Вот и настал тот момент, когда нашему проекту исполнилось три года. Дата для ФРПГ не маленькая, хотя и древним проектом нас пока еще не назвать. За спиной приличный багаж из отыгранного, а впереди маячит множество потенциальных сюжетов. В честь сего знаменательного события был проведен конкурс «Титулование», в котором, по итогам голосования, удостоились титулов за участие в отыгрышах тридцать один персонаж. Всем прекрасного настроения!
Масштабная реконструкция форума завершена. Она включала в себя создание каталога npc, изменения правил бронирования изображений и создания акций, объявлен постоянный набор модераторов, произошла чистка проекта от анкет и эпизодов, полностью переделан перечень персонажей и завершающим этапом стало маленькое добавление в правила стиля игры, а именно – ПвЕ, т.е. «игрок против окружающего мира», что сразу повлекло за собой перераспределение уровней могущества, если у кого-то возникли вопросы, просьба обращаться в связь с АМС.
За последнее время у нас произошло много нового и интересного. Вся информация о хроносах и магии времени была добавлена в игру, а мы все также медленно, но уверенно, двигаемся к окончанию сюжетной арки. Небольшие изменения коснулись правил, раздела «базовые роли проекта», частично были подредактированы локации и FAQ, введен перечень важных NPC.
Всем отличного лета и благодушного настроения, а также легкой работы тем, кто заменяет коллег по службе или сдает экзамены! Напоминаем, что встроенный загрузчик uploads для картинок работает очень плохо, немалая часть изображений в Ваших анкетах/эпизодах слетела. Мы добавили новый загрузчик на форум, но Вы вольны использовать свои ресурсы, пока что АМС использует hostingkartinok.
За последнее время произошло много мелких изменений. Раздел FAQ укомплектован по тематикам для эффективного поиска нужной информации и дополнен. Введено важное изменение, касающееся понятия «человек», о нем можете узнать в объявлениях, сообщение №29. В правила проекта добавлен новый пункт 2.20. Мелкие многочисленные поправки, не влияющие на что-либо, но улучшающие восприятие, перечислять не будем.
Хэй-хэй! У нас изменения! На форуме введена упрощенная навигация по базовому реестру способностей. Еще заканчивается прием на конкурс «лучшие посты периода апрель – май». Каждый, кто принимает участие в конкурсе, то есть предлагает пост и голосует, зарабатывают от 5 до 10 кристаллов, в зависимости от количества предложенных постов и голосов.
Поздравляем всех с началом майских праздников, пусть они пройдут весело и позитивно! Новостей у нас много: новый ежемесячный набор на конкурс «лучшие посты месяца»; небольшое, но всегда приятное сокращение матчасти; а еще, наконец-то, сделан раздел с нашими ежегодными конкурсами и ивентами, в общей сложности их получилось пять. Проще говоря, Вы обязаны заглянуть в раздел объявлений!

Подразумевается свободное вступление любых персонажей: выберите эпизод, сообщите о своем вступлении в тему «вызов мастера игры», или в оргтему, или в тему «поиск соигрока».


Бесконечная рапсодия
Воронка хроновора
Схаласдеронские каникулы
Что таит в себе туман?




А вот это уже зависит от тебя. Эти мадамы согласятся на многое за деньги, но даже такое продажное тело можно приковать к себе. Оцени свои способности и дерзай. Я вот являюсь постоянным, а теперь и единственным клиентом у одной здешней красавицы.
Нет ничего интересного? Спасибо Демиургу, каждый наполнен «интересностями» под завязку, нужно лишь поискать. Даже обычный булыжник может рассказать интересную историю о том, как он упал на землю метеоритом, как дожди, ветра и века...
Не знаю, где драконы там стоят, знаю, что из-за дел прошлых, многие из них стараются жить как можно дальше от цивилизации. Для тебя это будет новостью, но добрая часть драконов, которых я знаю… Они бояться. Бояться показать себя этому миру. А ты...


      
      

Наверное, первый раз в ее жизни ей было по-настоящему страшно. Страшно оказаться в чужих руках, не ощущая поддержки семьи, страшно обнаружить бездну странной информации, которую еще предстояло систематизировать так же как и технические моменты...

Всё, что выше, то было до ситуации с мёдом и заняло, наверное, где-то меньше минуты. Соваться к улью «зверушка» не собиралась. Да «она» ещё и не настолько сбрендила, чтобы лезть туда, куда им, по сути, вообще, не надо. Впрочем, тут и без «неё» нашлись желающие...

Мощь скелетов слабела миг за мигом, но они не оставляли попыток сопротивления. Этот почти выигранный бой вызывал досаду. Рамиэль сожалел о потраченном времени, оно представлялось ему последними каплями живительной влаги на дне опустошенного сосуда...







Gates of FATEВселенная магии и приключений ждет тебя!Hogwarts and the Game with the Death=
ВЕДЬМАК: Тень ПредназначенияРейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлогоCode Geass
АйлейСайрон: Осколки всевластия
Dragon Age: Dragon Age: A Wonderful WorldDragon Age: final accord, Тедас 9:47 ВДFables of Ainhoa
ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS



LYLФлудилка RPGTOPphotoshop: RenaissanceWhite PR
Рейтинг форумов Forum-top.ru
Добро пожаловать на авторский проект «ФРПГ Энтерос». Основные жанровые направления: фэнтези, приключения, фантастика, экшен. Система игры: эпизоды. Контент форума предназначен для игроков, достигших восемнадцати лет.

Энтерос

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Энтерос » Былые повествования и приключения » Don't try to deceive, don't try to die


Don't try to deceive, don't try to die

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

http://s6.uploads.ru/yMenL.png
https://img-fotki.yandex.ru/get/4203/47529448.d7/0_ccbe0_43358211_M.png
Планета Дизариас, город Венадо, главное здание «Чёрного Трибунала»
https://img-fotki.yandex.ru/get/15555/47529448.d7/0_ccbe5_d89a9945_M.png
Лорен Кёри-Штейлес, Канта Мория
https://img-fotki.yandex.ru/get/3508/47529448.d7/0_ccbe3_acd99e18_M.png
После первой совместной тренировки Лорен оказался в больнице, и причём не с лучшим прогнозом от врачей. Теперь из-за поврежденной энергетической паутины он временно не сможет использовать свою магию. Лекари отмалчиваются, сможет ли он вообще очухаться до конца. И виноват в этом исключительно его напарник - Канта Мория, который не постыдился применить на Лорене одну из своих самых мощных и страшных способностей. И теперь он пришёл к Лорену в больницу...
Позже начальство снова отправляет их на тренировку, но - никакой энергетической школы. Это приказ.
https://img-fotki.yandex.ru/get/3109/47529448.d7/0_ccbdc_d4bceeff_M.png
Будет использоваться официальная система боя (с некоторыми исключениями по договоренности)

0

2

Ему было плохо, настолько плохо, что несколько на дней он полностью выпал из реальности, балансируя где-то на грани бреда или сумасшествия. За это время вся его чёртова жизнь пролетела перед глазами настолько ясно, что после этого в уставший и словно разрывающийся на части мозг начали лениво заползать мысли о близкой смерти. Но Лорен слишком хорошо знал возможности своего тела, чтобы так просто согласиться с этим услужливо подкинутым фантазией фактом. Он не умрёт. Не сейчас, не сегодня и даже не через год. Не так просто. Не в этой борьбе. Он это знал, был в этом уверен даже не на сто, а на тысячу процентов.
Когда Лорен наконец-то смог открыть единственный глаз, то обнаружил себя на кровати в комнате, стены которой, ровно как и вся мебель, были абсолютно белыми. В голове, причиняя немалую боль, всплыли отрывки воспоминаний: зал для тренировок, раздражённый Канта, лязг клинков, разрывающая сознание боль, белая форма медработников, взгляд, брошенный Кантой через плечо, когда он уходил в раскрытую дверь, бесконечные коридоры, ослепительный свет операционной. Похоже, врачам всё-таки пришлось накладывать швы, чтобы Лорен не потерял всю оставшуюся кровь, которой после ранения осталось не так-то и много. Кажется, после операции его пару раз откачивали. Как он позже узнал, пентаграмма была не только разрушающей, но и отравляющей.
Лорен нашёл взглядом единственного глаза пачку сигарет, лежащую рядом на тумбочке. Ну хоть догадались не лишать его этой необходимой отравы. С трудом привстав на кровати, Лорен дотянулся до пачки. Тело не смогло простить хозяину такого обращения с собой, и раненый бок тут же пронзила дикая боль, заставляя Штейлеса зашипеть и бессильно откинуться на подушки. Проклятье. Сигареты, оказывается, не так близко, как кажутся. Как не справедливо. Лорен скосил глаз в сторону заветной пачки. Придется ждать, пока кто-нибудь придёт и даст ему сигареты, но есть риск, что этот кто-нибудь вообще не позволит даже сделать одну затяжку. Врачи, похоже, думают, что без сигарет такому больному, как Лорен, только лучше? Ничего подобного. От этого одни несчастья. Но другого выхода, кроме, как смириться со своим положением, у Лорена не было. Пришлось смотреть на белый потолок, изучая его трещины. Стоит признать, их было мало, из-за чего совсем скоро на душе стало ещё тоскливее. Единственное, что оказалось более менее досягаемо для Лорена — это воспоминания. Постепенно в голове стала выстраиваться наиболее логичная цепочка событий, одно стало цепляться за другое. Теперь Лорен отчетливо вспомнил то, что произошло. Но никак не мог понять, сколько же дней он находится в больнице и как давно это всё случилось. Придется всё-таки это уточнить у кого-нибудь, а у Канты выяснить, зачем он так поступил со своим напарником. Не мог же Штейлес настолько ему надоесть, если брать в расчёт то, что саэтэрус целую неделю где-то пропадал? Причём даже не предупредив своего напарника. Хотя вполне возможно, что сам Канта даже не знает, зачем. Если это так, то всё гораздо хуже, чем стоило ожидать.

+1

3

Встреча с начальством оказалась адом как для Канты, так и для самого начальничка. Ситуация ухудшалась ещё и тем, что Мория прекрасно чувствовал через связь состояние напарника. От этого сдавливало сознание, словно в тисках, становилось тяжело дышать, а пульс порой проскакивал. Начальник, естественно, не мог не заметить этого состояния охотника и приказал, чтобы на связь антиквэрума с Лореном поставили блок. Блок, разумеется, при помощи нескольких мощных артефактов, специализирующихся только на этом, и ставили их в центре безопасности. Насильственно перебивая Единение. От этой процедуры очухался Канта не сразу, но начальник даже выдохнуть ему не дал, а почти сразу же засадил офицера писать объяснительную, а сам умудрился параллельно отругать нерадивого охотника. Разумеется, нерадивого по мнению начальничка, но никак не по мнению Канты. Мория в ответ бесился, злился, плевался ругательствами, но после того, как начальник перешёл на физические угрозы, наконец-то заткнулся. Всё-таки умирать из-за подобной ерунды он не хотел, но и не забыл выместить накопившуюся ненависть: по окончании написания отчёта перед начальником оказалась нехилая стопка бумаг, тянущая на десятитомник литературного бреда разозленного жизнью человека. Начальник наорал повторно и заставил сократить, поэтому так или иначе, но в досье Канты добавилась сжатая версия того же бреда с припиской о невменяемости этого охотника.
А пока начальство выкручивало нервы своего подчиненного, где-то в соседнем корпусе наверняка не раз умирал его напарник. Мория думал об этом, злился, сам не понимая на что, и как следствие нахамил начальничку в ещё раз, за что и оказался буквально вышвырнут за дверь. Будучи на диком взводе, Канта тут же заехал ногой по двери начальника, но тот никак не прореагировал или всё-таки понял, что себе дороже связываться? Но как бы то ни было, продолжения этот инцидент не получил. Правда, так показалось Мории, а вот что его кандидатура будет в ближайшие дни рассматриваться на повторное уничтожение он не знал, конечно, откуда же.
Впрочем, в больницу Канту тоже не пустили, лекари оперировали тем фактом, что Лорен в реанимации. Да плевать Мория хотел на эту реанимацию и правила! Но нет, не помогло. Антиквэрум остался один на один с собой на четыре-пять дней. Всё это время он сидел в своей комнате, смотря на стоящий на столе лотос в песочных часах. Состояние было слишком мерзким, чтобы впускать хоть кого-то, потому что Канта не ручался за себя и свои действия. Таких, как он, начальство называло: опасен. Мория видел эту приписку, когда начальник как-то листал его дело, и чёрт знает, к чему она относится и на что влияет.
Но наконец тишина комнаты была нарушена звонком, точнее сообщением от врача, что Лорена-таки перевели из реанимации в обычную палату и теперь Канта может навестить своего напарника. Нет, Мория не бросился в больницу сломя голову, а также просидел до вечера. Он просто не знал, зачем идти к Лорену. Зачем? Там по-любому придётся объясняться, но что-то неумолимо толкало его туда. И Канта пошёл.
Окружающей обстановки он не замечал из-за мрачности своего состояния о очнулся только тогда, когда оказался перед дверьми палаты. Не задумываясь, зашёл внутрь.
Комната не отличалась ни чем особенным, да и Мории было плевать до этого. Взгляд его синих глаз остановился на лежащем на кровати напарнике. И Канте лучше не знать, каким был его собственный взгляд в данным момент: испытующий, напряженный и мрачный, тёмный, как бунтующий океан.
Подошёл к напарнику, сел рядом. Промолчал, даже не поздоровавшись - вполне в своём характере. Да и начинать разговор Канта не спешил. Он знал о прогнозе врачей, знал о последствиях собственной способности, и всё это не добавляло радости. Вдруг его взгляд упал на лежащую рядом пачку сигарет. Канта едва заметно нахмурился, потом, не долго поколебавшись, взял её с тумбочки и дал её Лорену вместе с зажигалкой. В общем, Мория прекрасно ощущал, что разговор неминуем и пусть он может начаться не сейчас, но произойти он должен.

