика графа Агвареса: собственные мысли текли вне потока окружающего мира, и, пожалуй, даже работа сигилов массового поражения, начни они бомбардировку околоземной орбиты, не сбила бы стройные мыслительные процессы, когда те касались самого главного – спасение жизни Эльвантаса. Ни на что друге зацикленный мозг попросту не способен переключиться, раз за разом возвращаясь к осознанию необходимого вмешательства, и раз за разом пожирая себя. Несомненно, Дарлай говорил обеспокоенно, но без панических нот, присущих неопытным исследователям, и все же его участие чувствовалось горьким сиропом на зубах.
Горизонт ничто иное, как сублимация нашей магической и психической энергии через бесконечные попытки проецирования её на сердце ядра планеты, и каждый последующий отказ и недопущения воздействия на ядро, вызывает своеобразный наркотический раж. Он способен стать якорем и защитным механизмом от других, более разрушительных для личности явлений, так как энергия планеты, в отличие от многих других, несет в себе положительный по отношению к трансдентам, живущих на планетоиде, заряд. – Граф сглотнул, поспешно стягивая с себя черный плащ и расщепляя бляшку ремня, – При этом, чем больше магический резерв и чем сложнее и нестабильное структура личности, тем большее откликающееся воздействие будет нести Горизонт. Мне самому нельзя погружаться так глубоко… это может уничтожить мою личность, но, если ничего не делать, Габриэля не спасти. – Он говорил это не Далраю, который работал преимущественно по теориям Мельха, а себе. Для стабилизации ума перед погружением в третью сферу. И если теории старика носили классический характер, то теории самого Деладора имели статус неоклассических, а некоторые считали их абсурдными.
Дарлай, покинь лабораторию, я ее временно законсервирую. – Холодно молвил граф, безэмоциональным и практически непроницаемым голосом, не хотелось, чтобы лишние глаза и руки имели возможность как-либо помешать плану.http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png[float=left]https://i.imgur.com/rXHjcdV.png[/float][float=right]https://i.imgur.com/GGLivv5.png[/float]Падение. Бесконечно долгое и сюрреалистическое, одно из тех, когда не ведаешь, сколько прошло времени – тысячелетие или пара секунд. Черные ленты скручивали свой клубок безумия где-то в голове, но зацикленность хорошо позволяла держать курс в Глубину. Тело медленно наполнялось саднящей болью, дрожь и холод пробирал до костей, мерзкое и знакомое чувство. Обескровливание. Странно, что именно это фантомное воспоминание сейчас поцеловало разум. Все остановилось внезапно и породило новое, более пугающее… еще никогда Деладору не было ТАК страшно. Абсолютная тьма, неестественная и густая, ведь даже с закрытыми глазами видятся белые пятна и разноцветные мушки. Кажется, каждый новый вдох наполняет этой дрянью легкие, а после она проникает через артерии и капилляры в кровь. Но не тьма пугает, а ощущение обрыва. Точно он стоит на скалистом обрыве в этой непроглядной тьме, а там… дальше. Бесконечный космос. Вселенная. И если в нее сорваться – все, конец.
Тебя ничему не учит опыт, Де-ла-дор… – именно эти шесть слов стали отрезвляющим потоком воды, вылитым прямо на голову, он осознал себя. Осознал стоящим на дороге из черного камня, где по обеим сторонам располагались массивные исполинские кристаллы цвета ЕГО глаз. ОН сидел на ледяном кристальном боке, смотря на Деладора пристально, с легкой иронией и одновременно безжизненным взглядом. Так смотрит машина, не способная даже осознать себя, но это не мешает ей думать. От ЕГО взгляда хочется скрыться, не хочется позволять ему смотреть. Но собственное отражение вновь дает жесткую оплеуху. Точно не было этих долгих веков… точно он, либо все еще в кристалле мутации, либо даже не начиная свой противоестественный опыт. Юноша с бледным лицом, болезненными трещинообразными венами и белыми глазами, где нет с места ни зрачкам, ни радужкам. Но он видит. А значит, все происходящее не более чем… да… иллюзия и то, что сидит в нескольких метрах над землей не более чем фантом его собственного разума. Сублимация. А вот и Нави, она валяется без сознания в двух десятках шагов, целая и уже полностью измененная. Это Эльвантасу удалось провернуть.
…так ты что-то потерял? – граф отшатнулся, силясь получше рассмотреть кристалл, он сам, там наверху, себе не враг, но и не друг. Разве может быть оружие врагом или другом? Просто оружие, что обретает суть лишь в чьих-то руках.
Где-то здесь была утрачена важная часть… можешь считать это еще одной частью меня, или моей души.
Его смех был неприятен. Нет, ни скрипуче и не лающе. Безжизненно, – …души? Деладор, ты забыл… у тебя нет души, как можно утратить то, чего нет? А если ты ищешь тело мужской особи из плоти и крови, оно здесь, прямо перед тобой.
Деладор отшатнулся, его глаза расширились от удивления, когда он увидел внутреннее наполнение изумрудного кристалла. Внутри он являлся полым… но не пустым. Внутри него находился очередная реальность этого матричного мира. Песок. Наполовину кристалл был заполнен песком, и на нем виднелась маленькая, практически кукольная фигурка. Знакомая фигурка. Родная.
Забавно, правда? – не унимался «он сам», сидя на плоской грани, – оставь его. Даже я рискую не суметь вытащить тебя, если прихватишь этот груз. Он бесполезен… найди себе новую игрушку. К тому же, я говорил и не раз… твари, что обладают интеллектом, по своей сути скучны и примитивны, твоя цель не они…
Не слушать. Да и что умного может сказать это неодушевленное существо? Деладор понимал – ему нужно оружие, что-то такое… что позволит разбить кристалл. Первая серия ударов показала – пытаться разбить «стекло» руками бесполезно. Руки теперь походили на скелет кое-как наспех обтянутый клочьями мышц и кожи.
Габриэль! – вдруг неожиданно для самого себя закричал Деладор, припав лбом к кристаллу, – Там тупик! Габриэль, не позволяй заводить себя в бездну, откуда нет выхода! Ее иллюзии хороши, я знаю! Не смей! Не смей сжигать свою душу! – почти срывая голос, громко вскричал граф, под аккомпанемент медленных и скудных аплодисментов единственного знакомца. Тот ловко спрыгнул, облокотившись уже спиной, и все с тем же безразличным каверзным голосом заметил, – …каждый по-своему видит то, что их туда влечет. Они… данные формы существования многоклеточных организмов, не способны противиться зову, если их зацепил горизонт. Он ушел. И тебе пора. Я выведу. – «Он» протягивает «Себе» руку, от ладони веет приятным свежем морозом, ее хочется принять. Хочется до сладостного спазма в плече. Деладор одергивает себя, кривясь от физической невыносимой боли. Когда он стал к ней НАСТОЛЬКО чувствителен? И продолжает барабанить ошметками рук в стены кристалла, – Не смей! Слышишь! Не смей оставлять меня одного здесь! – так хотелось сказать «оставлять меня с ним», но граф понимал, то, что находится рядом его часть и в секунду, когда он от нее отречется, когда воспримет ее как нечто чужеродное, начнется внутренняя война и, несомненно, в этой войне ему не победить. Зачем начинать заведомо проигрышную войну?

