Всем отличного лета и благодушного настроения, пусть оно пройдет весело и позитивно. Не забывайте про перечень квестов, в которых ваши персонажи принимают участие, а в соседней вкладке «квесты» всегда можно узнать об активных играх на нашем форуме. К тому уже помните, что кристаллы всегда можно заработать с помощью рекламы нашего проекта, тем самым привлекая новых игроков!
Небольшие новости из жизни нашего форума! Надеемся, у Вас всё хорошо и первые месяцы 2019 года станут отличным началом для плодотворного игрового периода, а мы кратко пройдемся по последним событиям. Пожалуйста, загляните в раздел Объявлений, ко всему сказанному добавлю, что мы немного изменили мелкие детали дизайна, так что не пугайтесь. На рпг-топе все желающие могут оставлять положительные комментарии к нашему форуму, это, несомненно, поможет в его продвижении. В разделе «акции игроков» содержатся советы, как быстрее отыскать игрока на заявленную роль.
Пусть наступивший год кабанчика наполнит Ваше вечно длящееся настоящее чудесными открытиями, бодростью и желанием совершенствоваться, радуетесь жизни во всех её ипостасях: реальной и игровой! Не забывайте заглядывать в объявления, там отражается довольно много важных (и не очень) событий нашего форума!
Вот и настал тот момент, когда нашему проекту исполнилось три года. Дата для ФРПГ не маленькая, хотя и древним проектом нас пока еще не назвать. За спиной приличный багаж из отыгранного, а впереди маячит множество потенциальных сюжетов. В честь сего знаменательного события был проведен конкурс «Титулование», в котором, по итогам голосования, удостоились титулов за участие в отыгрышах тридцать один персонаж. Всем прекрасного настроения!
Масштабная реконструкция форума завершена. Она включала в себя создание каталога npc, изменения правил бронирования изображений и создания акций, объявлен постоянный набор модераторов, произошла чистка проекта от анкет и эпизодов, полностью переделан перечень персонажей и завершающим этапом стало маленькое добавление в правила стиля игры, а именно – ПвЕ, т.е. «игрок против окружающего мира», что сразу повлекло за собой перераспределение уровней могущества, если у кого-то возникли вопросы, просьба обращаться в связь с АМС.
За последнее время у нас произошло много нового и интересного. Вся информация о хроносах и магии времени была добавлена в игру, а мы все также медленно, но уверенно, двигаемся к окончанию сюжетной арки. Небольшие изменения коснулись правил, раздела «базовые роли проекта», частично были подредактированы локации и FAQ, введен перечень важных NPC.

Подразумевается свободное вступление любых персонажей: выберите эпизод, сообщите о своем вступлении в тему «вызов мастера игры», или в оргтему, или в тему «поиск соигрока».


Божественная комедия
Воронка хроновора
Схаласдеронские каникулы
Неосфера
Гильдия Вен Риер
Добавить свой




Ну, короче, дело было так. Мы от тебя улетели. Летим, летим, значит, над горами и тут от тебя смс-ка приходит. Ну, мы там, на горку присели, её прочитали и отправились искать этого вашего чокнутого дифинета. Летим мы это, кликаем, чтоб...
Отправляйся по следу, Реос, но будь осторожен. А я пока что попробую раздобыть немного информации. Мне почему-то кажется, что ребёнок как-то связан с этим местом. Следовательно, чем больше узнаю о нём, тем лучше. К тому же...
Удар пришелся вне-запно, один из тех, самую малость картин-ных ударов в стиле злобного шаржа, но климбату уж точно не по-казалось произошедшее смеш-ным. Ощущение свободного полета и шелеста собственных...


      
      

Девка, носившая внешность Арни, вцепилась в того самого рыжего, что распространялся про свою извращенную любовь к инсектам, тот задохнулся, но выучка ТИО – штука серьезная, своих убийц те натаскивают знатно, так что гомункул был выброшен в окно ударной волной магии, после чего рыжий вообще озверел...

Техника древняя, как ороговелость неолитского инсекта, обладающая специфическими преимуществами и такими же чудными недостатками. В цивилизованных научных кругах от подобных «изысков», как поговаривали, всегда веяло тем еще душком. Ученые мужи и натасканные на острый язычок девицы...

– Ну что же, с Астериумом есть возможность найти общие темы для разговора, – кивает Арек еще до прихода деоса. – Ах, Нонтергар. Помню, меня туда не пустили даже на туристический остров. Говорят, подозрительная личность, либо фэдэлесы-эделиры решили надо мной подшутить. Хотя, признаюсь...







Gates of FATEВселенная магии и приключений ждет тебя!Hogwarts and the Game with the Death=
ВЕДЬМАК: Тень ПредназначенияРейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлогоCode Geass
АйлейСайрон: Осколки всевластия
Dragon Age: Dragon Age: A Wonderful WorldDragon Age: final accord, Тедас 9:47 ВДFables of Ainhoa
Game of Thrones. Win or DieПарящие островки и небесные киты!Dark Tale ONCE UPON A TIME ❖ BALLAD OF SHADOWS



LYLФлудилка RPGTOP
Рейтинг форумов Forum-top.ru
Добро пожаловать на авторский проект «ФРПГ Энтерос». Основные жанровые направления: фэнтези, приключения, фантастика, экшен. Система игры: эпизоды. Контент форума предназначен для игроков, достигших восемнадцати лет.

Энтерос

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Энтерос » Былые повествования и приключения » Падение в бесконечность


Падение в бесконечность

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

http://s6.uploads.ru/B7J8S.png


Дата

Время суток на момент начала эпизода


03.04.2999

Полночь


https://img-fotki.yandex.ru/get/3311/47529448.d7/0_ccbde_a02ea8a6_orig.png
Климбах/Границы зоны Аэтернитас
https://img-fotki.yandex.ru/get/6604/47529448.d7/0_ccbe6_2f625120_orig.png
Мазуридана, Шибрири.
Очередность постов соответствует заявленным участникам.
https://img-fotki.yandex.ru/get/9797/47529448.d7/0_ccbe1_6955ad2_orig.png
За два года до последних событий, захвативших Климбах и всколыхнувших умы правителей многих зон, случились события другие, но не менее значимые. Жизнь климбатов никогда не была тихой и спокойной, здесь всегда шла борьба за выживание, за право быть главным и вершить судьбы. Таковым сильными и значимыми личностям, чей жест, а то и слово могли стать решающими, были правители зон, однако подробнее остановимся на истории лишь двух из них: Шабрири - правителе Первой зоны, и Мазуридане - правителе Четвёртой. Их история - это жестокая и кровопролитная поэма войны. Со стороны Четвёрки вражда была сдержанной и бьющей точно в цель, а со стороны Шабрири - необузданная и неподвластная, пожирающая всё на своем пути, безумная, как и он сам. Война двух зон то затихала, то разгоралась вновь, лишь отчасти служа в угоду взглядам и мнениям обоих правителей. Она вовлекала в свой неоднозначный хаос других, но большинство из них очень быстро становились очередной жертвой интересов обоих климбатов. Кто же знал, что эта встреча станет предвестником нового витка в войне, а число ненавидящих друг друга личностей возрастет до трех, замыкаясь совершенно диким треугольником? Никто об этом не догадывался, даже правители. Они просто действовали так, как велели обстоятельства, а обстоятельства были следующие...
https://img-fotki.yandex.ru/get/2710/47529448.d7/0_ccbe7_a5ca5e90_orig.png
Официальная система боя с некоторыми исключениями по договоренности.
Участие других персонажей запрещено

Отредактировано Мазуридана (01.03.2017 19:53:35)

+3

2

Мазуридана всегда был спокоен. Его уравновешенность была его сутью, резко отличающей от других собратьев. Этот необъяснимый феномен, который дало сплетение генетики скорбилуса и дриммэйра в лице Кватро, пожалуй, был страшен. Вечно непроницаемое лицо с грустными изумрудными глазами могло скрыть за своей маской столько кошмаров и разрушительных мыслей, что не под силу ни одному хаосу. Мазуридана всегда был уравновешен. Его политика относительно других зон была такая же: вечно нейтральная и абсолютно бесстрастная. Он сохранял нейтралитет, стараясь не пересекаться с другими правителями и конфликтовать по-минимуму, если интересы всё же совпадали. Но климбату не всё удавалось контролировать слишком успешно. У бесконечных границ Крудокса была главная проблема - постоянные стычки с климбатами соседней зоны Аэтернитас, которые перерастали в настоящие козни, сплетни среди подчиненных и, разумеется, распри. У Мазуриданы была главная проблема - Шабрири. Безумный климбат, чьё безумие раскалывало его голову раздвоением личности. Он, без прекрас, являлся страшной куклой в руках собственного сумасшествия и чересчур мощных инстинктов. Даже страшно представить, кто же на самом деле кукловод этой твари. Наверное, кукловод уже давно убит...
Кватро слишком часто возвращался к этому. Снова и снова. Но не личная заинтересованность безумным собратом была тому причиной. А вести с границ собственной зоны. Подчиненные Шабрири совсем потеряли страх и терроризировали Крудокс, как дети, нашедшие опасную, но увлекательную забаву. Конечно, в своих мыслях Кватро преувеличивал: нарушителей было всего трое климбатов, но ситуацию усложнял тот факт, что эти самые климбаты являлись патрулем с заморского Аэтернитаса. Их поймали, а Мазуридана в не терпящей возражений форме вызвал Шабрири на аудиенцию, где и состоялся жесткий разговор между правителями. Белый Кошмар, разумеется, дал Кватро призрачное обещание границ не нарушать. Был заключен договор, где мерой наказания значилась смерть нарушителей, а вторая часть - в договорной форме. То есть, по сути, нарушитель выплатит то, о чем правители смогут договорится. Если смогут, конечно.
Некоторое время на границах наступило затишье, изредка нарушаемое другими, достаточно стандартными обстоятельствами. А вот потом... Гораздо позже Мазуридана оказался ментально вызван одним из своих подчиненных на территорию близ границы. Аура места остро отдавала магической энергетикой чужаков, которые пребывали здесь совсем недавно. Не долго думая, разозленный Четвёрка бросился по следу нарушителей, предварительно отослав своих подчиненных в крепость. Он хотел разобраться сам. Он должен был уничтожить врагов собственными руками, утопив их в крови. Он жаждал этого, распаляя расчетливое бешенство воспоминаниями о недавнем договоре. На этот раз чёртов Шабрири просто так не отделается. Мазуридана доберется и до него. Лишь время разделяет их столь долгожданную встречу с подачи последнего.
"Ты так скучаешь по мне, что засылаешь патрули? Ты так хочешь отведать собственной крови, что нарушаешь договоры? Ты так жаждешь нашей встречи, да, Шабрири?! Будет тебе встреча, безумная тварь!"
Первого вражеского климбата он разложил напополам точным ударом когтистой руки, разрывая мягкие ткани и кроша ломкий позвоночник. Конечно, климбаты отличались природной прочностью, но только не перед разъяренным правителем Четвёртой зоны, чьи когти и руки в силу магических способностей превращались в поистине страшное оружие. Он как никогда жаждал убийства, жаждал вражеской крови, алкая утопить в ней свою злость. Ярость. Бешенство. Они закипали в ледяной крови Кватро, пульсируя в мозгу монотонным: "Убей, убей, убей". И Мазуридана убивал, спокойным и ледяным голосом проклиная правителя Первой зоны. Последнего противника он пытал, под ментальной атакой и изощрением истязаний выдавив из сломанных челюстей признание. Да, приказ на пересечение границы Крудокса был отдан именно Шабрири. Больной ублюдок, но Мазуридана заставит его осознать ошибки. Да, он даст ему почувствовать восхитительный вкус ярости Четвёртого.
Чужая кровь, быстро запекаясь, струилась по черной шерсти климбата. Тяжелый запах туманил разум, ещё больше распаляя дикого внутреннего зверя. Опустившись рядом с ещё живым климбатом и прижав его к земле коленом, Кватро протянул руку и крепко захватил в кулаке его волосы, вгоняя крепкие когти дальше - в череп, но не задевая мозг. А потом медленно, с чудовищной силой потянул назад, заставляя запрокинуть голову, ломая позвоночник, а потом отрывая голову. Хлюпанье забившей фонтаном крови удовлетворением сжало агонирующий мозг. Но внешне Мазуридана оставался абсолютно спокоен. Те же печальные глаза, то же бесстрастное лицо, заляпанное каплями крови, тот же излом равнодушных губ.
Распахнув огромные крылья за спиной, климбат пружинисто, с силой оттолкнулся от земли, легко подлетая в воздух. Взмах мощных крыльев, грохот расправленных перепонок, и Мазуридана взлетает, скрываясь в бесконечном темном небе ночного Климбаха. Его цель - первая зона - появилась в поле зрения достаточно быстро, так как летал Кватро очень быстро. Наметив приблизительный курс и плавно сложив крылья вдоль тела, Мазуридана стал снижаться, пикируя вниз чёрной, словно выпущенной из тугого лука стрелой. У самой земли он вновь распахнул крылья, спланировав, и тяжело приземлился. В руке Кватро держал голову злополучного нарушителя. Прикрыв янтарные глаза, он послал мощный ментальный импульс в самый центр первой зоны, открыто заявляя о своем прибытии. Импульс можно было ощутить как ледяную стену волны, полную удушающей ярости и сдержанного, пока что хорошо контролируемого бешенства.

Отредактировано Мазуридана (01.03.2017 22:28:27)

+3

3

Весь смысл в дожде. В проливном дожде, идущим за окнами. В ливне, идущим внутри души. Смысл именно в нем.

Это холодная ночь. Одна из немногих, решивших забрать себе все тепло, оставшееся у холодного материка Мэллимо. И её тьма, окутавшая горные ландшафты, делает зловещую атмосферу еще более мрачной и гнетущей. Острые снежинки медленно кружатся под самым небом и не спеша летят вниз, чтобы прикоснуться к промерзшей и такой долгожданной земле и после растаять в тусклом огне обманутых надежд. Земля слишком грязна для них, в ней нет ничего прекрасного, но холодные снежинки уверены в обратном, когда же они достигают её, то понимают весь ужас, но возвращаться уже поздно. И даже холодный вихрь не сможет помочь им снова подняться в чистое небо, ставшее недосягаемым в считанные минуты. Теперь им суждено навсегда остаться здесь или в конце концов превратиться в потоки талой воды.
Шабрири сидит на самой высокой точке лабиринта Масдефалт и задумчиво смотрит в непроглядную тьму, в которой в беспечном танце кружатся белые вестники бури. В его глазах нет привычной злобы и ядовитой усмешки, есть только бескрайнее спокойствие. В подобном состоянии его можно увидеть крайне редко, хотя никто не знает, какой он наедине с самим собой: возможно, он такой же нервный псих, каким его все видят, или же наоборот истинный он, без тысячи масок, под которыми скрыто его лицо. Какое на самом деле его Я, насквозь прогнившее от безнравственности, пропахшее безумием и отдающее легким привкусом дождливого дня?
Он знает, что Мазуридана убьет всех климбатов из вторгшегося патруля, сделает это собственными руками и не пощадит ни одного, заставит каждого из них захлёбываться кровью и смотреть мутнеющими глазами в тлеющую тьму ночи. Жестокость в первозданном виде, разве есть что-то опаснее и красивее? И теперь разъяренная тварь, в глазах которой горит желание убийства, направляется прямиком к границе первой зоны. Почему Шабрири уверен в этом? Почему он пошел на столь крайние меры, чтобы заполучить внимание со стороны Кватро? Объяснение скрывается внутри его сущности, в его садизме, любви к дракам и обсессии по отношению к Четвёрке.
Холодный ментальный импульс разбивает спокойствие на звенящие осколки. Долгое ожидание, ставшее за пару часов почти что невыносимым, сменяется сладким предвкушением от предстоящей драки. Шабрири чуть усмехается, даже с такого расстояния чувствуя чужую глухую ярость, сконцентрировавшуюся за несколько лет вражды до состояния черной, вязкой как мазут, ненависти. И мысль об этом приносит психу садистское удовольствие. "Вот она, твоя слабость, Мазуридана. Ярость обнажает голый скелет твоих инстинктов. Всё твое спокойствие оказалось разбито. Его осколки красивы, правда, Кватро?"
Шаг вперед — и Шабрири летит вниз, во тьму, которая смыкается за его спиной черной непроницаемой стеной. На половине пути к земле он расправляет за спиной костяные крылья, чувствует, как потоки воздуха с силой бьют в прочные пластины и пересиливают притяжение, останавливая стремительное падение в пропасть. Несколько сильных взмахов — и ушедшая было наверх линия горизонта возвращается на прежний уровень. Теперь, сделав полукруг в небе и найдя направление, откуда пришел импульс, климбат может лететь на встречу с заклятым врагом. До пункта назначения он добирается в считанные минуты, складывает крылья за спиной и снижается, еще сильнее ощущая тяжелые потоки бешенства, исходящие от правителя четвертой зоны.
Под ногами чувствуется твердая каменистая земля, покрытая тонким слоем недавно начавшегося снега. Шабрири медленно выходит из тени и направляется к врагу; цепкий взгляд сразу же выхватывает из общей картины запекшуюся на черной шерсти кровь и голову убитого климбата, которую Кватро держит в руке. Вид изувеченного подчиненного оставляет в душе кровавые полосы после когтей короткой, но невероятно яркой вспышки бешенства, которая теперь тлеет в желтых глазах. Шабрири останавливается в нескольких метрах от противника.
Йо, — произносит псих, и его губы расползаются в безумной улыбке и обнажают ряд белоснежных зубов. — Доволен? — нагло спрашивает, переводя взгляд с головы убитого на Мазуридану. У того такие же вечно грустные глаза, которые хочется вырвать зубами, от него веет пресловутым спокойствием, которое кажется можно пощупать, стоит только протянуть руку в его направлении. А безумие Шабрири и его собственная Тьма создают своей противоположностью резкий контраст; они глушат абсолютно все его чувства, выплевывают лишь обглоданные кости эмоций и диктуют ему свои чертовы правила, которым по-хорошему он должен следовать. Но он знает, что никому ничего не должен, и сейчас он хочет драться и он получит эту драку, тем более что пропитанный яростью огонь в чужих глазах не стал тусклее. Это его безумие, это его лабиринт запутанного разума и только его бесконечный дождь, идущий глубоко в душе.

Отредактировано Шабрири (03.03.2017 19:18:18)

+2

4

Здесь было холодно. Пронизывающий ветер запутывался в длинных чёрных волосах климбата, но Кватро не чувствовал этого холода. Внутри всё закипало от методично поднимающейся ярости. Она пульсировала в венах, обручем сжимала голову, грозя вот-вот затмить разум, но Мазуридана не был бы собой, если б позволил инстинктам взять над собой верх. Его спокойствие его не предавало, даже когда он держал в руке голову врага, даже когда мысли пестрели от сопоставляемых фактов, даже когда снова и снова накатывало осознание произошедшего. Ледяной фундамент оставался нерушим. Мазуридана полностью давал себе отчет в совершаемых действиях, он знал, что своим поступком был предсказуем, но разве не этого добивался психованный Шабрири? Воспоминание о климбате-альбиносе проходится по натянутым нервам ледяной плазмой, концентрируясь вдоль позвоночника и заставляя сильнее сжать в тисках руки окровавленный трофей.
Он почувствовал его приближение. Эта аура. Нестабильная, мощная, невероятно тяжелая. Древняя. В разы древнее, чем у ныне живущих правителей. "Какое же кошмарное прошлое тебя породило?" Чудовищная тварь среди монстров. Шабрири пугал не своей силой, не своим могуществом, он пугал своим безумием, своим шизофреническим умом, действия которого было нереально растолковать даже собратьям. Вечные дети были хаотичны, нестабильны в своих капризах, но Шабрири осознавал себя, как безумца, он знал, что он болен. И упивался этим. Мазуридана не боялся его, эта тварь не вызывала у него презрения, не вызывала пренебрежения. Мазуридана осознавал, что Шабрири опасен. Гораздо опаснее других климбатов, но именно с ним Кватро вышел на тропу войны. Друзей надо держать близко, а врагов ещё ближе, так что же мешает застегнуть ошейник на горле Белого Кошмара и связать его войной, подпустив к себе ближе остальных? Но разве мог Мазуридана знать, во что способна вылиться их вражда? Он анализировал действия на много ходов вперед, но сейчас было бессмысленно отрицать, что вечно уравновешенный климбат пошёл на поводу у желаний. А чертов Шабрири этого и добивался. Он хотел этого. Что ж, он получит, но в остальном игра будет по правилам Четвёрки.
Из темноты сгущающейся снежной бури появляется белый силуэт. Костяные крылья, чёрно-белая одежда. Что ж, Шабрири себе не изменял. Мазуридана спокойным взглядом проследил за быстрым полетом собрата прям к разозленной цели. Лишь зрачки едва заметно сузились, когда белый монстр, потерявшись среди опадающего снега, внезапно появился из тени. Ледяной и полный сдержанной ярости взгляд вцепился в его фигуру. Он такой же самодовольный, наглый, небрежный. Нахальный. Мазуридана лишь неодобрительно хмурится, из-за чего выражение его лица становится безразлично-печальным. Непроницаемым. Чужой голос замирает в тишине, острой сталью режет нити самообладания. Все окружающие звуки словно погасли, оставляя правителей один на один и создавая тяжелый, непроницаемый вакуум. Кватро вскидывает взгляд на Шабрири. Он безумен и сомневаться в этом не приходится. Он жаждет битвы, это ощущается даже на расстоянии, оседая тяжелым давлением вокруг. Но Кватро спокоен. Он непроницаем. Он глух к безумству, ему только надо выждать, когда можно нанести ответный удар. Может, даже не сейчас, но он обязательно опрокинет этого монстра на лопатки и придавит собой. Своей властью, своей силой, своим превосходством. Он возьмет это чудовище своей хитростью. Ядовито-янтарные глаза едва заметно прищуриваются, выдавая едва ощутимую заинтересованность в разговоре.
- В данном случае доволен не я, а ты, уважаемый Шабрири, - слова звенят льдом, отдают сталью, ломаются на зубах коркой инея. Прямой взгляд излучает кристальную ненависть. Ненависть, способную убивать. - Ты намеренно послал своих климбатов ко мне на границы, чтобы я их убил? Теперь ты так добиваешься моего столь необходимого тебе внимания?
Чужая усмешка злит, выворачивая спокойствие наизнанку. Но псих этого и добивается. Кватро знает его, он видит это безумие, живьем сжирающее его изнутри. И упорно гнёт свою линию, не поддаваясь на провокацию. Он и так достаточно сыграл по чужим правилам, теперь очередь Шабрири. В смертельной хватке когтей всё ещё чувствуется тяжесть чужой, отделенной от тела головы, от неё всё ещё несет острым запахом крови. Кватро едва заметно сжимает мертвый череп, чувствуя крепкое сопротивление костей.
- Видимо, твои подданные тебе больше нравятся в таком виде, - спокойный тон Мазуридане не изменяет. Климбат смотрит прямо на собрата, прямо в его янтарные глаза, убивая своим холодом. - Что ж...
Сдержанная ярость, разрушительное бешенство, ледяная решимость, затапливающие разум. Он отпускает их на свободу вместе с собственной энергетикой, что мощными волнами начинает исходить от климбата, оседая в пространстве. Прибыв сюда, он уже не уйдет. Удушающая аура ясно даёт это понять. Продолжая сжимать кровавый череп в руке, Кватро пропускает через него свою чистую энергию, которая вспыхивает ярко-зеленым огнем и охватывает голову убитого. Кости и плоть идут трещинами, моментально сгорая, и под мощным натиском сжимающей их руки разлетаются множеством обугленных кусков. В воздухе, вместе с ледяной аурой, отдающей удушающим ощущением внушаемого отчаяния, зависает острый и сладковатый запах сгоревших костей вместе с затихающим сухим треском ломаемого черепа. Черепа так бесславно убитого подчиненного Шабрири. Мазуридана не отводит взгляда, среди бескрайнего спокойствия которого читается: "Ну что, теперь-то ты доволен?"