Отредактировано Канта Мория (Понедельник, 8 февраля 21:31:18)

+1

4

На пороге своей палаты Лорен ожидал увидеть кого угодно, но только не Канту. Первым делом в голове сразу же возник один единственный вопрос "зачем?", на который разум услужливо подкинул ответ, "раз пришёл, значит, переживает, значит, ему не всё равно." На такие доводы Лорену откровенно захотелось рассмеяться, но он не позволил себе даже усмехнуться. Канта не из тех, к кому подходит такой банальный ответ на этот, в общем-то простой вопрос. Причина в другом, но судя по виду Мории, об этом лучше не спрашивать. Во всяком случае, Лорен решил отложить на потом. Он потерпит, а вот восстановить разорванную связь с напарником было необходимо. Канта же пришёл не просто так, сам сделал первый шаг (о том, что сам Лорен сейчас был просто не в состоянии его сделать, саэтэрус почему-то даже не задумался). А это очень и очень много значило. Такой шанс дается не часто и надо правильно воспользоваться этим оказанным доверием. Хотя, гарантии, что Канта пришёл по своей воле, всё-таки не было. Может, его послал, как обычно, начальник. Но что-то подсказывало Лорену, что причина не начальник. Уж что, что, а свободу выбора в личной жизни Канта не позволит отобрать.
Лорен чуть приподнял левую бровь, когда Канта дал ему пачку сигарет. Ведь он же не просил, даже не намекнул. Это абсолютно точно говорило о том, что Канте не настолько всё равно до положения, в котором по его вине оказался Лорен.
— Спасибо, — забрав пачку и зажигалку, сказал Лорен, при этом бросая благодарный взгляд на напарника. После чего сразу же поджёг сигарету, затягиваясь, не обращая внимания на боль в боку, — Ну наконец-то. Я думал, это больше не повториться, — выдохнул с облегчением, прикрывая глаз. Казалось, что тело снова наполнилось прежней силой, а болезнь вместе с болью и слабостью отступили на второй план. Лорен смог продолжить разговор только после нескольких затяжек. Сейчас он напоминал наркомана, которому дали дозу.
— Как ты, Канта? — вопрос, на который скорее всего, напарник нормально не ответит, а огрызнётся, как обычно. Но Лорену хотелось, мучительно хотелось, услышать его голос и узнать, что у него всё нормально. Да пусть и не совсем нормально, но если напарник скажет ему об этом, то снова проявит доверие. А вместе они как-нибудь справятся, преодолеют трудности. Вместе намного легче, чем одному. Всё-таки слишком долго они оба были одиночками, поэтому не легко привыкнуть к тому, что кто-то есть рядом. Тот, кто никогда не предаст, ибо поклялся. Чего уж таить, но Лорену тоже нелегко было привыкнуть к Канте. Он до конца и не привык, но просто сразу же не позволил себе провоцировать антиквэрума, чем сразу убрал ненужные вспышки гнева и возникновение ссор на пустом месте. И сейчас Лорену досталась не лучшая роль. Он должен был терпеть, чтобы хоть что-то из этого тандема получилось. А потом будет виднее. Потом им любая проблема не страшна. Потом им будет море по колено. Но только в том случае, если между этими двумя будет настоящее доверие, а не ложь или что-то в этом роде. Сейчас их рядом держали лишь законы Синдиката. Или не только они? И теперь Лорен чётко понимал лишь одно: он никому не отдаст Канту, никому и никогда, чего бы это ему ни стоило. О такой привязанности он знал. Обычно она заканчивалась катастрофой.

Отредактировано Лорен Штейлес (Вторник, 9 февраля 19:37:00)

+1

5

Состояние напарника было, прямо сказать, не лучшим. И самое страшное, что в этом был виноват ни кто кроме Канты, по сути он сам обрёк Лорена на эту чёртову болезнь и пребывание в больнице. Нет, Мория не собирался как-то объясняться, просить прощения и заниматься тому подобной ерундой. Ему это было чуждо, но вот собственное внутреннее состояние заставляло задуматься. Что это? Чувство вины? Переживание за напарника? Ответственность? И да, и нет. Слишком уж неоднозначно, слишком запутанно. И Канте было сложно думать об этом.
На благодарность Лорена он ничего не ответил, а продолжил также сидеть, сохраняя мрачное и глухое молчание. И промолчал даже на резкий запах сигарет, дым которых стал заполнять помещение с первой затяжки. И даже тот не казался Мории чем-то задражающим, из-за чего постоянно хотелось накричать на напарника и вырвать у него эти самые сигареты. А ведь курить здесь нельзя. Но не плевал ли Мория на правила, ровно как и его напарник?
Первым заговорил Лорен, как и всегда. Это не изменилось. Канта перевел на него тяжелый взгляд синих глаз, ответил не сразу, а словно взвесив все аргументы за и против. Хотя на самом деле никаких аргументов быть не могло, они ещё не начали тот разговор. Ну и, естественно, ответил вполне в своём духе, только разве что более сдержанно.
- Нормально я, - коротко бросил в ответ. - Отвяжись, - нахмурился, смеривая Лорена взглядом потемневших глаз. Нет, напарник никак не был виноват в этом резком тоне, виной тому были обстоятельства, случившееся ранее. А вот быстро изменяться и отходить от мерзкого состояния Канта не умел.
- Сам-то как? - вдруг неожиданно для самого себя спросил. Разумеется, от врачей Мория уже наслышался о состоянии их пациента, а теперь вот хотел услышать ответ и от напарника. Самому Канте это было странно - спрашивать о таком, когда самому ли недавно было всё равно до состояния Лорена? И не так давно ли он жаждал засадить лезвие катаны ему в бок? Не так давно ли желал увидеть кровь своего напарника? Теперь это казалось чем-то далеким-далеким, словно из другого сна, словно всё случившееся на тренировке было сном. Нет, Канта не изменился, да и его отношение к Лорену мало в чем поменялось за эти несколько дней, просто он увидел ситуацию с другой стороны. Да и сам не ожидал от себя такого. Кто бы мог подумать, что вместо того, чтобы добить Лорена, он его вылечит, не владея магией лечения как таковой? Кто бы мог подумать, что истерики в кабинете начальничка связаны ни с кем иным, как с напарником? И что сейчас он пришёл именно к Лорену, ведь ни о каких правилах приличия и что "так принято" в случае Мории не может быть и речи?
- После того, как ты очухаешься и тебя выпишут, начальство приказало повторить тренировку, но уже без применения магии, - Канта скрестил руки, раздраженно фыркнув. Конечно, начальство можно было понять: с кем ещё эффективнее тренироваться, как не со своим напарником? Это правда. Но вот есть ли в этом смысл в случае них двоих? Мория, естественно, считал, что никакого смысла и уж тем более пользы нет. Но время покажет, и ничто другое. А вот ослушаться приказа Канта не собирался, у начальничка и так в последнее время слишком много нареканий в его сторону. Пора немного поубавить обороты своего скверного темперамента и излишне вызывающего поведения.

+1

6

Наверное, вопросы были лишними, Лорен это понимал, но ничего не мог с собой поделать. Он прекрасно осознавал, что случайно может спровоцировать Канту, сделать ему больно и весь их разговор снова сойдет лишь на слова, выражающие взаимное раздражение. Лорен прекрасно видел, что с напарником что-то не так, но спрашивать об этом напрямую не имело смысла. Стоило просто прислушаться к словам, к тону, присмотреться к мимике, к которой, как могло показаться, Лорен уже привык и знал её наизусть. Но выражение лица и тон, могли сказать то, что нельзя передать словами. Сейчас Лорену предстояло прислушаться к собственным ощущением и оценить поведение Канты после случившегося. Стоит сказать, что антиквэрум вел себя не совсем типично, это стало ясно не только по тому, что без просьбы Лорена дал ему сигареты, но и по тому, что ничего не сказал, когда Штейлес закурил, а также проявил хоть как-то участие в разговоре. Вопрос Канты стал для Лорена, мягко говоря, неожиданностью. Саэтэрус перевел взгляд с потолка на Канту. Почему-то после этого он не хотел отводить глаза, чтобы все-таки понять настрой напарника.
— Хреново, но жить можно. Так просто от меня не отделаешься, — чуть усмехнулся, снова затягиваясь. Ему хотелось поддержать Канту, показать ему, что не всё так плохо, что с ним случались вещи похуже, нежели просто ранение, пусть и серьезное. Он прекрасно понимал, что Канта не знает, как правильно реагировать на те чувства, которые у него вызвало произошедшее. Но пока что антиквэрум был на верном пути. Мысли и выводы пролетали в голове с быстротой молнии, чётко фиксируясь в памяти. Скорее всего, Канта просто отвык от того, что рядом кто-то может быть. Скорее всего перестал доверять окружающим, а теперь подсознательно чувствует, что Лорен не предаст его, но не хочет этому верить. Недоверчивый и осторожный. Так бы Лорен охарактеризовал бы его в взаимоотношениях с людьми.
— А чего без применения магии-то? — Штейлес приподнял бровь, в зелёном глазу сверкнул вопрос. Нет, о том, что с ним всё не очень-то хорошо, Лорен вполне знал, но вот что именно? Неужели настолько серьезно пострадала его магическая паутина? Если так, то проблемы не за горами. Тогда на месяц или больше он выпадет из нормальной жизни, свойственной магически сильному существу. Это стало для него словно приговором, но Лорен не посмел даже хоть как-то показать, что ему плохо. Не настолько же он слаб, чтобы ломаться от очередного, пусть и сильного, удара судьбы? Не первый и не последний раз. Он уже привык к этому, однако подсознательно понимал, когда-нибудь эта самая судьба ударить его так, что его внутренний несгибаемый стержень просто разлетится на миллион осколков без права на возврат. Тогда точно останется лишь пустить себе пулю в висок и отправиться в могилу, чтобы больше уже никогда не появиться в этом мире. Так что сейчас было не время сдаваться: битва с самим собой только начиналась, поэтому так хотелось сказать: "может, договоримся?" Но Лорен знал, его тело не личность, с которой удастся найти общий язык, из-за этого придётся собственноручно ломать себя же, вставать на ноги через силу и делать через не могу. Иначе он никогда не вернется к тому состоянию, в каком был до травмы. Пусть половина его тела вместе с магической паутиной и разлетелись к чертям, но сам он не сломался.
— Не знаешь, через сколько выпишут? м? — Лорен смотрел на Канту, не отрывая взгляда. Сейчас он спрашивал только насчет себя намеренно, чтобы не задевать Канту, не докапываться до него. Хоть напарник и не был из тех, кто если захочет, то сам скажет (потому что он никогда не захочет сказать сам), но это не мешало потом нормально поговорить и всё узнать. Торопиться Лорен не хотел: время у них есть, поэтому лучше осторожно, чем сгоряча сказать что-то не то. Лорен прекрасно понимал, что Мории может быть сложно говорить о его болезни, но что поделать? Не о погоде и о природе же им говорить? Напарники всё-таки. И никого ближе для них нету. Они вдвоем против всего мира. Но какое же это счастье, когда рядом есть тот, кто скажет тебе "ничего, прорвемся", и при том не уйдет, а останется рядом. Навсегда.