+1

12

Хорошо...
Нежный голубой свет, идущий от песков, разбавляет своим свечением черноту неба над головой.
Ветер цедит тонкую поземку по песчаным гребешкам совершенно плоской пустыни, иногда обнажая ее  синее оплавленное каменное ложе.
Фигура среди всего этого бесконечного одиночества больше не стоит, Габриэль лежит прямо в струящемся песке и глядит вверх, черно-синее, пронизанное странными, пугающе-знакомыми звездами, Ничто, а Ничто спокойно смотрит сверху вниз на одну из своих бесчисленных песчинок, маленький одушевленный кристаллик, время которого так глупо и внезапно истекло, и молчит. Оно почти всегда молчит, и, наверное, это хорошо,  потому что иначе в действие были бы приведены титанические силы, и тогlа песчинка лишилась бы разума безвозвратно, а Схаласдерон коллекционирует души своих кристалликов. Он жаден, он не любит делиться, зато щедро тратит свои ресурсы на создание нового на основе старого, модифицируя индивида или предоставляя его своей Судьбе.
Волосы тонут в голубом холоде, на губах блуждает странная, безумная улыбка, и инсекту кажется, будто он слышит знакомый голос, тихий и,  в то же время,  пронзительный, струящийся в ветре, в дыхании песков, в отблесках кристаллических искр, умирающий на губах смерзшимся дыханием.
[/float]
- Передумал?
Показалось. Тут так спокойно, даже постоянное движение породы не раздражает, наоборот, как-то одухотворят. Тянет в сон, но, почему-то, хочется ответить.
- Нет. – Что «нет»- князь не знает. Его память потихоньку растворяется в холодном мире, и каждая мысль, уходящая за горизонт, наверняка вызовет холодный откат, по крайней мере, князь почему-то уверен именно в такой версии событий.
- Тогда нам пора идти. – Голос странный, не живой, но и живой тоже -  «Это голос самой планеты» - догадывается Габриэль, но с места не двигается, вскидывает руку, и зачарованно наблюдает, как много отпечатков ладоней-секунд чертят странный мост в никуда, тая одна за другой, оставляя лишь оригинал.
" Я забыл что-то важное." – Думает инсект, старательно стараясь припомнить утраченный образ, - "что-то главное"..
- Ты можешь попрощаться. – Великодушно  разрешил призрачный голос, растворяясь в собственном посвисте, что наводило на мысли о том, что разговор ведется с собственным подсознанием, а потом навалилась Тишина. Ни единого звука, ни единого дуновения, пустота сине-черного пространства, холод.
- Я помню изумрудный свет. – Думает Габриэль, неосознанно зарывая ладонь в песок, нагребая его в горсть и пропуская сквозь пальцы. Бесшумно, звук словно выключили.
- Я хочу увидеть Его лицо.
- Это твое желание? - Шепот раскатился по пескам и ушел куда-то далеко, откуда надвигалась волна странной Темной энергии, такой знакомой, любимой и страшной. И в тот же миг князь услышал  словно эхо голоса, отчаянно что-то кричащего, произносящего его имя. Тогда он вспомнил, кто это. А чуть позже пришло еще одно осознание.
- Да. – Равнодушие? Отчего вдруг так тяжело и холодно? «Это же проекция», - мысль бьется испуганной птицей, - «проекция, следовательно.. надо сражаться, не уступать! Не спать!!»
Перед лицом лежащего и уже почти занесенного синим инсекта проявились из пространства светящиеся изумрудные глаза, затем, словно из воды, из тьмы выступили контуры лица, эбонитовая прядь, четкий абрис подбородка. Габриэль тянется к любимому и натыкается, словно на стену, прозрачную неумолимую стену, позволяющую видеть, но не пропускающую туда, куда бежит сердце, получившее новый стимул не сдаваться.
Снова взлетают вверх руки, оставляющие за собой собственные проекции, и оттого кажущиеся крыльями. Яростные скрюченные пальцы просачиваются через ставшую вязкой преграду, выныривают наружу,  обхватывают это прекрасное, жестокое, дорогое лицо, и сам Эльвантас тянется к нему через перепонку сфер, начиная пылать желанием, окрашивая пространство алым цветом страсти и нетерпения. Странный поворот, эмоциональный фон разогревается, мембрана истончается от приложения душевных сил, но самому князю преграду не одолеть, ему нужна помощь. Он хватает руки возлюбленного, сжимает их ледяными мертвыми ладонями, и тянется, выбираясь из ледяной преисподней через обледеневающую мембрану к теплу, страданиям и жизни.[float=right]http://sd.uploads.ru/LFZV8.png
[/float]
- Дел, - хрипит он, - помоги! Тащи меня!
На стоящего рядом еще одного Деладора он пока внимания не обращает, зато рядом с самим князем свивается в кольца какая-то полупрозрачная субстанция, больше всего напоминающая гигантскую змею и почему-то нервирующая. В то же время, что-то тянет назад, ощущения, словно ноги увязли в зыбучих песках, и он не отдают своей добычи без боя, что провоцирует Габриэля обнять любимого и, вцепившись в него, пытаться выбраться.

Отредактировано Габриэль (Среда, 15 августа 08:18:12)