Отредактировано Мазуридана (03.03.2017 15:40:01)

+1

5

Тихий шепот позади, тихие тени на стене и отчаяние, подкравшееся со спины незаметными шагами. Они всегда слышат тебя, они всё знают о тебе и спрятаться от них нельзя. "Они" — это твои страхи.

Каждый жест, каждый взгляд — по ним можно читать настроение Мазуриданы, этого невероятно спокойного, как вершины заледеневших гор, климбата. Иногда Шабрири кажется, что его собственное безумие может частично остыть и уменьшить свою силу, если он пробудет рядом с Четверкой достаточно большой промежуток времени. И это обостряет чувства, заставляет более внимательно присматриваться к своему противнику и не давать ему возможности оказать на психику климбата хоть какое-то, пусть даже и незначительное, давление. Пугает, невероятно пугает эта перспектива потерять часть своего безумия и стать более уравновешенным. До скрипа зубов не хочется испытывать это на себе, но избавиться от закравшегося в душу ощущения невозможно. Оно слишком уверенно пробралось туда, свернулось липким комком и осталось, напоминая о себе тускло горящими круглыми глазами.
При слове "уважаемый" Шабрири усмехается, его поражает насколько же это слово не вяжется с образом подростка-швали. Он делает полшага вперед, все также смотря в глаза противника. "Ха-ха-ха! — отзывается в голове короткими смешками сломанный разум. — Ха-ха-ха!" И хочется смеяться вместе с этим маниакальным металлическим голосом. Шабрири не осознает, что на самом деле это он смеется, это его голос пульсирует в больном мозге и тихо отдается звенящей сталью в вершинах заиндевевших деревьев. Смех резко обрывается, оставляя лишь усмешку на губах и ядовитую ненависть в самой бездне суженных зрачков.
Из этого ты должен сделать лишь один вывод, — небольшая пауза, сделанная словно для того, чтобы Кватро смог дать ответ. — Границы твоей зоны слишком плохо охраняются! — на последнем слове псих сильно повышает интонацию, почти выкрикивая его. Затем интонация падает до подозрительно-спокойной, отдающей легкими нотками металла. — Хм. Может быть да, а может быть нет.
А хищный прищур глаз дает понять, что все намного более запутанно, чем может показаться изначально.
Твое внимание мне не нужно, — медленно произносит климбат, словно пробуя смысл этих слов на вкус; продолжает хищно улыбаться и смотрит в ледяную бездну чужих жгуче-янтарных глаз. Проводит языком по верхним зубам, очерчивая их острый край. Молчит.
Они тебе соврали, — наконец отвечает Шабрири на риторический вопрос Четверки. Не отрываясь смотрит, как безобразно оторванная голова его подчиненного уродуется ярко-зелеными языками пламени. Ему кажется, что он слышит однообразный, монотонный душераздирающий крик этого сгорающего черепа. Невыносимо, невыносимо, невыносимо — это просто невыносимо. Хочется выхватить из-за спины меч и отрубить Мазуридане руку. С размаху от плеча раскрошить его плечевые кости и фонтаном выпустить кровь из тугих артерий. Но в голове туман и нет ни одной яркой мысли. Туман и низкое марево безумия. Скоро, совсем скоро взойдет солнце, которого нет.
Но псих не делает этого, он остается таким же неподвижным, каким был и до этой страшной сцены, и его губы кривит все та же злая усмешка.
Теперь, когда первая часть плана выполнена, можно приступать ко второй.
Драка, кровь, вырванные прямо из живого тела кости.
Ха! — Шабрири достает из-за спины Зангетсу, слыша, как с тихим шорохом с клинка спадает ткань. — Ты пришел только затем, чтобы показать мне это? Не разочаровывай меня, Четвертый.
Шабрири, держа меч на вытянутой руке, наставляет его на противника, так что острие клинка визуально ровно напополам пересекает  черную фигуру с крыльями летучей мыши за спиной. Глаза вспыхивают ярким живым огнем плохо сдерживаемого желания. От адреналина, выброшенного в кровь, подскакивает пульс, и из-за этого кажется, что грудную клетку медленно сдавливают ледяные когти.
"Давай же, первый шаг я предоставляю тебе".
Дышать становится труднее. Отвратительные и необходимые, как наркотик, ощущения. Чувства, эмоции, боль. Чужая и своя. Кровь размазанная по лицу. Изрезанные руки. Раны, граничащие со смертью. Безумие. Риск. Азарт. От него, закипающего в венах, кружится голова. И от этого реальность бессовестно уходит на задний план, давая сумасшествию обрушиться черным водопадом в душу Шабрири и затопить её чернеющей вязкой водой, которая когда-нибудь его полностью поглотит.
"Дерись в полную силу, Кватро, если не хочешь проиграть. Больше мне ничего от тебя не надо. А-ха-ха-ха!"

Отредактировано Шабрири (03.03.2017 21:26:15)

+3

6

Холодный разум крошился в сжимающихся тисках чужого безумия. Удушающего и выжигающего всё на своём пути, подобно раскаленной плазме, растекающейся и захватывающей устоявшиеся границы. Что же Кватро мог противопоставить? Лишь своё спокойствие, своё самообладание, свой контроль над ситуацией, который он не терял даже в самых печальных и сложных ситуациях. Встреча с психом Шабрири уже априори выводила из состояния равновесия, и Мазуридана это понимал. Его никто не заставлял примчаться на вражеские границы с оторванной головой нарушителя, однако именно это правитель Крудокса и сделал. Он повёлся. Он показал, что его тоже можно зацепить, опрокинув четко оговоренные и расставленные приоритеты. Нарушение правил - вот чего не терпел Мазуридана, и эта неприязнь могла сыграть против него самого.
Но Кватро не смеет показать, что осознал совершенную ошибку. Его главный козырь - непроницаемость за безразличным стеклом янтарных глаз. Прежде всего он - наблюдатель. Он оценивает, анализирует, взвешивает и только потом действует. Столь желанный Первым бой? Для Мазуриданы это лишь необходимость. Способ доказать свою правоту и отстоять неприкосновенность границ Крудокса. Сейчас он прибыл сюда именно за этим, но когда стоит нанести первый удар? Когда Шабрири меньше всего будет к этому готов или когда собственные эмоции проломятся через вечный лед и Кватро начнет действовать на инстинктах, непоправимо срываясь в пропасть хаоса? Мазуридана уже всё решил.
Череп убитого климбата раскололся в тисках когтистой руки на множество осколков. Их покореженные части горелым дождем уже давно осели на опадающий снег.
Шабрири смеется. Открыто, нахально, дико. Как будто этот смех принадлежит совсем не ему, а тем демонам, что терзают его напрочь больной разум. Может, так и есть? Кватро пробирает даже через его извечное спокойствие. Липкая неприязнь с тенью какого-то содрогания заползает в позвоночник, находя своё место прям рядом с оголенным спинным мозгом. Хочется сбросить с себя это ощущение, вакуумом окружающее разум и наступающее на самые границы. Нестерпимо хочется заткнуть этого самонадеянного правителя, но станет ли Кватро снова разбивать своё спокойствие? Нет, нет и нет.
- С охраной моих границ всё в порядке, иначе бы твои подчиненные вернулись целы и невредимы, - безэмоционально парирует Мазуридана, внимательным и несколько равнодушным взглядом скользя по фигуре Шабрири. Холод чужой зоны настойчиво пробирается через короткую густую шерсть, словно пытается остудить решительность и сдержанную ярость Четвёрки. Паром вырывается из приоткрытого рта, выдавая слегка сбитый ритм дыхания. Ветер открытой территории треплет длинные волосы климбата, запутывается в огромных сложенных крыльях. Настойчиво прибивает к земле заплутавшие в высокой бездне неба снежинки. Кажется, словно градусы погоды понижаются с каждым мгновением, проведенным Кватро на чужой территории. Лёд в его словах, отдающий звоном стали, словно способен заморозить и без того промерзшую землю. Ярость и бешенство в венах этого спокойного климбата ни что иное, как убийственный холод, сдержанность, инеем оседающая на болезненно оголенных нервах.
- Я пришёл... - крошащимся на зубах льдом звенят слова. - ...чтобы развеять твои иллюзии касательно моей зоны.
Обе руки, выставленные перед Кватро, ладонями сомкнулись друг с другом.
- Ланса дель Релампаго!
Между острыми когтями вспыхнула ослепительная энергия, разящая разрушительной аурой. Её свет отразился в суженых зрачках янтарных глаз, отпечатываясь в них формирующейся структурой энергетического копья. Отточенным движением Четвёрка развел руки в стороны, вслед за ладонями которых быстро выстроилось древко длинного копья. Его крепкая структура привычно легла в ладонь. Перехватив зависнувшее в пространстве копьё, Кватро стремительно сорвался с места. Взмах крыльев. Мгновение, и он уже почти рядом с Первым. Вплавленные инстинкты координации в пространстве и контроль гравитации позволяют молниеносно действовать, не теряя ориентиров и времени. Ещё доля секунды, и остриё копья занесено для удара от плеча, должного попасть прямо в голову ненавистного врага. Действительность настолько замедляет ход, что Кватро кажется: вот он, этот самый первый удар, которого Шабрири не ожидает. Первый удар, должный расставить приоритеты на свои места. Или только потешить самолюбие чёрно-белого безумца?

ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ СПОСОБНОСТИ

Ланса дель Релампаго - способность создавать копья из собственной энергии. Созданное таким образом копье содержит очень большое количество энергии, которая может быть высвобождена мгновенно. Бросок копья приводит к взрыву огромной разрушительной силы (хотя всё зависит от количества энергии, потраченной на его создание), однако, если поблизости окажется и сам климбат, то не поздоровится и ему. Копье обладает универсальным разрушающим свойством, то есть может использоваться климбатом для разрушения магической и любой другой материи, но всё зависит от уровня и мастерства противника. Также копье может быть использовано, как режущее оружие, при этом древко становится острым с необходимой стороны. В длину оружие достигает двух метров, сверхпрочное, то есть запросто может выдерживать атаки сильным магическим оружием, имеет светящийся зеленый цвет, на концах энергия, содержащаяся в нём, принимает вид языков пламени. Оружие может использоваться как для метания, так и для ближнего боя, обладает самонаведением, то есть климбат может контролировать траекторию полёта брошенного копья. Копье призывается либо мысленно, либо вслух, на его материализацию уходит не более секунды. (За бой: три раза. Действие: четыре поста)

+2

7

Перевернутый с ног на голову внутренний мир — это нормально.

Так вот какова истинная ярость Кватро. Её привкус, острый и манящий, остается на самом кончике языка; стоит сделать неосторожное движение — и можно порезаться о чужие оголенные чувства. Желание расколоть стеклянное спокойствие Кватро режет нервы, которые все туже и туже накручиваются на колья ощущений. Насечка на них [кольях] слишком остра, и потому становится больно, и эта боль огнем растекается по всему телу, от нее перехватывает дыхание, зрачки расширяются, а в голове набатом отдается крик умирающего здравомыслия. Секунда — и оно, разбитое в осколки, рассыпается, разлетаясь и утопая в абсолютной темноте.
Иллюзии? — Шабрири вскидывает бровь. — И как же ты это сделаешь? Неужели покажешь свои когти? — улыбка маньяка становится еще шире. В глазах вспыхивает довольный огонёк, когда Кватро, сложив ладони вместе, призывает копье, сплетенное из сверхплотной энергии. Даже на расстоянии в несколько метров климбат чувствует ее невероятную разрушительную силу. И это же чувствуют его внутренние демоны. Они, словно обезумев, бросаются вон из своих заржавевших клеток, царапают грудную клетку изнутри и впиваются  зубами в позвоночник. Больно. Невероятно больно. Шабрири опускает голову, так что неаккуратная челка закрывает глаза. Его плечи вздрагивают от беззвучного смеха.
Безумие полностью пропитало его тело, его чувства. Его душу. Оно проникло в самую его суть и на раз-два сломало разум, подавило здравый смысл, убило мораль и оставило только инстинкты. Теперь для него любая боль — удовольствие, битва — удовольствие, убийство и кровь — удовольствие. Можно попробовать поменять черное и белое местами. Попробовать расставить все по своим местам. Перерисовать его портрет в более светлых красках. На это уйдут десятки лет. Но такие раны не залечить даже временем, поэтому Шабрири из раза в раз с головой бросается в черный омут, закрыв глаза от слишком яркого света, что преследует его.
Этого света бывает слишком много.
И он невероятно ярок.
Молчишь?
Скажи что-нибудь.
Ударь меня и я приду в себя.
Боишься? Я тоже боюсь своих собственных демонов.

Голос в голове затихает, оставляя после себя звенящую пустоту. Шабрири перестает смеяться и вскидывает голову, прямо и продолжительно смотрит в глаза Четвёрке. Оказывается, прошло не более двух-трех секунд, а во внутреннем мире психа время превратилось в вязкую липкую массу и словно растянулось, при этом поглотив часть сознания.
Свет от энергетического копья окрашивает волосы и белую кожу климбата в зеленоватый оттенок и слепит глаза. Слишком близко. Слишком рискованно, но Шабрири знает, что за эти доли секунды, оставшиеся до удара, он успеет защититься мечом. Легким движением руки он вскидывает клинок Зангетсу, подставляя под удар. И в следующий миг чувствует, как острие копья со скрежетом соприкасается с поверхностью клинка и обрушивает на него всю вложенную в удар силу. Чтобы выдержать этот удар Шабрири подставляет под спину меча свободную руку. А с его губ не сходит маниакальная улыбка.
Он отбрасывает Кватро от себя. Затем одним прыжком преодолевает разрывающее их расстояние и, истерично хохоча, наносит ответный удар, вкладывая в него всю силу. Он не привык сдерживаться. Не привык давать врагу время на передышку. Тех, кто хоть на немного слабее него, он просто задавливает своей силой, но в случае с Мазуриданой это невозможно. Зато с ним можно драться в полную силу и не думать о том, что ожидания от драки не оправдаются. Вот оно безумие. Вот она ярость, противопоставленная ему. Великолепное сочетание. В какой же цвет сегодня оно окрасит небо?

Отредактировано Шабрири (05.03.2017 22:37:04)

+2

8

Мгновение, приближающее фатальное начало поединка, задерживается в разуме из-за ударных доз адреналина, сжимающего вены и артерии и отдающего в разуме мучительным пульсом. Поединок всего лишь необходимость. Всего лишь мера воздействия, наказание за неповиновение. Но стал бы Кватро избегать битвы на этот раз? Ответ уже ясен - нет. И именно поэтому чёрно-белое сплетается с бело-черным, с одним-единственным намерением - подавить, подмять под себя, доказать, кто прав, а кто слаб и виновен. Уничтожить. Разрушить, а гуляющему здесь ветру позволить рассеять оставшийся пепел.
Стремительная атака отточенным до автоматизма движением, и мощь вложенной в удар силы обрушивается на противника. Кватро как в замедленной киносъемке наблюдает за траекторией выброшенного вперед копья, чьё остриё вот-вот должно вцепиться во врага. И убить. Раз и навсегда. Такие деструктивные взаимоотношения Мазуридана не собирался затягивать. Этот бешеный водоворот случайных событий, ненависти, козней и распрей запросто мог затянуть и его, хотя Четвёрка и так балансировал на самом краю. Он не мог игнорировать агрессию в свою сторону, разумно полагая, что на удар надо отвечать ударом.
Яркая вспышка споткнувшегося о лезвие света бьет в суженные зрачки янтарных глаз. Разум запоздало прошивает догадка: Шабрири всё-таки успел противопоставить стремительности Четвёртого свою ловкость, что очень скоро подтверждается. Тяжелый и сильный лязг столкнувшихся лезвия и энергетического древка ввинчивается прямо в мозг. Мазуридана распахивает глаза. Быстрый. Чертовски быстрый и сильный, чтобы так с ходу остановить такую обрушившуюся мощь. Перекрещенное с мечом древко по инерции и под тяжестью Кватро налегает на клинок, хотя скорость Мазуриданы уже почти сведена на нет. На спокойном и несколько печальном лице тем не менее не проскальзывает ни одна эмоция, хоть как-то подтверждающая удивление Четвёрки.
Шабрири стремится разорвать расстояние между собой и Кватро, чему Мазуридана не препятствует, мощным взмахом крыльев отлетая в сторону и не спуская с противника глаз. Внимательный взгляд замечает, анализирует, наблюдает, вереницей возможных событий выстраивая в мозгу цепочку дальнейших действий. Противник должен напасть.
Чужой смех уже не застигает врасплох, а следом за стремительно сократившимся расстоянием следует ответная атака. Короткий металлический лязг снова прошивает тишину пространства, рассеиваясь далеким эхом где-то в вершинах заледеневших деревьев. Сила чужой атаки сведена на нет, и Кватро быстро меняет позицию, парой сильных взмахов оказываясь на значительном расстоянии от Шабрири. Его последующая атака требует масштабной местности, внушительного расстояния между целью и атакующим, дабы не навредить самому же себе.
- Сейчас ты познаешь, что такое настоящее отчаяние, - Когтистая рука, направленная в сторону собрата, визуально ловит его между линиями черных когтей. - Ландармис!
Древние удерживающие письмена, подчиняясь приказу климбата, начинают выступать яркой структурой прямо под ногами Шабрири, расползаясь и захватывая пространство по окружности. Пару мгновений Кватро наблюдает, зависнув в воздухе на некотором расстоянии от земли, но тратить время на созерцание происходящего сейчас непозволительная роскошь. Он поднимает энергетическое копье, оживающее в руках и безропотно подчиняющееся действиям климбата, несмотря на свою несколько тяжеловесную структуру.
Взмах крыльями, холодный ветер упирается в упругие перепонки, позволяя климбату почувствовать его изменчивое и капризное на ровной местности направление. Кватро удерживается в воздухе на восходящих потоках, а гравитационное подчинение дает возможность зависнуть почти на одном месте. Для атаки. Для следующего удара.
Атакующую, агрессивную позицию Мазуридана занимает сразу же, через несколько мгновений после того, как Ландармис начала формировать свою удерживающую структуру. Он не ждет результата её атаки, может, Шабрири уже удастся разбить вражескую структуру, но у Четвёрки свои козыри в рукавах. Древко податливо замирает в сжимающей его ладони. Кватро заносит копье, а затем вместе с выдохом пружинисто бросает его от плеча, вкладывая в бросок всю свою смертоносную климбатскую силу. Оружие отправляется в стремительный полет прямо к цели, при соприкосновении с которой оно в любом случае взорвется. Но сам Кватро вне поражающего радиуса, так что теперь можно и понаблюдать. Климбат снова зависает в воздухе, лавируя в холодных потоках.

ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ СПОСОБНОСТИ

Ландармис – классическая удерживающая печать, состоит из одного крупного магического круга, печатной структуры и сотни рун. Призывается обычно через произношение названия и графическую интерпретацию, как правило, требуется чертить три круга – один внутри другого. Пентаграмма формируется за пять секунд примерно, возникает в пространстве, располагаясь вертикально и в ту же секунду примагничивает к себе нужный объект, держит печать жертву около 10-20 секунд, если жертва значительно слабее климбата, то около часа продержать может, ну, а если сильнее, то 1-3 секунды или вовсе не работает. Очень часто Ландармис используется во время боя, чтобы добавить эффективности любой атаке. За один бой печать можно призвать около трех раз, но будьте аккуратны, удерживающая сила печати ослабевает с каждым разом.

+3

9

Кровь или смерть? Боль или пустота? Я до безумия хочу станцевать с тобой этот танец.

В черном небе завывает ночная буря, высоко-высоко, царапая легкую дымку облаков, из которых совсем недавно шел снег. Теперь между землей и небом огромное, необъятное пространство, заполненное промерзшим кристально чистым воздухом. Он колит легкие острым холодом и при каждом глубоком вдохе охлаждает разгоряченную кровь. В голове пустота, разорвавшаяся вакуумом после того как безумие одним большим прыжком бросилось из уголков души на яркий свет и приняло свою самую уродливую форму. Вдох — Зангетсу со свистом рассекает воздух — выдох — короткий и сильный удар. Клинок злого меча находит своего противника и впивается в него двойной заточкой. Любое немагическое оружие от такого удара разлетелось бы напополам; слабое магическое нет, но меч вряд ли выпустил бы его из своей хватки и в конце концов разломил бы на две части, найдя наиболее слабые места в структуре. Но копье Мазуриданы оказывается намного прочнее и потому Зангетсу лишь со скрежетом высекает из него искры.
Шабрири прекрасно знает, что этой атакой не достанет до Четверки, потому что он специально не стал изощряться в боевых приёмах и просто атаковал. Просто бросился, отпустив свое безумие на волю. Это было ни что иное, как желание подраться исключительно на холодном оружии. Оно было сильно. Оно душило, хватало за горло и путалось в мыслях. И именно оно послужило причиной этой несдержанной, как огонь, атаки.
Расстояние снова из нескольких сантиметров превращается в десятки метров. И теперь противник точно нанесет ответный удар, причем вложит в него значительное количество энергии, которое должно будет окрасить белое чудовище в более яркие цвета. Например, добавить темно-красный. Или ярко-алый. Шабрири прищуривается: "Что ты задумал?" И, чувствуя недоброе, пружинисто отпрыгивает назад. Порывистый ветер взъерошивает белоснежные волосы, заставляя на несколько секунд ощутить яркий миг настоящего. Псих не спускает взгляда с Четверки, черные кожистые крылья которого резким контуром разрезают повисшую в плотной матовой дымке луну.
Под ногами Шабрири появляются, словно проступают как кровь через пергаментную бумагу, письмена знакомой пентаграммы.
Тц, — недовольно цыкает климбат, понимая, что не успеет уйти от удерживающей магии. Двигаться становится все сложнее и сложнее, но псих не ждет, пока его окончательно парализует мощной способностью. Он поворачивает поверхность клинка параллельно земле и встает в боевую стойку, хотя для этого ему приходится преодолевать чудовищное давление, возрастающее по мере того, как пентаграмма формируется.
Мертвенная тяжелая энергия Шабрири тугими вязкими потоками устремляется в энергетическую структуру Зангетсу, отчего его лезвие начинает светиться легким голубоватым светом.
Климбат поудобнее перехватывает меч и крепко сжимает его замотанную рукоять тонкими пальцами.
Один.
Немного наклоняется вперед и скользящим движением отставляет левую ногу назад, принимая боевую стойку.
Два.
Заводит руку с мечом за спину, при этом не отрываясь смотря на Кватро.
Три.
Тенса Зангетсу.
Спокойно, почти холодно, тихо, почти шепотом, произносит название техники.
Из клинка с силой вырываются ослепительно яркие молнии и бьют в напряженное плечо отдачей. Климбат чувствует электрический жар рядом с правым бедром и ногой. Искрящиеся вспышки отскакивают от молний и рассыпаются, оставляя после себя запах озона. Пока удерживающая техника еще не успела до конца сформироваться, псих берет меч обеими руками и высвобождает чудовищный поток молний. В следующую секунду воздух захлебывается жаром, а молнии искрящимся мощнейшим потоком заполняют собой все пространство вокруг климбата и полностью погребают под собой вражескую пентаграмму, которая рассыпается на части и исчезает в невероятно ярком свете. Часть молний прыжками растекается по земле в разные стороны, а другая уходит витыми завихрениями вверх, подсвечивая деревья и темный купол неба голубоватым отсветом.
Шабрири вырывается из ада, но преодолевает лишь пару метров, перед тем как успевает увидеть летящее прямо на него копье. Даже на таком расстоянии он ощущает его смертоносную и разрушительную силу, от которой в ближайшие доли секунд надо будет уйти, чтобы потом не лежать в лужи крови и не плеваться темными сгустками собственных легких. Кажется, псих все-таки потратил много времени на призыв Тенсы Зангетсу, которой без труда разбил пентаграмму, но сила призванной способности отняла время и теперь на постановку барьера у психа крайне мало времени. В его больной мозгу вспыхивает название подходящей пентаграммы, и он, выставив свободную руку в направлении летящего копья произносит сухо и коротко:
Кальтара.
Прямо перед глазами Шабрири вспыхивает оранжево-зеленая структура, которая принимает на себя всю мощь энергетического удара копья. Ветер от взрыва с силой дергает за волосы и сдавиливает горло раскаленными потоками воздуха.
"Теперь мой ход, Четвёрка".
Шабрири пружинисто и легко подпрыгивает в воздух, призывая крылья, в которые сразу же упираются восходящие потоки разгоряченного воздуха. Один взмах — и климбат сокращает расстояние между собой и противником.
Заносит меч для удара и произносит название техники, правда с более выраженной сталью в интонации. То ли от адреналина, от которого медленно выкипает кровь, то ли от нервов, порванных в считанные секунды на куски, то ли от удовольствия, вибрирующего в словах низким бархатистым тембром.
Куро Гетсуга Теншоу срывается с клинка огромным черным сверхплотным серпом с красной окантовкой и стремительно летит вперед, заставляя все вокруг раскалиться до красного свечения. Кажется, еще чуть-чуть и серп точно достанет до небес и расколет их напополам.
Шабрири хищно облизывается, смотря, как за стеной черно-красной энергии скрывается фигура Мазуриданы.
"Постарайся не умереть".

Использованные способности

Тенса Зангетсу [Энергетическая школа] — мощная способность атакующего, поглощающего и универсального разрушающего типа. Может поглощать относительно слабые магические атаки и использовать их энергию для усиления своей атакующей силы, кроме того она способна поглощать некоторую часть магической энергии более сильных атак, тем самым уменьшая их разрушающую силу (степень поглощения зависит от уровня противника). Сила способности зависит от количества энергии, потраченной на её создание и накопленной в лезвии меча.
Визуализация: клинок Зангетсу становится светящегося голубоватого цвета от концентрирующейся в нем энергии, затем меч высвобождает её со всей поверхности лезвия в виде мощного потока ярко-голубых молний. Радиус поражения зависит от его ширины. Тех, кто ниже уровня климбата на два и более уровней способность может на некоторое время парализовать (от 3 до 15 сек).
Призыв: мысленный или названием способности.
Эффективность атаки зависит от уровня противника. Использование за бой — три раза, высвобождение мгновенное, длительность — один пост.

Кальтара [Энергетическая школа, защитная магия] — защитная пентаграммная печать, довольно сложного вида. Состоит из одного внешнего прочного магического круга, шести основных рун, и внутренней сложной руны и печатной структуры. Материализуется в двух вариантах: во-первых, вертикально перед климбатом, защищая от прямых лобовых атак; во-вторых, на земле. Диаметр Кальтары может быть от одного до пятидесяти метров, создает пентаграммная печать как обычный щит, то есть пробить пентаграмму тяжело и она защищает хозяина непосредственно, так и куполообразный щит, когда требуется накрыть куполом нужные объекты. Формируется Кальтара в виде вертикального простого щита, менее чем за пол секунды, на формирование купола требуется около 10-15 секунд. Использовать купол можно лишь раз за эпизод, обычный вертикальный щит можно призвать около четырех раз, но с каждым новым разом, щит будет ослабевать. Призывается Кальтара как мысленно, так и по гласному зову графической интерпретации, ее рисунок, это один круг внутри другого.

Куро Гетсуга Теншоу («Черный Клык луны, рассекающий небеса») [Энергетическая школа] — мощная способность атакующего типа, способна разрушать пентаграммы, руны и печати, существ и неживые объекты, преграды и магические барьеры. Кроме того создает сильную взрывную волну, которая может разрушать препятствия, наносить травмы попавшим в радиус её действия противникам и отражать магические атаки. Сила взрывной волны зависит от силы Гетсуги Теншоу, которая в свою очередь находится в прямопропорциональной зависимости от количества энергии, потраченной на её создание. Эффективность способности и её последствия зависят от уровня создающего и от уровня противника.
Визуализация: в момент перед ударом Зангетсу поглощает часть энергии Шабрири и выпускает её с режущей кромки лезвия, создавая большую сверхплотную волну или полумесяц черного цвета с красным контуром. Другими словами, Зангетсу в несколько раз увеличивает плотность энергии и отправляет её вперед. Форма атаки варьируется от серпа до нестабильного потока, не имеющего определенных очертаний. После использования способность расходится либо окружностью с линией через центр, либо рассыпается на черно-красные рваные части. Если же на её пути оказывается препятствие, то она способна разбить его.
Поглощенную мечом энергию Шабрири может удерживать в лезвии некоторое время перед атакой. Тогда оно становится черного цвета, с языками красно-черного пламени. Чем дольше энергия находится в мече, тем больше возрастает её атакующая сила. Но для этого от климбата требуется концентрация внимания и правильное управление энергией.
Призыв: либо мысленный, либо названием техники.
За бой можно использовать три раза; действует в течение одного поста, если энергия из меча высвобождается мгновенно, и в течение трех постов, если в это время она накапливается в лезвии.

Отредактировано Шабрири (07.03.2017 00:15:48)

+2

10

Энергия из копья, достигнувшего препятствия, высвобождается моментально и расходится в стороны расширяющимся столпом сверхплотного ярко-зеленого взрыва. Кажется, что жар опаляет даже на расстоянии, но Кватро уверен, его не заденет. Воздух, содрогнувшийся от огромного высвобождения, теперь заполняется запахом использованной магии. Грохот от взрыва, кажется, занимает собой всё пространство, сбивая с деревьев снег и выжигая на земле под местом удара большую воронку. Расстояние не позволяет оценить, удачна ли атака Четвёрки или же противнику удалось от неё уйти, однако всё быстро встает на свои места, когда в поле зрения быстро появляется черно-белый силуэт с словно выточенными из костей крыльями.
"Чёртов Шабрири", - звучит в голове проклятие в сторону живучего врага, но Мазуридана не намерен так просто сдаваться. Главное - его сейчас не застать врасплох, хотя во время высвобождения энергии из копья это было вполне возможно. Теперь Кватро видит противника, чей силуэт слишком ясно вырисовывается на фоне затянутого неба, зубьев далеких скал и отсвета догорающей магии. Первый приближается слишком быстро, уже слышен свист от рассекающих воздух крыльев. Клинок его меча снова ловит на свою отполированную структуру отсвет замеревших в небе светил. Снова атака, но Мазуридана уже ждет её. Он готов к этому.
Слегка прищурив янтарные глаза от яркости полыхнувшей энергии, Кватро вскидывает когтистую руку по направлению к стремительно приближающемуся к нему потоку кроваво-красной магии.
- Кальтара! - Спокойно припечатывает холодный голос, вызывая в пространстве магические письмена, моментально выстраивающиеся в защитную структуру. Столкновение энергий проходится ударной волной, и в силу близости происходящего от Четверки прокатывается и по климбату. Он сцепляет зубы, когда на него вихрем обрушиваются потоки разогретого и ледяного воздуха, упираются в натянутые перепонки и норовят отбросить в сторону. Климбат не препятствует этому, а наоборот складывает крылья за спиной, позволяя потокам и притяжению Климбаха утянуть вниз. Он словно проваливается в пустоту, раскрывающую позади свою прожорливую пасть. Отведя руку в сторону, Мазуридана мысленно призывает энергетическое копьё. Способность повинуется, быстро формируя крепкое древко, сплошь сплетенное из древней и тяжелой энергии вечного подростка. Он привычно пропускает скольжение поверхности копья под ладонью, сжимает его в руке и слегка отводит руку назад, визуально пряча оружие за собой.
Мощный взмах, холодные потоки запутываются в волосах, и ветер взносит климбата назад - вровень с линией горизонта, в пустоту бездонного неба. Тугие перепонки позволяют выровнять положение в пространстве и подчинением гравитации стремительно набрать необходимую высоту. Теперь бой по инициативе Кватро переходит в противостояние в небе.
Быстрый взгляд выхватывает из серого пейзажа знакомый силуэт, находящийся на значительном расстоянии, но достаточном, чтобы атаковать. Мазуридана занимает необходимую атакующую позицию, выставляя перед собой руку и словно указывая на противника концом острого когтя.
- Ла Серро, - потоки энергии быстро формируются в плотную сферу перед когтем, разящую разрушительной мощью. Мгновение, и по направлению к цели устремляется уничтожающая магия, принявшая вид постепенно расходящегося темно-зеленого потока.
Мазуридана распахивает крылья, компенсируя отдачу от стремительного высвобождения энергии. Холодное пространство снова заполняет грохот разрушительной энергии, устремляющийся куда-то ввысь и расходящийся далеким эхом. Противостояние двух климбатов наверняка можно было заметить со значительного расстояния, но Мазуридана был уверен, что им вряд ли кто-то помешает. Это их бой. Их поединок, должный расставить приоритеты на свои места, и отступать Кватро не собирается. Он покинет территорию вражеской зоны только после того, как собственные задетые чувства окажутся удовлетворены видом поверженного противника. И Мазуридана в этом не сомневается.

ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ СПОСОБНОСТИ

Ланса дель Релампаго - способность создавать копья из собственной энергии. Созданное таким образом копье содержит очень большое количество энергии, которая может быть высвобождена мгновенно. Бросок копья приводит к взрыву огромной разрушительной силы (хотя всё зависит от количества энергии, потраченной на его создание), однако, если поблизости окажется и сам климбат, то не поздоровится и ему. Копье обладает универсальным разрушающим свойством, то есть может использоваться климбатом для разрушения магической и любой другой материи, но всё зависит от уровня и мастерства противника. Также копье может быть использовано, как режущее оружие, при этом древко становится острым с необходимой стороны. В длину оружие достигает двух метров, сверхпрочное, то есть запросто может выдерживать атаки сильным магическим оружием, имеет светящийся зеленый цвет, на концах энергия, содержащаяся в нём, принимает вид языков пламени. Оружие может использоваться как для метания, так и для ближнего боя, обладает самонаведением, то есть климбат может контролировать траекторию полёта брошенного копья. Копье призывается либо мысленно, либо вслух, на его материализацию уходит не более секунды. (За бой: три раза. Действие: четыре поста)

Ла Серро - мощная атака универсального разрушающего и поглощающего типа. Может поглощать стихийные атаки, а также слабые энергетические (если разница в уровнях в пользу климбата), энергия которых идет на усиление атакующей способности этой техники. Представляет собой своеобразный выстрел высвобожденной энергии, границы которого становятся шире по мере отдаления от климбата. В среднем в ширину достигает одного-двух метров, протяженность несколько сот метров, имеет почти черный цвет и светящийся зеленым контур. Климбат способен атаковать энергией изо рта (при этом энергия концентрируется между его раскрытых челюстей), из обеих рук (в основном от указательного пальца - если в человекоподобном облике, или от когтя, если в облике климбата) или других частей тела (крылья, рога, хвост). При столкновении с целью, неживыми объектами и т.д энергия взрывается, приобретая вид зигзагов, разлетаясь в стороны и разрушая всё, находящееся в радиусе сотни метров (радиус может быть как меньше, так и больше - всё зависит от количества затраченной климбатом энергии). Обычно перед выстрелом климбат должен находится в определенном положении, на концентрацию уходит не больше двух секунд. Мощь, скорость и радиус взрыва зависят от затраченной энергии, усталости и опыта атакующего (Использование за бой: три раза).

+2

11

Мои желания станут твоими. Иначе я убью тебя.

Черный Клык рассекает тугой воздух и с низким гулом ввинчивается в пустоту перед собой. Еще пара секунд — и он обрушит всю свою смертельную мощь на противника. Всего пара секунд, но за это время можно успеть поставить защитную пентаграмму, главное вовремя среагировать. В том, что Кватро справиться с этим у Шабрири нет никаких сомнений. Он не зря вызвал его на бой, правда весьма изощренным способом, все потому что алгоритм действий был целиком и полностью порожден его больным разумом, и, в отличие от многих, казался психу вполне адекватным и нормальным.
Гетсуга разбивается о прочный щит сформированной пентаграммы и рассыпается на черно-красные языки. Мощная ударная волна расходится кольцом и срывает с деревьев снег, грубо ломает тонкие ветки и разносит пыль на многие метры вокруг. Шабрири закрывает нижнюю часть лица рукавом и, прищурив глаза, наблюдает за Кватро. Копье? Снова? Это заставляет психа улыбнуться. Но не какой-то милой улыбкой, а пугающей, маниакальной. Легким взмахом костяных крыльев он выравнивает свое положение в пространстве, которое было сбито сильной ударной волной Гетсуги.
"Хочешь драться в небе? Что ж, я пойду у тебя на поводу".
Шабрири срывается с места и выставляет руку с мечом вперед, так что клинок со свистом рассекает встречные потоки воздуха, затем заводит её назад, визуально распарывая пустоту перед собой.
Ха-ха!
Темнота вокруг сменяется матовым лунным светом, а земля остается далеко внизу.
Псих останавливается в воздухе на уровне противника и отчетливо, как на замедленной съемке, видит, как Четверка в знакомом жесте поднимает руку, наставляя черный коготь на него. Видит, как черная сфера, вращаясь, начинает формироваться и всасывает в себя разрозненные потоки темно-зеленой энергии. Даже просто смотря на нее, можно ощутить душащую пустоту, формирующуюся в самом её центре. Сила этой способности разрушительна, и климбат это прекрасно чувствует, потому ему приходится частично принять свою истинную форму, чтобы успешнее парировать атаку. На руках появляются короткие белые когти, появляется хвост, на части лица формируется маска, а из левого плеча, разрывая одежду, выходят три белых шипа; на руках, ногах и хвосте появляются черные волнообразные линии, а часть волос климбата удлиняется и становится роскошной гривой.
Не выйдет, — злорадно шипит Шабрири, сквозь зубы цедя каждое слово. Он выставляет вперед руку и встает в необходимую боевую стойку. Малиновое Серо легко и быстро концентрируется около двух когтей, но проблема в том, что оно начало формироваться чуть позже, чем Серро противника, так что преимущество оказывается на стороне того, однако силу Кармэс'и Серо сильно увеличит полупревращение, что скорее всего даст психу возможность удачно заблокировать атаку.
Поток черно-зеленой энергии устремляется прямо на Шабрири, но в ответ малиновая вспышка озаряет всю окружающую территорию своим ярким светом и сталкивается с чужим серо, блокируя его дальнейшее распространение. Вверх уходят две стены из темно-зеленой и малиново-красной энергии, а затем глухой и невероятно мощный взрыв разрывает воздух на части и тонет в открывшемся пустом пространстве.
Это поистине страшное зрелище вызывает у Шабрири довольную ухмылку. Он перехватывает меч в другую руку, клинком вниз и гардой на уровне глаз, визуально закрывает ладонью другой руки, так что становится видна только верхняя часть лица климбата и часть его ехидной улыбки. Зангетсу вспыхивает светящимся красным светом от направленной в него энергии, после чего климбат разводит руки в стороны, чувствуя, как под ногами энергия формирует огромную медленно вращаются пентаграмму.
"Дескоррер".
Его голос... рррр... его голос заставляет меня вырывать зубами вены из своих же собственных рук. Останови это безумие, прошу тебя.
Это его вторая личность, которая начинает морально давить с целью занять доминирующее положение в его теле.
"Помолчи. Я не дам тебе его крови. Не дам тебе насладиться дракой, просто сиди и смотри!"
Из кроваво-угольной пентаграммы появляются уродливые гротескные звери. От них, стекая с выгнутых спин, клубами расходится черная тяжелая энергия, пропахшая безумием и смертью. Их белые зубы ясно вырисовываются на темном фоне, кажется, что в этом сгустке не две твари, а больше, намного больше.
Перед вами ваша добыча! — Шабрири вскидывает руку в направлении Четверки, звери срываются с места и огромными прыжками бросаются на противника. Их скользящие движения смазываются тьмой, окружающей их, однако острые черные когти и горящие глаза четко выделяются из черных клубов. Псих подпрыгивает вверх, смотря, как черная пустота, только что вырвавшаяся из пентаграммы, устремляется к Мазуридане. Звери хотят есть, они устали сидеть в клетках и потому уже не могут сдержать свою пылающую ярость. И они видят перед собой только одну цель, которую готовы разорвать на куски.
Вся эта ситуация вызывает у Шабрири острое чувство превосходства — он знает, что спастись от этой способности или избежать травм сложно. Он хочет видеть, как острые лезвия раскроят белую кожу Четверки и выпустят из ран полосы темно-вишневой крови.
А-ха-ха-ха! Аааа-ха!! — истеричный металлический смех срывается с губ, климбату кажется, что если он не будет смеяться, то его вывернет наизнанку его же безумием. Азарт снова поселяется в темноте его глаз, а жажда чужой крови тянется к горлу уродливой корявой рукой. От нее не убежать, не скрыться, даже использовав поступь, и в конце концов она хватает климбата-альбиноса за шею.
Кровь... д-дай мне крови. Его крови.
Это ультиматум. Он не поддается оспариванию. Это голос его второй личности. И он звучит раскатистым эхом внутри разума, превращая тот в податливую массу, из которой скоро можно будет слепить все, что угодно. Сегодня его второе Я жестоко.
Аргх, — улыбка психа сменяется болезненным оскалом. Он чувствует, как уровень энергии начинает падать, отчего голова идет кругом, а черный силуэт Мазуриданы на фоне диска луны становится размытым.
Что б тебя! ААА!
Это один из многих перепадов энергии, которыми страдает Шабрири. Они обычно сдерживаются удостоверением, но иногда оно не может их компенсировать и тогда случается подобный приступ. Сам же Шабрири связывает этот феномен с тем, что Голос в голове может дестабилизировать его энергию, чтобы вывести из строя и на время стать доминирующей личностью.
Климбат резко меняет траекторию полета, складывает крылья и уходит вниз, в темноту ночи. Она поглощает его белый силуэт и прячет в своих бархатных крыльях, баюкает своей тьмой и просит расстаться с безумным желанием убивать.
Нет! Нет! Нет! — кричит он самому себе. — Я хочу убивать! И я убью его, даже если после этого сдохну сам.
Он чувствует, как безумие закипает внутри и плавит все его существо, чувствует, как острое раздвоение личности ввинчивается в сознание и разбивает его на осколки.
Мазу... ридана...
Шабрири не успевает воспользоваться гравитационным подчинением и на полной скорости падает на землю, оставляя на ней глубокую вмятину, а песок и пыль разлетаются вокруг густым облаком. Когда оно оседает становится видно белое существо, раскинувшееся в расслабленной позе на холодной земле. Подобный удар должен был лишить его сознания хотя бы на несколько секунд, однако желание драться и убивать оказывается сильнее и потому не дает психу отправиться в темноту. Он не отрываясь смотрит в темноту неба, туда, где находится Мазуридана. Он чувствует его. Чувствует его давящую энергию. Закрывает глаза и, засунув руку в карман, нащупывает удостоверение.
"Проклятая вещь".
Чуть подержав, отпускает холодящий ладонь артефакт, и, снова раскинув руки, смотрит в небо.
"Я еще не проиграл, Четверка. Я хочу убить тебя".