Отредактировано Лорен Штейлес (Суббота, 13 февраля 20:57:48)

+1

7

Насколько сейчас хреново напарнику, Канта прекрасно понимал, ведь он, как ни кто другой, знал о действии своей способности, которое она оказывает на противника. Отравляющее и разрушающее. Лорен не смог защититься ни от того, ни от другого, и поэтому сейчас в плачевном состоянии была его энергетическая паутина, да и он сам тоже. Нет, врачи уверяли, что впоследствии он сможет использовать магию, и Мории очень хотелось на это надеяться, во-первых, потому что в противном случае его напарника отстранит от должности Синдикат, а потом тихо уничтожит, когда ажиотаж случившегося спадет, и во-вторых, Канта ну совсем не был готов к новому лицу в своих напарниках. Любого нового напарника он точно убьёт, прям на первом собеседовании, когда их только представят друг другу. У него не может быть другого напарника, а только Лорен. Только этот рыжий тип, даже несмотря на то, что раздражать антиквэрума он не перестал. И при мысли, что Лорена может не стать от рук Синдиката, Мория чувствовал глухое, но слишком отчетливое бешенство.
В ответ на слова напарника, Канта лишь коротко глянул на него, хмыкнул.
- Я и не сомневался, - "Конечно, чтобы тебя-таки убить, наверное, тебе надо полностью отрезать голову, как бешеному псу". На свои мысли Мория едва заметно усмехнулся. И в том, что это именно так, Канта не сомневался, а точнее после их совместной тренировки перестал сомневаться. Именно тогда ему довелось лично лицезреть способности и умения напарника, и пусть только подсознательно, но признать его достойным себя. Однако, чтобы антиквэрум на самом деле осознанно признал его, пройдёт ещё не один месяц, а то и год. Да и самого Лорена Канта не спешил подпускать к себе, не понятно чего боясь. Скорее сказывалось печальное прошлое и мерзкий характер. Да и напарник особо не шёл на сближение, что радовало.
- Без магии, потому что у тебя пострадала энергетическая паутина, и пусть даже она и восстановится, начальство не собирается повторно отправлять тебя в больницу, если мне опять что-то взбредет в голову, - Мория жестко усмехнулся, а вот в глазах отразилось что-то наподобие печали, ведь так или иначе, а начальство всё больше и больше разочаровывается в нём, как в офицере, а ни чем хорошим это закончиться не может. Начальство ему не до-ве-ря-ет. И больно это осознавать, а вот когда началось недоверие, Мория не мог припомнить. Когда? Когда это случилось? А ведь потерять нормальное отношение к себе намного проще, нежели удержать. Нет, Канта не собирался выслуживаться перед начальничками, но ведь не только на этом держится хорошая репутация? Единственное, что он знал точно - что долго это продолжиться не может. Это должно чем-то закончиться. От невесёлых мыслей его оторвал напарник, и Канта перевел взгляд на него.
- Через неделю-две, - пожал плечами, мол, на то воля лекарей. - Говорят, ты хорош в рукопашном бою, - Последовавшая далее пауза ясно говорила: "Вот когда выздоровеешь, тогда и посмотрим, насколько всё-таки хорош". Вот в бою на клинках Лорен на самом деле был хорош, это без вариантов, просто потому что Канта знал, насколько сложно выдержать и отразить его атаки. И ладно б они просто тренировались, так нет же, Мория специально испытывал своего напарника на прочность, рассчитывая каждой последующей атакой завалить и отправить на койку в больницу. И смог сделать это только прибегнув к одной из своих самых мощных и страшных способностей. Это впечатляло. Очень впечатляло. Напарник оказался намного лучше и надежнее, чем считал Канта, начиная с первой их встречи.

+1

8

По словам своего напарника Лорен понял, что ситуация, мягко говоря, хреновая. В это трудно было поверить, но факт оставался фактом. Что ж, видно судьба такая, однако с ней Лорен мириться не будет. Придется, конечно, потерпеть, но это поправимо. В словах Канты Штейлес увидел другое. Но, что именно, Лорен сказать не мог. Наверное, это было похоже на скрытую угрозу, опасность, нависшую, вопреки ситуации, не над Лореном, а над его напарником. Конечно, о разногласиях Канты с начальством не знал разве что глухой. Это было известно Синдикату, а Штейлесу и подавно, однако он не думал, что все хуже, чем кажется. И печаль в глазах Канты не ускользнула от внимательного взгляда саэтэруса.
Что у тебя за проблемы с начальством? — наверное, вопрос оказался слишком неожиданным, но откладывать на потом этот разговор Лорен не собирался. Иначе может стать слишком поздно. О том, насколько опасно переходить дорогу влиятельным личностям, Штейлес знал на собственной шкуре и не желал такой судьбы Канте. Если есть проблема такого рода, то ее надо решить как можно скорее, — Скажи мне, — похоже на просьбу? Как бы не так. Это было сказано тоном, больше похожим на приказ, но в более лояльной форме. Давить на напарника Лорен не собирался, но посчитал необходимым показать, что лучше ответить на предложение о разговоре согласием. Лорен остановил взгляд на своем напарнике.
— Неделя, а тем более, две — это очень много. Пусть даже не возникают. Через пару дней я буду на ногах. Но использовать магию, ладно уж, не буду, — согласиться со своим состоянием ему было трудно. Но зачем пытаться делать то, что заведомо невозможно или может повлечь за собой еще худшие последствия. Лорен не был глупым, чтобы настолько рисковать собственным здоровьем ради какой-то тренировки. Без магии, так без магии. Ему же лучше — успеет восстановиться.
— Это кто тебе такое про меня сказал? У меня фотки норм получаются, а остальное — просто везение, — чем Лорен никогда не гордился, так это своими достижениями в области единоборств. Для него это было исключительно средством выживания, тем, что могло помочь спасти себя и еще кого-либо, это могло продлить время существования. Но не более. Это не было чем-то сверхъестественным. И уж тем, о чем следовало говорить.
Лорен затянулся еще раз, приканчивая сигарету, затушил ее об тумбочку, так как в больнице пепельницы были не предусмотрены. Задержал дыхание, потом медленно выдохнул дым наверх, слегка откинув голову назад. Прикрыл глаз.
— А ты вообще ни с кем не дружишь? — неожиданно даже для самого себя спросил Лорен. Сегодня вообще он почему-то с трудом контролировал то, что нёс его язык. Хоть он вообще мог что-то нести, не согласуя это с мозгом и правилами приличия, но сегодня как-то особенно вышел из-под контроля. Лорен сразу понял, что спросил лишнее, — Сори, я наверн не то спросил, — отвел взгляд, теперь уж точно не надеясь на нормальное отношение к собственной персоне. Нет, ну это надо так уметь испортить. А талант у Лорена к этому явно был. У него вообще были крайне не полезные, а иногда даже опасные, таланты. И теперь снова за это расплачиваться. Наверное, это когда-нибудь надоест. Наверное.

+1

9

Конечно, понятие напарники в идеале подразумевает под собой полное доверие не только себя, но и всех своих проблем. Но Канта никогда не знал, что такое настоящий напарник, а с последним своим помощником он распрощался очень и очень давно. Но теперь на, казалось бы, призванное вечно пустовать место напарника решением Трибунала был назначен Лорен. Хоть он и был типом ничего так, стерпеть можно, но Канта не собирался познавать все премудрости работы с напарником. Если быть точнее, он вообще не представлял, о чем можно разговаривать с напарником, кроме короткого обсуждения приказов начальства? Но оказывается, о чем поговорить было. И Лорен напомнил об этом первый. Канта глянул на него, чувствуя, как в сознание тут же заползает раздражение. "Не твоё дело", - грозилось сорваться с языка, но Мория вдруг запнулся. А ведь напарник не будет повторно спрашивать, и обо всем рассказать - исключительно в интересах Канты, Лорен прав. Вот же ж, разве нельзя обойтись без этого? Нельзя, подсказывал здравый рассудок, который у антиквэрума ещё никуда не делся.
Офицер отвернулся от Лорена, скрестил руки на груди, но свою независимость этим не показать, да и надо ли это? Потом глянул на него исподлобья, топя во взгляде, полным раздражения. Но рядом с раздражением рождалось какое-то другое ощущение. Какое именно - Мория не разобрался.
- Начальство мне не доверяет и хоть какое-то доверие рушится снова и снова, - "А потом меня уничтожат, когда верить станет нечему, понимаешь?" - это отразилось во взгляде. Слова прозвучали приговором, но голос Канты не сорвался, оставшись таким же уверенным и твердым, как будто он говорил о каких-то повседневных и обыденных вещах.
- Да никто у тебя не спрашивает, будешь ты использовать магию или нет. Это приказ чёртового Трибунала, понимаешь? - отчего-то сорвался. Не сильно, не грубо, но сорвался. И осознав это, Мория нахмурился. Вот чего-чего, а собственной истерики не хватало, с логичным завершением в виде слез на плече собственного напарника. Усмехнулся. Вряд ли это вообще возможно, не то что случится. Это невозможно. Подобное поведение не для него, но лучше не зарекаться, но Канта об этом никогда не помнил. Он перевел взгляд на Лорена, фыркнул.
- В Синдикате говорят, - пожал плечами. А ведь и правда говорят, потому что иначе почему именно Лорена поставили в напарники такому сильному офицеру, как Канта? Именно потому что достоин, что сможет выдержать не только его мерзкий характер, но и атаки. И недавняя тренировка тому доказательство. Нет, Канта никогда не придавал значения всяким слухам и домыслам, но сейчас почему-то сказал про то, как считают в Синдикате. Может, чтобы напарник знал, как дела обстоят на самом деле? И может, и нет. Мория сам не знал.
На неожиданный вопрос Канта усмехнулся, покачав головой.
- Нет, дружба - это бесполезное занятие, - в общем-то Мория считал, что дружбы как-таковой не существует. По крайней мере с ней он ни разу не сталкивался, да и любые связи, каким бы словом они не назывались, очень отягощали его. Да и Канта сам не знал, способен он сам на дружбу или нет. Он едва заметно прищурился, увидев, как напарник тушит сигарету прямо об больничную тумбочку. С такими замашками его вышвырнут отсюда сразу же, или строго-настрого запретят здесь курить, и с этим ничего не поделаешь. Таков порядок. А ведь Лорен никогда не ограничится парой сигарет. Не долго думая, Мория поднялся с кровати и подойдя к подоконнику, забрал оттуда пепельницу и поставил её на тумбочку рядом с Лореном.
- Вот, а то к концу твоего пребывания ни одной нормальной тумбочки не останется, - хмыкнул и, стараясь не видеть чужой взгляд, сел обратно, поджав под себя одну ногу и положив катану рядом на одеяло. Опять замолчал.