+1

13

[AVA]http://sa.uploads.ru/WaLiO.png[/AVA]Разве можно обращать внимание на то, чего нет? Рядом с Деладором на самом деле не наблюдалось ни единой живой души; да, подсознание порой выкидывает потрясающие в своей жестокости обманки.
~Нет, он наблюдал не контуры лица на изумрудной водной глади; в глазах Агвареса всплывший образ приобрел отчаянно уродливый лик залитого гипсом узника. Ха, или кадр на потрескавшейся фотопленке, как в лучших традициях фильмов ужасов! Все сменялось нескончаемыми образами и миражами. А как не усомниться в собственной трезвости, если полноразмерную секунду глаза вперялись в миниатюрную фигурку в малахитовой восьмиугольной призме, а спустя момент, заточенный рвет кристаллические мембраны в приступе агонии, фонит спектром оглушающих эмоций: холодный ужас, заторможенность рассудка, леденящая чудовищная любовь, одна из тех… так пугающих Агвареса эмоций. Ведь любовь – если она настоящая – слабость, а слабости надо выжигать в себе любой ценой.
Габриэль тянется к нему сквозь эту малахитовую зелень, отражающуюся в таких же радужках, тянется не в силе разорвать оболочку заточения, а позади него разверзаются уже эбонитовые пески бесконечной пустыни, овевая совершенно чуждым теплом обнаженные лопатки, ягодицы, живот…
Ты думаешь это равноценный обмен? – плечо разрывает дикая боль, рука, твердая и холодная, прочнее стали, она почти крошит ему плечевой сустав, не позволяя вновь начать мазохистское терзание кристалла, – данная особь бесполезна. Она была бесполезна для тебя в прошлом, она бесполезна и сейчас. Не случись нуллисомики, она не искала бы в тебе опору, ибо твари, подобные ей, слишком самодостаточны, если не отнимать их блага. Если не делать их игрушками и не играть их душами, они играют твоей. Ты знаешь, ты видел, ты помнишь. Он и его предки вели бесконечную игру чужими судьбами, и твоей в том числе, они ничем не отличались от Рошера, лишь в номинале ранга внутренних чудовищ. – Голос тек полноводной прохладной рекой, отупляя мозг и заставляя не думать о происходящем, очень знакомое ощущение и когда-то давно он не раз его ощущал, плывя по течению бесцельно и бесконечно долго.
Это не мое мнение. – внезапно осклабился Деладор, вытирая рот окровавленной рукой, в изумрудных глазах разгорался огонь безумия, пожирающий все на своем пути, и любовь бывает безумной, и она способна противоречить здравому смыслу, – Это просто голый инстинкт самосохранения. Я хочу вернуться с ним, и хочу закончить, то, что начал и собственная неполноценность меня не остановит!
Позади послышалась усмешка, рука исчезла с плеча, – как ты меня назвал, щенок? – Деладор рассмеялся, громко, практически припадочно, сознание прояснялось, от всего происходящего кружилась голова, а во рту приторно повис вкус жженого сахара. Инсект проломил кристалл ударом кулака, что оброс бронированной чешуей его истинной формы, за спиной распахнулось три пары длинных листообразных прозрачных крыльев, гибкие пласты взрыли каменную поверхность, давая титановую опору. Еще удар. Кристалл трескается, и Деладор, уже замечая, что на его руках практически нет повреждений а видение исчезло, обхватывает Габриэля за плечи и тянет на себя, точно застрявшего меж тазовых костей роженицы младенца. Удар ногой, звук невероятно толстого трескающегося стекла бьет по ушам амбразурой, но радость… нет, практически экзельтирующий восторг! Демиург знает, КАК это случилось, но граф успевает в последнее мгновение подтащить Эльвантаса на себя, обхватывая его голову и зажимая у своей груди. А в следующий миг, на завернувшиеся в кокон вокруг двух тел крылья, сыпятся тонны изумрудного раскаленного песка, обваливаются грани малахитового кристаллического ромба. Двое фигуры инсектов продолжают стоять, точно свернутые в куколку под тяжестью раскуроченного места заточения. Песок наполовину похоронил под собой тело новоиспечённой Нави, да уж… горячим выдался денек.

+1

14

Он не хотел ничего понимать! К чему высокопарные слова и пафосные жесты на публику, когда ты один в холодной пустоте, а за стеклом, где-то там,  рядом, и  в то же время так далеко, любимое лицо…
Холодно. Если бы не лицо, он бы остался тут, в синей тишине, но лицо разбудило разум, обожгло, всколыхнуло, заставив действовать, действовать, а не растворяться в холодном синем свете.
«Я жив». Габриэль  увереннее  потянулся наружу, чувствуя под пальцами сначала гладкую поверхность, истончающуюся от исходящих от него  самого эмоций, и сразу родной запах,  литое тело, мощную шею, узлы мышц на руках, живого, своего..    Его.
Он хотел жить! Дышать, пропускать через пальцы песок, касаться кожи любимого, смотреть на закат, пить кофе, курить – жить, жить каждой клеточкой, упиваться каждым вздохом, согреваться теплом того, кто так  дорог! И одно это стоило усилий, содранной до костей кожи, сбитых в кровь ног, занемевшей на ледяном ветру души, ему было необходимо уйти из ледяной синевы, чтобы не слышать песни песков, такой прекрасной и в то же время тусклой, песни, обрекающей на вечность. Тихий, неясно слышимый шорох пересыпающихся песчинок и ветер,  заблудившийся в совершенно холодном, пустом  мире, одинокий, жестокий в своей правоте, и потихоньку накрывающее осознание: еще немного –  он сам бы стал частицей этого равнодушного ветра, запертого в самом себе.
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Боль полоснула по телу, какая-то смутно знакомая, только  она тоже не имеет значения, сейчас имеет значение лишь напряжение мышц,  и злое желание  побыстрее выбраться из собственной ментальной ловушки, покинуть последний круг,  едва  не ставший гибельным для слишком  самоуверенного мага.  Кровь? Иллюзия. Габриэль хорошо понимает, в спроецированном мире не может течь кровь, зато легко сходится с ума, и разум  намертво вцепляется в Деладора, сначала рефлекторно, а после осознанно, пока иллюзии последнего круга ранят их обоих, пока рушатся небеса, взрываются пески и кристаллы, пока течет кровь. Все не важно, главное – они живы, укрытые шестью гибкими крыльями черноволосого, стоят вдвоем, и почему-то у  князя формируется очень четкое ощущение чужого равнодушного взгляда со стороны, который взвесил, нашел их годными и отпустил.
- Дел, пусти. – От радости перехватывает дыхание, а вокруг проясняется, словно засыпанная песком (обычным, а не голубым) дорога подсвечивается снизу. – Ты меня задушишь. – Князь улыбается и задыхается одновременно.. Жесткая хватка Агвареса привела  его в чувство гораздо быстрее  любых слов, руки обнимают мощный торс, под пальцами гладкая ткань, в ладонь попала прядь волос, инсект чует их запах, хотя в проекциях не бывает запахов.. «Что за чушь!  Моя проекция – мои правила». Вздохнув, обнаруживает собственную внезапную наготу, не глядя материализует на себе одежду, и только распахнув глаза понимает, что она  фиолетовая. Та самая.. Вокруг все тихо. Габриэль не старается отстраниться, стоит еще несколько минут – целую вечность - в кольце рук Деладора, почему-то снова чувствуя себя странно, и,  в то же время, спокойно.
- Я себя переоценил. – Отстранившись наконец и поверхностно подышав для успокоения, оценил происшедшее Эльвантас. – Ничем другим нельзя объяснить твое присутствие здесь. Видимо, я что-то не удержал под контролем.  Как я тебе и говорил ,во мне просыпается память и происшедшее может являться следствием ее восстановления. Единственное, оставшееся для меня не ясным, откуда у меня тяга к самоубийству? В том, измененном состоянии,  я был готов отказаться от себя. – Блондин смотрел на брюнета  несколько секунд. Он не ожидал ответа, он любовался,  понимая, что если бы не эта странная, такая внезапно счастливая любовь, он бы не вернулся. Слишком спокоен и притягательно холоден оказался мир синих песков. – Впрочем,   время подумать и проанализировать случившееся  еще преставится. – Оглядевшись,  Эльвантас перепрыгнул на торчащий из песка малахитовый обломок, и наклонился над полузасыпанной химерой, мельком поймав в соседнем обломке странную картину:  они с Деладором лежат окровавленные среди обломков, у обоих почти смертельные ранения, регенерация не начинается, губы темного еле заметно шевелятся, а над собой светлый видит материализующееся нечто, похожее на сферу. «Что это?» Воспоминания ядовитыми зубами терзают память. «Что?!!» Ничего. Вспыхнул золотой свет и.. все исчезло.
Эльвантас судорожно сглотнул, разгибаясь. Отбросил полу фиолетового облачения, обернулся к любимому.
- Видел? Я думаю, это часть какого-то воспоминания. Жаль, надо уходить, думаю, можно  было бы размотать этот клубочек.. Странно. Впрочем, сначала дело.
Отвлечься от увиденного было сложно. Осталось какое-то странное чувство, что-то сродни смеси ярости и щемящей грусти, и единственное, что могло бы отвлечь – работа, так что Габриэль принялся объяснять.
- Ты в курсе, я никогда не проводил подобных операций, а потому действовал по обстоятельствам без четкого алгоритма. Девчонку пришлось активировать насильно, к сожалению, зато процесс слияния шел на удивление быстро. Надо проверить соответствие..
Князь опустил руку на мохнатое брюхо, и под его ладонью пошла серия трансформаций. Сначала кираса паучихи стала стеклянистой, потом приобрела кристальную плотность, проросла по хребту иглами и пластинами, с виду явно ядовитыми, некоторое время меняла цвет, остановившись на черном с серебряными разводами, а после поменяла форму, снова став девушкой, затянутой в черное с серебром.
- Я мог что-то пропустить. – Князь задумчиво выпрямился, без труда балансируя на острие обломка. – Потому жду твоего вердикта.- Улыбка коснулась губ, а душу терзала тревога, от которой, как от ветра, шля легкая ментальная рябь. Перед глазами то и дело вспыхивало золото.