Использованные способности

Кармэс'и Серо («Малиновая вспышка пустоты») — способность атакующего, универсального разрушающего и поглощающего типа. Может поглощать некоторые стихийные и относительно слабые энергетические атаки. Способна разрушать пентаграммы, руны, печати, существ. Имеет, как и все атакующие способности Шабрири, сильную ударную волну, которая может наносить повреждения и отражать магические атаки существ, которые ниже уровня климбата.
Визуализация: поток энергии темно-красного цвета. Концентрируется несколькими лучами около кончиков двух пальцев или когтей, либо между рогов, если Шабрири в истинной форме. Сконцентрированная энергия выстреливается в цель, и после того, как достигает её или какого-либо препятствия, взрывается. Радиус поражения от взрыва Серо может достигать больших масштабов.
Если один из рогов климбата отрубить во время концентрации способности между ними, то Шабрири будет не в состоянии сформировать Серо должным образом, и энергия, уже сконцентрированная, взорвется. При этом травмы может получить как климбат, так и все, кто окажется в радиусе поражения.
Призыв: исключительно мысленный.
Для использования способности есть два ограничения. Первое — перед тем, как её использовать Шабрири должен занять определенную позицию, в противном случае Серо не будет сформировано; второе — подросток должен хотя бы частично принять истинный облик климбата. Для сильной атаки вполне может хватить рогов, когтей или хвоста. Однако, наибольшая мощность Серо достигается, если Шабрири полностью принял истинную форму.
Использование за бой — два раза. Высвобождение мгновенное. Сила Серо также зависит от того, насколько долго оно формировалось — чем дольше, тем выше его разрушающее действие (обычно это занимает около 2-3 секунд).

Деско́ррер («Распоротая пустота») —  "Сотни миллионов черных лезвий вырываются из абсолютной темноты и уничтожают на своем пути всё, что попадается в их темную власть"
Визуализация: под ногами климбата появляется светящаяся красная пентаграмма, её радиус около ста метров. Позади Шабрири по обе стороны появляются два огромных чудовищных монстра, сотканные из черной очень плотной энергии, имеющей вид дыма. Твари вооружены острыми зубами, имеют уродливый гротескный облик и способны низко, раскатисто рычать. По мысленному приказу атакуют цель, перемещаются стремительно большими прыжками, так что уследить за ними крайне сложно. Могут рассыпаться на огромное количество небольших черных лезвий (длиной 8-10 см), которые также подчиняются мысленным приказам климбата. Атакуют противника с разных сторон, при успехе атаки разрушают энергетическую паутину в области попадания (серьезность повреждений зависит от уровня противника). Алгоритм «действий» атаки зависит от отданного им приказа: лезвия автоматически могут либо защищать призывающего, либо атаковывать противника. Помимо разрушения энергетической паутины оставляют плохо заживающие раны (скорость регенерации отравленных ран зависит от уровня противника, при равенстве уровней регенерация снижается на 30%). Также при ранении с лезвий в кровь противника попадает черная пыль, разрушающая его энергетическую паутину. Чем больше пыли попадает в организм, тем чернее и гуще становится кровь, и тем больше повреждается паутина (серьезность повреждений зависит от уровня противника).
Призыв: чаще всего мысленный, но возможен и произнесением названия техники.
Использование за бой — три раза, длительность — три поста.

Куро Гетсуга Теншоу («Черный Клык луны, рассекающий небеса») — мощная способность атакующего типа, способна разрушать пентаграммы, руны и печати, существ и неживые объекты, преграды и магические барьеры. Кроме того создает сильную взрывную волну, которая может разрушать препятствия, наносить травмы попавшим в радиус её действия противникам и отражать магические атаки. Сила взрывной волны зависит от силы Гетсуги Теншоу, которая в свою очередь находится в прямопропорциональной зависимости от количества энергии, потраченной на её создание. Эффективность способности и её последствия зависят от уровня создающего и от уровня противника.
Визуализация: в момент перед ударом Зангетсу поглощает часть энергии Шабрири и выпускает её с режущей кромки лезвия, создавая большую сверхплотную волну или полумесяц черного цвета с красным контуром. Другими словами, Зангетсу в несколько раз увеличивает плотность энергии и отправляет её вперед. Форма атаки варьируется от серпа до нестабильного потока, не имеющего определенных очертаний. После использования способность расходится либо окружностью с линией через центр, либо рассыпается на черно-красные рваные части. Если же на её пути оказывается препятствие, то она способна разбить его.
Поглощенную мечом энергию Шабрири может удерживать в лезвии некоторое время перед атакой. Тогда оно становится черного цвета, с языками красно-черного пламени. Чем дольше энергия находится в мече, тем больше возрастает её атакующая сила. Но для этого от климбата требуется концентрация внимания и правильное управление энергией.
Призыв: либо мысленный, либо названием техники.
За бой можно использовать три раза; действует в течение одного поста, если энергия из меча высвобождается мгновенно, и в течение трех постов, если в это время она накапливается в лезвии.

Отредактировано Шабрири (08.03.2017 23:54:00)

+3

12

Снова бой, снова противостояние, вампиром высасывающее энергию и силы. Несмотря на своё противоречивое отношение к поединкам, Мазуридана выкладывается по полной. Пожалуй, в этом он тоже пошёл на поводу у психованного собрата. Всё окружающее пространство проскакивает мимо словно в убыстренной, смазанной съемке, тогда как внимание концентрируется на силуэте впереди. Взгляд зацепляется за изменения тела Шабрири - полуформу климбата. Очевидно, атака Кватро вышла слишком сильной, и осознание этого факта прокатывается по натянутым до тугого звона нервам волной предвкушения. Сегодня не обойдется без крови, не обойдется без победы. Чудовищный монстр внутри уже поднимает свои крылья, скалит кровожадную пасть, готовую сожрать едва ослабевшего противника. Его темный разум удушающей волной накатывает на непроницаемый лёд спокойствия Кватро, скребет когтями в безуспешной попытки что-либо изменить. Мазуридана не поддастся на уговоры своей сущности, не будет играть по правилам Шабрири, он не разделит с ним его безумие. Не в этот раз. Непоколебимая уравновешенность - вот что сможет остановить этот хаос, вот та призма, через которую мир остаётся таким, какой он есть, не принимая гротескных и сюрреалистических форм. Вот та смертоносная стрела, которая остановит бешеного волка, чьё безумство можно вдохнуть вместе с морозным воздухом.
Его холод впивается в лёгкие мелкими иголочками, безуспешно пытаясь охладить разогнанную по венам кровь. Пар срывается с приоткрытых губ при каждом выдохе в такт тяжелым взмахам крыльев. Остаётся наблюдать, как в ответ на темно-зеленое Серро, со всей мощью бьющее тяжелым потоком в звенящую пустоту, вспыхивает ярко-красная чужая энергетика. Неправдоподобный отсвет приобретает малиновый оттенок, отпечатываясь на радужке распахнутых янтарных глаз. В вертикальный зрачок бьёт яркий свет. Слепит. Мазуридана поднимает руку к лицу, закрываясь предплечьем от ослепительных вспышек магии.
Две атаки разъяренных климбатов сходятся в одной точке, захлёстывают собой пространство, разрывая целостность воздуха на множество завихрений. Низким гулом на пространство опускается инфразвук, подминая под себя окружающие звуки и сдавливая мозг когтями инстинктов. В обманчиво печальных и неизменно спокойных глазах, на самом их дне зарождается страх. Скользкой змеей скользит где-то под ребрами, чтобы через мгновения свернуться там тугим клубком. Инфразвук раскатывается по пустоши, умирая в звенящем холоде и хороня вместе с собой вспыхнувший животный страх. Мазуридана едва заметно хмурится, выдавая легкую степень напряжения. Страх. Он способен сжечь тонкие нити нервов гораздо быстрее, чем чужое безумие, исходящее накатывающими друг за другом волнами. Но боится ли Кватро своего противника?
Страх замер где-то внутри. Страх можно убить лишь яростью. Ярость Мазуриданы слишком сильна, чтобы выпускать её каждый раз, когда противостояние доходит до точки кипения. Расчетливый холод обжигает, злость рвётся наружу, отражаясь в вертикальных зрачках печальных глаз.
"Хочешь увидеть моя настоящую ярость?"
"Ты увидишь её!"
"Ты познаешь, что такое отчаяние, поглощающее кости и вены изнутри".

Медленно вращающаяся вражеская структура пентаграммы разрезает темноту ночи, не давая потеряться среди бескрайних льдов искрящей ненависти. Мазуридана смотрит на древнюю магию, являющую себя во всей своей красе. От неё веет смертью. От неё веет мощью, удушающей аурой, способной поглотить кислород из легких и оставить задыхаться на её непроницаемой структуре.
Гладкое древко сжимаемого копья холодит ладонь, но силы этого оружия не хватит. Его недостаточно, чтобы противостоять в полной мере.
Пентаграмма выпускает из своего нутра уродливых тварей, гротескные силуэты которых переломаны и вывернуты чьей-то больной и изуродованной фантазией. По нервам проскальзывает неприятное липкое ощущение, чертовски похожее на предчувствие. Вскинутая рука с чёрными ногтями отпечатывается в сознании. Короткий вздох. Ледяной воздух опаляет легкие, сжимает разодранную тяжелым дыханием трахею. Твари приближаются. Слышна их тяжелая поступь, а силуэты теряются в темноте нависшей ночи. Наверное, смотря на их белизну зубов, можно потерять себя, но ощущение реальности слишком ясное. Под тугими перепонками крыльев всё ещё чувствуются холодные потоки воздуха, они обнимают худое тело климбата, даря мнимое ощущение уверенности. Ладонь всё ещё сжимает древко энергетического копья, которое отбрасывает блики на мрачное изваяние Четвёрки. Ярость всё ещё заперта в ледяных клетках самообладания.
"Но я выпущу этого зверя, специально для тебя, Шабрири!"
"Ты готов с ним встретиться?"
"Готов разделить с ним силу бешенства?"

Мазуридана не сомневается. Холодный разум быстро выстраивает схемы возможных действий, соединяя их в единую цепочку, именуемую планом. Ну что, монстры, поиграем?
Призванная Ла Альта захватывает ладони и запястья, распространяясь от них выше и выше, покрывая излишне бледную кожу непробиваемым слоем невидимой энергии. Разрушительная мощь магии дарит ощущение контроля над ситуацией.
Чудовища слишком близко, но адреналин растягивает мгновения, дает возможность что-то предпринять. Мощный взмах крыльев срывает Кватро с места, вознося по направлению вверх. Потоки ветра вплетаются в пряди чёрных волос, сзади с раскатистым ревом следуют твари. Не отстают, но Мазуридане надо лишь выиграть время. Взмах, ещё взмах, вместе с вдохом и выдохом. Сильные узкие крылья взносят всё выше и выше. И вот уже неприветливая поверхность первой зоны теряется среди непроницаемой темноты ночи. В небе висит одинокое светило. Его свет отражается в янтарной радужке распахнутых глаз, расширенные зрачки поглощают яркие лучи, а гибкое тело климбата совершает сальто в воздухе. Взмах крыльев со свистом их концов вместе с врожденной координацией позволяют развернуться к монстрам лицом.
- Получай, мерзкая тварь, - выверенные слова звенят арктическим льдом. Одним сильным движением Мазуридана отправляет копьё в непродолжительный полёт прямо в пасть одному из монстров. Разрушительная магия высвобождается, раздирая цель на части изнутри, и расчерчивает темный небосклон кровавым фейерверком. Потоки разряженного воздуха и ударная волна взрыва относят климбата в сторону, но в сгущающейся темноте ещё слышится надсадное дыхание второй твари.
Повторный инфразвук от взрыва магии прорезает истеричный вопль откуда-то внизу. Шабрири. Чёртов безумец. Его сумасшествие рвёт его же изнутри, выпуская наружу темные потоки вязкого сумасшествия. Оно расплавляется и тонет здесь же - в этой бездонной темноте необъятного пространства и бесконечной ночи. Монстр слишком близко, Мазуридана видит его безумную ухмылку с острыми зубами. Но здесь ли настоящий монстр, когда истинный Кошмар поглощён темнотой внизу?
Взмах от плеч. Выдох. Крылья замирают в ледяных потоках воздуха. Тихий лязг собственных когтей смазывается приближением чудовища. Мазуридана замахивается от плеча, отклоняя корпус на случай, если промахнётся и тварь пролетит мимо. Через мгновение рука встречает сопротивление: тугое и тяжелое, сбивающее своей инерцией. Пальцы погружаются в разрезаемую энергетическую плоть, утопая в несуществующей крови. Ла Альта дестабилизирует энергетическую структуру призванного монстра, разнося его на множество звенящих осколков. С пару мгновений Кватро остается в атакующем положении, чувствуя на руке уже исчезнувшую чужую разрушительную энергию. А потом взмахом мощных крыльев уходит вниз. Прямо туда, где острым привкусом на языке чувствуется магический отпечаток собрата. Врага. Чёрно-белого Шабрири.
Земля первой зоны приближается слишком стремительно, но Кватро не собирается сбавлять скорости. Лишь у самой поверхности он распахивает крылья, заводя их за себя и позволяя потокам по касательной скользить по перепонкам. Жесткость приземления климбат гасит гравитационным подчинением, но даже его сила не способна свести на нет всю мощь от удара и силу инерцию. Холодная поверхность встречает Мазуридану неприветливо, но целью Четвёрки значится совсем не случайная местность. Он обрушивается на Шибрири, тяжестью своего тела прибивая противника к холоду земли. Сильные, вооруженные острыми когтями руки смыкаются на чужих запястьях, придавливая силой инерции. Поверхность под климбатами идёт трещинами и выплёвывает разлетающиеся в стороны обломки камней.
- Мы ещё не закончили, - холодом звенят слова, раскалывающие пустоту. Льдом скрипят на зубах, ломаясь под натиском эмоций. - Так ведь, Шабрири?
Сила притяжения и инерция отпускают Кватро, когда его длинные пряди волос касаются чужого лица. Взгляд глаза в глаза со стороны Мазуриданы излучает такой лёд, что его хватит, дабы остудить умы и унять эмоции легиона безумцев. Его лёд подчиняет, давит, уничтожает своим безразличием. Кристальной ненавистью. Но хватит ли его на самого безумного монстра, которого Кватро прижимает к земле тяжестью своего тела и натиском чёрных, сильных рук?

ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ СПОСОБНОСТИ

Ла Альта - защитная и разрушающая техника универсального типа, при использовании которой энергия климбата концентрируется на коже, создавая очень прочную броню, однако внешне никаких изменений не происходит. Способна воздействовать на вражеские пентаграммы, печати и руны с целью их разрушить, что выглядит как будто климбат разбивает атаку рукой, крылом или хвостом, зависит от того, где энергия сконцентрирована. Так как плотность энергии у климбатов высочайшая, то эта способность также позволяет сражаться с противниками, вооруженными магическим оружием, врукопашную, отражать атаки голыми руками и даже пробить противника рукой (но не стоит забывать про уровень противника, его расу, уровень умений и уровень его вооружения). Использование за бой: три раза. Действие: три поста.

Отредактировано Мазуридана (15.03.2017 22:58:51)

+2

13

/Это боль, скрытая глубоко внутри. Это Тьма, которая медленно поглощает душу, и пытаться уничтожить её — один из ошибочных способов жить. Из неё не выбраться. Она всегда будет рядом, на расстоянии вытянутой руки. Стоит сжать пальцы в кулак, и она останется черными следами на ладони, обовьёт запястье и начнет медленно стекать с изгиба руки, черными каплями падая на белый мраморный пол. Её можно ощутить. Почувствовать. Понять. Впустить в мутнеющую от безумия душу. Тьма иногда бывает так бесконечно нежна, что отнимает любое желание выбраться из её холодной тени, окутывающей всё вокруг. Вместо уюта она дарит холод, а солнечный свет обменивает на тусклое свечение потухающей электрической лампы. Это она. Это всё она. Приходит, садится рядом и молча смотрит пустыми черными глазницами, выворачивает душу наизнанку этим пристальным стеклянным взглядом и медленно заполняет собою всю комнату. Растекается черной водой под ногами и постепенно скрывает собой мрамор. Бархатная и уродливая, потерявшая свой Свет, укравшая его и забывшая, что значит любить./

Он чувствует, как нервный и приторно-яркий мир вырывает сознание из тьмы. Та с тихим недовольным шипением отступает, разжимает угловатые пальцы и оставляет климбата перед оголенными обстоятельствами. Ощущение холода входит в тело, хватает крепкими когтями за позвоночник, причиняя сильную боль, отчего психу кажется, что его насквозь пробили рукой, вложив в этот удар невероятную силу.
Сколько секунд он пробыл в отключке? Одну? Две? Или больше? Или прошло лишь мгновение, совсем не похожее на мгновение, а скорее это просто была выпавшая из сознания часть чьей-то чужой реальности.
Мазуридана далеко в небе еще продолжает сражаться с последним чудовищем, дышащим языками темно-фиолетового пламени, которое перетекает по его венам и проступает через шкуру светящимися всполохами. Из-за падающего магического резерва Шабрири тварь теряет свою силу и рассыпается на черные осколки, как только Четверка с силой пробивает её рукой. Будто это из-за неё псих чувствует невыносимую боль в позвоночнике, будто это она возвращают ему все испытанные ей ощущения, и поэтому чужие острые когти ощущаются внутри тела особенно остро. Это наваждение. Такое невозможно. Он просто окончательно сошел с ума.
Я. Убью. Тебя.
Эти слова не стоят сгоревших до тла свеч. Их едкий пепел. Он пахнет особенно остро, если закрыть глаза. Манящий пряный привкус. Шафран. Его не перекрывает даже арктический холод, веющий от энергетики Четверки; он слишком явный, чтобы не придавать ему значения.
В ярко-желтых глазах отражается высокое небо. Безумие и вымороженные ненавистью чувства. Запах холода — так пахнут смерть и чужое безразличие. Он хочет продолжить драться, хочет вырвать из горла Четверки его последние мертвеющие слова и потопить их в крови из распоротого горла. Он. Хочет. Убивать. До тошноты, до сиреневых кругов перед глазами. Но предательски снизившаяся энергия вгоняет в тело рефлекторную дрожь, которая стискивает выступающие ребра климбата сильными грубыми руками. Боли пока еще нет, что говорит о том, что до критического падения достаточно далеко. Но холод, невыносимый холод душит, убивает, крадет оставшееся тепло.