+1

10

Серьезная рана давала о себе знать постоянной тупой болью, которая усиливалась и становилась острой при каждом движении и вдохе. Наверное, Лорен уже устал от неё, потому что мозг отказывался воспринимать сигналы, постоянно поступающие в него. Разговор, пусть и был не длинным, но уже утомил, словно выпил все силы. Лорен обреченно вздохнул, слушая напарника и перемещаясь из полу сидячего положения в лежачее. В голове медленно нарастал звон, противно впиваясь в мозг и разбрасывая мысли. Чтобы понять, о чем говорит напарник, Кёри ухватился за его голос, с трудом вникая в суть. А послушать его стоило. То, о чем сказал Канта несколько насторожило Лорена. Он бросил слегка удивленный и внимательный взгляд на Морию.
— Ты думаешь, что с потерей доверия тебя уничтожат? — Лорен поразился твёрдости своего голоса, в котором чувствовалось лишь спокойствие и уверенность. Странно, что говоря это, Лорен не испытал ничего. Абсолютно. Сейчас ему не нужны были глупые эмоции. Надо было придумать, как спасти напарника. А на то, что ему угрожает реальная опасность, ясно указывало то, что Канта сам сказал Лорену об этом. Значит, подсознательно надеется на помощь. В противном случае, если б мог справиться, не стал бы говорить. Лорен чуть нахмурился, — Я не удивлюсь, если у этого Синдиката всё так и происходит, но я не позволю, чтоб это сделали с тобой, — Почему Штейлес сказал об этом, он не знал. И даже не стал задаваться этим вопросом. Он лишь понимал одно — он должен дать напарнику надежду и показать, что не безразличен к его беде, что желает и может помочь.
— Надеюсь, пока я здесь, к тебе никто не будет приставать по этому поводу. Если же это случиться, скажи мне об этом, — Лорен почти просил о доверии, пусть и временном, пусть лишь, когда Канте угрожает опасность. Если не будет этого доверия, то все его попытки помочь будут напрасны, и Лорен не хотел, чтобы так было, — Прости, я сейчас почти не в состоянии придумать что-то стоящее, чем можно было бы тебе помочь, — Да, сейчас Лорен почти ненавидел свое состояние, когда голова наливалась свинцом, а сознание угрожало покинуть его с минуты на минуту. Он не мог нормально думать, хоть и пытался сохранить остатки здравого рассудка хотя бы для этого разговора.
Слова Канты привычно резали мозг, даже привычно было то, что Мория сорвался. "Привычно?" — Лорен открыл глаз, понимая, что все-таки провалился в полубессознательное состояние. С каких это пор почти всё, что делал и говорил Канты, стало привычным. Нет, Лорен, конечно, знал за собой привычку быстро привязываться к людям, но это все-таки стало неожиданным. Снова посмотрев на Морию, Штейлес чуть усмехнулся своим мыслям. Усмешка получилась какая-то вымученная, но не лишенная тепла. "Канта, мы с этим справимся, ведь так?" — внутренний голос, обращающийся к напарнику, а не к самому Лорену, не заставил себя ждать. Кёри прикрыл глаза. Наверное, только сейчас он подумал о том, насколько они, напарники, далеки друг от друга. Почти с сожалением Штейлес думал о том, что не может впустить Канту в свой внутренний мир, показать ему, как он видит этот мир. Наверное, в чем-то их взгляд похож, но не полностью. Хотя с другой стороны, Лорен не хотел бы, чтобы Канта тоже видел этот мир серым. Уж лучше пусть видит каким-то другим, но не серым. Самое страшное — это безразличие. Болезнь, которой Лорен болел, как он помнил, после смерти собственного брата. А по факту — почти с самого рождения.
"Веришь всему, что говорят? Нет, не думаю, это не про тебя," — подумал Лорен на слова напарника, однако в слух ничего не сказал. Да и зачем? Все равно Канта сам выбирает, чему верить, а чему нет. Слова Мории о дружбе почему-то больно резанули по душе. Такой молодой, а уже не видит смысла в дружбе? Чего же он так? Хотя, Штейлес понимал, что Канта на этом свете пожил больше, чем он сам, но позволить разочароваться ему в чем-то подобном не мог, в отличие от себя. Это никак не было связано с возрастом, только лишь с опытом. И то, что видел Лорен в этом мальчишке, порой заставляло его искать ответ на вопросы: "Кто же его сделал таким? Что с ним случилось?" Наверное, об этом тоже стоило узнать. И Штейлес был почти уверен, что в этом не последнюю роль сыграл Синдикат. Что уж поделать, а у него было чутьё на всякие грязные делишки подобных тварей.
Смотря, как Канта берет с подоконника пепельницу и дает ему, Лорен усмехнулся, — Похоже, здесь был тот, кто тоже не равно дышит к сигаретам, — чуть усмехнулся, — Спасибо, — самое настоящее и искренне "спасибо", нет, не на автомате, а полностью давая себе отчет. Лорен был на самом деле благодарен за проявленную.. заботу. Уж этого точно от Канты он никак не ожидал, но акцентировать на этом внимание не стал, чтобы не провоцировать. К тому же информатору показалось странным, что Канта все-таки ответил на его вопрос о дружбе. Видимо Мория все же пошел на контакт. Причем сам. Лорен его не заставлял. Странно. Весьма странно, но что-то в этом было.

+1

11

Несмотря на то, что Единение было перекрыто по приказу "заботливого" начальничка, Канта прекрасно понимал состояние Лорена даже без этой связи, вот почти физически ощущал, и для этого даже не надо было смотреть на него. Да, и видеть напарника на больничной кровати, бледного и еле держащегося за сознание было непривычно и почему-то от этого где-то защемляло. Чувство вины? Вряд ли, Мория к этому не способен. Тогда что? Канта не знал. Этот рыжий тип в который раз оказывался вне его логики. И сейчас это не раздражало, в отличие от предыдущих, похожих ситуаций. Разговор был относительно спокоен, во всяком случае велся в спокойной обстановке, но лично для Канты это спокойствие было мнимым. Как затишье перед бурей. И этой самой бурей могло стать его уничтожение, а пока что только собирались тучи.
- А сам-то как думаешь? - пожал плечами, едва заметно поморщился. То, о чем он говорил, было очевидно, и очевидно настолько, что сомнений не возникало. Синдикат - жестокая организация, которой правят такие же жестокие типы. Здесь быстро сходят с дистанции, и без возможности вернуться. Тон напарника, тем не менее, внушал хоть какую-то уверенность и служил поддержкой, и как бы Канта не упирался, поддержкой, необходимой ему сейчас. Он поднял глаза на Штейлеса, нахмурился.
- Ты разве не в курсе, что неугодных по подтверждению Трибунала уничтожают? - приподнял синюю бровь. Но тут же пришло понимание. - Хотя да, ты же здесь не так долго, - "как я", прозвучало мысленно, не вслух. Но это подразумевалось и было очевидно. И Канта не считал, что сказал лишнее, пусть уж лучше Лорен знает, чем грозит непослушание и неповиновение - мгновенной смертью, и при этом никто не сообщит, что по этому вопросу был создан Трибунал. Просто поставят перед фактом и сразу же заберут в подвалы, где и убьют.
На просьбу напарника Мория раздраженно пожал плечами. Ясное дело, когда-то ему придётся довериться напарнику, довериться полностью, отдавая ему свои проблемы, амбиции и принципы, но и принимая его, со всеми недостатками и преимуществами. Это неизбежно, но вот незадача: Канта даже не предполагал, что такое возможно. Взаимоотношения с напарниками он рассматривал исключительно как работу. И относился к ним также, с презрением, каждый раз переступая через себя, чтобы сохранять относительную сдержанность и терпеть их рядом. А когда встретился с Лореном, по привычке стал относиться точно также, но на этот раз это не получалось. И Канта в который раз терялся в своей собственной логике и психике. Так и сейчас: он не знал, что ответить. Мучительно хотелось сорваться, накричать, да даже ударить, чтобы думать не посмел о доверии со стороны Мории. Но Канта молчал, и это молчание затягивалось. А потом Штейлес попросил прощение, а Мория только прикрыл глаза. На границы сознания словно что-то надвигалось, и надвигалось что-то страшное. Канта не ответил на просьбу напарника, а только поднял на него потемневший взгляд, в котором слишком отчётливо читались непоколебимые дикость и раздражние. Да, Мория был сравним со зверенышем, который никогда в жизни не видел нормального отношения и обращения с собой, озлобился и теперь кидался на всех подряд. Да, он признавал, что хотел бы доверять Лорену, этот рыжий внушал уважение и с недавних пор стал раздражать чуть меньше, но принципы были сильнее. И Канте с ними не справится. По крайней мере в одиночку.
- Я в состоянии справиться сам, Лорен, - тон был прохладным, Канта словно отрезал нить спокойного разговора, опрокидывая любые попытки нормального отношения к себе и делая только хуже себе же, но по сути он просто боялся. Да, вот так просто: боялся. Боялся доверить, боялся довериться, боялся вверить себя, подпустить слишком близко, боясь потерять. Да, в случае Лорена он боялся только этого. Нет, он не боялся предательства, ножа в спину, обмана или какой-то ловушки. Он просто умом понимал, что, случись это, с потерей ему не справиться.
- Давай, выздоравливай, - протянув руку к напарнику, Канта коснулся его плеча. Тонкие пальцы скользнули под одеяло, накрывающее Лорена, стискивая его сильное плечо. Под ладонью чувствовалась расслабленная сила мышц, напряжение ключицы и ток горячей крови, температура которой была ощутима повышена. У Лорена явно был жар, но он в больнице, и ничего страшного с ним не случиться, Канта знал. Самое худшее уже позади. Этот собственный жест был непривычным для самого антиквэрума, но в нём можно было прочесть желание поддержать, просьбу простить за резкость и грубость, простить за отказы и постоянное желание оттолкнуть. Но сам Мория ничего не сказал, а только, бросив на Лорена взгляд, поднялся с кровати, отпуская его плечо.
- Я приду позже. Может, теперь уже завтра, - с этими словами он забрал с постели свою катану и направился к двери. Может, он и прерывал разговор, может, даже бежал от ответственности, но по-другому не мог. Он и так многое сказал за этот разговор, большинство из чего не говорил никогда и никому.

+1

12

— Я именно так и думаю, — взгляд стал жестким, как в подтверждение того, что Лорен говорил вполне серьезно и давал отчет сказанному. Он лучше, чем кто-либо понимал всю серьезность сложившейся ситуации, и отступать, даже ничего толком не пробуя, не собирался. Шанс есть всегда, какой бы дерьмовой не казалась ситуация, а уж если так, то надо использовать эту возможность на все сто. Не получится, погибнут оба. Никому не нужен будет обезумевший от жажды мести трансквэрум. Тем более, особо нежных чувств к Синдикату Лорен не испытывал, но это лишь детали. При случае он сделает то, что может показаться не подвластным одной личности. Возможность в его руках становится оружием, беспощадно и жестоко ломающем судьбы и жизни незнакомых ему людей.
— Мог бы сам справиться, то молчал бы обо всем, — честно говоря, попытки напарника отпихнуть, после того, как сам же пустил поближе, порядком надоели, поэтому Лорен не стал подбирать более мягкий вариант сказанному. Факт остается фактом, как бы он ни был произнесен, а уж говорить что-либо завуалировано Лорен не умел. Рубил прямо от плеча, за что и платился, — Ты боишься мне доверять, — самая настоящая констатация факта вкупе с прямым взглядом прямо в глубину синих глаз, — Но это твой выбор, — прикрыл глаза, словно пряча ложь. Конечно же Лорену не все равно. Нет, ему далеко не наплевать на своего напарника, иначе он не зашел бы настолько далеко.
Он почувствовал едва уловимое прикосновение к плечу, чувствовал, как чужие пальцы чуть сжали плечо. Лорен резко открыл глаза, словно хотел убедиться, что это не плод его воображения или ощущение, подкинутое уставшим мозгом. Но нет, все было наяву. Штейлес почувствовал, как по венам разливается тепло, такое горячее и непривычное. Он никак не ожидал, что этот звереныш сам первым пойдет на контакт, ведь Лорен никак не провоцировал его. В груди стало совсем горячо, когда Канта убрал руку. Мозг с трудом зафиксировал сказанное.
— Да, конечно, — автоматически ответил Лорен, пытаясь сдержать дыхание. Сейчас он почти все спихнул на то, что ослаб, поэтому тело так остро отреагировало на столь простое прикосновение. Но Лорен догадывался, что причина не только эта, но и, наверное, другая. А вот какая, он не смог понять. Слишком много различных доводов и догадок терзало его разум, который отчаянно сопротивлялся любой попытке нормально мыслить, бросая мысли то в одну, то в другую сторону. Штейлес не слышал, как за антиквэрумом закрылась дверь.

Пять дней спустя

Лорен все-таки добился того, что его выпустили из больницы раньше положенного срока. Но ему строго-настрого запретили использовать любую магию, предупреждая, что потом не сможет её использовать совсем. Лорен, конечно, на это плевал, а вот Канта явно будет придерживаться того, что сказали. Ну что с него взять? Наверное, не хочет, чтобы Штейлес лишился способности колдовать. А, может, у него и другие причины, ведь теперь без напарника его никуда не отпускают. Вот и надоело ему сидеть одному. Пол часа назад Лорен известил Канту о том, что собирается провести с ним тренировку, и теперь направлялся прямиком в зал, раскуривая очередную сигарету. Что и говорить, а в больнице ему разрешали курить только тогда, когда он уже не мог больше выносить ломку. Да, там были сущие изверги, которые явно получали удовольствие от его мучений и привязывали его  к кровати так, чтобы он ничего не сломал и не вырвался. Сущий кошмар. Но сейчас Лорен был относительно свободен и от этого жизнь казалась не такой уж паршивой. Ещё один день прожить можно без проблем. А дальше посмотрим.