+1

15

Дел, пусти.
Разжать хват показалось чем-то сродни разрыву собственных мышц и связок, в первую секунду после прекращения контакта. Воздух, опустошая альвеолы ледяным металлическим комом, истерзывал судорожно сжавшиеся легкие, и ощущение металлического привкуса на языке не прошло мимо. Противного привкуса. Знакомого от многочисленного количества ситуаций, ведущих к разрывам внутренних органов. Наверное, в теле Деладора не было органа, мышцы или вены, не пережившего миг своего уничтожения, не полного, разумеется, но достаточного для генетической памяти регенерантики.
Отбросив очередной обломок в сторону ногой, Деладор покачнулся, наблюдая, как картинка вокруг медленно расплывалась в хороводах золота, серебра и ядовито-аспидного, нос и уши заложило от резкой смены магических полей, хотя на уровне физики, тело восприняло происходящее не лучше обрушения атмосферного давления.
Мысли пачкали мозги кровавыми брызгами, что облепляют белоснежные стены комнат жертв – такие же хаотичные, такие же витиеватые и сложные, в них не отыскать ни начала ни конца, у них есть форма, однако страдает содержание. Формы мыслей рождались из внутреннего ощущения, резкого хаотичного желания и стремлений отвлечь Габриэля от упоительного рассматривания образов былого на обломках, он – Деладор, видел их куда больше своего визави, ибо его разум не был замутнен или уничижен магией, но разве оно может продолжаться вечно?
Нет, я не согласен с твоим выводом, – проскрежетал голос, которого не узнал сам его хозяин: хриплый, на несколько тонов ниже, создавалось ощущение, что голосовые связки пару тысяч лет не использовали по назначению, – ты знал на что идешь и знал, пусть подсознательно, какая будет цена. Все верно, вырваться из этой зацикленности практически невозможно, было проще в далекие довоенные времена полностью реабилитировать героино-зависимого була, чем развязать этот энерго-ментальный узел. Любые около-запрещенные опыты, направленные на генетические или мозговые явления сродни... – будто услышав собственный голос со стороны и осознав всю бесполезность и ненужность фраз, граф встряхнулся, выпрямляясь и сбрасывая обломки с крыльев, позволяя своему сознанию прояснять и прояснять окружающие картинки или белую пыль на ресницах Габриэля. До чего же у него красивое лицо, наверное, такое лицо подошло бы богу лукавства и гордыни за той лишь разницей, что разноцветные глаза смотрят совсем неподходяще этим чертам.
– ...наверное, это тебе не будет интересно, по хорошему если, Габриэль, нам нужно поскорее вернуться и восстановить силы.
Тем временем, Деладор не терял зря времени, он деловито с точностью и маниакальностью суд-мед-эксперта оценивал произошедшие с Нави изменения. И правда, неплохая особь, сейчас, однако, не до конца здоровая, но вы сами считаете шрамы, нанесенные при полосной операции ранами? Да, раны, но призванные устранять целые язвы в организме, вот так и слияние паучьего тела с человеческой душой Иридии. Пальцы ощупали шею, язык, десны, за чем-то кончики ушей, внутренние стороны локтей, бедер и коленей, притом, для Деладора, похоже, не было никакой разницы, осматривать привлекательную женщину или издыхающую в хлеве свиноматку. Обломком, забранным у растреснутого кристаллического ромба, провел по пальцу паучихи, пусть кровь в иллюзорном мире не более чем фарс и сказка, но за чем-то же это понадобилось графу?
Насильно? Мне кажется, ты излишне заботишься о... моем... равновесии, не похоже по внешним признакам, что она испытывала высокий уровень стресса и отторжения тканей, работа синапсов не нарушена, более того... – пальцы, уже в привычных перчатках, притом едва фосфорисцирующих, коснусь ореолов на вершинах груди, а граф в задумчивости поджал губы, – особь определенно была возбуждена перед потерей сознания, уж не знаю в чем дело, но похоже Мельх был ох как не прост и не брезговал использовать наркотический яд собственного тела до-эволюция или эволюция, как простой и дешевый способ обеспечивать всем своим особям привязку к хозяину.
Все эти манипуляции лишь со стороны несведущего не имели смысла, однако профессионал точно мог сказать, что в ментальной магии любая деталь имеет свою сакральную необходимость.
Прежде чем мы вернемся, позволь задать вопрос... – голос прозвучал на удивление тихо, практически неуловимо, а мужчина, удовлетворенный осмотром поднялся на ноги, стряхнув несуществующую пыль с колен, – ...ты уже не раз видел образы. Заикался, о неком состоянии... в твоем голосе я ощущал не то страх, не то ярость и могу поклясться чем угодно, ее тень легла на меня. Что ты этим хочешь сказать? Ты винишь, что я не справился и не смог защитить тебя, или же, ты считаешь меня первопричиной бунта? И, главное, что ты будешь делать, если твои самые ужасные кадры клубка окажутся нежеланной истиной? Я о тех, где присутствую я сам.
Уж неизвестно, или на Деладора подействовала так собственная магия, ведь и он пол жертвой зацикленности или вся эта реальность точно полный бокал спирта – туманит мозг и заставляет развязывать язык. Неизвестно, но факт остается фактом: вопрос задан.