Шабрири чувствует приближение своего противника, слышит, как воздух со свистом рассекается тугими перепонками его сильных черных крыльев. Эта энергетика, пропитанная ненавистью, бешенством, запертым глубоко внутри. Хочется вырвать его руками из чужой груди и выпустить на свободу. У бешенства она должна быть. Точно также, как и у безумия. Именно у того безумия, что снимает с лиц налет серости и погружает мир в водоворот цветов, которые порой невыносимы и ярки настолько, что выцветают и погружают мир во тьму.
От крепкой хватки чужих рук мысли рассыпаются в пыль. Лишь остаются ощущения, обостренные до предела, они искрами проскакивают по оголенным нервам и впиливаются в мозг. От давления энергетики Четверки веет невероятным жаром, так что холод, поселившийся в теле психа, начинает медленно уходить. Вдох. Выдох.
Яркие глаза напротив, смотри, их взгляд пропитан ненавистью и безразличием, к которому ты привык.
Шабрири чувствует, как цепкие когтистые пальцы Мазуриданы крепко сжимают его тонкие запястья. С неестественно белой кожей резко контрастирует черный цвет. И всё-таки... Холодно, холодно, невыносимо холодно. В голове — вакуум, в мыслях — звенящая пустота. Это пара штрихов, чтобы закончить безумие.
Чужие слова входят в сознание, вырывая из реальности, покрытой туманом сумасшествия. Это истинная реальность. Вот она. Прямо перед ним, прямо перед глазами, но та ли, в которой он живет, вырывая из своих запястий лезвия, которые приведут когда-нибудь его безумную душу к самоубийству. Шрамов на руках нет. Значит, это был всего лишь сон. Один из тысячи, из-за которого можно перепутать реальности.
Ты сам всё прекрасно понимаешь, — металл слов звенит бешенством, отдается в голове, а чужой взгляд, в котором нет ни отчаяния, ни боли, не может убить безразличием. — Я никогда не останавливаюсь, даже когда моё собственное тело придаёт меня.
Тьма хохочет где-то на краю сознания, и хочется смеяться вместе с ней, но вместо этого губы растягиваются в болезненном оскале и обнажают крепкие белые зубы. В расширенных от нахлынувшей боли зрачках разливается пустота. Шабрири чувствует её невероятную силу. Всем телом. Она черной волной растекается от позвоночника и заполняет собой всё его безумное существо.
"Я не могу проиграть тебе, Кватро. Не здесь. Не сейчас".
Псих сгибает ногу в колене и ударом отбрасывает Мазуридану от себя, освобождаясь от его сильной хватки. Но дышать всё равно сложно. Он берет Зангетсу и чуть сильнее обычного сдавливает рукоять, рефлекторно, от боли. Легко поднимается на ноги, хотя его тело сводит от лихорадки. Хочется кричать, принять истинную форму и разнести всё здесь к чертям, но это невозможно, так как Шабрири не хватит магического резерва.
Он подносит меч на уровень лица, так что кромка лезвия закрывает его нижнюю часть, и мысленно произносит название способности. Лезвие, начиная от гарды, медленно чернеет, языки пламени растекаются по нему, полностью поглощая металл. А выпущенная часть энергии кольцом расходится вокруг климбата, поднимая с земли морозную пыль.
Покажи мне своих монстров, Кватро.
Глаза вспыхивают холодным колючим огнем.
Безумие уже выжгло его душу. И в ней не осталось ничего. Лишь черная пустота, поглощающая чувства, эмоции. И эта пустота движет им, заставляет всё разрушать и уничтожать. Разве это не может, в конце концов, привести его разум к самоубийству? И тогда лезвия из гротескного сна станут реальностью.

Использованные способности

Куро Гетсуга Теншоу («Черный Клык луны, рассекающий небеса») — мощная способность атакующего типа, способна разрушать пентаграммы, руны и печати, существ и неживые объекты, преграды и магические барьеры. Кроме того создает сильную взрывную волну, которая может разрушать препятствия, наносить травмы попавшим в радиус её действия противникам и отражать магические атаки. Сила взрывной волны зависит от силы Гетсуги Теншоу, которая в свою очередь находится в прямопропорциональной зависимости от количества энергии, потраченной на её создание. Эффективность способности и её последствия зависят от уровня создающего и от уровня противника.
Визуализация: в момент перед ударом Зангетсу поглощает часть энергии Шабрири и выпускает её с режущей кромки лезвия, создавая большую сверхплотную волну или полумесяц черного цвета с красным контуром. Другими словами, Зангетсу в несколько раз увеличивает плотность энергии и отправляет её вперед. Форма атаки варьируется от серпа до нестабильного потока, не имеющего определенных очертаний. После использования способность расходится либо окружностью с линией через центр, либо рассыпается на черно-красные рваные части. Если же на её пути оказывается препятствие, то она способна разбить его.
Поглощенную мечом энергию Шабрири может удерживать в лезвии некоторое время перед атакой. Тогда оно становится черного цвета, с языками красно-черного пламени. Чем дольше энергия находится в мече, тем больше возрастает её атакующая сила. Но для этого от климбата требуется концентрация внимания и правильное управление энергией.
Призыв: либо мысленный, либо названием техники.
За бой можно использовать три раза; действует в течение одного поста, если энергия из меча высвобождается мгновенно, и в течение трех постов, если в это время она накапливается в лезвии.

Отредактировано Шабрири (17.03.2017 21:07:38)

+2

14

Он чувствовал психа под собой. Чувствовал сопротивление дуги рёбер и края подвздошных костей над натиском собственных коленей, сжимающих тело Шабрири. Он сидел на нём верхом. Недвусмысленная позиция превосходства, как морального, так и физического. Позиция подчинения для находящегося снизу, в некоторых случаях даже оскорбительная, поэтому неудивительно, что Кошмар жаждал выбраться из крепких тисков захвата Четвёрки. Мазуридана в свою очередь придавливал его к холодной, гладкой поверхности, наваливась своим весом и гравитацией, по сути лишая возможности к сопротивлению. Вот капитулировать - это пожалуйста, но Шабрири не из тех, кто капитулирует из-за более или менее безнадежной ситуации. Он сопротивляется, даже когда проигрыш очевиден, он идёт до конца, наплевав на собственные возможности. Кватро уяснил это с самой первой встречи, и теперь это накладывало определенный отпечаток на их взаимоотношения, всё сильнее и сильнее переплетая их между собой. Мазуриданой правило лишь одно: жажда подчинить. Неважно, каким способом, главное сломать, победить, силой склонить на сторону своих интересов. Умом Кватро понимал - Шабрири сильный союзник, и если, не приведи климбатские боги, климбатам придётся объединяться, Четвёрка хотел бы видеть Первого в числе своих подчиненных. Он даже грезил захватом вражеской зоны, но это не даст того эффекта, как подчинение непосредственно напрямую. В случае психа нужно давление, постоянное и сильное, не дающее ни малейшего повода усомниться во власти. Кватро знал - он может это обеспечить. И тогда наконец взрывные и крайне опасные взаимодействия между зонами, пачками приносящие трупы, прекратятся. Но начнутся другие, однако на своей территории Кватро умел держать власть, как ни кто другой.
Тонкие пальцы чёрных рук сильнее стискивают чужие запястья. Под ладонями Кватро чувствует напряжение крепких сухожилий, костей и наполненных кровью вен. Противник всё ещё находится под ним.
- На этот раз тебе придётся признать поражение, - Мазуридана наклоняется к Шабрири, касаясь дыханием его дьявольской усмешки. Привкус произнесенных психом слов оседает в горле ощущением металла. Чужое безумие обволакивает, утягивает на свою глубину, обещает подарить свободу вместе с ответами на извечные вопросы. Вместо тысячи масок безумие носит лишь одну - искренность. Оно сменяет свои грани, но не изменяет себе. Не прячется, не запирает в клетках страхи, пороки, чувства и эмоции. Оно такое, каким его создали века, обстоятельства и бесчисленные встречи. Оно свободно от оков общепринятых понятий, виденья предметов и взаимоотношений. Оно изломано, покорежено и изуродовано, и являет миру свою собственную, не зависящую от него систему. Настоящее, сильное безумие восхищает, но концентрат сумасшествия отравляет прирожденную упорядоченность Кватро, тяжелым ядом пробираясь в самый мозг. Собственные установки сложно удержать, ощущая липкую и непроницаемую темноту, тяжелыми кольцами окружающую со всех сторон. Темноту, сконцентрированную на самом дне расширенных зрачков напротив.
Из всех климбатов настолько чудовищно безумен только Шабрири. И Четвёрка это признает. Двинутая психика Белого Кошмара очевидна, непререкаема и неизменна. Сильна, насколько может быть сильным разум рожденного кошмарами монстра. Чудовища, исторгнутого из прошлых, давно минувших веков.
Удар в бок, прямо по ребрам, возвращает в действительность слишком неожиданно, выбивая из легких кислород. Мазуридана почти не сопротивляется, когда сила удара сбрасывает его с противника. То, что бой ещё не закончен, понятно без лишних слов. Кватро отчетливо чувствует чужое бешенство, чужую поглощающую ярость, что удушающим вихрем обрушивается на восприятие. Климбат едва заметно прищуривает янтарные глаза, на самом дне которых по извечному льду начинает гулять поднимающаяся буря. Кватро не позволит Шабрири одержать победу. Это принцип и это необходимость, способная расставить приоритеты по своим местам. Нарушение границ слишком серьезная вещь, чтобы прощать.
Ла Альта всё ещё заковывает руки климбата невидимой разрушительной энергией. И без того смертоносные по своей остроте и прочности когти представляют собой страшное оружие, чем Кватро собирается воспользоваться. Бой с подачи Четвёрки всё равно уже перешёл в противостояние почти врукопашную. Почему бы не поддержать эту затею, тогда как поспешный переход на дальний бой способен сожрать лишнюю магию и силы? Мазуридана стремительно срывается с места и, легко удерживая равновесие в пространстве, собирается атаковать противника. Край блестяще-чёрных когтей ловит на себе ярко-красный отсвет чужой энергетики. Призыв чужой способности отражается в янтарных глазах Кватро и замирает в их извечном спокойствии. Ответное действие противника, так и не перешедшее в атаку, а лишь частично призвавшее энергетическую способность, против воли Мазуриданы застало врасплох. Собираясь распороть Шабрири плечо, Кватро промахнулся. Зыбкий слой снега разлетелся в стороны от ветра при взмахе черных узких крыльев. Собственная неудача, застигнувшая в столь неожиданный момент, неприятно полоснула по восприятию, но выбирать не приходилось. Мазуридана сам того не замечая, явил противнику свою слабость во всей красе. Показал, что может промахнуться, даже не достав до цели. Разочарование. Его липкая стужа осела на тонких нитях натянутых нервов, порождая своей силой ярость. Бешенство на самого себя, способное вернуть мнимую уверенность и контроль над ситуацией, что выскользнул из когтистых рук. Четвёрка нападает снова, и на этот раз его целью значится горло противника, сопротивление хрящей которого Кватро так жаждет перерезать. Он жаждет уничтожить ненавистного врага, вцепиться мертвой хваткой в его тело, пустить кровь и заставить захлебнуться в её вязких потоках. Кровожадность и ненависть сошлись в разуме вечно холодного климбата, превращая восприятие в единый, ледяной поток ярости.

+1

15

Чужие монстры, какие они? Страшные. Чудовищные. Пронизанные запахом неведомого страха. Пропитанные яростью, красной, как кровь. Они часть чужой Вселенной, скрытой в самой глубине спокойных глаз. Их можно вызвать на свет — для этого достаточно хорошей провокации, но псих сам по себе и является ею, так что с этим у него проблем не возникает. Четверка легко попадается в его расставленные сети, при этом не осознавая этого; ведется на его безумную игру и оказывается под влиянием бешенства, которое оправданно прожигает его душу черным негаснущим огнем. Теперь главное самому не допустить ошибку и сделать верные шаги, иначе безумие разорвет его голову к чертям и оставит после себя лишь изуродованный скелет разлагающейся личности. Главное, окончательно не сойти с ума, не прогнуться под систему, не сломаться.
Несмотря на свое недавнее положение подчинения, псих знает, что это все-таки битва на его поле и потому он задает правила. Первым из них будет стоять ярость. Она является главным звеном, из-за которого можно потерять бдительность или поддаться инстинктам, запрятанным глубоко внутри. Она может сыграть против Четверки и тогда для него эта битва будет иметь плохое окончание, четко обозначенное словами "Ты проиграл".
Пока все идет по плану, если только не считать чертового перепада энергетики. Он может стать серьезной проблемой. Он уже ею фактически и стал, психу остается только получить острый удар когтями в горло — и тогда из его вен на снег будет выпущен фонтан липкой крови. Но от подобной серьезной травмы он все равно не сможет проиграть. Это как установка в его больном мозге: выйти из любой драки победителем и неважно, что потом от травм его поглотит смерть, черная, холодная, неприветливая.
Шабрири чувствует неподатливую психику Кватро, но безумие способно её отравить, пусть и на считанные мгновения. Яд просачивается в чужое восприятие и медленно поражает адекватное восприятие мира.
Да, вот они, эти яркие цвета, в которые окрашен мой безумный мир. Смотри, смотри широко распахнутыми глазами. Мой мир тебя не любит.
Признать поражение? Нет, не сейчас. И никогда потом. Это не случится до тех пор, пока психом будут двигать его инстинкты и пока его воля к победе не окажется перебита жестким грубым ударом чужой намного более сильной жажды подчинять и главенствовать. Шабрири в принципе никогда не рассматривает эту возможность как вероятную: он не может признать того факта, что когда-нибудь некто сможет его подчинить и заставить исполнять приказы. Признание чужого превосходства — не его суть. Подчинение и преданность — на это его мозг неизменно выдает ошибку. "Невозможно", "отказ системы" — всё, что угодно, но только не согласие.
Тело пронизывает острая боль. Кажется, что она растекается по энергетической паутине расплавленным металлом и искажает без того нарушенное восприятие мира. Перед глазами — черно-серая картинка, смазанная руками боли. Она любит рисовать кровью по стеклу. Любит убивать реальность и всаживать свои острые когти прямо в легкие, заставляя жертву захлёбываться кровью. И несмотря на это псих любит боль. Даже сейчас, когда его бьёт лихорадка из-за сильного превышения болевого порога, он испытывает нечто похожее на удовольствие. Боль добавляет необходимую остроту в его жизнь. Всего несколько её нот могут вернуть белого безумца к желанию жить.
Губы трогает хищная усмешка. Теперь битва переходит на близкое расстояние, с которого можно ощутить тепло тела противника и почувствовать слегка сбивающееся дыхание. Улыбка становится еще шире. Мазуридана всё еще верит, что это битва на его поле? Нет, его шахматы уже сбиты, остался только король.
Хе! — хитрый смешок срывается с губ, а в глаза прокрадывается едва заметный лукавый огонёк, а на самом их дне бесята отплясывают свой безумный танец. — Где твоя внимательность?
Короткий намек на промашку. Шабрири, действительно, не ожидал, что Кватро промахнётся, но это и неплохо. Это заставит нанести повторную атаку, к которой псих уже будет готов.
"Давай же, тебе остаётся сделать совсем мало ходов, чтобы твой король проиграл. Ха-ха-ха!"
Он видит янтарные глаза так близко. С такого расстояния можно увидеть, как в них черными волнами разливается океан бешенства. Это чувство настолько сильно, настолько же и опасно. Оно выжигает в сознании психа гротескные идеи и точно так же убивает их. Чужое бешенство прекрасно. Оно невероятно. Оно божественно. Хочется раскинуть руки в стороны и смеяться. Долго-долго смеяться от удовольствия и дикого желания прямо сейчас перерубить Кватро напополам одним сильным ударом меча. И плевать, что битва еще не закончена. Псих до умопомрачения, до фантомных болей, до тошноты обожает драться с Кватро. И этим всё сказано. Этим полностью объясняется его желание покачнуть равновесие того, тем самым заставив выложиться на полную. Да, чудовищные потоки их энергетик, переплетающиеся между собой и разносящие всё на своём пути — вот чего так жаждет псих. Он просто хочет полностью утонуть в безумном океане битвы.

Когтистые пальцы крепко сжимаются на чужом запятье, когда до удара остаются считанные мгновения.
Хм, — довольно усмехается Шабрири и чуть прищуривает глаза, в которых в следующую секунду неудержим пламенем вспыхивает одержимость. Неприкрытое удовольствие. Ярость. Слепое бешенство, под чистую сносящее все остальные чувства. Он, не отпуская руку Кватро, заносит Зангетсу для удара.
Я. Не. Позволю тебе...
В клинке меча утопает свет невероятно яркой луны. Сегодня она особенно восхитительна.
Подчинить меня.
Режущий удар направлен прямо в тело противника. Если тот не успеет увернуться или поставить блок, то Шабрири разложит его напополам, ведь в эту атаку он, как обычно, вложил невероятную силу. Так в чем же смысл этой драки? Шабрири жаждет крови. Он до помутнения рассудка хочет увидеть её, почувствовать на языке. Измазать ею губы и горло и утолить свою нестерпимую жажду, которая страшными корявыми руками душит его. Это не больше, чем одержимость. Но тогда почему Голос в голове так настойчиво просит хотя бы об одном глотке чужой темной крови?

Отредактировано Шабрири (22.03.2017 22:43:22)

+2

16

Тонкие когти, поймавшие на себе отсвет лика замеревшего в темном небе светила, почти достигли цели, но чужая ладонь сомкнулась на запястье Кватро раньше, чем его рука обагрилась кровью врага. Железная хватка тисками сжала тонкие кости и сухожилия, с пересечением наполненных кровью вен, разом останавливая удар. Четвёрка распахнул янтарные глаза, на радужке которых действительность, разогнанная адреналином, начинает отпечатывается замедленными кадрами. Чужой голос, наполненный безумием и отзвуком стальных нот, врывается в вакуум мозга. Слишком близко. Слишком опасно. Такое расстояние в поединке недопустимо, но тиски чужих пальцев слишком отчетливо сжимают руку, давая осознать, что расстояние до врага всего какие-то чёртовы десятки сантиметров. Взгляд Шабрири не может укрыться от Кватро. Противники оказались слишком близко, чтобы игнорировать детали и мгновения. Мазуридана не упускает возможности заглянуть в чужие глаза: янтарные, злые, бешеные, как безграничная вселенная, нарисованная художником-сюрреалистом. Заглянуть в них, это всё равно, что заглянуть в бездонную пропасть, чёрный бескрайний зев которой ведет в преисподнюю веков и минувших тысячелетий. В пропасть, в глубине которой звучит марш безумия. Именно оттуда, из недр одержимого разума, доносится безостановочная песнь сумасшествия. Война и смерть. Кровь и пытки. Победа и жертвоприношения. Безумие, безумие, безумие... Среди климбатов Шабрири словно идол гротескного, почти осязаемого сумасшествия, сюрреалистический тотем, воздвигнутый прошлыми веками. И Мазуридана как никогда прежде желает свергнуть его, сбросить с этого постамента, разбить на куски и воздвигнуть своё собственное божество, высеченное изо льда и снега. Он желает поставить точку в этом поединке, он жаждет победы и признания своей правоты. Только силой здесь можно что-то доказать, но так ли это правдиво на самом деле? Ощущение лжи скользит по нервам. Сила - лишь оружие в руках неотесанных, в руках глупых. Только примитивные существа могут руководствоваться демонстрацией силы и расставлять приоритеты, ориентируясь только на неё. Кватро это давно понял, но иногда поединки становились делом чести, физическим противостоянием взглядов, когда слов недостаточно, чтобы рассудить. Таков был нынешний бой. Это была война до экстаза и ненависть до убийства. Дикий водоворот противостояния, схлестнувший двух врагов. Никто не хотел уступать, никто не собирался капитулировать, никто не признавал чужого превосходства. А сейчас? Сейчас обстоятельства диктовали свои условия. Захват и столь близкое взаимодействие грозили смертью. От ситуации разило опасностью, а сирена тревоги в мозгу Кватро уже начала свой циклический вой. Опасно, опасно, опасно, уходи оттуда. Но освободить руку Мазуридана не мог, он уже упустил момент, когда был способен что-то изменить.
Изгиб клинка меча, ожившего в чужой сильной руке с мертвенно-бледной кожей, ловит на себе блик, вспышкой отпечатываясь в боковом зрении Кватро. Рассекающее воздух лезвие уже поет свою кровожадную песнь, алкая вцепиться в хрупкое, излишне бледное тело Четвёрки. Без усилий прорезать сопротивление ребер и добраться до кровавого нутра. Нервы до тугого звона натягивает острое ожидание неминуемой боли, но Мазуридана ещё не потерял контроля над своим телом. Он ещё не проиграл, он не готов сдаться, его войска ещё не разбиты. Положение в пространстве позволяет сохранять равновесие, предоставляя скупую возможность защититься, и Кватро хватается за этот шанс, как за спасительную нить в удушающем потоке обстоятельств. Мозг моментально высекает искру, бьющую по нервам и в следующее мгновение заставляющую худое тело климбата с невероятно сильным каркасом мышц среагировать на удар. Отточенным и стремительным движением Кватро перехватывает меч Шабрири прямо за оголенное лезвие. Холод кусает руку, острие целует прямо в ладонь, грозя рассечь её напополам, но магическая защита, призванная гораздо раньше, не позволяет этого сделать. Чёрные ногти с лязгом смыкаются на клинке, останавливая удар в нескольких десятках сантиметров от Кватро.
- Тебе придётся признать свои ошибки, - янтарные глаза являют в своем взгляде целый шторм ледяной ярости и непреклонного упорства. Мазуридана пойдёт до конца. В этом противостоянии, превратившимся в дикую песнь войны, он собирается стать победителем. - Сейчас, или позже, но ты признаешь.
Слова стальными лезвиями зависают в воздухе, а на момент короткого диалога Мазуридана, не собираясь вырывать запястье из захвата, с силой давит на руку собрата, рассчитывая пересилить сопротивление и схватить Шабрири за горло, до которого он так и не добрался. Другая рука Четвёрки сжимает холодный клинок чужого меча, не подпуская его к телу. Гротескными чудовищами климбаты замирают в пространстве, чтобы через мгновения продолжить поединок. Из своего положения Мазуридана уходит мощным взмахом узких крыльев, отбрасывающих его назад, прочь от противника. Ветер хватает за длинные волосы, грохотом отзываются туго натянутые и захватывающие воздух перепонки сильных крыльев, но Кватро не собирается переводить противостояние на дальний бой.
За пружинистым и тяжелым приземлением на обе ноги без промедления следует молниеносная атака, как бросок бешеного, разозленного животного. В выставленной немного в сторону руке материализуется меч, и его тонкое лезвие, рассекая воздух, звенит натянутой тетивой. Молнией сверкает в спокойном льющемся с ночного неба свете. Клинок служит продолжением руки, бьющей без промаха и ошибки. За атакой, позволяющей стремительно сократить расстояние, следует удар выброшенной вперед руки с направленным прямо в цель клинком. Конец капризного в своих кровавых прихотях лезвия нацелен противнику в бок, должный силой удара пробить насквозь. Встретит ли он сопротивление, или на пустую и неприветливую землю первой зоны прольется кровь её правителя? Только фатализм происходящего знает ответ.