Отредактировано Лорен Штейлес (Воскресенье, 6 марта 20:19:02)

+1

13

Как Канта и ожидал, Лорена выпустили из стен больницы намного раньше, чем было положено. И чёрт знает, к каким методам прибег этот рыжий, но тем не менее, спустя пять дней после их последнего разговора, Мория получил извещение, что напарник ждёт его в тренировочном зале. Но на этот раз зал никак не был предназначен для применения в его стенах энергетической школы, так что выбора у них не оставалось. А начальство точно проверит, были они на совместной тренировке или же нет. И страшно представить, что будет, если нет. Поэтому Канта, хоть и был дико строптивый, но тупо рисковать не хотел, и так нареканий в его сторону хватало.
На тренировку Мория собирался неспешно, зная, что всё равно не опоздает. К тому же, Лорен наверняка пригубит не одну сигарету перед залом. А составлять ему компанию в этом случае Канта не хотел, да и задыхаться в сигаретном дыме, в общем, тоже. Поэтому и медлил, застегивая пуговицы на рубашке и подворачивая её манжеты, параллельно вспоминая предыдущую тренировку. Он вспоминал её и раньше, по кадрово прокручивая в голове плёнку из воспоминаний и стараясь понять, где же всё-таки оказался не прав. Да, как бы ни было Канте сложно признать, но тогда вся ситуация ясно говорила о том, что Мория оказался не прав. И надо быть полным дураком, чтобы откреститься от этого. Но от собственных, тем более таких серьезных ошибок, Канта не собирался отворачиваться. Вот чего-чего, а умным он всё-таки был. До конца приведя себя в порядок и одевшись в стандартную форму Синдиката, Мория захватил с собой катану и покинул комнату.
До зала он добрался быстро, и что говорить - Лорен был уже там. Рядом с дверьми. И курил. От едкого дыма Канта еле сдержался, чтобы не закашляться. Недовольно глянул на напарника, но ничего по поводу сигарет не сказал.
- Ну, что, очухался уже? - Как-то неопределенно хмыкнул, открывая дверь ключом, и, толкнув её бедром, зашёл внутрь. Помещение не отличалось ни чем особенным, разве что низким потолком и кажущимися хлипкими стенами. И ещё сумраком, но ровно до тех пор, пока Канта не включил свет.
- Без магии, помнишь? - Развернулся к напарнику, прищуриваясь и окидывая его немного хищным взглядом. В голову опять стало закрадываться желание жестокости и желание увидеть кровь. Канта лишь недовольно нахмурился, сдвинув синие брови к переносице. - Что ж, тогда начнем.
Подняв левую руку с мечом перед собой и положив ладонь правой на удобную рукоять, Мория выдвинул меч из ножен. Лезвие отозвалось долгим звуком стали и звякнуло в конце, чуть соскочив с края ножен. Откладывать ножны в сторону Канта не стал, ещё пригодятся в поединке. Заняв атакующую позицию, но подождав, когда вооружится Лорен, Мория почти сразу же сорвался с места, быстро сокращая расстояние между собой и напарником и незамедлительно, вместе с поворотом корпуса сделав выпад в его сторону. Что ж, ничего не изменилось: снова та же хорошая толика вложенной в удар силы и атака, рассчитанная на пробивную мощь. Пусть Лорен и только что после больницы, на тех же миссиях никто интересоваться этим не будет. И тогда напарник станет легкой мишенью, чего Мории очень не хотелось бы. Собственно, поэтому он снова повел бой по серьезному пути, даже не думая сделать какие-то поблажки в сторону Лорена. Да он и был точно уверен - напарнику они не нужны.

Отредактировано Канта Мория (Вторник, 8 марта 19:29:34)

+1

14

Напарник встречает Лорена как обычно недовольным взглядом. Нет, а собственно, на что Лорен рассчитывал? Что, когда саэтэрус все-таки очухается и явится на тренировку после серьезного ранения, Канта бросится ему на шею и задушит в объятиях? Что, серьезно? Нет, самое лучшее, о чем он мог подумать, это чтобы Канта хотя бы удержался от язвительных замечаний и тому подобных намеков на неудачливость Штейлеса, когда на самом деле именно эта самая удача и спасла его от смерти. И пусть их разговор в больнице располагал к тому, что отношения между напарниками хоть на чуть-чуть улучшатся, это ещё ни о чем не говорило и ничего не гарантировало. Сейчас так, потом по-другому, хотя Лорен мог поспорить, что в отношении Канты к нему все-таки что-то изменилось. Да, если бы Лорен внимательно следил бы за своим напарником, то непременно сделал бы должные выводы, но саэтэруса это как-то не сильно и волновало. Обычно у него было, что поважнее, а напарник не собирался его убивать, что радовало. А что ещё и надо? Нет, конечно, подсознательно Лорен хотел не таких взаимоотношений, но это же не делается по заказу. Сложилось так, значит, так, если что-то изменится в лучшую сторону, то прекрасно. Главное, чтобы отношения не стали хуже. Хоть Лорен и по возможности старался не ругаться с Кантой, сводя это всё на "нет".
Вопрос, следующий сразу после недовольного взгляда Мории вкупе с тихим смешком, заставил Лорена на мгновение замереть, потом обернуться к собеседнику.
— Да, очухался, а что? — доля какой-то растерянности проскользнула в голосе саэтэруса, но тут же пропала. Что ж, напарник умел удивлять, а тем более, когда так неожиданно спрашивал о том, что касалось все-таки больше Лорена, чем его самого, — А тебе есть какая-то разница? — зачем-то спросил, а если точнее, то сорвался, конечно же, не заметно для антиквэрума, но очень явственно для себя. Лорен прекрасно понимал, что сейчас всё может слишком быстро, почти моментально, выйти из состояния хрупкого равновесия. Да, он понимал это лучше кого-либо, и единственное, что мог сделать, это все-таки попридержать свой язык. Если бы перед ним был не Канта, а кто-то другой, пусть даже более близкий, и кто его так же ранил, то Лорен сорвался бы. Он закатил бы такой скандал, что тому мало не показалось бы. Но все меняло то, в каких они вдвоем взаимоотношениях. Глупо было бы не придавать им должного значения. Именно дистанция в большинстве своём руководила их поступками, направляла выбор в другою сторону, нежели могло быть, будь они оба чуть ближе. Но, может быть, так даже лучше для них обоих? Пока что. Особо задумываться о том, зачем Канта задал этот вопрос, Лорен не стал. Ну какая разница? Может, просто ради приличия решил уточнить. О том, что у Канты могут быть какие-то корыстные цели Штейлес не думал никогда, начиная с того момента, как первый раз услышал об этом антиквэруме.
Канта открыл дверь, и Лорен последовал за ним. Темнота расступилась, пытаясь спрятаться в углах комнаты, когда антиквэрум включил свет. Этот зал отличался от предыдущего и явно не был рассчитал на то, чтобы здесь использовали магию. Что ж, отправляя их двоих на тренировку в это помещения, Синдикат точно знал, что их приказ нарушен не будет. Мда, весьма хитрые крысы.
— Помню, да, — перехватывая взгляд напарника, сказал Лорен. Ему почему-то показалось, что Канта не оставил свою идею все-таки окончательно отправить его на койку, но ведь не будет же он его убивать? К тому же, Канта был в курсе, что Лорен ещё не до конца выздоровел, да и существенно ослаб, все-таки рана была серьезная. Но в том, что Канта не будет из-за него драться не в полную силу, информатор не сомневался. Все же им придется работать и в состоянии похуже, когда всем будет плевать, каким образом они справятся, лишь бы выполнили задание. А для противника тот, кто ослаблен, тот легкая мишень. А такой мишенью Лорен не собирался быть.
Лорен расстегнул защитный жилет и, сняв его, бросил на скамью, стоящую у стены. Туда же отправились автомобильные перчатки. Лорен остался в майке с полностью открытыми руками и плечами. Его тело теперь не было защищено плотной тканью жилета, что уменьшало шансы остаться не раненым. К тому же любой нанесенный удар, не сдержанный блоком, не сможет пройти по касательной, иными словами Штейлесу придется полностью положится на свою быстроту реакции и ловкость, потому что препятствия для лезвия меча не будет, если он пропустит удар. В противном случае Лорен снова окажется серьезно ранен. Штейлес бросил сигарету на пол, придавив тяжелым ботинком. Один кинжал покинул ножны, оказываясь в руке Лорена обратным хватом. Удобная рукоять и двойное лезвие, то что надо против меча Мории.
Канта атаковал резко, но предсказуемо. Это был его стиль, Лорен даже после первого раза уже мог предугадать. Выпад и удар, рассчитанный на силу. Лезвия с силой столкнулись, и меч оказался блокирован. Штейлес чуть усмехнулся. В этот раз так быстро проигрывать он не собирался, ровно как и не собирался наносить своему напарнику серьезные повреждения. Но почему бы не потрепать его как следует? Сбросив с кинжала лезвие меча, Лорен атаковал уже сам. Он зашёл к противнику с правого бока, со стороны вооруженной руки, при учете того, что отбросил руку Канты в противоположную сторону, то есть выиграл таким образом чуть больше времени, если Канта будет пытаться заблокировать выпад, нацеленный ему прямо в открытый бок.

+1

15

В общем, инициатором боя снова выступил Мория, хотя, может, просто потому, что ждать не собирался. Значительно сократив расстояние между собой и напарником, Канта успел заметить, как тот вооружился одним-единственным кинжалом, лезвие которого тут же с пронзительным и четким лязгом встретилось с клинком катаны. Снова блок. Снова такой же уверенный и молниеносно останавливающий даже такой сильный и быстрый выпад, каким антиквэрум атаковал. Едва заметная усмешка скользнула по губам Канты, а синие глаза потемнели, словно в них сгущались все кровожадные мысли. Через секунду меч Мории оказался отброшен в сторону, и всё бы ничего, но у Лорена в этом случае возникло преимущество - да Канта был почти уверен, что тот поступил так специально! И этим преимуществом был на какие-то доли секунды незащищенный бок антиквэрума. А времени, чтобы возвращать руку с катаной в защитное положение не было вообще, поэтому Мории ничего не оставалось, как воспользоваться по сути единственной возможностью отразить атаку противника. Стремительное движение, и антиквэрум ловит вражеский клинок на ножны, которые находились в его левой руке и которые он предусмотрительно не оставил в стороне. Короткий и глухой лязг. Кинжал напарника замер в опасной близости рядом с телом Канты. Мимолетный, но очень выразительный взгляд синих глаз через плечо, и Мория быстро уходит из тактически неудобного положения, оказываясь на расстоянии от Лорена, не дожидаясь, пока тот вооружится вторым кинжалом и атакует.
- Неплохо, - фыркает. Пусть это звучит и небрежно, но Канта на самом деле оценил возможности Кёри после серьёзной травмы. Для того состояния, в котором сейчас находился напарник, его реакция, сила и скорость просто превосходны. И Мория не собирался как-то ему подыгрывать, даже если б знал, что тот этого не одобрит. Стоя на расстоянии нескольких метров, окинул напарника взглядом. Тот был в майке без рукавов, с полностью открытыми руками. "Так вот, значит, ты не защищен даже плотной тканью верхней одежды. Майка не в счет", - офицер еле заметно нахмурился. Идея напарника ему определенно понравилась. Его цепкий взгляд скользнул наверх по чужому телу, закрытому выше пояса тонкой майкой. Канта хмыкнул, останавливая взгляд на единственном глазе напарника и едва заметно прищуриваясь, потом отошёл к той стене, где были подставки для оружия. Положил туда убранный в ножны меч, ловким движением развязал пояс плаща, расстегнул пуговицы и сбросил его с плеч на локти, чтобы потом плавным движением снять уже с запястий, оставаясь в черной, облегающей майке, заправленной за крепкий пояс брюк. Сложив плащ, бросил его на скамью и развернулся к напарнику, забирая меч с подставки.
- Теперь я проверю, на что ты способен после больницы, - меч повторно покинул ножны с характерным лязгом. Канта, опустившись на одно колено, оставил ножны на полу и, мягко поднявшись, занял атакующую позицию, держа катану обеими руками на уровне плеч. Снова атаковал, и первым стал удар от плеча, потом легкий шаг в сторону по кругу противника, и следом сложная стремительная атака, состоящая из множества ударов, вкупе с разными приемами рукопашного боя и различными углами нанесения атаки. И Мории было ровным счетом плевать, если удастся ранить напарника, но всё-таки увидеть кровь он не рассчитывал. По крайней мере сейчас. Да и пока он вел бой на одной катане, собственно, как и Лорен - с одним кинжалом, но впоследствии обязательно рассчитывал призвать и второе лезвие своей катаны. Но это потом.