+1

16

Дарлай как раз закончил сбор данных и приступил к их обработке, когда в помещении лаборатории вспыхнул синий свет (наиболее приятный для инсектов) и мертвый женский голос произнес:
- Внимание. Перегрузка системы. Разбалансировка ментальной проекции одного из контактеров в третьей сфере. Угроза выгорания. Угроза потери контроля над стабилизирующим полем.  Угроза потери разумности в горизонте разворачивающегося парадокса, связанного с восстановлением причинно-следственных связей. Угроза  потери базы данных. Угроза потери задействованных в эксперименте подопытных. Рекомендации: немедленно  вывести подопытных из ментальной проекции, при необходимости активировать шоковое пробуждение. Повторяю:.. -  И сообщение прокрутилось заново. Дар всмотрелся в побежавшую по сфере информацию, не  обращая внимания на тусклый, не отрывающийся от него взгляд девчонки, наблюдающей за ним изнутри, озабоченно глянул на неподвижного Габриэля, на Деладора, осевшего рядом с хирургическим столом, на котором громоздилась туша арахны. Затем его взгляд снова остановился на мигающих данных, из которых следовало, что причиной перегрузки в системе был князь, точнее, его реакция на что-то произошедшее. Инсект нахмурился, пытаясь понять, что пошло не так, но времени разобраться не было, потому Дар пробежался пальцами по контактам, проецируя свой голос таким образом, чтобы все заинтересованные его услышали:
- Господа, в связи с инициацией парадокса доступы в реальную сферу утерян, и я вынужден вывести вас принудительно. На выходе может иметь место головокружение, тошнота, временная дезориентация в пространстве. Восстановление всех физиологических параметров через пять минут после выхода. Начинаю обратный отсчет.
- Пять
- Четыре
- Три

http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Голос Деладора, так не похожий на привычный, сорванный ли в страсти, холодный и отчужденный на совещаниях – резанул по нервам, напряг, заставил мобилизоваться. Создавалось внутреннее ощущение угрозы, на которую тут же отреагировала окружающая действительность, вспыхнув и осыпавшись алыми искрами,  стирая и пески, и обломки, вместе с ними  и странные будоражащие образы. Даже кусок горизонта обвалился, открывая черное, подсвеченное синим, ничто.
Князь удивленно передернул плечами, отметив про себя происходящее,  и снова повернулся к возлюбленному, про себя удивляясь его реакции:
- Под насилием я имел ввиду именно насилие, Дел. Мне пришлось выдрать сердце у антропоморфной формы и, проломив хитин на брюхе паучихи, окунуть его в сердце арахны. Должен констатировать, слияние после предпринятых действий  пошло гораздо быстрее, полнее, даже, я бы сказал, полноценнее, тем более девица и испугаться, как следует не успела, что, согласись, огромный плюс. По крайней  мере, уродств мы не наблюдаем, а они были бы неизбежны при перекосе сознания от панического ужаса. Что касается всего остального.. – Гетерохромные глаза смотрели чуть с хитринкой. – А дядя.. Дядя был затейник, тут не поспоришь.
Князь осмотрел свое фиолетовое одеяние, поморщился, щелкнул пальцами, и когда облачение поменяло цвет на белое с золотом поморщился еще раз. Странное неприятие родовых цветов его и раньше слегка удивляло, но сейчас почему-то они раздражали даже больше, чем фиолетовые цвета Объединения пути. Стоило все-таки заняться делом, к которому переодевания не имели никакого отношения, но тут заговорил Деладор, и его вопрос пошатнул Габриэля в буквальном смысле. Удержав равновесие, он скрестил  руки на груди, чуть склонив голову к плечу, как любил когда-то давно, и пытался оценить вопрос без эмоций, оценить, отсечь то, что вызывало внутренний протест, царапало неправильностью,  ему не нравился вдруг изменившийся голос, а главное,  тон Деладора. Глаза утратили хитрецу, в них сначала скользнуло недоумение, а после и раздражение, от которого обвалился  еще один кусок горизонта, а в лицо сыпануло синим песком.
- Тебе самому не кажется странной постановка вопроса? Я информирую тебя о собственных ощущениях, которые, собственно, благодаря нашей  общей паутине, ты и сам улавливаешь. Я проговариваю вслух для более полной  концентрации, тем более, мне интересно, отчего образы именно такие, несущие совершенно определенный и явно насильственных характер. И вот что меня  теперь действительно интересует, так это твоя реакция. Сам не находишь ее несколько странной? – Голос беловолосого слегка остыл. -  Разве я предъявлял тебе какие-то претензии? Что касается последнего вопроса, если я правильно понял, он для тебя самый важный, то ничего сказать не могу. Я не рассматриваю бред в качестве возможных обстоятельств до тех пор, пока не получу четкого его обоснования. Оно имеется? Нет. Следовательно, - Его прервал грохот обвала, дорожка посыпалась в ничто, разрастающееся и поглощающее уровень, на котором оставались два инсекта с химерой, и послышался негромкий голос Дарлая, звучащий словно из ниоткуда.
Габриэль переглянулся с Деладором, подошел к нему вплотную, протянул руку, переплел пальцы:
- Нет смысла придумывать кошмары, Дел.
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
- Два.
- Один.
- Вывожу.

Дар аккуратно нажал на черную кнопку.

Отредактировано Габриэль (Четверг, 6 сентября 08:41:51)