+1

17

Мы так близко друг к другу и одновременно так бесконечно далеко.

Бешенство Кватро ощущается на таком близком расстоянии особенно отчетливо, оно режет душу напополам и впивается в неё острыми когтями-ножами, захлёстывает все существо безумца и в конце концов находит в нем отклик. Он ответит ему такой же сильной яростью, которая клокочет глубоко внутри и выплевывает темно-красные огненные языки пламени из черной тьмы его души, озаряя неровным светом все вокруг. На миролюбие надо отвечать жестокостью. На спокойствие — необузданным, первобытным бешенством. На адекватное восприятие реальности — безумием. На дружбу — враждой, презрением и ненавистью. На попытку защитить и спасти — убийством. Это правильно. Душа не должна быть скована привязанностями, а разум — обязательствами и ответственностью за тех, кто тебе дорог; ты не можешь им безоговорочно доверять и пока защищаешь их, не можешь быть на сто процентов уверен в том, закроют они тебе спину или нет, если противник нанесет подлый удар. Шабрири знает это. Нечто, похожее на доверие, существовавшее в его душе тысячи лет назад, было уничтожено четким приказом "запечатать", произнесенным тем существом, которым псих дорожил. Конечно, это было мало похоже на истинные чувства, это скорее была безумная, больная, неправильная и искаженная привязанность, переходящая в слепую одержимость. И поставив всю свою душу на кон, Шабрири проиграл. Черт возьми, проиграл в той схватке. Он доверился и провалился, как последний идиот. Его погубило безумие. Но именно оно не позволило ему исчезнуть в пустоте, которая окружала его на протяжении одиннадцати тысяч лет. Вызывает ли Кватро у психа подобные эмоции, среди которых есть и желание доверять? И да, и нет. Одержимость им чем-то напоминает то древнее чувство, гнездящееся в разбитом временем сознании. Но доверие — при чем оно тут? Слишком противоестественное для Шабри чувство. У него нет возможности существовать в черной душе. Псих в принципе воспринимает Четверку лишь как того, кого надо убить, перед этим вырвав нутро и выпив горькой крови.
Янтарные глаза напротив. Враг катастрофически близко. В этой битве шансы на победу неравны у них не равны. И псих это знает. Когда четко рассчитанный удар противник останавливает одной рукой, Шабрири еще больше это понимает. Не каждый, даже самый могущественный климбат, может остановить подобную атаку Зангетсу. Но Кватро не относится к ним. Он другой, безумно сильный, холодный и недосягаемый. Шабрири его не боится, но не понимает. И это другое непонимание, непохожее на то, какое обычно существует между психически больной личностью и здоровой. Шабрири просто знает, что может ему проиграть, когда по отношению ко всем другим климбатам у него стоит четкая установка "Я смогу тебя победить". Почему же он чувствует эту возможность проигрыша? Он же не слаб, он чертовски силен; не допускает ошибок — дерётся правильно, и каждое его движение выверено и тактически верно. Но в чем тогда причина этой уверенности? Никто не знает, даже он сам. Она просто существует, как аксиома. Правило, не требующее доказательств. Самое опасное, что она фиксируется мозгом, она вбита в подсознание, и если сам Шабрири хочет быть абсолютно уверен в победе, то его внутренний голос кричит о том, что он может проиграть. И этот проигрыш станет одним из немногих, которые Шабрири допустил в своей жизни. Он знает их все наизусть, помнит каждые свои и чужие движения, которые привели к неизменному итогу. Он помнит всех тех, кому проиграл, и многих из них уже давно нет в живых.
Сила, с которой Кватро давит на руку психа, заставляет противиться возможному исходу. Это чужое сопротивление будто возвращает его к действительности, напоминая, что битва еще не закончена и он не проиграл. Острые черные когти оказываются близко от лица, что заставляет психа прищурить глаза. Хищный взгляд становится жестче и впивается в узкие зрачки напротив.
Дай мне его крови.
Холодной яркой молнией через весь мозг. Страшные инстинкты сковывают вены, призывая подчиниться им. И Шабрири тонет в их черном океане. Еще немного — и они вырвутся на свободу, но пока их глушит ощущение реальности, как ветер врывающийся в разум. Поэтому псих с трудом удерживает себя от желания взять Кватро за голову обеими руками и посмотреть в глаза. Недолго, ловя каждую эмоцию, проскакивающую в темных бездонных зрачках. И затем силой заставить врага откинуть голову назад и вцепить зубами ему в горло. Сдавить челюсти на крепкой, но податливой трахее и прокусить сопротивление хрящей и упругих сосудов. Почувствовать напряженный вздох. Ощутить, как кровь широкими струями польется в рот. Безумие. Чёртова больная фантазия, от которой у психа сводит нервы и холод хватает за запястья.
Улыбка исчезает с его лица. Стирается, уходит из хищных глаз, оставляя лишь черное, как небо в безлунную ночь, сумасшествие. Страшное, пропахшее чужими фобиями. Давящее и парализующее нервы. Пугающее и не оставляющее никаких шансов на отрицание его существования. Это оно, голое неприкрытое безумие. Липкое, как реальность.
Моя реальность отличается от твоей. И если ты думаешь, что я допускаю ошибки, то я уверен, что всё делаю правильно, — слова врезаются в мозг и кажутся какими-то неестественными, излишне холодными. Не безумными. От них словно веет глухим тяжелым отчаянием, которое можно ощутить кожей. Но это не оно — это все ещё безумие, глодающее мозг климата-альбиноса.
Взмахом черных больших крыльев Кватро разрывает расстояние между ними и сразу же наносит контратаку. Она не становится для психа неожиданностью, хотя её скорость поражает. В ответ псих легко отпрыгивает назад, сохраняя дистанцию и тем самым избегая опасного колющего удара мечом.
Хочешь доказать обратное, мм? — губы изгибает чуть заметная спокойная улыбка. Шабрири перехватывает Зангетсу за шарф и, чуть раскрутив, начинает вращать его, так что самый конец клинка изредка царапает землю. — Ты не сможешь. Сказать почему? — в эту же секунду в глазах психа вспыхивает прежний безумный огонь, который разом убирает из них мертвенное спокойствие. — Потому что я абсолютно тебя не понимаю!! — последние слова он буквально выкрикивает, а в его глазах пляшет истинное удовольствие. Короткий смешок снова вырывается из горла и разбивает маску адекватности этого климбата на крупные осколки.
Ха-ха-ха!
Шабрири перехватывает Зангетсу за рукоять и отправляет его во врага. Тяжелый меч с силой рассекает воздух, визуально ровно напополам пересекая фигуру Кватро. От этой атаки уйти крайне сложно, но если это произойдёт, то псих ещё больше удостоверится в том, что Мазуридана является одним из самых опасных и достойных противников, с которыми он когда-либо сталкивался.
Сам же он встает в боевую стойку, легко призывая Йерро. Невероятно прочная сверхплотная магическая энергия сковывает руки, убирая легкое подсознательное чувство незащищенности, которое возникает после того, как псих отпускает замотанную рукоятку меча. Теперь, если противник сможет избежать атаки и нанесет ответный удар, альбинос будет способен драться дальше. Кажется, даже на эти несколько секунд, проведенных рядом с Кватро, боль от упавшего магического резерва исчезает, оставляя после себя едва заметную дрожь внутри мышц. Это не может не вызвать ощущение ненависти, которое постепенно усиливаясь, заполняет душу. Оно пульсирует в артериях в такт с сердцебиением. Шабрири ненавидит Четвёрку. Ненавидит за всё и в том числе за то, что тот своим бешенством смог убрать эту невероятно сильную боль, насквозь пронизывающую все тело психа.
"Я уничтожу тебя".

Использованные способности

Йерро де Херифальте («Стеклянная кожа») — способность универсального защитного и разрушающего типа; при её использовании энергия концентрируется на поверхности кожи климбата, создавая естественную очень прочную броню. С её помощью климбат способен разрушать вражеские пентаграммы, печати и руны, разбивая их рукой, крылом или хвостом — это зависит от того, где энергия сконцентрирована. Так же из-за высокой плотности энергии климбата, эта способность позволяет Шабрири сражаться врукопашную с противниками, вооруженными магическим оружием, отражать и блокировать их атаки голыми руками и пробивать противника рукой.
Визуализация: нет.
Призыв: мысленный.
За бой можно использовать один раз. Действие — в течение трёх постов.
Данная техника может быть использована и в облике дракона. В этом случае она обычно концентрируется на когтях, а также на крыльях, хвосте, рогах и зубах.

Отредактировано Шабрири (02.04.2017 14:40:53)

+1

18

Отточенный и стремительный удар тонкого клинка в жадном порыве так и не добрался до тела противника. Лезвие молнией замерло в десятках сантиметрах от отскочившего назад Шабрири, а затем повинуясь движению чёрной, изящной руки, сжимающей рукоять меча, серебряным веером отсвета оказалось отведено в сторону. Для следующей атаки или отражения нападения. Мазуридана следил за каждым действием противника, за его мимикой, жестами, словами. Ничто не могло укрыться от цепкого и внимательного взгляда обманчиво-печальных глаз. Разум климбата, уравновешенного и ледяного до кончиков когтей, выстраивал план возможных действий замысловатой и логичной цепочкой. С Шабрири следовало быть осторожнее, Кватро уже приходилось сталкиваться с его опасностью и непредсказуемой агрессией.
Мгновения перед следующим столкновением растягиваются с подачи Первого на разговор. На самом дне янтарных глаз Мазуриданы вспыхивают колючие льдинки, а взгляд вертикальных зрачков останавливается на противнике.
- Мне и не нужно, чтобы ты меня понимал, - голос Четвёртому не изменяет, оставаясь ровным и свободным от эмоций. - Мне не нужно ничего доказывать.
Похоже, от первоначальной цели придётся отказаться. За весь поединок никто из них не получил сколько-нибудь серьезного ранения, а значит, исход всё более и более намекал на ничью. Тогда климбатам придётся разойтись восвояси и восстанавливать растраченные на поединок силы. Тогда Кватро ничего не сможет доказать безумному собрату: ни того, что хотел, ни того, что решил сейчас. Его бледное лицо с росчерками чёрных вертикальных полос остаётся бесстрастным, лишь тонкая линия сжатых губ и расширенные вертикальные зрачки выдают степень внутреннего напряжения. Этот бой не должен закончиться ничьей, иначе это будет личный проигрыш для Кватро. Он проиграет сам себе, своим принципам и стремлениям. Проходят всего какие-то мгновения, пока Мазуридана, как в омут, погружается в собственные мысли, но из удушающих глубин его возвращает тонкий свист рассекаемого воздуха. Чужой тяжелый меч, словно ничего не весит, ожив в руках Шабрири, методично разрезает холодную атмосферу и оставляет за собой серебряный веер отблесков. Зрелищно и опасно. Непредсказуемо. Мазуридана слегка прищуривается, когда в расширенные зрачки бьет отраженный от клинка свет. Он не ослепительно ярок, но с окружающей темнотой составляет контраст.
- Я хочу, чтобы ты, - продолжает Кватро начатую речь, - понял: даже выиграв сейчас, ты ничего не добьешься. Наша вражда давно вышла из дозволенных пределов, и кому-то придётся за это поплатиться, - Голос Четвёртого начинает отдавать тысячелетним льдом, звенящим в тишине горных вершин. - И ты знаешь, я не буду ждать. Первый ход всегда за мно...
Безумный смех Шабрири разлетается в пространстве, но совсем не это прерывает речь Мазуриданы. В его распахнутых янтарных глазах отражается смертоносный блик, скользнувший по брошенному вперед и теперь стремительно приближающемуся мечу противника. Остриё своим ударом направлено прямо в тело Кватро, столь мощным тараном способное без труда пробить насквозь. Нервы скручивает предчувствием неминуемой боли, а в голову ударяет чёткое осознание: такое ранение вполне способно стать решающим, если не сказать смертельным. Пытаться уйти с траектории полета меча равносильно самоубийству: не хватит времени, да и противник всё равно получит желаемое - кровь врага. Позволить Шабрири такой роскоши Мазуридана не мог. Брошенный вперед меч по сути представлял тот же выпад, что немного ранее предпринял сам Кватро, разве что Первый не держал свой меч за рукоять да времени, чтобы среагировать, у самого Четвёрки было в разы меньше.
Защищаясь от вражеской атаки, необходимо находиться в устойчивой позиции, позволяющей держать равновесие и без труда уклоняться. Мазуридана же, совершив выпад в сторону Шабрири, теперь испытывал на себе действие инерции, увлекающей вперед, прямо на приближающееся остриё меча. Серебристым веером вспыхивает траектория лезвия Мурсиелаго. Мазуридана парирует атаку стремительным и сильным движением. Короткий лязг соприкоснувшихся клинков длится всего мгновения, но этого достаточно, чтобы изменить направление меча противника. Острое, тяжелое лезвие тем не менее полосует Кватро по плечу, оставляя тонкую линию смертоносного поцелуя. Боли климбат не чувствует, клинок разрезал всего на несколько миллиметров, до подростка лишь запоздало доходит, насколько мощной и опасной была атака Шабрири.
Взмах крыльев позволяет остановиться, удерживая равновесие, и занять устойчивую позицию в пространстве, пружинисто приземляясь на обе ноги. В правой руке Кватро продолжает сжимать рукоять своей катаны, угрожающе поблескивающей в свете зависшего в небе ночного светила. Он не собирается сразу же нападать в ответ, в бою с Первым нужна осторожность, необходимо выждать момент, а пока Шабрири снова не атаковал, Мазуридана высвобождает берсерк. В таком поединке, должным расставлять приоритеты, хороши все средства. Мощный поток высвобождаемой энергии обрушивается на территорию, глухо отзывается атмосфера, содрогнувшаяся от раскатывающегося в стороны инфразвука, а воздух в радиусе высвобождения приобретает эффект шума, когда визуальная картинка дрожит и сбивается. Облик Мазуриданы претерпевает изменения, становясь более жутким и гротескным, гигантские крылья распахиваются за спиной, а взгляд заволакивает абсолютная чернота. Устремившийся вверх вихрь темно-зеленой энергии оседает в виде удушающего дождя, наваливаясь ощущением бездонного омута с чёрной, холодной и непроницаемой водой. Вместе со взмахом крыльев и пружинистым прыжком в сторону Шабрири, Мазуридана сокращает расстояние между собой и противником и повторно приземляется на обе ноги. Он рассчитывает продолжить бой на мечах, и то, что враг лишен возможности защищаться от выпадов, играет Четвёрке на руку. Заняв необходимую стойку, он совершает ложный выпад, имитирующий удар в правое плечо противника. Клинок стремительно рассекает воздух и отзывается тихим свистом, готовый вот-вот впиться в тело Шабрири. Но эта атака ни что иное, как обманное движение. Кватро рассчитывает, что противник вложиться в защиту правого плеча, тем самым открывшись для удара в левое, а сменить траекторию атаки острием катаны для Мазуриданы не составит труда. Для этого будет достаточно повернуть кисть, изящные пальцы которой сжимают подогнанную по ладони рукоять оружия, и клинок сам вопьётся в опрометчиво подставленное плечо врага.