+1

16

Кинжал, направленный прямо в бок антиквэрума, был остановлен ножнами в последние доли секунд, и сейчас замер, едва не коснувшись тела Первородного. Лорен чуть приподнял бровь, а в зелени глаза промелькнуло удивление, которое тут же исчезло. Саэтэрус усмехнулся.
— У тебя тоже неплохо вышло, — сверкнул единственным глазом, но что-либо ещё говорить не стал, чтобы не отвлекаться от боя, но про себя ещё раз отметил, что реакция Канты впечатляла, собственно, как и всегда. Пусть Лорен и мог справиться со своим напарником в физическом противостоянии, но не считать того достойным противником было бы самой большой ошибкой. К тому же, Лорен привык здраво оценивать как ситуацию, так и людей и привык доверять себе и своему чутью. Канту он оценивал, как одного из очень опасных, с кем лучше держать дистанцию, и, будь на то воля Штейлеса, то он сам бы вряд ли стремился сойтись с этим антиквэрумом. Но распоряжение Синдиката не подлежало сомнению, из-за чего теперь Лорену приходилось терпеть все тяготы жизни в качестве напарника Мории. Хотя, наверное, они оба терпели друг друга. Ещё слишком много суток, недель и месяцев должно пройти, чтобы они оба по-настоящему оценили и узнали друг друга, стали настоящей командой, работающей слаженно и быстро. Сейчас об этом стоило лишь мечтать. Да и мечтать ли?
После блока ножнами Канта сбросил клинок Штейлеса в сторону и резко увеличил разделявшее напарников расстояние, после чего замер в отдалении. Лорен не стал его преследовать и, ожидая, что тот будет делать, стоял в позиции, позволяющей в любую секунду уйти от возможной атаки в сторону. Взгляд напарника скользнул по телу Лорена, вызывая у саэтэруса какие-то смутные чувства. Не похоже, будто Мория прицеливался для удара, выискивая слабые, плохо защищенные места. Не похоже, будто просто смотрел или воспринимал бы Лорена сейчас, как пустое место. Это был бы другой взгляд. А в этом даже раздражения, такого привычного, и того не было. Странно. Лорен перехватил этот взгляд, когда Мория посмотрел прямо в его глаз. Почему-то сейчас где-то глубоко внутри что-то кольнуло мыслью, пропитанной горьким сожалением, что у Штейлеса все-таки только один глаз. Нет, конечно, саэтэрус прекрасно понимал, что, будь у него два глаза, как-то по-другому он Морию не увидел. Но почему-то мучительно, почти до боли за грудиной, захотелось смотреть на напарника двумя глазами, как большинство живых существ этого мира. Вот так просто. Наверное, другие не понимали, не осознавали своего счастья. А по-другому смотришь на всё одним единственным глазом.
Лорен внимательно следил за Морией, когда тот отошёл к стене. Такой поворот событий был более чем странным, и стал ещё страннее, когда Канта снял с себя плащ, следуя примеру Лорена. "Решил уровнять наши шансы и условия?" — Лорен чуть усмехнулся. Ему ли не знать, что их шансы все равно даже при таком раскладе не сравняются. Лорен был недавно ранен, ещё не набрался сил, а с Кантой ничего такого не случилось. Но в список того, что могло бы помешать Лорену одержать сегодня победу над противником, Штейлес никогда бы не включил отсутствие правого глаза. Он настолько привык к этому, что не считал это недостатком и проблемой в бою. Наверное, своим одним глазом порой он видел больше, чем кто-то двумя.
— А до этого типа ещё не проверял? — Штейлес прищурил глаз, смотря прямо на напарника. При всем своем грозном виде тот был каким-то очень близким и привычным. Наверное, за всю жизнь Лорен ещё никому настолько не доверял и настолько близко не подпускал к себе. Хоть они почти ничего не знали друг о друге, Лорен чувствовал эту близость на каком-то моральном уровне, когда важны не факты о жизни человека, а его внутреннее состояние, его характер, его взгляды на мир, его поступки, а остальное не важно, остальное на втором плане. Лорену даже казалось, что, даже если он ничего так и не узнает про Канту, то все равно тот так и останется для него ближе тех, про кого Штейлес знал абсолютно всё. А Канта и не будет ему что-либо говорить о себе, ведь так? Не такого он мнения о Кёри, чтоб доверять. Мория скорее подпустит просто так, молча, как обычно, не говоря ни слова. Но именно тогда Лорен поймет по этому молчанию, что он может остаться рядом не по приказу Синдиката, а по решению самого антиквэрума.
Мысли были прерваны быстрой атакой Канты. Клинок кинжала с лязгом встретился с лезвием катаны. Этот удар Лорен остановил весьма удачно. Но другие оказались намного стремительнее и сильнее предыдущих. Казалось, что Канта снова задался идеей ранить Лорена, но так только казалось. Информатор был более, чем уверен, что сейчас у Мории не эта цель. Тот хотел проверить, на что его напарник способен. А ведь на многое. Но разве Канта поверил бы этим словам саэтэруса? Конечно, нет. Клинки встретились ещё несколько раз, и каждый удар был заблокирован. Потом лезвие скользнуло совсем рядом, а в голове Лорена пронеслось осознание, что все-таки остановить клинок он не успеет. Фредомонд совсем чуть-чуть задел лезвие противника, но удар не заблокировал, лишь сменил направление. Боль прошлось по ребрам вместе с холодной сталью, которая в миг стала красной. Ткань залило кровью, но рана оказалось не серьезной. Это Лорен понял, прижимая к раненом боку ладонь. Лезвие разрезало его не глубоко, просто задело, хоть и крови было прилично. Но кровь имеет такое свойство, что её кажется в разы больше, чем есть на самом деле.
— Снова решил посмотреть на мою кровь? — Лорен перевел дыхание, оказываясь на расстоянии от противника и сразу же атаковал, заходя с левого бока. Своему напарнику он не оставил времени, чтобы тот успел даже осознать, что ранил саэтэруса. Хотя, разве много надо, чтобы сделать этот вывод, видя красную жидкость на полу и лезвии?

+1

17

В общем-то, как и в прошлый раз - нет более опасного и достойного противника, нежели твой напарник. Даже если он только что вышел из больницы, более-менее оправившись от серьезной травмы. Конечно, в случае Канты напарники у него были далеко в прошлом, но о них он вообще не вспоминал, или же исключительно недобрым словом. Потому что те были подонки, трусливые и подлые личности, чего не скажешь о теперешнем напарнике. И Мория уже начинал это понимать, пусть только и когда сходился с ним в поединке один на один. И сейчас был именно такой случай.
- Нет, до этого было только начало, - усмехнулся, можно сказать, даже беззлобно усмехнулся в ответ на вопрос Лорена. Голосу антиквэрума вторил лязг сталкивающихся на блоках клинков, и Канта даже удивленно приподнял бровь, когда очередная атака оказалась успешно отбита. Значит, в случае Кёри ещё не всё потеряно, причём далеко не всё, да и врачи, видимо, постарались, поставив его на ноги. Правда пользоваться энергетической школой ему пока не разрешалось. Плохо. Мория бы с удовольствием сошелся с ним в бою, сочетающем в себе и чисто владение клинками и магические способности. Как в прошлый раз... А ведь тогда Канта совсем не хотел идти на тренировку с Лореном, а теперь был бы даже не против. Видимо, многое изменилось, в частности в отношении Мории к этому вот конкретному одноглазому типу, находящемуся от него в каких-то полуметрах и паре столкнувшихся лезвиях. А потом... Потом по сознанию полоснуло чужой болью и холодом по самому позвоночнику. Снова ступор, но не такой сильный и всепоглощающий, как при прошлом ранении. Тёмные зрачки синих глаз непроизвольно расширились, заполняя собой сапфировую радужку. Отражение крови. С бокового зрения, казалось, даже стало заволакивать кроваво-красной дымкой. Чёрт. Мория стиснул зубы. Только не поддаваться, не поддаваться, не... Голос напарника прорвался словно через вату, резко возвращая Канту обратно в реальность, возвращая осознание ситуации и себя в частности. Медленно выдохнул, через всё ещё стиснутые зубы, так, чтобы напарник не заметил.
- Нет! Пошёл ты! Лучше внимательнее отражай мои атаки! - Ну вот сорвался, так откровенно и истерично. Никакого такта. Зло зыркнул на Лорена, но настоящей злости не было, не было даже раздражения. Только какая-то пустота, но ни в коем случае не тянущая за душу. Просто - пустота. А Штейлес выжидать не стал, да даже от ранения не очухался и дыхание толком не перевёл. Видать, не настолько сильно его Мория ранил, хотя крови было ощутимо и на одежде, и на той руке, которой Кёри закрыл рану. Прямо перед следующей атакой напарника, Канта стёр оставшуюся кровь с лезвия, которая быстро потекла по пальцам, забегая красными полосами на ладонь. Кровь напарника. Мория еле удержался, чтобы не попробовать её на вкус, но вовремя одернул себя. Ещё ведь по-любому успеет. Впереди-то у них много миссий. А вот задумываться и мечтать сейчас явно не стоило. В последний миг антиквэрум успел заметить молниеносную атаку с левой стороны. Но собственное тело отреагировало быстрее, чем Мория успел о чем-либо подумать. Стремительное движение и закономерный лязг. На этот раз какой-то короткий, сильный и злой. Видать, успел на самом деле в последний момент, и теперь пришлось гасить ощутимую силу. И клинки снова столкнулись в противостоянии, чтобы через мгновение разойтись. Канта мягко приземлился на корточки, касаясь одним коленом пола и по инерции продолжая скользить. Сейчас расстояние от напарника достигало не более пяти метров. На этот раз выжидать не стал уже Мория и, так и не заняв атакующей позиции, стремительно сократил расстояние между собой и Лореном, молниеносно сорвавшись с места. Это позволило буквально проскользнуть у напарника под рукой, оказываясь прямо перед ним, и атаковать рубящим ударом по направлению к правому боку. Нет, Мория не собирался разрубать Штейлеса напополам, но если тот не успеет поставить блок, что ж, тогда у антиквэрума плохие новости.

+1

18

Реакция Канты на ранение своего напарника кажется Лорену какой-то странной, но вместе с тем весьма естественной, ведь через соединяющую их связь офицеры прекрасно чувствуют друг друга. Ответом на эмоции, быстро захлестнувшие сознание антиквэрума, служит холодное, отрезвляющее действие слов Штейлеса, упорно возвращающее Канту в реальность.
— Хей, чего срываешься? — Лорен щурит глаз, смотря в потемневшие синие глаза напротив. Конечно, он понимает, что Мория недоволен его словами, а, может, даже и поведением, но внутренний голос спокойно и размеренно говорит о том, что на самом деле причина другая. И, скорее всего, Канта даже сам не хочет признавать этого. Но сейчас времени, чтобы пытаться найти истинную причину, нет, равно как и времени на то, чтобы моментально осознать, что клинок Фредомонда все-таки не достиг цели. Нет, Лорен вовсе не собирался проливать кровь своего напарника и чувствует почти облегчение, слыша звонкий удар лезвия об лезвие. Чуть наклоняет голову набок, усмехается, отпрыгивая назад, так, что между напарниками снова небольшое расстояние, которые любой из них может быстро преодолеть, снова пытаясь атаковать. Это противостояние было похоже на смертельный танец, где одна ошибка может стоить очень дорого. И пока что ошибся только Лорен, но его рана не была слишком серьезной. Во всяком случае, таковой не казалась. Конечно, при каждом движении тело прошивала боль, но сейчас мозг саэтэруса оставил ее за гранью сознания, чтобы она не мешала бдительности и не мешала сосредоточится на сложном поединке.
— Злишься? — информатор снова перехватывает взгляд антиквэрума, усмешка кривит его губы. Ему все равно, что на это скажет Канта. А Лорену и не нужен его ответ, только тон. Похоже, это уже вошло в привычку, воспринимать тон напарника, а не слова. Хотя, порой это важнее и полезнее, чтобы понять настоящий, истинный настрой Мории и его отношение к чему или кому-либо. Надо быть чуть внимательнее и можно многое заметить. Лорен больше ничего не спрашивает: времени на это нет, потому что Мория атакует его. Клинки снова сталкиваются, на этот раз Штейлес удачно закрывает себя от стремительного и сильного удара, обещающего не лучшее будущее, если его не отразить. "Быстрый," — да, напарник действительно быстрый: атакует молниеносно и так же стремительно отражает выпады. В такие моменты Лорену кажется, что Канта становился единым целым со своим клинком. Идеальный мечник. Идеальный.. И сейчас Штейлес даже не жалеет о том, что у Мории такой несносный характер. Пожалуй, ему это даже идет. Он идеален в своем владении мечом, а больше идеалов не надо.
Отразив атаку Канты, Лорен не успевает нормально атаковать сам. Его клинок проходит рядом с плечом напарника, не причиняя вреда.
— Черт, — Лорен тихо шипит и ругается, чувствуя, как бок режет болью от раны, проходясь прямо по ребрам. Сейчас вот действительно больно, вот только Штейлес не собирается думать, что из-за этого не смог атаковать. Причина не в этом, но в чем? Наверное, не хватило скорости.. Саэтэрус увеличивает расстояние, уходя в сторону, снова зажимая рану рукой. На пол падают красные капли.