+1

17

[AVA]https://i.imgur.com/WD1wzsm.png[/AVA]Граф рассмеялся. Серьезно. Он громко расхохотался, беззлобно и неожиданно для самого себя, задрав голову к импровизированному потолочному своду, откуда на него бесстрастно и равнодушно взирали острые шпили алюмосиликатных сосулек. Кадык, обычно мягко очерченный на толстой и жилистой шее, вырисовывался клокочущим бугром «Адамового яблока», – тебе самому не кажется, что ты слишком сильно накручиваешь себя? Увиливаю? От чего именно? Я говорю, что думаю и даже концентрируюсь на вопросах, навожу тебя на мысль, я желаю, чтобы ты знал свое прошлое и помнил его. Зрел врага в лицо, запомни, Габриэль, запомни, мой мальчик, самое могущественное оружие, что дано нам природой и Богом – разум, и он… должен быть идеально-заточенным, как кристальная грань алмаза. Вот, что я думаю. И нисколько не нахожу свою реакцию странной, но вполне понимаю тебя. – Бесовские искры в кофейных глазах мерцнули кровавыми всполохами. Практически брызгами, точно кто-то из дробовика выстрелил в зрачок и тот, распрощавшись с целостностью, запачкал ровную расцветку радужки.
Когда голос Эльвантаса остыл, голос Деладора приобрел чуточку курьезные нотки, – Претензии? Я говорил о претензиях? Ох, Габриэль, ты горазд себе придумывать темные дымные замки, – мужчина наклонился над жемчужно-белой, сейчас окроплённой фосфоресцирующим сиянием макушкой возлюбленного и запечатлел на виске покровительственный и смеренный поцелуй, тихо прошептав, – …у меня нет самого важного вопроса, а странным меня считают все члены совета, наверное, я для них точно какой-то фрик, и поэтому, я не удивлён твоей реакции. Мне важно лишь одно – твое равновесие.
Он дунул на ресницы светлого и чуть улыбнулся. Натянуто. С натугой. Точно сейчас темного одолевала сильная зубная боль и она разрасталась в организме, становясь невыносимым пожаром. Боль заполнила каждую клетку… боль… из-за аварийного вывода, что навязана надстроечным контролером системы.[float=right]https://i.imgur.com/L4npcfZ.png[/float]
Картинки, заползшие в мозг графа были воистину темными, его воспоминания и расчеты, его мысли и перспективы, а еще много уродливых детей, искаженных генетической мутацией. Деладор боялся детей больше, чем они его.
А вот Габриэль увидел ЕЁ. В ореоле белого света, с знакомой, пусть видимой лишь дважды, снисходительной улыбкой далеко не девицы, а высокородной павы. Арнаэштли – неродная матерь по крови, но родная по духу не любимая жена дяди. Холодная и высокомерная женщина, но воистину хитрая, точно выводок змей, острая на язык и знающая себе цену – такой ее запомнил четырнадцатилетний мальчишка. Стылая Арна – окрестили ее называли недоброжелатели. Она заменила ему мать, она называла его сыном в тот короткий промежуток времени. И не потому, что Габриэль был его точной копией в ее мечтах, а потому, что в тот раз девочку смеска пытались заразить два трансдента, его отец и Арна. Морозная, холодная. И кто виноват, что зерно сестры Мельха погибло при внедрении. Последнее ее зерно. Хотя маленькая нить генов попала в тело бедняжки, что позволило Арне эволюционировать.
Это было приятным воспоминанием: красное платье, белый снег, сочная помада и вечное выражение снисходительного высокомерия на лице, однако… Арна любила Габриэля. Наверное, даже больше, чем власть и желание контролировать все, даже движение звезд. Странно… она никогда ему раньше не снилась, а сейчас… на боевом пике…
Помнишь, мы говорили с тобой о любви, Габриэль? Ты не верил в нее. Повторишь мои слова?
Забыть ту фразу Габриэль не смог бы, по крайней мере, в этой иллюзии: «Нестоящая любовь – это бубонная чума и, как всякий смертельный недуг, она убивает, взрывая кровоточащие бубоны прямо на твоем белоснежном теле. Превращая его в истерзанную глубокими язвами протухшую плоть…», – картинка вспыхнула перед глазами. Глаза Деладора, его губы и руки, его тело и то, как его лицо, обезображенное печатью безумия, всматривается в израненного Габриэля. Вспышка запечатывающего сигилла. В этом мире Эльвантас понимает – тот сигилл принадлежал Деладору и никого кроме их двоих не было в тот роковой вечер.
Я тоже попалась на эту удочку. И когда-то давно полюбила Рошера, за что и попятилась. – она встала, медленно зашагав прочь от деревянной скамьи. Кровавые следы на безупречном пушистом снеге походили на роскошные бутоны роз, и только сейчас Габриэль заметил, что Арнаэштли идет босиком по морозной воде, а по длинным стройным ногам стекают карминовые дорожки, сверкающие рубиновыми каплями.http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/37591.pngДеладор распахнул глаза, закашлявшись, и притягивая к себе свой черный плащ. Быстро взглядом находит Габриэля, не позволяя Дару прикоснуться к нему, сам затаскивает тело светлого на низкую удобную кушетку.
Хлопает по щекам, – Габриэль… приходи в себя… давай же… давай… абсолютный концентрат гидроксида алкотония немедленно, Дар!

+1

18

Князя накрыло странное чувство нереальности, смешанной с болью и узнаванием. Кольнули странные снисходительные нотки в голосе любимого, от которых восприятие реальности приобрело какой-то кисло-сладкий привкус, облило рушащиеся небеса перламутром и окончательно очертило первый из осознанных витков безумия. Почему? А как еще мог воспринимать бывший граф происходящее? Как можно соотнести слова «живой» и «бывший граф», каким образом он снова увидел ЕЕ, единственную женщину в своей жизни, которая не хотела поднять статус за его счет? Ледяная Арнаэштли снова снисходительно улыбалась, снова задавала вопросы, словно подталкивая мысли бывшего графа к чему-то, мягко, безжалостно и только для его же блага? И все равно. Видеть ее было сладко. И невыносимо больно.
Князь понимал: проекции и сферы изнасилованы принудительной переброской сознания в реальность, оттого боль разъедает голову, вселяясь в каждое волокно энергетической паутины, ставшей видимой, да что там! Изумрудная паутина заняла все свободное пространство, и он,  Габриэль, застрявший в ней наглухо, как мошка в янтаре. Паутина живая, пульсирующая, по ней про бегают яркие, почему-то кажущиеся какими-то необузданными вспышки, она думает, она разумна, да! Она не отпустит жертву.
«Почему в последнее время ко мне приходят подобные пораженческие мысли?»
Вопрос материализовался словно бы сам собой, но ответила ему прекрасная женщина, истекающая кровью, и голос ее снова напомнил шум ветра, где-то далеко-далеко перемешивающего синие пески:
«Потому что ты проиграл, мой мальчик, а это тоже больно признавать. Ради твоего же блага, дорогой, подумай, соотнеси детали, сложи картинку и.. прими ее. Все ошибаются, только цена ошибки у каждого разная, понимаешь?»
- Ани, я..
- Чшш. У тебя есть что-то,чтобы ты не променял на все сокровища мира, не правда ли?.
Князь молчал. Он не хотел даже ей рассказывать о чувствах. Особенно ей.
- Рошер..
- Да. Он давно мертв. Сын до него добрался раньше тебя.
- Тебе больно?
- Мой сладкий, там где я сейчас есть только я…
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
- Нет! - Рука князя поймала шприц, уже практически поднесенный Темным к его шее. В глазах проскочило безумие и отторжение, словно он уже видел подобную картинку, словно Дел уже колол его и не раз, и что происходило после не вспоминалось, но вызывало почти приступ тошноты. – Нет. – Он отвел от сея склонившегося Агвареса, перетек сначала в сидячее положение, потом спустил ноги на пол. Прочистил горло. – Я в порядке. – Красные следы на белом снегу, грустная нежная улыбка давно ушедшей женщины и звериная тоска по чему-то, о чем забыл. Князь свободной рукой обнял Деладора за шею, прижал к себе, помолчал пару секунд, возвращаясь к реальной жизни, всеми силами стараясь избавиться от воспоминаний о горьком смешке Арнаэштли, давно забытой Матери.
- Ничего,  это головокружение, сейчас пройдет . – Невеселая улыбка искривила губы инсекта. Он не прятал от любимого свое состояние, научился черпать силу и =уверенность из своих чувств,  да и от просто присутствия Темного рядом. Дел для Габриэля был своеобразным источником излучения сродни радиации, заставляющего быстрее регенерировать.
- Господин. – Дар появился в поле зрения Эльвантаса, на маленьком подносе стоял прозрачный стакан с прозрачной жикостью. Габриэль ее вспомнил, снова косо улыбнулся, словно возвращаясь в тотпериод, когда Мельх вынуждал его выкладываться тут, в этой лаборатории, по полной. – Гадость, господин, полностью с Вами согласен, но.
- Надо. – Князь вздохнул, забирая стакан. – Дядин коктейль, - пояснил он Темному, нюхая пакость. – Сейчас все будет очень быстро. – И ахнул все залпом. Ощущения накатили тут же. И отпустило.
- Не нервничай.- Это Деладору. -  Между прочим, Дарлай, предоставь Его Светлости рецепт.
- Но господин.. – Арахнид выглядел растерянным.
- Я остался один, Дарлай. Больше никого нет  и тайны Дома теперь контролирую тоже я.Намек ясен?
- Но..
- Дел, тебе будет интересно. Быстрое восстановление. Правда, надо думать, оно, как и все прочее,  давно.. хм.. устарело. - Князь обратился к Темному игнорируя помошника.
Горечь снова скользнула где-то на краю фразы. Князь наклонился, потерся щекой о щеку Агвареса и встал. Покачнулся, тут же выровнялся, обратил внимание на «материал».
- Господа, - Арахнид перестал проявлять верноподданнические чувства и снова вернулся в состояние «профессионал за работой», - ментальное сведение  двух форм жизни проведено с погрешностью в пять процентов. Общий прогноз благоприятен, отклонений в психике, судя по  данным ментального сканирования не ожидается. Пять процентов – допустима погрешность в расчетной таблице рисков, влечет за собой некоторую свободу выбора, не полное подчинение воле господина, а допущение наличия м.. я бы сказал, творческого мышления. В остальном все в пределах схемы. Остается операция, господа. Насколько я знаю, в сфере №2 есть подходящая программа, но все равно необходимо хирургическое вмешательство в паутину. – Он поклонился Деладору, Габриэль в это время смотрел на девочку в сфере, и взгляда своего человека не видел, но ощутил:
- В таком ответственном деле мастер господин Агварес, ему и карты в руки. – Князь развернулся к присутствующим, привычно скрестив руки на груди. – Я могу поприсутствовать лишь в  роли наблюдателя, я не хирург, но ментально буду ее «вести», контролируя поэтапно.
Откуда-то издали донесся лай и подвывание. Дар удивленно поднял брови:
- Господин завел пса?
Габриэль смеющимися глазами оглядел Деладора, совершенно не стараясь спрятать веселье:
- Господину пса завели, Дар, и, если я понимаю правильно, он там уже соскучился. Впрочем, к нашему делу это не относится.
«Так любовь – чума?» Призрачный голос шелестел, звал, наводил образы. «Что скажешь, сын?»