+1

19

Безумие легкой дымкой опять заволакивает разум. Яркие радужки климбата-альбиноса потухают, впитывая в себя концентрированную тьму, которая маленькими неровными шажками пробирается в его душу. В который раз. От ее мнимого и скорее всего выдуманного карнавала хочется смеяться до потери пульса, смеяться до тех пор, пока легкие рваными кровяными кусками не выйдут через горло. Смеяться, пока разум не разлетится на мелкие осколки от невыносимого сумасшествия, пока с неба не упадут звёзды. Такие раскаленные и страшные. От них всегда веет нестерпимым жаром, даже когда они просто равнодушно смотрят из глубины далекого неба. Они пугающие, но особенно темными ночами, когда их яркие белые глаза становятся единственным, что разделяет с психом одиночество. И в этой звенящей ночной пустоте они пугают его больше всего; даже монстры — порождения больного мозга — не кажутся такими невыносимо жуткими и опасными. Но сейчас Шабрири не смотрит на небо. Его не пугают эти кошмарные вечные огоньки, следящие за каждой его мыслью, потому что сейчас он не находится в том состоянии невротического бреда, когда к нему нельзя даже прикоснуться, когда он кричит ночами, и когда звезды лезут к нему в душу, желая превратить её во Вселенную. Сейчас его психика относительно стабильна, хотя до здорового состояния ей очень далеко. Шабрири любит своё безумие. Упивается им и при этом не считает себя неадекватным шизофреником, для которого все нормы общества давно канули в прошлое. Он не отдаёт себе отчета в том, что психически болен, причем тяжело болен. И даже сейчас, когда у него от желания вырвать хребет Четверки сводит нервы до острого приступа тошноты, он уверен в том, что это норма. Чёртова норма, которой другие почему-то не следуют. Боятся, испытывают отвращение к жестокости, не хотят преступать правила отвратительной морали — не всё ли равно какие причины удерживают их от проявления диких инстинктов, которые скрыты в самом центре их душ?
Желание увидеть кровь превращается в одержимость, а голос в голове на одном дыхании твердит одни и те же слова, от которых оно лишь усиливается. Ещё немного — и этот голос доведёт его до истерического припадка. Ещё немного — и удовольствие от сражения превратится в пытку. Но Шабрири умеет балансировать между бездной желаний и белым маревом реальности. В этот раз он не даст темным тварям завладеть его разумом. Он испытает всё удовольствие от драки до конца. Он покажет Кватро всю суть проигрыша. Не явного, а скрытого. Проигрыша морального, которым может закончится битва, даже если противник истекая кровью будет лежать на холодном снегу. Покажет, что обычной дракой на границе не решить все проблемы, существующие между ними. "Ты согласен со мной, Кватро?"
Тяжелый Зангетсу, как в масло, входит в пространство и, отбитый хорошо поставленным ударом противника, исчезает в темноте.
Тч, — почти равнодушно с легким оттенком недовольства произносит Шабрири, понимая, что его атака не принесла ожидаемого результата. На какую-то долю секунды ему действительно становится жаль, что меч не пробил Четверку насквозь, выпуская из распоротых сосудов тугой поток крови. Да, ему на какую-то долю секунды становится обидно, от этого даже возникает желание по-детски расстроиться, но чёртово сумасшествие сделало из него слишком взрослую опасную тварину, которая давно забыла ребяческие попытки получить желаемое с помощью закатанной сценки.
Решение не нападать замирает в мозге, отчего Шабрири не делает никаких попыток атаковать. Он, конечно, может сейчас же броситься в атаку, используя поступь, за мгновение преодолеть расстояние до Кватро и оказаться прямо около него. Используя эффект неожиданности, который никогда не срабатывал на Четверке, атаковать, на самом деле используя лишь высочайшую скорость и время, которого не хватит, чтобы отразить удар. Пробить противника рукой, так чтобы острые когти вошли в район солнечного сплетения. Почувствовать, как они заденутся о позвоночник. Почувствовать чужое горячее нутро, которое, чуть согнув пальцы, можно будет вырвать обратным движением руки. Да, его жестокость и любовь к ней не знают границ, но, несмотря на это, Шабрири замирает, словно из него исчезает желание убивать.
Взгляд ярко-желтых глаз замирает на фигуре Четверки.
Хм, — губы психа искривляет усмешка. Он понимает, что теперь их битва перейдет на следующий уровень — высвобождение берсерка.
Почему тебе так важно драться? Почему ты просто не можешь сказать ему, что любишь. Почему ты не можешь сказать ему, что ненавидишь?
Чертова амбивалентность чувств.
Причина — шизофрения, и как следствие — дезорганизация личности.
Заткнись, — холодно отвечает псих голосу в голове, а на его губах остаётся всё та же усмешка. Что можно прочитать по ней? Понимание намерений противника. Сожаление. Безысходность. Глухое отчаяние, приглушенное абсолютным безумием. Шабрири болен — тогда зачем ему нормальные чувства? Эти догадки — ничто иное как пустая фантазия. Он лучше разорвет своего врага напополам и извлечет из его тела все кости, нежели расскажет обо всем напрямую. Поэтому в его усмешке нет ни сожаления, ни отчаяния. Нет даже их оттенков. Но, может быть, это и есть самообман.
Взгляд ярко-желтых глаз не отрывается от темного силуэта Четверки. Шабрири, словно заколдованный, смотрит, как черная энергетика с зеленым контуром расходится вверх и в стороны, и разливается вокруг тяжелым морем, отчего становится труднее дышать. Пусть ненамного, но все-таки труднее. Создается впечатление, что грудную клетку сжали холодные когти. Ветер с силой бьет по хрупкой фигуре Шабрири, словно желая расколоть его, выточенного из белого мрамора, вдребезги. Но он остаётся невредимым, только злой ветер все равно хватает его за волосы, вплетается в них холодными потоками, словно желая хоть как-то выместить свою ярость. Шабрири по привычке чуть отпрыгивает назад, зная, что Кватро в следующую секунду обязательно нанесет удар. И он не ошибается в этом предположении. Кватро стремительной страшной тенью бросается вперед и в следующее мгновение оказывается совсем рядом с психом. И хотя тот был готов к атаке, он не предполагал, что расстояние, спасительно разделяющее его и противника, так быстро исчезнет. Несколько десятков метров в мгновение ока превратились в считанные сантиметры. Это заставляет психа распахнуть глаза в совершенно искреннем удивлении. А волна чужой чудовищной энергетики впивается в его тело мелкими иголочками, отчего леденеет кровь. В этот момент поразительно остро ощущается разница в уровне их энергетики — все потому что у Шабрири сейчас резко снижен её резерв и за время драки он не успел хотя бы частично восстановиться. Удивление не исчезает с лица альбиноса даже когда Кватро отводит руку с мечом для удара.
Шабрири видит всё как на замедленной съемке, много раз повторяющейся с исходного кадра.
Он видит, как Кватро пугающей тенью приземляется рядом.
Он видит острую линию его спины и изгиб черного упругого хвоста.
Видит его черные волосы, прядями упавшие на лицо и закрывшие глаза.
Видит, как тот медленно поднимает голову и впивается взглядом потемневших бешеных глаз в его суженные зрачки.
От этого взгляда почти больно.
Словно острое копье пробивает голову насквозь.
Псих не успевает понять, что от удара ему не уйти. Его спасает только то, что его тело срабатывает на инстинктах, вплавленных тысячелетиями боев в спинной мозг. Он вскидывает руку, подставляя ладонь под режущий удар. Когтистые пальцы рефлекторно сжимаются на крепком клинке, но из-за того, что в этот момент альбинос находится в ступоре, магическая защита на руках немного ослабевает и потому оказывается пробита идеально отточенным лезвием. К действительности психа возвращает именно острая боль, укусившая за руку. Зацикленная картинка исчезает, оставляя одни лишь факты.
В мозг подбитой птицей врывается единственный вопрос: "Что произошло?" Но гораздо важнее ответа на него правильный выход из сложившейся ситуации. Теперь у Шабрири нет выбора — он должен высвободить свой берсерк, иначе его ждет стопроцентный проигрыш. Но хватит ли ему на полноценное использование сильнейшей способности того магического резерва, который у него остался? В ответ на этот важный вопрос ему хочется истерично кричать, не думая о возможных рисках и неудаче, "Хватит, чёрт возьми, мне хватит энергии!! Я могу, все еще могу сражаться! Я не позволю себе проиграть!"
Шабрири отпускает лезвие чужого меча и легко отпрыгивает назад. Но в его взгляде продолжает искриться легкое удивление, хотя пройдет еще немного времени, и оно окончательно исчезнет, растворится в черной бездне его безумных хищных глаз.
Он знает, что Мазуридана сейчас не станет атаковать и потому безбоязненно высвобождает берсерк.
Он чувствует, как потоки магической энергии раскаленным металлом растекаются по энергетической паутине, вызывая сильную пульсирующую боль, и в следующую секунду та черно-красным невероятно мощным потоком обрушивается в окружающее пространство, ломанными языками черного пламени заполняя все вокруг. Высокий столб впивается в небо, разгоняя легкую дымку облаков и являя взгляду невероятно ясное небо с белыми бликами звезд, равнодушно смотрящих из его далекой темной глубины.
От невероятного давления огромного количества высвобожденной магической энергии тело Шабрири пронзает сильнейшая боль. Он с трудом сдерживает себя, чтобы не согнуться пополам от приступа. Как же он ненавидит эти перепады энергетики. Не из-за боли, а из-за того, что они делают из него больную тварину в самый важный момент. Он. Ненавидит. Их.
"Аааааааа!!!"
Мысли ломаются от крика, но на лице психа не отражается практически ничего. Он лишь откидывает голову немного назад, чувствуя как лицо теперь закрывает черная маска с загнутыми наперед рогами. Вместо белой рубашки теперь длинный приталенный плащ с узкими рукавами и рваным подолом.
Черная энергия, от которой буквально разит злостью и безумием, рассеивается в напряженном воздухе, убирая из строгой черно-белой цветовой гаммы климбата красноватые оттенки. В следующее мгновение, Шабрири срывается с места, моментально уничтожая расстояние между собой и противником. Все как и в недавно продуманном ходе атак. Разве что только в данный момент он может обойтись без поступи. Шабрири оказывается критически близко от Четверки, так что его белые волосы касаются щеки того. Кажется, что псих просто хочет пройти мимо, чуть задев врага плечом. Но это лишь четко рассчитанная атака. Чуть усмехнувшись, Шабрири без замаха бьёт Кватро в область солнечного сплетения. Кажется, именно в этой ситуации у противника не должно остаться никаких шансов на парирование удара?

Отредактировано Шабрири (23.04.2017 12:20:25)

+1

20

Атака снова не возымела никакого эффекта, что порядком пошатнуло расчетливую холодность климбата. Противник ни в чём не уступал самому Кватро, доказывая это снова и снова, с каждым последующим ходом, с каждой успешной контратакой и новым выпадом. Усталость уже сковывала гибкое тело Мазуриданы, разливаясь в тугих и упругих мышцах свинцовыми волнами, но правитель всё ещё был силен. Отдав предпочтение бою на мечах и рукопашному противостоянию, он потратил не слишком много магии, и это было преимуществом. У Кватро оставались силы для того, чтобы нанести значительный и, может быть, последний в этом поединке удар. Если не горячиться, а действовать, трезво оценивая обстоятельства, то успешность атак может стать решающей. Расчетливость разума и холод рассудка позволяли Мазуридане видеть боевую ситуацию без яркой мишуры эмоций. Он оставался трезв, пыл сражения не застилал его разум кровавой пеленой и агонирующей жаждой крови. Он оставался нейтральным свидетелем, наблюдателем, хоть и принимал в происходящем непосредственное участие. Так было всегда, так оставалось и сейчас, когда ледяная ярость и личностная неприязнь, присущие началу боя, сошли на нет, оставляя после себя лишь голый скелет инстинктов и взвешенных мыслей. Конкретных, четко обозначенных целей. Кватро знал: главное не начать поединок, главное его закончить, и закончить так, как того требуют обстоятельства. Закончить с победой, закончить, вплавив свои мысли и цели в чужой, воспаленный безумием мозг. Шабрири должен запомнить, почему Кватро здесь и почему именно Четвёрка стал его врагом. Не потому что силен, а потому что умён, хитёр и оттого крайне опасен. Подобным ходом, Кватро несомненно раскроет многие свои карты, он уже не сможет застичь Шабрири врасплох, не сможет загнать его в угол, когда Первый и так понимает, чем эта их вражда может грозить. Во что она способна перерасти. Но Кватро оставался его извечным противником, а вражда не может длиться вечно. Рано или поздно кто-то проигрывает.
На берсерк необходимо отвечать берсерком. Аксиома, отрицать правдивость которой бессмысленно, поэтому Мазуридана не удивляется, когда чужая, темная, удушающая энергия обрушивается на восприятие, разрывая окружающий воздух на множество мелких завихрений. Разбивая тишину на звенящие осколки. Тяжелый грохот высвобожденной магии раскатывается по местности инфразвуком, словно вторя недавнему, точно такому же призыву Кватро. Теперь они на равных. Снова.
Мазуридана прищуривает глаза с янтарной радужкой и непроницаемой чернотой белка. Он знает, враг собирается атаковать. Он уже предчувствует этот удар, но всё происходит слишком быстро. Мгновение, и Шабрири оказывается рядом. Короткий порыв ветра, принесенный психом, охватывает Четвёрку, острым ощущением чужой ярости полосует восприятие. Печальные глаза против воли Кватро отражают толику удивления, когда удар почти касается его тела. Слишком неожиданно. Слишком непредсказуемо. Даже держа врага на кончике внимания, Мазуридана едва не опоздал. Лишь мгновенная реакция, вместе с инстинктами вплавленная где-то на уровне спинного мозга, спасла правителя из столь плачевного положения с не менее плачевным исходом. Он среагировал моментально, перехватывая чужое запястье и останавливая удар в миллиметрах от своего тела. И только потом осознал, насколько критично близко от него находится Шабрири. Мимолетное прикосновение белых прядей жестких волос, чиркнувших по скуле Кватро, обжигает тонкую кожу, усиливая ощущение смертельной опасности. Псих всё-таки смог подобраться к нему, сократив расстояние до того, когда остается нанести лишь смертоносный удар и поставить тем самым точку в поединке. Мазуридане просто чудом повезло перехватить руку альбиноса, иначе плевался б кровью. В лучшем случае. В худшем был бы добит противником, не знающим жалости и милосердия. Кватро оказался не в лучшем положении, и как сильному и опытному воину, не делающему ему чести. Он почти проиграл, позволив Шабрири контролировать связывающее их расстояние. Бессмысленно отрицать, паника уже стучалась в двери упорядоченного разума. Настойчиво требовала впустить, обещая предоставить решение. Это обман. Кватро много раз сталкивался с зовом инстинктов, заманчивым шепотом просящих послушать. Поступить так, как требуют они, изнывающие в запертых клетках ледяного разума. Решение Мазуридана найдёт и без них, ему гораздо проще отпустить эмоции, следом за которыми по кровотоку ударят дозы адреналина.
Бешенство. Злость. Ярость. Яркие, как ослепительный снег горных вершин, пожаром полыхают в сознании, расчерчивая его на ровные границы. Разбивая на диаметральные осколки: чёрное и белое, упорядоченность и хаос, рассудок и безумие, что-то должно победить. Кто-то должен выиграть. Рано или поздно точка будет поставлена. Мгновенная, как доля секунды, внутренняя борьба захватывает разум Четвёрки, растягивает время на бесконечные секунды, минуты, часы. Сколько времени Шабрири пробыл рядом: так опасно и неожиданно близко? Мгновение? Два, а, может, три? Вечность? Кватро не позволит себя контролировать, хотя он уже попался - сомнение прочными крюками засело в его душе, скребя когтями и призывая принимать решения дважды. Сомнению подверглось всё разом, начиная от прибытия Четвёрки на Аэтернитас и заканчивая нескончаемой враждой. Был ли ход Шабрири психологическим ходом или же Мазуридана просто болезненно реагировал на нарушение личного пространства, но ясным оставалось лишь одно: Кватро это сильно пошатнуло психологически, заставив расчетливые мысли сделать забег по лабиринтам разума. А потом снова и снова, пока мозг не выдает решение.
Климбат действует моментально, первым делом увеличивая расстояние между собой и противником. Это единственное, что даёт возможность контролировать ситуацию, а не паниковать в непосредственной близости от врага. Второе, на что он рассчитывает, - это собственная магия. Нерастраченная впустую, пульсирующая в венах и артериях вместе со скачущим пульсом. Концентрируемая мысленно, высвобождающая свою силу по желанию хозяина, она срывается с цепей только после произнесенных вслух слов. Приказа, холодным и тихим шепотом замирающим на губах подростка:
- Чёрный гроб, - по тону кажется, будто Кватро на самом деле собирается заточить Шабрири в гроб, накрепко заколотив тяжелую крышку и забыв об альбиносе после десяти футов земли. Но он не забудет. Не сможет. Враг бывает только один. Призванная магия высвобождается моментально, подчиняется и покладисто слушается хозяина, как умело выдрессированное животное. Формирует в пространстве смертоносные загзагообразные ленты, направляющиеся к цели и норовящие удержать на месте. Их всего три, но затраченная на активацию способности магия наделяет их внушительной силой, способной принести для цели плачевный исход.
- Оковы отчаяния, - припечатывает следом. Древние письмена выступают под ногами противника, замысловатой вязью формируя пространственную структуру печати. Мазуридана снова прибегает к коварному плану: последовательной атаке, первая часть которой удерживает противника, а вторая предназначена для нанесения непосредственного вреда. Сложная комбинация способностей, использованная на Первого, несмотря на свою силу и древнюю мощь, тем не менее мало что гарантирует. Шабрири может успешно избежать обоих атак, что он доказал совсем недавно, в самом начале их поединка. Но на теперешний удар Кватро не жалеет своей магии, позволяя ей явить себя во всей своей смертоносной красоте. Выйдет ли противник победителем на этот раз? Ответ сможет дать лишь случайность и время, растянувшееся под ударной дозой адреналином на бесконечно долгое.

ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ СПОСОБНОСТИ

Оковы отчаяния - пентаграмма атакующего типа. Материализуется под ногами противника, имеет цвет энергетики климбата. Оплетает противника несколькими достаточно толстыми, искрящимися энергетическими нитями, атакует его энергетическую паутину, либо блокируя её, либо разрушая (если уровень противника ниже уровня климбата), вместе с тем наносит и физические ранения. Любые повреждения, наносимые этой пентаграммой, зависят от уровня сил противника, и чем больше разница в уровнях в пользу климбата, тем повреждения серьезнее, и наоборот. (Использование за бой: два раза).

Чёрный гроб - мощная способность атакующего и удерживающего типа. Представляет собой сконцентрированную энергию, высвобождаемую с кромки лезвия, которая имеет вид серпа черного цвета со светящимся зеленым контуром, связанного с мечом посредством энергии, имеющей вид молнии. Выпустить таких серпов можно до пяти штук. Если они не были уничтожены, то либо атакуют противника, либо, стремительно окружив, заковывают его в черный непроницаемый квадрат 3х3 метра, стены которого непрозрачные и увидеть, откуда нападет климбат в следующую секунду, обычно невозможно. Жертва находится в полной темноте. Кроме того в результате давления энергией куба замедляются и движения жертвы. Возможности этой способности зависят от уровня противника и энергии, затраченной на её призыв. Слабый противник, находясь в кубе, даже пошевелиться не сможет. (Использование за бой: один раз. Длительность: два поста)

+1

21

Паника. Чужая паника ментально бьет по нервам колючим огнем, от которого становится тяжелее дышать. И на столь близком расстоянии она чувствуется крайне ярко — весь спектр эмоций, убивающий здравый рассудок. Шабрири знает, что такое настоящая паника. Она сдавливает голову мерзкими стальными лапами, вгоняя когти глубоко в черепную коробку, и прошивает мозг насквозь. Она впускает в разум страшных монстров, которые чудовищным ураганом сносят со стропил самообладания все чувства. Абсолютно все. И тогда всё существо тонет в хаосе, который нельзя никак унять, остановить, заточить внутри. Липкий страх, что все пугающие мысли и опасения вмиг станут реальностью, заполняет сознание — от него не избавиться. О, этот гротескный мир паники прекрасен, особенно, когда он за считанные мгновения возникает в разуме врага и тяжелым океаном поглощает его здравое восприятие реальности.
Ха-ха-ха!
Кватро разрывает расстояние, но это не спасёт его от паники, которая уже протянула когтистую руку к его разуму. И что самое главное — даже если она не сможет сломать холодное спокойствие Кватро, то все равно запустит в его душу сомнение, которое всегда является начальной точкой обратного отсчета. Сомнение перематывает всю жизнь и показывает её обратной перемоткой кадров, выворачивает её наизнанку и подвергает критике. Все выборы, которые привели с сегодняшнему настоящему, все слова, которые стали итогом, и мысли, что никогда не выйдут из головы, даже если их запрятать в самые отдаленные уголки сознания. Из этого рождается личность, рождается Я. И Шабрири рано или поздно заставит Кватро признать, что все, что тот делал, — неправильно, ложно, ошибочно. Что оно привело не к тому настоящему, которое он хотел видеть, и потому он не является собой, он не та личность, которой должен был стать. Это разобьет его стальную психику и заставит познать все круги отчаяния. И из этого Ада не будет выхода, потому что сомнение в собственной правоте и собственном прошлом навсегда отбивает желание двигаться вперед. Это одна из целей Шабрири в отношении врага, пока что неясная, не выраженная, она еще только пускает прочные корни в его гнилой мерзкой душе, ожидая того времени, когда ей можно будет расцвести в полной красоте.
Черные ленты чужой способности вспыхивают в пространстве тусклым мертвенным огнем. От невероятной силы энергии веет могильным холодом. Чтобы увернуться от атаки у Шабрири не так уж много времени — его едва хватит даже на то, чтобы поставить сильный барьер, так как эта способность обладает невероятной силой. Психу кажется, что черные серпы в считанные мгновения оказываются катастрофически близко, и он медленно проваливается в черную пропасть, открывшуюся за его спиной пугающей пастью. Ему кажется, что воздух исчез и дышать стало невозможно. В глубине души просыпается страх, потому что именно сейчас безумец понимает, что может проиграть, понимает, что если он не сможет блокировать эту атаку, то окажется не поверженным, а убитым. Потому что за столь сильной удерживающей способностью обязательно будет атакующая, которая сто процентов будет обладать такой же силой.
Шабрири не произносит название барьера. Не читает его даже мысленно — он гораздо больше любит использовать способность чисто управляя энергией и создавая из нее все структуры. Под его ногами появляется большой треугольник и два кольца — внешнее и внутреннее — которые медленно вращаются в противоположных направлениях. От энергетики пахнет гнилью — нестойкий, но отвратительный и тяжелый, будто невероятно древний запах, которым на самом деле и пахнет энергия психа. Земля содрогается, когда из пентаграммы вырываются черные колоны, скрепленные цепями. И в этот момент черные ленты атаки Четверки практически достигают своей цели — так кажется подростку-альбиносу, но на самом деле барьер оказывается строго между ним и устрашающими черными серпами, летящими ровно в цель. Они с грохотом разбиваются о барьер и рассыпаются на осколки. Из-за призыва Гарганты Шабрири не успевает вовремя заметить вражескую пентаграмму, которая появляется прямо под ним. Это снова комбинированная атака, состоящая из двух невероятно мощных и опасных способностей — против Шабрири они единственные срабатывают с достаточно хорошей вероятностью — главное подобрать наиболее выгодную комбинацию, и это сможет остановить его.
Проклятье! — зло выплевывает подросток, понимая, что проиграл. Эта единственная мысль срывает спусковой крючок, и страх обрушивается в его разум, топит самообладание, которое умирает практически сразу же. Паника, чертова паника, на которую он сам недавно смог поймать Кватро. Теперь он тонет в хаосе своих же страхов, чувствуя, как они хватают его за горло и душат, ломая ребра. И он готов утонуть в кошмарном океане и позволить себе проиграть. Паника парализует его — он всё-таки просчитался, увлекшись дракой и идеей победить. И он слишком хочет выиграть, что готов проиграть.
Но он понимает, что находится в таком физическом состоянии, что эта атака Кватро поставит точку в их сегодняшней драке. Она сможет вывести альбиноса из строя, если достигнет цели. И это пугает.
И Шабрири выпадает из реальности на считанные мгновения.
Чернота, чернота и пустой голос.
Хватит паниковать — это всего лишь обычная атака. Ты успеешь её разрушить, но ты допустил уже две ошибки.
Мир перед глазами снова вспыхивает яркими красками и заполняет сознание. Остался один из последних ходов, который должен быть совершен наиболее тактически верно, но у Шабрири нет времени ни на то, чтобы подумать, ни на то, чтобы призвать Кальтару, поэтому он высвобождает поток чистой энергии, которая обжигает тело, заполняет собой все пространство под куполом барьера, концентрируется под ним и, разбив в конце концов как стекло, разливается устрашающим потоком на десятки метров вокруг, снося все, что попадается в зону действия.
Из-за паники Шабрири потратил на вспышку слишком много энергии и, когда она рассеялась, он падает на колени, не в силах удержаться на ногах. Опирается руками об землю; волосы белым водопадом закрывают его лицо. Он действительно устал. Смертельно устал. Он тяжело дышит, остановившимся взглядом глядя на снег, который почему-то оказался близко от его лица.
Черт...
Вдох-выдох. Как же больно дышать.
Сейчас он не думает о том, что враг находится в непосредственной близости, он пытается понять, как смог ли он избежать атаки. Осознание успешности контратаки приходит в его голову не сразу — перед этим в его разуме царит звенящая пустота, рожденная чудовищным выбросом энергии.
"Я... я проиграл," — Шабрири сцепляет зубы, и ему кажется, что легкие не выдержат нагрузки и разорвутся — дышать через рот легче, но холодный воздух слишком больно обжигает изнутри.
Он не знает, сколько времени он пытался восстановить дыхание и более-менее прийти в себя. Но когда силы немного возвращаются, он  не поднимает взгляд на Кватро. В кои-то веки он боится увидеть в его глазах разочарование. Презрение. И жалость. Отвратительную жалость. Боится, что его заклятый враг молча отвернется и скажет, что он проиграл. И Шабрири это чувствует. Знает, что проиграл. Осознает, что не сможет нанести противнику достойный удар, чтобы расставить все точки над i. Но острое желание пошатнуть в себе собственную убежденность в проигрыше заставляет его действовать. Он опирается рукой о колено и встает, все так же не поднимает взгляд. Ветер лениво треплет его волосы, словно хочет обнять и заключить в ледяные объятья, успокоить и убрать из мыслей хаос, оставшийся после паники.
В следующее мгновение он бросается на Кватро, как хищный разъяренный зверь. Он почти уверен, что тот не успеет среагировать. Его предположение оправдывается, когда он чувствует, как острые короткие когти входят в чужие плечи*. Он чувствует, как они со скрежетом прорезают кости и смыкаются внутри смертельным замком. Он сбивает Кватро с ног и кусает в шею, крепко сцепляя зубы, отчего кровь из тугих прокушенных вен льется вязкими потоками в рот, заставляя психа чуть разжать челюсти. Зрачки расширяются от садистского удовольствия, превращаясь в черную бездну. Его мир в доли секунд суживается только до ощущения чужого тела рядом, густой крови во рту и живой плоти под зубами. Он разжимает челюсти, медленно проводит языком по ужасной ране и чуть отстраняется, останавливая взгляд затуманенных безумием глаз на лице Четверки. Его рот и подбородок измазаны в темной крови, и от этого еще больше увеличивается его сходство со страшным чудовищем, которое настолько опасно, что не должно находится даже среди климбатов. В нем столько чистого безумия, что оно разрывает его тело напополам, не в силах существовать закованным в рамки. В нем так много злости, что она способна уничтожить весь мир. А его ненависть бесконечна — она не из этой реальности.