+1

19

И вот почему у Канты постоянно присутствовало предубеждение, что нормальной тренировки с напарником не выйдет, когда на самом деле всё оказывалось с точностью да наоборот? Штейлес оказывал достойное сопротивление, причем не смотря на обстоятельства, и Мории стоило бы уже признать его, как настоящего и достойного напарника, но вместо этого Канта всё старался сохранять дистанцию. По закономерностям своего скверного характера, и в изменениях, которые тем не менее всё же с ним происходили, он не расскажет даже под самыми страшными пытками древности. По крайней мере сам антиквэрум именно так и считал.
- Я, как ты сказал, срываюсь, потому что ты порой не сносен, - зло прошипел в ответ. И вот что Морию настолько вывело из себя? Что напарник не смог отразить всего лишь одну атаку и за это поплатился раной на боку? Но этого ли стоило ожидать, раз Лорен только недавно оказался выписан из больницы? А если же Канта злился не на это, то тогда на что? Да на самого себя, потому что именно себя он не понимал. Он никак не мог связать факты и причины, почему ему становится настолько плохо именно от крови напарника и именно от крови Штейлеса? Почему? Он задавался этим вопросом и в тот раз, задавался и потом, и теперь вот поставил его перед собой сейчас. Но ответить не мог. Ни тогда, ни сейчас. В памяти словно что-то каждый раз срабатывало, но вот что именно - Мория вспомнить не мог. И сейчас, срываясь на Кёри в очередной раз и демонстрируя перепады настроения, антиквэрум злился именно на себя.
- Нет, не злюсь, а что - не видно? - Вскидывает синие брови, а в тоне так и сквозит сарказм. Но ни одной негативной ноты, направленной на напарника. Мория злился по привычке, реагируя именно так на то, что понять, принять и признать не мог. Закономерность, ну и склад характера, о котором уже говорилось.
Снова лезвия сталкиваются в опасной близости от них обоих, но ни Канте, ни Лорену ничто не грозит, пока они владеют клинковым оружием на высоте и пока холодное оружие подчиняется им. Так и на этот раз - быстрый и сильный блок, лязг, снова дистанция, правда не большая, и снова атака. На этот раз атаковывал Лорен, но... Мория сдвинул брови к переносице и, следуя примеру напарника, ушёл в сторону. И снова расстояние разделяет их.
- В чём дело? - Клинок катаны сверкнул, повинуясь движению рук антиквэрума, и поймал на себя свет из небольших окон помещения. Канта перевел взгляд с Мугена на своего напарника, потом опустил глаза на его руку, ладонью которой Кёри закрывал резаную рану на боку. Почему-то захотелось предложить перебинтовать его, но принципы оказались сильнее. "Пусть дерётся так, ведь на миссии не всегда найдется время, чтобы перебинтовать его", - по губам скользнула едва заметная саркастическая усмешка. На себя. Это ж надо быть таким меркантильным, чтобы в любой ситуации искать личную выгоду. Но Канта иногда был таким - расчетливым и холодным, поэтому вместо предложения перебинтовать...
- Иллюзорное лезвие! - Катана привычно занялась сине-белым светом, отпуская от себя часть энергии в виде связи, перешедшей в левую руку антиквэрума. Под ладонью привычно почувствовалась рукоять, точно такая же, как у оригинала. - Доставай второй кинжал.
Даже не просьба или приказ, а констатация факта. Но дожидаться, когда Штейлес вооружится вторым кинжалом (и вооружится ли?), Мория не стал, а стремительно сорвавшись с места, снова атаковал. На этот раз его целью было заблокировать оба кинжала напарника так, что у того останется незащищенным тело. И в этот момент Канта рассчитывал заехать ему прямо под ребра коленом левой ноги, немного с разворота и с совершенно не щадящей силой.

+1

20

Ожидать от Канты чего-то другого, кроме повторного нападения, было бы крайне глупо, если даже не наивно. Однако Лорен видел, как некоторая доля замешательства промелькнула в сапфировых глазах антиквэрума. Ответом на это в голове Штейлеса прозвучали несколько догадок, пытающихся ответить на вопросы "почему?" и "что значит это замешательство?" Они пролетели с быстротой молнии, моментально выдавая результат и подсчитывая  вероятности. Итогом было то, что Канта с вероятностью семьдесят процентов оказался перед выбором, как поступить в данной ситуации: продолжить нападать или же каким-то образом решить проблему в виде распоротого бока напарника. Однако Штейлес ничуть не удивился, когда Мория снова атаковал, прямо перед этим призвав Иллюзорное лезвие. Кёри чуть прищурился на слова антиквэрума, звучащие почти приказом, но второй кинжал не достал. В первую очередь из-за того, что обе руки, занятие оружием, в какой-то степени ограничивали возможности, а вот в том, что в первое время успеет, если не отразить, то хотя бы уклониться от быстрых атак, информатор почти не сомневался. Хотя угроза быть снова порезанным ясно давала о себе знать. И с тем, что Мория не злится, Штейлес бы поспорил и даже, наверное, выиграл бы. Он прекрасно понимал, что Канта пытается казаться немного другим, чем есть на самом деле, но получается, что в первую очередь он врет сам себе. Наступит время, когда ему придется принять себя таким, каким он себя пытался не видеть и не замечать. И пока что Канта к этому был не готов. А ведь самый опасный враг — это ты сам.
Канта атаковал стремительно, хотя в этот раз, стоит заметить, он сократил расстояние за время меньше того, на которое информатор рассчитывал. Сталь клинка мелькнула совсем рядом, ловя на себе блеклый свет помещения и отбросив его прямо в резко сузившийся зрачок саэтэруса. Лорен краем сознания понял, что поставить блок не успеет, хоть попытаться и можно было. Однако в движении Канты не было попытки ранить своего напарника. Это Лорен тоже заметил. Траектория клинка ясно намекала на то, что повторное ранение не является целью антиквэрума. Но тогда что? Штейлес резко ушёл назад, пытаясь увеличить расстояние и уклониться, но Канта оказался быстрее. Расстояние уменьшилось до такой степени, что Канта без труда смог ударить Лорена коленом под ребра. И ударил бы, если б Штейлес вовремя не поставил блок бы рукой, тем самым отразив атаку. Остановив ногу Мории, Штейлес бесцеремонно отпихнул того в сторону, будто даже забыл, что у того в руках два клинка, которыми он может сильно ранить его.
— Хорошая тактика, только ты выдал её раньше, чем смог претворить в жизнь, — чуть качнул головой, отбрасывая волосы с лица, бросил взгляд на напарника, — Но впечатляет. Может, попробуешь ещё раз? — нет, ни капли сарказма или чего-то ещё в голосе саэтэруса не было. Он не собирался каким-то образом, даже таким сомнительным, самоутверждаться за счёт этого мальчишки, хотя порой был не прочь подколоть его парой жестких фраз. Но сейчас они оба были на тренировке, поэтому их главная цель была — отточить навыки владения холодным оружием, а также навыки рукопашного боя, поэтому вполне логично, что Лорен предложил своему напарнику попробовать ещё раз, пусть не именно этот, но другой приём. Однако Штейлес вполне разумно полагал, что Канта пошлёт его с таким предложением куда подальше, но ведь это было бы плохо, не так ли? Лучше уж сейчас потренироваться и допускать ошибки сейчас, чем на каком-нибудь задании, когда им уже будут поджаривать шкуры. Но решение было за Кантой. Ждать ответа Лорен не стал и атаковал. Времени у напарника будет навалом, чтобы все-таки ответить на этот вопрос и дать знать, что принял это предложение. К тому же, атаковав, Штейлес избежал слишком поспешного ответа Мории, а здесь следовало подумать. Сократив расстояние, Лорен попытался атаковать Канту в левое плечо, под ключицу, рядом с суставом.

+1

21

Хоть Канта и рассчитывал, но Лорен так и не достал свой второй кинжал. Он, черт возьми, не достал его. Но Мория даже толком разозлиться не смог, молниеносно налетая на напарника с быстротой молнии и снова атаковывая. Но на этот раз что-то пошло не так, и совершенно не потому, что Штейлес не успел поставить блок на его атаку. Канта совсем не сразу понял, что своим приёмом, не рассчитанным на причинение вреда, выдал себя с головой. Это ж надо так. Так вот, ожидаемого лязга клинков Мория не услышал, но поначалу наплевал на это, не придав особого значения. Ну, мало ли - напарник не успел, бывает же. А потом молниеносное движение, и Канта коленом со всей силы налетел на подставленную блоком руку Кёри. Вся сила удара была в мгновение ока сведена на нет, и антиквэрум успел наградить напарника злобным взглядом, где так и свозило удивление, прежде чем Кёри совершенно беспардонным образом не оттолкнул его ногу в сторону. Конечно, Канта мог бы в этот момент попытаться воспользоваться обеими клинками и постараться ранить напарника, но почему-то просто не успел этого сделать. Отступать назад для новой атаки не стал, а так и остался стоять рядом с Лореном, смотря на него снизу вверх.
- Разве? - Хотя Мория теперь начинал понимать, что не заблокированная атака по сути дала напарнику сразу две возможности: понять, что не она была основной, а всего лишь прикрытием, и успеть заметить удар коленом в бок. - Хотя да, я уже и сам понял, - раздраженно фыркнул, злясь в первую очередь на себя и на свою опрометчивость. А Штейлес ничего так, опытный, даже очень опытный, раз в малейшей ошибке своего напарника смог распознать тактику ещё до её применения.
Канта уже развернулся, собираясь отойти от Лорена на несколько шагов, чтобы продолжить поединок, как предложение напарника застигло его буквально врасплох. Мория бросил на него взгляд через плечо, едва заметно нахмурился.
- Ещё раз? Уверен, что мне это нужно? - Надменно хмыкнул, дернув плечом. Но этот тон и якобы отказ были ни чем иным, как ещё одним прикрытием, но теперь уже надежным. Разумеется, Канта не собирался оставлять собственные ошибки в стороне, и поединки и боевые искусства - это было почти что единственное, где Мория на самом деле признавал собственные ошибки и впоследствии исправлял их. Ну, или почти сразу же исправлял, как рассчитывал сделать сейчас, например.
Краем глаза успел заметить, что Штейлес рассчитывает атаковать, и поэтому развернулся к нему лицом и корпусом, но толком занять зищитную позицию не успел, что даже разозлило. А вот напарник оказался быстрым и ясное дело, что пропускать его любой удар очень опасно, даже на тренировке. Но пусть Мория и не смог занять необходимую позицию, но всё-таки лезвие кинжала поймать на клинок успел. Знакомый лязг, и оба клинка останавливаются в опасной близости от плеча Мории. Он усмехается, прищуривая синие глаза. Что ж, теперь его черед нападать, и Канта рассчитывает сделать это недавним приемом. Снова стремительная атака сразу двумя клинками, и на этот раз одним кинжалом обойтись не получится. И на этот раз атака, рассчитанная на прицельное причинение вреда, и если не отразить, будут проблемы. Вместе с атакой Мория оказался немного сбоку от напарника, по левую руку, и теперь уже рассчитывал нанести удар коленом прямо Лорену под ребра, поперек тела. И Канта плевать хотел, что в случае не заблокированного приема напарнику придется отплевываться кровью, а ему самому точно останавливать кровь из резаной раны на его боку и перебинтовывать. Иначе всё может плачевно закончиться.