Отредактировано Габриэль (Вторник, 11 сентября 08:10:03)

+1

19

[AVA]https://i.imgur.com/WD1wzsm.png[/AVA]Перламутрово-серый плащ из наппы оказался холодным, но граф Агварес даже не вздрогнул, когда тонкая кожа коснулась нагих плеч, укрывая бледное тело. Внешний шум складывался в слова, смысл которых, пережжённому свершенным опытом мозгу, казался недостижимой сакральной песнью серафимов в форме «белого шума».
Его разум оставался ясным и заведенным необходимостью спасти Габриэля до той самой минуты, пока веки князя не дрогнули, и на зеркальной поверхности глазного яблока не отпечаталось серое лицо Деладора, точно фиксируемое стекленеющей поверхностью гетерохромных глаз. Начался откат, затягивающий восприятие в серый туман, а мозг с деловитой четкостью порождал емкие строчки из толстых талмудов, которые граф изучил в период юности, как раз в то самое время, когда сверстники познавали себя, собственное тело и грани неплатонической любви.
«... уровень отката (изм. в J) пропорционален присвоенному коэффициенту магического резерва * 2 в степени толщины энергетической паутины у перешейка аорты (см. биометрические показатели медицинского дела…»
Чья-то рука с идеальными пластинами ногтей и крепкими запястьями протягивает ему стакан с благоухающей минералами жидкостью, губы на автомате произносят, – …мизадол p-214… мне надо концентрат, не разбавленный и в формуле не хватает гидроксерона… – граф чуть оттолкнул чашку, не понимая что говорят окружающие, но, уже начиная улавливать смысл происходящего. Кажется, второй присутствующий удивился и, забрал стакан, пошел что-то переделывать.
Серьезно? Почему Габриэль говорил об устаревшем восстановлении? Мозг со скрипом и пульсирующими артериями у виска медленно отбросил интерпретацию слов возлюбленного в стиле «Ты слишком стар, поэтому сдохнешь здесь и сейчас, мразь. За то, что сделал со мной…». Новая итопретация была куда более здравой: «…мизадол p-214 устарел, как и я сам, потому, что по твоей сине был…» – ах да, он ведь не знает по чьей вине. Прекрасно, можно продолжать осточертелую игру, из которой пока нет выхода в прежнем темпе.
«Как жаль, что меня таки не добил этот омут… было бы проще…»
«Ты просто устал, никогда не думай о таком. Тебя  н и к о г д а  не посещали подобные мысли, неужто перегорел? Я не узнаю тебя, Деладор, где твое стремление к вечной жизни..? Есть множество способов…» – отключить, заставить замолчать этот голос, как он может говорить о Габриэле, как о каком-то неодушевлённом предмете, их связь нерушима и нет силы, что разрубит ее, оставив им жизнь. Хотя, может существование и оставит, но существование – это не жизнь.http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/37591.pngМизадол входит в перечень неустаревающих лекарств. Это один из двадцати пяти лидеров-медикаментов, экспортируемые нами в другие кланы. Формула со временен твоего дяди подверглась незначительным изменениям, но его имя стоит в графе создателя. – Уже более спокойным, сконцентрированным и осмысленным голосом изрек граф, выпивая стакан одним махом. Да, такие твари, как граф Агварес с его уровнем энергетического резерва, пьют дозу мизадола мало того, что в количестве утроенном, так еще и 100% концентрат. Оставалось лишь усмехнуться при любовании на ошарашенное и побледневшее лицо Дарлая, кажется, тот даже промямлил вопрос, адресованный Габриэлю… что-то вроде «господин, что это за существо… вы не разыгрываете меня..?»
Хорошо. Сознание очистилось, мир приобрел четкость, точно невидимый благодетель одел на глаза графа очки для близоруких инсектов с минусом в восемь единиц. Привычная тахикардия, посинение кожных покровов и покалывание на кончиках пальцев – Дарлай все сделал верно, мизадол сработал в привычном режиме.
Сколько прошло секунд с момента, как две особи покинули ментальную бездну? – граф поднялся, постаравшись натянуто улыбнуться Габриэлю, и понимая всю курьезность ситуации и нелепость происходящего. По факту он – граф Агварес, рискует собственной жизнью, тратит драгоценное время в немыслимых количествах и еще дьявол знает что еще, лишь ради того, чтобы удовлетворить каприз глубоко небезразличного ему мужчины, а ведь просьба об этой самке и правда лишь каприз?
Похоже, нет приделу безумию. Его собственному безумию. Если его любовь и извращена мутацией, то все общепринятые ее детали не изменились, он, правда, ослеп, оглох и не желает слышать и видеть никого кроме платиноволосой бестии. Не желает слышать даже себя. Если граф испытывал страх угрозы потерь, то теперь страх приобрёл новые ноты. Это безумие было куда более опасным, чудовищным и жестоким. Рабское безумие.
Аккумулируй энергопотоки сфер, будем создавать единое поле. Я пока схожу за инструментами.
Они валялись где-то в углу, не поврежденный кейс с хирургическими пилами, скальпелями и кучей совершенно странных и чудных приспособлений, не имеющих аналогов на Земле. Еще бы, ведь чем-то же работают в магических мирах с энергетической паутиной, рогами, хвостами, лапами, крыльями и прочими частями тел.
…и уберите собаку из операционной. – уже с кейсом подошел к сфере граф… операция сама по себе была простой и даже примитивной: сделать разрезы, вытащить несколько сосудов, энергетических нитей, спаять их, тем самым, объединив два тела единой магической и кровеносной системой. Сделать надрезы на руках, ногах, провести операцию на мозге и на сердце, а после сформировать мощную печать, погрузившую два тела в энергетический кокон, и уже из кокона родилось то, что ждал Габриэль. Новая форма жизни, сейчас в ипостаси женщины лишь наполовину, а наполовину в ипостаси паука. И эта женщина была способна принимать человекоподобный облик…
Приблизительно трое суток она должна находится в биологической жидкости, – брезгливо откидывая перчатки в урну и вытирая руки холщовым полотенцем сделал вывод граф, – ...до тех пор, пока некоторые органы недоформируются.