* согласовано с Мазуриданой

Использованные способности

Владение чистой энергией [Фундаментально] — как известно, у каждого магического существа имеется свой запас энергии, который восполняется после использования и все магические существа априори умеют высвобождать силу, после недолгих тренировок, которые обычно проводят учителя или родители. Умение пользоваться своей магической энергией, сродни умению ходить, поэтому бесконтрольный выброс энергии распространен среди деток до 7 лет. Восполняется сила, как известно, из ядер планет и космических объектов, а также при употреблении пищи. Использовать энергию можно тремя базовыми способами. Если Вы используете именно эти способности, то они априори получаются всегда (не требуют проверки кубиков), но затрачивается слишком много сил и после нескольких подобных бесконтрольных действий возможна потеря сознания. Итак, герой может создать простейшую ударную волну, она будет выглядеть как поток магии исходящий от персонажа и откидывающий противника или объекты, а также разрушающий их или направленный на разрушение. Кроме того, персонаж может создать энергетическую стену, защищающую от магии и использовать энергию в качестве исцеления, обычно нужно крепко обнять существо и пожелать исцелить его, но из-за незнания анатомии и простейшего хилерства, исцеляются лишь поверхностные раны. Чистая энергия подобного плана бесконтрольна и опасна, поэтому, мастера не пользуются такими примитивными методами. Защититься от подобной силы можно довольно легко, с помощью тех же магических щитов, обычно подобную силу используют новички, плохо владеющие магией, но в опасный момент мастера тоже прибегают к ней. Главный минус в бесконтрольном выбросе — он неприятен для существа и, если персонаж первого уровня сил, совершит выброс чистой энергии, не используя дополнительных техник (не проводя через оружие, не контролируя артефактами, пентаграммами и прочим), то рискует после второй атаки упасть на землю полностью опустошенным. Пожалуй, безболезненно для себя могут создать подобные ударные волны, лишь персонажи, начиная с седьмого уровня сил. Следует запомнить одно правило: если персонаж использует данную способность более трех раз в эпизоде, то Мастер имеет право, разумеется, после оценки персонажа и ситуации, написать о потере сознания Вашего героя. Не факт, что персонаж обязательно потеряет сознание, но такая вероятность всегда есть.

Гарга́нта Негасьо́н («Пространство абсолютного отрицания») — очень мощная и сложная в исполнении способность барьерного и запечатывающего типа. Используется Шабрири для собственной защиты, а в некоторых случаях и для защиты союзников. Запечатывающая способность печати используется в критических ситуациях, когда единственная возможность спастись — это запечатать либо себя, либо дружественную цель в пространстве. Однако очень сильный противник (или противник с необходимыми навыками) может разбить это запечатывание.
Сила поставленного барьера, также как и время, на которое возможно пространственное запечатывание, зависит от количества потраченной на его создание энергии. Печать состоит из двух основных колец и треугольника, заключенного между ними. Треугольник неподвижен, очень стабилен, разрушить его очень сложно; внешний и внутренний круги медленно вращаются в противоположных направлениях.
У способности есть два варианта, они различаются визуализацией и масштабом.
1. Первый вариант используется для блокировки разных видов атак разного радиуса поражения и силы. Радиус внутреннего круга пентаграммы (заключенного в треугольник) варьируется от 6х6 метров, до 50х50. Возможен и более большой масштаб, но тогда способность начинает терять свои защитные качества и может быть легче разрушена. Если требуется защитить союзников, то они должны находиться внутри печати. Способность имеет неприятное побочное действие — если через десять минут Шабрири не снимет барьер, то впадет в сон на один-два часа, при этом разбудить его будет практически невозможно. Если климбат впал в состояние сна, то из находящиеся внутри барьера существа смогут выбраться из него с вероятностью: 10% при низких уровнях, 30% при равенстве уровней и 70% если уровень выше. После сна у климбата возникают сильнейшие головные боли и возможны кровотечения из носа.
2. Второй вариант сложнее и мощнее первого. Принцип тот же, но на создание печати идет намного больше энергии, что значительно увеличивает её прочность и радиус действия. Но из-за этого снижается и время использования барьера — на его снятие дается всего две минуты, если этого не произойдет, то климбат впадет в сон на гораздо более большой промежуток времени, а побочные действия будут более сильными. Из второго варианта барьера выбраться значительно сложнее.
Визуализация:
При использовании можно ощутить исходящий от энергии климбата запах гнили. Под его ногами появляется огромная пентаграмма, из которой выдвигаются три черных очень высоких четырехгранных колоны, суживающиеся кверху. Наверху они соединяются черными цепями, как только те появились, разрушить барьер, тем кто ниже климбата на два и более уровней, становится почти невозможно. На этом завершается первый вариант способности. Второй же представляет собой более масштабную визуализацию первого с продолжением, однако второй вариант нельзя призвать, уже материализовав первый вариант способности. Барьер выглядит как огромный змееподобный дракон, появляющийся почти сразу после колон и размещающийся на печати. Дракон закрывает цели, попавшие в радиус действия способности, своими крыльями, от которых поднимается черный дым. Затем монстр принимают вид черного полупрозрачного кристалла, суженного кверху, в полости которого находятся те, кого нужно защитить. После снятия климбатом барьера, кристалл рассыпается на исчезающие осколки, а энергия печати рассеивается, оставляя едва ощутимый запах гнили.
Призыв: первый вариант способности можно призывать либо названием способности, либо мысленно (тогда от климбата требуется более высокая концентрация внимания). Второй вариант призывается дольше и возможен только произнесением сложного заклинания.
Способность можно использовать один раз за бой; действие — в течение двух-трех постов, при этом после третьего поста Шабрири впадает в сон.

Отредактировано Шабрири (23.04.2017 15:51:20)

+1

22

Древняя магия теряет свою силу. Концентрируясь в пространстве, распадается на бессмысленные осколки. Ни вреда противнику, ни капли крови, ни его бессилия - ничего. Этот сценарий происходил совсем недавно и повторяется снова. Двойная атака Мазуриданы, рассчитанная уничтожить противника одним махом, оказалась почти что полностью бесполезной. Второй такой удар подросток повторить уже не сможет, у него тоже есть свои пределы. Всполохи чужой магии снова разрывают звенящую темноту пространства, отпечатываются на радужке распахнутых янтарных глаз и с яростью разбивают упорядоченную структуру призванных Кватро способностей, одну за другой. Кажется, контроль над ситуацией Четвёрка всё-таки потерял, и теперь происходящее летело в пропасть, ведомую одному лишь чёрту. "Проиграл-проиграл-проиграл", - лопнувшей струной звенело в голове. Но не проигрыш в физическом противостоянии пугал Четвёрку, а нечто другое, гораздо более значимое и серьёзное. Моральный проигрыш. Допустив однажды, его нельзя перекрыть последующими выигрышами, нельзя компенсировать другими победами. Такой проигрыш бывает только один раз.
Сложно сохранять самообладание и делать вид, что ситуация всё ещё под контролем, когда это совсем не так. Даже чёртова магия, и та не помогла расставить точки над i. Но раз так, то Кватро будет действовать согласно обстоятельствам. Он всегда отличался холодным умом, сообразительностью и хитростью, что перемноженное на опыт и недюжинный ум давало поистине внушительные преимущества. Оценивать сложившуюся ситуацию следовало быстро и решительно, по винтикам составляя единый механизм - картину из хитросплетений и случайно брошенных слов. Что же Кватро имел на данный момент? Холодный, не мигающий взгляд замер на белой фигуре противника, что находился в относительной близости от самого Мазуриданы. Ничто не отразилось на спокойном лице подростка, лишь необъяснимые чувства медленно затапливали разум. Шабрири - этот безумный, безудержный и агрессивный альбинос - теперь на коленях красовался перед Кватро. Четвёрке было всё равно, какие причины - внешние или внутренние - заставили Первого принять эту подчиняющуюся позицию, но упустить данную возможность Мазуридана не мог. В его сознании не было снисхождения, великодушия и пощады к врагам. Если он ненавидел, то до конца: до гробовой доски и могильного камня, до того, как вечность уничтожит его тело на атомы. Он ненавидел каждое мгновение, каждой клеткой своего тела и каждым закоулком лабиринта древнего сознания - открыто, сильно и искренне. Пожар ненависти не под силу потушить никому и ничему: ни великодушным порывам, ни прощению, ни чужим словам. Единственное, что сейчас Кватро жаждал более всего - это уничтожить врага. Если не физически, то морально.
Что чувствовал Мазуридана к своему противнику, упавшему от бессилия на колени перед ним? С высоты своего небольшого роста Кватро смотрел на Шабрири спокойным и сдержанным взглядом, в холод которого прокрадывались отблески сожаления и разочарования. Добивать лишенного сил противника не в правилах Четвёрки, но в его правилах - показать истинное место врага в списке знакомых климбату личностей. Враги у подростка значились на особом месте, лишенном всяких исключений. Уничтожить и добить, не упуская ни единой возможности - вот неизменная аксиома.
- Как жаль, что поединок тебя настолько измотал, - в звучании размеренных слов ни толики сочувствия, лишь холод и отвратительная небрежность. Кватро казалось, что он чувствовал под ногой сопротивление чужого, ломающегося хребта. Уничтожить морально, и пусть презрения в голосе Четвёрки нет, ему хватит и равнодушия.
Но Мазуридана и сам устал, о чём свидетельствует бессилие, тяжелыми, свинцовыми волнами поднимающееся в теле. Оно стискивает худое, угловатое тело подростка, вампиром высасывая последние силы. С этим приходится смириться. Ни магии, ни сил на новую атаку не хватит.
- Ты всё равно проиграл, - припечатывает словами, чувствуя, что противник намерен сопротивляться и атаковать. - Ты уже ничего не изменишь.
И это, чёрт возьми, правда. Они оба лишены возможности продолжать бой, призванный берсерк уже теряет силу и вот-вот спадёт, а после него организм уже не годится ни для какого поединка. И сейчас решает не сила, не полученные травмы, не их серьёзность. Карты оказались перетасованы самым замысловатым образом. Судьба, сведя врагов в одной точке пространства и обстоятельств, заставила их сойтись в личностном противостоянии, а не физическом. Столкновение характеров, взглядов и мнений. Поединок начался с этого, этим он и закончиться.
Нападение Шабрири не становится для Кватро неожиданностью, в конце концов, Четвёрка это предвидел. Однако смертоносные, острые зубы противника достигают цели раньше, нежели Мазуридана успевает что-либо предпринять. На скорости сказалась усталость, сковывающая тело стальными объятиями и не позволяющая быстро среагировать на нападение. Резкий запах собственной крови пьянит и кружит голову, боль вцепляется глубже, в самый позвоночник, вырывая из захлёбывающегося кровью горла короткий вздох. Вязкая жидкость тугими струями заполняет рот, от углов рта скользит по щекам, резко контрастируя с янтарным цветом распахнутых глаз. Вдох-выдох. Кватро откидывает голову назад, не в силах удерживать равновесие, и распахивает огромные крылья за спиной в безуспешной попытке остаться стоять. Но он уже оказался в чужих, опасных объятьях - в безжалостных тисках острых когтей. Подросток против воли вздрагивает, когда падает на занесенную снегом землю, окропляя её белое покрывало тяжелыми каплями кроваво-красной жидкости. Распахнутые крылья замирают на неприветливой холодной поверхности, напряженно вздрагивая, словно прибитый к гербарию ещё живой мотылек.
- Шаб... ри... - слова даются с трудом. Кватро говорит с придыханием, тяжело, поверхностно дыша. Организм уже почувствовал на себе серьёзную потерю крови, тёмные потоки которой всё продолжали и продолжали покидать вены и артерии через рваные раны на горле. - Даже сейчас... Ты...
Тонкая рука, вооруженная острыми когтями и протянутая к Первому, касается нижней челюсти альбиноса, стискивая сопротивление костей и не давая Шабрири отстраниться. Ладонь обволакивает липкая и тёплая жидкость, в которой перемазано лицо врага: красивое, но с неизменной, сюрреалистической печатью сумасшествия. На безумный взгляд Первого Кватро отвечает прямым, как стрела, но спокойным взглядом. В нём нет ни тени сомнения, он непоколебим, даже оказавшись серьёзно раненым, даже будучи подмятым под противника, он не изменяет ни себе, ни своим приоритетам. Дышать становится всё тяжелее, мощь берсерка медленно спадает, от острой нехватки кислорода перед глазами начинает темнеть.
- Ты не выиграешь..., - Кватро из последних сил приподнимается на локтях, сокращая расстояние между собой и Шабрири, касаясь щекой прядей абсолютно белых волос, - ни сейчас... никогда, - выдыхает врагу на ухо, обжигая сбитым, горячим дыханием.
Силы оставляют подростка, он оседает на землю, не отводя глаз и продолжая смотреть на альбиноса остановившимся взглядом. Берсерк распадается на осколки, уносимые магическим вихрем, что расходится в стороны от Мазуриданы. Климбатский облик уступает место человеческому, облекая бледное тело климбата в белоснежные одежды. На мягкой ткани быстро распускаются красные розы кровавых пятен. Кватро медленно теряет сознание, то выныривая из бессознательного марева, то снова погружаясь в его пучину. Боли он не чувствует, лишь холод, скользящий по венам и концентрирующийся в теле, свидетельствует о серьезной потере крови и тяжелом ранении. Сражаться дальше Мазуридана не может, сопротивляться - тоже. Этот поединок закончен ничьёй, хотя на землю Первой зоны всё же пролилась кровь врага её границ. Последней мыслью в спокойном разуме подростка остаётся осознание необходимости покинуть территорию Аэтернитаса во что бы то ни стало. Позволить себе потерять сознание и остаться здесь Кватро не может. Он не знает, как именно поступит Шабрири, но живым Мазуридану точно не оставит. После призыва берсерка магических сил в теле климбата совсем не осталось, но он всё же призывает телепортацию, нити которой почти сразу же окутывают безвольное тело Четвёрки, даря обманчивое ощущение подконтрольности ситуации. Но он проиграл. Они оба проиграли. Тонкая, изящная фигура подростка неотвратимо растворяется в холоде и порывистом ветре неприветливой зоны, распадаясь на миллионы частиц прямо в руках Шабрири и оставляя в холоде воздуха холод и спокойствие взгляда печальных глаз.

+1

23

The HardkissАнтарктида/Иссиня-черное небо.
Неестественно ровный диск луны, исчерченный хлопьями падающего снега, забирает у него весь свет.
Холодная ночь, погруженная в кромешную тьму.
Лишь изломанные ветки-руки деревьев тянутся к ней сквозь темноту, словно желая заковать в пугающие объятья.
Больше нет ничего.
В черных зрачках безумных глаз отражается сама бездна, заключенная в этой загадочно-пугающей ночи.
И ни одного слова больше. Ни мысли, ни вздоха. В этом одном единственном моменте заключено слишком много./

"Ты проиграл. Ты всё равно проиграл. Ты уже ничего не изменишь," — короткими шипами впивается в сознание. До сих пор, даже когда зубы перемазаны в крови врага. Казалось бы, вспышка ярости, разом убившая все здравое сознание атомным взрывом, должна принести хоть какое-то облегчение. Но нет — боль остается, и теперь черной червоточиной разъедает изнутри. И от этой тупой, но невероятно сильной боли губы психа кривятся напряженным оскалом, отражая все его паршивое внутреннее состояние.
Он медленно разжимает пальцы, перемазанные кровью, отпускает чужие плечи и опирается руками по обе стороны от головы противника. Молчит в ответ на слова того, и в этом молчании есть что-то чудовищное. Отстранено-злое. Непонятное и пугающее. Словно в следующее мгновение вся ненависть и ярость, скопившаяся во взгляде климбата-альбиноса, выльется наружу и оживет. Станет воплощением всех кошмаров, которые за тысячи лет посещали мысли даже самых сильных существ. Страх — он словно оживет в следующую секунду и уничтожит чужие души. Безумие — оно вдохнет в новосозданный чудовищный мир мертвую жизнь, которая по правилам не сможет существовать. Ха. Ха. Ха. Короткими резкими выдохами — оно смеется на самом краю сознания. И хочется смеяться вместе с ним. Но боль сдавливает грудную клетку острыми стальными когтями, которые пропарывают ребра и выпускают из-под мраморно-белой кожи вязкие струи темно-вишневой крови.
Ха. Ха. Ха.
Псих чувствует, что утопает в бездне чужой души. И он ненавидит, ненавидит Кватро — и всей его бескомпромиссной ненависти хватит, чтобы убить мир. Эта битва не станет конечной точкой в их вражде и не расставит все приоритеты по местам. Эта битва — еще одно звено, деталь, виток истории их ненависти. Она это еще один шаг навстречу друг к другу во тьму, которая в конце концов поглотит их обоих.
Он чувствует, как чужие пальцы касаются подбородка, угловатым движением очерчивают линию нижней челюсти и сильно, но почти до боли сдавливают её.
Берсерк климбата-альбиноса теряют свою силу. Белоснежные длинные волосы спадают густыми прядями и растворяются в холодном дуновении снежного ветра. Часть маски, шипы на спине и хвост осколками падают на землю, рассыпаются, как глиняные черепки, и легко исчезают.
Усталость удушающей волной накатывает на ослабевшего подростка, но он не подает виду — ни нервной искаженной усмешки, ни дрожи, гнездящейся под самыми ребрами. Он лишь до боли вцепляется дрожащими пальцами в снег и сдавливает его в жесте бессильной ярости.
Чужое горячее дыхание обжигает щеку и заставляет сцепить зубы от злобы, которая рвет душу на лоскуты. Шабрири во второй раз понимает, что Кватро не тот климбат, в драке с которым можно одержать однозначную победу. Он по праву может считаться одним из самых сильных противников, которые когда либо появлялись на пути психа. Не каждый может вот так морально сломать альбиноса. Верным движением переломить его долбаную уверенность в себе и расставить приоритеты. Расставить ли?
Он видит, как Кватро начинает медленно растворяться, использовав телепортацию. Псих откидывается назад, отбрасывает волосы с лица и оседает на снег, чувствуя спиной приятный холод равнодушного снега. Раскидывает руки и смотрит в небо, ощущает, как энергетика врага ослабевает и окончательно исчезает, оставляя психа наедине с самим собой.
Я обязательно убью тебя.
Зло выплевывает слова и коротко отрывисто смеется, мелкими глотками проглатывая колючий злой смех. Тот ударяется о густую тьму, которая подступает со всех сторон непроницаемой стеной и утопает в ней, отчего психу кажется, что и его самого эта Тьма заполняет изнутри; она затекает во все углы лабиринта разума и, сжав все мысли в тугой комок, заставляет их в следующую секунду разлететься осколками. Холодными осколками мокрого от дождя стекла. Тьма не отпустит его никогда. Она переполняет всё существо и разливается густыми волнами вокруг, как безжалостный черный океан.
Холодно.
Шабрири не предполагал, что проиграет. Слишком высоки его амбиции, а уверенность в собственных силах непоколебима. Но даже сейчас, когда он лежит на холодном снегу, он не чувствует себя сломленным. Не чувствует себя проигравшим, но и победа не ощущается приторным до скрипа на зубах привкусом.
Снег кружится белым вихрем в темном бархатном небе, отражается белыми хлопьями в янтарных безжизненных глазах Шабрири. Тот смотрит на них, закрывает глаза, так что снежинки оседают на белых ресницах, и медленно теряет сознание от усталости. Через тридцать сосчитанных вдохов он проваливается в темноту, оставляя всю реальность по ту сторону сознания. Теперь ему предстоит страшный путь из лабиринтов своего безумного сознания обратно наверх. И совершенно неважно, что выхода оттуда нет.
Встретимся во Тьме, Кватро.

Отредактировано Шабрири (13.05.2017 23:03:43)

+2


Вы здесь » Энтерос » Былые повествования и приключения » Падение в бесконечность