+1

22

Короткий лязг столкнувшихся клинков ясно дал понять, что атака Лорена не удалась. Хоть саэтэрус и не рассчитывал ранить своего напарника, но порой было просто необходимо хоть чуть-чуть, но задеть его. И сейчас был именно такой случай и такая возможность, которая не имела никакого значения перед скоростью этого антиквэрума. Лорен перехватил взгляд напарника, на доли секунды снова устанавливая зрительный контакт. Однако он оказался не долгим. Когда Мория сбросил с лезвия своего меча кинжал Лорена, Штейлес лишь на немного успел увеличить расстояние между собой и противником. Внутренне он понимал, что, чем оно будет больше, тем больше у него шансов уклониться от атаки или же поставить блок. Но лишним временем он не располагал, а удача, чуть усмехнувшись, все-таки решила на время отвернуться он него. Два клинка сверкнули совсем рядом, практически уничтожая шансы саэтэруса остаться невредимым. Его тело само, словно отдельно от приказов мозга, моментально среагировало на смертельный выпад противника. Второй Фредомонд покинул ножны, тут же сталкиваясь с мечом Канты, останавливая лезвие совсем рядом с телом Штейлеса. Второй меч антиквэрума тоже оказался заблокирован. Лорен вполне осознавал, что сейчас Канта снова пытается претворить свой приём рукопашного боя в жизнь и в этот раз у него это получалось куда лучше. В первую очередь из-за того, что, атакуя клинками и пытаясь задеть противника, он тем самым не оставлял тому шансов, ведь заблокировать мечи намного важнее, чем поставить блок от удара коленом. Но не в случае Лорена. Для него оба варианта были не самыми лучшими, однако он сделал выбор в пользу того, чтобы заблокировать меч. И теперь ему ничего не оставалось, как просто смотреть и ждать, что будет. А вот что будет делать Канта он прекрасно знал. Ведь сам же предложил снова попробовать ему этот приём. Удар пришёлся прямо поперёк тела саэтэруса, тут же выбил из легких воздух, отбрасывая Лорена в сторону и заставляя задохнуться не только от недостатка кислорода, но и от дикой боли, моментально прошившей его, ещё не до конца окрепшее, тело.
— Чёрт, Канта.. Твою ж.. — слова давались с трудом, так же, как и любая попытка нормально вдохнуть. До сознания Лорена ещё не дошло, что сразу после удара, точно и сильно нанесенного прямо по недавно зажившей и свежей ранам, он уронил оба своих кинжала и сейчас судорожно прижал руки к своему телу, тщетно пытаясь унять боль, — Что б тебя.. — во рту уже чувствовался явственный вкус крови. Вкус, заставивший Лорена моментально прийти в себя. Саэсэрус стоял на некотором отдалении от противника, на том самом месте, куда его отбросило неслабым ударом. Оба кинжала валялись у его ног. Штейлес чуть убрал руки от своего тела, сразу же замечая, что они в крови.
— Где твоя совесть? — вопрос был явно лишним. Слова дались с трудом, голос был хриплым, дыхание все же не могло восстановиться, а во всем теле отчетливо ощущалась дрожь, — Хочешь меня опять на койку уложить? — Лорен опустил руки, полностью убрав их от своего тела и окровавленной одежды, — Так я никогда не смогу выздороветь, — Лорен вдруг осознал, что слишком сорвался. Вместо того, чтобы сказать, что, да, у Канты отлично получилось претворить приём в жизнь, он ругается и возмущается. Ну разве так можно. Хотя это было вполне в его естественном духе, однако здесь, в стенах Синдиката и рядом с напарником он почти никогда не позволял себе терять бдительность и контроль над ситуацией, что в первую очередь могло быть спровоцировано потерей внутреннего равновесия. Что именно сейчас и произошло.
— Прости.. Сорвался. Ты все правильно сделал. У тебя хорошо получилось, — выдохнул, поднял с пола оба Фредомонда, один убрал в ножны. Встал в стойку, держа в руке перед собой кинжал, тем самым закрывая себя от возможной атаки, другой рукой, согнутой в локте, закрыл поврежденный бок. Резко сорвался с месте, почти тут же оказываясь рядом с Кантой и также быстро нанося прицельный удар ему под ключицу. Если Канта не успеет, то у него явно будут проблемы.

+1

23

На этот раз получилось именно так, как Канта и рассчитывал. Оба его клинка оказались предусмотрительно заблокированы обоими кинжалами напарника, ведь выбора-то у Лорена не оставалось. А Мории именно это и требовалось. Собственный удар коленом и передней частью бедра пришёлся с немалой силой прямо поперёк тела Штейлеса, а сам Канта почувствовал садистское удовольствие, слыша вымученный и судорожный вздох противника. Жестко усмехнулся, смотря, как Лорена по инерции откинуло назад. Железный лязг встретившихся с полом кинжалов моментально вернул чувство реальности, и вместе с ним сознание прорезала боль напарника. Странно, но на этот раз состояния ступора у Мории не произошло, это было очень странно.
- Знаешь, хотел бы - давно уложил бы. И на лопатки тоже, - хотя в последнем Канта немного сомневался. Лорен слишком хорош в поединке, чтобы так просто победить его. Ведь даже этот приём и то сработал только со второго раза. Хорошо, что эта рыжая бестия всё-таки у него в напарниках, а не во врагах. - Да брось, очухаешься ты. На тебе ж, как на собаке заживает, - коротко усмехнулся, но тут его взгляд наткнулся на руки Лорена, которые были в полосах крови, ровно как и его одежда. Мория медленно вдохнул, пытаясь всё же сохранять спокойствие. Вот же, вот оно, вот. Снова. Снова черная волна бессилия. Канта хотел бы подойти к напарнику, схватить за ворот, дернуть на себя, не позволяя отключиться, и толкнуть на скамью, чтобы перебинтовать. Но вместо этого снова заволакивающее сознание красным, снова безысходность и становящийся тяжелым воздух. Вдох-выдох. Зрачки непроизвольно расширяются, когда сознание подбрасывает картину лежащего на операционном столе напарника. Или не на операционном? Тогда почему он железный и почему врачи бездействуют?! Или Кёри уже умер? Ужас захлестывает сознание с новой силой, опрокидывая всё на своем пути, и Канте остается только одно - взмолиться всем богам каких он знал и не знал, где вся суть просьбы состоит в таком простом "Только бы начальство не узнало". Да, только бы чертов Трибунал не узнал о нестабильности связи и о провалах в памяти антиквэрума. Нет-нет-нет! Он обязательно должен вспомнить то, о чём забыл. Это очень важно. Очень.
- Лорен... - наконец срывается с губ, когда в зрачках отражается действительность, происходящая в этой комнате. - Нет, это мне надо было думать, - отгрызнулся, изменяя тон в конце предложения на привычный и окончательно приходя в себя. Ну, почти. Теперь оставалось надеяться, что напарник тоже ничего не почувствовал. - Ты что, снова драться собрался? - Мория чуть прищурился, нахмуриваясь. Этого ещё не хватало, они же не смогут дальше продолжать тренировку, когда Штейлеса так конкретно накрыло. Но просто уклоняться от атаки Канта не стал, а поймал клинок кинжала на лезвие одной катаны. В следующую секунду ударил второй катаной, с силой выбивая второй кинжал из руки напарника и отправляя оба оружия Лорена на пол комнаты.
- На себя сначала посмотри, ты же еле стоишь, - зло прошипел, отзывая Иллюзорное лезвие и убирая катану в ножны. Поймав Лорена за воротник майки, с силой толкнул его на скамейку, заставляя лечь на неё навзничь. Разумеется, выпускать отсюда Штейлеса не перебинтованным Мория не собирался, и плевать, что тому сейчас прямой путь снова в больницу. Правда не на такой долгий срок, а всего лишь наложить швы, снова перебинтовать и наколоться обезболивающим, потому что Трибунал со своими миссиями ждать не будет.
- Не смей шевелиться, - в тоне явно чувствовалась угроза. Конечно, пререкаться и спорить с Лореном Мория сейчас не собирался. Не долго думая, совершенно беспардонным образом поднял на нём майку наверх, обнажая его тело. Окинул взглядом, останавливая взгляд на резаной ране на боку. Нахмурившись, стёр с неё кровь. Так Канта и знал: травма оказалась достаточно серьезной, швы точно потребуются.
- Придётся шить, в следующих раз, значит, будешь предусмотрительнее, - с этими словами стал забинтовывать, особо не заботясь о том, чтобы не причинять Лорену лишней боли. Так, затягивал, как учили, и настолько туго, чтобы сразу остановить кровь. Белый бинт сначала быстро промокал в крови напарника, но потом уже туго перетягивал его тело белыми полосами ткани. Мория хмыкнул, повторно окидывая взглядом напарника от крепких ключиц до пояса, и только потом одернул на нём майку. - Пошли, на сегодня тренировка точно закончена.
Поднявшись со скамьи и попутно убирая бинты, подошёл к подставке с катаной. Забрал её, захватил с собой снятый ранее плащ и, кивнув Штейлесу, мол, идём, направился к двери. Но вот внутри клубилось раздражение и недовольство на самого себя. Ведь Лорен снова, толком не очухавшись, будет харкать кровью и пытаться окончательно прийти в себя. Как опрометчиво со стороны Канты и как глупо. А если завтра на миссию? И как бы Мория демонстративно не плевал на это всё, ему не было всё равно до своего напарника...

+1

24

— Ага, собрался, — почти шепотом откликается на слова антиквэрума, чувствуя, как клинки снова сталкиваются, останавливаясь рядом с плечом напарника, — Ты ж быстрый, — Лорен чуть хмурится, чуть сильнее нажимая на лезвие противника, чувствуя ответное сопротивление. Боль, уже привычная за последнее время, все также режет сознание, пульсируя около ребер. Резкий удар катаной по кинжалу в свободной руке Лорена, и Фредомонд отправляется на пол, возвещая о своем приземлении глухим звоном, отдавшимся от стен и потолка помещения. Второй клинок отправляется туда же, так же звякнув от удара.
— Эй, ты не много ли себе позволяешь? — сопротивляясь на действия напарника, прошипел Лорен. Он никак не ожидал, что Канта первым вот так грубо нарушит его личное пространство, причем явно думая, что делает все правильно. Но как бы саэтэрус не сопротивлялся, хватка на собственном воротнике была крепкая и не давала шансов слишком просто освободится. О том, что задумал Канта, Лорен вполне себе догадывался, но вот молчание напарника на этот счет откровенно настораживало. Когда Лорен оказался лежащим на скамье, то прекратил всякое сопротивление, понимая, что ничего плохого Мория ему делать не будет, благо катана в ножнах. О том, что это оружие легко можно достать, Штейлес предпочел не думать. Под головой не было никакой подушки, поэтому Лорену приходилось лежать, слегка откинув голову назад, что существенно уменьшало необходимое поле зрения. В таком положении он был более, чем уязвим. Когда Канта поднял на нём майку, обнажая его тело, саэтэрус непроизвольно дернулся, но быстро взял себя в руки, зажимая в железных тисках самоконтроля собственные рефлексы и инстинкты.
— Да не буду я. Больно надо с тобой конфликтовать. Решил бинтовать, так бинтуй. Воля твоя, — Лорен хотел сказать что-то ещё, но лишь зашипел и прикрыл глаз, когда рука Мории коснулась его раны. Боль с новой силой растеклась по телу, на секунду лишая возможности нормально мыслить.
— Сам ты предусмотрительнее, — зло огрызнулся, пытаясь удержать пошатнувшееся сознание, когда Канта начал перебинтовывать рану. Было не просто больно, было адски больно. И странно, что при прошлом ранении Лорен не испытывал подобной боли, хотя рана была намного серьезнее. Может, это объяснялось реакцией организма и количеством адреналина в крови, но сейчас информатор об этом не очень-то задумывался. Перехватив взгляд напарника, брошенный на обнаженное тело саэтэруса, Лорен только хмыкнул. Сначала хотел что-то сказать, но потом передумал, ведь разница небольшая, а ругаться не хотелось. Оперевшись рукой о край скамьи, Кёри сел, поправил растрепавшиеся волосы.
— Что-то в этот раз мы быстрее закончили, но опять на моём ранении. Это становится системой, не находишь? — беззлобно ухмыльнулся, бросая взгляд на Морию, который собирал свои вещи, после чего последовал его примеру. Ключи от зала были у Канты, поэтому Лорен покинул его первым, сразу же направившись в травмпункт. Лежать ещё пару дней на койке он не собирался, а вот швы наложить точно стоило. Раскуривая по пути сигарету, Лорен думал о том, что в отношении Канты к нему, точно что-то изменилось. И это что-то сквозило в каждом движении и взгляде антиквэрума, а теперь ещё и подтвердилось странной, не свойственной ему заботой о другом человеке, о другом, почти что чужом, но эта самая забота была снова преподнесена, как нечто грубое и неважное. Но если бы Канта знал, насколько он ошибается и выдает себя с головой. Если бы знал.. Теплая улыбка скользнула по губам рыжего и тут же пропала, растаяв вместе с дымом, на выдохе тяжело покинувшим лёгкие..

+1


Вы здесь » Энтерос » Былые повествования и приключения » Don't try to deceive, don't try to die