+1

20

Князь вернулся к своим обязанностям, оторвавшись от совершенного зрелища «Деладор занимается любимым делом». С трудом оторвавшись, признаться. Стоило Темному взять в руки ланцет, как Светлый потерял интерес к миру, и в себя его привел даже не голос Агвареса, а то, как пес лизнул его руку.  Словно очнувшись от сна, князь перевел взгляд на новенького монстра, потрепал его по холке, сцапал за загривок и отправил в портал, выкинувший псинку неподалеку от входа в резиденцию, прямо в цветочный шипастый куст. Правда, шипы куст отрастил неожиданно, почуяв на себе  вес немалой туши.
В закрывающийся портал долетел удаляющийся визг, и снова стало тихо, только хруст хитина, мокрые звуки расходящейся под острым инструментом плоти и сосредоточенное выражение лиц двух существ, склонившихся над подопытными.
Беловолосый закрыл глаза, погружаясь в первую ментальную сферу, успев поймать паникующее изменяющееся сознание новой Нави:
- Нави, Наэль,  слушай мой голос. – Ласково и требовательно интонации хозяина проникали в сознание химеры, - дыши. Дыши со мной. Вдох – вы-ы-ы-дох. Вдох – вы-ы-ы-дох. Вдох. Теперь считай до пяти. Медленно.
Умоляющие глаза, уже две пары, смотрели на хозяина.
- Ну?! – Он требовал, позволяя е уловить ауру власти и принадлежности.
- Один..
- Да.
- Два..
Голос подопытной стал чуть уверенней.
- Умница.
- Три..
К концу счета у девчонки образовалось четыре пары глаз. Князь улыбнулся.
- Закрой глаза.
Она закрыла. Одну пару, привычную. Шесть остальных недоуменно озирали окружающее пространство.
- Я Вас вижу, господин.
- А теперь закрой остальные.
- Что?!
Габриэль тихо чарующе рассмеялся.
- Спокойно. Посмотри на себя.
Девчонка и паук в одном флаконе. Верхняя часть тела покрыта нежным пухом, на котором явственно видны серебристо-бронзовые разводы, на брюхе – бронзово-серебряный крест – принадлежность к страже. Габриэль сжал ее руку:
- Выдох! Захоти стать антропоморфной,  живо!
Девушка, завороженно глядя ему в глаза, перетекла в антропоморфную форму, легко и непринужденно, стразу оказавшись затянута по самое лицо в странное облегающее одеяние.
- Удобно?
Она ощупала себя, не доверяя ощущениям.
- Легко? Что мешает?
- Ничего, господин.. – В ее голосе прозвучало удивление. – Мне.. Мне очень хорошо! Я слышу мир по-другому!
Глаз снова было два, и оба сияли какой-то радостью.
- Теперь попробуй восьминогую форму.
Она изменилась неуловимо быстро, нависнув над хозяином. Князь остановил ее рывок, успев приложить ладонь к ее животу, стягивая на себя управление на тактильно-ментальном уровне, и, воспользовавшись замешательством своего нового фамильяра, окутал ее серебром нитей подчинения.  Нави склонилась в странно изящном паучьем реверансе.
- Попробуй возможности управления своим телом, милая. ТЫ должна понять, как тебе повезло.
http://forumfiles.ru/files/0015/14/a0/30822.png
- Обожаю наблюдать за тем, как ты работаешь. – Да, Габриэль знал, что Деладор устал, чувствовал его опустошенность и какой-то внутренний раздрай, но не мог отказать себе в удовольствии подкрасться к любимому со спины и, чуть привстав на мыски, пошептать в ухо. Не мог! Слишком соблазнительно выглядел вымотанный перипетиями медицинских экспериментов Агварес, чтобы соблюдать субординацию или отказать себе в удовольствии. Да кого тут было стесняться? Дар занимался с результатом эксперимента, считывая и сохраняя данные и параметры, после он должен был наблюдать и тщательно описывать свои наблюдения, и не на кого внимания не обращал, так что..
- Ты выложился сегодня. - Князь уткнулся лбом в широкую спину черноволосого, погружая лицо в каскад его эбонитовых волос, прикасаясь ладонями к его лопаткам, отчего руки моментально согрелись, и нагрелись, по ним снова побежали знакомые мурашки возбуждения, концентрирующие усталый мозг только на одном объекте. – Я благодарен.

На этом официальная часть была закончена, и Эльвантас, пользуясь элементом внезапности, коварно толкнул Агвареса в тут же открытый портал, чтобы тот в следующий момент с грандиозным плюхом упал в бассейн с подогретой водой в собственных апартаментах.  Беловолосый расчетливо, прямо в падении, рванул кожаный френч Агвареса, буквально вытряхивая его из облачения, так что вода встретила Деладора уже полуобнаженным. Сам князь завис над водой ровно на столько, чтоб успеть скинуть плащ, а уже потом его щиколотку поймала сильная широкая ладонь и дернула вниз, на себя.
Габриэль упал в воду, намеренно подняв тучу брызг, заливая любимому глаза, быстро нырнул,  с энтузиазмом дорывая все остальное, оставляя возлюбленного в неглиже, и вынырнул за его спиной, сильно прижимая к себе и шепча уже куда-то в висок:
- Мне показалось, ты не одобряешь принятия ванны в сапогах. Я прав?
Не дожидаясь ответа, князь запрокинул голову графа, как когда-то давно, упирая ее в вое плечо, и жестоко врываясь в его губы, поцеловал, без ласки, без прелюдий, оставляя только сжигающую страсть и потребность взять свое прямо сейчас.

Отредактировано Габриэль (Вчера 13:02:29)

+1


Вы здесь » Энтерос » Свободное повествование » Риск – дело благородное, или как переиграть гения